Текст книги "После развода. Ты счастлив с ней? (СИ)"

Автор книги: Екатерина Янова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Глава 26.

– Наверное, – пожимает он плечами. – Но тогда мне показалось, что так будет лучше.

– Хорошо. Тогда ты посчитал, что так будет лучше. А сейчас? Зачем ты мне говоришь это сейчас? – тихо, но яростно шиплю на него.

Могла бы, рявкнула во всё горло, но оно болит, и выходит только хрипеть.

– Наверное, по той же причине, – выдавливает улыбку. – Потому что я идиот. Но потом я честно жалел о многом, в том числе и о том, что наговорил тогда. С Агатой у нас получилось всё внезапно, когда я был не слишком трезв. Мы отмечали в ресторане удачную сделку. Я уже собирался домой. Но тут позвонила ты и таким тоном спросила, где меня носит, что желание ехать домой у меня резко отпало. Мы с тобой снова поругались. Ты сказала, что домой я могу не приходить, что ты не хочешь меня видеть. Ну и на пьяные дрожжи меня взорвало. Я вернулся в ресторан. Мы заказали ещё алкоголя. К одному из моих партнёров приехала его дама, с ней была подруга Агата. Я ее знал, она проходила практику в моей фирме и потом некоторое время работала у меня в кадрах, но близко мы не общались, и помнил я её смутно. А здесь она талантливо присела мне на пьяные уши, начала рассказывать, как давно восхищается мной, что я идеал её мужчины и прочий сироп. И да, Ира, в тот момент я был зол на тебя, а от неё словил эту волну, мне показалась, что я нашел тот источник энергии, который потерял. А потом она меня предложила подвезти на своей машине. Но до дома мы не доехали. В машине меня окончательно развезло, я на какой-то момент отключился, а когда открыл глаза, Агата уже сидела сверху… Прости за эти подробности, но просто я хочу, чтобы ты понимала, что не любовь меня привела в её постель. Злость, алкоголь...

– Ну да, и порция липкого восхищения, которого ты не получал от меня, да, Слава? Я это всё и без твоей исповеди понимала! Только зачем ты мне это говоришь? Ты хочешь поведать мне историю вашей любви, которая случилась потом?

– В том-то и дело, Ира, никакой любви не случилось. Я не планировал продолжать эти отношения. Более того, когда протрезвел, до усрачки испугался, что ты узнаешь, и всё пойдёт прахом. И да, я хотел просто позорно молчать, вычеркнуть эту ночь из памяти, скрыть это от тебя, но Агата оказалась настойчивой. Она искала со мной встреч, но я объяснил, что не хочу никакого продолжения. А через месяц она пришла в слезах и сообщила, что беременна…

– Ну молодец девка, что сказать. Прошаренная, – хмыкаю я горько.

Этих подробностей я не знала. От них становится ещё больнее и противнее. – И куда же вы дели ребёнка?

– Ребёнка не случилось. У Агаты был выкидыш. А может, и не было никакой беременности. Агата хитрая и, ты верно подметила, прошаренная. Но тогда я этого не знал и поверил ей. Наши с тобой отношения к тому моменту уже испортились окончательно. Ты как будто чувствовала и распинала меня от души. Мы уже так достали и измучили с тобой друг друга, что беременность Агаты показалась мне знаком и последней каплей в нашем браке. Я понял, что пути назад у меня нет, и нам с тобой нужно разойтись. Теперь я понимаю, как глубоко ошибался, ошибался во всём. А Агата, да, умело подливала масло в огонь, смотрела на меня преданными глазами, сочувствовала. Я ушёл к ней не из-за любви и страсти, а от усталости и злости, понимаешь?

Я только молчу, болезненно переваривая все его слова. В чём-то я его понимаю, потому что он прав, вместе нам было в тот момент уже невыносимо. Нас несло в разные стороны, но иногда всё же сталкивало так, что летели искры.

Светов продолжает говорить:

– Мы с тобой развелись, с Агатой оформили отношения из-за её беременности. Но вскоре у неё случился выкидыш. И после этого её как будто подменили. Милая, нежная девочка превратилась в отъявленную прожжённую стерву.

– М-м-м, бедный ты мой, – выговариваю с нескрываемым ядом, – и как же ты прожил с такой плохой Агатой целых два года?

– Ну как, прожил... Первые несколько месяцев я ещё пытался убедить себя, что у нас что-то получится, а потом, когда Агата показала своё истинное лицо, мы с ней фактически разбежались. У меня как раз бизнес попёр в другом городе, я почти всё время проводил там, а она занималась своими делами. Если я возвращался, то останавливался в нашем старом доме. И да, там я загибался от воспоминаний, понимая, как много потерял, когда разрушил нашу семью.

– Что-то не склеивается, Слава, – хмыкаю я. – Мне ведь добрые люди докладывали, что видели вас счастливых и влюблённых. Так что… хватит врать! – цежу зло.

– Ну и где нас видели? – хмыкает он. – На юбилее её отца? Ну, может, ещё на парочке подобных мероприятий.

– Откуда мне знать, чей там был юбилей?

– Это была показуха, Ир. Для её папочки. Он своеобразный товарищ, и я только потом понял, для чего Агата так хотела замуж. Ей нужно было выйти из-под контроля отца и получить от него финансовую независимость.

– И что же ты не развёлся раньше, если тебе было так плохо?

– Это ещё одна долгая история, Ир. Скажу просто, что раньше это было бы очень невыгодно для меня. Но теперь обстоятельства изменились, да и меня так всё достало, что я готов пойти на финансовые потери, лишь бы отделаться от этой пиявки!

– Что ж, поздравляю, что ты созрел на такое важное решение, Слава. Только смотри, не ошибись снова. А то проснёшься на утро после развода и поймёшь, что жарко любишь свою Агаточку.

– Нет, Ира. Агату я не любил и не люблю. А вот тебя… я понял, что всё ещё… И сильно…

Глава 27.

Я не знаю, что ответить Светову на его исповедь. А меня начинает всё сильнее трясти, и я уже не понимаю: это от нервов и переживаний, или от нашего эпичного купания в ледяной реке. Кутаюсь в одеяло и зажмуриваюсь.

Подумав, всё же выдаю хрипло:

– Знаешь, Слав, когда-то я мечтала услышать от тебя такие слова. И за них я бы тебе многое простила и боролась бы за нашу семью до последнего вздоха… А теперь…, – глотаю ком, который опять подкатывает вместе со слезами. – Зачем ты говоришь всё это теперь? Чтобы добить меня окончательно? Или ты хочешь, чтобы я тоже начала о чём-то сожалеть, в себе копаться? Типа, это я виновата, что толкнула тебя в объятия милой девочки, которая потом показала свою змеиную натуру?

– Прости, нет, – вздыхает Светов. – Не для этого. Просто мне хотелось тебе рассказать, чтобы ты знала и понимала, что я чувствовал тогда и чувствую сейчас.

– Отлично, теперь я знаю. А ты! Ты понимал, что я чувствовала тогда и сейчас? – впиваюсь в него яростным взглядом, наверное, впервые не пряча свою боль, а щедро показывая её.

Зависаем глаза в глаза… Мне кажется, он даже теряется немного. В итоге виновато отводит взгляд.

– Ты права, Ира, я не понимал. Тогда мне казалось, что ты меня ненавидишь и нам будет лучше врозь.

– Так и было, но это не отменяет, что мне было очень больно… А ещё…

Замолкаю. Нет, не хочу продолжать и открывать ему, в какой психологической яме я оказалась после развода.

– Что, Ира, говори, – не сводит он с меня глаз.

– Ты меня просто убил! Прокрутил через мясорубку душу, превратив её в фарш. И что ты предлагаешь теперь? Провернуть фарш назад? Что ты ждёшь от меня – что я приму тебя назад с распростёртыми объятиями, сказав: «Я безмерно рада, Слава, что ты наконец всё понял. И теперь давай снова жить долго и счастливо»?

– Я не знаю, Ира, чего я хочу. Я запутался. Точнее, ты права, я бы хотел вернуть всё назад, как-то исправить, но понимаю, что будет очень сложно. Не получится просто забыть.

– Вот именно, Слав, я не смогу. Даже если я в чём-то там виновата. Я не отрицаю этого, потому что, как ни крути, отношения – это парный танец. В любом случае в разладе виноваты оба, просто степень вины разная. Обрати внимание, Светов. Проблемы были у нас обоих. Я тоже многого ждала от тебя и не получала, но при этом я не побежала искать понимания, восхищения, любви где-то там, на стороне. Да, я кричала, я ругалась, но я пыталась достучаться до тебя. А ты же просто сбежал в объятия к другой. Это был твой выбор, Слава. Ты выбрал уйти, а не бороться. Это примерно как в той реке. Можно до последнего барахтаться и пытаться выбраться, а можно всё бросить и пойти ко дну. И как ты считаешь, потом можно оживить труп?

– Я тебя понял, – с грустным вздохом отвечает он. – Понял, и я не буду ни на чём настаивать. Я просто прошу: давай постараемся больше не быть друг другу врагами, особенно сейчас. Я предлагаю простое человеческое перемирие.

– Думаю, в данный момент у меня нет другого выбора, – усмехаюсь грустно. – И давай закончим этот разговор. Я плохо себя чувствую, – отворачиваюсь к стене, кутаюсь в одеяло.

Меня опять сотрясает приступ дрожи и накатывает кашель.

Светов держит слово, он больше ничего не говорит. Молча отпаивает меня травками, натирает грудь и спину каким-то жиром. Трогает мой лоб.

– У тебя жар, – смотрит с плохо скрываемым беспокойством.

За окном завывает ветер, снег валит. Погода в последние часы сильно испортилась.

– Арсена нет, но там такая метель, что не удивительно, – хмурится Светов, глядя в небольшое окно. – Боюсь, мы здесь застряли, Ира. К тому же сегодня праздник, тридцать первое декабря. Не уверен, что кто-то захочет нас с тобой здесь спасать.

– А если этот Аслан тебя обманул? Если он просто бросил нас здесь?

– Очень надеюсь, что нет. Кроме того, я пообещал ему хорошее вознаграждение за помощь. Не переживай, Ир, я что-нибудь придумаю, в любом случае не пропадём.

Я очень надеюсь, что так, потому что сил во мне остаётся всё меньше. Я просто устала, тело болит, горло обжигает огнём. Похоже, моё купание не прошло даром. Закрываю глаза и на какое-то время проваливаюсь в тревожный сон.

Просыпаюсь оттого, что слышу голоса. Открываю глаза: в домике я одна, а голоса доносятся откуда-то с улицы.

Значит, кто-то к нам всё же добрался, и это вселяет надежду.

Но в дом Светов возвращается один…

Глава 28.

У Славы в руках большая плетёная корзина и какой-то пакет.

– Слава, кто там, спасатели? – поднимаю я голову.

– К сожалению, нет, – качает он головой. – Как я тебе и говорил, из-за метели и праздника спасать нас с тобой никто не торопится. Но спасибо Арсену, хоть он нас не бросил. Вот принёс нам лекарства, еду, кое-какую одежду.

– И что дальше?

– А дальше, Ира, будем встречать с тобой Новый год здесь, – разводит он руками. – Ну и, собственно говоря, ждать, когда к нам доберутся. Очень надеюсь, что метель прекратится, и уже завтра мы выберемся отсюда. В крайнем случае попробуем дойти до деревни сами. Арсен обещал вернуться и показать нам тропу, если погода будет позволять. Одежда наша за это время уже высохнет. Обувь Арсен пообещал найти. В общем, не переживай, Иришка, не пропадём. Главное теперь, чтобы ты не разболелась. Не нравится мне твой кашель и температура.

– Да. Чувствую я себя и правда паршиво.

– Я вижу. А потому прямо сейчас будем тебя лечить.

Светов ставит на стол корзину и начинает разбирать её, а меня снова валит в постель очередной приступ кашля, голова болит, тело ломит. Устало прикрываю глаза.

Господи, это ж надо было так вляпаться. Смотрю на Славу сквозь полуприкрытые веки и невольно усмехаюсь.

– Чёрт возьми, Светов, – не выдерживаю я, – у меня ощущение, что ты всё это специально подстроил, и теперь не выпускаешь меня, пока я не соглашусь на все твои условия.

Слава подходит, в руках него с таблетками и стакан воды. Заставляет выпить лекарство, садится рядом.

– Ты знаешь, Ир, я должен тебе признаться, что я действительно кое-что подстроил. Ту самую брошюру и свободный билет на экскурсию твой ухажёр предложил с моей подачи.

– В смысле? – поражённо рассматриваю Светова.

– Да, Ир, – усмехается он. – Мы поговорили с твоим массажистом, немного повыясняли отношения. И да, он мне честно признался, что секса между вами не было, – усмехается самодовольно этот гад.

А я задыхаюсь от возмущения, хватаю открытым ртом воздух, но сказать ничего не успеваю, снова ловя приступ кашля.

– Ты вообще охренел? – шиплю на него.

– Немного, – кивает он. – Ну и в итоге мы с этим пацаном нашли общий язык. Я надеюсь, ты реально не питала каких-то иллюзий на его счёт? – кривится бывший муж.

– Нет, не питала, – отвечаю зло и тут же отворачиваюсь.

Всё это дико неприятно. И Олег, гад, получается, начал подыгрывать Светову? И как это назвать?

– Скажу тебе так, – продолжает Слава, – этот Олег – что-то среднее между просто несерьёзным типом и этаким альфонсом. Я не хочу сказать, что он впрямую пытался развести тебя на деньги, но я думаю, если бы ты ему предложила такой вариант, он бы не отказался, потому что моё вознаграждение он с радостью принял и обещал теперь играть на моей стороне.

– Охренеть! – выдыхаю я поражённо.

Мне действительно становится очень мерзко и не по себе. Очередное предательство от мужчины? Нет, конечно, оно не идёт ни в какое сравнение с тем, что я уже пережила. И тем не менее на мои расшатанные нервы ложится ещё один шрам. Вот как им верить после этого?

– Ты не расстраивайся, Ир, – пытается взять меня за руку Слава.

Я выдёргиваю пальцы из его рук.

– Так значит, можно сказать, что всё это ты всё же подстроил? – зло выпаливаю я.

– То есть ты реально считаешь, что я подстроил аварию, твоё падение в реку и всё, что происходит сейчас? – выгибает бровь бывший муж. – Поверь, если бы такие вещи были в моей власти, то я бы добился своего как-то попроще. Но увы… Я не Брюс Всемогущий.

– И всё же получается, что если бы не твои грязные методы, то мы бы не оказались здесь с тобой! И нашей жизни бы ничего не угрожало!

– Если смотреть под таким углом, то да. Я виноват. Прости. Но я не считаю свои методы грязными. Я всего лишь хотел провести день рядом с с любимой женщиной.

Вот тут меня всё же перекрывает, я вскакиваю, с трудом принимая сидячее положение. Яростно шиплю Светову в лицо:

– Заткнись и больше не называй меня любимой. Я тебе запрещаю! Ты конченый эгоист! Думаешь всегда только о своих хочу! На остальных тебе плевать! На меня тебе плевать!

– Это неправда, Ир. Мне на тебя не плевать. Я просто пытаюсь за тебя бороться.

– Да? – хмыкаю зло. – Так вот! Бороться за меня права ты не имеешь! Ты его потерял в тот момент, когда подписал наши документы на развод. Теперь у тебя есть другая любимая женщина, с которой, хочу тебе напомнить, в своё время я такими методами не боролась. Я тебя отпустила! Я приняла твою позицию, отпустила тебя к милой, светлой козочке, и не лезла к вам, несмотря на то, что мне было катастрофически плохо и больно. Так скажи, на каком основании ты теперь лезешь в мою жизнь? Быть может, мне нравится общаться с альфонсами? Потому что я не ищу каких-то серьёзных, обременяющих меня и мою свободу отношений? Быть может, мне нравится быть одной? Ты не подумал об этом?

– Ты права, Ира, – говорит он. – Право, у тебя такое есть, только что-то непохожа ты на счастливую женщину. Я ведь тебя знаю. И даже там, в ресторане, скажу честно, ты в очередной раз поразила меня своей красотой, да только счастья в твоих глазах я не увидел.

– А не пошёл бы ты! Какой глазастый! Ты вон тоже со своей козой, я смотрю, счастья по горло хапнул! И что теперь?

– Я ошибся и признаю это.

– Так вот я, быть может, тоже хочу ошибиться. Это моё право!

– В этом нет ничего хорошего, Ир. Учись на моих ошибках лучше.

– Нет, Светов. У нас с тобой разная теперь жизнь. И ошибки тоже разные.

– Что ж…, – вздыхает бывший муж. – Тут мне сказать нечего. Но я напоминаю, мы с тобой решили заключить перемирие до момента, пока не выберемся в большой мир. Давай на время остановим разборки. Я тебя прошу.

– Тогда прекрати меня бесить и провоцировать!

– Я постараюсь. А сейчас поспи. Ты выпила таблетки, скоро должна почувствовать себя лучше. А я пока постараюсь организовать нам праздничный стол.

Глава 29.

От лекарств меня, и правда, клонит в сон. Я проваливаюсь на какое-то время, как в чёрную яму. Мне кажется, сплю я долго. Во сне всплывают какие-то обрывочные воспоминания наших споров со Световым, я что-то ему отчаянно доказываю, плачу, бью его кулаками в грудь со всей силы, а потом выдыхаюсь…

Слава меня обнимает, и я сдаюсь, позорно пряча лицо у него на груди, наполняюсь его запахом и понимаю, что не хочу его отталкивать.

Я всё ещё полна противоречий. Безусловно, во мне горит обида. И мне хочется ему бесконечно предъявлять за всё, что он сотворил. Но в глубине души я понимаю, что моё сердце всё ещё не отпустило его. И какая-то часть меня хочет забыть про все эти обиды, просто расслабиться и отдаться его рукам.

А потом меня резко переносит, в похожий лесной домик. Только за окном не сугробы и метель, а сочное жаркое лето. Я выхожу на крыльцо бревенчатого домика, поднимая лицо навстречу утреннему солнцу, и счастливо улыбаюсь. Чувствую, как сзади меня обнимает любимый муж. Мы молоды и счастливы, а впереди вся жизнь. И мне так хорошо и спокойно на душе.

Откидываю голову к нему на плечо, я тут же получаю влажный поцелуй в губы.

– Доброе утро, моя Иришка, – шепчет Слава мне на ухо.

– Ты же собирался на рыбалку, – напоминаю я.

– Ты знаешь, – хмыкает он, – проснулся я утром, а рядом со мной под одеялом лежит женщина: горячая, безумно сексуальная и… голая, – прикусывает мочку уха, посылая по телу стаю мурашек. – Я вдруг подумал: да ну её нахрен, эту рыбалку. Никакая рыба не сможет мне заменить утренний секс.

Я смеюсь.

– А что, если где-то там тебя поджидают русалки? – играю многозначительно бровями.

– Русалки? – хмыкает задумчиво. – И что они мне могут предложить? Да и вообще, я не понимаю, что делать с их скользким рыбьим хвостом? Это же сразу минус семьдесят процентов удовольствия, – прикусывает он мочку моего уха, я снова смеюсь.

– Да, ты математик, однако. Но тридцать процентов-то всё же остаётся.

– И зачем они мне, если у меня здесь под боком все сто? – Он сжимает меня крепче. – Да и вообще, я уверен: ни одна из русалок, не пахнет так будоражаще, как моя любимая Иришка.

Слава зарывается носом в мои волосы, шею, резко разворачивает к себе, распахивает полы моего халата, и вот его губы уже сводят меня с ума. Он ведёт меня куда-то, мы вместе падаем в мягкую зелёную траву. Сверху светит солнце, а сердце дрожит от любви и счастья.

Просыпаюсь, как от удара, попадая в свою уродливую реальность, в которой нет солнца, молодость наша позади, а между нами одни руины…

Сердце сжимается нестерпимо от боли… Чёртов сон-воспоминание! Зачем он привиделся мне и всколыхнул давно забытые чувства?

Нет, всё это давно в прошлом, и нужно возвращаться в нашу нерадостную метель. Открываю глаза, прислушиваюсь к своему телу. Мне заметно полегчало. Я всё ещё чувствую некоторую слабость, но нет той отвратительной ломоты. Я чувствую в себе достаточно сил, чтобы подняться. А подняться мне очень даже нужно – естественные потребности никто не отменял.

Сажусь в кровати. И только сейчас замечаю накрытый стол. Несколько раз даже удивлённо хлопаю глазами, потому что эта картинка как-то резко выбивается из общей обстановки. Но нет, мне не показалось. Стол накрыт неким подобием скатерти, на нём стоят очень даже аппетитные закуски, есть даже бутылка шампанского. Тёмную комнату освещает пара фонарей, уютно потрескивают дрова. Слава сидит возле печки и что-то там крутит в руках.

Заметив, что я проснулась, резко встаёт.

– Ириша, как ты себя чувствуешь?

– Лучше, – киваю я.

– Это здорово. Я, если честно, хотел уже тебя будить. Кстати, ты звала меня во сне, – смотрит на меня внимательно.

Чёрт, правда?

– Я не тебя звала, – отвожу взгляд. – Это был другой Слава.

– Да ладно, и какой же? – выгибает он вопросительно бровь.

– Тот, которого давно уже нет... Впрочем, как и Иришки. Той молодой беззаботной девчонки, которой ты дарил полевые ромашки.

– Ты знаешь, Ир, а мне кажется, они всё ещё живы, – смотрит на меня так пронзительно. – Они тут, – прижимает руку к груди. – Тот Слава и та самая Иришка. Сегодня ведь праздник, Ир. Новый год – волшебная ночь. Мне бы хотелось, чтобы они сегодня воскресли. У меня есть идея, как это сделать. Смотри, что я нашёл! – указывает он мне в угол на какую-то чёрную коробку.

– Что это? – не понимаю я.

Глава 30.

– Посмотри внимательно! – кивает он в угол с усмешкой. – Эта штука из нашей молодости, которую сейчас покажи нашим детям – они реально не поймут, что это за зверь такой.

Подхожу ближе, рассматриваю удивлённо… старый кассетный магнитофон. Не могу сдержать смеха.

– Господи, и правда удивительный зверь. Где ты его достал, Слава?

– Здесь с обратной стороны сарай есть со всяким хламом. Там и нашёл.

– Но он же, скорее всего, уже давно не рабочий. Да и электричества у нас здесь нет.

– Он рабочий, – уверяет Светов. – И для него электричество у нас найдётся. Арсен принёс нам аккумулятор и провода, а значит, музыка у нас сегодня точно будет.

– Я не очень понимаю, как это работает, – смотрю с сомнением.

– Очень просто. Вспомни, как когда-то сто лет назад с похожим магнитофоном мы уезжали с друзьями на природу. Электричества у нас там тоже не было, а музыка была, – вспоминает Слава.

Это правда. Я помню те наши летние каникулы, речку, студенческие песни у костра, дискотеку под вот такой старый кассетный магнитофон. На душе невольно теплеет от этих воспоминаний.

– И что, даже кассеты есть?

– Есть, – загадочно улыбается Слава. – Знаешь, что я только что делал?

– Что?

– Перематывал плёнку! – прыскает он со смеху.

– Карандашом! – доходит до меня, что же там крутил в руках бывший муж, когда я проснулась.

– Какая ты, однако, опытная женщина. Не хочешь помочь? – Слава протягивает мне кассету, надетую на карандаш. – Помнишь ещё, как это делается?

– Ну что ты, такое невозможно забыть, – смеюсь я.

Кручу в руках эту конструкцию из прошлого, и невольно поражаюсь.

– Боже мой, Слава! Я представляю, что бы сказали наши дети, если бы увидели это. Я думаю, они смеялись бы до слёз.

– Да ладно, – усмехается Слава. – Если такое случится, можешь им сказать, что это новый спиннер.

– Интересный вариант. И всё же, я думаю не прокатит, и дочь обязательно снова спросит, жили ли мы с тобой вместе с динозаврами.

– Нисколько не удивлюсь. В детстве Элька такой вопрос мне неоднократно задавала.

Я помню, какая любознательная почемучка была Элька. У меня на неё часто не хватало терпения, а вот Слава всегда давал подробные вопросы на любые её вопросы. Он был хорошим отцом. И мужем… до поры до времени.

Чёрт возьми, а ведь это всё у нас было.

Любовь, жаркая молодость, задор, лёгкость, красота, счастье. И дети росли у нас в любви и взаимопонимании.

Нет, какие-то проблемы, безусловно, были. Мелкие недомолвки, обиды и даже скандалы. Но потом мы всё равно выясняли недопонимания, и дальше снова была тишь да гладь. В какой момент мы споткнулись настолько, что начали закрываться друг от друга? Уже и не вспомнить…

Но сейчас мне не хочется о плохом. В памяти всплывают только очень тёплые, яркие семейные моменты. Я вижу, что Слава думает о том же.

– Ира, – делает он шаг ко мне и прижимает меня к себе.

А я не могу оттолкнуть его. Просто не в силах. Теряюсь в его глубоком и таком открытом сейчас взгляде. И отчего-то он мне кажется и правда тем трепетным ранимым мальчишкой, каким я его полюбила когда-то.

– Ира, я тоже всё это помню и храню в душе, – шепчет он жарко. – Давай просто забудем сегодня о плохом. Устроим вечер тёплых воспоминаний, предадимся ностальгии.

Он прижимается губами к моему виску, но чувствую, как его губы медленно сползают по щеке, замирают возле губ, но в последний момент я отворачиваюсь.

– Мне нужно в туалет, – прокашливаюсь я. – И, честно говоря, я не очень представляю, как это сделать в наших условиях, – смущённо усмехаюсь.

– Это проблема решаемая, Ириш, – шепчет он. – Не переживай, сейчас всё устроим. А потом… нас ждёт праздник.