Текст книги "Отличница для генерального (СИ)"
Автор книги: Екатерина Крутова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 11 страниц)
Annotation
Аня уже взялась за ручку двери, когда он добавил:
– Кстати, Анна Владимировна... Вы разобрались с вашей «маленькой проблемой»?
Она обернулась, чувствуя, как кровь стынет в жилах. Он ее узнал!
– Не понимаю, о чем вы…
– О том, что год назад заставило вас искать «опытного мужчину» на сайте знакомств. Нашли или нет? – под пристальным взглядом становится жарко, несмотря на леденящий кондиционер. Хочется провалиться сквозь землю, сгореть от стыда и забыть дорогу в этот офис.
– Александр Александрович…
– Просто «да» или «нет»!
– Да! – выпалила она, а босс усмехнулся.
– А вот врать нехорошо.
*
Это история запретного влечения, власти, любви и страсти. От случайной встречи до непристойного корпоратива, от унижений до неожиданного признания. Сможет ли Аня остаться отличницей, когда правила диктует он? Или главная ошибка – влюбиться в того, кто отрицает любовь?
От автора: Читается как самостоятельная история, хотя и является частью цикла "Дочки-матери" про женщин семьи Орловых
Отличница для генерального
1. Первый тест на стрессоустойчивость
2. Встреча с генеральным – второй тест
3. Провокационный вопрос
4. Ошибка сайта знакомств
5. Поцелуи и потеря контроля
6. Едва заметные шрамы
7. Лифт с ароматом сандала
8. Клуб запретных чувств
9. Номер с видом на катастрофу
10. Разбитые волны и разбитые сердца
11. Шторм
12. Нежность и власть
13. Лучше снотворного
14. Дверь, которую нельзя открывать
15. Лед, пламя и отчуждение
16. Сданное в архив
17. Княгиня и роза
18. О чем молчат шрамы
19. Между тьмой и светом
20. Четверо и одна
21. Заявление на увольнение
22. Храм Преображения
23. Закат и рассвет
Год спустя
Отличница для генерального
1. Первый тест на стрессоустойчивость
– Итак, Анна Владимировна. Зачем выпускнице Университета с красным дипломом работа делопроизводителем? – старший HR-менеджер строго глянул на девушку поверх очков в толстой черной оправе. Аня поежилась, инстинктивно выпрямляя и без того идеально ровную спину. «Как на экзамене!» – панически подумала она, вцепляясь ногтями в узкие подлокотники неудобного офисного стула.
– Ваш холдинг занимает ведущую позицию на рынке и работа в нем – отличный старт для молодого специалиста, – выдала она заготовленную и многократно повторенную дома фразу. В тишине огромного кабинета голос девушку прозвучал совсем не так уверено, как дома перед зеркалом. Эйчарщик почувствовал слабость, как хищник кровь, и подался вперед, нависая над столом:
– И вы, Анна Владимировна, дипломированный специалист по государственному управлению, хотите восемь часов пять дней в неделю перебирать бумажки? Почему у нас, а не, скажем, в Смольном или любой районной администрации? Образование подходящее, а с вашей внешностью долго не засидитесь – найдете перспективного чиновника, выскочите замуж и уйдете в долгий декрет с хорошей бюджетной зарплаты. Зачем частной фирме вкладывать ресурсы в сотрудника, явно ищущего теплое место пересидеть?
«Да как вы смеете⁈» – мысленно взорвалась Аня, чувствуя, как краснеет от возмущения.
– В моих ближайших планах нет замужества, а в государственной службе я разочаровалась. Выбор специальности был навязан родителями. Но после их развода я пересмотрела жизненные ценности, – губы предательски задрожали, но ей удалось закончить фразу ровно и без истерического всхлипа.
– Подростковый бунт? – собеседник поправил очки. Под идеально выглаженной манжетой рубашки мелькнул контур тату.
«Рисково для клерка», – Аня попыталась угадать рисунок. Мужчина без труда проследил за взглядом девушки и усмехнулся:
– Так что же отличница, спортсменка и красавица с двумя языками и практикой в аппарате губернатора забыла на должности, куда берут… – секундная пауза пока мужчина подбирал слова, позволила вставить ответ:
– Опыт работы. Здесь я, как вы заметили, «забыла» опыт – у меня его нет. Зато есть желание, готовность к интенсивной загрузке и сверхурочным…
– А также коммуникабельность и неконфликтность, – кивнул специалист по HR, цитируя строчку из ее резюме, а затем резко поднялся, хлопнул ладонью по столу и гаркнул:
– Что ж ты раньше опыта не набралась? Думаешь, кому-то нужны твои «отлично» по всем предметам⁈ Слышала поговорку: «диплом красный – рожа синяя»? Как раз про тебя, бледная, как моль, могла бы и накраситься на собеседование!
Аня вздрогнула от неожиданности и вцепилась в кресло так, что будь сильнее, наверняка погнула бы металлические ручки. Она действительно красилась редко, только по праздникам, в отличие от старшей сестры. Алена без макияжа не выходила даже в ближайший магазин за хлебом. Наверно, психологи бы разглядели в подходе младшей Орловой к косметике и одежде отголоски детской травмы и противостояние более слабого с более сильным, но еще они бы отметили стойкость духа и готовность отстаивать собственное «я».
Анна проглотила первую реакцию – предсказуемо возмущенную и эмоциональную. Реагировать на крик она научилась едва ли не раньше, чем читать и писать. Спасибо ближайшей родне – учителя попались отличные и манера преподавания весьма доходчивая.
Девушка поднялась с кресла. Теперь лицо собеседника оказалось почти вровень с ее, и мужчина сразу утратил позицию верхнего превосходства.
– Мы живем в Петербурге. Здесь пасмурно или дожди двести девяносто дней в году, – Аня старалась говорить тихо и ровно. Только так дома ей удавалось пресечь отца, и с остальными попытками абьюза лучше всего помогало справиться высокомерное спокойное равнодушие. То, что внутри при этом она верещала от паники, кусала губы и рыдала от обиды, никто не видел и не знал. – Я только что защитила диплом, который от и до написала самостоятельно. Вы и народная мудрость правы: ответственное отношение к учебе и работе не улучшает цвет лица. Но если это единственное замечание о моих профессиональных навыках, то, думаю, мы закончили.
Девушка только на секунду отвела взгляд, чтобы, наклонившись, взять со стула сумочку, а когда вновь взглянула на мужчину, чуть не охнула от преображения – только что брызжущий слюной и подавляющий авторитетом, сотрудник приветливо улыбался, расслабленно облокотившись об стол.
– А вы умеете держать удар, Анна Владимировна.
– Я подавала резюме не в бойцовский клуб. Или требования к делопроизводителям расширились? – в отличие от собеседника улыбаться Ане совсем не хотелось. Более того, ей срочно требовался свежий воздух и стакан воды. Натянутые до предела нервы звенели и угрожали порваться.
– Первое правило бойцовского клуба, – усмехнулся эйчарщик, а затем уже серьезно добавил, – они вам определенно пригодятся. Наш генеральный резок в выражениях и действиях.
– За неправильную пунктуацию даст в глаз? – съязвила Аня, все еще не разделяя внезапного веселья собеседника.
– Нет, но вашу предшественницу регулярно доводил до слез. Он не терпит ошибок, опозданий, лени и наплевательского отношения. А еще требователен к соблюдению дресс-кода и внешнему виду сотрудников.
Девушка глубоко вздохнула, мысленно досчитав до трех:
– Вы меня берете?
– На испытательный срок. Подпишите необходимые документы и можете приступать.
– Сегодня? Сейчас? – к такому повороту событий она была не готова. Но эта работа – последний шанс остаться в Петербурге. Ей уже дважды отказали в других фирмах – в одном случае сославшись на отсутствие опыта, в другом выразив недоверие в практических навыках той, кто всю жизнь только корпела над книгами. Вечное стремление быть лучше, заслужить гордость родителей, вылившееся в золотую медаль и красный диплом, теперь выходило боком. Для простой работы отличница Орлова была слишком умна, а для сложной недостаточно подготовлена. Подходил срок оплаты аренды за квартиру и последний год второго образования, где до этого она умудрялась держаться на бюджете, теперь тоже вставал в копеечку. Конечно, она могла попросить денег у отца – он почти десять лет держался в сотне самых богатых людей региона, но это означало признать поражение в самостоятельности, которого тот и так ждал с предвкушением. Сдаваться было не в ее характере – потому оставалось бороться до последнего.
– Идемте, познакомитесь с коллегами, вникните в суть работы и заодно утрясем формальности – вам потребуется пропуск, карточки в столовую и резюме отдела безопасности.
Аня вцепилась в сумочку обеими руками, одновременно не веря во внезапную удачу и не доверяя неожиданному радушию сотрудника.
– Генеральный у нас особенный, – парень понизил голос, пока они шли по коридору. – Если в документах запятая не там – выговор. Если опоздала на минуту – лишение премии. А если осмелишься перечить… – Он сделал паузу, демонстративно оглядевшись.
– Что? Увольнение? Или показательная порка? – о том, что крепостное право отменили полтора века назад, Аня решила не напоминать.
– Почти, – хмыкнул эйчарщик. – Ненормированный день без оплаты.
– Сурово. Но хоть в угол не ставит, – совершенно серьезно сказала девушка, а мужчина громко хмыкнул.
– Дмитрий, – подмигнул и протянул ладонь, которую девушка очень осторожно пожала. – Доброго пожаловать в холдинг «Стройинвест» и, простите за спектакль – должен был проверить на стрессоустойчивость. А то в резюме все как одна а на практике после первого замечания – в слезы и за антидепрессантами.
«Может, я уже на них сижу», – мысленно возразила Аня, но благоразумно смолчала, сдержанно улыбнувшись в ответ.
2. Встреча с генеральным – второй тест
– Дима, это новенькая⁈ Вовремя на растерзание привел, через пять минут совещание начнется, а секретаря нет! – миловидная женщина выглянула из-за компьютера, приветливо улыбнулась Аниному спутнику, а девушку смерила любопытным взглядом зрителя, провожающего смертника на эшафот.
– А остальные где? – мужчина нахмурился, оглядывая пустой кабинет – из пяти компьютерных столов следы офисной деятельности в виде стопок бумаг, личных чашек и разноцветных заметок наблюдались за четырьмя, а реальная жизнь обнаруживалась только в лице улыбчивой сотрудницы.
– У Вики сын заболел, Женька до конца недели в отпуске, а Марья еще в понедельник к зубному отпросилась. Кто ж знал, что ему приспичит партнеров собрать?
– А что сама?
– А у меня отчеты! – гордо сообщила женщина и, как показалось девушке, подавила торжествующий смешок. – Нормальные начальники в пятницу уже в загородные клубы сваливают, а нашего поработать перед выходными потянуло!
– Чтоб не расслаблялись и были в рабочем тонусе, – Дмитрий уже привычным жестом поправил очки, скрывая за серьезным тоном короткую ухмылку. – Анна Владимировна, знакомьтесь, это – гарант стабильности нашей фирмы и кладезь бесценной информации, заведующая канцелярией и административный директор в одном лице – Никифорова Татьяна Степановна.
– Переживешь совещание и выйдешь на работу в понедельник – разрешу называть Татьяной. А теперь удачи, девочка! И ни пуха тебе, ни пера!
– К черту! – хором ответили Дмитрий и Анна, переглянулись и рассмеялись – девушка робко и смущенно, а эйчарщик в полный голос.
Через две минуты они уже стояли перед высокими дверьми:
– Рекомендую включить диктофон, чтобы не упустить главное. Сомневаюсь, что кто-то в современном мире владеет стенографией, – менеджер по персоналу больше не улыбался.
– Я неплохо конспектирую. Но, вы уверены, что мне не надо сначала составить завещание? – обычно дерзкая ирония хорошо маскировала страх, но скрыть дрожание пальцев она не могла.
– Надеюсь, это лишнее. В противном случае обязуюсь лично устроить похороны по высшему разряду. Какую музыку предпочитаете для выноса тела? – за стеклами очком лукаво блеснули темные глаза.
– Пусть играет джаз, – Аня почти открыла дверь, но внезапно вспомнила про бунтарскую татуировку под манжетой строгой рубашки и, обернувшись, добавила, – и немного тяжелого рока.
За спиной восторженно хмыкнули. Дверь открылась, впуская новую сотрудницу в уже полный конференц-зал.
– Наконец-то! Ждем только вас! – прозвучал вместо приветствия резкий голос, и девять пар глаз уставились на вошедшую. Аня тихо извинилась и оглядела просторное, светлое помещение, по центру которого стоял длинный овальный стол на десятерых. Единственное свободное место осталось в дальнем конце по правую сторону от кресла генерального директора. В том, что властный мужчина в дорогом костюме в центре именно генеральный директор холдинга сомнений не оставалось – весь его облик подавлял авторитетом сильной натуры. Такие привыкли командовать и распоряжаться всем вокруг, как своей собственностью.
– Садитесь и начнем! – тон начальника бил по нервам как хлыст, но не он заставил Анну побледнеть, подавляя трусливый порыв выскочить за дверь. Она узнала его сразу – низкий, с легкой хрипотцой, которая тогда, на крыше, звучала иначе: «Ты дрожишь. Холодно или боишься?»
Аня рванула к единственному свободному месту – рядом с ним. Кивнув и потупив взгляд, девушка практически добежала до кресла и юркнула за стол. Парфюм с нотками сандала и кожи ударил в нос. Мысли спутались. Сердце ухнуло в пятки, чтобы тут же забиться попавшей в силки птицей. «Глупая-глупая-глупая птаха! Уймись, прошло больше полугода», – самой себе скомандовала девушка, но… Иррациональное, чувственное, потаенное было куда сильнее силы воли и здравого смысла.
Губы генерального изогнулись в кривой пренебрежительной усмешке. Не удостаивая новенькую лишним взглядом, он небрежно подтолкнул к ней по столу папку с бумагами. Аня, судорожно сглотнув, открыла блокнот и приготовилась записывать.
В висках стучала кровь. В ушах гудело от роящихся мыслей. Губы генерального директора произносили слова, которые девушка разбирала с огромным трудом. В нескольких сантиметрах от ее локтя барабанили по столу мужские пальцы, не давая сосредоточиться, отбивая обратный отсчет. Десять. Девять. Восемь. Семь…
Семь месяцев назад эти руки сжимали ее в объятиях, а губы изучали на вкус.
Его зовут Александр. Ему тридцать шесть, и он дьявольски хорошо целуется. А она, кажется, вместо работы устроилась на испытательный срок в ад.
3. Провокационный вопрос
Шанс, что Александр ее не вспомнил, были ничтожно малы. Хотя Аня и убеждала себя, что таких, как она этот деспот ест каждый день на завтрак, что с его внешностью и деньгами вряд ли этот мужчина вообще помнит, что такое холодная постель, внутренний голос не шептал, кричал во всю глотку: «Ты попала! И с каждой секундой вязнешь все сильнее». Все совещание девушка боялась поднять взгляд, чтобы случайно не наткнуться на холодные, оценивающие каждое ее действие глаза. Казалось, Александр больше ни на кого не смотрел, до мелочей контролирую профпригодность новенькой. Строчила пометки в блокноте, сверялась с планом собрания, то и дело включала диктофон на мобильном, чтобы не упустить важное, а важным, казалось, абсолютно все – ведь Орлова толком ничего не знала о делах фирмы. Но стоило возникнуть незначительной паузе, как девушку накрывало с головой – смущение, стыд, память о прошлом и желание бежать – куда угодно лишь бы подальше от этого резкого, властного, сидящего в непосредственной близости от нее мужчины, чей парфюм путал мысли, а голос заставлял дрожать. Аня то ежилась, жалея, что поверила солнцу за окном и оделась легко, а в помещении под кондиционером кожа то и дело покрывалась мурашками, то наоборот, нуждалась в воде и ледяном душе – в горле пересыхало, а лицо горело, точно обожженное горячим ветром.
Александр Александрович Шувалов действовал на организм девушки, как отрава. К концу совещания от нервов и избытка эмоций даже скрутило живот так, что Аня кинулась к выходу, не сказав генеральному ни слова.
– Задержитесь! – резкое, не терпящее возражения прилетело в спину, едва ладонь легла на ручку двери.
– Анна, верно? – обернувшись, она увидела усмешку в пронзительных серых глазах. – Покажите записи. Не хватало еще, чтобы вы с перепугу все перепутали!
– У меня плохой почерк, – пробормотала Орлова, прижимая к груди блокнот и папку с документами. «И я не боюсь!» – парировала мысленно, не желая даже самой себе признаваться в накрывшем с головой ужасе.
– Я свободно читаю рецепты и рекомендации врачей, – губы Александра хищно изогнулись, а ладонь взмахнула в нетерпеливом приглашающем жесте.
– Страшный человек, – буркнула она под нос, а чуть громче попыталась возразить:
– Это – черновик, я быстро перепечатаю и принесу. Так будет удобнее… – начала девушка, но была грубо прервана.
– Это моя фирма, и только мне здесь решать, как, где и когда удобнее! То же самое про быстрее и приятнее, понятно? – желудок отозвался возмущенным спазмом, но Анна покорно кивнула. Работа сейчас была нужнее высокой самооценки.
– Хорошо, Александр Александрович.
Блокнот Шувалов листал нарочито долго. Все это время Орловой пришлось стоять рядом, зеленея от приступов и стараясь унять лихорадящий пульс панической атаки. «Может, он все-таки меня не узнал и это просто обычная проверка новых сотрудников?» – молилась она про себя, отсчитывая секунды. Наконец, спустя мучительные пять минут, Александр захлопнул блокнот, бросив с каким-то неудовлетворенным разочарованием:
– До завтра свободны. Подготовьте к утру протокол и выдержку тезисов из переписки с нашим шведским филиалом.
Аня уже была почти у выхода, когда он добавил:
– Кстати, Анна Владимировна… Вы разобрались с вашей «маленькой проблемой»?
Она обернулась, чувствуя, как кровь стынет в жилах. Он ее узнал!
– Не понимаю, о чем вы…
– О том, что в прошлом году заставило вас искать «опытного мужчину» на сайте знакомств. Нашли или нет? – под пристальным взглядом стало невыносимо, обжигающе жарко, несмотря на леденящий кондиционер. Захотелось провалиться сквозь землю, сгореть от стыда и забыть дорогу в этот офис, а еще лучше навсегда сбежать из такого тесного Петербурга, где даже на работу нельзя устроиться, втайне от демонов прошлого.
– Александр Александрович…
– Просто «да» или «нет»!
– Да! – выпалила она, а босс усмехнулся.
– А вот врать нехорошо.
Мужчина резко встал, и Аня непроизвольно отпрянула, уперевшись спиной в закрытую дверь. Их разделяла пара метров, которые Шувалов преодолел почти мгновенно, как стремительный хищник, приметивший добычу. Он остановился, только когда до нее осталось сантиметров двадцать – не больше.
– Настоятельно не рекомендую меня обманывать. Даже в мелочах, – процедил шеф едва слышно, но девушке показалось, что барабанные перепонки вот-вот лопнут от напряжения и сумасшедшего ритма сердца, кажется, решившего сбежать из груди, раз хозяйка не может даже пошевелиться.
– Моя личная жизнь не имеет отношения к работе, – выдержки хватило не промолчать и даже посмотреть в пронзительные, как лазером прожигающие глаза. Но стало только хуже – Александр наклонился, так близко, что чертов сандаловый парфюм заполонил весь мир, вызывая удушье и панику от нехватки кислорода. Так близко, что видно поры на коже. Так тесно, что невозможно не касаться дорогой ткани пиджака. Так мучительно, что нет сил ни дышать, ни говорить. Так горячо, что над губой проступили бисеринки пота, а во рту пересохло от иссушающей жажды.
– Запомните на весь испытательный срок, Анна, – его дыхание опалило щеку, а губы мимоходом задели висок, – только я здесь решаю, что имеет отношение к работе, а что нет.
Она хотела возразить. Отстраниться. Выскочить вон из кабинета и забыть этот сеанс игры в удава и кролика, но с трудом смогла нажать на ручку двери и сделать шаг за порог. Не покачнуться, не грохнуться в обморок, а сохранить остатки растрепанного достоинства и показательную иллюзию отстраненного непонимания.
Александр стоял в дверном проеме конференц-зала и не сводил с нее глаз. Весь здравый смысл, которого девушка предполагала у себя не мало, говорил за то, что надо развернуться и быстро-быстро покинуть офис, забыть адрес в центре Петербурга, сменить номер телефона, а лучше сразу личность, страну и планету. Но она гордо вздернула подбородок, прижала к груди блокнот с записями и, стараясь не оборачиваться, хотя спина зудела от пристального взгляда генерального директора, села за свободный стол.
Дверь позади хлопнула закрываясь. Аня вздохнула – шумно и жадно, как ныряльщик, вернувшийся из давящей бездонной глубины. Да, здравый смысл подсказывал единственно верное решение, но она не для того семь месяцев видела Александра Шувалова во снах, чтобы струсить, когда мечты обернулись извращенной реальностью.
На экране монитора открылось белое полотно текстового редактора, но мысли новенькой сотрудницы были далеко.
«Надо сделать фото поэротичнее, – а то на тебя только профессура пенсионного возраста клюет!» – поучала лучшая подруга Варька семь месяцев назад, когда они изрядно напились, отмечая католическое Рождество.
4. Ошибка сайта знакомств
Семь месяцев назад.
Аня закусила губу, глядя на экран ноутбука. «Вы уверены, что хотите удалить анкету?» – сайт знакомств настойчиво предлагал передумать, словно взывая к остаткам здравого смысла, который еще не смыло тремя «аперолями» подряд.
– Чего зависла? – Варька, лучшая подруга со школьных времен, пихнула в бок, вынуждая подвинуться и уступить место на табуретке. Они сидели на кухне съемной квартиры и праздновали одновременно начало последней сессии, сочельник и Варькин разрыв с очередным парнем. Собственно, из-за Вари Аня и оказалась втянута в эту авантюру. Подруга искала легкого развлечения на сайте и буквально вынудила зарегистрироваться за компанию:
– Тебе еще не надоело блюсти свой обет невинности? Так недолго превратиться в старую кошатницу! Мастик, не обижайся, но твоей хозяйке нужен полноценный мужик, а не очаровательный пушистик, вылизывающий память об утраченном достоинстве, – Варя погладила рыжего кота, трущегося у ног, выпрашивая ласку и что-нибудь вкусное.
Котенок Мастихин, а в просторечии «Мастик» появился у Ани почти сразу, как она съехала от родителей и вместо общаги сняла квартиру. Дома питомцев не держали. Официальной причиной называлась мамина аллергия, но, скорее всего, дело было в эгоистичном нежелании отца позволить другому существу оттянуть на себя хотя бы часть любви и заботы, предназначенных главе семьи. А это рыжее чудо будто само пришло в ее судьбу. В художественной мастерской окатилась кошка-мышеловка, но через месяц после родов пропала. То ли попала под машину, то ли иначе погибла в городских джунглях. Осталось три котенка. Черного, как ночь, забрали мгновенно, трехцветную кошечку державшая лавку художница решила оставить взамен пропавшей матери, а рыжий сорванец, в день, когда Аня зашла пополнить запасы красок, просто залез в ее стоящую у кассы сумку.
– Похоже, у вас незапланированная покупка, – пошутила хозяйка.
– Да, думаю, какой выбрать мастихин, – ответила девушка, еще не заметившая маленького хулигана. Так прозвище и прилипло, а кот переехал из художественного салона в мансарду на Петроградке. И теперь отрастивший роскошный хвост и наевший круглые бока Мастик, настоятельно требовал, что-то вкуснее апельсиновых шкурок и выдохшегося шампанского.
Варя, между тем, принялась листать анкеты парней, отсеивая одного за другим:
– Слишком толстый, слишком стремный, а это вообще явный фейк! Смотри, какой пупсик, я бы такого потискала! – с экрана улыбался смазливый мажор, сильно смахивающий на жениха старшей сестры. Аня с отвращением скривилась:
– Самовлюбленный нарцисс, прожигающий папочкины капиталы.
– Ладно, а этот? – не фото, а скорее тень на стене. Вполоборота, пронзительный взгляд из сумрака. Только белый ворот рубашки выделяется.
– Слишком загадочно. Наверно, маньяк какой-нибудь, – Аня уступила кошачьим вымогательствам и поднялась, чтобы пойти к холодильнику.
– Ты всех отметаешь, так несерьезно! – Варя полноценно завладела компьютером и продолжила суровый отбор. – Мы договорились! Ты же сама сказала, что не хочешь окончить универ девственницей!
– Забудь. Это глупо. – Девушка допила остатки коктейля и под громкое мяуканье принялась выкладывать кошачий корм в миску, приговаривая, – кто мой хороший мальчик?
– Глупо – это в двадцать два года избегать мужчин! – фыркнула Варя, – Ты же не в монастырь собралась? Или ждешь принца на белом коне?
– Нет, но у меня просто нет времени на отношения, ты же знаешь – два образования…
– Никто и не предлагает отношений, просто быстрый перепихон, а там поглядим. Вдруг тебе понравится и будет уже не остановить? – подруга подмигнула и полезла править анкету. – Сейчас мы тебя прокачаем. «Аня, 22 года. Заканчиваю магистратуру. Увлекаюсь живописью. Хочу познакомиться с опытным мужчиной, который научит меня…»
– Варь! – Аня попыталась вмешаться, но было поздно
– «…научит меня тонкостям плотской любви». Вот, идеально!
– Звучит как приглашение в бордель! Сотри немедленно!
Но Варька только торжествующе усмехнулась и переместилась с ноутбуком и табуреткой подальше от рассерженной подруги.
– Расслабься. Тебя никто силой на свиданку не потащит, но давай поглядим, кто откликнется. Это же весело!
Аня хотела возразить, но голова кружилась от выпитого, а на экране ноутбука уже мигал значок нового сообщения. Подруга-провокаторша, довольно улыбаясь, тут же щелкнула на уведомление.
– Ого, а это тот, кого ты обозвала маньяком! Под ником «Темный лорд». Поглядим, что тебе написал «тот, кого нельзя называть».*(Отсылка к Гарри Потеру)
– Хочет, чтобы блондинка-идиотка заценила его «волшебную палочку», – недовольно буркнула Аня, но слегка заинтригованная, перевела взгляд на текст:
«Тонкости плотской любви? Смелое заявление. Готова к настоящему уроку?»
– Каков наглец! Берет тебя на слабо, – Варя хихикнула. Аня нахмурилась, но внутри что-то екнуло от вызова и дерзости незнакомца. Она потянулась к клавиатуре, но Варвара уже строчила ответ:
– Давай я! Ты слишком правильная, спугнешь добычу!
– Вопрос в том, кто на кого охотится, – заметила девушка, но позволила подруге продолжить.
– Напишем «Уверен, что сможешь чему-то научить? Или сам только теорию знаешь?» – от воодушевления Варя чуть не пролила коктейль.
Через несколько секунд пришел ответ:
«Теория без практики – пустой звук».
Аня закатила глаза, но, когда Варя снова потянулась к клавиатуре, села рядом и резко перехватила ноутбук, вручив подруге новую бутылку шампанского. Пальцы нервно замерли над клавишами, пока Орлова обдумывала ответ. Мастик, почуяв напряжение, запрыгнул хозяйке на колени, успокаивающе мурча.
«А если я не из тех, кто довольствуется теорией?»
Сообщение ушло, и Аня тут же пожалела о своей дерзости. Куда ее несет? Неужели она действительно согласилась на эту идиотскую затею⁈ Рука сама собой потянулась за бокалом, который Варька успела вновь наполнить.
– Наконец-то проснулся твой боевой дух! – подруга подмигнула, заглядывая через плечо. – Интересно, что он ответит. Слиться никогда не поздно.
Пиликнуло новое входящее:
«Докажи. Выбирай место и время. Но учти – я не терплю пустых разговоров.»
Аня почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Манера общения незнакомца была подавляющей, властной. Такой же, как у отца. И это провоцировало принять вызов, доказать, что она сильнее, чем кажется. Пойти наперекор. Собираясь с мыслями, девушка машинально провела ладонью по поверхности кухонного стола, смахивая несуществующие крошки. Пальцы Вари громко барабанили по бокалу, усиливая нарастающее напряжение.
– Ну? Что ответишь? – подруга нетерпеливо подалась вперед.
Аня глубоко вдохнула и начала печатать, тщательно обдумывая каждое слово:
«Завтра. 20:00. У входа в Русский музей. Узнаешь меня по рыжему шарфу.»
Нажала «отправить» и тут же схватилась за бокал, сделав большой глоток. Алкоголь обжег горло, но лишь усилил странное возбуждение, разливающееся по телу.
Ответ пришел мгновенно:
«Договорились. Будь готова – после формальностей место для продолжения я выберу сам».
Варька ахнула:
– Офигеть, какой наглец! Ты серьезно соглашаешься⁈ А вдруг он правда маньяк?
Аня поймала себя на том, что гладит Мастика с необычной для нее нервной энергией. Кот недовольно фыркнул, выпустил когти, царапнув коленку, и спрыгнул с колен. Похоже, затею хозяйки рыжий «мальчик» не одобрял.
– В центре полно людей, – ответила она, стараясь звучать увереннее, чем себя ощущала. – Камеры на каждом углу. И ты знаешь, куда я пошла.
Но разумные доводы не могли заглушить тревожное чувство, растущее где-то под ребрами. Кожу покалывало предвкушением неизведанного, опасности и странным возбуждением. Аня снова посмотрела на экран, где мигало последнее сообщение. В голове рисовались картины завтрашней встречи – пронзительные глаза, насмешливый изгиб губ, низкий голос, руки на ее талии… Эта встреча может изменить все. Но, скорее всего, окажется обычной пустышкой и пафосным спектаклем ничего не представляющего собой балабола.
5. Поцелуи и потеря контроля
Вечер Рождества проверял на прочность, вымораживая до костей. Обещанные минус пять воспринимались ледяным холодом, благодаря промозглому ветру, несущему колкую белую крупу. Аня сто раз пожалела, что вместо привычного пуховика и джинсов выбрала пальто и платье. О том, что под платьем был надет новый кружевной комплект белья, девушка старалась не думать. «Ну не потащит же он меня в самом деле в постель на первом свидании?» – отмахивалась она от назойливых мыслей, но щеки сами собой краснели от предвкушения и стыда. Нет, она не собиралась переспать с первым встречным, о котором не знала совершенно ничего. Но сам дьявол-искуситель, не иначе, шептал ей на ухо, пока она вертелась перед зеркалом, выбирая наряд, подводя губы и решая, распустить длинные светлые волосы или оставить собранными в привычный низкий хвост.
У запертых ворот Русского музея никого не было. Анна уже десять минут переминалась с ноги на ногу в Михайловском сквере, вглядываясь в лица прохожих мужчин и пытаясь угадать в них «темного лорда». Рыжий шарф, как свидетель преступления, прятался в сумке. Вся затея со свиданием казалась невероятной глупостью, и девушка несколько раз порывалась уйти, беспокойно перечеркивая заснеженные тропинки следами от Инженерной до Итальянской и обратно.*
Она пришла за пятнадцать минут до назначенного времени, но не решилась выйти в свет ярких фонарей. Убежище среди голых зимних деревьев тоже выглядело сомнительным, но давало хоть какую-то иллюзию защищенности. Дерзкий незнакомец с сайта не появился ни без десяти, ни без пяти восемь.
– Нда, английская вежливость явно не его конек, – недовольно буркнула Анна и решительно вытащила шарф. Хотелось не столько обозначить себя, сколько согреться. Да и потом, она-то свою часть уговора выполнила. Ниже самовлюбленных эгоистов в личном рейтинге Ани значились только болтуны, неспособные держать слово. Когда до 20.00 оставалась минута, девушка решительно покинула сквер и, перейдя дорогу, остановилась на тротуаре у ворот под золотым двуглавым орлом. «Считаю до ста и ухожу!» – мысленно пообещала себе и, чтобы не выдавать растущего раздраженного напряжения, повернулась спиной к улице, делая вид, что разглядывает архитектуру Михайловского дворца.*
