Текст книги "Игра. Вторая жизнь (СИ)"
Автор книги: Екатерина Лебецкая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)
Глава 7
Катя
Рабочий день прошел быстро и ненапряжно: два группы и чаепитие с Машей. Маша Иванова – моя коллега и подруга в студии. Она преподавала воздушные полотна. Направление новое и сложное, подходящее для подготовленных физически людей. У Маши было только два занятия в неделю. Наверно, поэтому её, как впрочем и меня, взяли на работу к Князевой без огромного послужного списка. У меня в неделю было десять двухчасовых занятий и четыре часовые с малышами. Это очень много, но не престижно, мои «звёздные» коллеги не хотели работать с детьми. Вот и сдружились мы с Машей, так как были у Инги белыми воронами без мирового признания, на которых остальные смотрели свысока. Маша кроме полотен, работала учителям физической культуры в школе и посещала множество кондитерских курсов. Последнее мою любимое её увлечение, потому что два раза в неделю Маша Иванова отрабатывала на мне свое кулинарное мастерство, кормя вкусняшками как с самой дорогой кондитерской мира. Во время поедания этих самых вкусняшек мы с Машкой обсуждали работу, танцы, делились изменениями в личной жизни. Иванова с недавних пор была без парня, расстались после двух лет отношений, точнее она от него ушла после измены. Вот после этого и началось ее увлечение кулинарией. И вообще Машка была очень одиноким человеком, семьи нет – детдомовка, подруг растеряла из-за парня, которого в итоге застала в постели с его начальницей. Поэтому к этой дружбе я относилась очень трепетно, хоть мы и были разные по характеру: Маша тихая, зажатая, неуверенная в себе, покладистая, готовая проглотить любое унижение и обиду. Нет, я дружила с ней не из жалости, но хотела поддержать, ободрить, быть близким человеком в ее жизни.
Вот после таких душевных и вкусных посиделок с Машей, я поехала в общагу. Запрыгнула в автобус и набрала Насте:
– Настюха, привет еще раз. Что делаешь? Мне помощь твоя нужна.
– Ем. – пробубнила подруга с набитым ртом.
– Я тоже голодная как собака. Столовку в универе пропустила же.
– Заходи, покормлю тебя, дворняжка моя. И что за помощь?
– Меня из дворняжки, надо превратить в породистую с*чку. – засмеялась я в трубку.
– Куда это ты собралась?
– С Ветровым в клуб.
– Странные у вас отношения. Вроде решили притворяться только для Шаха в универе? Зачем тогда клуб?
– Не знаю, Настя. Он позвал, я согласилась.
– Понятно, что ничего не понятно. Ладно, жду тебя.
С тем, что у нас странные отношения с Ветровым, не поспоришь. Мы не друзья, не влюбленные, но и не чужие. С первых минут нашего знакомства, я чувствовала с ним себя по-другому, не знаю точно как, но точно не как с чужим человеком. И мне не хотелось быть для него чужой.
Хотелось быть ЕГО.
В этом трудно признаться даже самой себе, но я хотела присутствовать в жизни Ветрова.
Пусть фиктивной девушкой, но быть. Поэтому и согласилась пойти с ним в клуб. Поэтому и Настю попросила помочь мне. Помочь быть красивой для него. Я впервые наряжалась, чтобы привлечь внимание парня.
Настя уложила мне волосы крупными локонами, сделала макияж. Я во всем этом была полный профан. Надела короткие шорты и белый шелковый топ на бретельках, обнажающий низ живота. Ботфорты на каблуке пришлось одолжить у Насти, у меня была только удобная обувь. Посмотрела на себя в зеркало – необычно для меня, но красиво.
– Секси милашка! – оценила мой образ подруга.
– Спасибо, ты моя фея-крестная! – поблагодарила подругу.
Было уже десять часов, но Рома не звонил. Прождав еще полчаса, я позвонила сама. Рома не ответил.
– Может что-то случилось, может авария? – спрашивала я сама себя, вспоминая как он лихачил на дороге сегодня.
Но разволноваться я не успела, Рома перезвонил.
– Сори, я забыл про тебя. – пролепетал Ветров, хотя в голосе не было раскаяния, скорее насмешка.
Хотелось дать самой себе пощёчину за тупость, за наивность, за розовые очки, через которые я смотрела на Рому. Я хотела бы злиться на Ветрова, но злилась на себя.
– Ничего, все в порядке. Я не очень-то и хотела идти. – попыталась сказать, как можно равнодушнее.
– Я только подъехал к клубу, бери такси, я жду тебя на входе.
– Я не поеду. – тихо сказала я, но на самом деле хотелось кричать.
– Перестать выпендриваться. Я жду. – он снова злится.
Не поеду, выключу телефон и лягу спать. Но это бы означало, что я обиделась, что он задел меня.
И пусть это так, но я не покажу ему этого. Я ничего не чувствую к Ветрову. Это фиктивные отношения, игра. Игра без чувств.
Натянула джинсы, поверх топа – байку на молнии, белые кеды на ноги. Волосы собрала в хвост. Стёрла помаду и тени на глазах, стрелки не стала трогать, не хотелось стать пандой. Взяла куртку и вызвала такси.
По пустому ночному городу доехала за десять минут. И действительно Рома стоял у входа в клуб.
– Ты на пробежку собралась? – высказался неодобрительно Ветров, осмотрев меня с головы до ног.
– Я могу уйти… На пробежку. – выпалила я. Не было желания ругаться, но он сам раскалял меня. Давил на больное.
– Повторяю, не выпендривайся и пошли. – он злился, опять или снова. Злился на меня, за что? За то, что забыл про меня или за то, что я не соответствию ему? А не охренел ли он?
Подкипаю на медленном огне.
Ветров шёл впереди, я медленно плелась сзади, смотря ему в спину. Он не дал мне руку, не обнял, не улыбнулся, не сказал и слова, пока мы перемещались вдоль танцпола. Только немного притормозил около лестницы, ведущей на второй этаж, кинул косой взгляд на меня и двинулся дальше. Проверил на месте ли его собачка. Да и я в этот момент воспринимала себя собачкой, семенящей за хозяином.
На втором этаже был кабинет Ильина и несколько вип-комнат, каждая из которых выходила на балкон, откуда просматривался бар и танцпол. Внутри випки уже была приличная компания: Гордей, Ильин, еще два парня и три девушки. С девчонками я была не знакома, но видела их в универе. Они были первокурсницами с нашего факультета. Одну девчонку обнимал Гордей, вторая сидела на коленях у Ильина, третья на том же диване рядом с Яном. Рома поздоровался со всеми и сел на противоположный диван, рядом с двумя незнакомыми мне парнями. Я подошла ближе к столику и так и осталась стоять, не зная, что мне делать.
Поздороваться? Представиться? Но это должен был сделать Ветров. Он должен был представить меня, это же его компания. Но Рома, по-видимому, забыл про меня или сделал вид, что я не с ним. Он разговаривал с парнем, сидевшим рядом, не обращая внимания на меня и моё замешательство.
– Привет. – выпалила я беззаботно. Беззаботно. Но я совсем так себя не чувствовала.
У парней не нашлось и секунды, чтобы ответить мне или даже просто одарить меня приветственным взглядом. Конечно, они облапывали полуголых красавиц рядом с собой.
Зато девушки засмотрелись на меня, оценили от кончиков пальцев до кончиков волос. Под их прицельным презрительным взглядом, мне хотелось сбежать, укрыться одеялом, чтобы меня никто не видел, и я никого не видела. Но вместо этого я села на диван рядом с Ветровым. Села и уставилась на свои колени. Сказать, что я была не в своей тарелка, мало, я была не в своем мире и этот другой мир не принимал меня, я была никому не нужна здесь. Зачем я пришла? Рома, зачем ты притащил меня сюда?
Глянула на Ветрова и стало больно, больно до слез. Он любовался девушкой напротив, той которая была не занята его друзьями. Любовался. Взгляд был нежным, изучающим, игривым. Она ему нравилась. Она не могла не нравиться – яркие глаза, красная помада, откровенное платье такого же цвета, идеально подчеркивающее красивую большую грудь и тонкую талию, прямые шоколадные волосы. Она королева, а я на фоне ее Золушка в саже и лохмотьях. Но только в сказках принцы выбирают добрых Золушек, в реальной жизни они хотят королеву. Девушка уловила взгляд парня, очарователь улыбнулась и слегка наклонилась вперед, демонстрируя свою грудь. Взгляд Ветрова моментально изменился, стал страстным, пожирающим, горячим.
Тошно до рвоты, голова кружится, в горле ком, в груди ноющая боль. С каждой минутой мне становилось хуже, но я смотрела. Смотрела на Ветрова, на девушку, которая умело разжигала его желание, еще немного и он набросится на её прямо здесь. Смотрела, чтобы опомниться, чтобы осознать, что я ничего для него не значу. Вещь, которую он принес и положил рядом с собой. Вещь, не достойная внимания и уважения. Ветров топтал меня, топтал своим похотливым взглядом на другую. Больно, но я не отводила взгляд. Впитывала их пылкую игру, изнывая изнутри от ран. Мазохистка.
Не знаю, на сколько бы меня еще хватило, но кто-то легонько толкнул меня в бок. Демьян. Когда он пришел и сел рядом со мной?
– Так пялиться не воспитано, Дикарка. – это шутка или упрек. Не важно. Хуже от его слов мне уже не будет. Хуже уже просто некуда. Ветров старший презирал меня и никогда не скрывал этого. Это честно, нечего обижаться. Поэтому я просто отвернулась от него и пробежалась взглядом по остальной компании.
Не только Демьян заметил мой пристальный интерес к сладкой парочке. Ян и Гор спрятали растерянный взгляд, как только я глянула на них. Их избранницы ликовали, словно победили меня. Надо уходить, но меня так прибило унижением, что я не могла пошевелиться. Все мышцы сковало от жалости и грязи, которой вся эта компания вылила на меня.
– Дёмушка, ты один? – провизжала ещё одна соблазнительная дамочка над моим ухом.
– Один. – выдавил из себя Демьян. Девушка намеревалась присесть рядом, но Ветров старший остановил.
– Один. – повторил парень резко и грозно. Девушка вспыхнула, но не растерялась – уселась около Гордея, который тут же приобнял и её.
Повернуть голову в сторону Ромы не решалась, поэтому тупо пялилась в стол. А Демьян пялился на меня. Ждал ответной реакции на шалости брата, сцену ревности или слезную истерику. Я не доставлю вам такой радости, не опущусь до разборок.
– Я пойду потанцую. – сказал я, не знаю кому. В стол. Не уверена, что Рома услышал меня, но проверять не хотелось.
Встала, Демьян встал следом, выходя из-за стола и пропуская меня. Его взгляд добивал меня, он явно ждал от меня слез. Их не будет. Может потом я и поплачу, одна, тихо, в уголочке. Но не сейчас.
Сделала шаг, а потом резко повернулась, встала почти вплотную к Демьяну и уставилась в его такие же голубые глаза. Хотелось доказать, что я ни ничтожество, вызывающее только сочувствие. Я Катя Богданова. Девушка, знающая себе цену. Хотелось доказать всем, но под руку попался Ветров старший. На нем и отыграюсь.
– Дём, я думала ты только меня ненавидишь. А оказывается ты всех девушек недолюбливаешь. – высказалась ему прямо в лицо с видом стервы.
Но парень не остался в долгу.
– Тебя особенно. – прошептал он, наклонившись к самому уху.
Я улыбнулась самой доброй улыбкой, на которую была способна сейчас.
Сделала шаг назад, всё также жизнерадостно улыбаясь и смотря прямо в глаза. Я сильная, меня не расстраивает ваше отношение ко мне. Твердила как мантру.
Одним движением расстегнула молнию байки, сняла ее и протянула Демьяну. Он машинально взял, не отводя от меня глаз. Только теперь в них не было надменности и высокомерия, в них было удивление и что-то еще. Злость. Уважение. Радость. Что-то, что я не смогла точно уловить.
Резко повернулась, стягивая с волос резинку. Тряхнула головой, чтобы накрученные локоны разлетелись по плечам. За спиной послышался смех и возгласы восторга в мой адрес.
Меня заметили. Оказывается, чтобы привлечь внимание мажоров надо было всего лишь раздеться.
Мерзко.
Еще на лестнице я уловила бит, хороший танцевальный бит. И поняла, что я действительно хочу танцевать. Сначала это было лишь прикрытие, чтобы сбежать. Но теперь мою тело желало движения, желало выброса энергии. Пробравшись в середину толпы, я позволила себе быть собой. Быть сексуальной, красивой девушкой, умеющей хорошо танцевать. На танцполе я всегда была ярче и увереннее, чем в обычной жизни. Может это было связанно с тем, что, танцуя в студиях, я видела себя в зеркалах, и то что я видела нравилось мне. А может всему причиной было то, что, танцуя, я всегда ловила на себе восхищенные взгляды и слышала хвалебные отзывы не только в адрес моего танца, но и меня самой: моей внешности, моей грации, моей открытости и сексуальности. Подтверждением этому были сотни побед в конкурсах, в которых оценивали не только движения, но и умение подать себя, преподнести своё тело, очаровать зрителей и жюри. Вот и сейчас танцуя, я превращалась из обиженной серой мышки, в уверенную кошку. Я танцевала и расслаблялась. Один бит, второй, третий… Мне хорошо. Отсутствие мыслей в голове, в ушах танцевальный трек, легкость в теле, на лице счастливая улыбка. Мне сейчас спокойно и плевать на всех. Они никто, чужие и Рома чужой, не знакомый. Только так и ни как иначе. Пора заканчивать игру, которая приносит только боль.
Медляк. Ненавижу медленные танцы в клубе. Тебя облапают пьяные незнакомые мужики, обслюнявят, шепча на ушко типа комплементы или пошлости. Меня всегда передёргивало от такого. Противно. Было двинулась к выходу из клуба, возвращаться в випку не собиралась, как парень схватил меня за локоть, один из тех, что во время танца крутился рядом и облизывал меня взглядом.
– Потанцуем. – на удивление голос был твёрд и от парня не разило алкоголем.
– Надо спросить Ветрова, я с ним сюда пришла. – захлопала я ресницами как дура. Фамилия произвела впечатление на парня, он моментально убрал руку, огляделся по сторонам и быстро ретировался. Ветров, а ты оказываешься можешь быть полезен. Только не понятно Рома или Демьян так напугали парня. Я улыбнулась сама себе и продолжила путь к выходу. Но взгляд уловил знакомое лицо, и я расплылась в довольной улыбке.
– Потанцуем, принцесса. – произнес Ренат, отвечая мне такой же искренней улыбкой.
– Только давай красиво. – попросила я парня.
Мы с Ренатом идеально подходили друг другу в танце, чувствовали и понимали друг друга без слов. А еще доверяли безоговорочно и взаимно. Я было уверенна в нем и знала, что Ренат умело поведет меня в танце, будет нежен и внимателен. И это будет красиво и изящно.
Глава 8
Рома
– Ветер, ты чего там застрял? – спросил Гор у Демьяна. Дёма стоял на балконе и смотрел вниз.
– Жертву высматривает. – ответил за брата Ян, что-то шепнул на ушко девушке, сидевшей у его на коленях, снял её и подошел к Дёме.
– Ну где малышка, которая порадует тебя сегодня? – Ян как всегда был любопытен, особенно насчет особей противоположного пола. – Ни фига себе!!!
– Так хороша? – тут уже не выдержал Гор и тоже заторопился к балкону. Пацанам явно нравилось то, что они рассматривали.
– Бес, ты не хочешь посмотреть? – издевательски произнес Ильин.
Мне было и тут на что посмотреть – первокурсница Алина с третьим размером, которая подняла моё настроение и не только настроение. Девочка начала заманчивую игру, как только я уселся на диван в випке, проводя своей туфелькой по моей ноге под столом. А дальше больше – вот мне на полное обозрение подставили грудь, затем губы, которые так умело облизывал язык. Любил таких вкусных и инициативных. Ночь обещает быть горячей.
Выпущу пар сегодня по полной. Давно уже надо было, но не было времени: работа в фитнес-клубе и Бельчонок.
Бельчонок. Где она? Снова про неё забыл. Не привык, что у меня есть «девушка». В универе как-то само собой вспоминаешь про Богданову, но за пределами – вылетает из головы. Надо бы её кстати найти и домой отправить.
На сколько было бы проще, если бы Бельчонок была как эта Алинка. В рот смотрела, не перечила, кошечкой на коленях выгибалась, да и выглядела нормально – с улыбкой и в коротком платье. Но нет же, твою мать, Богдановой надо меня изводить, проблемы создавать на ровном месте. Вспомнил и весь игривый настрой испарился.
Подмигнул Алине и поплёлся к парням на балкон.
– А я уже и забыл, как она хороша. На сцену бы её, а лучше сразу на шест. Завела бы посетителей… – Ильин конечно кабель, но про работу не забывает. Вот и тут какую-то девку рассматривает сначала с коммерческой выгоды для клуба.
– Янчик, кого ты там уже собрался поставить у шеста? – при звуках моего голоса, Ильин смутился. Да и парни странно переглянулись и замолчали, что за тайны Мадридского двора.
– Твоего Бельчонка. – выпалил брат через мгновение.
– Не понял. – охренел я.
Дёма указал взглядом на танцпол. Подошел ближе к ограждению балкона и уставился вниз. Бельчонка узнал только по копне рыжих волос. Она танцевала. В центре танцпола, в коротком топе с обнаженным животом. Охрененно танцевала, завораживала, приковывала взгляд – не оторвать.
Демьян толкнул меня, по-видимому, он что-то говорил, а я не реагировал.
– Держи. – повторил он и протянул байку. Я непонимающе уставился на него. – Надо было за своей девушкой смотреть, если привел её сюда.
– Точняк, Бес, надо было свою контролировать, а не другую девку клеить. Ты так облизывался на Алинку, что не заметил, как твой Бельчонок перед Дёмой стриптиз устроила. – припечатал меня Ильин.
– Что?
Я тупо хлопал глазами как придурок. Какой, твою мать, стриптиз? Бельчонок перед Дёмой? Что за фигня? Вы прикалываетесь? Но по виду пацанов я понял, что это нихрена не шутка. Она действительно это сделала. Разделась перед моим братом, выставила меня полным идиотом и теперь, как ни в чём не бывало, отплясывала на танцполе. Бл*дь.
Бельчонок, ты ахренела?
Смотрел вниз и еле сдерживался, чтобы не рвануть туда и не прибить ее к черту. А она, оказывается, та ещё стерва. Отомстила мне за Алину. Явно же просекла, как я на девку смотрел, и отхреначила стриптиз перед Дёмой. Дёмой… Сука. Хоть и сейчас она знатно вертела задницей перед уродами, которые столпились рядом. Придушу заразу.
Ян и Гор сверлили меня взглядом и очевидно потешались надо мной, как ловко Богданова меня уделала. Дема же был зол. Он не смотрел на меня, пялился на танцпол. Но я и так понимал, что его раздражает тот факт, что какая-то девка поимела его и меня на пару. Он, впрочем, как и я, ценил свою репутацию. Ветровы не могут быть посмешищем, никто не смеет им указывать или выставлять дураками. И теперь он явно бесился от наглости Бельчонка. И не он один.
Заиграла медленная музыка.
– Бес, как думаешь, кто первый пригласит твоего Бельчонка – Макс или тот щегол в белой рубашке? – Ильин придурок, у тебя что девять жизней.
Но друг был прав, парни кинулись на Богданову, как быки на красную тряпку. Макс Смирнов был первый или точнее остальные не полезли вперед его. Макс не из простых студентиков, сын мэра города.
– Приструни свою пока, она еще чего не выкинула. – Дёма был не в восторге от того, что происходило на танцполе.
Я был уже на низком старте, чтобы спуститься вниз в качестве матадора и устроить там настоящую корриду. Кулаки так и чесались пройтись по чьей-нибудь физиономии. Но не успел. Богданова отшила парню. Интересно, что она ему сказала, ведь Смирнов обычно так легко не сдаётся.
– Хорошая девочка. – успокоил я себя и Дёму за одно.
– Мальчики, мы заскучали без вас. – и к спине прильнула Алина, обняв меня спереди. Ян и Гор тоже не остались без внимания девиц.
Разжал ее руки и повернулся к ней, чтобы отправить девчонку восвояси. Не до ее вообще.
– Хорошая девочка? – повторил мои слова Демьян. А Ильин заржал.
– Свободна. – оттолкнул девчонку, не было времени на сентименты.
Так как мой Бельчонок творил полный х*ячь.
Всё крышу сорвало.
Не помню, как оказался около Богдановой. Рывок и выдернул её из лап Рената. Сжимал ее предплечье и буравил взглядом смертника, который явно не понимал моего состояния. Ему испариться бы побыстрее, пока я ему морду не подрихтовал, а он в разборки полез. Кретин.
– Ветров, ты охренел? Ты второй раз за день девушку у меня из рук вырываешь.
– Нех*й свои лапы к моей девушке тянуть, придурок. – и тут должен был последовать удар по этой гнусной физиономии, но вмешалась Богданова. Понимала, что у меня уже тормоза отказали.
– Ренат, иди, пожалуйста. – стала она передо мной. А парень смелым оказался или тупым, так как не сдвинулся с места, только сканировал взглядом меня и Бельчонка. Я уже был снова готов объяснить ему доходчивее, что пора валить.
– Всё в порядке. Иди. – не унималась зараза, боялась за своего ухажёра.
– Кать?
– Он мне ничего не сделает. – сказала Богданова. Я бы не был на её места так уверен. От меня теперь всего можно ожидать. Я на пределе. В точке невозврата.
Ренат еще немного посомневался, но в итоге сдался и ушел.
– Отпусти. Я ухожу. – дернула она рукой, которую я по-прежнему сжимал.
Конечно, надейся, что я так просто тебя отпустил. Вместо этого усилил хватку и поволок на второй этаж.
Нам предстоит серьёзный разговор, Бельчонок. Я намереваюсь всю дурь из тебя выбить, чтобы ты не смела больше выставлять мне слабохарактерным дураком.
– Ром, пусти. Мне больно. – подала голос Богданова. А мне плевать, терпи.
На верхней ступеньке лестницы стояли Гор и Демьян. Понятное дела, они выбежали из випки за мной. Знали же, что, если начнется драка, я убью её Ренатика, но не остановлюсь. Никогда не мог остановиться, клеммы слетали напрочь. Единственный способ остановить меня, так это оттащить. Вот Дёма с детства и таскался за мной, чтобы я не переусердствовал.
Неожиданно Дёма встал передо мной и убрал мою руку от Богдановой. Задвинул девчонку себе за спину.
– Ром, остынь. Ей больно.
– Дём, какого чёрта. Не лезь. – хотел обойти его и выудить Богданову обратно. Но Демьян схватил меня за плечи. – Отойди, я не хочу с тобой драться.
– Дёма, не надо. – Бельчонок сама вышла из-за спины брата. Посмотрела на меня и взяла за руку. – Пошли, нам надо поговорить.
Смелая, твою мать, а надо бы бояться. Распахнул дверь кабинета Ильина и втащил туда Богданову. Как бы теперь не убить ее. Надо реально остыть, а то разговора не получится. Навернул несколько кругов по комнате, не помогает. Мне б сейчас разгромить тут все, может тогда руки перестанут чесаться, придушить Бельчонка. Пока я рвал и метал, Богданова стояла с невозмутимым видом. Вот как успокоиться, когда она такая. Просить прощения должна, бояться, а не дырявить меня взглядом.
– Что ты творишь, Богданова?
– А ты? – серьёзно, это на меня наезд. Нет, этот разговор точно хорошо не закончится. Эта девчонка рискует жизнью.
– Я тебя предупреждал, чтобы возле тебя не было никаких левых мужиков, и ты меня не позорила.
– Позорила? Ветров, ты офонорел? Это я тебя позорю? – равнодушие моментально сменилось гневом.
– Это не я хвостом вертел перед всеми, начиная с Демьяна и заканчивая твоим названым другом Ренатом.
– С Ренатом я просто танцевала.
– Перед моим братом просто разделась. Бл*дь, Богданова, как у тебя всё просто. Завтра переспишь с кем-нибудь ПРОСТО.
– Не перегибай, Ветров.
– Это я перегибаю? Это ты границ не видишь. Я не потерплю, чтобы ты из меня дурака делала. Запомни, пока ты со мной тебе нельзя даже смотреть на других парней. Я тебе и так это уже дважды повторил, третьего раза не будет.
– Я думала, это правила работает в двухстороннем порядке. Я не смотрю на других пацанов, ты не смотришь на других девчонок. Но если ты нарушаешь это правило, то и я тоже могу. Я могу быть с тем, с кем хочу. Хоть с Ренатом, хоть с Сашей или Пашей…
– Богданова!
– Что «Богданова»? За собой следи, Ветров. Это не я раздевала девку взглядом перед всеми. Что-то тебя не волновало, что я сидела рядом, пока ты клеил другую. Тебе было плевать, как на меня все смотрели. Было плевать, как я себя чувствовала. Главное, чтобы Ромка Ветров, оставался на высоте, чтобы никто не посмел запятнать его репутацию альфа-самка, перед которым все девки стелются. Я не собираюсь перед тобой преклоняться, Ветров.
– У меня с Алиной ничего не было.
– Ты хотел её, Ветров. И не отрицай. Я вот только одного понять не могу, зачем ты меня сюда позвал, если собирался снимать девок на ночь.
– Мне бы не пришлось никого снимать, если бы ты была нормальная.
– Нормальная это какая? Согласная ноги раздвигать по первому твоему требованию? Такая тебе нужна?
Вот тут меня реально накрыло. Накрыло осознание того, что она права. Я ни разу не задумывался, что чувствует она, чего она хочет. Я наивно считал, что она должна просто подчиняться моем желаниям, делать так как нужно мне. Раньше всегда так было: девки из кожи вон лезли, чтобы угодить мне. Я решал за них, а они не противились: хотел секс – получас секс, звал – приходили готовые на все, надоедали – прогонял, не обращал внимания – сидели тихо рядом. Бельчонок первая, которая не плясала под мою дудочку, первая, которая осталась при своем мнении. Это достойно уважения. Но что мне с этим делать? Она слишком своевольная. А я не могу позволить, чтобы она что-то такое выкинула, что поставит меня в неудобное положение. Я всё-таки Рома Ветров, не может девчонка вертеть мной.
– Молчишь?… Правильно. Думаю, мы всё обсудили. Мне пора домой. – она направилась к дверям, но я не собирался всё так оставлять, поэтому преградил ей путь.
– Не всё, Бельчонок. Ты никуда не пойдешь пока, мы не решим, как нам быть дальше.
– Ром, мы всё решили. Ты садишь свою Алину… Так её вроде зовут?… Извини, если ошиблась, ты просто не представил меня своим друзьям. Застеснялся?
– Нет…
– Не важно. Так вот ты садишь Алину в свою дорогущую машинку, и вы едете веселиться, а я в такси и в общагу. Мне надо до двенадцати вернуться или буду на улице ночевать.
– Я тебя отвезу.
– Нет… Давай заканчивать эту игру. А то ерунда какая-то получается. Я сейчас уйду и хватит с нас этих отношений.
Вот не удивила, прям ждал, когда это скажет. Только я никуда тебя не отпущу, потому что хочу. До одури хочу. Вот такую хочу – раскрасневшуюся от гнева, с взъерошенными волосами, с огнем в глазах. Хочу ее прям сейчас. Горю весь. Сгораю. Вроде только смотрю на моего Бельчонка, а завожусь не по-детски, коротит всё тело. Волосы, глаза, губы, шея, грудь, живот… хочу прикоснуться к этой обнаженной полоске тела…бедра, ноги. Идеальная. Как спелая вишня. Маленькая, но вкусная. Хочу попробовать её кожу на вкус. Сладкая. Уверен, что сладкая. И только моя. Не подпущу никого. Буду первым. Почему-то не сомневаюсь в том, что у Бельчонка никого не было. Я буду первым. От этой мысли накрывает ещё одной волной желания. Бл*ть. Если не дотронусь до её разорвёт нахрен. Пусть кричит, пусть ругает, пофиг. Мне до зарезу требуется разрядка.
Подхожу и нагло обнимаю. Ближе, еще ближе прижимаю её к себе. Мало, мне слишком мало её. Хочу чувствовать ее каждой клеточкой. Зарываю лицо в её волосах, вдыхаю аромат, руки гладят нежную бархатистую и такую холодную кожу под топом, губы скользят по виску, щеке к её губам. Мягкие теплые. Легкое, невесомое касание. Хочу большего, не могу остановиться. Знаю, что напугаю, но не могу ничего с собой поделать. Втягиваю ее нижнюю губу в свой рот и посасываю ее, а затем мой язык скользит в ее рот, ласково изучая его. Бельчонок вцепляется в мои руки, пытаясь оттолкнуть меня. В ответ на это я лишь углубляю поцелуй. Напираю, давлю, хочу полностью завладеть ее. Охренеть, просто охренеть как. Тело трепещет, голова кругом, между ног пожар и боль, от которой подкашиваются ноги. Безумие затапливает мое сознание.
– Бельчонок, ты не уйдешь от меня, потому что я тебя хочу.
