Текст книги "После развода. Ты счастлив с ней? (СИ)"

Автор книги: Екатерина Янова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

Глава 31.

Сидим со Световым за столом, друг напротив друга. В печке потрескивают дрова, на столе закуски и шампанское. А ещё у нас играет музыка нашей молодости, иногда забавно похрипывая и заикаясь. Но эти звуки не раздражают, наоборот, ещё больше создают ту самую давно забытую атмосферу.

– Откуда всё это богатство? – указываю я на стол.

Здесь и сырно-мясная нарезка, и рулетики из баклажан, и бутерброды разного вида. Несколько видов солений и даже отварная картошка с шашлыком.

– Это Арсен нам передал привет от своей супруги, – улыбается Слава. – Хороший мужик на самом деле. Приглашал, кстати, нас к себе в деревню в гости, но идти туда часа два по лесу по горным тропинкам через сугробы. Я не уверен, что ты пока готова к такому переходу.

– Но ты ведь даже не спросил меня, – приподнимаю скептически бровь, хоть он и прав, конечно. Прыгать по зимним горам я пока точно не готова.

– Да, Ира, если быть честным, мне хотелось побыть с тобой наедине, раз уж у нас выдалась такая возможность.

– Вот теперь верю, – усмехаюсь. – Я изначально думала, что ты всё это специально устроил.

– Кажется, мы об этом уже говорили с тобой. Я не обладаю такими силами, чтобы устроить нечто подобное в глобальном смысле. Ну а в сложившихся обстоятельствах, если судьба подарила нам такой шанс, почему бы им не воспользоваться? Признаюсь честно, я даже рад, что сейчас я могу просто смотреть на тебя и чувствовать то, что давно уже не чувствовал.

–И что же тебе мешало, Слав, чувствовать это раньше? Что нам мешало? Ведь это всё у нас было, – смотрю на него задумчиво.

–Я сам уже давно ищу ответ на этот вопрос, Ира. Где-то мы с тобой оступились.

– Ага, и ты покатился по наклонной, – припечатываю его.

Он только разводит руками, потому что парировать ему особенно нечем.

–Мы ведь хотели с тобой о хорошем. Давай выпьем за всё светлое, что у нас было, –берёт в руки бутылку шампанского.

–Не думаю, что мне стоит пить алкоголь, я ведь пью таблетки.

–Ира, я тебя умоляю, – закатывает он глаза. – От одного бокала шампанского точно ничего не будет, –с хлопком откупоривает бутылку.

Бокалов у нас нет, но есть брутальные железные кружки.

Слава наполняет их пенящимся напитком, поднимает свою кружку.

–Предлагаю выпить за всё хорошее, что у нас было, и, я надеюсь, ещё будет, – выдаёт он тост.

–Насчёт «было» я согласна, а вот насчёт «будет»…, –вздыхаю, с сомнением качая головой.

–Хорошо, давай тогда просто без оговорок за всё хорошее.

Не спорю, ударяюсь своей кружкой о его, отпиваю напиток. Шампанское не слишком холодное, но всё же отлично освежает. Я с удовольствием делаю несколько глотков.

Во мне просыпается вдруг зверский аппетит, и я с удовольствием наполняю свою тарелку горячей картошечкой с мясом. Не забываю положить себе ещё и парочку бутербродов, солёных огурчиков и сырной нарезки. Всё это с аппетитом поглощаю.

– Мне кажется, ты идёшь на поправку, – смотрит на меня с задумчивой улыбкой Светов.

– Ты делаешь такой вывод потому, что я решила, наконец, поесть? – с аппетитом жую рулетик из баклажана.

– И поэтому тоже. А ещё у тебя появился очаровательный румянец.

– Приятно слышать, что хоть что-то во мне всё ещё очаровательное.

– Напрашиваешься на комплимент? – выгибает бровь. – Да без проблем, Иришка. Ты всегда была невозможно очаровательной. Я когда в первый раз тебя увидел, меня покорили как раз твои глаза и вот этот самый румянец.

– А ещё? – становится интересно мне, потому что, как бы это парадоксально ни звучало, но об этом мы не говорили раньше.

– Твоя искренность, – уверенно выдаёт Светов. – Я такой ни от кого другого не получал.

– А ты знаешь, что подразумевает под собой та самая искренность, которой ты восхищаешься? – рассматриваю внимательно бывшего мужа.

– И что же?

– Умение не кривить душой, а говорить в лоб всё, что думаешь.

– И что же ты думаешь, Ир?

– Мне кажется, если я скажу, тебе не понравится, и ты снова начнёшь съезжать с темы, – вытираю я губы кухонным полотенцем.

– Ты опять о моих косяках? – невесело усмехается Слава.

– Прости, ничего не могу с собой поделать, – развожу руками. – Видимо, моя искренность мешает мне реагировать по-другому.

– Да уж, скорее всего, так и есть.

– Да. Была бы я менее искренней, была бы помудрее, похитрее. Быть может, закрыла бы тогда глаза на твою милую девочку. Или сейчас забыла бы про последние два года и сказала бы: "А давай начнём все с чистого листа, забудем наши обиды и заживём снова, как раньше". Но, – развожу руками, – ты сам только что ответил на свой вопрос. Подводя итог всему сказанному, я бы свою искренность не стала на твоём месте восхвалять – это скорее недостаток, чем достоинство.

– Вот сейчас ты в корне не права, Ир. И да, я в очередной раз каюсь. Понял я это только сравнив. Теперь я знаю, что такое верх лицемерия, верх цинизма. Получился слишком яркий контраст. Судьба меня здорово макнула лицом в эту истину. Но мы ведь не боги, Ир, и всё совершаем ошибки. Я понимаю, что некоторые из них исправить сложно, но я стараюсь.

Я только поджимаю губы, потому что мне на это нечего ответить. Доедаю последний кусочек мяса на тарелке и откидываюсь на спинку стула. В этот момент начинает играть песня, которая вызывает бурю личных воспоминаний. Слава застывает на мне глубоким взглядом, я не могу отвести свой. Долбаная искренность не позволяет, и все мои чувства как на ладони. Эта песня играла в тот вечер, когда мы познакомились… Слава пригласил меня под неё танцевать на студенческой дискотеке…

“Чужие губы тебя ласкают…” – поёт моя когда-то бесконечно любимая группа.

Слава встаёт, протягивает мне руку.

– Девушка, разрешите вас пригласить…

– Я не танцую, – выдаю с улыбкой, потому что тогда я ответила именно так.

– А я вас научу. А ещё ваше согласие мне очень нужно для научного эксперимента. Не портите мне статистику, пожалуйста.

– Ох, Светов, – смеюсь тихонько. – Сейчас я думаю, лучше бы я тебе её испортила в тот вечер.

– Тогда у нас не было бы Эльки и Игоря. И ещё много чего хорошего бы не случилось.

– Ладно, – встаю я. – Только в память о наших детях и ради положительной статистики.

Стетов тут же подхватывает меня за талию и увлекает в медленный танец.

Глава 32.

Светов кружит меня, а я, чёрт возьми, невольно тону в его запахе. Проклятый подлец! – хочется мне двинуть его в печень, но я прикрываю глаза и просто позволяю себе прожить этот момент таким, какой он есть. Хоть и неприятно это признавать, чёрт возьми, но мне отвратительно хорошо. Почему-то в руках бывшего мужа сейчас вспоминается тот наш танец с Олегом. Да, парень двигался умело, и свои положительные эмоции тогда я тоже словила, но, хоть я и пыталась себя обмануть, правда в том, что мне в его руках чего-то не хватало.

Я не чувствовала себя рядом с Олегом на своём месте, не чувствовала кусочком пазла, который чётко становится в пазы, совершенно точно повторяя форму каждого выступа. А здесь мне до безобразия хорошо и правильно, да только неправильно одновременно.

Ну а чего тут удивляться, собственно. Сейчас меня кружит в своих руках человек, который годами вытачивал меня под себя. Для чего? Для того чтобы потом оставить.

Че-р-рт! Всё же дать бы ему в печень! Пожалуй, так и сделаю, но чуть позже.

Светов медленно склоняется к моей шее, водит по ней носом, едва касаясь. Знает, гад, что шея – это моё слабое место, а ещё его рука медленно сползает с талии ниже.

А на мне, между прочим, только чужая мужская рубашка. Я так понимаю, это тоже часть гардероба Арсена? Ловлю наглую руку бывшего мужа, возвращаю её на место.

– Ваш эксперимент на грани срыва, товарищ Светов, – стараюсь говорить максимально холодным тоном.

– Ириш, – шепчет он, расплавляя меня ещё больше.

– Не надо, Слав. Иначе этот вечер закончится поразительно быстро.

– Я помню, мы ведь только познакомились, – подмигивает мне, продолжая игру. – Держу дистанцию для приличия. А уж какая ты была приличная! Страшно вспомнить, – вздыхает.

– Да, да, я помню, сколько ты меня обхаживал. Цветы, комплименты, звезда с неба…

– Да. Не просто ты мне далась, – улыбается он.

– Да уж, Слава, сколько слов было сказано, а все не те, да?

– Так, может, те слова у нас ещё впереди?

– Едва ли.

Песня заканчивается, я возвращаюсь на своё место, а Слава бросает взгляд на старый механический будильник, который стоит на подоконнике.

– До Нового года пять минут, – сообщает он. – Чёрт, получается, мы остались без речи президента? – хмурится.

– Получается так, – развожу руками.

– Нет, нет, я не могу этого допустить.

Слава снова разливает шампанское. Становится передо мной и с серьёзным лицом начинает вещать:

– Дорогие россияне, этот год был очень трудным для нас, – пытается он подражать интонациям президента. – Но он прошёл не напрасно. Он показал нам приоритеты в жизни, сбросил маски с врагов и показал истинных друзей. Но главное, этот год многим принёс осознание, что семья и родные люди – самое важное, что есть в жизни каждого человека. И семья – это не просто штамп в паспорте. Это узы, намного более крепкие и глубокие, которые нельзя разорвать парой подписей. А потому, Ира, у меня в сердце всё равно осталась ты, и только ты. И пусть ты мне ещё не поверила до конца, но я постараюсь тебе это доказать.

Отвожу взгляд, потому что его слова, подкреплённые взглядом, бьют в самое сердце, а броня моя истончается с каждой минутой.

– А ещё, дорогие россияне, – продолжает вещать Светов, – я желаю вам исполнения самой заветной мечты. У каждого человека должна быть мечта, и у меня она есть. Прямо сейчас я загадаю желание...

Замирает на несколько мгновений, подняв глаза к потолку. Я заворожённо смотрю на него.

– И что же ты загадал?

– А что на сердце, то и загадал. Поэтому ты наверняка знаешь ответ, – усмехается.

– А если у меня на сердце совсем другое?

– Я думаю, Ира, что если ты перестанешь держаться за свои обиды, то твоё сердце тоже вспомнит, кого оно всю жизнь любило. И тогда ты тоже ответишь на этот вопрос честно, сама себе. А я постараюсь быть рядом в этот момент.

– Что ж, Светов, пожелания хорошие. Но мечты у нас с тобой, кажется, не совпадают.

– Это жизнь покажет, Ира, и судьба расставит всё по местам. Она ведь мудрее нас, согласна?

– Тут не поспоришь.

– А значит, рано ещё подводить итоги. Вернёмся с тобой к этому разговору… Ну, скажем, через год. Я очень надеюсь, что встречать мы его будем вместе.

– Поразительная самонадеянность, – хмыкаю я, но всё же ударяюсь своей кружкой о его. Про себя загадываю желание такое, как Светов и хотел, чтобы судьба расставила всё по своим местам. Если в его словах есть истина, то никуда нам от судьбы не деться. Но куда она нас приведёт, пока совершенно непонятно…

Глава 33.

Я сплю в тёплом коконе мужских рук, и мне так до безобразия хорошо, что я боюсь открывать глаза. Я всё ещё помню, что эти руки должны быть давно чужими для меня, а они, чёрт возьми, вопреки всему продолжают оставаться родными.

Закрываю глаза покрепче, чтобы не проснуться…

Я хочу этот сон…

На краю сознания я ещё помню, что как только открою глаза, я просто обязана буду оттолкнуть Славу подальше. Припомнить ему всё, что он натворил, послушать свои жалящие обиды.

Я так от них устала… Я не хочу больше думать, я хочу чувствовать…

А потому отчаянно прошу небеса отправить меня в тот мой сон. На ту летнюю зелёную траву, где я видела нас молодыми и счастливыми.

Поразительно, желание моё сбывается. Запах свежескошенной травы такой яркий, такой манящий. И руки мужские, нежные, горячие. Они ласкают жадно.

Я выгибаюсь дугой навстречу его губам. Мне так отчаянно хорошо, как не было очень-очень давно, а может, и никогда… Я ощущаю себя в его руках юной, прекрасной, желанной.

– Иришка моя, – шепчет он. – Люблю тебя, люблю как безумный. Что ты делаешь со мной? Скажи, ты ведьма, приворожила меня, признайся?

Ох, кто ещё кого приворожил…

Снова поцелуй. Ласки становятся откровеннее, горячее. Чувствую его руки уже у себя на бедре, выше. Ныряет во влажные складки между ног, поглаживает, взрывая во мне фейерверк удовольствия. Слепну от ощущений, сотрясаясь мелкой дрожью. Это так сладостно, что умереть можно. И сердце барабанит так, что сейчас выскочит из груди. Господи, как же хорошо!

Я уже и забыла, что так бывает…

– Иришка, моя… Ты моя?

– Твоя, – шепчу я, задыхаясь его запахом, наполняясь им.

Чувствую новый мощный прилив желания. Закатываю глаза, поднимаясь на пик ощущений от очередного тягуче-скользящего поглаживающего прикосновения.

– Хочу тебя, – шепчет он, – позволь? Прошу…, – и столько мольбы в его голосе, как будто его разрывают похожие чувства.

– М-м-м…, – не могу сдержать стон.

– Это да? – целует в шею, проходясь влажным языком по самым чувствительным точкам, взрывая меня в очередной раз мурашками.

– Да-а-а, – шепчу я, вжимаясь в его кожу губами, бесстыже постанывая.

Нахожу рукой его вздыбленную плоть, поглаживаю, с удовольствием слушая его стоны… Какой горячий мне достался мужчина…

– Не мучай меня… Пусти, родная… Ты ведь хочешь не меньше меня…

– Хочу-у-у, – подтверждаю, даю тем самым ему зелёный свет.

Слава не заставляет ждать, наполняет меня до краёв одним рывком. Вскрикиваю от ощущений. Это шокирующе остро, до звёзд в глазах…

С ним всегда так…

Ещё толчок, от которого я окончательно просыпаюсь и понимаю, что всё это происходит наяву. Задыхаюсь, дёргаясь судорожно от болезненно сладкого ощущения.

– Ира, – шепчет Светов, – люблю тебя.

Хочу его оттолкнуть, но меня уносит очередная волна сладкой истомы. Я совершенно невменяема, едва ли сейчас отдаю отчёт своим словам и действиям.

– Ира, – продолжает он, – какая ты… как ты пахнешь. Я так скучал.

О, а как я скучала, если бы ты знал…

Снова прикрываю глаза, позволяя себе улететь в мой сон. Там хорошо, там между нами только любовь, доверие и счастье. Там нет обмана, лжи, предательства. Я хочу туда. И мне кажется, что я снова слышу запах травы…

Вижу себя опять молодой и прекрасной…

Выгибаюсь, чтобы поймать эти ускользающие от меня ощущения, и они снова накатывают на меня девятибалльной волной.

Пусть будет так… Завтра буду гореть в костре сожалений… А сегодня я хочу глоток этих эмоций! И чтобы было потом, в чём каяться!

Хрипло стону, выпрашивая больше, резче, сильнее…

Обхватываю крепче моего мужчину руками и ногами, сплетаясь с ним в одно целое. Закатываю глаза, теряя связь с реальностью. Ещё несколько резких толчков, и я улетаю за пределы сознания, тело взрывается, парю, содрогаясь в сладких судорогах, в ушах звон, тело оглушено удовольствием…

Эмоции бьют фонтаном. И от Славы я тоже чувствую их, ловлю, как радар.

Вот только…

Сон мой на исходе, и сейчас мне придётся проснуться, посмотреть в глаза бывшему мужу и что-то сказать.

А я совершенно опустошена и одновременно наполнена чем-то запретным. Я бы, конечно, могла сейчас наехать на Светова, расцарапать ему лицо за то, что он воспользовался моей слабостью.

Но я ведь знаю честный ответ: я хотела всего, что случилось. Безумно желала этого, но боялась себе признаться и всё сделала для того, чтобы это ночь случилась между нами. Да, в какой-то момент я перестала сопротивляться своим демонам и отдалась на волю судьбе.

Мы ведь сегодня уже уповали на судьбу? И вот, она подарила нам эту волшебную новогоднюю ночь.

Пусть это будет её подарком.

А завтра… Завтра я проснусь, снова посмотрю на свою разрушенную жизнь, и пойду доживать её так, как умею.

Но эта ночь в любом случае останется у меня в сердце.

А вот станет она началом новой страницы или жирной точкой между нами, судьба покажет.

Глава 34.

Просыпаться дико не хочется. Мне тепло, хорошо. И я позволяю себе ещё немного понежиться в этой иллюзии, где я любима, хранима и почти счастлива. Мужские руки обнимают, и губы шепчут на ушко нежности. Укрываюсь сильнее одеялом, прижимаюсь к горячему мужскому телу и снова уплываю в сон…

Но суровая действительность уже стучится в дверь. Причём в прямом смысле этого слова.

– Эй, вы здесь? – незнакомый голос.

И снова громкий стук в дверь.

– Слава, – вскакиваю я, – кто там?

Толкаю его в бок, Светов тоже подскакивает.

В окно заглядывает какой-то незнакомый мужик, и меня охватывает страх и беспокойство, натягиваю одеяло до самого подбородка, потому что если этот мужик войдёт в нашу хижину, то до одежды я добежать не успею.

– Всё нормально, Ир, сейчас разберёмся, – успокаивает меня Слава.

Встаёт с кровати, натягивает штаны и выходит на улицу. Слышу мужской разговор. Через несколько минут Слава возвращается.

– Это спасатели, – сообщает он. – Пришли за нами. Так что, Ириш, наш маленький отпуск закончен, – с сожалением разводит он руками.

– И ты не хочешь вернуться?

– Хочу, и не хочу одновременно. Здесь мне было очень хорошо с тобой…

Смотрит так нежно, а я не выдерживаю, отвожу взгляд, не знаю, как себя вести. Я слишком хорошо помню нашу ночь, помню его слова и осознаю, что сама всего этого хотела. Но, что будет дальше, понятия не имею.

– Ир, – присаживается Светов на край кровати, берёт меня за подбородок, поднимает лицо, заглядывая в глаза. – Ир, ты жалеешь о том, что случилось?

– Я пока не поняла, – честно отвечаю я. – Но... давай сейчас не будем об этом. Давай для начала выберемся в большой мир.

– Обязательно выберемся, Ир, но я боюсь, что в этом большом мире я снова потеряю тебя, – он смотрит обречённо. – А потому я хочу сказать сейчас ещё раз: я не врал. И всё, что говорил, это правда. Давай попробуем всё вернуть, – берёт меня за руку, поглаживая пальчики.

– Я не знаю, – качаю головой, забираю руку. – Ты всё ещё женат на другой, вообще-то.

– Это ненадолго, поверь.

– И всё же… Нам не стоило…

– Всё-таки жалеешь?

– Так, всё! – решительно взмахиваю рукой. – Нас ждут.

Собираемся мы быстро. И только мой кашель, который снова начал одолевать меня с утра, нарушает напряжённую тишину.

Наши вещи уже высохли, мы переодеваемся, убираем быстро последствия нашего вчерашнего пира.

– Посуду не помыли, – расстраиваюсь я.

– Ничего. Собери всё в корзину, придумаем потом что-то.

Слава помогает мне надеть комбинезон.

– Готова?

– Да наверное, – не слишком уверенно отвечаю я.

Выходим на улицу. Меня тут же обдаёт холодом, и снова одолевает кашель. Нас ждут двое спасателей.

– Вы идти сможете? – смотрят на меня.

– Да, – киваю.

– Отлично, нам нужно пройти около пятисот метров, – показывает один из них на снежную гору. – Вот здесь, мимо деревьев наверх. А там нас ждёт снегоход. Справитесь?

– Постараюсь.

– Отлично, тогда в путь!

Идём по глубоким сугробам, я постоянно проваливаюсь, но Слава держит меня за руку, помогает выбраться, подсаживает на крутых выступах. Спасатели тоже подают мне руки, а потому с расстоянием до снегохода мы справляемся довольно быстро.

Снегоход один, а значит, всем вместе уехать не получится.

– Давайте девушку отвезём первым рейсом, а потом вернёмся за вами, – предлагает спасатель.

– Да, так и сделаем.

Меня усаживают за спину спасителя, вцепляюсь в него покрепче.

– Боишься? – подмигивает Слава.

– Немного.

– Не бойся, всё будет хорошо.

Мотор заводятся, снегоход плавно трогается и постепенно набирает скорость. И вот мы уже мчимся через снежную даль. В лицо ударяет ветер, и меня снова бьёт кашель, но я крепко держусь за мужчину впереди. Вот только чем ближе мы приближаемся к цивилизации, тем больше я ощущаю, что наши проблемы только начинаются.

Глава 35.

Нас доставили в больницу, и прямо сейчас меня осматривает врач. Прослушивает дыхание, заглядывает в горло, задаёт вопросы. Меня отправляют на рентген и анализы.

В итоге вижу, что результаты не слишком радуют врача, пока он ставит диагноз острый бронхит, но опасается развития воспаления лёгких. Поэтому мне предлагают остаться в стационаре. И собственно говоря, выбора у меня особого нет, потому как возвращаться больной с температурой и кашлем в санаторий мне просто не разрешат.

Славу я не видела с того момента, как мы расстались там, в лесу. Когда мы добрались на снегоходе до деревни, то меня почти сразу отвезли в город на одной из машин спасателей. По пути мне рассказали, что в результате аварии пострадало довольно много людей, некоторые получили серьёзные травмы, но хотя бы без жертв обошлось. Вот только мы со Световым до сегодняшнего дня числились пропавшими.

Где сейчас Слава, я не знаю. Скорее всего, где-то здесь же, в больнице, но встречи с ним я не ищу, и чего ждать дальше не понимаю.

Я всё ещё нахожусь в какой-то жуткой прострации. Не знаю, как мне относиться ко всему, что случилось. Если быть честной и откровенной с собой, да, мне было бессовестно хорошо в том лесном домике. Несмотря на то что мы чудом избежали гибели, там я себя чувствовала невероятно живой, как будто восстала от муторного липкого кошмара длиной в два года. Вынырнула из-под толщи воды, вдохнула чистого воздуха, а теперь... А теперь, похоже, грядёт расплата.

Я ведь понимаю прекрасно, что со Световым у нас больше нет безоблачного будущего. И чтобы он мне там не заливал, он всё ещё женат. А я, получается, позарилась на чужое? Вот так бывает в жизни. Ирония судьбы, из жены перейти в статус любовницы? Нет уж, спасибо.

Хоть я и не чувствую за собой какой-то вины или угрызений совести по этому поводу, но и радости особой я тоже не испытываю, и продолжать эти болезненные отношения не собираюсь.

Врач передаёт медсестре мои документы, и та провожает меня в палату. Атмосфера здесь весьма унылая. Палата мрачная, на пять кроватей, четыре из которых уже заняты. Осматриваюсь, и во мне растёт желание всё же написать отказную и сбежать из этого жуткого места. Мне кажется, здесь я скорее нацепляю новых инфекций, чем избавлюсь от своей.

– Здравствуйте, – киваю присутствующим.

– О, уже новую заселили, – подаёт голос грузная женщина с соседней кровати. – Только утром здесь бабка померла, и на тебе! Хоть бы дезинфекцию сделали! – возмущается она, обращаясь к медсестре.

Та только отмахивается, кидает бельё на незаправленную кровать.

– Сами разберётесь.

Уходит, а я смотрю на старый матрас с сомнительными пятнами и чувствую, как начинает подкатывать тошнота. Как-то не хочется даже прикасаться, не говоря о том, чтобы здесь лежать. А ещё атмосфера в палате напряжённая и очень недружелюбная. Желание отказаться от госпитализации и сбежать резко усиливается.

– Да садись, не боись, – бросает небрежно всё та же тётка. – Подумаешь, тут на каждой из этих кроватей через день люди мрут. Что ж теперь.

– А туалет где? – спрашиваю тихо.

– На нашем этаже нет туалета, – усмехается тётка. – И душ не работает. На этаж выше поднимешься, там спросишь.

– Хорошо, – киваю я и выхожу из палаты.

Навстречу по коридору ко мне идёт доктор.

– Светова, не торопитесь в палату заселяться, – останавливает меня. – В другую вас переводим.

– Какую? – хмурюсь я.

– Пойдёмте за мной, у вас вещи с собой есть?

– Нет, мне за ними ещё нужно в санаторий съездить.

– Не надо никуда ездить с вашим кашлем. Вещи вам привезут, – выдаёт уверенно.

– Кто? – хмурюсь я.

– Ну кто? – смотрит на меня удивлённо. – Муж ваш, конечно, – подхватывает он меня под локоть и ведёт в другой конец коридора.

Открывает стеклянную дверь, и мы попадаем в помещение с новым ремонтом. В этом крыле всего несколько дверей. Доктор открывает одну из них, и мы попадаем в одноместную палату совсем другого вида.

– Вот здесь располагайтесь, – говорит он.

Я оглядываюсь удивлённо. Замечаю отдельный туалет, душ, телевизор, кровать с ортопедическим матрасом.

– Но это же явно сервисная палата, а я не оплачивала всё это великолепие, – стою растерянно.

– Всё правильно, муж ваш оплатил.

Застываю обескураженно.

– Вообще-то…, – начинаю я, но врач меня уже не слушает.

– Всё, всё, располагайтесь, я спешу. Если будут вопросы, найдёте меня в ординаторской или через медсестру передадите.

Выходит, прикрывает дверь. А я в растерянности опускаюсь на мягкую удобную кровать.

– Да уж, муж объелся груш! Где ж ты сам, Светов? – бормочу себе под нос. – Решил не отставать? Если так, значит, скоро и сам появишься?

Вот тут моё предположение оказывается совершенно верным. Уже через полчаса в палату ко мне стучат. Дверь открывается, и медсестра заносит мой чемодан с вещами.

А ещё вручает мне телефон, новенький в коробке.

– Это тоже муж ваш передал, – пожимает она плечами. – Очень просил позвонить ему.

Оставляет на тумбочке коробку и выходит.

– Да уж, Светов. Узнаю тебя, узнаю. Да только что теперь с тобой делать, понятия не имею, – вздыхаю я, распаковывая телефон.