Текст книги "Тропы в тумане (СИ)"

Автор книги: Екатерина Сулименко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)

4

Ру взялась за дело. По сложившейся уже традиции вкуснейшая домашняя пища появилась передо мной абсолютно неожиданно.

– Это один из моих секретов! – заявила хранительница в ответ на закономерный вопрос.

Пока я уписывала за обе щеки огромный кусок мясного пирога, Ру тёрлась об меня то одним боком, то другим – то есть вела себя, как самая простая ручная кошка. Невыносимо хотелось схватить её, сжать в объятиях, загладить и затискать – ведь всю сознательную жизнь я обожала кошек. Только вот вряд ли могущественный дух-хранитель оценит такую фамильярность, и пришлось подавить приступ умиления.

– Наедаешься? – с тем же вниманием спросила Ру.

– Угу.

– Может, хочешь вымыться?

– А есть где?

– Элле тебе не сказал? – удивилась кошка. – Здесь повсюду горячие источники! Любой из них в твоём распоряжении. Я могу проводить тебя к любому, к какому только пожелаешь!

Я задумалась.

Да, действительно, я давно уже мечтала о горячей ванне. Но так как я не знала, где какой источник расположен, то решила доверить выбор хранительнице. Перед путешествием я предусмотрительно взяла с собой кусок душистого мыла и несколько больших полотенец. Да, моя изнеженность могла бы рассмешить любого привычного к тяготам долгих дорог странника. Только вот даже такой закалённый человек при удобном случае не отказался бы от возможности хорошо и с комфортом вымыться.

Я решила остановиться на первом же источнике, который мне показала Ру. Зачем далеко отходить от места ночлега? Он располагался под густой сенью деревьев, которые легко прикрыли бы меня от любопытных глаз (если бы таковые здесь были).

Поверхность источника исходила паром. Ру деликатно покинула меня, и я не сдержала возгласа удовольствия, когда вошла в приятно обжигающую воду. Аромат любимого мыла и вовсе поднял настроения на недосягаемую высоту. Я вымыла волосы (что было не так уж просто), соскребла с себя накопившиеся пот, грязь и усталость. Считаю это превосходным вознаграждением за проделанный уже путь.

Не знаю, сколько времени я просидела в чаше источника, но вышла из воды я будто заново родившейся. День выдался солнечным и жарким, и волосы должны высохнуть довольно быстро. Ру обнаружилась неподалёку – она сладко дремала на нагретом солнцем камне. Она открыла глаза, как только я приблизилась.

– Не сочти за наглость, но мне снова нужна твоя помощь, – сказала я.

– Говори, – любезно разрешила хранительница.

– Покажи, где спит Элле.

Кошка сощурилась.

– Я бы не советовала его будить раньше времени, – ответила она.

– Я и не буду. Мне лишь нужно… увидеть его.

Ру выгнула спину, широко зевнула и спрыгнула с камня.

– Смотри не заболей с мокрой-то головой! – предостерегла она.

– Из-за такой мелочи? Да на таком солнце? Думаю, этого не случится.

Хранительница велела следовать за ней. Пришлось спускаться по довольно крутому склону, и временами у меня перехватывало дыхание от страха. Впрочем, до той паники, что я испытала над пропастью, было ох как далеко. Ру же прыгала по камням легко, непринуждённо и донельзя изящно.

– Ответь-ка мне, дорогуша, – заговорила она в какой-то момент. – Что ты теперь собираешься делать?

– С чем именно?

– Со всем. Ты не смотри так на мой облик – кошки понимают гораздо больше, чем кажется! Элле тебя не отпустит. Он давно всё решил.

– Эм… Я сообщала ему о своём решении. И они не совпадают! – заявила я. – Было бы неплохо всё-таки со мной считаться!

– Да-а, упрямица! Как он и говорил! – протянула Ру. – Ты ведь сама всё уже прекрасно знаешь, да не признаёшься себе. Чепчик-то вдовий кто сжёг?

Я почувствовала, как к щекам прилила кровь.

– Я его сожгла, чтобы…

– … чтобы провести черту под старой жизнью и начать новую, – продолжила за меня Ру. – Вы, люди, любите такие символические жесты. Но это же до омерзения обтекаемая фраза.

– Святые облака, Ру! Я это сделала уж точно не для того, чтобы упасть в объятия Элле!

Право, если бы кто-то в прежние времена сказал, что я буду обсуждать свою личную жизнь не с кем-нибудь, а с кошкой, и при этом не чувствовать себя глупо, то я бы, не задумываясь, подняла его на смех. А вот ведь как сложилось!

В то, что я когда-нибудь прощу оборотня, я тоже прежде не верила. И есть много вещей, в которые я и сейчас упорно не верю.

– Ну-ну! – хихикнула Ру.

5

Остаток пути прошёл в молчании. Ру его не нарушала – сочла, видимо, что мне есть над чем подумать.

Что ж.

Она права.

Есть.

Подмывало задать несколько вопросов, но я решила оставить их на потом. Ру может решить, что права, а ведь это не так. Но всё равно мне было интересно, уходили ли Стражи из Долины, если хотели вступить в брак? И если не уходили, то соглашались ли их жёны (и мужья, если Страж – женщина) остаться здесь? И если да, то как складывались судьбы детей, рождённых здесь?

Чем ближе мы подходили к целебному источнику, тем сильнее менялось настроение. Воздух казался каким-то хрустальным – настолько, что даже звук дыхания казался кощунством. Здесь зелень была темнее и гуще, и даже птицы лишь изредка перекидывались короткими тревожными трелями.

– В этом источнике особая вода, – заговорила Ру. – Она не такая горячая, как наверху, а чуть тёплая. Но она может лечить тело и душу. Главное – расслабиться и позволить ей сделать своё дело.

– А мне можно окунуться в эту воду? – на всякий случай уточнила я.

– Можно. Только аккуратно. Чаша маленькая. Вам двоим будет тесновато.

– О…

Ну раз так…

Но я бы залечила некоторые душевные раны. Они ещё кровоточат. Не хотят зарастать до конца.

– Любуйся, – с хитрецой сказала Ру и, взмахнув пушистым хвостом, была такова.

Я осталась в одиночестве. Тихое мелодичное журчание воды раздавалось совсем рядом, и я осторожно подошла к источнику.

Замерла, как вкопанная.

Он и правда спал. Полулёжа по плечи в воде. И полностью обнажённый. Вода была настолько чистой и прозрачной, что места для воображения не оставалось совсем.

Лицо горело.

Теперь понятно это кошкино «любуйся».

С другой стороны, Ру права. Тут нужно только любоваться, и лишь моя стыдливость может быть тому препятствием.

Только вот чего (и кого) тут стыдиться? Никого из тех, кто мог бы меня осудить, здесь нет. Элле точно был бы не против, даже если бы бодрствовал.

Я села рядом с источником и привалилась спиной к дереву, чья сень нависала низко над водой. В голову лезли мысли, которые совсем недавно я бы сочла неприемлемыми.

В конце-то концов! Я не юная дева, которой нужно переживать за честь и целомудрие. На моём месте любая другая давно бы уже дала волю чувствам. Однако в моём случае дело усложняется многими вещами. Даже если предположить, что я отвечу Элле взаимностью, то смогу ли в полной мере дать ему то, что он хочет? Я человек. Я не представляю себе в должной мере, что значит истинная пара. Что, если мои чувства будут слишком слабы – настолько, чтобы причинять постоянную боль?

Но если подумать… а возможно ли сделать больнее, чем я когда-то уже сделала?

Я не сводила глаз с Элле. Его лицо было расслаблено и казалось очень мягким и юным, и даже отросшая щетина этого не скрывала. И всё его тело было целым, и лишь в местах присоединения возвращённой плоти тянулась синюшная извилистая линия, рядом с которой сильнее проступала сосудистая сетка. Да, оборотню стоит ещё полежать здесь, пока все следы не исчезнут. Удивительно, как он ещё во сне не нырнул и не утонул.

Может, это действительно судьба? Мы, люди, способны как брать её в свои руки, так и отдаваться ей полностью. Здесь судьба меня переиграла, и, пожалуй, я ослаблю хватку.

Всё равно мне нечего терять. Он любит меня. А я хочу любви. За три года траура кто угодно её захочет.

6

Недолго думая, я встала и скинула платье с нижней рубашкой. От ветерка и собственной смелости я мгновенно покрылась гусиной кожей.

Поверить не могу, что всё же делаю это. Но кто-то, помнится, собрался залечивать душевные раны – те, что ещё не зажили.

Вода была немного теплее тела. Я осторожно вошла в чашу источника – так, чтобы не потревожить покой Элле. И в самом деле тесновато для двоих. Пришлось поджать ноги, но в целом удалось удобно примоститься так, чтобы быть напротив оборотня.

Элле не двигался. Интересно, он вообще дышит?.. Да, дышит. Только очень медленно и с большими паузами. Хорошо.

Сколько же нужно тут сидеть, чтобы вода сделала своё дело? Тоже заснуть на несколько дней? Вряд ли у меня получится.

Зря я это сделала. Для полного исцеления надо расслабиться, а это ох как непросто, когда рядом находится обнажённый мужчина с потрясающим (и целым!) телом, и я сама хороша собой и тоже голая. А ещё я оставила все полотенца там, наверху. Развесила их сушиться.

Так, ну всё. Я, кажется, хотела отдаться судьбе. Даже если это означает простое пребывание в источнике.

Не могу. Не могу отвести взгляд от Элле. Это невозможно. Это выше моих сил. Я не должна будить его. Но так хочется, чтобы он открыл глаза и увидел меня… вот такой. И хочется того, что непременно последует потом.

А может быть, мне?..

В прошлый раз наш поцелуй возымел определённый положительный эффект. Может, сейчас произойдёт что-то ещё хорошее? Ну а вдруг⁈ Хуже точно не будет!

Действуй, судьба. Я в твоих руках.

А ты, Элле, спи. Я тебя не потревожу. Если только совсем чуть-чуть!

Я придвинулась к нему вплотную. Ещё немного, одно неловкое движение – и соприкоснёмся телами. Но я буду осторожной.

Подалась вперёд и поцеловала Элле.

Его губы были прохладными и упругими. Я лишь слегка их коснулась, и хотелось большего. Но тогда я его разбужу. Нельзя!

Но это было не мне решать, потому что на мой поцелуй последовал ответ.

7

Я испугалась. Попыталась отпрянуть, но не вышло. Элле подался ко мне так бодро, будто и не спал ещё пару мгновений назад.

Он выглядел потрясённым. Мы смотрели друг на друга, не говоря ни слова. Элле, казалось, ещё пребывал мыслями в своём долгом сне.

– Ты проснулся, – зачем-то шепнула я.

– Да… Кажется, да, – так же тихо ответил Элле. – Ведь ты не сон.

– Совсем не сон, – улыбнулась я.

Он медленно поднёс руку к моему лицу, коснулся пальцами щеки. Я в ответ накрыла её ладонь своей.

Дальше мы не разговаривали.

Поцелуй был такой силы и страсти, что я забыла обо всем. Я обвила руками шею Элле и подумала мимолётом, что кажусь себе маленькой комнатной собачонкой рядом с огромным волком. Но переживать не о чем! Мы же истинная пара. Значит, всё правильно.

Элле подхватил меня на руки и вышел из источника. В нескольких шагах была расстелена его одежда, и он уложил меня на тот самый широкий синий плащ, которым когда-то прикрыл меня от бури.

Капли воды срывались с его кожи и сбегали по моей. Его поцелуи собирали влагу с моего тела, и я выгибалась навстречу ласкам. Нетерпение жгло изнутри, и я едва не плакала от восторга. Я уж и забыла, каково влечение мужчины, и своё собственное тоже.

Элле долго не ждал. Он вошёл бережно, но уверенно, и я не сдержала стона удовольствия. Счёт времени пропал, остались лишь мы со своей любовью. Элле что-то шептал. Я тоже. Что – не помню. Кажется, признания. Нежности. Неважно. И я была уверена – я люблю. Снова люблю.

Наслаждение, такое острое и яркое, охватило так внезапно, что я едва не задохнулась. И почти сразу после Элле остановился и опустился на локти, и его тяжёлое дыхание обжигало мне кожу.

– Я люблю тебя.

Признание в полный голос далось легко. И я была совершенно искренна в этот момент.

Элле ответил не сразу. Он застыл, не веря услышанному.

– И я люблю тебя. Представить не можешь, как сильно.

8

Я не ответила.

Да, не представляю. Пока что. Мне это ещё предстоит узнать. Но… такие слова, сказанные таким тоном, я не слышала даже от Джера. И от этого внутри всё трепетало.

Элле привлёк меня ближе к себе и укрыл краем плаща, которого мне хватило, чтобы полностью исчезнуть под синей тканью. Поистине огромный плащ.

– Скажи, что это не сон, – сказал Элле, и голос его был полон отчаяния.

Вместо ответа я пощекотала его живот, и Элле, зашипев, дёрнулся.

– Теперь веришь, что это явь? – спросила я.

– Более чем.

– О, смотри! – воскликнула я. – У тебя совсем прошло. Я даже не заметила, как!

Я провела пальцем по коже Элле там, где ещё меньше часа назад змеился шов воссоединения с волком. Ни следа не осталось!

– Я не должна была тебя будить. Ру говорила, тебе ещё пару дней лежать…

Элле перехватил мою руку и припал к ней поцелуем.

– Твоя взаимность сделала всё, что нужно, и куда быстрее, чем целебные воды.

Кажется, Эльрана вовсе не волновали теперь тяготы, что пришлись на его долю – как будто ничего этого не существовало, и жизнь его продолжилась лишь с момента нашей близости. Его, кажется, даже не интересовало, почему я передумала и что меня заставило ответить наконец на его чувства. Да и так ли это важно, по большому счёту?

– Прости меня, – заговорила я. – Ты не должен был переживать это всё. Я очень сожалею и очень виновата в произошедшем. Это страшное увечье… но я не знала!..

Элле покачал головой и прижал палец к моим губам.

– Если судьбе было угодно именно так соединить наши дороги, то так тому и быть. Твоё появление, твои слова стоили того, чтобы ждать так долго.

Право, я едва сдержала слёзы. Я не знаю, как бы жила, окажись я на его месте.

– Выходит, чешуйка – это лишь повод оказаться здесь, – заключила я.

– Определённо! – кивнул Элле. – Я всё-таки лучше и нужнее какой-то там чешуйки, не находишь?

Я рассмеялась.

– Это не обсуждается! Но чешуйка мне по-прежнему нужна. Я слишком далеко зашла, чтобы останавливаться.

– Будет тебе чешуйка. Даже не одна, если нужно. Но не прямо сейчас. Надеюсь, ты не против.

Элле вновь поцеловал меня, и я с удовольствием ответила.

Не против, конечно. Подождёт. Сейчас нас ждёт куда более приятное занятие.

9

…На пару дней мы всё же задержались рядом с источниками. Мне казалось, что это самое красивое место в Долине Аверандис, хотя Элле утверждал, что есть места куда живописнее. Ему виднее, конечно, но, возможно, здесь всё дело в волшебстве источников – таком плотном, что его, казалось, можно потрогать, совсем как пар, поднимающийся над чашами с горячей водой. Никакая рукотворная магия не сравнится с силами природы. Всё здесь было целебным: вода источников, сень деревьев, ветер с заснеженных вершин, солнечный свет и сияние звёзд – всё это впитывалось в кожу, прорастало тонкими корешками в саму сущность, душу и тело. Я подумала, что это чем-то напоминает магию, что замещала Элле утраченную плоть. Останется ли это со мной, когда наступит время уходить?

А уходить и не хотелось. Сама мысль о разлуке с Элле и с Долиной отдавалась ноющей болью в душе. Моя любовь стала, пожалуйста, самым важным решением за последние годы, а то и за всю жизнь. Я не знала всех подробностей клятвы Стража, но уверена, что освободиться от неё не так уж просто. Посему… Элле, скорее всего, останется навсегда привязан к Долине. Возможно, я бы тоже прожила здесь с ним до конца своих дней, но во внешнем мире у меня осталась Аурика, которую я не могла бросить ни при каких обстоятельствах. Она ещё юна, и устраивать её жизнь с помощью выгодного брака пока слишком рано. Да и не стала бы я её неволить, чтобы она выходила замуж за нелюбимого.

Как же поживает моя сестрёнка? Не случилось ли с ней беды, когда я покинула столицу?..

Но я откладывала разговор с Элле – столь же важный, сколь и неизбежный. Он тоже не торопился заговаривать на эту тему. Мы оба чувствовали, что подходящий момент ещё не настал, и просто наслаждались покоем.

И мы занимались любовью. Вся Долина принадлежала нам, никакие условности не довлели ни надо мной, ни над Элле, и мы пользовались этим на полную. Я и помыслить не могла, сколько затаённой страсти скрывалось в моём затосковавшем по ласкам теле. Элле, обретший наконец-то целостность, всё не мог поверить, что всё происходит наяву, а я из раза в раз убеждала его в обратном.

– Я получил всё сразу, – говорил он, пока я покрывала поцелуями его плечи. – И тело, и волка, и тебя. Я много раз видел это во снах, но и они были не так хороши, как реальность…

Элле говорил томно, растягивая слова. Я улыбнулась. Он был так трогателен в своей сентиментальности! Она была предназначена только для меня. Все эти нежные и порой неловкие слова из уст такого высокого и сильного мужчины бальзамом впитывались в моё сердце.

Но всё же я замечала, что тень печали порой касалась мыслей Элле. И, кажется, причина была понятна.

– Так не может продолжаться вечно, – сказала я в какой-то момент. В ответ на вопросительный взгляд Элле продолжила: – Я не могу остаться с тобой в Долине.

– Я знаю, – на удивление спокойно отозвался он. – Ты должна позаботиться о сестре.

– Да, – кивнула я. – Она совсем одна. Стены школы пока защищают её, у неё есть всё необходимое. Но это не навсегда.

– Понятное дело. Откровенно говоря… Хоть служба здесь и не тяготила меня никогда, но всё же я хотел бы вернуться к людям, к родне. И тебя я не хочу обрекать на затворничество. Ты создана для жизни среди людей, а не птиц и деревьев.

– Я бы поспорила, но речь не о том, – покачала я головой. – Твоя клятва…

– И дело даже не в клятве. А в том, что от моего решения тоже зависит чужая судьба.

– Да? И чья же?

Элле помолчал, глядя куда-то в пустоту.

– Ру. Если я уйду, её не станет.

Эта короткая фраза, казалось, вышибла из меня дух.

Только не Ру.

Но как?..

10

– Почему?

– В её власти принимать и освобождать от клятвы Стража, – угрюмо ответил Элле. – И каждый раз, когда она это делает, она теряет часть своей силы. Я – последний, кого она сможет отпустить. И после этого она исчезнет.

Я промолчала. Слов попросту не было.

По-своему растолковав моё молчание, Элле тихо поднялся и ушёл, оставив меня одну.

Я уже привыкла, что в моей жизни всё очень сложно. Но, судьба, молю, – может, уже достаточно?

Некоторое время я бесцельно бродила по окрестностям. И магия Долины, ещё совсем недавно ставшая мне такой близкой и родной, теперь казалась жестокой, холодной и враждебной.

Всем известно – духи не исчезают без следа. Их бытие разительно отличается от нашего. Но в качестве успокоения совести это никуда не годится.

Нашего короткого общения с Ру хватило, чтобы она полюбилась мне. Пусть и выглядела она, как звёздная кошка, но я чувствовала к ней примерно то же самое, что и к Аурике, щедро сдобренное почтением. Да, моя душа признала в хранительнице Долины кого-то вроде старшей сестры, какой я всегда стремилась стать для Аурики: мудрой, надёжной, сильной. И вот как можно теперь представить, что Ру исчезнет? Тогда отомрёт и часть моего сердца – совсем как когда я потеряла Сайю.

Но тем паче я не должна тут оставаться навсегда. Ведь то же самое в этом случае переживёт и Аурика – а я сейчас ведь нахожусь на её месте и испытываю те же чувства, что, возможно, пришлось бы испытать и ей.

Я остановилась на берегу ручья и уселась прямо на каменистую землю. Стремительные прозрачные воды ловили солнечные блики и шумом своим о чём-то рассказывали окружающему миру.

– Почему ты так печальна, волчья луна? – вдруг раздался в стороне знакомый хрустальный голос.

Я вздрогнула от неожиданности и обернулась.

– Ру⁈.. Это ты?

Вместо звёздной кошки передо мной стояла худенькая молодая девушка, которой на вид можно было дать не более двадцати лет. Её волосы цвета дубовой коры почти достигали пят; кожа была бледно-зелёной, почти как молодая весенняя листва. Одеяние хранительницы было соткано из тонких травинок и мелких белых цветов и походило на широкое платье.

Дриада! Ру говорила, что может принимать облик только тех существ, что поныне живы.

Она улыбнулась.

– Это я. Тебе не нравится этот облик?

– Нет, что ты! Ты очаровательна.

Хранительницу порадовал комплимент, и я она улыбнулась ещё шире.

– Как мило! Но всё же не пытайся спрятать печаль за приятными словами. Вы повздорили с Элле?

Я не сразу нашлась с ответом. Ну вот как можно спокойно разговаривать о… о чужой жертве?

– Нет, не повздорили. Но он кое о чём рассказал, и это меня расстроило.

Ру молча ждала продолжения, и я вздохнула:

– Ты исчезнешь, если освободишь его от клятвы Стража. Это так?

Ру озадаченно приподняла бровь. Ни тени страха или грусти не отобразилось на её остром лице.

– Вот оно что, – протянула она и вдруг схватила меня за руку. – Пошли со мной. Ну же! Я кое-что покажу. И расскажу очень подробно, что к чему на самом деле.

11

Шаг хранительницы был стремителен, и я едва поспевала за ней. На все вопросы, куда она меня ведёт, ответом было молчание. Пришлось прыгать с камня на камень, перелезать через поваленные деревья, продираться через густые ветви, шарахаться от паутин и их жутковатых хозяев – и ради чего, я не знала.

Не знала, пока Ру не привела меня к очень печальному месту. Она ничего не сказала, но я сразу поняла, что это её личное кладбище.

– Здесь покоятся все Стражи, которых мне довелось оберегать, – заговорила хранительница. – Среди них были люди, эльфы, оборотни… были храбрые мужи – и были поразительно сильные девы. Но мало кто из них дожил до преклонных лет. Большинство покинули этот мир, не продержавшись и десяти зим.

– Почему? – тихо спросила я.

Стояла оглушающая тишина. Даже ветер, казалось, умолкал над могильными холмиками, укрытыми щедрой россыпью кроваво-алых цветов.

– Всех этих Стражей привели сюда разные жизненные дороги, – продолжила Ру, задумчиво шагая среди могил. – Но их объединяло одно. Все они пришли в этот мир с огромной любовью к нему, но мир отверг их, ни разу не ответив взаимностью. И в конце концов все они оказались здесь, надеясь, что Долина Аверандис исцелит их истерзанные души. Но они ошибались. Душевные раны оказывались так глубоки, что никакая магия не была властна над ними. Все эти могилы… я сама их всех хоронила. Своими телесными руками, потому что по-другому никак.

Я не стала уточнять, что именно Ру имела в виду.

И в самом деле неважно, что происходило в жизни каждого Стража до прихода в Долину. Важно, что боль в их сердцах гнала прочь от всех, от всего, от самой жизни – подальше, чтобы никто не бередил незаживающие раны. Уверена, что их страдания вполне могли сравниться с тем, что по моей вине выпало на долю Элле. И на мою тоже – когда я потеряла сначала мужа, а потом и дочь.

Но смогла бы я уйти вот так, навсегда? Обречь себя на вечное одиночество, где из собеседников только дух-хранитель… Наверное, нет. Да и незачем. Ведь раны в моей душе зажили здесь очень быстро.

– Все они, – Ру широко обвела рукой могилы, – были глубоко несчастны, и это их несчастье (у каждого своё) и убило их прежде предначертанного часа. Все ушли очень тихо, во сне. Я чувствовала, что если бы не ты, то Элле очень скоро последовал бы за ними.

– Что⁈ Почему⁈

– А ты разве не видела, в каком он был состоянии? Он самый необычный Страж из всех. Ещё немного – и сила природы поглотила бы его без остатка. Теперь Элле обрёл волка. И свою луну. Я больше не хочу здесь никого хоронить. Если для этого мне придётся перестать быть той, кто я сейчас, то так тому и быть. Я отпущу Элле с тобой, когда придёт время. Не переживай так. У вас всё будет хорошо.

В горле встал ком.

– Пойдём с нами, – сдавленным дрожащим голосом сказала я.

Ру усмехнулась.

– Даже у нас, духов, есть судьба. Моя судьба – быть здесь до последней капли силы. Я не смогу покинуть Долину.

– Но кем… или чем ты станешь после этого?

– Не знаю, – пожала плечами хранительница. – Возможно, когда-нибудь во внешнем мире родится девочка, и ей дадут имя, похожее на моё. Но об этом никто не будет знать.

Прозвучало как загадка. Или пророчество.

– Но как ты отпустишь его? Ведь сюда Стражей направляет король…

Ру фыркнула:

– Короли, королевы… Они лишь исполняют свой формальный долг. Никто из них не знает, как всё обстоит на самом деле. И это не их ума дело.

– Справедливо, – после некоторого замешательства ответила я. – Но подумай ещё раз, прошу!

– Уже подумала. Множество раз. Если бы я не хотела отпускать Элле, то ты бы сбежала отсюда в первый же день, – с лукавством во взгляде ответила Ру.

– Мне сложно смириться с таким, – призналась я.

– Как и любому человеку. Вы, люди, чаще других страдаете от душевных болей. Ваша способность выбирать судьбу играет с вами злую шутку.

– За всё приходится платить, – глухо произнесла я.

– Да. Увы.

Ру сорвала с ближайшего могильного холмика кроваво-красный цветок и вручила его мне.

Тоже эндемик Долины, один из множества. Напоминает лилию по форме, только меньше в несколько раз. И ничем не пахнет.

Я сохраню его. Чтобы никогда не забывать об увиденном.

И не забывать о Ру.