Текст книги "Будни некромантки (СИ)"

Автор книги: Екатерина Радион

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 8 страниц)

ГЛАВА 15

– Что вы знаете о жизни? Думаю, не так уж и много. Но кое-что в ваши годы уяснить уже должны были. Она хрупкая. Одно неверное движение, и то, что ещё совсем недавно было человеком, вашим родственником, другом, возлюбленным… превращается в тело, которое по ритуалам нужно хранить. К которому нужно приходить поговорить. Вот только это не унимает ту душевную боль, которая разъедает изнутри. Кто-то справляется быстро, кому-то достаточно нескольких месяцев, другие же скорбят годы. Но всегда находятся те, кто ставят чужую жизнь выше собственной. Те, кто готовы пожертвовать собой ради других.

Федель шумно выдохнул и плотнее сжал зубы. Этот урок он прошёл давно, потеряв не одного близкого человека. Старость неумолимо забирала дорогих людей одного за другим, оставляя в сердце пустоту.

Клирик посмотрел на Мальдиру. Та не выражала никаких эмоций. Спокойная и неподвижная, она была тем столпом умиротворения, о который хотелось опереться. Только страшно. А вдруг сам превратишься в живого мертвеца.

– Это первая часть ответа на твой вопрос. Вторая заключается в природе самой души, как вы её называете. Жизненная сила поддерживает наш организм, она отвечает за регенерацию, за то, что растут волосы и ногти, за обновление кожи. Без неё мы начинаем стареть. По сути, старость – недостаточно быстрый приток этой странной субстанции в наши тела. Как бы то ни было, иногда случаются сбои, и в молодом теле начинает недоставать жизненной силы. Тогда в ежедневную рутину приходят болезни. Иногда они кратковременные, и человек выздоравливает, но рано или поздно нас всех ждёт уютное место в катакомбах и сожжение.

– К чему это всё? – недовольно спросила Маль, переступая с ноги на ногу.

От долгого бездействия кровь застоялась и стало холодно.

– У него есть сестра. И у всей семьи есть маленькая тайна. Они наследуют одну и ту же болезнь. Нестрашную на первый взгляд, но не самую приятную. Брат мальчика умер три года назад, тогда Эрнике и узнал про жутковатый скелет в семейном шкафу. Говоря проще, их сердце изнашивается быстрее, и если чуть перенапрячься, то можно раз – и умереть.

– И его мать ничего не сделала?

– А что она может? Она даже и не в курсе, проболтался кто-то из двоюродных братьев. Отца-то тоже давно нет, – равнодушно ответила Кайлинния. – Забота о здоровье – зачастую то, что задвигается в дальний угол. Ведь проще потерпеть, чем устранять причину. Знаешь, когда твоё тело мертво, начинаешь понимать, что такое отношение неправильное. Приходится следить за ним, поддерживать. Ведь что в итоге останется? Горстка пепла и дух, ушедший к звёздам.

– И он поменял свою жизнь на здоровье сестры? – неуверенно спросил Федель, проникаясь уважением к парнишке.

“Почему? Почему Всеблагая допустила это? Неужели это не поступок героя, достойный божественной награды? Или всё будет там, после смерти, в её золотистых садах?”

– Это слишком маленький дар за подобную плату. Я излечила душу девочки. Теперь её потомки не будут нести в себе это проклятие.

– А другие ветви семьи? – осторожно уточнила Мальдира.

– Увы, даже такие, как я, не всесильны. Одна душа может стать заплаткой для другой. Но не для двух.

– Но…

– Он сделал свой выбор, Мальдира. Выбор взрослого человека. Пора бы научиться уважать его, а не стремиться подмять под себя чужую волю. Мы с Эрнике выбрали время, когда земля полна некротической энергии, и провели ритуал. Всё прошло успешно. Что вам, живым, ещё нужно? Вечное благоденствие? Мир на серебряном блюде? Этого не будет. Чтобы выжить, нужно работать. Даже у вас, в светлых землях, – последнюю фразу Кайлинния произнесла, повернувшись к Феделю. – Нет благочестивого царства. Запомни это.

– Ибо лишь прожившие достойную жизнь смогут войти в чертоги и окунуться в негу и беззаботность… – процитировал священное писание Федель.

– А кто-нибудь доходил до них? Рассказывал, что там? – ехидно спросила Кайлинния, с прищуром наблюдая за тем, как нервно дёрнулся глаз священника. – Это всего лишь буквы. Краситель на бумаге или коже… или выдолбленные в камне слова. Просто… слова.

– Спокойно, – шикнула на священника Мальдира, заметив, как у того в ярости сжимаются кулаки. – Каждый имеет право на своё мнение. И покойный Эрнике в том числе. Лучшее, что мы можем сделать, это вернуть останки домой, чтобы все могли проститься.

– Правильный выбор, сестра. Как придёт время, возвращайтесь. Есть ещё много вопросов, которые вы должны задать.

– Зачем? – прошептала Мальдира, поворачиваясь к Кайлиннии. – Мы по разные стороны баррикад. Я защищаю жизнь, а ты уносишь её. Нам не о чем говорить.

– Пока. Тебе предстоит ещё многое узнать о нашем общем доме. Дойти до чего-то самой, что-то наверняка расскажет малыш светлый, сам того не желая. Ты ведь хочешь защищать этот мир? Тогда иди вперёд и делай то, что должна.

Кайлинния поднялась, прошептала что-то одними губами, и свет, идущий прямо с потолка, сфокусировался и упал на невидимый до этого алтарь. Федель сглотнул и малодушно отвернулся. Зрелище было не из приятных.

Белоснежный камень. Когда-то белоснежный, если быть точным. Множество кровавых потёков стремились к его подножию. Они накатывались друг на друга. Совсем свежие и древние, почерневшие от времени. Сверху всё заливал воск, а на этом безбожном, уродливом, осквернённом алтаре лежала мумия. Чёрные кучерявые волосы блестели в свете луны? Или чего-то иного?. Пергаментная кожа даже издалека казалась хрупкой. Труп словно высушили изнутри.

– Храни тебя богиня, – прошептала Мальдира, уверенно подходя к телу Эрнике.

Глаза парня были закрыты, руки сложены на груди. Он был готов к погребению. Мальдира достала из подсумка кусок плотной ткани, завернула в него мумию и закрепила верёвками у себя на спине.

– И всё? – удивлённо спросил внезапно опомнившийся Федель. – А как же ритуалы?

– В Кампере. Всё там. Поспешим. Мы лишь гости в этом доме. Не стоит злоупотреблять радушием хозяев.

– А как же… заставить её ответить за совершённое злодеяние?! – возмутился священник.

– А что есть зло, Федель? – устало спросила Мальдира. – У вас, в Бенифтерре, это может быть очевидным. Нежить, убийства… но ведь здесь всё не так.

Она криво усмехнулась, поворачиваясь к личу.

– Ты начала двигаться в правильном направлении, – прошептала Кайлинния.

– Нам нужен проводник. Выведи нас из своих катакомб, – потребовала Маль, проигнорировав то ли странное напутствие, то ли какую-то нелепую похвалу.

– Да-да, конечно. Идите за змеями. И смотрите в оба. Я не отвечаю за то, что происходит вне стен моей обители.

Ничего не ответив, Мальдира быстрым шагом отправилась вслед за резво ползущей к выходу змеёй. Федель поспешил следом, то и дело нервно оборачиваясь, ожидая удара сзади. Ему то и дело мерещились гулкие шаги, шепотки, ледяные ладони, хватающие его за щиколотки и шею.

Наваждение отступило, стоило им выйти на свежий воздух. Вокруг стелился туман, укрывая землю плотным ковром. Мальдира замерла, предупредительно поднимая ладонь.

– Мы не одни, – прошептала некромантка. – Двое, не меньше. Скорее всего, собиратели костей… Готовься к битве, Федель.

ГЛАВА 16

Мальдира медленно снимала с себя мумию Эрнике. Она куда больше внимания уделяла странным чавкающим шорохам в тумане. Лунный свет не помогал, наоборот, из-за него водяная взвесь лишь сияла, полностью дезориентируя. Федель обернулся в поисках входа в катакомбы, всё-таки в узком пространстве обороняться легче, но не смог найти. Растерянно поморгав, клирик подошёл к Мальдире и снял с неё мумию.

– Спасибо, – прошептала некромантка, перехватывая посох двумя руками. – Что бы ни случилось, защищай труп. Каждая лишняя косточка делает этих монстров сильнее.

– Каких? – так же тихо ответил Федель, с брезгливостью прижимая к себе то, что осталось от Эрнике.

– Собиратели… Изначально бесплотный дух, завладевший сознанием материального мертвеца. Они голодны до чужих костей, и от каждой новой, встроенной порой самым нелепым образом в тело, они становятся лишь си…

Договорить она не успела, рядом со щекой Мальдиры что-то просвистело, она ловко отклонилась в сторону и ударила наотмашь посохом.

Послышался треск, и Федель увидел, как что-то белёсо-жёлтое, раскрошившись, падает в траву под ногами. Рассмотреть подробнее не дал туман.

– Началось, – с довольной улыбкой заявила Мальдира, крутанув в руке посох. – Не оплошай, светлый.

И некромантка рванула вперёд, во влажный туман, окутавший её упругим холодным покрывалом.

Разговор с личем вывернул душу, если она, конечно, хоть в каком-то виде была у Мальдиры, наизнанку. Разбередил раны, о существовании которых Маль и не подозревала, и гнев, столько лет спящий в её сознании подобно древнему вулкану, требовал выхода.

“Хорошо, что он не увидит. Мальдира… ты монстр. Монстр, убивающий других монстров, повелевающий другими монстрами! Ты чудовище!” – зло подумала некромантка, на мгновение замирая и пронзая кусочками собственной души всё окружающее пространство.

Вспугнула лакриму, тут же поднявшуюся к облакам и отчаянно заголосившую.

“Зря я это. Сейчас ещё набредут, как пить дать набредут!” – недовольно подумала Маль, определив местоположение первого сборщика костей.

Четыре огромных шага по кочкам. Едва касаясь их, вперёд, только вперёд, и вот некромантка замерла рядом с костяным монстром, выискивая взглядом глаза. Они почти не светились голубым, а значит, тварь ужасно голодна.

Ударив наотмашь посохом по ближайшей ноге, состоящей, кажется, из бедренных костей оленей и рогов вместо копыт, Маль отскочила вбок. Подальше от этого сборщика и второго, медленно ползущего в сторону Феделя.

“Нужно работать быстрее! Почему вокруг только безмозглая нежить. Я могла бы подчинить кого-то!”

Мысли всполохами проносились в сознании, а Мальдира била и била по костям. До треска, до хруста, с наслаждением вдыхая запах костной пыли вперемешку с водой. С каждым ударом спокойствие вытесняло гнев, это слишком медленно, слишком мало, чтобы унять то пламя, что бушевало в груди.

Забывшись в собственной ярости, Мальдира пропустила несколько ударов, повредивших мышцы. Двигаться стало сложнее, а внимания на то, чтобы восстановить собственное тело, не хватало. Взревев, Мальдира в три невероятно сильных удара добила монстра, переводя дух.

Яркая вспышка света за спиной заставила встрепенуться и поспешить на помощь Феделю. Мальдира, забывшись в собственном отчаянии, совсем упустила его из внимания.

* * *

Сначала время замерло. Федель нервно крутился на месте, озираясь по сторонам. Странные шорохи вновь ворвались в его жизнь, вытаскивая наружу все самые потаённые страхи. И если в детстве была уверенность в том, что в темноте ничего нет, это лишь разыгравшееся воображение, то в этот момент клирик ясно осознавал: эти звуки реальнее некуда.

Поднялась с криком лакрима. Федель скривился, вспоминая рассказы Анитико о том, что они предвестники беды.

“Этого только не хватало. Всеблагая, защити!” – подумал священник, прижимая рукой с посохом к себе мумию Эрнике, а второй забираясь в карман рясы и сжимая святой символ богини.

Обычно он чуть теплел, давая ощущение того, что кто-то очень добрый и мудрый, невероятно могущественный и милосердный присматривает за ним, Феделем. Но не в этот раз. Отполированный тысячами прикосновений пальцев металла был холоднее льда.

“Нас… бросили? В этих землях действительно нет её благословения? Мы… одни?” – растерянно подумал Федель, а в следующий момент щёку обожгло.

Что-то тонкое и острое прорезало кожу, и капли алой крови собрались у края ранки. Утерев их рукой, клирик приготовился читать заклинания из тех, что всё же ниспослала ему богиня в своём храме в Кампере. И пусть могильный холод сделал ноги свинцовыми, неподъёмными, Федель не собирался умирать. Разговор с Кайлиннией разворошил уголья старых ран, и клирик был намерен если не исправить ошибки прошлого, то как минимум покаяться в собственных грехах.

Что-то прошелестело рядом, и Федель ударил наотмашь, добавив своему оружию частичку силы богини. Треск костей известил о том, что удар нашёл свою цель.

И в этот момент время словно решило нагнать свой бег, сорвавшись с цепи. Удары посыпались один за другим словно из ниоткуда. Били по рукам, наотмашь по лицу, чтобы жертва закрыла глаза и потеряла ориентацию в пространстве. И Федель, никогда раньше не сражавшийся ни с чем подобным, спасовал.

Отступил на шаг, по колено провалившись в болотную жижу. Взмахнул руками, едва не выпустив то, что должен был защищать. И в этот момент пришло осознание, что если не сейчас, то потом будет поздно. Недовольно рыкнув, Федель прочитал самое светлое из заклинаний из тех, что были у него.

Яркая вспышка озарила поляну, а клирик почувствовал, что силы покидают его.

* * *

Мальдира успела вовремя, чтобы ударить навершием посоха по массивной лапе, тянущейся к мумии Эрнике, и встать между Феделем и надвигающимся врагом. Лакримы хорошенько постарались, криками пригласив на “пир” даже тех, кто крепко спал. Маль шумно выдохнула, ногой пнула мумию в сторону отключившегося Феделя и приготовилась к сражению. Кто-то должен стоять на страже живых, если они сами не справляются.

Нападали со всех сторон. Первым показалось умертвие. Неплохо сохранившийся труп, сжимавший в ладони меч. Похоже, путешественник, не воин. Фрагментов доспехов Мальдира не нашла. Собрав все излишки жизненной силы, некромантка заарканила оживший труп, заставляя тот сражаться на своей стороне.

Невольный союзник был очень кстати, разрубив одним невероятно мощным ударом пикирующую лакриму. Истошные крики, к которым как-то незаметно привыкла Маль, стихли, и болота наполнились чавканьем и шорохами.

Ориентироваться стало легче. Прикрыв глаза, чтобы не полагаться на них в туманном мареве, Мальдира нашла ближайших несложных противников и отправила туда умертвие, сама же, развернувшись на пятках и сделав пару шагов вперёд, приняла удар второго сборщика костей, затаившегося на время.

Второй, пока ещё живой костяной монстр щёлкал импровизированными клешнями, уставившись на Мальдиру десятком голубых глаз. Этот был сильнее, придал себе форму, отдалённо напоминающую паука, но с жалом, как у скорпиона. К подобному противнику так просто не подобраться, и Маль, убедившись, что подчинённое умертвие справляется со слабой нежитью, принялась кружить вокруг сборщика костей, ожидая, когда тот совершит ошибку.

Нежить кружила вместе с Мальдирой, иногда для острастки делая ложные выпады. Мальдира уклонялась, зная, что рано или поздно выпад будет настоящим и это будет самым подходящим временем для контратаки.

ГЛАВА 17

Солнце окрасило горизонт в блёклые серые тона. Ночная густая темнота ушла, а туман остался. Мальдира перевела дух, убеждаясь, что умертвие, сражавшееся с ней бок о бок, упокоено. Хотелось, чтобы пошёл дождь, чтобы он смыл грязь и усталость, принёс покой, но на небе ни облачка. Звёзды стыдливо прячутся в светлеющей черноте, оставляя невольных скоморохов в одиночестве.

Маль устало рухнула на землю рядом с Феделем. Даже если бы кто-то поднялся из земли и решил напасть, некромантка вряд ли смогла бы найти в себе силы пошевелиться. Всё так быстро. Впрочем, как и всегда. Нет ни дня отдыха. Только вечная гонка, в которой жалкие попытки обогнать смерть обречены на провал. Даже если сейчас, на этом участке удалось выиграть, рано или поздно Всеблагая заберёт к себе всех и каждого.

И в моменты, подобные этому, кажется, что всё зря. Что нет смысла бороться, ведь конец известен заранее, предопределён.

Мальдира не любила лежать обессиленной и опустошённой. Лучше терять сознание, как тогда, в шахте. Проваливаться в забытьё, в котором нет ничего, кроме холода. Никто никогда не спрашивал, но Мальдира могла рассказать что там, за чертой.

Когда сил не оставалось, она отправлялась в мёртвое забытье. Холод. Но он не обжигает, не приносит боль. Он естественный, он благо, недоступное при жизни. И так спокойно. И кажется, что лежишь в ладье, которая плывёт по обратившимся в лёд волнам полноводной реки, у которой не видно ни одного берега то ли потому, что берега далеко, то ли из-за снега, падающего с неба, уносящего последние остатки жизни в другой, неправильный мир, в котором нет места истинному спокойствию.

А потом всё переворачивается, и вновь кажется, что мысли были ошибочны. Жаркое пламя врывается в темноту, прорезает раскалённым ножом не только реальность, но и само сознание, и солёная кровь живых льётся в рот. А вместе с ней крупицы вигоры. Наверное, это похоже на то, что живые называют “захмелел”. Голова тяжёлая, мысли путаются, тело не слушается, ориентация в пространстве нарушена, а кровь бурлит, требуя выхода какой-то невероятной, непостижимой силе, от которой вырастают за спиной крылья. Той силе, что требует забыть о вечном всепоглощающем холоде, подняться и вновь начать жить.

Небо над головой посерело полностью, а у горизонта налилось багрянцем. Мальдира облизала пересохшие губы. Собираться с силами можно долго, а пара глотков свежей крови быстро приведут в чувство. Вот только на расстоянии нескольких часов пути нет никого, кто мог бы пожертвовать живительной влаги.

Рядом шумно выдохнул Федель, и Маль лишь глупо улыбнулась. Она не оголодала до беспамятства, чтобы кидаться на того, кто не желает делиться силой. Жертва должна быть добровольной, только тогда в ней будет смысл. А значит, нужно просто подождать. И надеяться, что никто не выползет и не навредит мальчишке.

Втянув носом воздух, Мальдира снова облизнулась. От Феделя густо несло жизнью. Его сила уроженца светлых земель манила. И всё же она успела измениться. Даже за тот день, что они ходили вместе. Надо будет отправить мальчишку в Сассочитту, чтобы провели ритуал. А не вот это всё.

Солнце поднималось всё выше, слизывая тёплыми лучами клочки тумана. На смену белёсому мареву приходили виды местами примятой сочной зелёной травы. Жизнь постепенно возвращалась в Мортерру. Если не обращать внимания на раскиданные по полю боя кости, на странную мертвецкую тишину, в которой не слышно даже стрёкота стрекоз, то можно подумать, что это место находится где-то на восточных окраинах Бенифтерры. Не хватало только птиц…

Сбоку послышался сдавленный стон, но у Мальдиры не было сил даже на то, чтобы повернуть голову. Да и голубизна неба манила своим безграничным теплом.

Федель, немного отдышавшись, сел и осмотрелся.

– Мы справились? – неверяще спросил он.

Последнее, что всплывало в памяти, – яркая вспышка света, уносящая его куда-то далеко. Кажется, что-то снилось. Тягучее и вязкое, из чего сложно вырваться. Да и после сна не было ощущения отдыха. Феделю казалось, что его хорошенько поколотили и бросили спать в подвале. Отчасти так оно и было.

– Можно сказать и так, – выдавила из себя Мальдира. – Устала.

Объяснять что-то ещё было выше её сил. Некромантка находилась на той зыбкой грани, что отделяла её от беспамятства, кровавого безумия, требовавшего скорейшей жертвы. И сидящий рядом беззаботный Федель подходил на роль еды как нельзя лучше.

– Понимаю, – кивнул клирик и поднялся, подставляя лицо солнечным лучам.

Ветер трепал его рыжие волосы, и Мальдире казалось, что на небе теперь два солнца, просто одно близкое и холодное. Светлый Федель манил некромантку, требовал впиться зубами в нежную кожу и попробовать божественный нектар.

А Федель, беззаботное создание, не видел, как темнеют её глаза, как царапают влажную жирную землю тонкие палочки пальцев.

– Беги, – прошептала из последних сил Мальдира.

Клирик не успел отреагировать, а потерявшая человеческий разум и облик некромантка кинулась на него, схватила за руку.

Осознание происходящего молнией пронзило сознание Феделя. Слова Анитико, сказанные вроде бы вскользь, когда юный священник приехал в Кампер, набатом стучали в висках.

“Каждому некроманту нужна жизненная сила. Ничтожные крупицы они могут черпать из окружающего пространства, но их не хватит даже на поддержание жизни. Они ищут крови, ищут смерти, чтобы не умирать, чтобы продолжать жить. Это странная шутка нашей реальности, что те, кто дают нам безопасность, в оплату требуют наши же жизни”.

Вырвавшись из цепкой хватки, оставив в пальцах Мальдиры клочки рясы, Федель вспоминал, коря себя за невнимательность. Ведь если бы некроманты постоянно кого-то убивали, Мортерра бы вымерла…

“Добровольная жертва даст больше энергии…” – холодный голос в голове.

Он не принадлежал Анитико, но времени на то, чтобы вспоминать, кто поделился этой мудростью, не было.

– Всеблагая, помоги, – попросил Федель, шепча слова заклинания.

Сеть из тончайших нитей света упала сверху на Мальдиру, придавила к земле. Некромантка взвыла нечеловеческим голосом, требуя свободы. Клирик перевёл дух, упал на колени. Ноги перестали держать его, колени не тряслись, просто предали его. И Федель пополз вперёд, цепляясь пальцами за землю и подтягиваясь.

Устроив голову Мальдиры у себя на коленях, трясущейся рукой священник достал кинжал. Зажмурившись, провёл острым лезвием по венам и тут же прижал кровоточащую рану ко рту некромантки. Тело пронзили ледяные шипы, но Федель лишь улыбнулся. Он знал, что его сил хватит на них двоих.

* * *

Холод застилал весь мир. Холод и чернота. Мальдира стояла на самом краешке этой бездны. И отчаянно хотелось сделать шаг. Впервые во время голода она чувствовала в себе силы, чувствовала, что разум не утекает сквозь пальцы ледяной водой.

И от этого на душе было спокойно и легко. Думалось, что так и должно быть. Что этот призрачный синий свет, идущий из-под тонкой призрачной водной глади, и есть её путеводная звезда.

Никогда не испытывавшая стеснения Мальдира стянула с себя тонкую тунику, обратившуюся в чёрный туман, стоило ей коснуться земли, и ступила в воду. Холодная и успокаивающая.

– Рано.

Голос строгий, звучащий одновременно отовсюду и ниоткуда, а может, прямо у неё в голове.

Мальдира принялась озираться, но не нашла взглядом источник звука.

– Жить. Вы должны жить. Возвращайся.

Невидимая холодная ладонь взяла Маль за локоть и потянула. В сторону яркого света, который стрелами впивался в тело, наполнялся насыщенными всполохами красного огня, проникал в самую суть.

– Не возвращайся.