Текст книги "Тропы в тумане (СИ)"

Автор книги: Екатерина Сулименко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 10 страниц)

18

– Тогда предлагаю не медлить! – воодушевлённо воскликнула Яра и хлопнула в ладоши. – Ру, мне нужна часть твоей призрачной плоти. Прядки волос будет достаточно. Ру?..

Та озадаченно моргнула.

– Ах, да. Ты очень решительная. Сложно забыть об этой твоей черте, но я всё же смогла.

Ру пропустила промеж пальцев несколько локонов, и они легко отделились от головы. От этого зрелища Яра округлила глаза, а Ру застенчиво пожала плечами:

– Не пугайся. Плоть же призрачная. Ею можно управлять, как угодно.

– Ну… да.

В руках Яры волосы Ру стали полупрозрачными, и вокруг них образовалась лёгкая серебристая аура. Яра принялась наматывать их на чешуйку так, чтобы они легли в каждую трещину.

– Ты отдала много сил, чтобы отпустить Стражей, – сказала Яра. – Это справедливая плата, и полностью восстановить твою целостность не получится. Даже эта чешуйка на такое не способна. Но этого будет достаточно, чтобы ты оставалась в том же состоянии, что и сейчас. Но, возможно, ты не можешь больше менять обличие.

– Значит, останусь кошкой, – кивнула Ру.

Яра, морщась, выдернула из своей косы несколько волосков. В отличие от Ру, её плоть была вовсе не призрачной.

– Как артефактор, я тоже должна вложить в творение такого типа частицу своего тела, – пояснила она. – А теперь мне нужно туда. – Указала в сторону расщелины – входа в Долину. – И, Ру… отпустить Элле ты должна сейчас. Дальше ты не сможешь этого сделать.

Мы с Ру переглянулись, и её взгляд был полон скорби.

– Что? – спросил я. – Ты ведь не умрёшь.

– Да, но… – неуверенно сказала Ру, но сразу приободрилась. – Последуем за Ярой.

Моя луна тем временем быстрым бодрым шагом двинулась к расщелине. В конце концов она перешла на бег. Наше путешествие не прошло для неё даром – она стала выносливой и сильной. Наша связь всё крепнет, и Яра от этого только выигрывает.

Остановившись перед печатью, Яра без лишних слов поднесла чешуйку к её центру. Роза запульсировала от середины к краям, а обвитые вокруг чешуйки волосы изменили свойство, став похожими на мазки золотой краски, наполненной таинственной магией.

Яра повернулась ко мне и протянула чешуйку со словами:

– Вы с Ру связаны. Завершить это дело должен ты.

Прозвучало в очередной раз неожиданно, но закономерно. Я взял чешуйку. На ощупь она оказалась горячей, как нагретый солнцем камень.

– Что нужно сделать? – спросил я.

Яра задумалась.

– Ты должен пригласить Ру. Как именно – решать тебе. В возможности выбора также заключается часть силы артефакта.

Ру молчала. Недолго думая, я отдал чешуйку ей. Она тут же прижала её к груди, по-прежнему ничего не говоря.

Теперь её нужно пригласить. Так, чтобы она точно согласилась.

И я обнял её. Теперь это уместно.

19

Ру совсем затихла. Я держал её в объятиях совсем не так, как Яру – а как горячо любимую сестру после многолетней разлуки. То, что я хотел ей передать, однозначно поможет моей хранительнице на новом этапе существования.

Но примет ли это Ру? Поймёт ли?

– Скажи, – шепнула хранительница, – это оно и есть? Живое тепло, которым владеют все смертные и которого всё равно не хватает?

Мы не раз обсуждали это долгими тихими вечерами. Как бы я ни старался подбирать слова, у меня не получалось донести до неё весь смысл душевной близости, так важной для любого из нас. И мнимая телесность Ру никак не помогала ей понять это.

– Да, – ответил я и прижал к себе Ру чуть крепче. – Теперь ты сможешь понять нас ещё лучше.

Ру обняла меня в ответ.

– Теперь смогу, – подтвердила она. – Спасибо, что показал мне. Я запомню. Навсегда.

Она обратилась к деликатно хранившей молчание Яре:

– Прошу, больше не разбивай его сердце, – сказала она неожиданно. – Иначе…

– Ру, я не ветреница, – твёрдо ответила Яра. – Клянусь, я не причиню боли Элле и буду всей душой предана и верна ему. Можешь быть спокойна.

Ру лишь кивнула и прильнула щекой к моей груди. Мгновение – и в кольце моих рук остался лишь ветер.

Ру растворилась без следа. Осыпалась в воздухе солнечной пылью. А вот трещины на чешуйке затянулись чем-то, что было точно как настоящее золото.

– Кажется, получилось! – воскликнула Яра и подбежала ко мне. – Ты всё сделал правильно. Держи артефакт у себя. Ты теперь его хозяин.

Снова посмотрел на чешуйку.

Что ж, Ру. Теперь я буду твоим защитником. Буду беречь тебя, как ты берегла меня последние три года.

Расщелина в скале затянулась белёсым туманом. Отныне путь в Долину Аверандис для меня закрыт. Как и для любого другого, пока здесь не появится новый дух-хранитель.

… Глубокой ночью, когда Яра уже крепко спала, я вновь пришёл к расщелине. Было кое-что, что я хотел бы сделать без свидетелей. Ничего особенного, но…

Перед расщелиной я положил меч Стража, а на него – маску-шлем. Это всё мне больше не пригодится. Это достанется будущему Стражу – кем бы он ни был, и что бы ни вынудило его бросить всё и принять здесь свою судьбу.

Несмотря ни на что, сердце затапливала горечь. Это место должно было стать моим последним пристанищем и моей могилой, усыпанной кровавыми цветами. Я настолько сросся и свыкся с этой мыслью, что других не допускал. Мне полюбились Долина и её природа. Теперь же вновь придётся завоёвывать своё место во внешнем мире, вновь учиться общаться с сородичами и людьми. Хозяйка же Долины никогда не требовала многословия.

И тут словно бы в ответ на мои размышления вдалеке раздался высокий пронзительный вопль – это был последний раз, когда я его слышал.

– Да, да, старушка. Мне тоже грустно. Прощай и ты. Теперь твой покой будет стеречь другой Страж вместе с другим духом.

Сказав так, я пошёл прочь, не оглядываясь.

На рассвете мы с Ярой уйдём.

20

Анаяра

Обратная дорога выдалась куда легче и быстрее. Погода радовала, дожди не размывали тракты. На наше счастье, удалось присоединиться к очередному каравану, шедшему в столицу через Акону. Я переживала за Элле, ведь он, по его собственным словам, изрядно одичал вдали от общества, и тревоги мои были не напрасны.

Элле действительно одичал. Внешне спокойный и даже доброжелательный, тем не менее он вёл затаённую борьбу, о которой посторонние могли лишь догадываться. Волк внутри него был всегда наготове и во всём вокруг видел лишь опасность. Безусловно, навыки жизни в обществе всё же играли свою роль и спасали всех, и самого Элле тоже, от губительных инстинктов хищника.

Успокаивался он лишь рядом со мной, и мне приходилось постоянно быть в поле его зрения – так Элле мог быть уверен, что я в порядке. Я чувствовала, как слабеет натянутая до предела струна внутри него, стоило лишь взять его за руку.

Ничего, ничего. Ты помог мне, пронёс над пропастью, спас от всех ненастий. Теперь я помогу тебе. Всё будет хорошо.

Мы решили остановиться в спокойном предместье столицы, на постоялом дворе. Сразу оказываться в гуще людей не хотели мы оба. Первым же делом я вымылась и, следуя доброму совету жены хозяина, посетила местную швею. Она ловко и сноровисто подогнала под меня одно из уже готовых платьев, и я обзавелась обновкой впервые за долгое время. Я даже не сразу узнала себя в зеркале. Забыла, как идёт мне светло-зелёный цвет, как гармонирует с глазами и оттенком волос. Элле остолбенел, когда увидел меня.

– Наконец-то, – сказал он. – Я больше не желаю видеть тебя в чёрном. Никогда.

Я была согласна с ним. Мне самой чёрное опостылело до глубины души.

В поместье Серебряных Бабочек оставались некоторые мои вещи (если только от них не избавились за всё время), и не помешало бы туда наведаться за ними. Но сначала я намеревалась увидеться с Аурикой.

Однако же в школе, где она училась, меня ждала самая дурная новость, какую я только могла представить.

– Что значит «её здесь нет»⁈ – в ужасе выдохнула я, глядя, как бегают глаза классной дамы.

– Но ведь… – растерянно проговорила она. – Это было с вашего согласия…

– Что «это»? С какого согласия⁈ Меня не было в столице больше месяца! Я ни на что не соглашалась! Кто и на каком основании забрал мою сестру из школы⁈

– Я мало что знаю, госпожа Анаяра! Инро Вайли, ваш родственник, отозвал оплату за обучение и забрал Аурику. Сказал, что нашёл ей жениха, и в обучении больше нет необходимости. Сказал, что вы одобрили это решение…

У меня заледенели ладони.

Инро⁈ Забрал Аурику⁈ Но как, зачем⁈ Кто дал ему право? С какой стати⁈..

У меня лишь одна догадка.

Госпожа Изанна, моя свекровь, умерла. И Инро каким-то образом вступил в наследование имением и всеми средствами, потеснив Джию.

Уму непостижимо.

– Какого ещё жениха? Ей всего шестнадцать… – пробормотала я.

Классная дама была сама не своя. Кажется, бедная женщина только сейчас осознала, что произошло на самом деле.

Зря я была с ней резка. Если кто и заслуживал гнева, так это директриса сего заведения. Без её ведома и одобрения подобное не случилось бы.

Конечно, если всё так, как я предположила, Инро мог отозвать плату за обучение – здесь у него развязаны руки. Но распоряжаться судьбой Аурики он не имел никакого права! И тем более похищать её – а это именно похищение, и ничто иное!

Держись, сестрёнка. Очень надеюсь, что этот ублюдок не успел воплотить задуманное в жизнь.

– Отведите меня к директрисе, – сказала я.

Клянусь, эту особу ждёт такой скандал, что она до конца своих дней не отмоется от его последствий.

21

Мне казалось, что шли мы целую вечность. Я не оглядывалась по сторонам, не запоминала дороги. Мои глаза застилал гнев.

Когда мы дошли, классная дама не успела представить меня – я ворвалась в кабинет директрисы и остановилась прямо перед её столом.

– Приторговываете ученицами? – без обиняков спросила я.

Ответ последовал не сразу. Директриса Моррин не шелохнулась, услышав внезапное обвинение. Она лишь окинула меня заинтересованным взглядом поверх очков в тонкой серебристой оправе.

– Извольте объясниться, – невозмутимо сказала она.

Надо отдать должное – она умела быть хладнокровной, или казаться таковой. Чего не скажешь обо мне.

– Моей сестры здесь нет. Её похитили, пока меня не было в столице! Похитили из стен этой школы. И явно не без вашего ведома, уважаемая директриса!

– Вы ведь Анаяра Вайли? – спросила Моррин, пропустив мимо ушей всю мою тираду.

– Вы знаете, кто я.

– О, да. Ваш деверь, господин Инро Вайли, уверил, что вы согласны забрать Аурику из нашей школы, – невозмутимо продолжила директриса. – Даже предоставил ваше письменное согласие. Желаете ознакомиться?

– Конечно, желаю!

Вот мерзавец. Неужели подделал мою подпись⁈

Директриса протянула мне свиток, и я вырвала его из её руки, едва не порвав. Развернула, молясь про себя, чтобы пальцы не дрожали.

Да, действительно. Почерк точь-в-точь мой. Если не знать нюансов, то легко можно обмануться.

Что ж, формально, возможно, директриса Моррин и могла отпустить Аурику с Инро, имея на руках этот, с позволения сказать, документ. Но…

– Вы же понимаете, что я бы не ограничилась этой отпиской? Я бы лично пришла за сестрой! Аурика едва знает Инро…

– Увы, мы не могли держать девочку здесь, когда господин Вайли отозвал оплату, – всё с тем же невозмутимым лицом ответила Моррин.

– В ваших силах было оттянуть этот момент, пока я не заберу Аурику, – возразила я. – Ради доброго имени школы, ученицы и своего собственного. Но вы этого не сделали. Сколько денег из отозванной суммы оказалось в вашем личном кармане⁈

– Это возмутительно, – процедила директриса и заметно занервничала. – Я поступила в соответствии с ситуацией. Мне не в чем оправдываться. Больше я ни слова не скажу. Прошу вас покинуть мой кабинет.

В ответ я изо всех сил ударила по столу. Получилось так сильно, что со звоном подпрыгнули графин с водой и чернильница. Моррин вздрогнула. Я же подалась вперёд, чтобы наши лица были вровень.

С удовольствием бы выцарапала эти надменные серые глаза. Она ещё смеет возмущаться!

– Я никуда не уйду, – сказала я. – Вы скажете, когда это произошло. Когда Инро забрал мою сестру? И куда? Какого такого жениха он для неё нашёл?

Директриса сжала челюсти. Её взгляд был полон ненависти.

– Девять дней назад, – ответила она. – Он намеревался забрать её в поместье Серебряных Бабочек, но куда забрал на самом деле – я не знаю. О личности жениха мне ничего не известно, как и о датах помолвки и свадьбы. Всё. Покиньте школу.

Я медленно выпрямилась.

– Я сделаю всё, чтобы о вашем поступке узнали. Он бросает тень на репутацию школы. Что будет с добрым именем моей сестры, и говорить не приходится. Многие семьи задумаются, а в безопасности ли их дочери в этой школе? Рано или поздно родители зачастят в ваш кабинет с провокационными вопросами. Готовьтесь.

И я ушла, провожаемая могильной тишиной.

Одно знаю точно – Аурика сюда не вернётся. Жаль, конечно, разлучать её с подружками, но она девочка общительная и компанейская (чего не скажешь обо мне) и сможет завести новых друзей в другом месте.

Удивляет такое решение директрисы. Такое впечатление, что она не рассчитывает остаться на своём месте, в противном случае она поступила бы иначе.

Ладно. Подумаю об этом позже. Сейчас я должна отыскать сестру. За девять дней сложно организовать свадьбу, но если это произошло, то я всеми правдами и неправдами добьюсь, чтобы этот брак аннулировали.

22

Давно я так не нервничала. Я поймала первого же извозчика, который был очень недоволен дальней дорогой и назвал цену вдвое больше обычной. Я не спорила, мне было важно лишь доехать как можно скорее.

Путь действительно выдался долгим, но я почти его не заметила, погружённая в тревожные размышления, как не заметила и недовольное бормотание извозчика. Кажется, он ни на миг не замолкал – всё жаловался, что придётся возвращаться в город на закате.

– Госпожа Анаяра! Вас ждали со дня на день, – с поклоном сказал слуга, вышедший встретить меня.

– Неужели? – усмехнулась я. – Проводи меня.

Этого слугу я не знала. Наверное, недавно приступил к работе.

В огромном доме стояло гнетущее вязкое молчание. Оно поселилось здесь, когда не стало Джера, и душа его матери ушла вслед за ним. Теперь оно стало ещё сильнее и напитало камень стен.

– Стало быть, госпожа Изанна покинула нас? – решила уточнить я на всякий случай.

– Увы, – ответили мне. – Она не вынесла скорби.

– Кто теперь здесь хозяин?

– Молодая госпожа Джия. Поместье целиком отошло ей, – охотно поделился слуга, понизив голос. – Но Инро с этим не согласен. Он ведёт себя так, будто всё здесь принадлежит ему.

– Я не удивлена.

Предсказуемо. Но их с Джией трения меня не касаются. Главное, чтобы я вышла отсюда с сестрой – живой, здоровой и свободной.

Меня привели в гостиную, которую очень любила моя теперь уже покойная свекровь. Отсюда можно было выйти на террасу, где мы с госпожой Изанной разговаривали в самый последний раз перед моим судьбоносным путешествием.

– Яра, Яра! Какая встреча! Я уж начал думать, что ты не вернёшься. Как твой поход? Выдался плодотворным?

– Я бы с радостью не возвращалась, но ты меня вынудил. Немедленно отпусти Аурику, и мы исчезнем из вашей жизни навсегда.

– О, нет, постой! Давай поговорим. Прошу, садись. Расслабься. Может, немного вина? Или, может, ты голодна?

Я поморщилась.

– Не трать моё время. И своё тоже. Говорить нам не о чем. Верни мне сестру, и как можно скорее!

Инро нарочито вольготно расположился на диване, обитом зелёным бархатом, и лениво раскинул руки, по-хозяйски.

– Не могу, – сказал он. – Не бойся, с девчонкой всё хорошо. Она жива и здорова, но немного ограничена в передвижениях. Садись. Не пристало даме вести важные беседы на ногах.

Помешкав, я всё же села на краешек кресла. На столике стояли откупоренный кувшин вина и два бокала с серебристой каёмкой. Инро наполнил бокалы тёмно-красным напитком, но я решила, что не прикоснусь к вину. Пьянеть сейчас никак нельзя.

– Ну? Теперь объяснишь, зачем выкрал Аурику из школы?

– Что ты! Я не крал её. Я лишь вернул своё. Видишь ли, Яра, вы обе обошлись нашему роду в кругленькую сумму, а ведь вы даже не приходитесь нам кровными родственницами! Коль скоро тётушка Изанна была столь щедра, то Аурике стоило бы быть благодарной и отдать долг. Один мой старый друг – можно его так назвать – овдовел некоторое время назад и начал подыскивать новую жену. Моё содействие в этом вопросе принесло бы немало выгод…

Я закатила глаза.

Алчность. Это всё обыкновенная, пошлая алчность.

– Скажи, сколько тебе нужно. Я заработаю и верну всё, что мы задолжали, до последней медной монетки, ненасытная ты змея…

Инро покачал головой и всмотрелся в винную глубину в своём бокале.

– Нет, так не пойдёт. Это скучно и долго. Ты, кажется, не знаешь, но тётушка никого не обделила в завещании. В числе наследников оказалась даже ты. И даже твоя сестрёнка.

– Что?.. – выдохнула я.

Только наследства мне не хватало. Даже не зная, что именно мне причитается, могу точно сказать, что оно сулит мне одни лишь проблемы.

– Да. Тётушка любила тебя, прямо как собственную дочь, – заметив выражение моего лица, проговорил Инро. – Поэтому она завещала тебе фамильные драгоценности, которые стоило бы оставить в семье…

– О, святые облака!.. Я отказываюсь от наследства в пользу Джии, или тебя, или кого угодно ещё. Пригласи поверенного, и я подпишу всё, что для этого нужно.

– Не торопись. Все женщины любят драгоценности, особенно редкие и старинные. Так как ты отвечаешь за Аурику, ты можешь сделать так, чтобы она не выходила замуж.

– Что я должна сделать?

– Замуж должна выйти ты. За меня.

23

Я обомлела.

Конечно, Инро не скрывал своих желаний, но я не думала, что он может предложить подобное.

Впервые за день я пожалела, что рядом нет Элле. В противном случае Инро бы уже трясся в агонии, хрипя и утопая в луже собственной крови.

А раз всё так, то самое время заявить об истинном положении дел.

– Нет, – покачала я головой. – Я встретила мужчину, с которым проведу остаток жизни. А ты мне противен. Я под страхом смерти не стала бы твоей женой. Ищи невесту среди тех, с кем не успел испортить отношения. И пригласи всё-таки поверенного, чтобы решить вопрос наследства, коль уж он не даёт тебе покоя.

Инро сидел, как громом поражённый. Да что с ним такое? Почему такая реакция?

– Это ты только что придумала? – глухо спросил он. – Чтобы был повод для отказа?

– Это чистая правда. Но даже если бы и нет, то я всё равно бы отказала безо всякого повода. Соглашайся на мои условия, других я не приму.

На Инро лица не было, и меня это удивляло. Он никогда меня не любил, им двигала лишь похоть. Если бы любил, то не норовил бы каждый раз оскорбить, задеть и напомнить, что я ничтожна и бесправна и что он может сотворить со мной любую подлость.

Но если это всё-таки любовь, то очень странная. И изначально обречённая на неудачу.

– Я не верю тебе, – пробормотал он. – Не может быть. Когда ты успела?

– Не твоё дело. Когда надо, я быстро принимаю решения. Раз не желаешь идти на уступки, я сама найду Аурику, где бы ты её не запер.

Я поднялась с кресла и устремилась к выходу, но Инро резво перехватил меня за локоть и развернул к себе. Я зашипела от боли.

– Отпусти! – процедила я.

– Ты никуда не пойдёшь, – в тон мне ответил Инро. – Не прикидывайся недотрогой. Не захотела стать женой – будешь подстилкой.

Что ж, в «подстилку» я поверю.

Я замахнулась свободной рукой и отвесила ему оплеуху. Получилось очень звонко. Инро охнул и отпустил меня. Я снова рванулась к выходу, но снова не вышло. Меня прижали к стене, и я пожалела, что моя магия не может никому навредить.

Всё, что я могла сделать – это пронзительно завизжать, когда разъярённый Инро принялся меня целовать. Я извивалась и вырывалась, но сил не хватало даже против такого хлыща. Хотелось плакать…

Вдруг Инро оторвался от меня. Раздался грохот. Это его тело обрушилось прямо на столик с кувшином вина.

– Элле?..

Но меня не слышали.

24

Инро не растерялся – надо отдать ему должное. Он резво вскочил на ноги и попятился от Элле. На щеке его виднелась кровь, которую он торопливо стёр рукавом.

– Тебе, кажется, говорили «нет»? – прорычал Элле, грозно надвигаясь на Инро. – Какая часть этого слова тебе непонятна⁈

Инро тяжело дышал, его взгляд бегал по сторонам в поисках отступления. Он ничего не ответил, но, очевидно, прекрасно понял, кто перед ним.

– Вот, значит, как? – прошипел он, глядя на меня. – Отдалась шелудивой псине? Я знал всегда, кто ты на са…

Он не закончил.

– Элле, нет! – испуганно воскликнула я, но меня не слушали.

Элле навалился всем весом на Инро и коленом упёрся ему в грудь, а голову вжал в пол своей огромной ладонью. Инро захрипел, но так и не смог вывернуться. Худощавый и невысокий, в руках Элле он выглядел покорёженной куклой и был жив лишь благодаря сдержанности волка. Я чувствовала, как рычит зверь внутри Элле, как он жаждет крови жертвы, вообразившей себя охотником. Не будь Элле скован условностями человеческого мира, от которого изрядно отвык, эта внутренняя борьба вовсе бы не состоялась, и глаза Инро сомкнулись бы навсегда.

– Элле, милый! – вновь позвала я его. – Прошу, отпусти его, он того не стоит!

Элле чуть повернул голову в мою сторону.

– Он посмел тебя тронуть, – процедил он и ещё сильнее надавил на голову Инро. – За такое принято проливать кровь!

– Мы не в стае! Мы среди людей! Так нельзя! – в отчаянии взмолилась я, но мои слова пропустили мимо ушей.

Я не хотела становиться причиной чьей-то гибели! Пусть даже и Инро! В том, что Элле вполне способен раздавить чужой череп, я ни капли не сомневалась.

Вдруг со стороны двери кто-то тихо ахнул.

– Джия!

Золовка застыла на пороге, прижав ладонь к губам, и с ужасом воззрилась на развернувшуюся драму.

В этот же миг Элле ослабил хватку.

– Не знаю, почему, но моя луна просит тебя пощадить, – с отвращением сказал он. – Советую оставаться в этой комнате, пока мы не уйдём. Иначе я за себя не ручаюсь.

Отпустил Инро и медленно встал. Вся его фигура источала сожаление хищника, упустившего вожделенную добычу. Инро, шипя от боли, повернулся на бок, но уже никого из присутствующих не интересовал.

Ах, Инро, Инро. Если, по твоим собственным словам, Элле – «шелудивая псина», то кто же тогда ты?