Текст книги "Гений лаборатории. Книга 2 (СИ)"

Автор книги: Егор Золотарев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

– Хорошо. Скоро буду.

Глава 21

Хан Рим не понимал, что такого важного обнаружили в крови Тэджуна, о чем нельзя сказать по телефону. Всю дорогу до больницы он только и думал об этом. Из всего многообразия вариантов он остановился на том, что у Тэджуна могли выявить какую-то болезнь, поэтому требуется тщательно подумать о том, как его известить об этом. Вероятно, для него это будет удар, поэтому главврач не хочет брать на себя ответственность и сам рассказывать об этом. Или хочет попросить, чтобы я связался с родственниками и с их помощью подготовил Ли Тэджуна к тяжелым вестям.

Припарковавшись у здания больницы, Хан Рим вышел из машины и устало вздохнул. От очередной бессонной ночи щемило сердце. В последнее время так много волнений и переживаний, что сердце начало шалить. Это плохо, очень плохо.

Он решил, что нужно заняться своим здоровьем, если не хочет оказаться в соседней палате с Ваном и Тэджуном. Брату с каждым днем все хуже, и все дела корпорации легли на плечи Рима, поэтому нет места болезням, нужно стараться ради Биотеха, ведь это единственное, что осталось от отца и что они обязаны сохранить.

Хан Рим зашел в приемную и увидел автомат с кофе. Он уже хотел купить стаканчик, но остановил себя, чтобы еще сильнее не нагружать сердце. Кабинет главврача находился на четвертом этаже, поэтому Рим поднялся на лифте и зашел в приемную. Секретарь уже была предупреждена о его приходе, поэтому сразу доложила о нем и распахнула дверь кабинета.

– Господин Хан, проходите, – главврач поприветствовал поклоном и указал на кресло у своего стола. – Присаживайтесь.

– О чем вы хотите поговорить? Что нашли в крови Ли Тэджуна? – нетерпеливо спросил Хан Рим.

– У меня для вас две новости. Одна хорошая, а вторая… это уж вам решать, хорошая она или нет.

– Я вас слушаю. Хватит говорить загадками, – Рим потер уставшие глаза.

– Во-первых, хочу поздравить, – улыбнулся главврач и взял в руки лист бумаги. – Пришли результаты. Ли Тэджун идеально подходит быть донором для Хан Вана.

– Серьезно⁈ Это правда⁈ – Рим буквально вырвал из рук Со Ин Гука документ и пробежался по нему глазами. – Отличная новость! Надо сказать об этом Вану.

– Это еще не все. У меня есть вторая новость, – остановил его главврач.

– Только не говорите мне, что по какой-то причине Тэджун не сможет помочь моему брату, – упавшим голосом проговорил Рим.

– Нет, с этим все хорошо. Если Ли Тэджун даст согласие, то мы проведем операцию. Дело в другом, – Со Ин Гук откашлялся и вытащил из папки на столе еще один документ. – Мы провели еще раз исследований после того, как обнаружили, что он может стать донором, и выяснили, что… Ли Тэджун и Хан Ван братья по отцу.

Главврач протянул опешившему Риму второй лист.

– Вы шутите? – еле слышно спросил вице-президент, забрал лист и прочел то, что там было написано. – Как это возможно? Может, ошибка?

– Я уверен в правдивости на девяносто девять процентов, но если хотите, можем провести еще один анализ и подтвердить или опровергнуть первоначальные результаты, – предложил главврач.

– Да, обязательно проверьте еще раз, – по взгляду Хан Рима было понятно, что он пребывает в легком шоке.

Ли Тэджун – их брат по отцу? Разве это возможно? Почему же они об этом ничего не знают? Но мать Тэджуна должна знать, кто его отец. Может и Тэджун об этом знает. Тогда, почему все это время они молчали?

В голове роились сотни мыслей, поэтому он поднялся на ноги, медленно дошел до двери и, не прощаясь, вышел из кабинета. Ему требовалось все хорошенько обдумать и выяснить насчет второй новости, поэтому он отошел к ряду кресел и позвонил начальнику службы безопасности.

– Чо Никкун, ты уже проснулся, – спросил Рим, услышав знакомый голос.

– Господин Хан, я еще не ложился. А что случилось? – бодро спросил Чо Никкун.

– Мне нужно, чтобы ты выяснил все, что только можешь, о матери Ли Тэджуна, – понизив голос, пояснил Хан Рим.

– Зачем? – удивился начальник службы безопасности.

– Потом расскажу, – отмахнулся он. – Больше всего меня интересуют мужчины, которые у нее были. А также кто записан в свидетельстве о рождении в строке «отец» у Тэджуна.

– Хорошо, все сделаю.

Хан Рим снова зашел в кабинет главврача и предложил вместе сообщить Хан Вану о первой новости. И попросил о второй даже не заговаривать, пока все не выяснится. Со Ин Гук пообещал держать язык за зубами, и они вместе направились в отделение, в котором лежал Ван.

По пути Рим купил себе стаканчик сладкого кофе и с наслаждением выпил. От этих неожиданных новостей полная каша в голове, поэтому требовалась энергия. Хотя бы в виде сахара.

Хан Ван лежал в кровати и со скучным видом перелистывал мужской журнал. Увидев Хан Рина вместе с главврачом, он отложил журнал и вопросительно уставился на них.

– Доброе утро, господин Хан, – поздоровался Со Ин Гук. – Как вы себя чувствуете?

– Как и вчера. Ни хуже, ни лучше. Что тоже не может не радовать…Зачем пожаловали?

– У нас есть для вас хорошая новость, – главврач расплылся в улыбке. – Нашелся донор.

Хан Ван приподнялся и с горящими глазами уставился на него.

– Нашелся. Как хорошо! Где вы его нашли?

– Ты не поверишь. Все это время он был у нас под носом, – улыбнулся Хан Рим.

– Под носом? В Корее или в Сеуле?

– В Биотехе, – у Рима было так хорошо на душе, что он рассмеялся. – Притом сейчас он лежит в этом же здании. Это Ли Тэджун.

– Ли Тэджун? Надеюсь, вы меня не разыгрываете? – вдруг напрягся Хан Ван.

– Как можно шутить такими вещами? – покачал головой главврач. – Ли Тэджун идеально подходит вам в доноры. Осталось только поговорить с ним, чтобы согласился.

– Он обязательно согласится. Можете не сомневаться, – заверил Рим.

– Погодите-ка, он ведь недавно упал с шестого этажа. Ему самому нужно лечение. Думаю, не надо его трогать, пока он не выздоровел, – покачал головой Хан Ван.

Настроение у него тут же испортилось.

– Брат, тебе все хуже. Никто не знает, сколько ты еще проживешь, поэтому ждать нам некогда, – попытался вразумить его Рим.

– Нет, я не хочу никому вредить. Сначала позовите ко мне лечащего врача Ли Тэджуна. Если он даст добро, только после этого мы будем разговаривать с самим Тэджуном, – упрямо заявил Хан Ван, встал с кровати и пересел в кресло. – Позовите врача прямо сейчас.

Главврач позвонил Чжи Онгу и велел прийти в палату номер пятнадцать. Встревоженный врач Тэджуна уже через пять минут зашел в палату и вопросительно уставился на присутствующих.

– Господин Чжи, расскажите нам о самочувствии вашего пациента Ли Тэджуна, – попросил Со Ин Гук.

– Я же вам только вчера докладывал, – осторожно произнес Чжи Онг. – Ничего существенно не изменилось.

– Дело в том, что Ли Тэджун может стать донором господину Хану, поэтому мы должны знать, как он себя чувствует.

– А-а-а, понятно. Вчерашнее ультразвуковое исследование показало, что никаких повреждений внутренних органов нет. Гематомы и трещины зажили. Кости срастаются быстро. Думаю, через пару недель можно выписать и отправить на реабилитацию.

– Он может стать донором? На его самочувствии это не скажется? – напряженно спросил Хан Ван.

– Нет, не скажется. Если Ли Тэджун согласится, то у меня нет причин препятствовать этому.

Все с облегчением выдохнули. Хан Рим подошел к брату и обнял его. Ван обнял его в ответ. У них появилась надежда, которая в последнее время уже покинула их.

– Я хочу поговорить с Тэджуном, – сказал Рим.

– Нет, я должен лично с ним говорить, – мотнул головой Ван. – Пойдем прямо сейчас. Если он согласен и нет никаких препятствий, то лучше в ближайшее время провести операцию.

Вчетвером они вышли из палаты и двинулись к лифту, чтобы спуститься на второй этаж, на котором находилось отделение ортопедии и травматологии.

* * *

Я разговаривал по телефону с Миной, когда в палату зашли два брата Хана и два врача. Все они выглядели довольными и улыбались.

Я чуть приподнялся и обратился к президенту:

– Здравствуйте, господин Хан. Как вы себя чувствуете?

– Здравствуйте, начальник Ли, – он подошел и пожал мне руку. – Со мной все в порядке. Лучше расскажите о своем самочувствии.

– Была бы моя воля, уже бы выписался и вышел на работу, а не лежал здесь день ото дня.

– Не надо торопиться выходить на работу. Хан Рим справляется с управлением отдела. Мы пришли сообщить вам новость, а также спросить вашего мнения.

– Слушаю вас, – я потянулся и нажал на кнопку, тем самым приподнимая часть кровати.

– Дело в том, что пришли результаты ваших анализов… Вы можете стать моим донором, – президент выжидательно посмотрел на меня.

– Отлично! Я так рад! Поздравляю вас, господин Хан! – я расплылся в улыбке.

Если честно, когда увидел их, то подумал, что им стало известно, что во мне циркулирует ци-спирит, именно поэтому они пришли ко мне с расспросами. Поэтому известие о том, что я могу стать донором, очень обрадовала меня. Но не только это, а еще и то, что я могу помочь Вану и, возможно, он сможет справиться со своей страшной болезнью.

– Я готов. Когда операция? – спросил я.

– Думаю, можно назначить на следующий понедельник, – сказал врач Чжи и посмотрел на главврача.

Тот кивнул. Хан Ван поблагодарил меня и пообещал выписать крупную премию, а кроме этого, поднять зарплату и увеличить длительность отпуска.

Мне не нужны были все эти привилегии, ведь я не ради этого согласился стать донором, к тому же еще не понятно, смогу ли я помочь ему. Однако также понимал, что Вану хочется меня отблагодарить.

Мы еще немного поговорили, и они все они ушли. Я откинулся на подушки и вновь набрал номер Мины, чтобы сообщить ей прекрасную новость.

– Любимая, я стану донором президенту Хану, – выпалил я, едва услышал ее голос.

– А это не опасно для тебя? – осторожно спросила она. – Ведь ты еще не совсем здоров.

– Никакой опасности нет, – отмахнулся я. – Легкая процедура. Думаю, займет от силы час. Обычно люди после нее просто уходят домой.

– Хорошо, – с облегчением выдохнула она. – Кстати, сегодня ко мне подходили Кун и Ким Хани. Они предложили помочь мне с переездом, чтобы после выписки тебе не пришлось носить коробки и поднимать тяжести. Я согласилась, поэтому завтра после работы мы перевезем вещи на фургоне Куна.

– Только новоселье без меня не отмечайте.

– Нет, конечно. Без тебя никаких празднеств не будет, – заверила она. – Мы с твоей мамой созваниваемся каждый вечер, и она меня учит готовить те блюда, которые ты любил в детстве. Когда выйдешь из больницы, буду тебя баловать.

– Спасибо, любимая.

* * *

Хан Ван был в хорошем расположении духа, поэтому заказал себе ужин из ресторана, чего не было уже давно. Из-за отсутствия аппетита он заставлял себя проглатывать больничную еду, нисколько не заботясь о вкусе блюд. Сегодня же он захотел себя побаловать, ведь такой отличный повод. Ни у кого не было стопроцентной уверенности, что Ван вылечится, но зато появилась надежда, которую в последние недели он уже потерял.

Когда курьер принес еду, и медсестра помогла ему расставить блюда на небольшой стол у окна, позвонил Чо Никкун.

– Господин Хан, я смог поговорить с Квон Джи Ёном.

– Кто это? А-а-а, тот уголовник с пожизненным сроком.

– Да, это он.

– И что? Удалось, что-нибудь выяснить?

– Он готов сотрудничать, но нам это будет стоить тридцать миллионов, – понизив голос, огласил он сумму.

– Зачем человеку с пожизненным сроком тридцать миллионов? Куда он их собирается тратить? – усмехнулся Ван и отправил в рот жареную креветку.

– У него остались двое детей. Он хочет, чтобы мы отдали деньги его бывшей жене на обучение детей. Сам он им больше помогать не сможет, поэтому с готовностью согласился сотрудничать в обмен на деньги.

– Отлично! Для нас тридцать миллионов не такие уж и большие деньги. Заплатим, но сначала выясни, что конкретно он знает. И обязательно проверь всю информацию, прежде чем передавать ее полиции, чтобы он не выставил нас идиотами.

– Хорошо. Но Квон предупредил, чтобы мы сначала выплатили задаток, а то опасается, что мы его обманем.

– Ха, всех судит по себе. Никаких задатков. Либо он все рассказывает и получает деньги. Либо пусть катится к чертям собачьим! – Ван почувствовал, как в нем закипает злоба.

– Но, ведь это нам нужно, а не ему, – осторожно напомнил Чо Никкун.

– Да, нам. Но он уже услышал о деньгах и мысленно отправил их жене, которая расскажет детям, какой хороший у них отец. Поэтому он и так все выложит, без задатка. Нам останется лишь проверить всю информацию.

– Понял. А вы хорошо знаете людей, – восхитился начальник службы безопасности.

– Еще бы. Не так-то прост быть президентом самой крупной корпорации в стране, – усмехнулся Ван. – Буду новости – звони.

– Обязательно.

Ван сбросил звонок и принялся за еду. Сегодня у него был определенно хороший день.

Глава 22

Хан Сюзи посмотрела на часы и потянулась к телефону. Из корпорации уже все ушли, поэтому можно пригласить на встречу того самого депутата, который опасался встречаться в людных местах, так как не хотел, чтобы его обвинили в предвзятости или в сговоре.

– Алло. Слушаю вас, – послышался старческий голос Йи Саека.

– Добрый вечер, господин Йи. Охрана доложила, что в корпорации сотрудников нет, поэтому я жду вас.

– Скоро буду, – заверил он.

Хан Сюзи попросила присутствовать на встрече Рима, а то он весь день был какой-то задумчивый и не реагировал на ее вопросы. Вот и сейчас, стоит у окна и невидящим взглядом смотрит на вечернюю улицу.

– Брат, что с тобой? У тебя неприятности? – спросила она и дотронулась до его руки.

– Что? – он вздрогнул и удивленно уставился на нее.

– Я спросила, что у тебя случилось?

– Ничего. Со мной все хорошо, – дернул он плечом и вновь повернулся к окну.

– Ты из-за Вана переживаешь? – продолжала допытываться она.

– Уже не так, как раньше. Теперь есть надежда на костный мозг Ли Тэджуна. Уверен, Ван поправится.

Сюзи подошла к нему вплотную и заглянула в глаза.

– Тогда, почему ты такой задумчивый? О чем размышляешь? Складывается впечатление, что ты что-то задумал.

Хан Риму было что рассказать. Чо Никкун выведал все, что только мог о матери Тэджуна – Ли Синхэ. Оказывается, она никогда не была замужем, а в молодости работала в Биотехе секретарем президента, то есть их отца. В свидетельстве Тэджуна строка «отец» пустовала. Она родила ребенка и записала его на свою фамилию.

Люди Никкуна осторожно поспрашивали соседей Синхэ про отца Тэджуна, но никто никогда его не видел и не знал, кто он такой. Из социальных сетей тоже ничего не удалось выяснить.

Чем больше Рим думал о том, что Тэджун может быть их младшим братом, тем вероятнее казалось это предположение.

Во время телефонного разговора Рим спросила Вана, помнит ли тот, когда ушел из дома их отец. Он сказал, что Сюзи тогда было всего три года.

Разница между Тэджуном и Сюзи чуть более четырех лет. Пока все сходится. Осталось только дождаться повторной экспертизы, чтобы быть на сто процентов уверенным в этом.

Однако кроме Тэджуна, Рима волновало еще и расследование в смерти отца. Чо Никкун докладывал обо всем не только Вану, но и ему.

Рима оповестили о том, что Ван согласился выплатить тому уголовнику тридцать миллионов вон и был согласен с его решением. Завтра после полудня он вместе с начальником службы безопасности должен поехать в тюрьму на встречу с одним из убийц своего отца.

Рим знал, что для него не составит труда держать себя в руках, ведь он всегда отличался спокойствием и сдержанностью. Однако ему предстоит задействовать все свои моральные силы, чтобы не угодить самому в тюрьму после того, как в подробностях узнает, что именно делали для убийства его отца.

– Рим, ты меня совсем не слушаешь, – надулась Сюзи.

– Да, прости. Мне просто нужно выспаться, а то в поледнее время очень много всякого творится. К тому же мне самому приходится трудиться полный рабочий день, а я уже отвык от этого.

– Я так рада, что Тэджун остался жив и идет на поправку. Если бы он погиб, для нас это было бы большое горе.

– Гораздо большее, чем ты думаешь, – кивнул Рим.

– О чем ты? – она нахмурила брови, но тут в дверь постучали.

– Войдите!

– Госпожа Хан, пришел депутат Йи, – доложил охранник.

– Хорошо, пропустите.

Сюзи и Рим двинулись к двери навстречу пожилому депутату. На этот раз он пришел, опираясь на трость.

– Здравствуйте, господин Йи. Добро пожаловать в Биотех, – поклонился Рим.

– Здравствуйте, депутат Йи. Прошу вас, проходите и присаживайтесь туда, где вам будет удобно, – указала рукой Сюзи.

– Я вас тоже приветствую. Если вы не против, я бы расположился на мягком диване, а то упал вчера и ушиб бедро. Теперь больно сидеть.

– Да-да, конечно. Если вам понадобится, можем принести подушки с комнаты отдыха, – предложила Сюзи и, придерживая старика за локоть, помогла сесть на диван.

– Спасибо, но ничего не надо. Здесь вполне комфортно.

Удобно расположившись на диване и вытянув больную ногу, Йи Саек махнул рукой помощнику, который замер в дверях.

– Давай сюда документы.

Тот быстро подошел, раскрыл небольшой чемодан и с поклоном передал Йи Саеку. Тот выбрал несколько листов и кивнул.

– Вот здесь я подготовил выдержки из законопроекта, который мои люди уже подготовили. Я показал нескольким депутатам других партий, и все одобрили. Теперь можно продвигать его дальше.

– О чем же гласит тот законопроект? – заинтересовался Рим.

– Во-первых, мы хотим добиться того, чтобы краснокнижных животных разрешали подвергать мутации только для того, чтобы увеличить популяцию. Во-вторых, сражения краснокнижных животных должны быть запрещены. За нарушения организаторы и владельцы животных будут караться уголовным наказанием вплоть до реального срока, а не только штрафов. Держите, я это подготовил специально для вас, – Йи Саек протянул Сюзи и Риму по документу с кратким изложением подготовленного законопроекта.

– Уверен, вы сможете добиться успеха в этом деле. Все очень грамотно прописано. Думаю, многие понимают важность таких решений, – сказал Рим. – Хотя, должен признать, нашего президента Хан Вана это точно не обрадует. Он не видит в сражениях ничего зазорного. И в том, чтобы готовить бойцов, тоже. Вообще-то, сейчас наш отдел маркетинга занимается тем, что рекламирует Биотех в том числе как корпорацию, которая готовит высококлассных бойцов, – он усмехнулся. – Получаются определенные противоречия: Биотех занимается мутацией бойцов и одновременно с этим поддерживает законопроект, запрещающий использовать животных. Я понимаю, что защита краснокнижных животных – это только начало. Дальше вы займетесь тем, чтобы вообще не облучать животных для сражений. А потом и примитесь за арены.

– Какой ты проницательный, Рим, – улыбнулась Сюзи. – Так все и будет. Я вообще не понимаю, как мы жители Кореи, допустили такое попустительство. При жизни нашего отца только говорили о создании арен для мутантов. Теперь же они на каждом шагу и огромное количество людей постоянно ходят на сражения и с упоением и восторгом приветствуют смерть бойцов. Если мы это не остановим, то через несколько лет не будет никаких игр или соревнований между людьми. Олимпийские игры, чемпионаты и тому подобное канут в лету. Везде будут только мутанты.

– Нет. Боюсь, госпожа Хан, вы ошибаетесь, – покачал головой депутат. – Все эти игры и соревнования останутся. Но с одной лишь поправочкой… Соревноваться будут люди– мутанты. Я выяснил, что одна из известных корпораций уже втайне занялась экспериментами над людьми.

– Но ведь это же запрещено? Кто посмел заниматься таким? – в негодовании воскликнул Рим.

– А вы сами как думаете? – прищурившись спросил Йи Саек.

– ГлобалВижн, – одновременно сказали Сюзи и Рим.

Глава 23

Йи Саек кивнул и потер больное бедро и кивнул.

– Все верно. Это ГлобалВижн. Точнее, одно из его дочерних предприятий в городе Ульсан. Лаборатория называется «Изумрудный ветер».

– «Изумрудный ветер»? Что-то знакомое, – Рим вопросительно посмотрел на сестру, но та лишь пожала плечами. – А-а-а, вспомнил. Ли Тэджун говорил, что Ин-ёп работал там, прежде чем мы взяли его.

– А вы можете связаться с этим Ин-ёпом? Думаю, он расскажет нам много интересного, – оживился депутат.

– К сожалению, он погиб. Но даже если был бы жив, то толку от него не было бы. К нам он пришел лишь для того, чтобы вредить корпорации.

– Жаль, что погиб. Мы бы нашли ниточки, за которые можно подергать. Однако нам уже удалось внедрить в лабораторию нашего человека. Правда, всего лишь на должность специалиста отдела закупок, но она уже начала потихоньку добывать нужные сведения.

– И что же вам удалось выяснить? – заинтересовался Рим.

– Пока ничего серьезного, но надеюсь, что все же удастся доказать, что они экспериментируют на людях.

– А с чего вы вообще решили, что они это делают? – вмешалась Сюзи. – Вряд ли уважающая себя лаборатория будет заниматься такими делами. А «Изумрудный ветер», как я знаю, одна из самых крупных лабораторий Ульсана. Зачем им рисковать всем, ведь за такие дела не только посадят всю верхушку, но и закроют лабораторию.

– Верхушка сидит в ГлобалВижн, а в той лаборатории только правильно поставленные люди, которые делают так, как им говорят. Конечно, если что-то выяснится, ГлобалВижн просто открестится от них и скажет, что они здесь ни при чём. Однако имея такую власть, как ци-спирит, трудно удержать себя в руках и не попробовать изменять людей.

– Вы не ответили на мой вопрос, – продолжила допытываться Сюзи. – Откуда вы знаете, что они проводят запрещенные эксперименты?

Депутат поморщился, то ли от боли, то ли от любопытства девушки, и попросил принести ему стакан воды. Рим подошел к небольшому столику с напитками, налил воду в стакан и подал Йи Саеку, который, по всей видимости, уже жалел, что завел этот разговор.

Только опустошив стакан, он ответил на вопрос Сюзи.

– Если вы смотрите новости, но наверняка видели, что в Ульсане часто пропадают люди. Притом разных возрастов и разного пола. Раньше в этом ничего необычного не видели, ведь в каждом крупном городе есть такие случаи. Однако за последние пять лет число без вести пропавших увеличилось в пять раз.

– Почему вы связываете эти происшествия с «Изумрудным ветром»? – Хан Сюзи даже не думала отступать, поэтому продолжала давить на него.

– Все дело в том, что пропавшие начали появляться. Кто-то в сумасшедшем доме с невообразимо изменившимся лицом и отсутствующей памятью. Кто-то на дне реки, завернутый в мешок, но с тремя руками и маленьким мозгом, как у неандертальца. Кто-то в глубокой могиле в лесу со скелетом, который не может принадлежать прямоходящему человеку. Притом в момент пропажи у них никаких изменений не было. У полиции нет доказательств, чтобы обвинять «Изумрудный ветер», однако мы нашли одного человека, который видел погибшего заходившим в «Изумрудный ветер». Кроме этого показания у нас ничего нет, но дыма без огня не бывает. Вряд ли небольшая лаборатория проводила бы такие дорогостоящие и опасные эксперименты.

Хан Рим согласно закивал, а Сюзи выглядела задумчивой. Биотех тоже во многом подозревали и обвиняли, пытаясь опорочить, поэтому верить на слово она не привыкла.

Они еще немного поговорили, и Йи Саек засобирался домой. Он пообещал держать в курсе дел и попросил продолжать поддерживать интерес людей к проблеме мутантов. Сюзи заверила, что пресс-служба занимается этим, только не официально, а через свои связи.

* * *

С самого утра меня снова замучили с анализами. Таким образом, меня готовили на роль донора для Хан Вана. Он часто спускался ко мне в палату, и мы подолгу разговаривали. Если раньше он мне казался высокомерным и чрезмерно строгим, то теперь я увидел, что все это из-за огромной ответственности, возложенной на его плечи. Он делал все, чтобы Биотех был на плаву и приносил доход его семье.

Как оказалось, он тоже не в восторге от арен и мутантов, но не мог отказаться от дополнительного заработка. Ведь, чтобы построить корпорацию уходит много лет, а чтобы разрушить – всего лишь одно неверное решение или упущенная возможность.

Я внимательно слушал его и временами восхищался его выдержке, когда случались непредвиденные обстоятельства, такие как рейдерский захват, угрозы расправой, клевета и много другое.

К тому же он не уставал благодарить меня за то, что я согласился помочь. Я пытался доказать, что в этом нет никакого героизма и так поступил бы каждый, но он твердо заявлял, что только человек с большим сердцем может поделиться частью себя.

Вечером после работы пришли Мина, Синхэ и Кун с Ким Хани. Они незаметно пронесли с собой соджу и весело хихикали, когда приходилось прятать бутылки от медперсонала. Наверняка чувствовали себя школьниками, курящими за углом школы.

– Сынок, а может надо подождать? – с беспокойством спросила Синхэ. – Ты же еще сам не восстановился, а уже хочешь помочь другому. Подожди хотя бы пару недель.

– Нет, омони, в этом случае время играет против нас. Еще неизвестно, помогу ли я Хан Вану или у него пойдет отторжение и придется искать еще одного донора, – покачал я головой.

– Эта процедура точно безопасна для тебя?

– Конечно. Ничего сложного в ней нет. Поболит ноги, как после ушиба, и все, – отмахнулся я.

– Откуда ты знаешь?

– Мне врачи уже обо всем рассказали. К тому же я сам почитал в интернете

Синхэ тяжело вздохнула, покачала головой, но больше ничего не сказал. Я понимал, что она переживает, чтобы мне не стало хуже, но хуже мне точно не станет. Вчера разрешили самостоятельно садиться, а завтра я попробую встать на ноги. Конечно, мне понадобится еще и реабилитация, но ци-спирит поможет, поэтому нескольких дней хватит, чтобы заново научиться двигаться.

Через два дня должна состояться процедура, которая должна помочь Хан Вану. Меня так и подмывало спросить, выяснили ли еще что-нибудь про меня, но я сдержался. Неужели ни один анализ не показал, что во мне ци-спирит?

Ложась спать, я закрывал глаза и чувствовал, как теплой волной энергия прокатывалась по моему телу, восстанавливая его. Уверен, если бы во мне не было ци-спирит, я бы умер прямо там на асфальте в обнимку с Го-ын.

* * *

На следующий день Хан Рим и Чо Никкун мчались на машине президента в сторону тюрьмы, в которой сидел тот, чьи показания должны пролить свет на то, кто именно участвовал в смерти отца семейства Хан.

Свидание в тюрьме организовали по просьбе Хан Вана к начальнику тюрьмы, с которым тот был лично знаком. Начальник тюрьмы сначала удивился, когда Хан Ван позвонил ему и попросил организовать встречу с рецидивистом-убийцей, но тот ему вкратце все объяснил, поэтому начальник с готовностью согласился.

Хан Рим заметно нервничал, в красках представляя встречу с одним из убийц отца. Он не намеревался на него нападать или сыпать угрозами. Однако боялся, что не сможет сдержаться и испортит все дело, а от этого будет зависеть, смогут ли они доказать, что организатором является Хван – бывший друг их отца.

Ехать нужно было не больше часа, но время растянулось, и Риму казалось, что они едут уже полдня, но до сих пор не приехали.

– Где же эта чертова тюрьма? – раздраженно проговорил он и окликнул водителя. – Езжай быстрее! Что мы тащимся, как черепахи?

– Господин Хан, здесь скоростное ограничение. Я не могу нарушать правила.

– Пф-ф-ф, с каких пор ты стал таким правильным? – махнул рукой Хан Рим и повернулся к Чо Никкун, который выглядел спокойным и уверенным. – Начальник Чо, думаете, он согласится на наши условия?

– Уверен, что согласится. Он же понимает, что мы не какие-нибудь жулики, чтобы кинуть его на деньги, поэтому согласится со всем, что мы готовы ему предложить.

– Хорошо, если так. Лишь бы только сказал правду, а не начал выдумывать, чтобы мы больше заплатили.

– Этого не будет. Он понимает, что всю сумму получит только после того, как даст свои показания полиции. Уверен, кое-что из того, что он расскажет, можно будет проверить. Я опасаюсь другого, – задумчиво проговорил Чо Никкун.

– Да? И чего же?

– Что его могут убить, когда Хван Сок Ёль узнает о том, что он открыл рот. Ведь вслед за ним потянутся остальные ниточки, которые легко можно распутать.

– Как же нам обезопасить его? – встревожился Рим.

После стольких лет и огромного количества денег, потраченных на детективов, он не хотел, чтобы дело сорвалось. Хан Ван тяжело болен, и ему жизненно необходимы хорошие новости, ведь он все это время занимался поисками отца.

Когда автомобиль припарковался у высокой каменной стены с колючей проволокой, пущенной сверху, Хан Рим подал идею Чо Никкуну.

– А что, если рецидивиста перевести в другую тюрьму или поселить в изолятор до суда? Начальник тюрьмы знаком с Ваном, поэтому они могут договориться об этом.

– Вы правы. Чана Доксу – так зовут уголовника, нужно изолировать от других, чтобы длинные руки Хвана не добрались до него. Перевозить его в другую тюрьму нет никаких оснований, поэтому единственная возможность обезопасить этого человека – изолятор. Притом надо все устроить так, чтобы по записям в журналах нельзя было определить, кто сидит в изоляторе, или вообще написать вымышленное имя.

Они вышли из машины и подошли к пропускному пункту. Их уже ждали, поэтому проверили документы, провели через рамку металлоискателя и указали, куда дальше двигаться.

Хан Рим чувствовал, как сердце забилось быстрее и вспотели ладони, но виду не подал. Не хватало еще, чтобы какой-то уголовник увидел его нервозность и тревогу.

Сделав холодное невозмутимое лицо, Рим первым зашел в комнату, куда должны привести Чана Доксу.

Ждать пришлось недолго. Уже через пару минут дверь неприятно скрипнула и на пороге возник громадный мужчина с татуировками на открытых руках и шее. Он окинул Хан Рима и Чо Никкуна заинтересованным взглядом и, обнажив нестройный ряд пожелтевших зубов, с усмешкой сказал:

– Приветствую, господа. Не думал я, что такие важные птицы приедут со мной на разговор.

– Держи язык за зубами, Доксу. Иначе пойдешь в камеру и до конца года из нее не выйдешь даже в столовую, – пригрозил конвоир и, проверив хорошо ли застегнуты наручники, кивнул в сторону стула, стоящего напротив стола, за которым сидели Рим и Никкун.

Дверь закрылась, и повисла гнетущая тишина. Рим поймал на себя кровожадный хищный взгляд убийцы и подумал о том, что не хотел бы с ним встречаться в другом месте. Такие ублюдки не должны жить среди обычных людей.

По пути Чо Никкун рассказал, за что судили Чана Доксу, поэтому Рим знал, что нужно быть очень осторожным с ним. Прямо как с бойцом для арены.