Текст книги "Игра. Вторая жизнь (СИ)"

Автор книги: Екатерина Лебецкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

Глава 9

Катя

– Останови, пожалуйста.

– Мы еще не приехали. Что случилось?

– Мне нужно на воздух.

– Тебе плохо? – в голосе мелькнули нотки тревоги, но на лице спокойствие и уверенность.

«Умеет держать лицо» – вроде так говорят. Про этого парня точно можно так сказать. Он всегда невозмутим внешне. Только голос и взгляд иногда выдают его истинное состояние.

Например, когда он называет меня «Дикаркой», я улавливаю его презрение, когда я всучила ему в руки свою байку в випке, в глазах было раздражение, когда он предложил отвезти домой, от него веяло беспокойством. Но эти эмоции невозможно увидеть, можно только почувствовать. Он не орет, не сжимает кулаки, не устраивает разборок и драк. Расслаблен, рассудителен, уверен в себе, умен, молчалив и равнодушен. Демьян – это спокойствие. Но его спокойствие пугает, не меньше, чем бешенный нрав его брата.

Ветровы очень похожи внешне, на разные по характеру.

Демьян – лёд, Рома – пламя.

Демьян – гладь озера, Рома – лава вулкана.

Демьян – удав, Рома – тигр. Оба грациозны, красивы, опасны.

Братья Ветровы – доминирующая элита нашего университета.

Они оба доминировали и надо мной, но по-разному: Демьян как взрослый над ребенком, Рома как хищник над жертвой.

Перед Дёмой я могла быть слабой как сейчас, не боясь быть съеденной, уничтоженной. Он мог поругать, назвать глупой, осудить, оскорбить, но за дело.

Хотя в данный момент я чувствовала от него заботу, беспокойство.

– Подожди минуту. Тут нельзя останавливаться.

Демьян буквально через минуту действительно останавливается на автобусной остановке. Выпрыгивает из своего джипа, открывает дверцу с моей стороны, помогает мне выйти и сесть на скамейку. Меня штормит, поэтому Демьян придерживает меня за локоть.

– Все в порядке. Меня просто укачало. – оправдываюсь я.

– У тебя такое состояние с клуба. Тебя в клубе укачало? – парень очевидно не верил моим объяснениям.

– Ты поэтому вызвался меня отвести в общагу? – меня это действительно интересовало.

Когда я вышла с кабинета Ильина, где мы с Ромой выясняли отношения, Демьян подошел ко мне, отдал кофту и предложил отвезти домой. Меня очень удивило это предложение, ведь я никогда не ожидала от него помощи. Но он вызвался мне помочь и уже второй раз за вечер.

Парень не ответил, только кивнул.

– Я немного перенервничала. – предприняла вторую попытку объясниться.

– Дикарка… – это слово прозвучало, как приказ перестать хитрить и притворяться. – Тебе Рома что-то сделал?

И что ответить?

Нет.

Нет, точно нет. Он не сделал ничего, чего я сама не хотела. Он целовал, я отвечала на поцелуй. Он обнимал, я прижималась к ему еще сильнее. Даже когда он усадил меня на стол, я не оттолкнула его, а, наоборот, обхватила ногами и притянула еще ближе к себе. Мои руки блуждали по его горячей груди и спине, точно также как его руки обжигали кожу по всему моему телу. Его губы оставляли ожоги на щеках, шее, плече… И спустились бы еще ниже, если бы не сработал будильник, который я наставила, чтобы успеть вернуться до закрытия общаги. Но не это всё-таки заставило меня окончательно прийти в себя. Сигнал будильника только на секунду оторвал нас друг от друга, но этой секунды хватило, чтобы я увидела его глаза. Глаза вот что стало ушатом холодной воды, который вернул меня в реальность. В его глазах была похоть. Ни страсти, ни любовании, ни интереса, ни нежности. Только похоть. Какая-то дикая, необузданная, грязная. Он целовал не меня, он утолял своё желание. На моем месте могла быть любая девушка. ЛЮБАЯ…

Противно, больно и холодно. Моё тело, по которому мгновение назад гулял жар, сковал холод. Каждое новое прикосновение парня заставляло меня сжаться, съёжиться под ледяной коркой, которой покрывалось моё тело. Бежать от его. А скорее от себя, от той себя, которой я становлюсь рядом с ним. Безвольная, глупая, слабая, бесстыжая и беспринципная. Я же знала, что он пришел в клуб за сексом. Видела, что он хотел ту девушку в випке. И все равно позволила, позволила там много. Наивная, думала, что он хочет меня, Катю Богданову, но ему нужно только тело. В горле противный вязкий ком, меня тошнит. Не фигурально, это реальное физическое состояние. Я начала вырываться, отталкивать парня. Но он не замечал этого, он словно был не здесь, не реагировал на мои действия. Я хотела закричать, но губы и язык Ветрова не позволяли мне это сделать. Поэтому я укусила парня за нижнюю губу, сильно до крови. Это отрезвило парня, он немного отстранился. А мне только это было и нужно. Не глядя, я соскочила со стола и вылетела прочь из кабинета. Вот такую жалкую меня и встретил Демьян.

– Нет. Рома мне ничего не сделал такого…

– Сказал что-то обидное? – не унимался Демьян.

– Знаешь, как по Фрейду: человека нельзя обидеть, он может только сам обидеться. Вот и я обиделась, не потому что Рома мне что-то плохое сказал или сделал, а потому что я напридумывала себе того, чего нет и ждала этого от него.

– Ты любишь его? – вот этот вопрос застал меня в врасплох, не ожидала от Демьяна его услышать. Хотя парень и сам наверно выпалил его не подумав, потому что выглядел сейчас очень потерянным и озадаченным.

– Всё сложно. – всё что могла сказать я. У меня есть чувства к Роме – это уже не оспоримый факт. Но что это за чувства и как они сильны?

Я не буду в этом разбираться прямо сейчас. Для этого нужно время и ресурсы, которых у меня сейчас просто нет. Я подумаю об этом позже. У меня впереди два выходных без Ветрова младшего, идеальное время для размышлений.

– Поехали, мне уже лучше.

Глава 10

На следующий день я проснулась только под обед. Субботу у меня свободный от занятий день, но я его всё равно проводила в студии – тренажерный зал, бассейн, бокс с Димой, полотна с Машей, а иногда еще и подработка. К Князевой иногда обращались богатые люди за помощью хореографа для постановки, например, свадебного танца или танца, чтобы порадовать любимого. Богатые, но не профессионалы. Таких Инга сплавляла «низшему классу» своих работников и мне в том числе. Но сегодня таких заказов не было и я могла посветить день себе. А мне это было очень нужно. Нужно было физически убить себя, иначе я просто съем себя мозг. Позвонила Маше и договорилась с ней об встрече, подруга обещала приехать через два часа.

Эти два часа я изматывала себя в тренажерке, но легче не становилась. Как я не пыталась выключить голову, воспоминания вчерашнего вечера всплывали в моем мозгу. Его руки под моей одеждой, его крепкая мускулистая спина под моими руками. Я встряхиваю головой и добавляю скорости на велотренажере. Мне нужно разобраться в себе, определиться со своими желаниями, осознать свои чувства, но я так этого боюсь, что просто оттягиваю момент.

После часа полотен чувствую себя тряпкой, все мышцы гудят и ноют, в голове сквозняк. Состояние идеальное, можно возвращаться домой. Но когда я принимаю душ, меня накрывает истерика. Я вижу на теле следы прикосновений Ветрова: небольшой засос на шее и синяк на предплечье от его жёсткого захвата – и меня колотит, нервная система не справляется, и я реву, стоя под струями тёплой воды. Реву не от боли, не от горя, а от переизбытка эмоций и переживаний. И знаете, это помогает. Никогда не была плаксой, но это неплохая разрядка для моих натянутых до предела нервов.

С Машей мы прощаемся на остановке. Машка домой, я в общагу. Надо заняться учебой, полистать конспекты, написать реферат. В автобусе обнаруживаю на телефоне два непринятых от Ромы и сообщение в мессенджере. Не сейчас. Мне надо еще время на подумать.

Ладно, Богданова, не будь трусихой, надо уже что-то решать. Хватит ходить по кругу и всё мимо.

В общаге открываю сообщение от Ветрова.

Рома Ветров: Нам надо поговорить срочно. Я приеду.

Я: Давай в понедельник в универе.

Выключаю телефон. Мне реально нужно это время. Не хочу ошибиться, не хочу запутаться еще больше.

Мне нужен план. Странно, конечно, звучит «план для любви». Раньше я всегда фантазировала, что любовь застанет меня неожиданно, будет нежной, чистой, взаимной и на всю жизнь. Вот любовь и подкралась ко мне неожиданно. Одно точно совпало.

Мне нравится Рома Ветров. Не знаю, когда это произошло, но точно неожиданно и не запланировано. Но знаете, я не буду бежать от Ветрова, я дам себе шанс быть с тем, кто мне нравится. Если еще этот шанс мне даст сам Рома. Возможно после вчерашнего он пошлет меня на все четыре стороны. Тогда все тихо закончится, потому что я не собираюсь бегать за парнем: ни за Ветровым, ни за кем-то другим. Любовь не навяжешь, она или есть или ее нету. Я хочу остаться рядом с Ромой и понять, что он ко мне чувствует. Но я не буду переходить границу наших «фиктивных отношений», чтобы не вляпаться по самые уши, чтобы у меня осталась возможность быть без Ромы, если эта любовь только моя.

План намечен, можно жить обычную жизнь. Сказать легко, а сделать сложно, потому что возникают сотни «но» и тысячи «если». Любовь должна быть чистой игрой двоих, а я пытаюсь играть, зная только свои карты, точнее чувства. Страшно? Очень. Но только играя, мы можем выиграть… и обрести любовь. Или проиграть…и получить опыт. И то и другое в новинку для меня, поэтому игра стоит свеч.

Чтобы не терзать себя сомнения я пыталась занять себя учебой, готовкой, уборкой. Но сложно саму себя выдёргивать из вороха мыслей и предположений. Значит воскресенье проведем в кругу подруг. С утра созвонилась с Машей и Настей и предложила им встретиться. Машка предложила каток, Настя согласилась и я тоже. Хотя на коньках я стояла два раза за всю жизнь прошлой зимой на первом курсе и эти два раза обкатывала бортик. Вот и сейчас не ждала от себя великих успехов. Но лучше коровой на коньках, чем ломать себе мозг в общаге.

Вот только черная полоса ожидала меня и на катке. Я грохнулась. Красиво, даже феерично. Ни как все на пятую точку, я летела экстравагантно носом вперед. Слава Богу, что нос остался цел. Обошлось без лужи крови на льду. Зато на бороде красовался прекрасный синяк и несколько замечательных царапин. На этом наше катание с девчонками закончилось. Настю забрал Стас, а мы с Ивановой поехали к ней залечивать раны и поднимать настроение, обещанным кексом с маком. Ночевать я осталась у Машки, не хотелось возвращаться в пустую общажную комнату. Я уже второй месяц жила одна. Соседка съехала к парню, но место держала на всякий непредвиденный случай.

В понедельник пришлось добираться в универ с тремя пересадками. Но несмотря на это, я всё равно приехала за двадцать минут до начала пар. Несколько минут тупо топталась на остановке. Ноги отказывались идти в сторону университета. Я пыталась успокоить себя наличием плана, который казался теперь полной ерундой.

Из далека на крыльце заметила Рому, который очевидно ждал меня и разговора, который я ему обещала.

– Привет. – улыбнулся мне Ветров.

– Привет. Пойдем, уже скоро пара начнется. – сказала я, не останавливаясь.

– Бельчонок, ты специально так поздно приехала, чтобы не разговаривать со мной? – Рома держал меня за рукав пуховика и смотрел прямо в глаза.

– Наверно. – не смогла соврать я. – Но мы обязательно поговорим только позже.

Ответ явно не порадовал парня, но он промолчал, открыл входную дверь и пропустил меня вперед.

В гардеробе Рома заметил последствия моего вчерашнего падения на катке, которые я до этого надежно прятала под шарфом.

– Что это? – с тревогой спросил парень, нежно прикасаясь к моем царапинам костяшками пальцев. От его заботы и прикосновений по теле пробежала волна удовольствия, появилось ответное желание прикоснуться к нему, обнять. Но я лишь тряхнула головой, сбрасывая его руки с себя. Нельзя. Когда он касается меня, я теряю голову, готова забыть обо всем и полностью отдаться ему.

Мне нужно держать дистанцию до тех пор, пока я не пойму, что мои чувства взаимны. Или бежать от него, сломя голову, чтобы не стать очередной галочкой в списке его постельных побед, к которым он ничего не чувствовал и отправлял в утиль наутро. Я хотела от Ветрова любви, а не секса. Хотя моё тело очевидно желало и второго.

– Упала вчера на катке.

– Больно? – парень не собирается так легко меня отпускать, он снова невесомо гладит мои ссадины и смотрел прямо в глаза. Это была своеобразная игра, в которой я убегала, отстранялась, пряталась, но он легко и непринужденно удерживал меня рядом. Удерживал взглядом и прикосновениями.

– Нет. Всё в порядке. Я просто не умею кататься, вот и шлёпнулась. – шаг назад.

– Хочешь научу? – поглаживание по волосам.

– Может потом, когда коленки и борода заживут.

Звенит звонок, который прерывает нашу игру, которая за несколько секунд доказала мне, что, если Рома захочет удержать меня рядом, он это сделает. Это пугает и радует одновременно. Пугает его напористость и моя слабость перед ним. Радует его желание быть рядом. Он не бросил меня, он хочет продолжить наши отношения. Но на каких условиях?

И если от Ромы мне удавалось скрыться на переменах, то от остальных нет.

Первая, как впрочем, и вторая перемена прошла под пристальным надзором первокурсницы Алины и ее подруг, имён которых я до сих пор так и не знала. И если первую перемену мы только буравили друг друга взглядом, то после второй пары девчонка пошла в наступление.

– Не знала, что у вас с Ромкой настолько свободные отношения?

– На сколько? – может я чего-то не знаю и Ветров уехал с клуба вместе с ней.

– Вы фривольно общаетесь с другими парнями и девушками, танцуете с ними, кокетничаете, а потом трахаетесь, как ни в чём не бывало. – значит с ней ничего не было.

– Тебя это так сильно волнует? Может нас возбуждает ревность. – я не собиралась уступать ей, особенно после того как Ветров выбрал меня, а не её.

– Ты не похожа на девушку, которая может делить своего парня с другой.

– А я и не делю. Рома только мой. – я не была в этом уверенна, но ни за что не скажу об этом.

– Надолго?

– Я думаю ты заметишь, когда можно будет занять мое место. – я улыбнулась и скрылась в аудитории.

Третью перемену я уделила Карине Малиновской. Девчонка светилась радостью.

– Богданова, до меня дошли слухи, что ты потеряла девственность. Я же тебе говорила, что ему нужно только одно.

– Я девственность, ты гордость. У нас один один.

– Не наглей, Богданова.

– Это точно не про меня. У меня нет наглости, но есть гордость. Я не бегаю за теми, кому не нужна, и не подбираю парней за другими.

– Ты… ты…

– Я пойду, Карина, мне пора на пару. Не хочу опоздать и писать дополнительно реферат.

Я была в ударе. Смогла поставить стерв на место. Но впереди меня ждала перепалка с Марком.

Глава 11

Рома

Бельчонок действительно собралась поставить точку в наших отношениях. Откомандовала меня на выходных фразой «поговорим в универе», а сейчас пряталась от меня по аудиториям.

Ребёнок, совсем ещё ребенок.

А как иначе оценить ее поведение?

Сбежала от меня в клубе как от злого дяденьки. Думал сдохну там от неудовлетворенности. Хотел увидеть ее кровь после того, так показал бы ей небо в алмазах, но вместо этого у самого звёздочки закружились в голове и губы оказались в крови. Настолько потерялся в ней, что не видел и не слышал ничего, только чувствовал её тепло, её дыхание, ее губы, кожу и своё каменное желание. Так увлекся, так жаждал целовать, ласкать её, что упустил момент, когда она перегорела, когда перестала мне отвечать. А ведь отвечала! Совершенно точно отвечала на мои поцелуи и на мои прикосновения. Я до сих пор помню её язык у себя во рту, помню ноги, обхватившие мою талию, помню, как её руки изучали моё тело, помню, как её тело выгибалось на встречу моим поцелуям, помню её прерывистое дыхание и тихий стон, когда я покусывал её плечо. Ей нравилось, она была в моей власти, почти была моей. А потом боль и хлопок дверью. Не знаю, сколько мне понадобилось времени, чтобы прийти в себя и унять вулкан между ног. Но когда я вышел с кабинета Ильина, очевидно, что Бельчонок уже ускакала в общагу, а вот Алина ждала меня.

– Я устала, уложи меня в кроватку, Ром. – но от ее прикосновения меня отдернуло как от укуса змеи. Не то. Противно как-то. Это не лёгкие касания холодных пальчиков Бельчонка. Хочу, чтобы только её отпечатки остались на моей коже, нельзя больше никому касаться меня.

– В моей кровати нет для тебя места.

– Зато в моей есть место для тебя. Поехали ко мне?

– Я сплю только в своей постели. – и это правда. Я трахал тёлок где попало, но возвращался спать к себе в квартиру один.

– Ты хотел меня, я это видела, что изменилось? Это из-за Бельчонка, так вы её зовете, она уже удовлетворила тебя? – «Бельчонок» прозвучало как ругательство, как что-то с родни слову шлюха.

– Не смей. Никогда больше не смей говорить о ней. А теперь прочь, ищу другого, кто согреет твою постель.

Вот почему Бельчонок. Вот почему я её хочу. Вот почему она должна быть со мной. Она чистая. Не сука, которая готова унижаться ради секса, а чистая девочка, для которой чувства выше секса. И пусть это не на руку мне, пусть это усложняет мой путь к её телу, но это делает моего Бельчонка эксклюзивной, игру интересной, а уровень более сложным. Я никогда не показывал девушкам чувства только желание, но ради Бельчонка, я сыграю по-другому. С ней я сыграю в любовь. Не потому, что она особенная, хотя за это ей третья звёздочка, а потому что я хочу, чтобы она сама отдалась мне, сама… Иначе она так и будет сбегать от меня, робеть и ёжиться, а мне нужно, чтобы она горела, стонала и просила сделать ее своей… Хочу, чтобы мне принадлежало не только её тело, а и её разум. Хочу и получу… Это как пари с самим с собой. Пари на Катю Богданову, на то что она подарит мне себя на мой День рождения. Одиннадцатого декабря я распакую свой подарок… Распакую, поиграю и забуду. А что? Не в одну же игрушку мне вечно играть. Это я её сейчас хочу, а наигравшись куколкой по имени Бельчонок, захочу новую куколку. Так всегда было и так будет…

Так срок мне две недели, поэтому не буду терять время зря, пойду поищу свой «подарок».

После пар Богданову надо искать в столовой. Надеюсь она не решила остаться голодной, лишь бы со мной не встречаться?

Не доходя до столовой, я вижу моего Бельчонка в компании с Марком Шахом. Она стоит ко мне спиной, но по её напряженной позе понимаю, что разговор не из приятных. Ускоряю шаг.

– Богданова, теперь моя очередь. Давай мы с тобой сегодня вечером переспим, а завтра утром ты нам с Ромкой скажешь, кто круче. А то мы с Ветровым уже года четыре соревнуемся и никак решить не можем. – говорит Шах вроде как Богдановой, но адресовано это точно мне. Он совсем мозгами тронулся, я же его размажу по этому цементному полу. Только вот Богданова… Когда она рядом, я не могу помахать кулаками. Она отбирает мой хлеб. А рука у нее тяжёлая, Маркушу вот прям аж перекосило от пощёчины.

– Шах ты будешь последним, кому я позволю притронуться к себе… – беру за плечи и отодвигаю мою девочку в сторону. Надо добавить этому придурку. Бельчонок подпрыгивает от моих прикосновений, не заметила, наверно, как я подошёл.

– Ром?… Ром, стой. Не надо. – перегородила мне дорогу. – Пожалуйста. Пойдём.

Смотрит прямо в глаза, за руки схватила, словно сможет меня удержат. Но в ее глазах столько тревоги, что не могу напугать её еще больше, хотя руки прям сами собой сжимаются в кулаки. Она так легко может остудить мой пыл– одним взглядом, одним касанием, одним словом.

– Шах, вали от сюда, иначе придётся уборщице смывать твою кровь с пола. – мне плевать, я могу и врезать, только с Бельчонком надо быть аккуратнее. Не хочу ее спугнуть дракой, поэтому придурку лучше уйти.

– Ромашка, а ты подобрел или поумнел? Раньше сразу бил, теперь предупреждаешь заранее. Богданова на тебя хорошо действует.

– Я повзрослел, Маркуша. А ты как был прыщавым школьником, который со мной девчонок не мог поделить, так таким и остался. Повзрослеть пора…

За спиной появились Гор и Дёма. До парней, по ходу, долетел слушок, что у меня намечается драка и они по привычке прибежали вдвоём меня растаскивать. Могли не торопиться, парни, теперь одна Бельчонок может меня сдержать. Она кстати всё время крепко сжимала мои запястья своими маленькими холодными ручками. Прогнать всех от сюда охота и согреть эти ручки…

– Шах, иди пока цел. И всем тоже пора расходиться. – прорычал Дёма. Все мигом усвистели. Мой брат умел задушить авторитетом, это даже срабатывало со мной, не говоря об обычных смертных.

Как только ситуация успокоилась, Бельчонок убрала руки и отступила от меня на шаг. Опять собралась смыться, но я уже всё решил и не собирался играть с ней в прятки, поэтому быстро схватил её за руки и для надёжности как обычно переплёл наши пальцы.

– Ром, не нужно… – Бельчонок смотрела на наши руки и пыталась разжать пальцы, но я не собирался этого делать. Приподнял за бороду ее голову и зафиксировал нежно, чтобы не сделать больно, но в тоже время, не давая возможности отвернуться.

– Объясни, почему ты снова бежишь от меня? – смотрел прямо в ее голубые глаза и не намеревался больше ждать, мне нужно ее заполучить и нет времени додумывать самому, что у ее на уме.

– Ром, послушай. Все решили, что мы с тобой переспали и ты меня бросил. Давай не будем продолжать притворяться парой, если и так все решили, что мы расстались. – Богданова говорила едва слышно, было видно, что она смущалась или боялась быть услышанной.

– Бельчонок, ты серьёзно? Мне чихать, что думают или решили другие. Меня волнуешь только ты? Почему ты настаиваешь на том, что нам нужно расстаться? Я этого не хочу. – я был серьёзен как никогда, она не может уйти, потому что я этого не хочу.

– Почему? Почему, Ром, ты хочешь притворяться парой вместе со мной?