Текст книги "После развода. Ты счастлив с ней? (СИ)"

Автор книги: Екатерина Янова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

Глава 50.

Агата уходит. Ничего конкретного обещать я ей не стала. Ещё раз повторила, что решение Светова от меня не зависит. Но этот олений взгляд… Да уж. Девочка хваткая, умеет хлопать глазками и пронимать до глубины души. И наверное, я бы купилась на её причитания, если бы не знала о ней чуть больше.

И всё же, после её ухода на душе гадко. Но сейчас я чуть-чуть лучше понимаю Светова. Думаю, когда в нашей семье и так всё разваливалось, а тут в неё влезла вот такая милая девочка с оленьими глазками, этот её берущий за душу взгляд сыграл не последнюю роль в нашем разводе. Если Агаточка также взирала на Светова, да ещё подловила его на беременности, понимаю, почему он потёк. Да, отрезвление для Славы было болезненным, но как мне кажется, это достойная расплата за совершённые ошибки.

Вот только ошибки совершал Светов, а расплачивались мы оба. И чем дальше, тем сложнее всё исправить.

Но сейчас уже нет смысла искать виноватых. Это время прошло. И раз уж я для себя решила, что не хочу жить в одиночестве, а дальнейшую свою жизнь вижу только рядом с бывшим мужем, то почему я должна входить в положение сучки, которая разрушила мою семью?

Не должна. И всё же, если я стану настаивать на разводе и потом узнаю что-то плохое об отце Агаты, я буду чувствовать себя виноватой.

Думаю, расчёт Агаты был именно на это.

По какой-то причине красотка не хочет отпускать Светова сейчас. Зачем-то ей нужно выиграть время.

Я больше чем уверена, что все эти сказки про болезнь отца – это всего лишь отговорки ради какой-то другой цели.

И что теперь делать мне? А, собственно, чего тебе делать, Ир? От тебя здесь мало что зависит. Мы ведь так и договорились со Световым, что я живу так, как жила. И нет, я не собираюсь пользоваться благодушным разрешением этой пигалицы и встречаться со Световым, пока он не оформит развод. В любом случае это его решение.

А я? Получается, остаюсь по-прежнему в заложниках своей одинокой тоски.

И всё же надо поговорить со Славой. Скрывать от него визит его ненаглядной жёнушки я не собираюсь.

А потому я набираю номер Светова.

– Иришка, привет, – слышу в трубке его голос. – Всё в порядке? Ты мне уже сто лет не звонила сама.

Вот как это работает, чёрт возьми! Сердце тут же разгоняется в груди и тревожно вздрагивает.

– Как там моя роза? – спрашиваю зачем-то совсем не то, что собиралась.

– Ну, она определённо воспрянула духом и снова ждёт тебя в гости, – с улыбкой в голосе говорит Слава. – Как тебе спалось?

– Отлично. Настолько, что сегодня я проспала на работу. Впервые за несколько лет.

– О, скорее всего, во сне мы были вместе, потому что я проспал тоже.

И тут он попал в точку! Конечно, ночью мне снился Слава, наш домик в лесу, луг, его горячие поцелуи…

– Кстати, насчёт гостей, – всё же возвращаю себя в суровую реальность. – Только что меня посетила очень интересная гостья.

– Кто? – тут же напрягается Слава.

– Твоя благоверная Агата.

– Ира, не называй её так, – рыкает Светов. – Какого хрена ей было нужно?

– Ооо, повод у неё был очень интересный. И кажется, нам это стоит обсудить не по телефону.

– Твою мать! Она опять наговорила каких-то гадостей? Ира, не слушай ради бога, эту полоумную.

– Отчего же, – усмехаюсь, – вовсе не гадостей. Наоборот, она была мила до тошноты и благодушно разрешила нам с тобой встречаться, только просила не афишировать это хотя бы пару месяцев, потому как у её отца какие-то большие проблемы со здоровьем, и ему грозит сложная операция. И чтобы его не волновать, она просит меня уговорить тебя отложить ваш развод.

– О, Господи, что за бред! – психует Светов. – Ир, забудь об этой хитрой змеюке! И вообще, ты ведь хотела поговорить обо всём лично? Через полчаса у тебя перерыв, насколько я помню. Предлагаю встретиться в кафе напротив твоего офиса.

– Э-э-э, у меня работы много, – съезжаю я.

На самом же деле не хочу выходить к Светову в своём нынешнем виде.

– Ир, я очень хочу тебя увидеть, – уговаривает Светов.

И, конечно же, я сдаюсь.

– Хорошо, я постараюсь вырваться.

– Отлично, я займу столик и буду тебя ждать.

Слава отключается, а я выворачиваю свою сумочку в поисках косметики. Но кроме пудреницы, ничего не нахожу. Расстроенно вздыхаю.

– Ир, что-то случилось? Тебе чем-то помочь? – спрашивает из-за соседнего стола моя коллега.

– Наташ, у тебя косметичка с собой?

– Конечно, – улыбается она. – Я заметила, что с утра ты не успела навести красоту. А есть повод? – подмигивает мне.

– Да, повод есть, но я о нём промолчу.

– Да ладно, – смеётся она. – Я и так догадалась, что тебе сейчас позвонил кто-то и пригласил тебя на обед. Новый ухажёр? – подмигивает.

Я только закатываю глаза, не желаю делиться подробностями своей личной жизни.

– Вот, держи, – она протягивает мне косметичку. – Десять минут, и сделаем из тебя красотку, – обещает она.

Немного опаздываю, но всё же прихожу в кафе, где меня должен ждать Слава.

Замечаю его за столиком у окна, и сердце опять сбивается с ритма. Поправляю волосы, иду к бывшему мужу. Он тут же замечает меня и та-а-ак смотрит…

Встаёт, в руках у него букет рыжих гербер и роз.

– Иришка, – протягивает мне букет, – я увидел эту солнечную красоту и не смог пройти мимо.

– О, спасибо, – принимаю цветы. – Ты решил дать повод всем моим коллегам шушукаться у меня за спиной?

– А тебе есть чего стесняться? – выгибает бровь Светов.

– Хотя бы того, что я принимаю цветы от пока ещё женатого мужчины.

– Ириш, как бы ни упиралась Агата, всё уже решено. Присаживайся, – отодвигает для меня стул Слава. – У меня есть подозрение, зачем это нужно Агате.

– И зачем же?

Глава 51.

– Она боится, что отец узнает о её нынешнем любовнике. А может быть, он уже узнал и поставил Агате какое-то условие. Чтоб ты понимала, отец у неё – человек сложный и довольно жёсткий. Такой правильный мужик с очень консервативными взглядами. А теперешний ухажёр Агаты, от которого она, собственно говоря, и залетела, бывший стриптизёр, а может быть, даже и не бывший. Я думаю, Агата прекрасно понимает, что как только отец узнает об этом, он устроит настоящий армагеддон и, скорее всего, лишит Агату средств к существованию. А потому она старается выиграть время. Скажу честно, про болезнь Фёдора Михайловича я слышу впервые, но я узнаю, что там к чему. Просто хочу, чтобы ты сразу понимала, что у Агаты нет светлых чувств к папочке, а потому ради него она не стала бы к кому-то идти и о чём-то просить.

– Я тоже подумала, что у неё есть какая-то совсем другая цель, и скажу тебе честно, мне это не нравится. Я не хочу играть ни в какие игры, Слава. Ты понимаешь это?

– Ир, я всё понимаю, – берёт он меня за руку. – Я всё понимаю. И всё равно я от тебя отступиться не могу. И ты не прогоняй меня, пожалуйста. Я без тебя чувствую себя пустым и никому не нужным. Не надо бороться за меня, просто дай мне немного сил, и сам буду воевать за нас обоих.

– Слава, где же мне их взять, те силы? – грустно улыбаюсь.

– Во взгляде Ир, просто посмотри на меня так, как ты умеешь, о большем я не прошу.

– Что, и даже розу уже не зовёшь проведать?

– Роза всегда тебя ждёт.

– Что ж, я подумаю о её предложении.

Смотрю на часы, время неумолимо бежит. К нам подходит официант и, как ни странно, уже несёт заказ.

– Ира, я понимал, что времени у нас мало, поэтому заказал на свой страх и риск. Надеюсь, за прошедшие два года твои вкусы не слишком изменились.

Официант ставит передо мной рис с красной рыбой, лёгкий салат и сок. И у меня от чего-то перед глазами встаёт та самая рыба, которой Светов угощал меня в санатории. Улыбаюсь, рассматривая свою тарелку.

– Ты тоже вспоминаешь санаторий? – тут же угадывает он мои мысли.

Я только киваю.

– Поверь, тогда мне пришлось чуть ли не на коленях стоять перед работниками столовой, чтобы они нашли для меня самый аппетитный кусочек рыбы.

– Ты знал, чем пошатнуть мои чувства, – усмехаюсь я.

– Не знал, но надеялся, что сработает.

Принимаемся за еду. У Славы на тарелке бифштекс.

– Да, – кривится он. – Неплохо, но ты готовишь намного лучше.

– Приму за комплимент, хоть и понимаю, что ты лукавишь. Я точно готовлю не лучше, чем шеф-повар.

– Ты не понимаешь, Ир. Когда тебе готовит любимая женщина, еда наполняется особой энергией. А я этой энергии не получал уже очень давно.

– Когда-то всё это ты не слишком ценил, – не могу удержаться от укола.

– Да, идиот был и редкостный. Нужно потерять всё, чтобы начать ценить самые обычные вещи.

– Мне кажется, или ты напрашиваешься на ужин? – выгибаю я бровь.

– Тебе не кажется. Я уверен, что твои самые обычные котлеты будут для меня намного вкуснее, чем самый крутой стейк от шеф-повара.

– Что ж, я подумаю. Возможно, я найду дома удобрение для розы…, – говорю задумчиво. – А еще я недавно читала статью, что лучшее удобрение для всего живого – это котлеты, – говорю и тут же прыскаю от смеха.

Светов улыбается тоже.

– Я уверен, та статья абсолютно правдива. Котлеты – это божественное удобрение, я считаю, – уверенно заявляет он.

Улыбка с моего лица сползает, когда я замечаю за соседним столиком одну из своих коллег. Она, не стесняясь, рассматривает нас с большим любопытством. Я чувствую, как радость от встречи со Славой вновь уходит в тень.

– Что-то случилось? – тут же чувствует перемену моего настроения Светов.

– Нет, всё хорошо. Просто здесь есть глаза и уши, которые уже сегодня будут перетирать нашу с тобой встречу.

– И тебя это беспокоит?

– Не то чтобы слишком, но тем не менее неприятно.

Мы заканчиваем обед, и Слава хочет проводить меня до работы, но я отказываюсь.

– Нет, я пойду сама. Не хочу лишний раз провоцировать сплетни.

– Ну, их же всё равно не избежать.

– И тем не менее, – пожимаю плечами.

– Хорошо, не забудь о розе, – подмигивает Слава.

– Этот букет будет мне о ней напоминать.

Я забираю с собой цветы и иду к своему офису. Стараюсь не обращать внимания на любопытные взгляды коллег.

В кабинете достаю вазу, ставлю в воду цветы. Принимаюсь за работу, но как только погружаюсь в цифры, меня отвлекают шаги, которые замирают у моего стола.

Поднимаю глаза, передо мной Елена, та самая коллега, которую я видела в кафе.

– Ирина, я хотела бы сказать вам пару слов.

– Слушаю тебя, Лена, – указываю ей на стул.

Она садится, поджимая губы.

– Ты решила помириться с бывшим мужем? – задаёт она в лоб вопрос.

– К чему это любопытство?

Не собираюсь я раскрывать перед ней душу.

– Да так. Просто помню, какой ты была, когда вы разводились. Я сама прошла через это, – вздыхает. – Я очень хорошо тебя понимаю. И потому просто хочу предупредить: кобели, они не меняются.

– И? – подталкиваю её высказаться до конца, хоть уже прекрасно понимаю, что ничего хорошего она не скажет.

– Мой вот благоверный после развода женился на молодой, а потом и от неё загулял. А потому подумай, надо ли оно тебе ещё раз по тем же граблям?

У меня внутри всё вянет, как будто кислотой облили, потому что крайне неприятно слышать все эти советы, которых я вообще-то не просила.

– Хорошо, Лена, я тебя поняла. Вот только скажи мне, а что ж ты сама-то замуж во второй раз не вышла?

– Как-то не сложилось, – поджимает она недовольно губы.

– Я тебя поняла, вот и у меня не сложилось. И мне это не нравится. Но я в советах не нуждаюсь. Если у тебя есть что-то по делу, говори, а личную жизнь обсуждать на работе я не собираюсь.

– Ты не обижайся, Ир, – смотрит на меня Лена грустно. – Я тебя понимаю. Каждый сам выбирает прощать или нет. Но вот я бы ни за что не простила. Неправильно это. Гордость надо иметь.

Смотрю на неё, и мне её жалко. Блёклая она, увядшая. А раньше тоже цвела.

Я не хочу стать такой, как она, а потому говорю жёстко:

– Гордость, Лена, иметь хорошо, лишь бы только эта гордость до конца жизни не имела тебя.

– Ну, как знаешь, – поджимает она обиженно губы и уходит.

А я сижу с ощущением, что меня помоями облили. Отличные советы от коллег. Спасибо!

Глава 52.

Как же любят некоторые покопаться в чужих отношениях, дать совет. Им кажется, что со стороны виднее?

А вот ничего подобного. Я ведь Ленину ситуацию тоже знаю достаточно хорошо. Муж у неё всегда гулял. И прощала она его несколько раз. Да только он снова принимался за своё, а потому тут она, может, и права: горбатого могила исправит.

Но мне кажется, не стоит сравнивать хрен с пальцем. Нет, если со Световым мы снова станем жить вместе, я не дам руку на отсечение, что в нашей жизни всё будет гладко. Но я верю, что изменять он не станет, что он сделал выводы, и проведя нас обоих через весь этот ад, не пойдёт той же дорогой.

Нет, оправдывать его я не собираюсь, он мне причинил очень много боли, и забыть такое невозможно.

Но всё-таки я верю, что у него не блядская натура. Да быть может, я дура. Быть может, я выдаю желаемое за действительное. Но я уже не сверну. Даже если следовать теории Лены, если бы Светов был кобелём, он быстро нашёл замену феечке и уже давно бы, как минимум, завёл себе любовницу. А как максимум – снова женился.

И всё равно, после слов коллеги в душе как будто появилась дыра, через которую вытекают все светлые чувства.

Я понимаю, что если сейчас приду домой, то буду весь вечер варить в себе эти мысли. Конечно, от них никуда не деться, но хочу себя чем-нибудь занять. Вспоминаю наш со Славой разговор. Захожу в супермаркет, покупаю кусок мяса и ещё кое-какие продукты. И когда прихожу домой, безжалостно разделываю мясо на куски, забрасываю его в мясорубку, которую не доставала уже очень давно. Готовлю фарш на котлеты.

Периодически подхожу к кухонному окну, чтобы посмотреть на тот самый фонарь, под которым в прошлый раз стоял Светов. От души отбиваю фарш. Представляю на его месте всех сплетников и завистников.

В своей жизни сначала бы разобрались, а потом советы давали!

Жарю котлеты, делаю подливу, готовлю гарнир. Ужинать уже совсем не хочется, пока готовила, нахваталась.

В очередной раз подхожу к окну.

А вот и он! – усмехаюсь себе под нос.

Не выдержал или запах котлет учуял? Набираю его номер, вижу, как Слава поднимает трубку, глядя в моё окно.

– Ну и что ты стоишь там, как бездомный кот? – спрашиваю я.

– А что мне остаётся, если хозяйка меня на порог не приглашает?

– Приглашаю, иди, – отключаюсь.

И пока Слава поднимается, успеваю сходить в ванную и немного привести себя в порядок. Слышу, как хлопает входная дверь, я специально оставила её открытой. Не тороплюсь выходить. А когда всё же возвращаюсь, застаю Славу уже на кухне, возле плиты.

И прямо сейчас он не хуже шаловливого кота стаскивает со сковородки котлету.

– Вы пойманы на месте преступления, – сообщаю ему в спину.

Слава оборачивается с наглой улыбкой, засовывает в рот сразу полкотлеты и с видом полнейшего блаженства пережёвывает её.

– Я готов ответить по всей строгости закона. Только не отбирай у меня мой улов, – говорит он с набитым ртом.

– Когда-то у нас был кот, который лазил по столам, и я его, если ты помнишь, лупила кухонным полотенцем, – напоминаю я.

– Какой кошмар! Теперь я понимаю, почему наш Васька однажды ушёл из дома и не вернулся.

– Скорее всего, не вернулся он потому, что Васька загулял с кошками и не выдержал очередного поединка с соперником.

– Может и так. Но я с кошками гулять не собираюсь. Я всё, определился до конца жизни с одной, – подходит ко мне Слава, пытается поймать в объятия, но я уворачиваюсь, беру в руки кухонное полотенце.

– Всё, я обещаю вести себя прилично, опасная ты женщина, – поднимает руки Светов. – И все же я думаю, если бы ты кота кормила котлетами, он бы обязательно вернулся.

– Так я не пойму, Светов, ты ко мне вернулся только из-за котлет? – выгибаю бровь.

– Нет, – качает головой Светов. – Котлеты в этом списке значатся примерно пунктом десятым.

– О, теперь мне интересно услышать предыдущие девять.

– Это не быстро.

– А ты куда-то торопишься?

– Нет, до конца жизни я абсолютно свободен, – садится за стол напротив и пожирает меня взглядом.

– Ну что ж, слушаю тогда тебя.

– Что тебе сказать, Ир? – смотрит он на меня. – Ты хочешь признаний? Я готов. Так уж вышло, что я и сам не сразу понял, как глубоко ты вросла в меня. Для меня ты всегда была идеалом женщины. Да, в момент, когда мы расходились, на этот идеал ты была мало похожа. Но теперь я понимаю, что это в большей степени моя вина. Когда мы с тобой расстались, и всё немного улеглось, я понял, что мне чего-то катастрофически не хватает. В Агате меня всё злило и бесило. Сначала я не мог понять, в чём дело. А потом дошло: просто она не ты.

– Ты знаешь, Слава, сегодня вот та самая коллега, которую мы с тобой видели в кафе, подошла ко мне потом и выдвинула очень интересную теорию, что кобели не меняются, и тот, кто изменил раз, обязательно изменит снова. Что скажешь на это?

– Я не знаю, что сказать тебе, Ир, я не могу говорить за всех. Я могу говорить только за себя. Я не буду скрывать: после того как с Агатой у нас не сложилось, я не верил, что мы с тобой сможем восстановить отношения. Я думал о том, чтобы обратить внимание на кого-то ещё. Вот только на кого бы я ни взглянул из женщин, все они во мне вызывали только ещё большую тоску. Вот, например, мой хороший знакомый, Ваня, тот всю жизнь баб меняет. Три раза женат был, по две любовницы имел, и сейчас останавливаться не собирается. Так вот у него азарт в глазах от каждой новой юбки. Но и интерес также быстро пропадает и снова ему нужна новая кровь. А мне не хотелось даже знакомиться с кем-то, потому что я сразу понимал, что это дохлый номер. Не то, невкусно, тоскливо, и даже начинать не хочется. А потому я не знаю, что будет завтра, Ир. Но я точно знаю, что хочу только тебя. И другие мне не нужны. Веришь мне?

– Ох, Светов, Светов, – качаю я головой. – Дать бы тебе полотенцем по наглой морде…

– Дай. Разрешаю.

– Нет уж, сначала накормлю тебя, кота плешивого, а потом решу, что с тобой делать…

Глава 53.

Слава, наяривает мою стряпню и хвалит её изо всех сил, а я сижу и смотрю на него с умилением.

А ведь я и раньше любила так делать. Хотя, когда мы только начали жить вместе, готовить у меня совершенно не получалось.

– А помнишь, как ты учил меня варить борщ? – вспоминаю я вдруг.

– Ещё бы, конечно, помню! А ещё я помню твою горелую жареную картошку, – смеётся Светов.

– О да, она была ужасна, но её тогда ты тоже нахваливал! Хоть я и понимала, что есть это невозможно.

– Ну, я почти не врал. Просто в тот день я был такой голодный, что съел бы, наверное, даже подошву.

– Да уж, чего только не было у нас. И картошка горелая, и пустые макароны на воде, – вздыхаю я. – И всё равно тогда мы были очень счастливыми, ты это помнишь?

– Конечно, помню, – находит на столе мою руку. – Я знаю, о чём ты думаешь. Когда приходит сытость в твою жизнь, лезут и всякие пороки, которые эту жизнь нам и портят, так?

– Получается, так и есть, – пожимаю плечами.

– Да. Судьба подкидывает нам разные испытания. И не всё из них мы проходим достойно. Где-то спотыкаемся, падаем. Но главное – вовремя встать и сделать выводы.

– Я думаю, ты прав. И, честно говоря, мне жаль тех людей, которые деньги ставят на первое место.

– Ты про Агату? Она всего лишь избалованная девчонка, которая привыкла получать желаемое любыми путями. Насколько я понимаю, пока была жива её мать, Агата ни в чём не знала отказа. А потом отец решил наверстать упущенное в воспитании вот такими жёсткими методами. И Агата выкручивалась как могла.

– Честно говоря, я сейчас не хочу о ней говорить, – кривлюсь, вспоминая оленьи глаза этой лицемерки.

– Я тоже, – зеркалит меня Светов. – Не хочу – это мягко сказано.

– А мне Олег звонил! – вспоминаю я, сама не знаю зачем.

– Тот самый Олег, с которым ты зажигала в санатории? – прищуривается Светов.

– Да, да, тот самый Олег. Очень милый мальчик.

– Ты это к чему сейчас вспомнила? Чтобы я начал опять ревновать?

– Честно говоря, даже не знаю. Ну, почему-то вспомнилось. Он написал, что будет несколько дней на обучении в нашем городе, и хотел бы встретиться.

– А по возможности, ещё и заночевать, чтобы сэкономить на жильё, да? – недовольно интересуется Слава.

– Про жильё речи не было, – беспечно пожимаю плечами.

– И что ты ему ответила?

– Чтобы он набрал меня, когда будет в городе. Если у меня будет время, то я приму его приглашение.

– Ира! – рыкает Светов.

– Что такое? – выгибаю бровь. – Я действительно хотела бы его увидеть. Он интересный парень. И ревность твоя совершенно неуместна. Если уж я не клюнула на него тогда, то теперь и вовсе меня это уже не интересует.

– А не интересует тебя это потому что за твоим столом сижу я? Или...?

– Даже интересно, и какое же «или» ты можешь придумать ещё?

– Ну, не знаю. Быть может, у тебя какие-то ещё остались скелеты в шкафу, о которых я не знаю?

– Быть может, и остались, Слава. Ты хочешь мне сейчас за что-то предъявить?

– Нет. Нет, конечно, – сдувается Светов. – Я всё понимаю. Но я не хочу, чтобы ты с ним встречалась.

– А тут возникает очень щепетильный вопрос, Слав, – смотрю на бывшего мужа внимательно. – Потому что если мы снова решим быть вместе, то вопрос доверия в любом случае встанет между нами очень остро. Я не хочу превратиться в истеричную, ревнивую жену, которая будет звонить тебе по двадцать раз на день и проверять, не подвернулась ли тебе новая Агата. А доверие, оно очень хрупкое, ты же понимаешь.

– Я понимаю. Я уже говорил тебе, что мне не нужна ни Агата, ни кто-то другой, но… что я должен ещё сделать? Скажи?

– Доверие должно работать в обе стороны, Слава. Если ты подозреваешь меня, значит, ты как бы зеркалишь себя.

– Я тебе доверяю. А вот этому мутному Олегу, не очень.

– Ну так я же с ним не в отеле встречаюсь. Мы всего лишь попьём вместе кофе.

– Что ж... – выдыхает Светов. – Если это такое своеобразное испытание для меня, я его постараюсь выдержать. А ты? Что скажешь ты, Ира? Ты мне доверяешь?

– Пока не знаю, – вздыхаю, потому что это действительно сложный вопрос. – Я очень хочу тебе верить. Только, пожалуйста, оправдай моё доверие. Не сломай его, потому что оно очень, очень хрупкое пока что.

– Я буду его очень беречь! – обещает Светов, глядя мне в глаза и целуя мою ладонь.

Я встаю из-за стола, чтобы поставить чайник.

Но неожиданно он дёргает меня на себя. Я падаю прямо ему в объятия.

Светов же с видом довольного кота зарывается в вырез на моей груди, урчит, самозабвенно зацеловывая обнажённые участки кожи.

На меня это действует мгновенно: мы оба загораемся.

Вообще-то, я ничего такого не планировала и должна его сейчас оттолкнуть. Но почему должна, помню уже смутно.

Слава поднимает голову, тут же находит мои губы и теперь уже их берёт в плен. Поцелуй наш затягивается, с каждой секундой наполняясь всё большей страстью.

Но из дурмана меня вырывает посторонний звук. Я соскакиваю с колен Светова, тяжело дыша, и с трудом понимаю, что это телефон Славы трезвонит в прихожей.

– Чёрт! – ругается Слава.

– Возьми, вдруг что-то важное.

Хватаюсь за спасительный чайник, наполняю его водой, пока Слава идёт в прихожую за телефоном. Он разговаривает с кем-то отрывисто, и я сразу понимаю: что-то точно случилось.

– Какая больница? – спрашивает Светов, его тон напряжённый.

Меня прошивает ледяным током от мысли, что это могут быть плохие новости от детей, от Игоря или Эльки.

С колотящимся сердцем выскакиваю к нему в прихожую. Светов как раз отключается.

– Что произошло? – впиваюсь в него взглядом.

– Агата попала в больницу, – хмуро сообщает он. – Со следами побоев.

– Что? – выпадаю в осадок. – Каких побоев?

– Точно не знаю, но подозреваю, что её стриптизёр оказался совсем не принцем. У Агаты кровотечение, и мне позвонили как…

– Её мужу, – договариваю я за него. – И ты поедешь?

– Не знаю. Подожди. Сначала я позвоню её отцу.

Я слышу, как он набирает номер несколько раз, но на вызов никто не отвечает.

– Если отец Агаты болен, то, возможно, не стоит его шокировать такими новостями? – хмурюсь я.

– Чёрт! – психует Светов. – Мне нужно разобраться с этим.

И спорить тут я не вижу смысла.

– Поехали со мной, – предлагает Слава.

– В качестве кого?

– Да мне всё равно, как это будет выглядеть. Просто я не хочу оставлять тебя вариться в переживаниях. А ты ведь будешь!

– Буду, – киваю я.

– Поехали. Я всё узнаю, а дальше… решим. Я не хочу рисковать твоим доверием, я ведь обещал.

– Что ж, – вздыхаю я. – Поехали…