Текст книги "Гиль
(Из истории низового сопротивления в России )"

Автор книги: Екатерина Гончаренко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 21 страниц)

Однако и в этот момент восставшие не намеревались сдаваться. Войдя в Белый город и заперев ворота, они возобновили борьбу, начав стрелять со стен и башен, где сохранились пушки. Тогда фельдмаршал, чтобы не терять людей, приказал «от ворот отступить и поставил те полки по улицам». Затем он велел установить батарею, чтобы «метать в город бомбы». Калмыки тем временем рыскали в слободах, ловя разбежавшихся по домам людей, и, как позже был вынужден признать Шереметев, разграбили множество домов.

Пока сторонники сопротивления бились за Земляной город, сторонники капитуляции, используя неудачи и просчеты нового атамана, упорно доказывали, что спасти город можно, лишь прекратив борьбу. Число прислушивавшихся к ним постепенно росло. Поэтому, когда в Белый город с трудом пробрались бойцы, их встретило тяжелое и всеобщее осуждение, а их намерение продолжать борьбу не встретило поддержки. Во время последнего стихийно собравшегося круга начался обстрел, и на Белый город посыпались бомбы. Каждая минута промедления уменьшала шансы на приемлемые условия сдачи, и круг принял свое последнее решение.

Построив свои полки, фельдмаршал медленно двинулся к Кремлю. На всем пути шествия, от Вознесенских до Пречистенских ворот, «по обе стороны улицы, астраханцы все лежали на земле».

Уже к концу мая арестованных по астраханскому делу достигло 273, не считая отправленных ранее в Москву и умерших во время следствия. Аресты вызвали волну массовых побегов участников восстания. С бежавшими и пойманными расправлялись сурово. Сообщая о случаях побегов, Шереметев писал, что он «переловя, учал вешать». Точных данных о числе привлеченных к суду не сохранилось. Но благодаря вновь найденным материалам удалось установить 504 имени. Помимо них в процессе принимало участие много свидетелей. В ходе следствия применялись допросы, очные ставки, пытки, использовались документы старшинской канцелярии и другие материалы. Пытки были жестокими и повторялись много раз, временами приводя к смертельному исходу. В выписке Преображенского приказа умерших во время следствия значилось 45 человек, но эти сведения не полны.

В зависимости от степени вины восставшие были колесованы, казнены отсечением головы или повешены. Головы были отсечены 72 человекам и повешено, по неполным данным, 242 человека. Виселицы стояли вдоль многих ведущих в Москву дорог.

14. Булавинское восстание 1707–1709 годов

Противостояние началось с уничтожения повстанцами правительственного отряда, посланного для сыска беглых крестьян. Впоследствии движение разрослось до многотысячного восстания и долгое время продолжало беспокоить Петра I даже после смерти атамана Булавина.

Источник: В. И. Лебедев «Булавинское восстание 1707–1708 гг.».

Тяжелое бремя крепостничества, новые налоги, вызванные Северной войной, принудительные работы, на которые сгоняли тысячи работоспособных людей, ежегодные рекрутские наборы – все это всколыхнуло многомиллионное крестьянство России. Громадные, слабонаселенные необъятные пространства земель Войска Донского стали пристанищем беглых, обездоленных людей, стремящихся найти спасение от крепостничества. Царское правительство, борясь с бегством крестьян, медленно, но неуклонно распространяло свою власть на юг, ущемляя права донского казачества и постепенно ликвидируя его самостоятельность, в области внутренней и внешней политики.

6 июля 1707 года Петра I издал указ о сыске беглых в донских городках. Для исполнения этого указа в начале сентября князь Юрий Долгорукий прибыл в Черкасск.

О жестоком поведении князя Ю. Долгорукого во время розыска писал позднее Кондратий Булавин в своей отписке к кубанским казакам: «И они, князь с старшинами, будучи в городках, многия станицы огнем выжгли и многих старожилых казаков кнутом били, губы и носы резали и младенцев по деревьям вешали…». Известия о жестокости и высылке беглых передавались от одного селения к другому. «Новопришлые» прятались в лесах, оврагах. Многие городки как будто вымирали при приближении к ним людей Долгорукого. Так, в Новоайдарском городке оставалось лишь 12 казаков, так как большинство жителей (150 человек) были «новопришлыми» и, спасаясь от сыска, разбежались. Всего на прежние места жительства было возвращено около 2000 беглых.

Возмездие свершилось 8 октября 1707 г. Отряд Долгорукого прибыл по р. Айдару в Шульгин городок. Станичный атаман предупредил князя, что недалеко от Новоайдарского городка в лесу собрался отряд в 150 вооруженных беглых во главе с бывшим бахмутским атаманом Кондратием Булавиным и казаком Новоайдарского городка Григорием Банниковым, но Долгорукий не принял должных мер. В ночь на 9 октября 1707 г. повстанческий отряд К. Булавина и Г. Банникова ворвался в Шульгин городок. Юрий Долгорукий был убит, также было перебито много офицеров и солдат. Убийство Долгорукого и ликвидация его отряда в Шульгиной городке знаменовало собой начало восстания на Дону.

Вспыхнувшее осенью 1707 г. восстание голытьбы и беглых проходило в благоприятной обстановке. Многие домовитые казаки были в действующей армии на шведском и польском фронтах. Кроме того, часть домовитых казаков на первых порах приняла участие в восстании. Однако это были лишь временные попутчики, стремившиеся использовать протест народных масс для сохранения своих старых привилегий.

После уничтожения царского отряда на Айдаре атаман Булавин посылает «прелестные письма» в верховые городки по Айдару, Медведице, Хопру с призывом последовать его примеру. Булавин рассчитывал на помощь из Астрахани, с Запорожья и с Терека, а также намеревался пойти на Бахмут «и как городки свои к себе склонят, пойдут Изюмским полком по городам и до Рыбного и конями, ружьем и платьем наполнятца и пойдут в Азов и на Таганрог, и освободят ссылочных и каторжных, которые им будут верные товарищи. И на весну собрався пойдут на Воронеж и до Москвы…» Через несколько дней у Булавина уже было большое войско, до двух тысяч человек, находившееся в Боровском городке.

Широкий размах восстания вызвал опасение у войскового атамана и старшины. Войсковой атаман Лукьян Максимов спешно организовал войско «чтоб их… до пущего злого намерения не допустить, и злой их совет нечестивый разорить». Более того, Максимов обратился с просьбой к азовскому губернатору Толстому о присылке конной службы казаков и новокрещеных калмыков в верховые городки.

Близ городка Закотного и произошла встреча войска под командованием атамана Максимова с отрядами повстанцев под предводительством К. Булавина. Посланные вперед отряды старшины Ефремова преградили дорогу булавинцам к Закотному городку. Повстанцы, зная, что за отрядом Ефремова на них движется большое войско, укрепились у р. Айдара, недалеко от леса. За два часа до наступления темноты на помощь передовому отряду подоспело все войско карателей и начало стрельбу по укреплениям повстанцев «изо всего ружья». После перестрелки последовали переговоры. Максимов потребовал, чтобы были выданы зачинщики восстания: Кондрат Булавин, Григорий Банников, Иван Лоскут. В ответ на такое требование восставшие открыли стрельбу. Ближе к ночи булавинцы отступили («той же ночью по лесам разбежались»). На рассвете войсковой атаман увидел опустевший лагерь с догоравшими кострами, телегами и брошенными лошадьми. Начали разыскивать по лесам и оврагам. В результате поиска было поймано более 230 человек. Из них восемь человек повесили вниз головой, 130 повстанцам отрезали носы, 84 человека посланы валуйскому воеводе, а десять человек отправили в Москву, где их ожидали пытки и смертная казнь.

Старшинское войско жестоко расправилось с населением восставших городков. Шульгинский городок, где убили Ю. Долгорукого, был «сравнен с лицом земли».

В декабре 1707 г. один из отрядов восставших во главе с Кузьмой Акимовым осадил Провоторовский городок. Перевес оказался на стороне домовитых казаков, засевших в городке. 26 повстанцев были «посажены в воду», т. е. утоплены.

Сам Булавин 20 декабря 1707 г. прибыл в Кодак и оттуда с 12 соратниками явился в Запорожскую Сечь с просьбой о помощи. Была созвана Рада, на которой зачитали письмо Булавина, призывавшее запорожцев «себе вспоможение к возмущению бунта, что учинить то в великороссийских городах». Булавин обещал всем вступающим в его «охотное войско» 7000 червонцев. Предложение Булавина вызвало перебранку между голытьбой и зажиточными казаками во главе с кошевым атаманом Финенко. «И для такого его Булавина предложения збирались всем Войском в круг трижды и окрик чинили, чтобы идти наперед на орельские городки и побрать пушки и побить панов и арендарей за их неправду, что Украиной завладели, а их казаков изобижают».

В феврале 1708 г. к Булавину прибыло 40 человек казаков, призывавших атамана возглавить растущее протестное движение в верховых городках Дона. Находясь в Кодаке, Булавин рассылал «прелестные письма». В них он призывал «приезжать… к нему» и вступать в войско. Причем Булавин умышленно преувеличивал свои силы, заявляя, что с ним семь тысяч донских казаков, шесть тысяч запорожцев, пять тысяч от кочевой «Белой Орды». Письма Булавина достигли поселений гребенских и яицких казаков, не желавших сражаться с башкирскими повстанцами. «Прелестные письма» К. Булавина распространялись и на Украине.

4 апреля 1708 г. Кондратий Булавин и его сподвижник запорожский атаман Щука двинулись во главе повстанцев на Дон. К тому времени крестьянские волнения охватили Придонье (Козловский, Тамбовский, Воронежский уезды), Слободскую Украину, Поволжье, наибольшего размаха достигает башкирское восстание. Центром восстания стал Пристанский городок на р. Хопре, где в первых числах марта 1708 г. собралось до тысячи повстанцев. Ядром повстанческого войска были 300 казаков во главе с Хохлачем. Основная масса повстанческих сил состояла «из великорусских беглецов». Булавин «со товарищи» тем временем добрался до Пристанского городка. На созванном в Пристанском городке кругу предводитель повстанцев заявил, что он намерен «идти в Черкасск и побить старшин из Черкасского до Азова в Троицкий, а от тех городков и в иные города побить же бояр, прибыльщиков и немцев». Изложив свои планы, Булавин «выняв саблю, говорил своим единомышленникам: ежели де…своего намерения не исполнит, и ему б той саблею голову отсекли».

К. Булавин и его помощники продолжали рассылать «прелестные письма». К этому времени относится известное «прелестное письмо» Булавина в русские города, села и деревни, к добрым начальникам, торговым и черным людям. «А от нас вы всякие посацкие и торговые люди, и всякие черные люди обиды никакой ни в чем не опасайтесь и не сумневайтесь отнюдь». Далее Булавин призывал их «за злое дело» не спускать «худым людям» князьям и боярам, прибыльщикам и немцам.

Готовясь к походу, повстанцы завладели в Усть-Хоперском городке «государевыми хлебными запасами». Повстанцы трижды побывали в Донецком городке, где «за малою водой» были оставлены «государевы пушки и ядра». Отрядами Хохлача были пригнаны с «государевых» конных заводов, находившихся в Тамбовском уезде, табуны лошадей для предстоящего похода.

В жарких спорах на кругах победила группа повстанцев, предлагавших не повторять ошибки разинцев и не оставлять в тылу низовых старшинских казаков, которые могли бы предать. Эта группа призывала к походу на Черкасск «побить старшин». «А взять де Черкесской итить им… разорять в Озов, а потом до Москвы, а в Озове и на Москве во всех городах вывесть им бояр, да прибыльщиков, да немцев».

В Пристанском городке ко времени выступления в поход насчитывалось до 20000 повстанцев.

Весной в цветущих степях Дона вспыхнуло крупное народное восстание, охватившее юг страны и повлекшее за собой волнения в центральных уездах. Если судить по книгам Печатного приказа, в марте – апреле 1708 г. учащаются побеги крестьян, случаи неповиновения помещикам. По свидетельству капитана Ю. Аксакова, посланного в Придонье для поимки беглых, число повстанцев «умножилось, и многие помещиковы домы, и села, и деревни разорили».

Большая масса недовольных сосредоточилась на Хопре. Так, например, сюда бежало из Тамбовского уезда 1000 человек (в большинстве крестьян), чтобы избежать набора в солдаты. Многие из них двинулись в Пристанский городок к Булавину.

Один из отрядов повстанцев ворвался в Борисоглебск и расправился с представителями царской власти. Были выпущены из тюрьмы колодники, захвачены запасы пороха. Во главе уезда и селений встали избранные народом атаманы и есаулы.

Тысячный отряд повстанцев появился близ Тамбова и захватил лошадей драгунского двора. Перепуганный воевода приказал бить в набат и стрелять из пушек. На звон набата сбежалось до трехсот жителей, которым роздали порох и свинец. «И они во время молебного пения, – писал воевода, – дождався окончания, из города вышли, и знатно те тамбовцы к их воровству склонились, потому что по наряду от тамбовского Воеводы в город к нему на отпор им, бунтовщикам, не только из сел, но и Троцкие не идут…»

Больших успехов достигли повстанцы в районе бассейна р. Битюга. 30 марта 1708 г. повстанческий отряд численностью более 100 человек вошел в село Боровское. Булавинцы «великого государя денежную казну и лошадей разграбили, и указы и всякие приказные письма изадрали, и многие домы разоряли. А колодников распустили, а иных взяли с собою…»

В конце марта в Бобров из Пристанского городка прибыл отряд из 300 повстанцев. Повстанцы, по словам Козловского воеводы Волконского, «тамошнего воеводу и подьячих и бурмистров били и грабили и пытали, и лошадей государевых отогнали и колодников распустили». Не прекращались волнения и на землях Слободской Украины. Повстанческий отряд в 1000 человек во главе с С. Беспалым пришел в Бахмут для встречи двигавшихся к Булавину запорожских казаков. Бахмутский атаман и многие жители встретили повстанцев хлебом-солью. После встречи с запорожскими казаками отряд Беспалого двинулся к Ямполю. Вместе с ним пошло 500 бурлаков из Бахмута.

К весне восстание в Башкирии и Татарии достигло наибольшего размаха. К восставшим присоединялись чуваши, удмурты, марийцы, вотяки и другие народности. К. Булавин стремился установить связь с народностями, восставшими против колониальной политики царизма. Главный удар он решил нанести по домовитой старшине в Черкасске, угрожавшей с тыла войску восставших. Однако для похода необходимы были лошади, которых еще не хватало. Пятьсот повстанцев во главе с Хохлачем переправились через р. Битюг и отогнали драгунских лошадей. Другой отряд повстанцев, судя по донесению английского посла Витворта, проник в Рязанский уезд и отогнал лошадей с конного завода в Раненбурге.

Петр I был обеспокоен многочисленными известиями о растущей угрозе со стороны повстанцев. 27 марта 1708 г. издан царский указ, согласно которому находившийся в Острогожске Бахметев и Тевяшов со своими полками должны идти к Воронежу и Тамбову.

28 апреля 1708 г. Бахметев послал конницу в погоню за замеченным повстанческим отрядом. У переправы через р. Битюг произошло кровопролитное сражение. Бой длился три часа. С обеих сторон было много убитых и раненых. Исход боя решило численное превосходство царских войск. Ожесточенное сопротивление повстанцев было сломлено. Часть их спаслась, укрывшись в леса. Царские войска взяли в плен 143 человека, 3 знамени, оружие и коней. Как показали пленные, в отряде было много жителей с хоперских, медведицких и бузулукских городков. Предводителем отряда был сподвижник Булавина Лукьян Хохлач.

Однако Петр I посчитал, что стольник Бахметев не сможет быть в должной мере решительным и жестоким в борьбе с повстанцами. Выбор царя пал на майора гвардии Василия Долгорукого, брата убитого булавинцами Юрия Долгорукого. В. Долгорукий должен был срочно покинуть действующую армию и прибыть в район восстания, «чтобы сей огонь потушить». Долгорукий по распоряжению Петра I должен был «ходить по… городкам и деревням… которые пристают к воровству, и оные жечь без остатку, а людей рубить…».

За время сбора царских войск повстанцам удалось создать крупные конные отряды. Кони были или захвачены «на государевых дворах», или приведены участниками восстания. Пехота была «посажена» на суда, многие из которых были отобраны у торговых людей. Не всем хватало оружия. В отрядах многие «гулящие» были безоружны. Мало было запасено и продовольствия. Однако медлить с походом на Черкасск было нельзя, так как царские полки двигались вслед. Булавин был твердо уверен, что подневольная голытьба в Черкасске будет на его стороне.

По показаниям козловского жителя, с Булавиным «конницы 5000, в судах 2000 человек». По другим сведениям, повстанцев было тысячи четыре и больше конницы. Кроме того, часть повстанцев осталась доя охраны подступов к Дону с севера, некоторые отряды булавинцев действовали в Придонье, Поволжье.

28 марта 1708 г. Лукьян Максимов вышел с домовитыми казаками из Черкасска к речке Кагальчику – месту сбора старшинского войска. В армии войскового атамана находилось 8000 человек вместе с азовскими ратными людьми. Он оставил в Черкасске доя его защиты 4000 казаков и ратных разных людей из Азова.

8 апреля повстанческое войско и армия Максимова встретились выше городка Паншина, на речке Лисковатке. Бывшие в войске Максимова верховные казаки потребовали переговоров. От Булавина прибыл в Максимову посланец с предложением «не иметь напрасного кровопролития и разорения, а между собой сыскать виновных». Войско Донское направило для переговоров к Булавину Ефрема Петрова, Максимов собрал войсковой круг, во время которого булавинцы неожиданно напали на старшинское войско. Находившиеся здесь верховые казаки и часть низовых перешли к булавинцам, а старшинских казаков «многих побили до смерти и переранили». В обозе были захвачены 4 пушки, порох, свинец и «денежная казна» 8000 рублей. Максимов с низовыми казаками и азовский полковник Николаи Васильев с конными казаками и драгунами вынуждены были отступить.

Чем ближе подходило повстанческое войско к Черкасску, тем быстрее увеличивалась его численность. 26 апреля передовые отряды восставших (общей численностью около 4000 человек) подошли к Черкасску и остановились на р. Васильевой. Старшины Черкасска и из трех Рыковских станиц решили обороняться и «сели в осаду».

28 апреля все три рыковские станицы, а также Скородумовская и Тютеревская перешли на сторону восставших. В тот же день войско Булавина приблизилось к Черкасску и было обстреляно из пушек. Однако уже 1 мая 1708 г. Черкасск был захвачен повстанческими отрядами.

По признанию Козловского воеводы Волконского, в результате разгрома войска Максимова «здешний народ по нынешним известиям зело стал быть под сомнением». Он доносил, что «возмутилось» большинство новонаселенных деревень, особенно находившихся «в близости» от хоперских городков. Жители Козлова и особенно Тамбова сочувствовали восставшим. Отряды повстанцев действовали в разных местах Придонья. Крупнейшим был отряд Хохлача. При стычке с царскими драгунами во время сражения на р. Битюге (16 апреля) в его рядах насчитывалось 500 человек, а через 10 дней во время сражения на р. Курлаке отряд его возрос до 1500 человек. Симпатии к повстанцам крепли благодаря помощи, оказанной жителям Придонья в борьбе с угнетателями. Пришедший с Хопра в город Битюг отряд повстанцев в 200 человек арестовал воеводу, попа, подьячих, городских богатеев, а «бургомистра пытали, привязав к двум лошадям к хвостам волочили сквозь окно».

Через освобожденные земли Слободской Украины к Булавину потянулись запорожцы и сотни украинцев с Левобережья. Они грабили плывущие от Изюма по реке Донцу купеческие будары и лодки. Эти действия останавливали «судовой ход, следующий с товарами к городам Черкасску и Азову».

Казнь А. Максимова и старшин состоялась 6 мая 1708 г. Многие их сторонники были арестованы. После казни нужно было решить вопрос – кого избрать атаманом Войска Донского. Большую работу в пользу кандидатуры Булавина развернули И. Некрасов и С. Драный, которые, по донесениям азовского губернатора, «чинят непрестанно войсковые круги и выбирают войскового атамана». 9 мая 1708 г. после получения известия от Хохлача и Беспалого, «что де на Хопер и на Донец пришли полки и городки их разоряют», Булавин был избран войсковым атаманом. После избрания атаманом Булавин отправил одну часть войска к Северскому Донцу, а другую на Хопер и Волгу.

Воспользовавшись некоторой изоляцией Булавина в Черкасске, домовитые организовали заговорщическую группу. Им удалось привлечь в заговор до 500 человек. Заговорщики широко использовали войсковой круг, чтобы вынудить Булавина пойти на примирение с Петром I. В мае 1708 г. Булавин посылает «примирительные» письма Петру I. Примирительная тактика К. Булавина преследовала определенную цель – задержать царские войска, посланные для разгрома повстанческого движения.

Постепенно Булавин усиливал борьбу с домовитыми казаками. Трудным стало положение после отгона заговорщиками конских табунов в Азов, а вскоре пришло известие о выступлении Долгорукого и его карательной армии на Юг, насчитывающей 32000 человек. В связи с отгоном домовитыми конских табунов Булавин созвал круг, на котором постановили в случае отказа азовского губернатора возвратить коней «итти на Азов войной».

Сборы войска для похода на Азов были поспешны. Булавин решился идти на штурм хорошо укрепленного города, не ожидая прихода отрядов атаманов Драного и Некрасова. 5 июля под Азовом появился его разъезд, а затем и само войско. На следующий день повстанческая пехота и конница бросились на штурм Азова и Троицкого. Соотношение сил было с начала боя не в пользу повстанцев. Гарнизон Азова состоял из семи полков. Там было немало бежавших из Черкасска домовитых казаков. Участь сражения под Азовом решила ожесточенная артиллерийская бомбардировка повстанческого войска. Обстрел сковывал действия повстанцев. Под прикрытием артиллерии царским войскам удалось заставить повстанцев отступить. Штурм Азова не удался.

Булавинцам необходимо было задержать перешедшую в наступление карательную армию Долгорукова. До 29 мая царские войска, не встречая сопротивления, продвигались на юг и вступили 6 июня в Валуйки. На соединение к Долгорукому в Валуйки двигался сумский полк, в составе которого насчитывалось до 1200 человек. В ночь на 8 июня полк расположился недалеко от Валуек в степи у р. Уразовой. За час до рассвета повстанческое войско атаманов Драного, Беспалого и Голого внезапно с двух сторон нагрянуло на полусонных солдат. Повстанцам удалось сломить сопротивление караула и ворваться в обоз с разных сторон. В бою был убит полковник, многие сотники, старшины и урядники. Немало рядовых солдат присоединилось к повстанцам. Был захвачен весь обоз полка, 4 пушки, сотни коней, ружья.

25 июня командующий карательной армией Долгорукий получил от царя письмо, в котором предлагалось «собирать силы для похода». Долгорукий прервал передышку и объявил о намерении идти в поход против отряда Драного, подошедшего к Тору и осадившего город. В их войске насчитывалось 6500 человек (в том числе 1500 запорожцев). Повстанцы пытались склонить жителей города на свою сторону, посылали прокламации, «прелестные письма». Подошедшим царским полкам повстанцы, отступив, решили дать бой в урочище Кривая Лука, вблизи р. Донца. Огражденные с тыла лесом повстанцы завели в него обоз, а в сторону поля, откуда ожидался приход царских полков, направили жерла орудий. 2 июня 1708 г. произошло столкновение с царскими отрядами. На разгром повстанцев были брошены все силы драгунских полков и 3 конных полка Шидловского. В бой была введена пехотная часть Преображенского гвардейского полка. Драгунским полкам и коннице Шидловского удалось смять выдвинутые вперед отряды повстанцев. Остатки этих отрядов засели в овраги и в укрепления, устроенные в лесу. Сражение закончилось во втором часу ночи. Большинство повстанцев скрылось под покровом темноты. По донесениям Шидловского и других у восставших было убито полторы тысячи человек. В сражении погиб храбрый атаман Семен Драный.

Известие о поражении повстанцев под Тором вызвало замешательство среди булавинцев. Домовитые стали готовить мятеж, чтобы схватить Булавина и его помощников, а затем выдать их царским властям и тем искупить свою причастность к восстанию. Когда же остатки разгромленного под Азовом войска пришли в Черкасск и стали упрекать Булавина, что он их «не выручил», заговорщики – домовитые казаки – сочли момент самым подходящим для мятежа. 7 июля 1708 г. домовитые пришли с оружием к куреню (дому) Булавина, чтобы захватить атамана. Булавин с близкими товарищами упорно сопротивлялся и убил двух домовитых. Неравная борьба длилась долгое время. Взять атамана живым не удалось. По версии домовитых казаков Булавин покончил жизнь самоубийством, но вероятнее всего он был убит в перестрелке.

Известие о гибели Булавина и о поражении его войск было расценено как конец восстания и воспринято царским двором с превеликой радостью. Петр I приказал произвести салют из 87 пушек. Одновременно тройной ружейный салют был сделан пехотой и конницей.

Однако князь Долгорукий был вовсе не склонен считать, что поражением восставших под Азовом и гибелью Булавина восстание закончилось. Он стоял за необходимость жестокой расправы с замешанными в «воровстве» и двинул полки в Черкасск. Долгорукий был очень недоволен казавшимися ему мягкими мерами, предпринятыми домовитыми казаками в отношении «завотчиков» и «бунтовщиков». До него дошли слухи, что на кругу возник спор, отдавать или не отдавать захваченных сторонников Булавина.

26 июля Долгорукий прибыл к р. Аксаю, недалеко от Черкасска, «и полки поставил все во фрунт». Навстречу вышли поредевшие ряды старшины со знаменами. Впереди выступал новоизбранный войсковой атаман Илья Зерщиков и есаулы. Не доезжая до полков, они слезли с лошадей, склонили знамена и легли на землю в знак повиновения. Зерщиков в унизительных тонах просил Долгорукого простить пришедших казаков и всячески отгораживался от причастности к восстанию. По словам Зерщикова, Булавин «многих из них побил и домы их разорил…». Долгорукий потребовал привести к нему всех пойманных и известных им «воров и бунтовщиков». На следующий день к Долгорукому были приведены сын и брат Булавина, сын Драного и другие.

3 августа, незадолго до ухода Долгорукого из Черкасска, состоялась казнь над участвовавшими в восстании. Местом казни была избрана площадь, где обычно собирался казачий круг. Полуистлевший труп Булавина был разрублен, и части тела нанизаны на колья. Рядом с ним повесили 8 участников восстания, захваченных во время обороны Азова. В близлежащих к Черкасску станицах у станичных изб было повешено 40 человек.

Тем не менее мощными народными выступлениями все еще была охвачена большая часть территории Дона и особенно его верховьев. Поволжье, Придонье, Слободская Украина, примыкавшая к Дону территория других частей Украины – всюду низы поднимались на борьбу. Одновременно с широким восстанием на юге России вспыхивали многие десятки мелких, локальных восстаний на остальной ее территории.

О крестьянских волнениях в начале лета 1708 г. доносили воеводы и помещики Смоленского, Дорогобужского и Вяземского уездов. В июне 1708 г. смоленские помещики в коллективной челобитной писали, что «из деревень их многие крестьяне с женами и детьми, животных оставя, дворы, бегут… и разоряют их помещичьи дворы и животных грабя, и людей бьют до смерти». Солдатам, посланным для усмирения, беглецы оказывали вооруженное сопротивление.

В то время, когда правящая верхушка торжествовала победу над восстанием, ширилось крестьянское движение в приокских уездах, на Унже, в Муромском, Юрьевец-Польском уездах, в Ветлужской волости и даже близ Нижнего Новгорода. Объединяющей силой крестьянского движения здесь были крестьянские «воровские отряды» Гаврюши Старченка и Ефремова. Местные власти непрестанно писали в Москву о действиях этих отрядов и просили прислать воинские части. 15 июля верхнеломовский воевода Владыкин сообщал в Разряд о сборе «воров» в его уезде. О действиях отряда Старченка и Ефремова в Ветлужской волости сообщал приказчик вотчины Ф. А. Лопухина, села Никольского (Ветлужская волость). Старченка и Ефремова сопровождал отряд в 30 человек «с ружьем, и с пищальми, и с пистолеты, и с копьи, и с луками, и с шпагами». Для разгрома сил мятежных крестьян Лопухин и Шереметев снарядили отряд численностью 400 человек. Однако выполнить своей задачи карателям не удалось. Отряд Старченка и Ефремова не только сумел уйти от разгрома, но и разорил вотчину Лопухина.

21 июля крестьянские «воровские отряды» заняли город Унжу. Унженский воевода Н. Чагин доносил, что они «приказную избу и воевоцкой двор разбили, и многие дела в приказной избе подрали и денежной казны взяли, из тюрьмы колодников роспустили…». Позднее против них были высланы вооруженные люди князя Ф. Ю. Ромодановского и Ф. А. Лопухина. Разыгралось целое сражение. «И они де, разбойники, наступили на них (боярских людей) боем и стали из ружья стрелять, и копьями колоть…» Последние вынуждены были с позором отступить, потеряв 4 человека убитыми.

На Нижней Волге успешно действовал посланный Булавиным еще в мае двухтысячный отряд конницы во главе с рядовым казаком Голубинской станицы Игнатом Некрасовым и составленный преимущественно из «гулящих людей» отряд в 1500 человек во главе с Иваном Павловым. Еще до появления на Волге этих отрядов казаки Сиротинской и других станиц совместно с беглыми стрельцами и солдатами захватили город Дмитриевский (Камышин). Пришедшие на Волгу отряды Некрасова и Павлова взяли с боем город Царицын.

Известие о гибели Булавина застало отряд Некрасова (400 человек) по дороге из Царицына к городку Голубые – родине Некрасова и многих его казаков. В Царицыне остался его товарищ И. Павлов с трехтысячным отрядом. По получении этого известия Некрасов спешно вернулся в Царицын и созвал круг. На нем он обратился с призывом идти всем войском на Дон, захватив с собой пушки. Пламенные слова Некрасова не нашли должного отклика среди голытьбы. Предводитель голытьбы атаман Павлов «говорил, чтоб артиллерии не давать, а с Царицына со всем итти плавню по Волге на море. И в том великой у них был спор и подрались и, будто, голудьба вступилась за Ивашку Павлова и приезжих с Некрасовым многих били и пограбили». Некрасов со своим отрядом ушел к Дону без голытьбы Павлова.

Разногласия и споры между некрасовцами и павловцами порождались главным образом приверженностью первых исключительно интересам донской земли, нежеланием покидать насиженные места в тяжелое время и идти по пути Разина по Волге. Наступление правительственных войск на Царицын заставило павловцев преодолеть разногласия с некрасовцами и после падения Царицына пойти на соединение с ними.