Текст книги "Три жизни бога (СИ)"

Автор книги: Екатерина Хайрулина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Память. Глиняные человечки

1

– Ну как там? – Лару подпрыгивала, пытаясь заглянуть Эмешу через плечо, но роста ей явно не хватало.

Эмеш стоял в дверях что-то сосредоточенно рассматривал.

Атт, Думузи и остальные, расположились чуть поодаль, считая ниже своего достоинства выказывать нетерпение. Хотя некоторым, ох как, хотелось посмотреть, а Гизиду – тот просто изнывал от неизвестности.

– Зря ты это, Сар, – Думузи покачал головой и в его глазах неожиданно скользнуло осуждение.

– Что зря? – удивился Эмеш, отвлекаясь от созерцания того, что находилось внутри.

– То и зря, – брякнул тот, отводя взгляд.

Эмеш не понимал, да и не собирался ничего понимать. Его просто распирала гордость от содеянного, и больше ни о чем он думать не мог. У него наконец получилось! Там, внутри, спал на мягкой подстилке человек. Настоящий… почти настоящий.

Они больше не были одиноки в огромном пустом мире. Богам нужны люди, иначе какой смысл в богах. Но людям… людям люди нужны еще больше. Ибо в одиночестве человек может потерять себя.

А молодые боги этого мира были еще слишком людьми, слишком свежо еще в памяти прошлое, как ни старались они выгнать его прочь.

– Это человек, – медленно, произнес Эмеш, словно пробуя слово на вкус.

Думузи презрительно скривился, всем своим видом давая понять, что не одобряет подобной глупости.

– Это подделка, – в его словах звенел лед.

– Ты просто завидуешь, – добродушно фыркнул Эмеш.

– Нет, я просто знаю чем это кончится.

И резко повернувшись, он зашагал прочь.

Он был не так уж не прав, если смотреть на вещи без излишнего оптимизма. Люди не оправдали и половины возложенных на них надежд. Они были лишь марионетками в руках богов, послушными и безликими. Но не подделками, это слово слишком резало слух, а скорее игрушками. Они проживали свои игрушечные жизни и умирали, и смерть их тоже казалась совсем не настоящей.

Эмеш возился с ними с утра до ночи, пытался хоть чему-то научить, хоть немного сделать похожими на настоящих людей. Но задача эта оказалась слишком непосильна для молодого бога. И все чаще он думал, что Думузи был прав – тех, настоящих людей уже не вернуть, а все его жалкие попытки лишь тревожат память.

И тогда он ушел.

Уничтожить, разломать игрушки, как предлагал Думузи, не поднялась рука, да и не дали бы тогда ему. Слишком привязались уже к этим глупым глиняным человечкам, как привязываются к собаке или к удобному креслу.

Пусть. Пусть живут, ведь и мир этот тоже скорее подделка. Но другого мира у них больше нет.

2

И кроме прочих людей, Эмеш создал одну женщину.

Маленькую, курносую, рыжую. Миленькую, но никак не красавицу.

И эта женщина бегала везде за ним, не отставая ни на шаг.

– Ты что, совсем рехнулся на старости лет?!

Увидев ее, Думузи сначала остолбенел, потом долго переводил взгляд с девушки на Эмеша и обратно, словно пытаясь что-то понять, и только потом заорал.

– А что такого? – довольно улыбался Эмеш.

– Как что такого? – Думузи, зло оскалился. – Это по-твоему что?

– Ее зовут Маиш. Ишик, милая, иди сюда.

Девушка послушно подошла, остановилась чуть позади и робко взяла Эмеша за руку.

Думузи сжал кулак, несколько раз бессильно потряс им в воздухе, и в конце-концов со всего маху ударил себя по бедру.

– Ты точно рехнулся, Саир, – качая головой простонал он.

– Да что такого?

– Что я по-твоему, ничего не понимаю? – возмутился Думузи, тыкая пальцем в спрятавшуюся за спиной Эмеша девушку. – Какого хрена ты это сделал? Можешь сказать?

– Не твое дело, – лицо морского бога разом стало серьезным.

Думузи в самых красочных выражениях объяснил все что о нем думает, потом тяжело вздохнул и уселся на песок.

Волны с тихим рокотом накатывались на берег, оставляя за собой влажный след.

Несколько минут тишины, только Маиш нетерпеливо шаркнула ножкой.

– Прости меня, Сар, – едва слышно попросил Думузи, и Эмеш уселся на песок рядом с ним, – прости… просто когда я ее увидел, то понял…

– Да, – Эмеш тоже вздохнул, разглядывая что-то далеко, на горизонте, – это так. Я не удержался.

– Прогони ее, а?

– Не могу.

Думузи набрал горсть песка, пересыпал из одной руки в другую, потом снова, потом отбросил в сторону и подобрал небольшой плоский камешек.

Сложный был разговор. Все и так все знают, но только…

– У нас у всех что-то осталось там, – сухо произнес он, – нельзя таскать это за собой.

– Нельзя, – согласился Эмеш.

Думузи обернулся к нему.

– Ну так как?

– Шел бы ты, – устало посоветовал Эмеш. Поднялся на ноги, стряхнул с себя песок, и взяв Маиш за руку направился вдоль берега у самой кромки волн.

Домик Эмеша стоял на берегу моря.

Да, тогда еще на берегу, а не глубоко под водой. Но сам домик был тем же самым.

После Думузи, Эмеш долго не решался показывать свою девушку кому-то еще, предвидя реакцию. Но потом решил, что вечно так продолжаться не может.

– Сегодня у нас будут гости, Ишик.

Он крепко держал ее в объятьях, а она улыбалась и кивала в ответ. Она всегда улыбалась и всегда соглашалась с ним, что бы он ни говорил, но Эмеш старался не обращать на это внимание. В конце концов он ее создал не для того, чтобы спорить по пустякам.

– Подождешь меня тут, хорошо? И надень что-нибудь красивое, ну например то розовое платье, тебе очень идет.

Маиш ловко выскользнула из его рук, подбежала к шкафу и увлеченно принялась рыться среди вешалок. Наконец поиски увенчались успехом, она довольно взвизгнула, держа в руках невесомое розовое платье на тонких бретельках.

– Вот это?

Эмеш кивнул.

– Это.

И немного помедлив добавил:

– Вообще можешь надевать все что понравится, на твой вкус.

– Вот это, – Маиш радостно прижала к груди розовое платье, и тут же, ничуть не смущаясь начала переодеваться.

– Ну как я тебе? – кокетливо поинтересовалась она, расправляя складки.

– Восхитительно. Сегодня ты будешь хозяйкой.

– И что это значит? – Атт в недоумении разглядывал совершенно обнаженную Маиш, танцующую на берегу. Розовое платье валялось рядом.

Эмеш стоял рядом, белый как снег, не в силах произнести ни слова, и только судорожно глотал воздух.

Он впервые привел гостей, хотел показать… Атт, Лару, Гизиду, Италь…

А рядом с девушкой, как ни в чем не бывало, сидел Думузи, небрежно завернутый в простыню. Он с довольной ухмылкой окинул взглядом собравшуюся компанию и медленно, вальяжно поднялся на ноги.

– Хорошая девочка, – со знанием дела сообщил он. – А знаешь, Сар, ты не зря старался, в пастели она просто замечательна.

Эмеш начал медленно покрываться красными пятнами. Думузи окинул его оценивающим взглядом с ног до головы, и ехидно подмигнул.

– Все хотел спросить, ты ее приукрасил, или оригинал был столь же хорош?

На этот раз Эмеш не выдержал. Зарычав, словно раненный зверь, он кинулся на Думузи, мгновенно сбив его с ног. Он бы, пожалуй, и убил в ярости степного бога, невзирая на все его бессмертие, но вовремя оттащили. Окунули в море, благо не далеко. Эмеш еще долго вырывался, орал, но держали его крепко.

Потом, убедившись что в драку он больше не полезет, отпустили и молча направились по домам.

Все прекрасно понимали, что именно произошло.

Тяжело дыша Эмеш сидел на песке, обхватив голову руками.

– Сар, – Думузи подошел и остановился совсем рядом, в двух шагах. Все равно теперь уже некому оттаскивать, в случае чего. Гости разошлись, оставив их одних.

Выглядел степной бог не лучшим образом – губа разбита в двух местах, глаз подбит, и из рассеченной брови широкой струйкой течет кровь.

Ничего, сам виноват, жить будет.

– Сар, послушай, – Думузи сплюнул в сторону кровь вместе с выбитыми зубами, – если тебе девка нужна, так сходи вон в город. Там полно. Их там целая тьма наплодилась, на любой вкус.

Эмеш что есть силы зажмурил глаза и застонал.

Глава 2. Царь Аннумгуна

1

Царь Аннумгуна, Атну ясноглазый, мудрый правитель и доблестный воин, чья голова как у тура подъята, стены вознес городские до неба. Слава его от Иннаны да Ану, будет вовеки людьми не забыта. Бог на две трети, на треть человек он.

Было в ту ночь для Лару постелено ложе, но не явился супруг в обитель богини. Очи Анту налились слезами, сердце тоска неземная объяла, ласки богини он больше не ищет.

Гневно Лару на него взирает.

И открыл Атну уста, и вещает богини: "Горькие вопли мне грудь разрывают. Без дела сижу я, пропадает сила. Всех покорил он Иннаны до Ану, больше врагов не осталось на свете. Ярче других Аннумгун мой сияет, стены его подпирают тучи. Мне лишь теперь на покой удалиться, нету соперников больше на свете".

И открыла уста Лару, и зазвенел ее голос, песне подобный: "К югу отсюда вздымаются горы, горы покрытые лесом кедровым. Кедры те стережет злой Хумбаба. Сруби ему голову и в дар принеси мне. Вечное имя себе этим создашь ты".

И открыл Атну уста и молвил смущенно: "Как же пойду, как в лес вступлю я? Хумбаба могуч как гора, неусыпен. Ни днем ни ночью не знает покоя. Глаза его молнии мечут, ноги тверды словно камни. Хумбаба страшен – ураган его голос, уста его пламя, смерть – дыханье. Рыком одним поражает врага он, стрелы его огнем убивают. Бог Гизиду наделил его силой".

И взглянула на него богиня и вещает: "Только боги пребудут вечно, а человек – сочтены его годы. Что б он не делал – все это ветер. Где же она, сила отваги? Иль за меня не готов умереть ты?"

И тут же поднялся Атну на ноги, глаза его засияли как звезды, медный меч из ножен он вынул, клятву принес он светлой богини. "Если из леса живым не вернусь я, знай, что Атну умер героем!"

2

– Эй, ты!

Атну слышал, но не стал оборачиваться, он и подумать не мог, что обращаются к нему.

Чуть хрипловатый грубый голос.

Он успел сделать еще несколько шагов, прежде чем широкая крепкая ладонь вцепилась в его плечо и с силой развернула к себе. Атну был настолько поражен случившимся, что несколько секунд тупо таращился на незнакомого человека. Кто мог позволить себе такое?

– Стой спокойно, ублюдок! Ты что не слышишь, я к тебе обращаюсь! – зло прошипел человек. Высокий, худой, темноволосый, его лицо перекошено от ненависти. И тут же мощный удар в челюсть отбросил царя на несколько шагов.

Атну не успел даже понять что происходит, все это было слишком невероятно. Перед ним, тяжело дыша от ярости, стоял враг, личный враг. Уж неизвестно чего он хочет, но лучше быстро убить, чем выяснять.

– Ах ты!

Атну кинулся вперед, но высокая огненная стена вспыхнула между ними, обжигая жаром лицо. Он попятился, отчаянно пытаясь хоть что-то понять.

– Ты… ты… – происходящее было настолько нереально, что у царя не находилось слов, – ты ошибаешься… ты знаешь кто я?

– Атну, царь Аннумгуна, – зло ухмыльнулся человек, наблюдая как тот оттирает кровь с разбитой губы, – и я вовсе не ошибаюсь.

Атну судорожно сглотнул. Способность думать понемногу снова возвращалась к нему.

– Что ты хочешь? – спокойно спросил он, расправляя плечи.

Человек презрительно сморщился, было очевидно, что больше всего он бы хотел свернуть царю башку, но не считал это разумным. Он тяжело и медленно дышал, пытаясь взять себя в руки.

– Что ты ей сказал? – прошипел наконец.

Атну ошарашено уставился на своего врага. Этого он никак не ожидал, и решительно не понимал теперь что происходит.

– Что ты сказал ей, ублюдок!

– Кому? – и тут до него начало постепенно доходить, – Лару?

Незнакомец сделал над собой явное усилие, что бы снова не съездить царю по морде. Его темные глаза метали молнии. Он изо всех сил старался сдержаться, и только коротко кивнул, опасаясь что вместе со словами выплеснется новая волна злости.

Стиснув зубы, Атну сделал глубокий вдох. Если этот человек решит его убить, то есть все основания полагать что это ему удастся. Хотя это конечно не человек, но кто именно, Атну пока понять не мог.

– Не думаю что мне стоит повторять те слова, – осторожно сказал он.

И новый удар мгновенно свалил его с ног. Атну вскочил, готовый ринуться в бой, но рядом уже никого не было. Незнакомец исчез, словно его и не было, и только кровь на лице свидетельствовала о том, что все произошло на самом деле.

Несколько солдат бежало к нему, выхватив оружие. По идее они должны были его защищать, но разве защитишь от такого.

– Господин, что случилось! – еще издалека крикнул один.

– Все в порядке, – Атну старался выглядеть как можно более спокойно.

Сотник и не собирался верить на слово, он уже был совсем рядом и вертел головой, принюхиваясь словно породистая собака. Но определить опасность ему так и не удалось.

– Все в порядке, Харим, – тихо, успокаивающе, повторил царь.

– У тебя кровь, господин, – недоверчиво произнес тот.

– Ничего, – Атну вытер ладонью лицо, – не беспокойся, мне больше ничего не угрожает. Что ты видел, Харим?

Сотник нахмурился и с сомнением покачал головой.

– Не знаю, господин. Словно все погрузилось в туман, было очень тихо. А потом туман рассеялся и я увидел как ты упал.

Да, примерно так он и предполагал, посторонним не стоит вмешиваться в это дело. Значит боги будут мстить.

Атну задумчиво закусил губу.

– Я сделал одну глупость, Харим. Боюсь расплачиваться придется не мне одному.

3

Аннумгун.

Отсюда, с городской стены открывался самый лучший вид на море, отсюда можно увидеть его почти целиком, с высоты оно кажется намного больше, чем с берега. Еще можно было увидеть весь город, дворец и храм Златокудрой Лару. А за стенами города – великую, полноводную реку Шанар, степенно несущую свои желтые воды море. А за рекой – обширные земли долины Инну, зеленые плодородные поля и пастбища.

Атну любил прогуливаться в одиночестве, любоваться видом, и в тишине обдумывать важные дела. Он сам возвел эти стены, и очень гордился своим городом. Иные говорили, что гордыня не приведет к добру… кто знает… пожалуй они были правы.

Неделю назад, вместе со своими людьми, он вернулся из далекого Нишубура, привез могучих кедров для городских ворот и весть о победе над лесным стражем Хумбабой, чудищем, вселявшим ужас в сердца людей.

Но вместе с победой принес он и страшную весть – Лару грозит карами своему народу, и Атну некому винить в этом кроме себя. Нет опасностей, которые он не сможет преодолеть, но гнев богини грозит голодом и неурожаями в этом году. Все, чего он добивался долгие годы может оказаться под угрозой.

Никто больше не приходил бить ему морду. Лучше б приходили, так по крайней мере это было бы понятно, и еще был бы шанс узнать что его теперь ожидает. Лару больше не отвечала ему, как он не пытался с ней поговорить. Никто из богов не отвечал. Жрецы в храме только с ужасом разводили руками и ныли что-то о грядущем конце света. Кто знает, может быть они не так уж далеки от истины.

Атну смотрел вдаль и пытался решить как ему быть теперь. Если боги хотят его покарать, то пусть уж лучше сделают это поскорее, неизвестность изматывала.

Больше всего Атну хотел получить ответ богов. Он готов был понести наказание, хоть и не слишком-то чувствовал себя виноватым. Но по большому счету, он всего лишь сказал правду. Только на нем лежала ответственность за свой народ, а это очень тяжелый груз.

Еще ему привезли новых рабов…

– Господин, – Келиб, дворцовый распорядитель, почтительно поклонился, приложив ладонь к сердцу – недавно привели рабов из Урушпака. Ты хотел сам посмотреть их и отобрать лучших.

Царь кивнул.

Еще осенью Урушпак отказался было посылать в столицу корабли с зерном. Тогда Атну не заставил себя долго ждать, и вместе с полуторатысячным войском явился за причитающейся платой сам. Это было настолько убедительно, что Урушпак оказался должен вдвое больше чем раньше. Часть долго было решено выплатить рабами.

Они стояли на площади около дворца, разношерстной и безмолвной толпой. Мужчины, женщины, подростки, старики, всех их Урушпак передал во владение царю. Они сбились в кучу, не зная как вести себя в незнаком месте.

– А ну, встаньте в ряд, – крикнул на них Келиб.

Медленно, шаркая ногами, кучка растянулась в длинную, изогнутую линию. Харим выругался и принялся разводить мужчин в одну сторону, женщин в другую. Наведя наконец порядок он повернулся к царю.

– Господин, это лучшие их тех рабов, что прислал Урушпак.

Атну кивнул и подошел поближе. Он тщательно осматривал каждого, спрашивал его имя, что он умет, чем занимался раньше, был ли свободным человеком. Они действительно заслуживали внимания к себе, ремесленники, писцы, строители, швеи и танцовщицы, эти люди не были простым сбродом, попавшим в рабство за долги.

Проходя мимо красивой молодой женщины, с изящным медным ожерельем на шее, Атну заметил на ее плече небольшое красное пятно.

– Келиб! – крикнул он, – подойди, посмотри.

Не нужно было особо приглядываться, что бы понять в чем дело. Келиб побледнел и отпрянул назад.

– Красная лихорадка, – прошептал он, с ужасом смотря на царя, – ты не прикасался к ней, господин?

Женщина вскрикнула, попятилась назад, пытаясь закрыться, отгородиться от этих страшных слов, видно было, что она сама еще не была готова поверить. Красная лихорадка очень опасная болезнь, часто со смертельным исходом. Вылечить ее практически не возможно.

Атну нахмурился и его лицо исказил гнев.

– Нет, – сухо сказал он, – как вы могли проглядеть такое!

– Господин… прости…

Понимая свою страшную оплошность, распорядитель был близок к панике. Дело действительно было очень серьезно, пропустить в город, и уж тем более во дворец…

– Убить ее, – прервал его мысли Атну.

Не раздумывая Келиб подозвал к себе стражника, выхватил у него меч и умелым движением рубанул с плеча. Рыжая голова упала и покатилась по земле, хлынула кровь. По толпе прошла волна ужаса, вокруг несчастной разом образовалось свободное пространство. Все произошло слишком быстро, что бы осознать как следует.

Царь отпрыгнул в сторону и сморщил нос.

– Келиб! Ну не здесь же! Ты залил кровью всю площадь.

Распорядитель смутился еще сильнее, но дело было уже сделано, исправлять уже поздно. Он упал на колени и в ужасе закрыл лицо руками.

– Господин! Прости меня, господин! – умолял он.

– Увести их подальше от города, – приказал Атну, – если заболеет еще кто-то, убить всех. Если никто не заболеет, через месяц найти им работу.

– Прости меня, господин! – Келиб, казалось, не слышал его.

Царь брезгливо фыркнул и пошел прочь. Теперь надо бы вымыться хорошенько, что бы не подхватить эту проклятую заразу. А лучше искупаться в реке, это освежит и придаст силы.

Впадая в море Шаннар разветвляется на множество мелких рукавов, между которыми укрылся город. Можно было легко выбрать подходящее место, где никто не помешает. Атну знал несколько таких поблизости, где удобный песчаный склон и быстрая вода. Не раздумывая долго, он скинул одежду и поднимая фонтаны брызг кинулся в воду.

Не к добру все это.

Он бродил по городской стене и думал как теперь быть.

На почтительном расстоянии за царем шел Уннанах, верховный жрец храма Лару. У него видимо имелся какой-то разговор к Атну, но мешать царю он пока не осмеливался, это было слишком большой дерзостью… А может быть просто не знал как начать. Ничего, пусть подождет, Атну и сам знал все, что жрец может ему сказать.

Только когда Уннанах начал заметно нервничать, царь жестом подозвал его к себе.

– Господин… – жрец склонил бритую голову и отступил назад. В его глазах явно читался страх. Мир для него вот-вот готов рухнуть, и тогда всему придет конец.

Жрецам пришлось особенно плохо в последнее, боги больше не обращали на них внимания, и несчастные не знали что и делать.

Разговор все же был важным, но начинать его жрец все никак не решался.

– Молись богам, Уннанах, – Атну сжал губы в тонкую линию, обдумывая слова, – усердно молись. В этом нет ничьей вины, кроме моей. И пусть боги покарают меня, если захотят.

Старый жрец в отчаянье покачал головой.

– Царь и его народ связанны, как нити в веревке. Не разделить. Будь осторожен, господин, в своих делах, ибо за них всем нам придется отвечать.

Лицо царя потемнело, едва сдержавшись от резких слов. Он прекрасно все это знал, но позволять кому-то говорить такое… Царь, как верховный жрец, имел власть над любым из храмовников. В нем самом текла кровь богов… Как он смеет?!

Атну отвернулся, и принялся нервно теребить золотую застежку на груди. Все правильно. Ему следует хоть немного сдерживать свои слова.

Никогда раньше бы Уннанах, не позволил бы себе такого, значит мир действительно готов рухнуть.

Потребовалось совсем немного времени, что бы принять решение. Он и раньше думал об этом, но только сейчас понял, что другого выхода больше нет.

Атну сделал шаг вперед и жрец отступил, давая ему дорогу.

– Я снова иду в Нишубур, говорить с богами.

– Да, господин, – жрец помолчал немного, словно обдумывая, и в его глазах робко засветилась надежда.

– Господин, – начал он, – я пошлю Эмешу самую красивую девушку в городе, Шамхат, пусть она задобрит его и попросит защиты для своего народа.

Коротко кивнув, царь направился к воротам. Безусловно, стоит попробовать и этот путь, девушка не помешает. Но все же не стоит особо надеяться на помощь морского бога. Великий Эмеш давно уже не вмешивался в дела людей. Пусть жрецы пробуют свой способ, а он свой, хуже от этого уже не будет.