Текст книги "Будни некромантки (СИ)"

Автор книги: Екатерина Радион

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 8 страниц)

ГЛАВА 18

Мальдира открыла глаза и шумно втянула носом воздух. Провела ладонью по локтю, силясь сбросить странное наваждение. Оно казалось до невозможности реальным. Куда реальнее того, что с ней происходило всю прошедшую жизнь.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Федель, успевший перевязать рану чистым бинтом, найденным в подсумке Мальдиры.

Бросив на него виноватый взгляд, Мальдира села и уставилась в землю.

– Не знаю. Это странно, – некромантка коснулась груди. – Как будто всё, что я делала раньше, не имело значения. Я не знаю, откуда это пришло. Но тот голос…

– Голос? – переспросил Федель, стараясь вернуть Мальдиру к реальности.

– Да, – прошептала Маль, выставляя вперёд ладонь и смотря сквозь растопыренные пальцы на небо. – Такой родной и нужный. Хотелось, – она замолчала, прижимая руку к сердцу. – Хотелось бежать к нему, слиться воедино, вернуться к тому, что, похоже, было у истока. Но меня прогнали. Похоже, такие, как я, не достойны подобной чести.

Мальдира прижала вторую ладонь к груди и прикрыла глаза. Это было странно. Никогда раньше она не делилась такими глубинными переживаниями с кем-либо. Даже Анитико не знал всего, что творится в глубине её души. Почему-то казалось, что старому священнику это не нужно. У него и так хватает забот, а на исповедях жители Кампера постоянно вываливают на него ворох жизненных проблем. Другие люди, встреченные на пути, обычно сторонились, спешили отойти с дороги. Так почему же сейчас хотелось откровенничать с Феделем? Изливать на него всю ту боль, что вдруг стала почти осязаемой?

Ответа на этот вопрос не было, и Мальдира замолчала. Кому нужны чужие проблемы, когда своих хватает? Этому светлому и так несладко пришлось.

– Кто знает, что это было. Посмертие, из которого тебя вернули? Странная игра воображения? Важно то, что ты снова среди живых, – тихо сказал Федель, садясь рядом с некроманткой и устраивая ладонь у неё на плече. – Я не уверен, что многое понял, но эта ночь явно перевернула мою жизнь.

– С ног на голову? – с усмешкой спросила Мальдира.

– А может, наоборот. Повернула в сторону правильную. Привела на ту тропинку, по которой и должен идти. Кто ответит? Всеблагая глуха к моим молитвам здесь, и я впервые почувствовал, что сам принимаю решения. Знаешь, мне это нравится, но я не знаю, как мне жить дальше.

– Слишком страшен мир вокруг? – ехидно поинтересовалась Маль, поводя плечом.

Горячая ладонь вызывала странные чувства. Хотелось то ли прижаться к клирику, чтобы почувствовать себя живой, то ли сбросить это наваждение и вернуться в свой привычный мир мёртвых. Федель понимающе кивнул и чуть отодвинулся.

– Нет. Что я могу сам без заступничества богини? Моя магия не такая, как твоя. Она идёт напрямик от Всеблагой, я творил чудеса по её воле, во имя её. И что теперь?

– Продолжать делать то, что ты делал. Пусть в Мортерре и меньше мест, где она отвечает… Вряд ли она оставит тебя в одиночестве? А если оставит, то какая же она Всеблагая?

– Но я не смогу.

– Сможешь. Мы же можем.

Феделю стало неловко. Его попытки поддержать Мальдиру превратились в то, что это ему вытирают слёзы и сопли.

– Попробую. Тебе как, легче? Какой план?

Переход к деловым вопросам подействовал на Мальдиру оживляюще. Она встрепенулась, поднялась, довольно потягиваясь и осматриваясь.

– Домой. Нас наверняка заждались, – некромантка перевела взгляд на труп Эрнике и помрачнела. – Да уж, проблем у нас…

– Да какие проблемы? Похороним его в городе как положено, и дело с концом.

Мальдира не ответила. Сложно подобрать слова для того, чтобы объяснить светлому, в чём именно проблема. Кто-то умер на землях мёртвых? Так это тут, кажется, постоянно происходит. Ничего нового.

– Нужно перестраховаться, – пояснила некромантка, разворачивая мумию.

Сняла с пояса пузырёк и нанесла на запястья, лодыжки и лоб странные знаки.

– Что это? – осторожно спросил Федель.

Ритуал отдалённо напоминал то, что они делали в Бенифтерре. Поэтому вопросов было великое множество.

– Тело, особенно недавно бывшее живым, хорошее вместилище для энергии. Не важно, живой или мёртвой. Увы, нет вокруг столько вигоры, силы жизни, чтобы вернуть нам Эрнике. Слишком поздно. А вот мёртвой энергии, деболы, вокруг в достатке. Собираясь в теле, она формирует что-то, похожее на сознание. Голодное и опасное. Нужно заблокировать наиболее удобные входы, чтобы наш мальчик не ожил, пока мы несём его тело в Кампер.

– Мы так же готовим мертвецов к уходу в край забвения, – заметил Федель. – Всё-таки у нас есть много общего.

– Пожалуй, – буркнула Мальдира, заворачивая мумию в ткань и с помощью Феделя устраивая её на спине.

– Может, я понесу? – предложил священник.

– И будешь обузой, если на нас вдруг нападут. Или не почувствуешь, что труп наполняется деболой. Нет, это моя работа. Я не только управляю нежитью и убиваю её, я слежу за тем, чтобы все трупы были захоронены.

– У нас подобным занимаются послушники.

– Я и есть послушница. Как ты там кричал? Нежить на службе у церкви. Наверное, это довольно точное определение.

– Прости, не хотел обидеть, – поджав губы, извинился клирик.

– За что прощать? За правду? Я знаю, что я такое. Я знаю, как с этим жить. Я знаю, какое место я занимаю в мире. Это как извиняться перед гадюкой за то, что назвал её змеёй.

Мальдира пожала плечами, проверила, хорошо ли закреплена мумия, и сжала посох.

– Всё равно… это могло быть неприятно слушать.

– Идём. Приятно, неприятно… Это то, о чём думают живые. Я думаю о том, как быть живой.

Федель мотнул головой. Это всё звучало так странно, что даже не верилось. Думать о том, как быть живым. Зачем?

Зеленеют луга, ночью казавшиеся непроходимыми, жуткими, приносящими смерть. Теперь же всё прекрасно. Яркие соцветия то тут, то там, ещё не высохшие от прохладной утренней росы, сверкают самоцветами. Редкие кусты кажутся огромными из-за того, что деревьев в этой части болот нет.

– И всё же… Почему ты не хочешь рассказать всем правду о поступке парня? – спросил Федель минут через десять.

– Что это даст?

– Они будут видеть его героизм.

– А поймут ли? Жизнь за жизнь – это понятно. Но ведь девочка жива. И жив лич.

– Ты думаешь, что?.. – глаза Феделя испуганно округлились.

Он вспомнил ту мощь, которая расходилась от Кайлиннии. Тогда, стоя в катакомбах, нет-нет да мелькала шальная мысль наброситься на лича и одолеть. Запал боя спал, и Федель осознал, что они с Мальдирой покинули катакомбы лишь потому, что им позволили.

Им. Позволили.

И никак иначе.

– Я думаю, – заметила Маль, вырывая Феделя из тревожных размышлений, – что чем проще объяснение, тем меньше будет вопросов. А каждый новый вопрос может породить волну других, и мы рано или поздно расскажем правду. А она… не нужна людям. Им нужен лишь покой. Нам всем нужен покой.

– Но…

– Федель… Большинство в Кампере знают цифры, могут считать на пальцах и написать своё имя. Как ты будешь им объяснять, что такое болезнь, передающаяся по наследству? Что это такое проклятие? Но это ведь тоже ложь. Почему тогда не сделать что-то более простое?

– Как так? – выпалил священник. – Не может быть!

– Может. Федель, нам некогда учиться. У Анитико есть книги, знания, но времени передать их хоть кому-то нет. Был бы другой кандидат в клирики, тот бы и стал начитаннее, но камперцы ищут способы выжить.

– Знания – ключ к успеху, – уверенно заявил Федель.

– Если есть возможность позволить кому-то выучиться. У нас её нет. Поэтому… ты же священник. Займись тем, чем должен. Принеси людям покой. А не то они возьмут вилы и сначала нападут на меня. Мол, я должна была уничтожить лича.

– Да кто с ней в одиночку справится?!

– Никто, – кивнула в ответ Мальдира. – Но как объяснить это тем, кто не сталкивался с подобной мощью? Даже ты вчера готов был рваться в бой. После того, как надавят на меня, они соберутся все вместе и пойдут сражаться лично. Потому что камперцы с рождения знают, что нежить – это смерть. От неё нужно избавляться. И все они умрут. Это не тот исход, которого мы хотим.

– Пожалуй. И? Что нам делать?

– Я скажу, что лич пришёл за девочкой, но старший брат выменял её жизнь. Это понятнее, это проще, – Мальдира вздохнула. – И только попробуй проболтаться! Со света сживу.

– И почему я в этом не сомневаюсь? – вздохнул Федель. – Будет так, как ты скажешь.

Признаваться в том, что нужно заново учить правила игры под названием “жизнь” не хотелось даже себе. Поэтому Федель ничего больше не говорил. Дорога до Кампера прошла в молчании. Пару раз в небо поднимались потревоженные птицы, кажется, утки. Ещё мимо пробежал олень. Животные постепенно возвращались в родные места после шторма в эфирном море.

* * *

Кампер встретил их парой стражников у ворот и почти привычным гулом живущего города. Защитники печально уставились в землю, заметив скорбную ношу Мальдиры. В город входили в тягостной тишине.

ГЛАВА 19

В храме было спокойно. На алтаре лежал Эрнике, рядом с ним в чёрных траурных платьях сидели его мать и сестра, Фавилла. Девочке всего двенадцать, она не очень понимала, как это странное существо связано с пропавшим братом, почему все называют Эрнике героем, а мать так горько плачет. Но девочка сидела и не шевелилась, потому что так было нужно.

Это было по-своему удивительно. В Мортерре быстро привыкают к смерти, но тут явно что-то пошло не так. Даже Федель заметил, что Фавилла словно не из этого мира.

– Анитико? – обратился клирик к старшему коллеге, ненадолго прервавшему ритуал прощания и севшему на лавку перевести дух.

– Да? Тебя опять что-то беспокоит?

– Девочка.

– А, милое дитя.

– Мальдира говорила, что у вас до сих пор нет ученика. Я понимаю, что чаще в жрецы берут мужчин. Но если нет никого, почему бы не обратить внимание на Фавиллу? Мне кажется, она подходит.

– Я рассматривал каждого ребёнка в Кампере, Федель. Девчонка пустая, нет у неё ничего. Кроме желания и искренней веры должен быть талант. А она вроде и понимает, да сила утекает сквозь пальцы. Помрёт же раньше времени, если будет творить чудеса.

– И всё же. Иногда потрясения меняют душу. Проверьте её ещё раз.

– Тебе надо – ты и проверяй, – устало ответил Анитико.

Федель вздрогнул. Такая ответственность. А что, если ошибётся и признает достойной ту, что от подобной чести действительно умрёт раньше срока? Сжав кулаки, клирик уверенно приблизился к скорбящим. Если не пробовать, то ничего и не изменится. А это шанс. Шанс дать не только девчонке, но и всему Камперу лучшую жизнь.

– Фавилла? – тихо позвал он девочку.

Но та услышала, встрепенулась. Подняла на Феделя огромные зелёные глаза, блестящие в лучах солнца.

– Да? – шёпотом ответила девочка, поднимаясь.

Она была на удивление догадливой и поняла, что разговаривать будут в другом месте. Федель протянул ей ладонь и повёл в одно из боковых помещений, в которых хранили разную церковную утварь.

То, чем пользовались чаще, было легко найти: слой пыли намного меньше, чем на большинстве странных металлических предметов, серебряных подсвечников, каменных чаш.

– Что случилось?

– Скажи, Фавилла, ты хотела бы стать жрицей?

Глаза девочки вспыхнули озорным огнём. Кажется, ей нравилась эта мысль, вот только потом Фавилла почти сразу же поникла, сжала подол платья и упрямо закусила губу.

– Хочу. И в следующем году пойду помогать в храме, когда Стелла замуж выйдет.

– А как Анитико? Исцелять и помогать?

Из глаз девочки брызнули слёзы.

– Не могу! Не могу я!

– Почему ты так думаешь? – спросил Федель, садясь рядом с ней на корточки и заглядывая в глаза.

Фавилла утёрла слёзы кулаком, шмыгнула носом и уверенным голосом явно чужими словами ответила:

– Бездарная. Отдам свою жизнь за других.

– Это кто так сказал?

– Анитико. А он никогда не ошибается, – с грустным вздохом ответила Фавилла.

– А давай попробуем ещё раз? Вдруг получится?

В глазах девочки сверкнула искра надежды.

– А вы… можете? Анитико сказал, что больше пробовать не будет.

– Могу, – кивнул Федель. – Ну так что, согласна? Если нет, потом может мутить.

– Я знаю, – отмахнулась от его предостережения Фавилла. – Давайте! Давайте попробуем! Пожалуйста!

Упрашивать не пришлось. Федель достал с полки запыленную серебряную чашу, протёр её, окунул в таз с чистой водой, налил туда из графина с резной крышкой розоватой жидкости. Разместив чашу так, чтобы в неё падали солнечные лучи, поставил Фавиллу с одной стороны, а со второй устроился сам.

Коснувшись кончиками пальцев странной, чуть маслянистой жидкости, начал читать нараспев:

– День светел, дух силён, яви милость свою, благодетельница и защитница.

Фавилла, проходившая через этот ритуал уже в третий раз, смело коснулась жидкости с другой стороны чаши.

– Яви достойных и укажи нам путь.

Федель вспомнил, как они, толпой человек в тридцать, стояли у огромной чаши и делали то же самое. Этот ритуал был более домашним и тёплым.

По комнате пронёсся прохладный порыв ветра, поднял пыль, неведомым образом уничтожая её, а потом из-под пальцев Фавиллы, в тех местах, где они касались воды, начали стекать алые капли. Они вихрями кружились в воде, собираясь в странную фигуру, поднявшуюся над гладью.

Фавилла и Федель затаили дыхание. Фигура всё больше обретала очертания, превращаясь в девушку в жреческих одеяниях. Она стояла, разведя руки в стороны. А потом начала тонуть. Свободной рукой девочка поймала своё сокровище и прижала к груди.

– А ты не верила, – усмехнулся Федель.

– Теперь… вы будете меня учить? – с надеждой спросила девочка.

И Феделю показалось, что он предаёт её. Хотел бы, да не получится.

– Прости, милая. Учить тебя будет Анитико. А я должен уйти.

– Ну и ладно, – совсем по-детски показав Феделю язык, Фавилла выбежала из комнаты и принялась радостно показывать своё сокровище матери.

Улыбнувшись, Федель слил назад в графин розовую жидкость и направился в крипту. Ему действительно было пора уезжать, но уходить не попрощавшись неправильно.

ЭПИЛОГ

В крипте было темно, прохладно и сухо. Так же, как и в Бенифтерре, ничего нового. Если отвлечься от того, что творится наверху, можно подумать, что и не уезжал никуда.

Федель нашёл Мальдиру в маленьком закутке. Некромантка то ли спала, то ли просто сидела с закрытыми глазами, прислонив голову к стене. Она напоминала уставшую измученную девушку, но Федель знал, что в ней столько силы и стремления помогать людям, что хватит не на одного настоящего, живого человека.

– Спишь? – тихо спросил он, и Маль тут же открыла глаза.

Они светились ярким голубым светом, говоря о том, что с некроманткой всё в порядке.

– Мертвецы не спят, ты не знал? – усмехнувшись, ответила она, довольно потягиваясь.

– Правильнее было бы спросить “отдыхаешь”? – в тон ей продолжил диалог Федель, без приглашения садясь на лавку у противоположной стены.

– Что-то в этом духе. Осматриваюсь. Всегда нужно быть начеку. Нежить, конечно, больше любит ночь, но кто знает, что ей взбредёт в её сумасшедшую голову? Нужно быть всегда готовым.

– Понятно, – протянул Федель, не зная, что сказать дальше.

Да и что говорить? Они оба выполнили договор, рассказав одну и ту же, ложную, версию событий. Как и планировала Мальдира, Кампер не захлестнули волнения. Но вот что дальше?

– Спасибо, – одними губами прошептала Маль.

– Что? Повтори пожалуйста, я не расслышал.

– Ничего. Теперь Фавилла будет счастлива, да? – резко сменила тему некромантка, а Федель уверился в том, что всё услышал правильно.

Просто иногда встречаются такие люди… или нелюди, которым сложно благодарить других. По правде говоря, некромантам это и вовсе должно быть чуждо.

“Она странная. Необычная, как и говорил Анитико”, – пронеслось в голове у Феделя.

– Надеюсь. Обучение на жреца – дело непростое. Ты уж за ней присмотри. Думаю, в ваших краях поначалу прибавится мертвецов, ведь её силы увеличатся, а значит… Ну, если я правильно понял, то её захотят сожрать.

– Не позволю. И вообще, неужели ты думаешь, что я допущу, чтобы кто-то пострадал?

– А как же Эрнике?

– Я… знала. Он давно приходил, спрашивал, могу ли я что-то сделать с его бедой. Так что, когда его увёл лич, я знала, что он нашёл того, кто решит эту проблему.

– Но почему тогда пошла? Почему не поделилась догадками?

– А смысл? Кому от этого проще? Все привыкли, что я ухожу из деревни и возвращаюсь. С живым или с мёртвым. Нет смысла нарушать традиции, – Мальдира подняла на него тяжёлый взгляд и шумно втянула носом воздух. – Тебе нужно спешить, Федель.

– Почему? Разве мы не можем поговорить ещё?

– До ближайшего постоялого двора на лошади четыре часа. Нужно добраться до темноты, а то ночевать будешь на улице. Или ты хочешь поработать за меня, упокаивая нежить?

– Пожалуй, нет. Ну что ж, – Федель поднялся, не зная, как ему закончить этот разговор.

Да и заканчивать его, по правде говоря, не хотелось. Как будто частичка души навечно осталась в Кампере, и, решив его покинуть, Федель отрывал её от себя, оставляя что-то невероятно важное. Что-то такое, чему и названия нет. Накатывала странная тоска. Вроде бы для ностальгии рано, а уже хочется вернуться. Вернуться, не покидая городских стен.

– Ну ты так до завтрашней ночи собираться будешь. А тебе надо спешить. Анитико не проведёт ритуал. А я не хочу, чтобы у нас в крипте появился лишний труп, – решительно заявила Мальдира, резким движением поднимаясь со скамьи.

Федель невольно отшатнулся, вжимаясь затылком в холодный шершавый камень. Первым порывом было выставить вперёд руки, закрыться, уж очень воинственно выглядела Мальдира.

– Да, замашки светленького тебя ещё долго будут выдавать, Федель. Ни один некромант не навредит человеку.

– Это если он взят под контроль, – парировал священник, поднимаясь и отряхивая рясу.

На месте прорехи зияла новенькая заплатка, но другой одежды у клирика не было. Вот доберётся до столицы, там в храме и возьмёт. Нечего маленький полунищий городок обирать. Он ничего не сделал для жителей Кампера, значит, и претендовать на пожертвования не может.

– Давай, собирайся! – скомандовала Мальдира, по-хозяйски хватая Феделя за шкирку. – Нельзя опаздывать, нужно жить. Здесь и сейчас!

Все те слова, что с трудом подобрал для прощания Федель, рассыпались прахом в его голове. Он коротко кивнул и покорно поднялся по лестнице на улицу. Солнце перевалило зенит и уже перестало жарить, прибивая к земле. Норовистый жеребец уже ждал у входа. Казалось, что Кампер выгоняет его. Но Федель знал, что это лишь наваждение. Он нужен здесь, он может многое сделать, но из-за собственной спешки в прошлом ему придётся вернуться.

– Мальдира, я… – решил всё же попробовать попрощаться клирик, но некромантка, ещё мгновение назад стоявшая у него за спиной, куда-то исчезла.

Вздохнув, Федель запрыгнул в седло и ударил пятками по бокам коня.

Тот недовольно всхрапнул, посмотрел на него своим большим коричневым глазом. С укоризной так, словно сделал Федель какую-то глупость. А он и сделал, забыл отвязать. Пробегавший мимо мальчик исправил эту досадную неприятность.

Жеребец лениво перебирал копытами по дороге, то и дело засматриваясь на сочную болотную траву. Как будто он этой травы раньше не видел или не наелся за последний день вдоволь? Кто знает. На городской стене, притаившись в тени дозорной башни, стояла некромантка, напряжённо вглядывающаяся в даль. Ей хотелось, чтобы из-под земли выпрыгнул мертвяк, бросился на Феделя. Тогда бы появился повод сорваться и поговорить ещё немного. Повода не было, но Мальдира была уверена, что они ещё встретятся.

Конец.