Текст книги "После развода. Ты счастлив с ней? (СИ)"

Автор книги: Екатерина Янова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

Глава 21.

В голове шум и звон. Я плохо понимаю, что происходит. Распахиваю резко глаза. Пытаюсь пошевелиться. Жуткая боль сковывает тело, с губ срывается протяжный стон.

Боже, что со мной? Где я? Как это всё могло произойти?

Мне холодно, мне дико холодно, а ещё... Мои ноги как будто опустили в ледяную лаву. Темно. Но сверху я вижу свет, это фары автобуса. Только картинка совсем неправильная. Как будто пазл кто-то собрал как попало. Почему автобус летит в небе? Как такое возможно?

Присматриваюсь внимательнее и понимаю, что автобус наполовину свисает с моста… Какой ужас?

Господи, а как так? Я же ехала на этом автобусе… Почему тогда он там, а я здесь, внизу?

Начинаю различать звуки. Шум, крики, стоны… Вспоминаю аварию…

Паника просыпается, выбрасывая в кровь адреналин. Я уже не обращаю внимания на боль, поднимаю голову, взмахиваю руками.

– Помогите! – хриплю я из последних сил. – Помогите!

Почему мне так холодно? Особенно ногам. И их как будто куда-то тянет…

Оглядываюсь, хочу перевернуться.

Вдруг слышу своё имя:

– Ира! Ира! Где ты?

Пытаюсь закричать в ответ, но выходит только хрип-стон. А ещё меня продолжает утягивать, и я вдруг понимаю, что я наполовину в воде, лежу на краю льдины, а ноги мои тянет течением прямо в горную реку.

Это запускает новый виток паники, я начинаю барахтаться, невзирая на боль во всём теле. Голос прорезается, я кричу, но делаю только хуже: меня стягивает в воду почти до пояса, я пытаюсь зацепиться за хрупкий лёд, но край проламывается подо мной всё сильнее. Я замираю, отчаянно пытаясь вцепиться онемевшими пальцами в рыхлый лёд.

– Помогите! – кричу изо всех сил.

И вдруг в темноте замечаю знакомую фигуру. Слава!

– Ира, Ира! – кричит он.

– Слава, помоги мне! Я здесь! – цепляюсь за какой-то тоненький кустик, торчащий из-подо льда, пытаясь удержаться.

Бывший муж замирает на секунду, наконец заметив меня.

– Ира! – в его голосе слышен страх и паника. – Ира, держись! – кричит он.

Слава хромает, с трудом, но движется ко мне, его лицо в крови.

– Ира, не шевелись! Я сейчас!

Он наступает на лёд, но тот начинает опасно хрустеть под его ногами. Слава аккуратно опускается на колени, протягивает мне руку. Но он слишком далеко, я не могу дотянуться. Слава оглядывается в поисках чего-то, чем можно до меня дотянуться, но рядом всё засыпано снегом, ничего не видно. А меня продолжает утягивать. Руки скользят по льду, я кричу.

– Держись! – рявкает Слава, бросаясь ко мне.

В последний момент я хватаюсь за его руку онемевшими пальцами. Наши взгляды встречаются.

– Ира, девочка моя, всё будет хорошо! – отчаянно шепчет он. – Я тебя держу.

Хватаю широко открытым ртом воздух, мокрые ледяные щупальца забирают в плен всё бо́льшую часть моего тела. Но сейчас я вижу только глаза бывшего мужа. Мне хочется ему верить, ведь сейчас он – моя последняя надежда.

Слава подтягивает меня к себе, но лёд под нами опасно трещит. Я понимаю, что мы оба в ловушке! Ледяная корка очень хрупкая, и она только на берегу, выступая примерно на полтора метра в воду. И если лёд треснет, то провалимся мы оба!

– Слава! – всхлипываю в панике.

– Тише. Тише, – уговаривает бывший муж. – Слушай меня, и всё будет хорошо. Я тебе обещаю.

Я отчаянно киваю, потому что в данный момент мне больше некому верить.

– Давай, медленно, подтягивайся ко мне.

Делаю, как он говорит. Слава обнимает меня за плечи и помогает выбраться наполовину из воды.

– Умница, всё хорошо, молодец, – подбадривает он.

Мне почти удаётся выбраться, но вдруг лёд начинает опасно хрустеть, расползаясь трещинами под нами. Замираем оба, но я понимаю – для меня это конец. А вот для Славы…

– Брось меня, – всхлипываю в отчаянии. – Брось! Спасайся сам. Ты ещё можешь!

– Нет, Ира! – шепчет мне на ухо. – Больше я тебя никогда не брошу! – обнимает ещё крепче, а уже в следующее мгновение лёд под нами рушится. Мы оба оказываемся в реке, и нас утягивает бурный ледяной поток…

Глава 22.

Ухожу под воду с головой, захлёбываясь от ледяной воды и шока, мокрая одежда камнем тянет вниз. Но уже в следующую секунду чувствую, как меня хватает за волосы сильная рука и вытаскивает на поверхность. Судорожно делаю несколько вздохов, но паника не отступает. Я не чувствую тела, я чувствую только вселенский ужас и холод. В отчаянии пытаюсь схватиться хоть за что-то.

– Ира, Ира! Держись за меня, держись! – кричит Ростислав.

Он отчаянно борется с водным потоком, я цепляюсь за бывшего мужа, снова глотая ледяной воды.

Барахтаюсь, держусь за Славу, нас продолжает тянуть потоком. Не знаю, сколько длится этот ужас, я теряю счёт времени и уже не совсем понимаю, живы мы еще или это уже конец. Тело еще борется в агонии, но сознание периодически уплывает, пока не покидает меня окончательно…

Когда я в очередной раз открываю глаза, то понимаю, что уже не в воде. Но мне настолько холодно и больно, что хочется просто прекратить эту пытку.

А еще я понимаю, что одна здесь! От этого паника резко усиливается!

– Слава! – хриплю я. – Слава, где ты?

Но его нет! Нет! Где он? Бросил меня или утонул? Я не знаю.

Но понимаю, что теперь мне уже точно конец! Лучше бы меня забрала река, а теперь я просто замерзну здесь, где-то на берегу неизвестной горной речки. Я понятия не имею, куда меня отнесло, и вообще не понимаю, почему я ещё жива. Господи, пожалуйста, забери уже мою никчёмную жизнь. Я не хочу, не хочу так жить. Я хочу просто умереть. Дети… Как жаль, что я не попрощаюсь с ними. Но они переживут. А Слава… Он пытался меня спасти. Зачем? Любит еще? Не врал? Да какая теперь разница. Убедиться в этом мне не суждено.

Пробую пошевелить хоть чем-нибудь. Но боль усиливается, пронзает острыми когтями, а я вообще не понимаю, чувствую ли я конечности. И только горячие слёзы греют ледяные щеки. Сворачиваюсь клубком, уже прощаясь с жизнью.

Но тут слышу вдруг шаги. Или мне уже мерещится?

– Скорее, сюда!

Узнаю голос бывшего мужа.

– Сла-ва-а-а, – стучу зубами. – Э-т-то ты?

Ко мне подходят две фигуры. Слава. Это он!

– Ирочка, Ира, потерпи! – садится он около меня. – Мы тебе сейчас поможем! Ира, пожалуйста, держись! Всё будет хорошо!

И теперь мои щеки греют не только слёзы, но ещё и его руки. Я судорожно рыдаю, меня трясет.

– Ирочка, Ира, надо раздеться! – шепчет Слава.

Плохо понимаю, что происходит. Он сам стягивает с меня ледяную одежду. Это ужасно больно.

– Ира, потерпи! – уговаривает он. – Всё будет хорошо, я тебе обещаю!

И уже через минуту меня укутывают во что-то мягкое. Перекладывают на еще одно одеяло. Я чувствую, меня куда-то несут, сознание снова уплывает. Но я понимаю, что шанс у меня есть, а бывший муж меня всё же не бросил.

Глава 23.

Слышу голоса, их двое и оба мужских. Узнаю один из них – это Слава. Вижу огонь. Языки пламени лижут поленья. Мне всё ещё дико холодно, но на груди и в ногах чувствую что-то тёплое. Ощупываю и понимаю, что это бутылка с горячей водой. И я наконец-таки могу пошевелить конечностями, это уже счастье. Всё тело болит, чувствую себя ужасно, но я жива. Я точно жива, хоть и совершенно не понимаю, где нахожусь.

Всё что происходило до этого, помню размытыми мазками. Мужчины меня куда-то несут, чем-то растирают, кутают, заставляют что-то выпить. Помню лицо Славы. У него на лбу глубокая ссадина, он сам очень бледный, руки подрагивают, но его глаза полны страхом за меня. Помню его ласковый шёпот и объятия, а мне так плохо и холодно, что я не могу его оттолкнуть, да и не хочу, позволяя своей слабости взять верх. Я понимаю, что сейчас он для меня главный источник спасительного тепла, и Слава им щедро делится, кутая меня в одеяло и свои объятия.

– Спасибо тебе, – это всё, что я могу просипеть.

– Не стоит, Ира. Я бы по-другому не смог, – гладит меня по голове ласково. – А сейчас спи.

И я проваливаюсь в спасительную темноту, потому что силы снова покидают меня.

Не знаю, сколько я проспала, но теперь я отчаянно хочу понять, где нахожусь и что вообще происходит.

Какое странное место…

Скашивая взгляд в сторону голосов, вижу стол. Простой деревянный. И окно. На стуле у печи сидит мой бывший муж. Он греет руки над огнём. На нём какая-то странная одежда. Незнакомый мужчина с седой бородой в лохматой шапке идёт к двери, открывает её и уходит.

– Слав! – хриплю я.

Он тут же находит меня взглядом, подскакивает со своего места.

– Ира, Ирочка! – садится рядом со мной. – Ира, ты как? – убирает прядь с моего лба.

– Где я? – меня опять начинает трясти.

– Это охотничий домик. И нам повезло, что его хозяин заметил нас в реке и помог выбраться.

– Как?

– Вот так. Я зацепился за корягу, но у меня никак не получалось вытащить тебя на берег и выбраться самому. Он помог нам. И теперь всё будет хорошо.

– Кто он?

– Местный охотник. И сейчас он пошёл за помощью. Нас отнесло довольно далеко от дороги. И связи здесь нет. Но Арсен, так зовут этого человека, говорит, что недалеко отсюда есть деревня, там ловит связь, он пошёл туда. Я надеюсь, что скоро за нами придут спасатели.

Зажмуриваюсь от накатывающих воспоминаний. Ледяного ужаса, животного страха, обречённости.

– Господи, Слава, мы ведь чуть не погибли, – шепчу я, обнимая себя руками. Дрожь усиливается. – Как это случилось вообще?

– Вот так, Ира, – тяжело вздыхает он. – Начался снегопад. Температура понизилась, трасса обледенела. Видимо, водитель не справился с управлением. А может, ещё что, я не знаю. Но пострадавших там немало. Конечно, повезло ещё, что автобус не упал с моста, но многих выбросило из окон, кого-то зажало.

– Как ты меня нашёл?

– Чудом, Ира, чудом. Я видел, что тебя выбросило в разбитое окно. Вот почему ты не пристегнулась, а? – смотрит с досадой.

– Не знаю, даже не подумала об этом.

– Как и большинство пассажиров. Меня тоже приложило головой неслабо, – трогает он ссадину на лбу, – но мне удалось выбраться из автобуса. Я искал тебя, но в темноте не мог понять, где ты. Если бы не твой яркий комбинезон, даже не знаю, заметил бы я тебя или нет.

– Это Элькин комбинезон, – всхлипываю я тихо, – она уговорила его надеть.

– Что ж, спасибо нашей дочери, будем считать, что она спасла тебе жизнь, – гладит он меня по щекам и смотрит так трепетно и нежно. – Хороший комбинезон, обязательно куплю тебе новый.

– Не стоит.

Я пробую пошевелиться, с отчаянным стоном закрываю глаза.

– Аккуратней, Ир. У тебя на левом боку здоровый синяк. Может ушиб, а может и перелом рёбер.

А меня, как по заказу, накрывает приступом кашля, отчего боль во всём теле усиливается.

Слава отходит, но через пару минут возвращается с кружкой дымящегося напитка.

– Надо выпить, Ир. Это Арсен каких-то травок заварил. Из лекарств у нас пока доступно только это.

Послушно выпиваю.

– А ты? Ты как?

– Нормально, – отмахивается. – Я же закалённый.

Это правда. Ростислав никогда не пропускал утреннюю пробежку, которую обычно заканчивал ледяным душем прямо на улице.

– Вот поставлю тебя на ноги, заставлю вместе со мной закаляться! – выговаривает он с улыбкой.

– Поздно уже, Слав, – усмехаюсь грустно. – Козу свою молодую дрессируй, а я как-нибудь так доживу. Если выживу.

– Выживешь! – выговаривает твёрдо. – И всё будет хорошо. Но как бы там ни было, знай – я буду рядом.

Горько улыбаюсь.

– Что ты мелешь, Светов? Спасибо тебе, что спас меня. Но себя ты тоже береги, у тебя жена молодая, не забывай.

– Я помню, но это временное явление. И решаемое!

– Что, понравилось разводиться?

– Нет. Но иногда это единственный выход. И давай сейчас не будем об этом, Ир. Давай потом повоюем, когда всё это останется позади.

– Хорошо, – вздыхаю я, потому что сил воевать у меня нет совершенно.

– Спасибо, что не бросил меня, – выдаю хрипло, кутаясь снова в одеяло. Я всё ещё не могу согреться.

– А знаешь почему? – шепчет над ухом.

– Почему?

– Потому что до сих пор люблю…

Смотрит на меня блестящими глазами, и уже в следующую секунду прижимается горячими губами к моим ледяным.

Глава 24.

В первую секунду даже не понимаю, отчего меня так обжигает. От губ его горячих или от ощущения давно забытой близости с ним. Судорожно втягиваю воздух, ища в себе силы оттолкнуть Славу, да только чувствую себя слишком слабой и уязвимой. Это раньше я могла защититься от него бронёй напускного цинизма, язвительности, но сейчас их нет. Я открытая и беззащитная перед ним, а всю свою броню, кажется, растеряла в той самой реке.

Меня оглушают на секунду его вкус и запах, они нереально родные и будят внутри забытые щемящие чувства пронзительной эйфории, которые рождались только с ним и очень давно…

Но вместе с тем просыпается и колючий комок обид, впиваясь в меня иголками болезненных воспоминаний.

Не мой он больше, и вместе нам уже не быть. Да, сейчас, в темноте этого маленького домика, прошлое кажется каким-то нереальным. И хочется просто расслабиться, словить снова вот то забытое, трепетное чувство, которое вспыхивало каждый раз, когда меня целовал муж.

Но всё это было с моим мужчиной, тем, которого я любила и которому доверяла. Всё это давно разрушено и потеряно.

Губы Славы замирают на моих, дыхание смешивается… Он ждёт от меня ответной реакции, а я застыла в нерешительности, отчаянно зажмурившись. Сердце в груди грохочет, как отбойный молоток, рвётся, глупое, как будто снова может надеяться на что-то. Но нет. Память всё ещё со мной.

– Не надо, Слав, – отворачиваюсь. – Не делай так больше.

– Прости, Ира, – шепчет он мне на ухо, хрипло вздыхая, – Не удержался, прости. Мне давно хотелось проверить кое-что...

– Проверил? – сердце всё ещё отчаянно колотится.

– Да. Оно вернулось…, – говорит загадочно.

– Что? – щурюсь, с непониманием разглядывая напряжённое лицо бывшего мужа.

– Ощущение… Вот то, особенное… Наше…

Задыхаюсь от его жестоких на самом деле слов. Отворачиваюсь, потому что обида снова перекрывает дыхание.

– Ну что ты, Ир? – убирает он прядь моих волос за ухо.

– Ничего, – отворачиваюсь от него к стене.

– Ира… Это правда.

– Это твоя правда. У тебя что-то ушло, потом вернулось, завтра опять уйдёт…

Не договариваю, что мои ощущения все на месте. Были, и, чёрт возьми, есть! Хотя я бы их с удовольствием выбросила, ампутировала, убила!

На самом деле мне хочется многое крикнуть ему в лицо. Но я опустошённо молчу, понимая, что нет в этом смысла. И сил у меня нет. Ничего уже не изменить, мне бы просто выжить.

Судорожно втягиваю воздух, скорее всего, это провоцирует новый приступ кашля. Сгибаюсь болезненным клубком под одеялом, чувствую, как Слава ласково поглаживает меня по спине.

– Потерпи, Ира, потерпи. Всё будет хорошо, – убеждает он меня.

А я глубже зарываюсь в подушку, роняя непрошеные слёзы. Потому что знаю, что хорошо уже не будет. В лучшем случае меня ждёт всё та же серая бесцветная жизнь. Неправильная я, дурная, со сбитыми к чертям настройками.

Прекрасно знаю женщин, которые после развода начинали новую жизнь, влюблялись, заводили новые семьи. И мне казалось, что я тоже смогу. Пройдёт время, боль отпустит, я смогу дышать полной грудью и смотреть в будущее новыми глазами.

Но время идёт, и ничего не меняется. Застряла я в этом дне сурка. А теперь все эти обстоятельства, они как будто выдернули меня, но выдернули не в новую жизнь, а туда, в момент, где мне было отчаянно больно и плохо. И как переступить эту преграду, я не знаю.

– Ира, ты плачешь? – обнимает меня со спины Слава.

– Не трогай меня, пожалуйста, – шепчу я, не желая показывать ему свою слабость. – Если ты действительно хочешь помочь мне, просто не трогай. Не береди, не надо, – всё-таки всхлипываю, и это звучит очень жалко.

Слава замолкает, но после продолжительной паузы отзывается вновь.

– Ира, но ведь ты и сама понимаешь, что нам придётся поговорить. Мы с тобой развелись, гадостей друг на друга вылили немало, а почему так случилось, мы ведь так и не поговорили…

– Отчего же не поговорили…, – хмыкаю горько. – Я всё помню. Я тебя достала придирками, ты потерял ко мне интерес, задыхался. А с козочкой тебе легко дышалось, а, ну и трахалось, я так понимаю, тоже горячо и жарко. Не то что со старой надоевшей женой.

– Заметь, Ир, я никогда не называл тебя так, – качает он головой. – Это все твои слова.

– Которые ты охотно подтверждал.

– Ну, на эмоциях, может, и было такое. Но зачем теперь это вспоминать, Ир? Ты ведь тоже не стеснялась в выражениях. Желала мне и сдохнуть, и стать импотентом, и называла меня такими словами, от которых реально можно и к сексу охладеть, и к жизни вообще.

– Как хорошо, что ты не принимал их близко к сердцу.

– Тебе так кажется, Ира. Но дело было в другом.

– И в чём же?

Глава 25.

– Даже не знаю, с чего начать, – усмехается невесело Слава. – Я, честно сказать, сам до конца не понимаю. Тогда не понимал, и потом, после нашего развода, когда уже поздно было что-то исправлять, но я всё равно долго думал, крутил в голове, искал причины. Скажи, Ира, как ты сама думаешь, в какой момент у нас всё пошло не так? Что с нами случилось? – впивается в меня потерянным взглядом.

– Это у тебя что-то пошло не так, Светов, – пожимаю плечами.

– Ты правда так думаешь, Ир? Или просто не хочешь копаться в этом?

– Ты прав, не хочу.

– Я тебя понимаю, но всё же мне бы хотелось, – не унимается он. – Мы с тобой ни разу ведь так и не поговорили по душам. Все только предъявляли друг другу претензии, а понять друг друга ведь так и не попытались.

Он прав. Но трогает меня то, что он очень открытый сейчас. Давно его таким не помню, и да, когда-то я воевала именно за то, чтобы получить от мужа вот эту открытость и близость. А Слава только закрывался и убегал, что меня злило ещё больше.

– Да, Слав, не попытались, – соглашаюсь с ним. – Но тогда в этом, может быть, ещё был толк. А сейчас зачем ворошить прошлое?

– Я не знаю, как для тебя, Ир, а для меня смысл есть. И он огромный. Особенно после того, как мы оба чуть не погибли, – берёт меня за руку. – Знаешь, там, в ледяной воде, была у меня мысль, что мы не выберемся уже. И знаешь, о чём я жалел больше всего?

– О чём же?

– Вот об этом. Что мы так и не поговорим по душам. Уйдём с этого света врагами. А не хочу так, Ира, – сжимает мою ладонь сильнее. – Признаю, я во многом виноват, и нужно было разбираться с этим тогда. А я наломал дров, и сворачивать потом уже было поздно. И всё равно. Ты ведь помнишь тот период, когда мы отдалились друг от друга, стали постоянно ругаться. Ты на меня стала смотреть по-другому, в твоём взгляде я постоянно читал недовольство, упрёк. И, честно сказать, меня это злило. Я обижался. Признаю, дураком был, вместо того чтобы поговорить, стал закрываться от тебя, стал всё позже возвращаться домой, чаще задерживаться на работе.

– Я тоже обижалась на тебя, – вспоминаю я те нелёгкие дни. – Мне казалось, что ты разлюбил меня, и я больше тебе не нужна. Я просила твоего понимания и внимания, а ты убегал.

– Всё так, – вздыхает он. – Но почему мы не поговорили тогда, Ир? Мы ведь могли все исправить, это ведь было ещё до появления Агаты в моей жизни.

– Быть может, потому, Слав, что ты меня реально разлюбил? Я тебе надоела? Ты от меня устал.

– А ты? Ты от меня не устала? Я ведь тоже чувствовал себя ненужным, нелюбимым. Я как будто потерял тот источник энергии, который всегда меня питал.

– И быстренько нашёл его в другом месте, да, Слава? – усмехаюсь грустно.

– Не совсем так, – качает он головой. – Я ничего не искал специально. Просто чувствовал, что мы становимся всё дальше друг от друга. И вроде бы даже пытался как-то на это исправить. Помнишь ту нашу поездку только вдвоём?

– Помню, – отворачиваюсь я. – Ненадолго нам помогло.

– Да, да. Мы разругались уже по пути обратно.

– На самом деле, Слав, я тогда действительно была раздражительной. Потому что у меня были проблемы со здоровьем. Гормональный сбой, гинеколог назначил мне препараты, которые я плохо переносила. От них начала ещё и поправляться как на дрожжах, – признаюсь я.

– И почему ты не сказала мне? – впивается в меня внимательным взглядом Светов.

– Потому что, Слав. Потому что не хотела тебя грузить этими женскими проблемами, не хотела говорить диагноз, которым меня пугали. Знаешь ли, сорок лет для женщины – это тоже сложный возраст, а когда тебе ещё и пророчат ранний климакс и увядание твоего женского организма, это не добавляет настроения и уверенности в себе. Да, я не хотела тебе говорить, потому что чувствовала, я угасаю. И в твоих глазах я тоже перестала видеть огонь. Я всё чего-то ждала от тебя, какого-то понимания, внимания. А ты вечно то на работе, то устал, то не в настроении.

– И как бы я догадался, если ты не говорила мне об этом? – с претензией смотрит бывший муж на меня.

– Потому что я не хотела от тебя жалости. Мне казалось, ты сам должен увидеть, понять, что с твоей женщиной что-то происходит, но ты только раздражался по любому поводу и всё чаще куда-то убегал. Ну а потом я узнала, куда именно ты убегал и к кому, – усмехаюсь горько. – Поэтому какая теперь уже разница, Слав? Зачем копаться в этом? Мы расстались. Ты женат на другой.

– Это была моя большая ошибка, Ир. Я хочу тебе признаться: всё было не совсем так, как я тебе говорил. Не было у нас любви с Агатой. Просто… тогда я уже понял, что назад повернуть не смогу, и наговорил тебе этого дерьма, чтобы тебе было легче меня забыть.

– Что? – выпадаю я в осадок. – То есть ты посчитал, что мне так легче будет? Серьёзно, Светов? Ты совсем идиот?