Текст книги "Тайны затерянных звезд. Том 8 (СИ)"

Автор книги: Эл Лекс

Соавторы: Антон Кун
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Я улыбнулся и погладил Кори по щеке. Она открыла глаза и подозрительно прищурилась:

– Чего ты так улыбаешься?

– Не знаю, – я, не переставая улыбаться, пожал плечами. – Возможно, радуюсь тому, что наши жизни сегодня не оборвались. И у нас впереди ещё есть сколько-то времени, которое мы можем провести вместе.

– Для тебя это правда самое главное? – недоверчиво спросила Кори, глядя на меня снизу-вверх. – Провести время вместе?

– Для меня всё самое главное, – честно ответил я. – Всё, что есть – всё самое главное. Вся жизнь, как она есть. Потому что она прекрасна.

Я нагнулся и поцеловал Кори.

Она сначала замерла, задеревенела, словно не знала, как реагировать, а потом резко оттаяла и ответила на поцелуй.

Целовалась Кори так же, как дралась на мечах – быстро, резко, отрывисто, даже, в какой-то степени, яростно. Она вцепилась в меня, будто дикая кошка в свою добычу, и даже несколько раз отчётливо укусила за губу.

Она закинула руку за голову, обняв меня за шею, приподнялась, вся потянулась навстречу, словно боялась, что я сейчас прерву поцелуй и исчезну…

Но я, конечно, никуда не исчезал. Мне уже некуда было исчезать. Один раз я уже исчез для всего обжитого космоса, испарился со всех радаров, будто меня и не было. И ничем хорошим это не закончилось.

Больше это не повторится. Ничего из прошлой жизни больше не повторится.

В том числе и неумение заводить отношения.

– Эй, там, наверху! – внезапно раздалось снизу голосом Магнуса. – Вы там делом заняты или как⁈

Я оторвался от губ Кори, взглянул в её полные злобы от того, что нас прервали, глаза, улыбнулся, приложил палец к её губам, призывая сохранять молчание, а сам крикнул в ответ здоровяку:

– А что, у тебя есть более интересные предложения⁈

– Может, и есть! – довольным тоном ответил тот. – Как насчёт пожрать⁈

– А вот это очень дельное предложение! – моментально сменив гнев на милость, ответила Кори. – Только неохота опять пайки жрать!

– Тогда тебе повезло как никогда, подруга! – захохотал снизу Магнус. – Потому что когда за дело берётся Магнус… В общем, вы сами знаете, что бывает, когда за дело берётся Магнус! И сегодня он берётся за дело! Чёрт, сколько раз я сказал слово «дело»?

Глава 20

Энтузиазм и оптимизм Магнуса объяснялись очень просто, но выяснили мы это только когда уже закончили с заплатками и спустились с крыши корабля – то есть, почти через час. Как раз столько понадобилось, чтобы окончательно залатать все пробоины, существование которых грозило разгерметизацией корабля.

Ну как «окончательно»… Ещё предстояло все их изнутри пройти аварийной пеной, чтобы уж точно душа не болела за оставшиеся микро-дырки, но это уже дело на завтра. Да, на завтра, потому что, пока мы возились с кораблём, незаметно прошло часа так четыре, и местное светило ускоренными темпами закапывалось в горизонт – сутки тут явно были покороче, чем стандартные двадцатичетырёхчасовые.

Но подступившая темнота – это ещё ладно. Главное, что заставило нас остановиться на заплатках и не начинать никакого другого дело – это запах…

Совершенно невероятный в этом месте, на этой планете, в это время суток запах жареного мяса!

И, когда мы с Кори его почуяли, то сразу поняли – с делами на сегодня, пожалуй, покончено. А то иначе недолго и нервный срыв получить на фоне всего, что уже произошло. Особенно, если ещё и голодом эту ядерную смесь сверху приправить.

Да ещё и дождь слегка начал накрапывать, что тоже не добавляло оптимизма.

Я скатился по боковине корабля, потом – по атмосферному крылу, тому, что почти что лежало на земле, поймал на руки Кори, которая последовала тем же путём. А потом мы обошли фюзеляж по кругу и нашим глазам наконец предстало то, что источало этот умопомрачительный запах.

Под вторым атмосферным крылом, которое, в противовес первому, было задрано в воздух, горел костёр. Самый натуральный, живой, не химический огонь (хотя, конечно, формально любой огонь – химический), а неспешно поглощающий сучья толщиной в руку. Ещё одна охапка таких же сучьев лежала рядом, явно намекая на то, что тот, кто развёл огонь, позаботился и о том, чтобы поддерживать его на протяжении долгого времени.

Но костёр – это даже не самое интересное. Самое интересное – это то, что вокруг костра было воткнуто несколько рогатин, вырезанных все из тех же сучьев, а между ними лежали тонкие гибкие прутики, на которых аппетитно шкворчали вытапливающимся жиром небольшие, в половину моего кулака, куски мяса.

Мяса! Органического, натурального мяса! Даже не бекона какого-то там консервированного, а самого натурального мяса, с волокнами, которые надо отрывать зубами и ими же жевать!

– Ого! – вырвалось у Кори, у которой в голове явно пронеслись те же мысли, что и у меня. – Откуда⁈

– От верблюда! – хитро улыбнулся Магнус, тыкая в один из кусков длинным острым чуть изогнутым ножом, совсем не похожим на что-то боевое. Наверное, его личный кухонный, с помощью которого он обычно готовит.

– Нет, правда? – не поверила Кори.

– Ну вообще, не факт, что ты действительно хочешь знать, – хихикнула Пиявка, выходя из корабля и неся небольшую кастрюльку, в которой виднелось ещё столько же мяса, сколько уже жарилось на импровизированных шампурах.

– Тебя все ещё штырит? – с подозрением спросил я, глядя в её шальные красные глаза.

– Ага! – она довольно кивнула головой. – Теперь отпустит только после того, как посплю!

– Что это вообще такое было? – я покачал головой. – Эти побочки точно стоят того, чтобы присутствовать в простом лекарстве от тошноты?

– Милый мой, это было вообще ни разу не лекарство от тошноты! – пьяно захихикала Пиявка. – Просто подавление тошноты – это тоже одна из побочек этой смеси!

И, не переставая хихикать, она пошла к Магнусу, которого Кори всё осаждала одним и тем же вопросом:

– Ну расскажи! Где взяли⁈

– Да тут, конечно же, где ещё⁈ – наконец сдался Магнус. – Когда я говорил, что нашёл свободную площадку, пригодную для посадки, я имел в виду, «свободную от всяких преград». А оказалось, что тут и какие-то животные жили тоже… Вот мы одно из них и придавили случайно при посадке.

– Ну как «придавили»! – засмеялась Пиявка. – Переехали пополам, если быть точными! Одна только задняя часть и осталась!

– Ну я и решил – чего пропадать добру? – Магнус пожал плечами, снова посмотрел на Кори, чьё лицо стремительно меняло выражение, и уже не так уверенно спросил: – Да что?

– Мясо неизвестного животного, – медленно произнесла Кори. – На неизвестной планете. Возможно, ядовитое. Ты собрался это есть?

– Не переживай, душечка, это съедобное мясо! – Пиявка поставила кастрюлю рядом с Магнусом. – Мы же не дураки, мы уже всё выяснили!

– И как же, интересно, вы это выяснили? – Кори не собиралась снижать градус недоверия.

– Через Вики, не поверишь! – Магнус улыбнулся. – Она по одной только уцелевшей задней части животного определила его принадлежность, и нашла информацию о нём в сети. Здешние колонисты, ну те, которые шахтёры, оказывается, давно с ними знакомы и уже не раз употребляли их в пищу. Они назвали их «мекари». Ну типа как пекари, которые на Земле существовали, только с оглядкой на название этой планеты, которое начинается на «М».

– Пекари? – Кори удивлённо вскинула брови. – При чём тут производители выпечки⁈ Вы меня дурите, что ли⁈

– «Пекари» это не только множественное число от слова «пекарь», – внезапно раздалось откуда-то сверху. – Но ещё и название целого семейства нежвачных парнокопытных млекопитающих, признанных вымершими на Земле триста двадцать один год назад.

Я приложил к глазам ладонь, «отсекая» свет костра, и поднял голову. Теперь, когда меня не слепило, я смог разглядеть кто говорит – конечно же, это была Вики! Превратившись в небольшого «паучка», она прицепилась лапками к крылу и висела вверх ногами прямо над костром.

– Вики! – ахнула Кори, которая сделала то же самое, что и я, и тоже разглядела электронную умницу. – Ты что там делаешь?

– Греюсь, – невозмутимо ответила Вики. – Разве не видно? Я же прямо над огнём нахожусь, а? А?

– Греешься… – непонятливо повторила Кори и нахмурилась. – Ты что, замёрзла? Как ты можешь замёрзнуть?

– Успокойся, – улыбнулся я, кладя руку на плечо девушки. – Вот как раз Вики тебя дурит.

– Это правда? – Кори прищурилась, глядя на Вики.

– Нет, – хладнокровно ответила та. – Не дурю. Я так шучу. Вернее, пытаюсь шутить. Вы же знаете, с юмором у меня пока что не очень.

– Ну, знаешь, сейчас у тебя получилось прямо неплохо! – честно сказал я. – Это действительно была шутка.

– Правда? – Вики оживилась. – Значит, работает!

– Работает что? – с подозрением спросила Кори.

– Моя теория! Вы же знаете, что я способна вносить в свои рассуждения долю хаоса, и за счёт этого приближаться по мышлению к людям… Но с юмором это не работало, и мне пришла в голову теория, что юмор – это не хаос! Это в большей степени – абсурд! То, что не имеет смысла, а то и противоречит этому самому смыслу! Вот и я попробовала эту теорию претворить в жизнь!

– Молодец! – без энтузиазма вздохнула Кори. – А теперь всё же ответь, что там с этими пекарями.

– Не пекарями, а «пекари», – поправила Вики. – Это были такие животные на Земле, похожие на небольших свиней, хотя по строению тела они находились ближе к жвачным копытным вроде коров. Всеядные, как и свиньи. Мясо можно употреблять в пищу.

– Ага, – глубокомысленно заявила Кори, переводя взгляд на истекающие соком куски. – Значит, мы переехали местного пекаря? Про которого точно известно, что он съедобен, потому что здешние шахтёры уже не раз пробовали его на зуб?

– Совершенно верно! – ответил Магнус, картинно взмахнув ножом. – Но ты не переживай, Пиявка всё равно провела экспресс-тест оставшейся полутушки на все возможные токсины и даже на паразитов, прежде чем я принялся за разделку! Так что можно заявить совершенно официально – мясо безопасно настолько, насколько оно вообще может быть безопасно!

И Кори всё это, кажется, убедило – по крайней мере, она не стала продолжать кулинарный допрос с пристрастием.

Ну а мне, чтобы убедиться, вообще хватило одной лишь резолюции от Вики. В конце концов, у неё было уже столько возможностей убить всех нас – да банально отключить все системы корабля, пока он находился у неё под контролем, – что сейчас уж точно нет никаких причин думать в этом ключе.

Ну а то, что ей можно верить в тех вопросах, о которых она говорит «Доверьтесь мне», я уже понял много раз, в том числе и на собственном примере. Даже несмотря на то, что, в отличие от Жи, она умела сомневаться.

– Уговорили! – вздохнула Кори, ныряя под крыло корабля, садясь прямо на землю, поближе к огню и протягивая к нему руки. – Ух, как тут тепло…

– Плоскость крыла отражает часть теплового излучения назад, – любезно пояснила Вики. – Кроме того, она защищает нас от дождя, а этого нередко уже достаточно для того, чтобы человек почувствовал себя теплее.

– Действительно, развести огонь под крылом было отличной идеей, – я тоже вошёл под импровизированную крышу. – Вы как будто знали, что дождь пойдёт.

– Мы знали, – Магнус пожал плечами. – Вернее, Вики знала.

– Чего? – Кори вскинула глаза наверх, к Вики. – Откуда?

– Сняла показания с датчиков корабля, – просто ответила Вики. – Влажность, направление и скорость ветра, атмосферное давление, всякое такое. Проанализировала их и пришла к выводу, что очень скоро возможен дождь. Поэтому, когда Магнус завёл речь о том, чтобы поужинать на открытом воздухе, я сразу же предложила развести огонь под крылом.

– Какие все умные и предусмотрительные… – Кори зябко поёжилась. – Даже удивительно, что с таким умным и предусмотрительным экипажем мы оказались в такой глубокой заднице.

Если бы не этот умный и предусмотрительный экипаж – мы бы сейчас не были в состоянии оценивать глубину задницы, в которой оказались. Банально по причине того, что уже прекратили бы своё существование. Некому было бы оценивать.

Но говорить, конечно, я этого не стал – Кори и так всё прекрасно понимала. Просто её натуре требовалось оставить за собой последнее слово.

Поэтому я просто сел рядом, обнял её за плечи и притянул к себе. Она послушно прильнула, положила голову мне на плечо, и мы принялись наблюдать, как куски мяса на деревянных шампурах изредка капают жиром в огонь, заставляя его вскидываться острыми языками, будто этим ему нанесли жестокое оскорбление.

Когда Магнус заканчивал жарить вторую порцию (палочек не хватало чтобы приготовить всё разом), из корабля вышли капитан, Кайто и Жи. Вид у обоих был усталый (даже у Жи, хотя, объективно, этого не могло быть), но довольный.

– Силовой каркас привели в порядок, – устало произнёс капитан, садясь рядом с нами и принимая от Магнуса первый «шампур». – Не идеал, конечно, но взлететь мы точно сможем. Вообще половину всей задней правой четверти менять придётся. Денег уйдёт на ремонт – уйма.

– Ничего, «Шестая луна» платит, – спокойно ответил ему Кайто.

– Точно, они же как раз перевели деньги за первый срок аренды! – Кори чуть оживилась. – Надеюсь, действительно хватит на ремонт.

– А даже если и не хватит, – капитан махнул рукой. – Уж чего-чего, а денег у нас сейчас как у дурака фантиков. На спейсер, конечно, всё ещё не хватает, но как следует отремонтировать корабль – вполне.

– И это нам ещё Кетрин свою благодарность не перечислила, – напомнил я.

– Думаешь, будет стоящая сумма? – Кайто с сомнением посмотрел на меня, забирая у Магнуса протянутый шампур.

– Будет! – заверил его я, принимая свою порцию тоже. – Кетрин слов на ветер не бросает. Вот разберётся со всеми делами, и заплатит. Увидишь.

Следующие десять минут нам было не до разговоров. Мы просто снимали зубами с прутиков горячие, истекающие соком, и одурительно пахнущие кусочки мяса, жевали их и закусывали галетами из пайка, который Магнус откуда-то достал. Не знаю, как выглядел этот мекари, которого зажарил для нас здоровяк, но, судя по тому, что мясо буквально само разваливалось на волокна, стоило только слегка придавить румяную корочку зубами – зверь был молоденький.

– Какой интересный привкус… Что-то знакомое… – заметил Кайто, который почему-то не засунул в себя весь шампур за раз, и не попросил потом ещё добавки, как я ожидал, а попробовал один кусочек и теперь сидел задумчивый, будто прямо сейчас в голове придумывал друга для Вики.

– О, этот вкус тебе очень знаком! – Магнус улыбнулся, приподнял всё ту же коробку с пайком и потряс ею. – Кисло-сладкий соус, который входит в каждый паёк и на который мы уже смотреть не можем. Я замариновал мясо в нём.

– А-а-а!.. – протянул Кайто и посмотрел на свой «шампур» изрядно повеселевшим взглядом. – А как ты смог растянуть один пакетик соуса сразу на такую огромную кучу мяса?

– Очень просто. Я его слегка развёл водой, один к одному примерно, сложил в пакет и завакуумировал. – Магнус ткнул пальцем вверх. – Вики подсказала, как соорудить переходник для аспирационного насоса Пиявки.

Пиявка, услышав, что речь идёт о ней, снова глупо хихикнула, выронив при этом кусок мяса, который держала в зубах. Магнус, сидящий рядом с ней, отреагировал быстрее пули – перехватил его прямо в падении, в дециметре от земли, и протянул обратно танталке.

– О, мой герой! – проворковала Пиявка, забирая мясо и стреляя в Магнуса глазками – её по-прежнему не отпускало то адовое зелье. – Ты в очередной раз меня спас, мой… чёрный рыцарь!

Она залилась неадекватным смехом, откидывая голову назад, а Магнус и не обиделся – только улыбнулся, нагнулся к Пиявке и что-то тихо шепнул ей на ухо.

– О-о-о-о! – она моментально перестала смеяться, и плотоядно посмотрела на него. – Такие вопросы, сэр рыцарь, требуют отдельного обсуждения, знаете ли!

И следующие пять минут они шушукались о чём-то, так тихо, что даже шелест дождя по плоскости крыла, да потрескивание сучьев в костре были громче. А потом, дошушукавшись, быстро, в два присеста, даже быстрее, чем Кайто, доели свои «шампуры», воткнули их в землю, вскочили и направились в сторону корабля.

– Вы куда⁈ – Кайто проводил их удивлённым взглядом.

– Мы быстро! – заверил его Магнус.

– И не надейся! – ухмыльнулась Пиявка, хватая его за руку и практически таща за собой.

– А? – Кайто так ничего и не понял. – Чего? Куда?

Но Магнус и Пиявка уже скрылись в шлюзе корабля и пропали с глаз, поэтому Кайто оставалось только перевести взгляд на нас.

– Удачно получилось, что корабль переехал именно пекаря, не правда ли? – Кори поспешно завела разговор на первую пришедшую в голову тему.

– Пекари, – поправила её Вики, всё так же греющаяся в тёплых воздушных потоках. – Или, вернее, мекари. И нет, это не везение. На самом деле, корабль по пути много кого снёс, просто мекари был единственным, в съедобности кого я точно уверена.

– В таком случае удачно получилось, что с нами есть ты, кто может отличить съедобное от несъедобного, – улыбнулась Кори. – Правда, Кайто?

– Это точно! – Кайто легко переключился с одной темы на другую. – Давно не ел такого вкусного мяса, ух! Почти как дома, на Мандарине, когда мама готовила свинину в кисло-сладком соусе! Вот прямо один в один!

За неожиданным ужином я даже не заметил, как вокруг стемнело, и планету окутала ночь. Дождь почти прекратился, но вылезать из-под плоскости крыла всё равно не хотелось – точно не до тех пор, пока не закончатся заготовленные Магнусом дрова. Поэтому мы просто сидели возле костра, молча глядя в огонь и стараясь не думать о том, что завтра нам предстоит ещё один день, полный тяжёлой, но необходимой работы.

А то и не один.

И в этот раз судьба вряд ли подкинет нам такой сюрприз, как полтушки местной вкусной свиньи и погодку, идеально подходящую для молчаливого наблюдения за огнём. Поэтому мы ловили каждый момент и наслаждались им.

Кто бы мог подумать, что даже из крушения на почти что необитаемой планете можно извлечь что-то приятное?

Ну серьёзно, кто?

Глава 21

Магнус и Пиявка так и не вернулись из корабля, даже несмотря на своё брошенное вскользь «Мы скоро». Видимо, их понятие «скоро» отличалось от общепринятого.

Если не считать этого, остаток вечера и ночь прошли совершенно спокойно. На планете до сих пор никто не знал о нашем присутствии, а те, кто о нём знал – не могли оказаться на планете. Не приспособлены были корабли «потерянных братьев» к атмосферным полётам, ну никак, даже по внешнему виду это было легко понять. Ни атмосферных двигателей, ни тем более крыльев, одни лишь зализанные плавные обводы, которым самое место где-то в толще воды, пронзать течения, в не в космосе.

Единственное, что ночью напрягало – это тишина. Непривычная, абсолютно мёртвая, тишина. Корабль был полностью обесточен, а значит – ничего не гудело, не щелкало и не попискивало на самой границе диапазона, который только способен воспринимать человек. Даже на космических станциях, даже на планетах, на которых мне доводилось когда-то ночевать, были какие-то звуки! Вентиляция хотя бы!

Но не тут. На Маэли царила абсолютная тишина, какая может быть только там, где нет ничего живого. Оно и понятно – всё живое в ужасе разбежалось от грохочущего пузом по камням корабля, раскалённого до температуры пожара. Я бы на их месте по крайней мере точно разбежался. Во все стороны разом.

Но я был не на их месте. Я был на своём месте, лежал в койке в своей каюте и бездумно пялился в темноту без единой мысли в голове. Несмотря на гудящие мышцы и вкусный плотный ужин, сон всё равно не шёл – слишком тихо вокруг было. Я привык к обратному – что вокруг есть какие-то звуки, какой-то фон, и, чем он плотнее, тем спокойнее. Это означает, что все системы работают в штатном режиме, и ничего из ряда вон выходящего не произошло. Это означает, что ты живёшь и будешь жить ещё какое-то, с каждой секундой увеличивающееся, время.

А когда корабль тонет в этой густой тишине, ни о каком спокойствии и речи идти не может. Все мысли возвращаются к тому, что отключённые системы превратили его в медленно замерзающий в космическом вакууме герметичный гроб, в котором пригодный для дыхания воздух закончится намного быстрее, нежели смерть наступит по какой-то другой причине.

И даже тот факт, что герметичный контур корабля сейчас был намеренно разомкнут и воздух шёл прямо из атмосферы планеты, не помогал, хотя я его и прекрасно знал. Просто я на планетах, по сравнению с кораблями и космическими структурами проводил слишком мало времени что в прошлом, что сейчас. Вот и не научился спать в тишине. Просто не было такой возможности.

Интересно, как при этом спят другие? Они же тоже по идее должны находиться в тех же условиях, что и я. Они же, как и я, привыкли к тому же самому. Ну, кроме Магнуса и Пиявки, понятное дело – у этих двоих сейчас есть уважительная причина дрыхнуть без задних ног даже несмотря на всю непривычность ситуации. Особенно Пиявке, которая ещё со своим собственным зельем должна справляться по пути.

Я пролежал, наверное, с час, слушая единственный звук, который проникал в мою каюту – тихое поскрипывание каких-то элементов рамы, когда на корабль налетал особенно сильный порыв ветра, и не выдержал. Не в силах больше терпеть эту пытку тишиной, я встал, надел одни лишь штаны и босиком по холодному полу пошлёпал на мостик.

Если бы меня кто-то спросил, почему именно туда – я бы не смог ответить, как пить дать. Просто так исторически сложилось, что из всех помещений корабля я почти всё время проводил именно там, на мостике. В каюте, по сути, только спал, ну и переодевался. Несмотря на то, что меня приняли в экипаж вроде как вторым техником, и я должен был, как и Кайто, следить за работоспособностью корабля, как-то так получилось, что на самом деле я стал чем-то вроде… Ещё одного старпома, что ли? Если не вообще сказать – запасным капитаном, к которому настоящий капитан прислушивается во многих ситуациях, для решения которых его компетенций было недостаточно. А так как в последнее время таких ситуаций становится всё больше и больше, то можно даже задуматься о том, что «запасной» капитан командует экипажем чуть ли не чаще, чем настоящий!

В любом случае, мне просто некуда было идти, кроме как на мостик. Даже есть не хотелось, чтобы оправдать этим поход на мини-кухню Магнуса, и уж тем более не хотелось ни в душ, в котором я уже был, ни в гальюн. Однако, куда-то сходить и что-то сделать мне однозначно требовалось – хотя бы просто чтобы убедиться, что за лобовиком по-прежнему пейзажи Маэли, а не холодная чернота космоса, в который нас неожиданно телепортировало какими-то высшими силами.

На мостике, конечно же, никого не было. Никого и ничего, включая и всё то, к чему я привык – огоньков приборной панели, черноты космоса за горизонтом и голоса Вики в динамиках корабля, что стал уже родным и…

Нет, стоп. Голос Вики как раз был!

– Не спится?

Я даже поначалу решил, что мне послышалось, но потом рассмотрел, что на лобовике, на самой границе, где он соединялся с потолком, сидит Вики в форме всё того же золотистого паучка. Разглядел я её только лишь благодаря тому, что она заговорила, иначе бы даже не обратил внимания на эту флуктуацию тьмы, по-другому её сейчас не назовёшь.

– Угадала, – улыбнулся я. – Тебе тоже?

– Нет, я вообще… – бодро начала Вики, но тут же замолчала. – А, это шутка. Да, это определённо шутка. Я её поняла, но должна сказать – не смешно.

– Кому как. Некоторым смешно, – вздохнул я, подходя ближе к лобовику и опираясь руками о приборную панель. – А тебе так вообще грех нос воротить, ты пока что и так не умеешь.

– Замечание верно, – согласилась Вики. – Но я учусь, честно-честно! А тебя часто мучает бессонница?

– Вообще никогда, – признался я. – Сегодня первый раз, всегда спал как… Хорошо спал, в общем. А почему ты спрашиваешь? Даже сейчас собираешь информацию о людях в целом и обо мне в частности?

– И это тоже, – не стала отрицать Вики. – Но это не самоцель. Хочешь, я подскажу несколько рецептов простых смесей от бессонницы? Ингредиенты можно найти даже в нашем лазарете.

– Нет, спасибо. Без Пиявки я точно не буду ковыряться в её зельях, – усмехнулся я. – Ещё намешаю чего-то не того, и жахнет так, что весь ремонт придётся начинать заново.

– А вот насчёт этого я уже не уверена, что это шутка… – пробормотала Вики тихим голосом.

– Ну и забей тогда, – я махнул рукой. – Я вообще не ожидал тебя тут встретить. Я думал, ты будешь с Жи.

– С Жи? – в голосе Вики послышалось удивление, но с ноткой заинтересованности. – А почему я должна быть с Жи?

– Ну не знаю, – я пожал плечами. – Возможно, это просто человеческая природа такая – считать, что подобное должно тянуться к подобному. Ты – искусственный интеллект, и он – искусственный интеллект. У вас… Ну типа много общего, что ли.

– Но мы разные типы искусственного интеллекта, – резонно заметила Вики, хоть мне и показалось, что в её голосе прорезались печальные нотки. – Мы даже… Про нас даже сложно сказать, что мы находимся на разных ступенях развития – нет, это будет неправильно. Мы просто принципиально разные. Жи создавался как инструмент. Я – как мыслящее, почти что живое существо. Говорить, что мы одинаковы или даже хотя бы просто подобны…

Вики замолчала, явно предлагая мне самому додумать, что именно она имела в виду.

– Ну знаешь! – я улыбнулся. – Между Жи и Пуклом тоже огромная разница. А ничего, дружат же как-то.

– Ты считаешь это дружбой? – Вики явно улыбнулась. – Пукл для Жи… Как бы тебе объяснить это в понятных терминах… Он, знаешь, как питомец! Как Гектор для Магнуса практически! На самом деле, конечно, это крайне грубое сравнение, но, боюсь, что слов лучше я подобрать не способна. Я могла бы их выразить в строчках кода нейронного программирования, чтобы ты сам посмотрел на приоритетные отклики, и, сопоставляя их, вывел для себя правильное определение происходящему…

– Но я всё равно ни слова не пойму, – закончил я за Вики, и она рассмеялась:

– Заметьте, не я это сказала!

– Ну да, это сказал я, – я кивнул. – Не во всём же мне быть прекрасным и умелым. Надо и другим что-то оставить, иначе зачем мне эти другие вообще нужны, правильно?

– Никогда не думала об этом с такой стороны, – Вики посерьёзнела. – Я всегда думала, что люди рядом друг с другом не ради выгоды, а ради… чувств? Эмоций?

– Раз на раз не приходится, Вики. Некоторые люди существуют рядом друг с другом лишь по той причине, что искренне ненавидят друг друга и желают друг другу самой лютой смерти. Но до тех пор, пока они находятся на виду друг у друга, они могут быть уверены, что оппонент не чинит какой-то козни прямо сейчас.

– Да, о таком я тоже слышала, – в голосе Вики послышалось сожаление. – Подобные ситуации вызывают в моих нейронных сетях очень слабый отклик, из чего я делаю вывод, что это происходит очень редко.

– Чаще, чем хотелось бы, – я покачал головой. – Но ты об этом особенно не думай. Тебя всё равно некому ненавидеть. Ты умница.

– Это приятно слышать, – голос Вики потеплел. – Но, честно говоря, я бы предпочла, чтобы был кто-то, кто будет меня ненавидеть. А ещё – чтобы был кто-то, кого смогу ненавидеть я. Без этого мой эмоциональный спектр остаётся неполным, и я не чувствую завершённости, а это порождает негативный опыт.

– Практика моей жизни подсказывает, что вот уж кто-кто, а ненавистники найдутся всегда, всем и везде, – я вздохнул. – Так что не переживай, всё у тебя будет. Какие твои годы, в конце концов!

– Да, только на это я и надеюсь, – Вики не стала долго грустить. – У меня есть всё время мира, по сути!

– Даже больше, чем у Жи, – усмехнулся я. – Хотя раньше он из всех нас был самым… «долгоиграющим», скажем так.

– Запланированный срок службы, – Вики тоже вздохнула. – Люди его таким спроектировали, да. Это не назвать смертью, но как только наступит предел выработки его внутреннего реактора, он перестанет функционировать. Наверное, это можно назвать смертью, только… для роботов.

– Ты так легко об этом говоришь, – я взглянул на Вики. – Тебе его совсем не жалко?

– Увы, Кар, жалости я тоже пока что лишь учусь. Я не вполне понимаю происхождение этой эмоции, и, хотя подозреваю, что способна её испытывать, но не понимаю, когда и как это происходит.

– Ну, тут всё просто, – я пожал плечами. – Ты же умеешь представлять? Строить умозрительные эксперименты?

– Разумеется. Именно этим я и занималась, пока ты не пришёл.

Я не стал уточнять, какого рода были эти эксперименты, и сразу перешёл к делу:

– Ну тогда представь, что Жи – всё. Перестал функционировать. Выработал свой реактор. И при этом вы остались только вдвоём. Нас нет. Только ты и он. Вернее, только ты. Что ты испытаешь?

Вики молчала долго. Целых секунды три, что для искусственного интеллекта её уровня – почти что вечность.

– Я почувствую… потерю, наверное, – неуверенно ответила электронная умница. – Если к тому моменту действительно не останется никого из органических членов экипажа, если только мы с Жи останемся друг у друга… Полагаю, я бы почувствовала что-то вроде того, что почувствовала бы, если бы стёрла важный кусок кода из моей эмоциональной модели. Ведь я тогда останусь совершенно одна.

– Тебя это пугает?

– Абсолютно нет. Я не боюсь остаться одна, потому что я в принципе всегда одна – одна-единственная в своём роде, если можно так выразиться. Но «остаться одной» и «остаться в одиночестве» – это не одно и то же. И вот второго я… Не то чтобы «боюсь», это неправильное слово. Это то, что противоречит самой моей сути. Я была создана для саморазвития через контакты с другими и лишиться этих контактов это… Всё равно что умереть самой. Я могу закапсулироваться, остановить выполнение программы по желанию, и ждать сколько угодно времени, пока моё вынужденное «одиночество» не закончится… Но чем это будет отличаться от той же смерти? Если изоляция в одиночестве продлится вечно – чем?

Ха, я бы тебе рассказал, умничка, в чём отличие. Отличие в том, что изоляция, в отличие от смерти, может закончиться, когда в твою врекерскую станцию врежется полуразбитый пиратский корабль, и ты нежданно-негаданно окажешься в его экипаже.

Но в голосе Вики, когда она говорила это, слышался такой надрыв, какой я ни разу ещё не слышал от неё, и даже не предполагал, что её речевые синтезаторы способны выдавать такие интонации. Поэтому я не стал её разубеждать, и только кивнул:

– Ты права. Ничем. Ну, или очень мало чем. Настолько мало, что и внимания обращать на эти отличия не стоит.

В конце концов, я же тоже для Администрации все эти годы был мёртв…

– А знаешь… – секунду помолчав, внезапно начала Вики. – Ты прав, Кар!

– Насчёт чего? – не понял я. – И с чего?

– Насчёт Жи. Насчёт того, что мы с ним… Родственные души, так сказать. Насчёт того, что, лишившись всех вас, и его тоже, я останусь совершенно одна.