Текст книги "После развода. Ты счастлив с ней? (СИ)"

Автор книги: Екатерина Янова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)

Глава 41.

Вот уже три недели, как я вернулась домой. Жизнь постепенно возвращается в своё скучное тоскливое русло. Хотела я оказаться в своей берлоге, пожалуйста – желания сбываются. Вот только моя тоска теперь окрасилась новыми, ещё более тёмными красками.

Я не могу забыть того, что произошло. Теперь мне ещё более страшно и одиноко, как будто рана в груди, которая до этого почти затянулась, да, иногда она всё ещё беспокоила, ныла на погоду – это можно было терпеть. А теперь с неё как будто содрали кожу, и всё по новой.

Как будто меня вернули в агонию тех дней, когда между нами со Световым всё разваливалось. Но после его измены я ненавидела Светова, винила во всех грехах, проклинала… А сейчас…

Кого мне винить сейчас?

Нет, он, конечно, всё равно гад и сволочь, но сволочь, которая снова влезла ко мне в душу, разбередила старые чувства, а ведь я так старалась их из себя вытравить. И мне казалось, что получается.

Но та наша ночь разрушила все мои старания. Я вроде бы выздоровела от болезни, но чувствую себя всё равно раненой, больной, уязвимой.

Чёртов Светов!

Не могу выбросить его из головы. Он мне постоянно снится: в чём-то признаётся, о чём-то просит, а я гоню его прочь. Но сердце так болит, что я не выдерживаю и зову его обратно.

Несколько раз я даже порывалась ему позвонить. Долго смотрела на его контакт в списке вызовов, но так и не решилась. Я понимаю, что в этом нет смысла.

Если мог, он бы, наверное, позвонил сам. Значит, проблемы свои он всё ещё не решил. А может, и вовсе согласился на условия феи.

А если даже и нет, всё равно при наличии беременности без согласия жены брак не расторгнут.

Всё! Чёрт с ним! Будет как будет…

Насильно стараюсь переключиться, и не получается. Уже через полчаса снова ловлю себя на том, что кручу в голове мысли о нём.

Я сказала Светову при нашей последней встрече, что не буду его ждать. В тот момент я верила, что смогу, а сейчас понимаю: это не в моих силах. Пусть я буду беззаветной идиоткой, но, похоже, я его всегда буду ждать. Он не звонит, не пишет. Мою просьбу выполняет исправно.

Ты ведь сама так хотела.

Да, я хотела. Да только разум и сердце опять в диком конфликте, и мне до безумия больно и трудно дышать. Как будто воспаление лёгких всё ещё прогрессирует, но я прекрасно понимаю, что у меня другой диагноз. И это воспаление души.

Я терплю. Я знаю, что потом станет легче.

Но с каждым новым прожитым днём надежда угасает, и я всё больше боюсь, что до конца своих дней так и проживу в одиночестве.

Там, в горах, мне, наверное, дали шанс. Но я не воспользовалась им, я не стала бороться. Я оттолкнула Славу.

Знаю, что поступила правильно, но сердце от этого очень болит.

В моей жизни всё по-прежнему. Утром я надеваю броню, спешу на работу. Целый день как бездушная заведённая кукла – бумаги, цифры, отчёты. И мне почти хорошо и спокойно там. С цифрами у меня полный порядок. А вот с душой – полный швах.

Сегодня пятница, но я не тороплюсь домой. Офис уже почти опустел, но вспоминаю, что не отправила письмо в главный офис. Конечно, оно не слишком срочное, я вполне могла бы сделать это в понедельник утром, но решаю задержаться. Потому что домой идти я не хочу. И выходных я не хочу тоже.

Ко мне заскакивает в кабинет румяная Наталья Ивановна, моя коллега.

– Ирочка, ты всё ещё работаешь?

– Уже заканчиваю, – поднимаю голову.

– Ой, а я ключи забыла в офисе! Представляешь, пришлось возвращаться. Мои там меня сейчас сожрут. Мужу пришлось детей самому из садика забирать, а он с ними больше получаса не справляется.

Хватает ключи с соседнего стола.

– Ладно, всё, я побежала. Хороших тебе выходных!

– Спасибо, – улыбаюсь я и тихо завидую Наталье.

Нет, когда-то и я была такой же, тоже спешила, бежала, всё в каких-то делах, проблемах. Дети маленькие, муж... Какое же это было счастливое время. И какой печальный итог.

Выключаю компьютер и медленно иду домой. В магазине покупаю кое-какие продукты, потому что в холодильнике у меня, кроме просроченного йогурта, ничего и нет. Прихожу домой, падаю в постель и чувствую себя ужасно уставшей.

Звонит Эля.

– Да, доченька, – отвечаю тут же.

– Мамочка, я буду у тебя через пятнадцать минут!

– Правда? – резко поднимаюсь.

– Если бы не пробки, уже бы подъехала, – смеётся она.

– Ой, дочка, что ж ты не предупредила? Я бы что-нибудь приготовила вкусное.

– Мамуля, у меня всё с собой. С тебя только чай и компания.

– Жду, моя хорошая.

Усталость как рукой снимает. Подскакиваю, начинаю суетиться, пытаюсь что-то быстренько приготовить, стряпаю оладьи на скорую руку, завариваю чай.

Как раз успеваю снять первую партию оладий, когда раздаётся звонок в дверь.

Иду встречать дочку.

Открываю и застаю тут же, потому что она не одна. У неё за спиной стоит Слава.

Глава 42.

Наши взгляды встречаются, и по спине проходит ток, словно меня подключили к розетке.

– Привет, – произносит Слава с грустной улыбкой.

– Привет, – киваю я в ответ, чувствуя, как сердце мгновенно разгоняется до сверхчастот.

В руках у Светова небольшой торт. Я точно знаю – это мой любимый красный бархат. Слава не торопится переступать через порог, а я не приглашаю. А вот Эля бодро заходит в квартиру.

– Мамулечка, привет! – обнимает меня дочь. – Папа меня просто подвёз. Ну, и помог пакеты с едой донести и тортик.

– Хорошо, спасибо, но мне кажется, ты на год вперёд еды набрала, – рассматриваю количество пакетов.

– Я просто очень голодная. Ой, а ещё я в туалет хочу ужасно, – быстро скидывает сапоги и куртку прямо на пол и бежит в ванную.

Но есть у меня подозрение, что туалет – это лишь предлог, чтобы оставить нас со Славой наедине.

– Ира, – ловит меня на мгновение за руку Светов. – Я просто хотел тебя увидеть, – смотрит на меня он и правда жадно и с явной тоской.

Киваю, не зная, что на это сказать, и что спросить тоже не знаю.

– Ир… Я помню наш уговор. Всё по-прежнему непросто, а потому… я пойду сейчас. Но я тебе обещаю, скоро всё будет так, как я обещал.

Киваю, не спрашивая подробностей. Не хочу ничего знать. Точнее, хочу, но перетирать это всё не собираюсь.

И снова молчаливая пауза. Разговариваем глазами. Он не уходит, а не прогоняю. Так и стоим, разделённые порогом, почти как глубоким обрывом.

– Ещё один вопрос, Ира, – нарушает он всё же тишину.

– Что?

– Помнишь большую китайскую розу в нашем доме?

– Конечно, помню. Она ещё жива? – искренне удивляюсь, ведь я была уверена, что это огромное дерево, которое разрослось у нас когда-то на половину гостиной, уже давно засохло.

– Была жива, но в последнее время начала пропадать. Листья желтеют и осыпаются. Я её и удобрениями поливал и прыскал, ничего не помогает. Может, что-то посоветуешь?

– Не знаю… Я раньше её поливала обычной сахарной водой, – вспоминаю я.

– Я запомню, – кивает Слава. – Но если вдруг ты захочешь сама проведать свою розу и как-то ей помочь, ты можешь это сделать в любой момент.

Он протягивает мне ключи. Посомневавшись несколько секунд, я всё же принимаю их. Прекрасно понимаю, что так он зовёт меня совсем не розу поливать. И, конечно, правильнее было бы отказаться, но я слабая, не могу, а потому зажимаю ключи в руке.

– Хорошо, я подумаю, чем помочь китайской розе, – произношу я тихо.

– Я был рад тебя видеть, Ира.

– Я тебя тоже.

Уходит, я закрываю за ним дверь. Делаю глубокий-глубокий вдох. Мне кажется, он первый полноценный за три недели, прошедшие после моего возвращения.

Эля возвращается из ванной и тут же набрасывается на ещё горячие оладьи.

– Мамулечка, твои оладики, я же их просто обожаю! – восклицает она. – А мёд есть?

– Есть.

– О, это же моя мечта, доставай скорее!

Подаю ей баночку с медом, она тут же намазывает им оладью и засовывает в рот, с блаженством пережёвывая.

– Вообще-то, у нас есть ещё торт, – напоминаю я.

– И?

– Мне кажется, если мы все это съедим, мы просто не пройдём в дверь, – смеюсь я.

– Боюсь, мама, меня скоро эта участь и так постигнет, – вздыхает дочь.

– О чём это ты? – настораживаюсь.

– Да-да, – кивает. – Ты скоро станешь бабушкой!

– Правда? – взлетают в удивлении мои брови.

– Да, – Элька смущённо опускает глаза.

– Боже, это потрясающая новость, дочка! – бросаюсь её обнимать.

На самом деле чего-то подобного я в скором времени ожидала. Выскочила Эля замуж ещё год назад. Правда, свадьбу они с Женей так и не захотели играть. Молодёжь сейчас смотрит на всё иначе. Они устроили романтическую фотосессию, просто расписались в ЗАГСе и укатили на юга. В тот момент я этому даже была рада, потому что была не в том состоянии, чтобы организовывать свадьбу дочери с кучей гостей и родственников.

– И как ты себя чувствуешь? – смотрю с волнением на дочь.

– Ну, в целом неплохо. Утром, конечно, бывает по-разному.

– Боже мой, я не могу поверить, что моя девочка сама скоро станет мамой!

– Как-то так, – разводит руками Эля.

– Женька рад?

– Безумно! – расплывается в счастливой улыбке Элька. – Только вот он хочет сына, а я – дочь.

– Ну, милые мои, тут вас только Бог рассудит: уж кого послал, того и будете воспитывать.

– Да, тут не поспоришь. Мам…, – заглядывает мне в глаза, – А как у вас с папой?

– Никак, ты же видела.

– Мам, я вижу и другое. Я вижу, что он очень хочет тебя вернуть.

– Возможно, и так, но… пока он всё ещё женат на другой, и жена его, как ты уже знаешь, тоже беременна.

– Ой, мама, – закатывает Элька глаза. – Насчёт её беременности, кстати, я тебе хотела кое-что рассказать. Я когда на УЗИ была, встретила там эту белобрысую швабру.

– И что?

– А ничего. Она там не одна была, а с каким-то мужиком. И они обжимались в коридоре так, как будто это он её муж, а не папа.

– Ну что же, рада за неё. И что делать с этой информацией мне?

– Как что? Ты не понимаешь, она изменяет отцу, и ребёнок это не его.

– Даже если так, я не хочу в это вмешиваться.

– Ты не любишь больше папу?

Какой сложный вопрос… Конечно, могу соврать. Но отвечаю всё же честно.

– Люблю…

– Это самое главное, мам, – загораются глаза дочки. – Он ведь тебя тоже любит. А значит, любовь победит!

Ох уж моя наивная романтичная девочка. Мне бы тоже хотелось в это верить, но пока не получается…

Глава 43.

Ухожу от Иры. Спускаюсь на один пролёт по лестнице вниз, и ещё несколько минут стою как неприкаянный. Не хочу уходить. Хочу туда, к моим девочкам.

Постоял на пороге квартиры. Вдохнул семейного тепла и уюта, которых мне так не хватало. И теперь должен опять возвращаться в ледяной, одинокий дом. Раньше он тоже был живым, а сейчас как будто осиротел без хозяйки.

Да, я был редкостным идиотом и не понимал простых вещей, которыми позже меня припечатала уродливая реальность.

Тогда я не думал даже о значении слова "дом". Для меня домом были стены, уют, мягкая постель.

Да только не понимал я тогда, что стены без души – это тюрьма, а душой нашего дома была Ира. И вот сейчас, в её квартире я ни разу не был, но на меня повеяло забытое ощущение дома.

Я знаю, девчонки мои сейчас пьют чай на кухне, сплетничают, плачут или смеются – это не важно. Главное, что они рядом, а я нет, а потому я чувствую себя бездомным.

Недавно услышал мысль, которая точно про меня. Один известный ведущий рассуждал, как сделать несчастного человека снова счастливым. Как оказалось, всё просто. Нужно всего лишь забрать у него привычную жизнь, привычные вещи, и человек поймёт, как на самом деле он был счастлив ещё вчера, и будет отчаянно желать лишь одного – вернуть утраченное.

Вот так и я. Имел всё, о чём можно только мечтать. Любящую жену, детей, работу, дом. Но всё чего-то не хватало. Какие-то обиды мелкие выходили на первый план.

А в итоге я сам всё разрушил, сам потерял, а вот сейчас собираю по крупицам, но удастся ли восстановить утраченное, я не знаю.

Наверное, это и есть моё наказание, которое щедро вытянуло из меня нервы и душу. И, конечно, если бы я мог вернуться туда, на два года назад, я бы сделал всё совсем по-другому. Но теперь мне остаётся лишь корить себя, сожалеть и продолжать собирать крупицы былого счастья.

Вспоминаю про Агату, и по спине идёт неприятный мороз. Как же она меня достала!

И как меня тогда угораздило с ней связаться!

Хотя я ведь понимаю, она – лишь следствие. Причина была во мне самом. Наверное, меня накрыл пресловутый кризис среднего возраста. Я не знаю, как назвать то, что я проживал тогда. Меня ломало изнутри, а Ира не хотела понять меня и делала только хуже своими упрёками и истериками. У нас с ней вдруг в какой-то момент начало всё рушиться. Как будто наша тонкая духовная связь оборвалась, и мы резко перестали понимать друг друга.

Ира требовала от меня откровенности, разговоров, внимания, а мне хотелось закрыться в тёмном углу и никого не видеть. Я сам не мог понять себя. Обижался и ждал от неё того, чего она не могла мне дать. И теперь я понимаю, что именно в тот момент нужно было не замыкаться в себе, а отчаянно хвататься друг за друга, решать наши проблемы, говорить о них вслух, а не копить в себе обиды по разным углам.

Только сейчас до меня начинает доходить, чего же тогда так отчаянно добивалась Ира. Она пыталась достучаться до меня так, как умела, а мне казалось, что она стала сварливой, мелочной, скандальной.

И да, наверное, именно для того и появилась в моей жизни Агата. Так судьба наглядно продемонстрировала мне, что же на самом деле такое алчность, сварливость, скандальность.

Сажусь в машину. Разблокирую свой телефон, ещё раз внимательно рассматриваю фотографии, которые скинула мне дочь. Эля даже не представляет, как она мне помогла и какую жирную зацепку дала мне для того, чтобы распутать отвратительный клубок, в который пытается меня запутать Агата.

Она продолжает утверждать, что ребёнка ждёт от меня, но при этом категорически отказывается от анализа ДНК. Конечно, как только ребёнок родится, тест можно будет провести и без её участия. И какой там будет результат, мы оба прекрасно понимаем.

Но пока беременность является козырем Агаты, и она им активно пользуется. Папаша её тоже встал на дыбы и не хочет прекращать наше сотрудничество. Он всеми силами старается удержать меня и в бизнесе, и в браке с его змеиной дочуркой.

Но сегодня у меня появилась надежда. Потому что товарища, с которым Агата обнималась в коридоре больницы, я знаю. Если я прав, то становится очевидно, почему Агата так отчаянно цепляется за меня и скрывает настоящего отца ребёнка.

На самом деле мне даже представить сложно, что закатит её папаша, если узнает, что Агата спуталась с обычным стриптизёром. Фёдор Михайлович наверняка тут же лишит её всех средств, а может, даже выставит из дома. Норов у мужика крут. Именно поэтому Агате было очень выгодно прикрываться нашим браком.

Еду в бар, где раньше работал этот товарищ. Очень хочу найти его и пообщаться с ним по душам.

В баре сразу подхожу к бармену, показываю ему фото и прошу за вознаграждение показать, где мне искать чувака.

Бармен тут же прячет в карман купюру и указывает глазами за дальний столик.

Смотрю, и брови мои взлетают вверх, потому за столиком я вижу ещё и мою пока ещё жёнушку.

О, какая интересная картина!

Глава 44.

Подхожу к их столику и останавливаюсь невдалеке. Похоже, парочка выясняет отношения. Агата в чём-то жарко убеждает парня, который явно чем-то недоволен. Гладит его по плечу, преданно заглядывает в глаза.

В какой-то момент Агата вдруг замечает меня, взгляд её стекленеет, лицо вытягивается. Явно не ожидала меня увидеть.

Подхожу ближе, сажусь за их столик не смущаясь.

– Не понял, – смотрит на меня быковато её рельефный молодчик. – Мужик, тебе чего надо?

– Да вы продолжайте, а я полюбуюсь, – отвечаю с ухмылкой. – Интересно, как моя беременная жена проводит одинокие вечера, – выдаю ядовито.

– Агата, это что, муж твой, что ли? – рассматривает меня в упор.

– Ростислав, ты что здесь делаешь? – спрашивает Агата испуганно.

– Как что? Тебя ищу. Домой пришёл, думал, жена постель греет, ужин готовит, а она, оказывается, со стриптизёром в баре зависает.

– Он что мелет? – психует парень. – Ты же говорила, что ушла от него!

– Марат, не горячись, – хватает его за руку. – Он врёт! Мы с ним давно не живём вместе.

– Да, Марат, ты не горячись, – усмехаюсь я. – Давай с тобой пообщаемся, всё решим по-мужски, а ты иди погуляй, Агата.

– Я никуда не пойду.

– Как хочешь. Так что Марат, скажи честно, это от тебя жена моя беременна, я правильно понимаю?

– А ты, я вижу, в курсе, да? – усмехается парень. – А если так, что ж ты жену не отпускаешь, не даёшь ей развода? В кайф будет чужого ребёнка воспитывать? – смотрит на меня всё также борзо, а вот Агата поникает совсем.

Понятно, завралась совсем девка.

А меня всё это даже забавляет, хоть я и не совсем ещё понял весь расклад.

– Как интересно, – снова усмехаюсь. – Давай подытожим. Значит, я тебя, Агата, не отпускаю, так?

Она нервно передёргивает плечами.

– И какой мне в этом резон? – перевожу взгляд на Марата, который тоже начинает охреневать от ситуации. – Что она тебе сказала?

– Ему нужен этот брак, чтобы не потерять бизнес, да, Агата? – Марат впивается взглядом в Агату.

– Прекрасная версия, – усмехаюсь я. – Но в корне неверная. А ты привыкай, Марат. Агата такая фантазёрка.

– Агата! – рявкает явно взбешённый парень. – Что он несёт?

– Слушай, Маратик, пока Агата не изобрела новую версию сказки, давай я выдам истинный расклад вещей. Я не только не держу Агату, я сам тебе с удовольствием приплачу, если ты меня избавишь и от нее, и от её папаши. Да только проблема в том, что Агата не подписывает согласие на развод.

– Агата! – рявкает Марат. – Это правда?

Агата молчит, мнёт нервно в руках салфетку, начинает тихонько всхлипывать.

– О, если пошли в ход слёзы, плохо дело, – цокаю я. – Истерика тебе сегодня обеспечена, Маратик. И виноваты сейчас будут все, кроме святой Агаты. А знаешь почему? Всё просто, на самом деле. Папочка у Агаты не самый лояльный тип, и если узнает, что его милая дочурка спуталась со стриптизёром, то очень рассердится.

– Я уже давно этим не занимаюсь! – рычит Марат.

– Охотно верю, – поднимаю примирительно руки. – Мне, если честно, всё равно. Фёдору Михайловичу потом расскажешь. Хотя можешь и не говорить ничего. Он сам проверит.

– Да плевал я и на тебя, и Фёдора Михайловича! – психует Марат.

– Опрометчиво, но дело твоё. Так что, Агата, разводиться будем? – сверлю её взглядом.

– Папа всё равно не позволит, – всхлипывает она.

– С папой я сам решу. Твоё дело – подписать согласие на развод. Всё! Или ты реально думала, что сможешь всех водить за нос? Марата своего, папеньку, меня?

– А что мне оставалось делать? – огрызается она. – Вы всё только свою выгоду видите, а на меня вам плевать!

– Ну а ты у нас, конечно, бескорыстная и святая, да?

– Да. Так всем было бы лучше. Если бы ты не решил вернуться к своей старухе!

– Всем было бы лучше, если бы ты прекратила врать! Тогда нашего брака бы вообще не случилось! Кстати, Марат, ты трижды проверь, действительно ли она беременна, а то со мной этот фокус уже сработал. Я поверил, а потом после свадьбы: “Ой, живот болит”. Бах, и выкидыш. А когда я проверил всё ещё раз, оказалось и не было никакой беременности, да, Агата?

– Марат, не слушай его! Он всё врёт!

– Да, Марат, не слушай меня. На этот раз Агата действительно беременна, это я тоже уже проверил. А ты Агата, не испытывай моё терпение, а то я ведь могу Марату и другие твои скелеты вывалить. Оно тебе надо?

Агата поникает, Марат сидит с непроницаемым лицом. Но я уверен, у парня сейчас шестерёнки совсем по-другому закрутятся. Но я дожимаю Агата, пока она поплыла.

– Завтра в десять к тебе приедет мой адвокат. И если ты не подпишешь все документы, не обижайся, Агата. Мне терять нечего!

Ухожу, краем глаза замечая, как Агата с Маратом продолжают выяснять отношения. Одного не пойму, неужели Агата и правда влюбилась? Если так – отлично. Пусть на своей шкуре прочувствует, как это непросто – любить.

Глава 45.

Эля остаётся у меня ночевать, уезжает только в субботу к вечеру. Спасибо доченьке, она отлично отвлекла меня от проблем. Но как только за ней закрывается дверь, на меня тут же набрасывается тоска.

Невесёлые мысли лезут в голову, и, конечно же, они опять о Светове.

Ночью мне снится наш дом, моя китайская роза и грустный Слава, который поливает её слишком сладкой сахарной водой. От этого листья желтеют ещё больше, и прямо на моих глазах начинает желтеть и опадать.

Просыпаюсь, но мысленно всё ещё брожу по комнатам нашего дома. Мимо стеллажей книг, камина, панорамного окна, открывающего вид на цветник.

Останавливаюсь над полкой с коллекцией моих поделок из бисера.

Было в своё время у меня такое увлечение, я могла часами заниматься этим кропотливым делом, и мне это очень нравилось, но времени не хватало. После развода я пробовала снова заняться чем-то подобным, но всё из рук валилось. В итоге ни одной фигурки я так и не собрала.

Интересно, живы ли они ещё? Перед отъездом я сложила их в коробку и отправила на чердак вместе со многими другими милыми мелочами. Скорее всего, всё это так и пылится на чердаке.

В воскресенье просыпаюсь поздно, потому что долго не могла уснуть. А когда всё же выползаю на кухню, расстраиваюсь оттого, что кофе закончился, и без него я теперь никак не могу проснуться.

Решаю прогуляться и заодно купить кофе. На улице сегодня солнечно и морозно – отличная погода, на самом деле.

Захожу в кофейню напротив моего дома. Покупаю карамельный латте, устраиваюсь на диванчике у окна. Потягиваю через трубочку кофе, задумчиво глядя в окно.

Вдруг замечаю Светова. В первое мгновение мне даже кажется, что это моё подсознание шалит, и мне уже везде мерещится бывший муж. Но нет, это действительно он. Стоит у моего подъезда, задумчиво глядя на мои окна.

Почему не заходит? Не звонит?

Не знаю.

Проверяю телефон, ожидая увидеть от него какое-то послание, но его нет. И что самое странное, постояв немного, Слава проходит мимо. Замечаю, как садится в свою машину, припаркованную на противоположной стороне дороги, и уезжает.

Интересно, что это было? Я видела, он не заходил в подъезд, а значит, не знает, что меня нет дома. Зачем приезжал? Хотел зайти в гости, но не решился?

Почему? Хотел что-то мне сказать?

И вот теперь эта мысль не отпускает. Возвращаюсь в свою одинокую квартиру, слоняюсь из угла в угол, пытаюсь занять себя чем-то. Решаю навести в квартире порядок, но что тут наводить? Мне хватает буквально часа, чтобы вытереть везде пыль и помыть и так чистые полы. И вот снова вечер, а тоска не отпускает.

Выхожу на балкон, всматриваюсь в темноту. Мне кажется, что под балконом я опять вижу фигуру, похожую на Славу. Наверное, всё же меня мучают галлюцинации.

Может и так, но от чего-то в этот момент меня накрывает порыв, которому я больше не могу противостоять. Пока я не передумала, бегу в свою комнату, быстро переодеваюсь, хватаю ключи от нашего дома, которые оставил мне Слава, и быстро спускаюсь к подъезду.

Чёрт, это он! – тут же понимаю я.

Стоит под фонарём и смотрит прямо на меня.

– Ира? – улыбается он удивлённо.

– Слава…, – улыбаюсь ему в ответ, как дурочка. – А ты что здесь делаешь?

– Любуюсь твоим окном, – тихо отвечает он и снова переводит взгляд наверх.

– И что в моём окне такого особенного? – тоже рассматриваю совершенно обычный тёмный квадрат.

– Тебе не понять, – вздыхает Слава. – Там ты, а значит, оно родное.

– Светов, Светов, – усмехаюсь я. – Ты стал романтиком, не пойму?

– А хрен его знает, – пожимает он плечами. – Просто тянет сюда, ничего не могу с собой поделать.

Гад! Снова выворачивает мне душу наизнанку.

– А ты чего выскочила? – рассматривает меня. – Куда-то собралась? – хмурится.

– А я решила проведать свою розу, – беспечно выдаю я.

– А чего не предупредила? – загораются тут же глаза Светова.

– Так я же не к тебе собралась. К розе. Такси, правда, не успела вызвать. Может, подкинешь?

Слава расплывается в счастливой улыбке.

– Конечно, подкину. И поверь мне, роза будет безмерно счастлива тебя видеть.