Текст книги "Гений лаборатории. Книга 2 (СИ)"

Автор книги: Егор Золотарев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Глава 24

Чан Доксу плюхнулся на стул и уставился на Хан Рим, правильно определив, кто здесь главный.

– Расскажите все, что вам известно о том деле, – сухо проговорил Рим, выдержав долгий грозный взгляд уголовника.

– Где мои тридцать миллионов? – огрызнулся он.

– Вы их получите только после того, как расскажете все полиции. Дело возобновят и вас привлекут, как свидетеля.

– Ага, конечно! Вы меня за лоха держите? – криво ухмыльнулся он. – Из свидетеля меня тут же сделают исполнителем.

– Тебе-то что? Какая разница, кем тебя сделают? Все равно отсюда до самой смерти не выйдешь, – сказал Чо Никкун и подался вперед, буравя взглядом Доксу.

Он знал, как нужно общаться с такими людьми, и не собирался с ним любезничать. Доксу хмыкнул, шмыгнул и кивнул.

– Ну хорошо. За информацию вы мне будете должны тридцать миллионов. Если недоплатите хоть одну сотню вон, то можете не сомневаться, у меня остались на свободе люди, которые с легкостью лишат вас головы.

– Засунь свои угрозы в свой зад и говори, как все было, – для острастки Чо Никкун грохнул мощным кулаком по столу.

Чан Доксу с раздражением выдохнул и заговорил. Хан Рим включил диктофон и весь обратился вслух. Уголовник рассказал о том, как него вышел один из людей Хвана и предложил круглую сумму за то, чтобы он и его дружки сделали так, чтобы никто не видел, как определенные люди кое-что делают в вертолете. Сам Доксу к вертолету не прикасался, но следил за тем, чтобы никто не видел того, что делали люди Хвана. Именно он убил напарника механика и выбросил в ущелье.

Также он назвал несколько человек, которые были с ним тогда. Людей Хвана он по имени не знал, но сказал, что сможет опознать, если покажут их фотографии того времени. Рим спросил, видел ли он, что именно делали в вертолете, Доксу отрицательно помотал головой. Он признался, что не силен в технике и даже если что-то видел, то ничего не понял.

После разговора Хан Рим вышел на улицу и с наслаждением вдохнул сладкий запах свободы. Даже те полчаса, что он провел в тюрьме, оставили на нем отпечаток безнадежности, который читался в глазах Чана Доксу. Убийца знал, что никогда не выйдет, но все еще старался казаться бесстрашным и дерзким. Правда, у него это плохо получалось.

– Господин Хан, как думаете, можно ему верить? – вырвал его из раздумий голос Чо Никкуна.

– Не знаю. Надо найти тех людей, имена которых он назвал, и поговорить с ними… Если они живы.

– Я все сделаю, – кивнул Чо Никкун.

Они сели в машину и поехали обратно в Сеул в больницу к Хан Вану, который ждал их с новостями. Завтра должны сделать пересадку костного мозга, поэтому хорошие новости пойдут ему на пользу.

* * *

Синхэ с самого утра приехала в больницу и теперь ходила вместе со мной по коридору, придерживая за локоть.

– Сынок, я так рада, что ты уже поднялся. Боялась, что ты не сможешь двигаться, – призналась она.

– Еще пару недель, и я не только буду ходить, как раньше, но и бегать, – заверил я.

Я еле мог передвигать ноги и шаркающей походкой двигался вдоль стены, но и это было огромным прорывом. Врачи не переставляли удивляться моим достижениям и с радостью просматривали результаты очередных мрт и узи.

– Я так волнуюсь из-за завтрашней операции. Может все-таки попросить перенести ее? Ты же только встал, а тут опять будут прокалывать и…

– Омони, я уже говорил, что это несложная процедура. Хан Ван смертельно болен, и промедление невозможно. В любой момент может наступить та фаза болезни, когда даже донор уже не поможет. Процесс будет необратим, и он умрет. Я не могу допустить этого, ведь семья Хан так много делает для меня.

– Да, Чинжо воспитал достойных детей, – еле слышно проговорила она.

– Чинжо? Ты что, знала его? – удивился я.

– Конечно, знала. Я же работала в Биотехе, – отмахнулась она.

Мы прошли до конца коридора, развернулись и побрели назад.

Вечером пришла Мина и принесла свой «кулинарный шедевр» – как она его назвала. Это были пирожки-рыбки с начинкой из красной сладкой фасоли. Я бы, конечно, выбрал с мясом или сладкими ягодами, но она так старалась, что я умял все пять пирожков и похвалил.

Поздно вечером, когда в больнице наступила тишина, я лежал в кровати и мысленно направлял энергию в разные части тела. Эту особенность я открыл только вчера. Оказывается, силой мысли я мог отправлять ци-спирит туда, куда мне угодно.

Вчера у меня после ходьбы заболела левая нога, которая сильно пострадала при падении. Я отправил теплую волну энергии в ногу и почувствовал легкое покалывание. Боль через несколько минут прошла, и ци-спирит снова потекла по моему телу.

Утром шумело в голове, и я вновь проделал тот же фокус с ци-спирит, и боль в голове прошла в течение двух минут. Интересно, продлит ли мне жизнь ци-спирит?

Во всяком случае все животные, облученные энергией, живут дольше обычных. Некоторые заказчики обращались к нам с просьбой увеличить срок жизни их питомцам и нам удавалось продлить их жизнь на несколько лет.

После всех необходимых предупреждений и подписей меня повезли на кресле-коляске в операционную, где ждали уже два врача, одним из которых был главврач больницы.

Процедура длилась всего около получаса, и я практически ничего не почувствовал из-за местной анестезии. Когда вернулся в палату, меня там уже ждала встревоженная Мина. Увидев меня, она с облегчением выдохнула и крепко обняла.

Теперь осталось надеяться, что все это не зря, и я смогу помочь Хан Вану выздороветь. По крайней мере, я очень этого хочу.

* * *

Через пару дней Хан Рим пришел навестить брата после пересадки костного мозга Ли Тэджуна, но до палаты дойти не успел. Его встретил главврач и пригласил в свой кабинет.

– Господин Хан, по вашей просьбе мы провели еще одну днк экспертизу и можем твердо сказать, что Ли Тэджун и Хан Ван родственники по отцу.

– Понятно, – сдержанно ответил Хан Рим.

Он не хотел выражать никаких чувств в присутствии главврача. Теперь следовало во всем разобраться. Однако он решил, что будет лучше, если он все расскажет Вану, а уже тот будет решать, как действовать дальше.

– Как самочувствие Хан Вана? Какие прогнозы? – решил сменить он тему разговора.

– Пока рано судить, но прогнозы хорошие. Онкологи и терапевты довольны его теперешнем состоянии. Да и сам господин Хан радует нас хорошим аппетитом и бодростью духа. Думаю, он справится, и болезнь отступит.

– Мы тоже надеемся на это, – Рим встал, говоря о том, что разговор окончен. – Хорошего дня. Меня ждет брат.

– Спасибо, господин Хан. Если у вас еще будут вопросы, то прошу не стесняйтесь обратиться.

– Я не из стеснительных, – усмехнулся Рим и вышел из кабинета.

То, что Ли Тэджун – их брат, вывело его из душевного равновесия. Получается, что отец изменял матери и даже на стороне родил ребенка. Тогда почему он не записал его на себя? А, может, мать Тэджуна не сказала ему? Или он не хотел признать ребенка, потому что не был уверен в верности Синхэ?

Рой вопросов кружился у него в голове, но не было ни одного ответа. Когда он подошел к двери палаты брата, то дал себе слово, что если тот чувствует себя хорошо, то все расскажет ему, чтобы не нести этот груз одному. Ближе старшего брата у него никого не было, поэтому он доверял ему полностью.

Глубоко вздохнув, он взялся за ручку двери и потянул ее на себя. Ван сидел в кресле и пил через трубочку кислородный коктейль из высокого стакана.

– А-а-а, Рим, только о тебе вспоминал. Как дела в Биотехе? – он улыбнулся и махнул рукой, чтобы Рим заходил.

– Здравствуй, Ван. В Биотехе все по0прежнему. Привезли вчера ослов. Нужно повысить их выносливость.

– Ослов? Неужели кто-то до сих пор их использует, как тягловых животных? – Ван допил коктейль и поставил стакан на журнальный стол.

Рим подошел и опустился на кресло напротив брата.

– Они цирковые и выступают на арене. Возможно, для номера требуется, – пожал он плечами. – Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо. Хочется морепродуктов. Может, закажешь мне доставку из ресторана, который возле моего дома? Там вкусно готовят кальмаров.

– Закажу, если хочешь… У меня к тебе есть разговор, – осторожно начал Рим.

Ван почувствовал напряжение в голосе брата и внимательно посмотрел на него.

– Говори, я слушаю.

– Кое-что выяснилось про Ли Тэджуна.

– Ну? Не тяни. Ты знаешь, я этого не люблю, – раздраженно выдохнул Ван.

– Оказывается, он наш брат по отцу.

Хан Рим посмотрел на Вана, но не мог понять, что тот чувствует. Ван просто застыл, глядя в одну точку за спиной Рима.

– Ты меня слышал? – через пару минут нарушил молчание Рим.

– Конечно. У меня нет проблем со слухом, – он откинулся на спинку кресла и, сложив пальцы в замок, уставился в окно.

– Так, скажи что-нибудь.

– Я знал, что у отца появилась любимая женщина перед его смертью, но не был знаком с ней лично. О том, что она беременна, я тоже не знал.

– Но почему отец нам ничего не сказал и не записал его на себя?

– Ты знаешь дату рождения Тэджуна? – Ван бросил на брата взгляд.

– Я помню, что его день рождения где-то в мае, а что? При чем здесь дата рождения?

– Притом что он родился через три месяца после гибели нашего отца. Именно поэтому мы о нем ничего не знали, и он не был записан на отца.

– Получается, что ты знал, что он наш брат? – удивился Рим.

– Нет, только сейчас от тебя услышал. Но в моей голове тут же разложился весь пазл.

– Что будем делать? Скажем ему об этом?

– А ты хотел бы скрыть от Тэджуна эту информацию? – задумчиво спросил Ван.

– Нет. Он заслуживает знать, кем был его отец. К тому же теперь мы обязаны принять его в семью и выделить часть наследства.

– Вот с этим не будем торопиться, – осадил его Ван. – Сначала я поговорю с его матерью. Нужно отмести все сомнения и только после этого все ему рассказать. Конечно, если она не будет против. Мы не знаем, что она говорила Тэджуну про отца, поэтому не можем вмешиваться в их семью. Если бы она хотела, чтобы мы его признали, то сама бы пришла к нам. Но она все это время молчала.

– То есть, если мать Тэджуна не захочет, чтобы ее сын обо всем узнал, мы тоже будем молчать? Ты так хочешь? – удивился Рим.

– Да. Мы сделаем так, как будет лучше для Тэджуна и его матери.

– А как же наследство? Мы не можем лишить его того, что принадлежит ему по праву. Отец был бы недоволен этим решением.

– Рим, отца с нами нет, – твердо сказал Ван. – Все важные решения нашей семьи и корпорации принимаю я, как самый старший из всех, и как президент. Ясно?

Рим поднялся с кресла и предостерегающим тоном ответил:

– Мне все ясно. Но если ты захочешь поступить не по справедливости с Тэджуном после всего, что он для нас сделал, я тебе этого не позволю.

Рим решительно направился к двери, вышел в коридор и как только дверь за ним закрылась, продолжительно выдохнул.

Он знал, что Ван поступит так, как говорит. Но на этот раз Рим не будет безропотно молчать и принимать его решение. Ли Тэджун – их брат и обязан об этом знать. Правда, Ван прав насчет того, чтобы поговорить сначала с Синхэ. Она, как мать Тэджуна, имеет право высказаться.

Рим вышел из больницы, сел в свой автомобиль и поехал в сторону корпорации. Теперь на нем дела не только вице-президента, но и начальник отдела разработок и биоинженерии.

Поработав несколько дней на этой должности, Рим понял, что нужны еще лаборанты и инженеры, поэтому велел отделу управления персоналом подобрать подходящие кандидатуры. Правда, на этот раз он также подключил к отбору претендентов службу безопасности, чтобы не повторилась история с Ин-ёпом.

Сегодня он хотел поговорить с теми двумя инженерами, которые прошли отбор, а также проверить работу Ким Хани и Бо-гома. Об этом его попросил Ли Тэджун. Даже находясь в больнице, он думал о деле и боялся того, что инженеры могут что-то упустить или недосмотреть, что приведет к недовольству заказчиков. Сразу видно, что человек болеет за свое дело.

Уже подъезжая к Биотеху, Рим подумал о том, что очень рад тому, что Ли Тэджун – их брат. Ему всегда нравился этот молодой человек. А теперь, когда он без каких-либо вопросов или условия согласился стать донором для Вана, то показал себя наилучшим образом. Другой бы на его месте потребовал крупную сумму, но Тэджун даже не намекнул на деньги. Он делал это для того, чтобы помочь, а не нажиться на беде другого.

Рим поднялся на свой восьмой этаж, где его уже ждала Сюзи. Она только прилетела из Пусана, где следила за разработкой и осуществлением заказа министерства.

– Ты был у брата? – спросила она, раскладывая отчеты о деятельности своего отделения.

Каждый квартал она исправно отчитывалась о проделанной работе. Иногда показатели ухудшались, но в последнее время они только росли. Мутации растений и насекомых не приносили столько денег, сколько зарабатывали в головном офисе Биотеха, но и пусанское отделение, работавшее последние два года под руководством Сюзи, зарабатывало сотни миллионов вон в месяц.

– Да, был, – Рим устало опустился в свое кресло и принялся просматривать документы, предоставленные сестрой.

– Расскажи подробнее. Как его самочувствие? Что говорят врачи? Можно ли мне к нему?

– Ему стало лучше. Появился аппетит, пропало головокружение. Его еще не выписывают, но все идет к этому. Все надеются, что процедура помогла, и болезнь отступит. К нему уже пускают всех желающих, поэтому можешь сама сходить и убедиться.

– Отлично! Я так и сделаю, – обрадовалась она, но увидев рассеянный взгляд Рима, уточнила. – С тобой все хорошо? Выглядишь… задумчивым.

– Так и есть. Навалилось все сразу. Столько дел, а времени все меньше.

– Жаль, я хотела, чтобы ты поприсутствовал на сегодняшней встрече с депутатом Йи Саеком. Он должен подъехать, когда все уйдут.

Рим взглянул на часы. До конца рабочего времени оставалось чуть больше часа.

– Тогда давай поедим что-нибудь. Я как раз хотел Вану в больницу заказать доставку из ресторана морепродуктов. Ты что-нибудь будешь?

– Да, жареные гребешки и креветки в кляре.

Через полчаса Рим и Сюзи перешли в комнату отдыха, где с наслаждением поужинали морепродуктами.

Когда Сюзи обмакнула в острый соус последнюю жареную креветку, с поста охраны позвонили и сказали, что прибыл Йи Саек.

– Проводите, – велел Рим.

Они с Сюзи подошли к лифту, встречать гостя. Депутат выглядел уставшим и задумчивым, когда, поздоровавшись, направился вслед за Римом в его кабинет.

– Хочу вас поздравить, госпожа Хан, – с полуулыбкой произнес он, когда дверь кабинета закрылась за ними.

– С чем же, депутат Йи? – спросила она.

– Законопроект прошел все инстанции и чтения. С первого числа закон вступает в силу.

– О, превосходная новость! Я так рада, что у вас получилось! – она не сдержалась и приобняла старика.

Правда, тут же смутилась и раскраснелась.

– Это не у меня получилось, а у нас. Без вашей помощи, я снова бы ничего не добился. Так что я должен поблагодарить вас за работу и веру в свое праведное дело.

Йи Саек крепко пожал руку девушки.

– Спасибо. Мне очень приятно, – улыбнулась она и показала на диваны. – Давайте присядем. У вас усталый вид.

– Дело не в усталости, – отмахнулся он, но на диван сел.

– В чем же тогда? – спросил Рим и сел напротив.

– Помните, я рассказывал вам о том, что смогли внедрить своего человека в «Изумрудный ветер»?

– Конечно, помним. Удалось что-нибудь выяснить? – Рим напряженно посмотрел на депутата.

Мутация людей – это серьезное преступление, и даже если есть подозрения, то это уже плохо для репутации лаборатории.

– Прошло достаточно времени, но ветеринару так и не удалось ничего выяснить. Никаких зацепок. Единственное, что показалось ему странным, это то, что два инженера всегда остаются в лаборатории, в то время как остальных чуть ли не силой выгоняют, если те задержались.

– Одни и те же инженеры остаются?

– Да. Он мне даже сказал их имена. Но больше ничего не удалось выяснить. Охрана следит по пропускам, чтобы никого не осталось в здании.

– Хм, – Рим задумчиво помял подбородок. – Похоже, они проворачивают свои дела в вечернее время. Как же вы хотите дальше действовать?

– Пока не знаю. Думал, может вы подскажете.

Рим и Сюзи переглянулись. Они по собственному опыту знали, что в даже высокая секретность и несколько уровней защиты не обеспечивают стопроцентную безопасность. Но предложений у них не было.

– Я сегодня поеду в больницу навестить Хан Вана и Ли Тэджуна. Посоветуюсь с ними. Вдруг они что-то стоящее предложат.

– Я буду благодарен, если вы придумаете, как вывести их на чистую воду, – кивнул Йи Саек.

Они еще немного поговорили, и депутат засобирался ехать домой. Сюзи попрощалась с Римом, проводила Йи Саека до машины и вызвала такси, намереваясь ехать в больницу.

Глава 25

Для посетителей вход был уже закрыт, но не для Сюзи. Семья Хан много лет исправно спонсировала несколько медучреждений, одним из которых была эта больница, поэтому ее без вопросов пропускали в любое время.

Она поднялась сначала к Вану, но тот уже спал, укрывшись легким пледом, который она подарила с пожеланием скорейшего выздоровления. Будить брата она не стала, поэтому лишь поправила покрывало, выключила настольный светильник и вышла, осторожно прикрыв за собой дверь.

Сюзи не терпелось поделиться с Тэджуном новостью о принятом законе, поэтому она спустилась на второй этаж и подошла к его палате. Ей не хотелось застать его врасплох, ведь время уже позднее, поэтому, легонько постучав костяшками пальцев, она подала голос:

– Тэджун, это я – Сюзи. Ты не спишь?

– Нет, Сюзи. Заходи, – послышался его голос из-за двери.

Девушка зашла и расплылась в улыбке. Тэджун сидел на полу на коврике и растягивался, словно йог.

– Вижу, тебя уже гораздо лучше.

– Ты права. Теперь нужно разработать мышцы и суставы, а то утрам мучает скованность.

– Понятно. А я к тебе с хорошими новостями, – она опустилась на край кровати. – Мы с Римом встречались с тем депутатом, про которого я тебе рассказывала.

– И что? Есть подвижки по законопроекту? – заинтересовался Тэджун и перестал тянуть ногу.

– Есть. Его приняли! С первого числа следующего месяца вступит в силу.

– Отлично! Хорошая новость! Поздравляю! Это твоя заслуга, – Он взял ее руку и крепко пожал.

– И твоя. И Йи Саека. Все мы постарались. Если и дальше будем так слаженно работать, у нас все получится. Уверена, со временем на аренах только циркачи будут выступать, а не кровавые бойни устраиваться.

– Так и будет. А Биотех будет заниматься исключительно сельским хозяйством и домашними животными.

– А ГлобалВижн загнется, так как никому больше не будут нужны бойцы, – мечтательно улыбнулась Сюзи и тут же спохватилась. – Кстати, хочу еще кое-что тебе рассказать. Йи Саек поведал нам об этом по секрету, но я тебе полностью доверяю, поэтому расскажу.

– О чем речь? – вмиг заинтересовался Тэджун, сел в позу лотоса и потянулся вбок.

– У Йи Саека есть информация о том, что ГлобалВижн через «Изумрудный ветер» проводит эксперименты над людьми, – прошептала Сюзи, покосившись на дверь.

– Над людьми? Ты уверена? – с сомнением переспросил Тэджун.

– Да.

Она встала, проверила за дверью, не подслушивает ли кто, и вновь вернувшись к Тэджуну, рассказала ему о том, что узнала от депутата.

– Хм, мне это не нравится. Похоже, Йи Саек прав. Нужно вывести их на чистую воду, – задумчиво проговорил Тэджун.

– Но как, если его человеку ничего не удалось выяснить? Как еще можно проследить за ними?

– Ты говоришь, что лаборатория в Ульсане?

– Да. В той лаборатории работал Ин-ёп, – кивнула Сюзи.

– Погоди-ка.

Тэджун взял телефон, быстро набрал в поисковой строке название лаборатории и открыл официальный сайт «Изумрудного ветра». Во вкладке вакансии числилась профессия инженера.

– Что ты задумал? – насторожилась Сюзи.

– Хочу устроиться к ним на работу, – улыбнулся Тэджун.

– Тебя не возьмут. В ГлобалВижн знают, что ты работаешь в Биотехе.

– В ГлобалВижн знают, но в Ульсане меня точно не знают. Не думаю, что перед тем, как нанять работника, они будут спрашивать разрешения у головного офиса. К тому же я не буду скрывать, что из Биотеха. Расскажу жалобную историю о том, как после падения с шестого этажа меня попросили уволиться, так как думали, что я стану инвалидом и не смогу выполнять в полном объеме всю работу. Наш отдел управления персоналом напишет рекомендательное письмо, в котором покажут меня только с лучшей стороны, чтобы наверняка взяли.

– Но ведь это может быть опасно. Если они заподозрят тебя, то в живых не оставят. Я не могу согласиться на это, – энергично помотала она головой.

– Сюзи, не стоит бояться. Я буду очень осторожен. То, что они мутируют людей, не может остаться безнаказанным. Мы ведь с тобой сейчас разговариваем не как сотрудники Биотеха, а как «Слуги природы». Правозащитная организация должна добиваться справедливости в любой ситуации и защищать всех, кто в этом нуждается.

Сюзи покачала головой, но возражать не стала. Тэджун прав. Если они взялись защищать животных, то почему не могут защитить людей, попавших в беду. Наверняка никто добровольно не соглашается на эксперименты над собой. Значит, все они жертвы произвола со стороны ГлобалВижн.

Наверняка кто-то что-то знает, но с помощью денег и влиятельных друзей Хван продолжает свое черное дело.

– Что ты предлагаешь? – после нескольких минут раздумий спросила она.

– Я выпишусь из больницы и поеду в Ульсан. Ты сама все объяснишь Хан Риму, чтобы он не стал отговаривать меня. Думаю, нескольких дней мне хватит, чтобы все разузнать. Или хотя бы найти тех, кто что-то может рассказать.

– Только будь осторожен. Мутантов находят мертвым. Не пощадят и тебя, – она тяжело вздохнула. – Когда выписывают?

– Попрошу, чтобы в пятницу выписали. Надоело здесь лежать, а пить витамины и делать лечебную физкультуру и массажи я могу и в домашних условиях.

– Хорошо, но не торопись ехать в Ульсан. Спешка здесь ни к чему. Нужно обо всем хорошенько подумать, – попросила она.

Тэджун ничего не ответил. Он уже продумывал план действий. Наверняка в «Изумрудном ветре» безопасность не хуже, чем в Биотехе. А, может, даже намного строже и эффективнее, раз они занимаются незаконными делами.

В лабораторию наверняка нельзя пронести ни телефон, ни видеокамеру. Тогда как доказать, что они занимаются преступным облучением людей? На слово никто не поверит, а доказательства могут быть уничтожены за несколько минут. Как раз пока полиция будет проходить через пост охраны и открывать железные двери, через которые имеют право проходить только работники лаборатории.

Во всяком случае нужно сначала попасть в «Изумрудный ветер», а уже потом думать о том, что делать.

Синхэ пожелала спокойной ночи и вышла из здания больницы. Теперь она жалела том, что рассказала Тэджуну. Он наверняка ввяжется в эту авантюру и подвергнет свою жизнь опасности. Если с ним что-то случится, то ни сама Синхэ, ни родные Тэджуна ее не простят.

* * *

В пятницу, как и я просил своего врача, меня выписали. В обед за мной приехал Кун на своем фургоне, а с ним Ким Хани и Мина. За то время пока я лежал в больнице, Кун и Хани помогли Мине перевезти вещи и обустроиться в новой квартире.

После выписки я хотел на своих двоих выйти из больницы, но медсестры настояли на том, чтобы докатить меня до выхода на кресле-каталке. У них так принято, поэтому я не стал отказываться. Скорее всего, они просто боялись, что споткнусь, упаду и получу увечья, за которые будет нести ответственность больница.

Как только пожилая медсестра докатила меня до двери, как я встал и довольно бодрой походкой вышел на улицу.

Моросил дождь. Тяжелые серые тучи нависали сверху, будто пытались придавить город к земле.

– Милый, о чем ты задумался? – ко мне прильнула Мина.

– Ни о чем. Ощущение, будто на улице не был целую вечность. Вовсю царствует осень.

– Так и есть, – она привстала на цыпочки и поцеловала. – Поехали домой.

Кун уже завел фургон и открыл пассажирскую дверь, чтобы помочь мне взобраться в машину. Я отвел его руку, и сам с легкостью забрался в нее.

– Да ты уже почти здоров, – улыбнулся друг.

– Не почти, а здоров. Осталось только привести себя в форму.

Вскоре мы вчетвером сидели на нашей новой кухне и уплетали вкуснейшие пирожки с мясом, которые приготовила Мина. Чуть позже после работы приехала Синхэ и привезла различных закусок и морепродуктов.

От алкоголя я отказался, но остальные с удовольствием выпили за мое здоровье.

Когда все разошлись, я позвонил Сюзи и сказал, что намерен в ближайшее время ехать в Ульсан. Она снова принялась меня отговаривать, но я твердо решил выяснить, что же там творится, поэтому успокоил, сказав, что не буду лезть на рожон и, как только что-то обнаружу, как сразу оповещу полицию.

Сюзи согласилась, что лучше внедриться знающему человеку, так как ветеринару совершенно ничего не удалось выяснить. Все-таки работники зверинца не так осведомлен о работе лаборатории, к тому же у него, возможно, даже нет доступа ни к Иннотеху, ни к разработкам.

Сюзи пообещала решить дела с Хан Римом и предупредить госпожу На – начальника отдела управления персоналом, о происходящем. Они, конечно, будут против, но тут уж я буду решать, как лучше поступить. Официально я еще на больничном, поэтому у меня есть время поработать в «Изумрудном ветре» и разнюхать, что за дела там творятся.

Мина, узнав, что я решил поехать в Ульсан, хотела поехать со мной, но я запретил. Все-таки я буду спокоен, если она останется здесь, ведь если попадусь, то и ей не поздоровится. Разве что мы будем проживать в разных местах и никак не будем взаимодействовать. В таком случае нет смысла ехать вместе.

– Как долго ты там будешь? – упавшим голосом спросила она.

– Пока не знаю. Надеюсь, что нескольких дней хватит, чтобы найти доказательства их причастности к облучению людей, – я притянул ее к себе, посадил на колени и обнял.

– Почему полиция этим не занимается?

– Потому что у них нет ничего, что хотя бы намекало на то, что к исчезновениям и к найденным трупам причастен «Изумрудный ветер».

– Тогда, почему в этом так уверен тот депутат? – не сдавалась она.

– Он много лет занимается мутациями и знает всех игроков в этой сфере. В Ульсане больше нет крупных лабораторий, которые могли бы проворачивать такое. К тому же ГлобалВижн часто использует провокационные методы и постоянно пытается удивить всех. Скорее всего, они хотят создать супермена или кого-то в этом роде.

– Хорошо. Если ты так решил, то делай как надо.

Перед сном я вывел Сувона на прогулку. Поблизости не было парка, как возле прошлого дома, зато во дворе соседнего дома находилась спортивная площадка. Сувон ринулся к кустикам в небольшом палисаднике у дома, а я дошел до площадки и побежал. Сначала было непривычно. Я уже отвык от бега, и даже вскоре выдохся. Но потом будто открылось второе дыхание, и стало гораздо легче.

Я пробежал километров десять и почувствовал, как заныли недолеченные травмы. Даже при наличии ци-спирита нужно внимательнее относиться к самочувствию. Обратно к дому я шел хромая, заболела левая нога, на которой было целых четыре перелома.

Через два дня я собрал вещи в небольшой чемодан и поехал в аэропорт. Сюзи все устроила, и теперь у меня на руках была анкета и рекомендательное письмо, подписанное самим Хан Римом.

Сюзи сказала, что брат хоть и был против моей поездки, но решил не вставлять нам палки в колеса. К тому же он сам разговаривал с депутатом Йи Саеком и поддерживал его. Сама Сюзи была вся на нервах, как и Мина. Девушки пытались отговорить меня, но я настоял на своем.

Чтобы не волновать Синхэ, мы ей сказали, что я полетел в санаторий, где занимаются проблемами опорно-двигательного аппарата. Ведь после падения у меня до сих пор остались боли.

Через несколько часов самолет приземлился в Ульсане. Погода была мерзкая, поэтому, как только вышел из самолета, поднял воротник и, поплотнее укутавшись, побежал к ожидающему автобусу.

Накануне вылета я позвонил в отдел управления персоналом «Изумрудного ветра» и уточнил, свободна ли вакансия. Они заверили, что решение еще не принято, и попросили выслать анкету. Через несколько минут после отправки анкеты мне позвонили и пригласили на собеседование. У Тэджуна хорошее образование и Биотех одна из самых крупных корпораций в сфере облучения, поэтому я был почти уверен, что меня возьмут на должность инженера.

С аэропорта я первым делом поехал в гостиницу, а уже оттуда в лабораторию.

«Изумрудный ветер» находился в пригороде Ульсана. Это было трехэтажное серое здание с небольшими окнами. Выглядело оно довольно скучно. Совсем не изумрудного цвета, как можно было себе представить.

У входа сразу за постом охраны меня встретила девушка, которая представилась специалистом отдела управления персоналом и пригласила следовать за ней. Однако сначала меня проверили охранники с ног до головы и даже прощупали карманы. Телефон велели выложить в контейнер, который при мне запрели на замок и заверили в том, что никто к нему не прикоснется.

– У вас сразу на входе отнимают телефон. Неужели никому нельзя проносить личный телефон в здание «Изумрудного ветра»? – спросил я у девушки, когда мы подошли к лестнице.

Лифта здесь не было.

– Да, нельзя проносить никакие электронные устройства. А разве в Биотехе не так? – удивилась она.

– Мы оставляем телефоны только на входе в лабораторию. В остальное время можем спокойно пользоваться… Вернее, могли спокойно пользоваться. Я же больше не работник Биотеха, поэтому не знаю, есть ли там изменения в сфере безопасности, – смущенно улыбнулся я.

– Я читала вашу анкету. Очень жаль, что с вами так поступили. Мы в «Изумрудном ветре» бережно и с уважением относимся к своим работникам и не бросаем их в беде. Я вижу, что вы двигаетесь без палочки и вполне уверенно. Восстановились? – она внимательно посмотрела на меня.

Мы как раз поднимались по лестнице.

– Да. Есть еще кое-какие трудности, но я уверен, что справлюсь и с ними, – кивнул я.

Мы поднялись на второй этаж и двинулись по длинному коридору, по обеим сторонам которого находились кабинеты. Внутри здание было такое же серое и скучное, как и снаружи. Похоже, они совсем не заботились о ментальном здоровье своих сотрудников, ведь находясь с утра до вечера в таком депрессивном месте, сам начнешь страдать депрессией.

Мы подошли к двери, на которой висела табличка, уведомляющая о том, что здесь находится отдел управления персоналом. Девушка, имени которой я не расслышал при знакомстве, распахнула передо мной дверь и пригласила войти.

Я очутился в небольшом заставленном столами и полками кабинете. Меня порадовало, что на подоконнике стояли цветы, на стенах висели яркие картины и женщины встретили меня с улыбками. Похоже, здесь не так уж и плохо, как мне сначала показалось.

Начальник отдела Ма Су – женщина средних лет с короткими темными волосами пригласила сесть за стол у окна.