Текст книги "Гений лаборатории. Книга 2 (СИ)"

Автор книги: Егор Золотарев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Глава 7

Я проводил Мину до дома и поехал на работу. Меня так и подмывало все рассказать ей, но я сдержался. Уж лучше пусть она не знает своего отца с темной стороны.

На планерке было все, как обычно, за одним исключением, в конце планерки в зал совещаний пришел президент Биотеха Хан Ван.

Он сказал, что вернулся из поездки и теперь готов приступить к своим обязанностям. Также поблагодарил Хан Рима за то, что тот в его отсутствие один руководил корпорацией и все сделал по высшему разряду. Особенно похвалил коллектив и вице-президента за победу в тендере, ведь теперь в течение ближайших пяти лет все заказы министерства сельского хозяйства будут поступать нам.

Когда мы вышли из зала и двинулись к лифтам, ко мне подошла Сюзи.

– Мне сказали, что Мун Во Иль был отцом Мины. Как она? – тяжело вздохнув, тихо спросила она.

– Держится. Сегодня похороны.

– Говорят, он занимал высокий пост в министерстве национальной обороны. Большой человек, но и это не спасло его от возмездия. Вы заметили, что все, кто хотел вам плохо, поплатились за это? – она внимательно посмотрела на меня.

– Случайность, – пожал я плечами. – Во всяком случае я к этому никак не причастен.

– Кстати, барса мы увезли подальше отсюда, чтобы у хозяина не возникло соблазна забрать его силой обратно, как сделал Мун Во Иль. Старик-сторож сейчас на больничном с ушибами и с трещиной в ребре. Девушки-волонтеры до сих пор не вышли на работу после пережитого стресса. Как вообще ему в голову взбрело нападать на приют для животных? Похоже, эти люди привыкли добиваться всего силой. Причем не своей, а своих подчиненных.

В это время к нам подошел Хан Ван и с интересом оглядев меня, спросил:

– Вы и есть начальник Ли, заменивший Чжи Ханыля?

– Да, президент Хан, – я чуть склонил голову. – Только вряд ли кто-то может заменить такого талантливого руководителя, как Чжи Ханыль. Все-таки он внес большой вклад в развитие мутаций и в создании лаборатории. Думаю, он должен быть удостоен чести, чтоб его портрет висел в здании Биотеха.

– Вы правы. Он заслужил бы этой чести, но… После того, что он натворил, мы не будем этого делать. Как выяснили аудиторы, ци-спирит всегда потреблялась выше нормы, но Ханыль каждый раз находил оправдание этому, а потом и вовсе свалили вину на вас. Эти недостойные поступки перечеркнули все, что он делал ранее.

Я кивнул, так как мне нечего было добавить.

– Я рад, что вы вернулись и заняли пост начальника. Уверен, с вашими умениями и знаниями мы будет развиваться еще быстрее, и все хозяева бойцов выстроятся в длинную очередь, чтобы изменять своих животных именно у нас, – он похлопал меня по плечу и двинулся к лифтам.

Мы с Сюзи переглянулись. Мы оба были против мутаций бойцов, но идти против распоряжения президента не могли.

Попрощавшись с Сюзи, спустился в отдел.

– Тэджун, пойдем с нами в «Гладиаторы Пусана»? Сегодня там сражаются орангутаны, – предложил Кун.

– Орангутаны? Ты уверен? – мне показалось, что я ослышался. Никак не ожидал, что даже этих животных заставят сражаться.

– Конечно! Весь город в рекламных вывесках.

– Да? Не замечал. Как-то навалилось все в последнее время… Я пойду с вами. Мне тоже интересно посмотреть на них. А теперь за работу. Две трети коров мы обслужили, осталось совсем немного. А я пока займусь медведями. Кстати, их привезли?

– Привезли, – кивнул Кун и, подозрительно прищурившись, вполголоса спросил. – Надеюсь, ты не думаешь и их…

– Нет-нет, все алгоритмы я уже продумал. Осталось только забить в программу, проверить и облучить раствор. Я бы, конечно, не хотел этим заниматься, но выбора нет.

Я зашел в кабинет и, оставив дверь открытой, приступил к изменениям днк.

* * *

Хан Ван, Рим и Сюзи сидели на мягких диванах на балконе, находящемся на самом верхнем этаже корпорации. Дальше только крыша с вертолетной площадкой.

– Брат, ты выглядишь неважно, – сказала Сюзи, отметив похудевшее лицо, темные круги под глазами и поредевшие волосы.

– Именно поэтому я и хотел поговорить с вами… Я не ездил с проверками по отделениям.

– И что же ты делал столько времени? – удивился Хан Рим. – Если отдыхал, то после отдыха ты выглядишь даже хуже, чем до него.

Ван горько усмехнулся.

– Такого отдыха никому не пожелаю… Я болен. Думал, что справлюсь, поэтому не стал вам говорить, но, как оказалось, эту болезнь очень трудно победить. Иногда – почти невозможно.

– Что это за болезнь, Ван? – встревожилась Сюзи. – Мы сделаем все, чтобы вылечить тебя. У нас есть деньги, поэтому отправим тебя в Европу или в Америку. Куда угодно, лишь бы ты был здоров.

Ван улыбнулся, притянул к себе сестру, обнял и поцеловал в макушку. Все это время Рим обеспокоенно смотрел на брата, но ничего не сказал. Он ждал, когда Ван сам все расскажет. Однако неприятное чувство тревоги заставило его напрячься. Он прекрасно знал брата, поэтому нехорошее предчувствие захлестнуло его.

– Не стоит меня никуда отправлять. Во всяком случае специалисты уже прошерстили информационную систему регистра, но не нашли донора, подходящего мне.

– Что еще за донор? Зачем тебе донор? Скажи толком, что с тобой? – взмолилась Сюзи, едва сдерживая слезы.

Ван опустил взор на свои руки с сухой потрескавшейся кожей и еле слышно ответил:

– У меня лейкоз.

Повисло тягостное молчание. Рим замер, словно статуя, уставившись на брата. Сюзи закрыла лицо руками и тихонько заплакала. Ван продолжал смотреть на свои руки, будто видел их впервые.

– Почему ты раньше нам не рассказал? – выдавил Рим.

– Не хотел тревожить раньше времени. Думал, что смогу вылечиться, но теперь… Надежды все меньше. Первым делом мы проверили совместимость с вами, но ни вы, ни мать мне не подходите, – он поднял голову и посмотрел на брата. – Ты хорошо справлялся, пока меня не было. Я очень рад этому. Корпорация останется в хороших руках.

– Не говори так! Нет! Ты не умрешь! – закричала Сюзи и вскочила на ноги – Ты не посмеешь принести нам столько горя!

Ван поднялся и хотел обнять сестру, но она резко развернулась и побежала к выходу. Когда дверь за ней захлопнулась, Ван снова опустился на диван.

– Только матери пока не говорите. Кстати, где она?

– Где-то в Латинской Америке, – отмахнулся Рим. – Последний раз связывался с ней пару недель назад. Просила подкинуть денег, так как ей не хватало на покупку какого-то катера. Короче, развлекается, как обычно.

– Пусть развлекается. Ей тоже досталось после смерти отца. Она заслужила ту жизнь, о которой мечтала. Все-таки она сохранила корпорацию для нас, хотя ее и просили продать Биотех за большие деньги, – Ван устало откинулся на спинку дивана и посмотрел на пасмурное небо.

Было прохладно, но он не обращал на это внимания. Теперь, когда он узнал, что ему осталось совсем немного, то наслаждался каждым мгновением жизни. Он вбирал в себя все, что видел и чувствовал. Жизнь изменилась кардинально, и теперь он никуда не спешил и ни с кем не конкурировал.

– Ты не должен опускать руки. Мы что-нибудь придумаем. Я подниму все связи и найду хороших специалистов, – сказал Рим.

Ван повернул к нему голову, улыбнулся и кивнул:

– Ты хороший брат. Ты всегда был мне опорой и поддержкой. Спасибо тебе.

– Не смей говорить так, будто прощаешься со мной, – раздраженно ответил Рим. – Сюзи права: ты не умрешь. По крайней мере, так быстро и от этой дьявольской болезни. Я найду способ тебя вылечить.

Он энергично зашагал к двери, а Ван прикрыл глаза и улыбнулся. Он уже принял свое будущее и совсем не переживал о том, что может умереть. Наоборот, он был к ней готов и беспокоился лишь о том, чтобы долго не мучиться перед смертью.

* * *

Как только Рим вышел из кабинета брата, то услышал, как из громкоговорителя доносится встревоженный голос Сюзи:

– Все срочно в конференц-зал! Общее собрание сотрудников!

– Что она задумала? – напрягся Рим и ускорился.

* * *

В мой кабинет ввалился Кун.

– Тэджун, объявили срочное собрание всех сотрудников. Нужно идти в конференц-зал.

– Что случилось? – встревожился я.

– Не знаю. Ничего не известно. Пойдем скорее.

Мы вышли из отдела и присоединились к сотрудникам, спешащим по лестнице на первый этаж, где находился огромный конференц-зал, способный вместить до пятисот человек.

Ким Хани уже заняла нам места на втором ряду. Зал быстро заполнялся, и вскоре явилась Хан Сюзи. Я сразу понял, что случилось что-то плохое. На ней лица не было. Обычно улыбчивая и спокойная, теперь же у нее тряслись руки, покраснели глаза и вела она себя довольно нервно.

– О-хо-хо, чую, что-то недоброе случилось, – прошептал толстяк Пак Ю.

Ким Хани на него шикнула и указала на вход, где появился Хан Рим. К нему тут же подошли несколько сотрудников и засыпали вопросами, но он проигнорировал их и двинулся прямиком к Сюзи, которая наклонилась под кафедру и подключала микрофон.

Они о чем-то зашептались, активно жестикулируя. У Сюзи опустились уголки губ: вот-вот заплачет. Было похоже на то, что она хочет о чем-то объявить, но Рим против этого и пытается ее отговорить. В конце концов, он пожал плечами и, понурив голову, закивал, в то время как Сюзи оживленно что-то ему объясняла.

– Что же у них там творится? – прошептала Ким Хани.

– Что-то очень плохое. Видно же, – ответил Пак Ю и покачал головой. – Лишь бы нас не уволили. А вдруг корпорацию закрывают?

– Думай, что говоришь! Кто закроет такое прибыльное дело? – возмутился Кун.

– А, может, нас хотят продать ГлобаВижн? Мы станем частью их корпорации, – продолжал рассуждать Пак Ю.

Кун ему ничего не ответил, как так в это самое время Сюзи подошла к кафедре, наклонилась к микрофону и произнесла.

– Проверка. Как слышно?

Сотрудники одобрительно закивали и прокричали, что хорошо слышно.

Сюзи кивнула и на мгновение замерла, будто решалась говорить или нет, но потом смахнула с лица прядь волос и снова наклонилась к микрофону:

– Мы всегда считали и постоянно подтверждали действиями, что Биотех – это большая семья. А в семье все тяготы и невзгоды преодолевают вместе… В это раз в Биотех пришло горе, с которым мы вместе обязательно справимся.

Послышались встревоженные шепотки.

– Дело в том, что наш президент – Хан Ван тяжело болен и ему требуется донор костного мозга. Я хочу попросить вас сдать анализы. Вдруг среди вас окажется спаситель моего брата. Пожалуйста, сделайте это ради нас, ради семьи Хан. Мы в долгу не останемся и каждому сдавшему анализы выпишем солидную премию.

Я видел, как тяжело Сюзи говорить, но она сжала кулаки и не дала волю чувствам, хотя на глазах уже стояли слезы.

– Я позвонила в поликлинику, которая обслуживает нас, и они уже готовы принять вас. После сдачи анализа вы можете идти домой, вам засчитают как полный рабочий день. Прошу вас, сделайте это. Тому, чей материал подойдет, мы будем обязаны всю жизнь и обеспечим всем необходимым. Через полчаса сюда подъедут три автобуса транспортной компании, чтобы увезти желающих в поликлинику. Прошу, сдайте анализы, а мы будем молиться, чтобы среди вас оказался тот, кто сможет помочь нашему президенту Хан Вану.

Она отошла от кафедры, низко поклонилась, и они вместе с Римом двинулись к дверям. Сотрудники же не торопились возвращаться на свои рабочие места. Речь Хан Сюзи произвела на них большое впечатление. Впрочем, как и на меня.

– Ничего не понимаю. Я вместе с президентом зашел в здание. Он похудел, но выглядел вполне бодрячком, – проговорил Кун. – И что за страшная болезнь?

– Собирайте вещи и езжайте в поликлинику, – сказал я, встал и направился к дверям. – Я поработаю за вас. Если не буду успевать, задержусь. Так что можете не возвращаться на работу. Езжайте по домам.

Сотрудники моего отдела поспешили следом.

– А ты не пойдешь сдавать? – спросила Ким Хани.

– Завтра с утра сдам. Кто-то должен остаться.

Мы вернулись в отдел. Лаборанты и инженеры забрали свои плащи, сумки и, попрощавшись, двинулись к лифтам. Я же принялся за работу.

Я предполагал, что за болезнь поразила президента, то спрашивать о ней точно не буду. Не мое это дело. Попросили сдать кровь – сдам, а в личную жизнь семьи не следует совать нос.

Через час позвонил Кун и напомнил, что сегодня в девять вечерами мы все идем смотреть на бой орангутанов. Оказывается, они уже сдали кровь и теперь гуляли по городу и ели мороженое. Везунчики. А могли бы, между прочим, вернуться и помочь мне с делами. Ну ладно, раз Хан Сюзи их отпустила, то пусть гуляют.

Я подготовил пробирки с раствором, облучил их и сложил в свинцовый контейнер. Завтра утром отправлю Куна и Пак Ю на ферму вводить растворы коровам.

Закончив с делами, вышел на улицу и набрал номер Мины.

– Привет, Тэджун, – еле слышно проговорила она.

– Привет. Не хочешь проветриться, прогуляться?

– Нет, не хочу. Я устала. Сегодня был тяжёлый день. И знаешь… после похорон мне стало легче.

– Если хочешь, то могу забрать тебя. Переночуешь у меня, – предложил я.

– Не хочу маму оставлять.

– Хорошо. Тогда увидимся завтра. Отдыхай.

Я купил в автомате сладкий батончик и неспеша двинулся в сторону арены «Гладиаторы Сеула». Времени было достаточно, поэтому решил прогуляться.

С Куном, Ким Хани и Пак Ю мы встретились у дверей арены. Они приехали вместе и с нетерпением ждали, когда я дойду до арены.

– Тэджун, где ты ходишь? Мы тебя заждались, – недовольно пробурчал Кун и показал на свои наручные часы.

– Не нуди, Кун. Еще полчаса, – ткнула его в бок Ким Хани.

– Я просто хотел сделать ставку, – потер он ушибленный бок.

– И на кого же из этих двух рыжих обезьян ты решил ставить? – спросил Пак Ю, задумчиво разглядывая фотографии орангутанов на плакате напротив арены.

– На самого большого. Его зовут Морис. Написано, что его привезли из самой Суматры.

– Написать могу что угодно, – отмахнулся Пак Ю. – Наверняка из зоопарка выкупили.

– Неважно. Главное, чтобы он победил.

Пока Кун делал ставку, мы купили билеты и прошли в зал. На орангутанов пришли много зрителей. Зал быстро заполнялся и вскоре почти не осталось свободных мест.

– Всё. Поставил на Мориса. Если он проиграет, то я найду его хозяина и заставлю вернуть мне деньги, – пригрозил он.

Вскоре на арене появился ведущий. Он поприветствовал зрителей и вип-гостей, а затем представил орангутанов и вкратце рассказал о них. Я был уверен, что правды в его рассказе нет. Это просто легенды.

По словам ведущего, родителей Мориса убили охотники, а его самого посадили в клетку и привезли в Корею. Поэтому он очень агрессивен и жесток и все еще ищет глазами убийц своих родителей, которых запомнил на всю жизнь. Ну и враки!

Второго звали Борис, и он прибыл из заснеженной России. Мне хотелось выкрикнуть, откуда в России орангутаны, но не стал. Пусть врет дальше.

Ведущий утверждал, что Борис молчаливый и угрюмый, но очень сильный и яростный. Он будто с одного удара по голове мог лишить жизни взрослого быка. А еще он четвертовал лошадь, которая пнула его. Ну и выдумщики.

Когда ведущий ушел, на площадку выпустили орангутанов. Это были громадные обезьяны с ярко-рыжей шерстью и широкими мордами, покрытыми черной кожей, а также рыжей бородой. Один из них, наиболее крупный, по прозвищу Морис, распахнул пасть и, обнажив желтые клыки, яростно заорал на противника.

– Начинается, – Кун подался вперед и прокричал. – Давай, Морис, мочи Бориса!

Глава 8

Мутанты-орангутаны сошлись в центре площадки и, издавая устрашающие крики, принялись подпрыгивать и размахивать длинными руками. Таким образом, они демонстрировали свою силу и агрессию.

Вскоре один из них – Борис, подскочил и со всего размаху ударил мощной лапой Мориса по голове. Орангутан отлетел на пару метров, но сразу же вскочил на ноги и бросился на противника. Два огромных, мускулистых тела столкнулись с глухим ударом.

Морис пытался схватить зубами Бориса за шею, но тот дотянулся рукой до его ноги и резко дернул вверх. Морис рухнул на спину, а Борис оказался сверху.

– Вставай, обезьяна-переросток! Я на тебя поставил! – прокричал Кун.

Он не мог усидеть на месте и в беспокойстве метался по ряду, мешая другим зрителям.

– Чем больше шкаф, тем громче падает, – усмехнулся Пак Ю.

– Не смешно! Я на него пятьсот тысяч поставил, – возмутился Кун.

В это время Борис буквально сидел на Морисе и атаковал того сильными ударами по голове и груди. Морис пытался отбиваться, но снизу его удары были не очень эффективны. Тогда он извернулся и сбросил с себя противника.

– Да! Давай! Мочи его! – это был радостный Кун.

Орангутаны вновь сцепились, кусая и царапая друг друга, и визжа от боли. Зрители затаив дыхание, наблюдали за боем. Силы бойцов были практически равны, поэтому никто не мог даже предполагать на чьей стороне будет победа. Правда, Кун был уверен, что обязательно победит Морис.

– Я не могу проиграть! Я не хочу проигрывать! Если эта рыжая скотина не победит, то я даже не знаю, что сделаю.

– А я знаю. Придется смириться с этим и жить дальше, – рассмеялся Пак Ю, отчего его громадный живот заходил ходуном.

Кун смерил его уничижающим взглядом и повернулся к арене, на которой взбесившиеся орангутаны катались по полу и осыпали друг друга ударами. Везде валялась рыжая шерсть, оба бойца были измазаны как своей кровью, так и кровью противника, но бой продолжался.

Вскоре Борису удалось повалить Мориса на живот. Он тут же прыгнул сверху, схватил противника за руки и резким движением дернул их на себя. Послышался треск разрывающихся сухожилий и дикий крик боли.

– Я проиграл, – выдохнул разочарованный Кун и плюхнулся на свое место.

В это время Борис задрал голову и издал победоносный крик.

– Повезет в любви, – подмигнула Куну Ким Хани.

– В любви мне тоже как-то не особо везет, – пробурчал он.

Мы встали и направились к дверям. Влившись в поток зрителей, добрались до выхода и, оказавшись на улице, отошли немного в сторону, что пообщаться.

– Вы сдали кровь? – спросил я и окинул троицу взглядом.

– Так точно, начальник Ли, – кивнул Пак Ю. – Нас за это даже конфеткой угостили.

– А ты когда пойдешь сдавать? – спросил Кун.

Он все еще дулся и исподлобья посматривал на радостных зрителей, которые проходили мимо и делались друг с другом впечатлениями.

– Завтра утром, – отмахнулся я. – Может, перекусим где-нибудь?

Все согласились, и мы зашли в небольшое уютное кафе. Сытно поужинав и обсудив рабочие дела, разошлись в разном направлении. Кун предложил подвезти, и я согласился.

Когда добрался до дома, первым делом выпустил Сувона погулять. Едва мы зашли в парк, Сувон замер и начал настороженно осматриваться.

– Что такое, дружок? – я потрепал его за ухо, вглядываясь в полутьму.

После происшествия с тигром я сам стал очень осторожен, и такая реакция Сувона меня напрягала.

Я уже хотел увести пса домой, но тут он сорвался с места и с яростным лаем бросился в темный лес. В темных кустах вспыхнул огонь, и раздался звук выстрела. Я словно в замедленно съемке смотрел, как в меня летит пуля, отражая металлическим боком огни фонарей.

В последнее мгновение я чуть уклонился в сторону, и пуля пролетело мимо, чиркнув меня по плечу. Руку прожгло болью. Вместо того чтобы убегать, я рванул вперед и услышал еще один выстрел. Правда, на этот раз он был не в меня.

– Сувон!

Я влетел в лес и увидел стрелявшего. В его руку с пистолетом вцепился Сувон и мотал головой. Мужчина кричал от боли и стрелял куда угодно, но никак не мог прицелиться в меня.

В два прыжка я очутился рядом и с силой ударил по виску. Мужчина охнул и повалился на землю.

– Сувон, ты цел? – я присел рядом с псом и внимательно осмотрел его.

Удостоверившись, что с ним все в порядке, с облегчением выдохнул и, пнув пистолет подальше в лес, вытащил телефон и набрал номер полиции. Похоже, предстоит очередная бессонная ночь.

Мужчина пришел в себя, когда полиция уже оформляла его. С собой у него не было никаких документов, а на вопросы полицейских он никак не реагировал. Они даже подумали, что он глухонемой. Однако стоило Сувону зарычать за его спиной, как мужчина испуганно дернулся и попятился.

– Никакой он не глухонемой, – усмехнулся оперативник. – В отделении мы его быстро разговорим.

Вскоре я сидел в уже знакомом кабинете и следователю с уставшим лицом рассказывал, как все было. Он поцокал языком и, поздравив с тем, что я остался жив и невредим, отпустил домой.

Мы с Сувоном вернулись пешком домой. По пути я прокручивал в голове все, что происходило. Сувон первый понял, что грозит угроза. Интересно, что он почувствовал? Как смог определить, что тот человек представляет опасность? Может, запах оружейного масла или пороха его насторожили? Или то, что человек вел себя неестественно и прятался в лесу?

Ответы на эти вопросы я никогда не узнаю. Но снова Сувон бросился меня защищать. Я в очередной раз убедился в правильности своего решения, когда не убил его, а забрал себе.

После сытного позднего ужина забрался под одеяло, но сон никак не шел. Мне не давало покоя то, что я не знал, кто подослал убийцу. То, что он – наемник, было понятно сразу. Я в первый раз видел этого мужика и, покопавшись в памяти Тэджуна, удостоверился, что и он тоже не знал его.

Чжи Ханыль, Хён Бин и Мун Во Иль – мертвы, Дон Ук сидит в следственном изоляторе. Кому же я еще успел дорогу перейти? Надеюсь, полиции удастся это выяснить и пресечь дальнейшие попытки, иначе мне самому придется приобретать пистолет и носить его с собой, чтобы хоть как-то защититься.

Потом я вспомнил про Хан Вана и о том, что нужно сдать анализ. Если честно, то я не хотел этого делать. А вдруг в лаборатории как-то определят, что во мне есть ци-спирит? Или используют для каких-то нужд мою кровь, а она из-за неконтролируемой энергии кому-то навредит?

Нет, нужно быть очень осторожным. Иначе меня могут обвинить в том, что я сам себя облучил. Ведь я никак не смогу доказать, что все это из-за Ханыля и Хён Бина.

* * *

Начались выходные дни. Я порывался пойти на работу и даже связался по корпоративной почте с Хан Римом и попросил разрешения поработать в выходной день, но он мне запретил. Корпорация и так рискует, позволяя мне работать сверх нормы, поэтому о работе в выходной день не может быть и речи.

Я решил, что это к лучшему. Мине нужна моя поддержка, поэтому проведу время с ней. В субботу с утра я съездил к Синхэ и порадовал ее большим набором витаминных настоек, а в обед забрал Мину, и оставшиеся два дня мы провели вместе.

Я не стал никому рассказывать о том, что в меня стреляли. Мине и так хватает переживаний, а у Синхэ сердце слабое.

Следователь обещал мне позвонить, как только все выяснится, но пока звонка от него не было. Наверное, до сих пор тот тип молчит. Наверняка заказчика прикрывает.

Воскресенье вечером мы с Миной закупили все необходимое и, вернувшись с прогулки, приступили к приготовлению ужина. Густо намазав утку приправами и забив ее под завязку различными овощами, засунул тушку в духовку и плюхнулся на диван рядом с Миной.

– Что показывают? – кивнул я на экран.

– Очередной тупой сериал, – отмахнулась она. – Давай лучше новости посмотрим.

Она переключила, и на экране появилось здание нашего Биотеха.

– Сделай погромче, – попросил я.

– В корпорации «Биотех» готовятся к очередному скандалу, – послышался голос диктора. – Их псы-сторожа, которых они подготовили для защиты детских летних лагерей, начали сходить с ума. Сегодня утром в двух лагерях были нападения. Пострадали трое охранников, которые ухаживали за псами. Благодаря их отваге удалось обезвредить псов, иначе они набросились бы на детей, которые в это время были на отдыхе. Мы будем следить за этим делом. Оставайтесь с нами.

Мы с Миной переглянулись. Этих псов готовили еще до моего попадания в тело Тэджуна, и занимались ими Ким Хани и Тэджун. Вернее, Тэджун занимался заказом, а Ким Хани крутилась рядом, изображая активность. Неужели они что-то напутали?

– Это были те лайки, помнишь? – Мина озадаченно посмотрела на меня. – Что могло случиться?

– Понятия не имею. Завтра выясню, – пожал я плечами.

Никаких отложенных реакций быть не должно. Они не могут ни с того ни с сего начать набрасываться, если изначально в них не вносились эти изменения. Притом одновременно и в разных лагерях. Что-то здесь не чисто.

На следующее утро мы с Миной поехали на работу. На планерке обсуждали лишь происшествия с мутантами. Хан Рим и президент Ван были очень напряжены и закидали меня вопросами. Окунувшись в память Тэджуна, я рассказал все, что знал.

– Нам нужно забрать тела мутантов и разложить днк. Тогда мы сможем понять, что произошло, – предложил я.

– Хорошая идея, начальник Ли, – кивнул президент и повернулся к брату. – Хан Рим, займись этим. Пусть Чо Никкун отправит кого-нибудь из своих людей телами. Или хотя бы возьмут у них шерсть для анализа. Нужно немедленно выяснить, что не так с псами. Директор Пак, вы созвонитесь с лагерями, где находятся наши сторожевые псы, и велите посадить их на цепь или вольеры и не отпускать, пока мы не закончим расследование.

Исполнительный директор Пак Джин кивнул и сделал пометку в своем ежедневнике.

– Начальник Ли, доложите, на какой стадии находится министерский заказ, – попросил Ван.

– Мы облучили уже две тысячи восемьсот пробирок. Осталось совсем немного. До конца недели мы изменим всех коров.

– Молодцы! Успеваем, – с облегчением выдохнул он. – Мне один близкий друг подсказал, что скоро нам снова отправят хороший прибыльный заказ, поэтому нужно успеть выполнить этот, чтобы со сроками не было накладок.

– Накладок не будет, президент Хан. К тому же у нас сейчас не так много частных заказов.

– А вот это плохо. Очень плохо. Нужно больше работать в направлении арен, – он обратился к женщине, занимающей пост начальника пресс-службы. – Пусть везде, где только можно и нельзя, висит наша реклама. Узнайте расценки наших конкурентов и обещайте скидки. Сделайте дни пониженной стоимости или еще что-то в этом роде. Мы должны переманить заказчиков ГлобалВижн к нам. Пусть на слуху будет название только нашей корпорации. Сделайте смету по рекламе до конца дня. Жду вас в четыре часа в своем кабинете.

– Будет сделано, президент Хан, – кивнула женщина.

– На этом планерка окончена. Продуктивного дня! – он направился к дверям.

Следом за ним вышли Рим и Сюзи. Девушка выглядела подавленной и за всю планерку не проронила ни слова.

* * *

Дон Ук торопливо шел по длинному коридору. Даже боль в простреленной ноге не могла остановить его. К нему пришел адвокат, от которого он ждал хороших новостей.

– Ну что? Рассказывай! – выпалил он, едва за ним закрылась дверь комнаты свиданий.

– Добрый день, господин Дон, – кивнул адвокат. Он выглядел спокойным и уверенным. Наверняка принес хорошие новости.

– Добрый-добрый. Давай, говори! Не тяни время, – недовольно пробурчал Дон Ук и плюхнулся на стул напротив.

– У меня для вас две новости…

– Надеюсь, обе хорошие, – прищурился мужчина.

– Смотря для кого, – загадочно улыбнулся адвокат. – Не будем торопиться. Мне хочется насладиться моментом.

Дон Ук ничего не сказал, но от слов адвоката ему стало не по себе. Чувствовалось в них какое-то коварное торжество.

– Во-первых, я выяснил по своим связям, что ваш Хэк в полиции. Его поймали вчера в парке у дома Ли Тэджуна.

– Надеюсь, его взяли над трупом того мерзавца?

– Не надейтесь, – мотнул головой адвокат. – С Ли Тэджуном все хорошо. Более того, это он поймал Хэка. Но это не самое главное. Дело в том, что буквально час назад ваш Хэк заговорил. Он рассказал не только о заказе на Ли Тэджуна, но и о прошлых делах. Поэтому теперь на вас завели еще два дела.

– Дьявол! Сучий сын! Скотина! Убью змеюку! – заорал Дон Ук и затряс руками.

Адвокат дал ему высказаться и успокоиться, прежде чем продолжил:

– Вторая новость заключается в том, что я прекращаю работу с вами. Поэтому это наша последняя встреча, чему я очень рад. Желаю вам хороших соседей по камере и выйти из тюрьмы хотя бы до смерти, – улыбнулся он, встал и направился к двери.

– Ах ты, дрянь! Это все ты виноват! – Дон Ук вскочил со стула, подбежал к опешившему адвокату, схватил того за горло и принялся с силой сжимать. – Ты отсюда точно не выйдешь. Умри, тварь!

Адвокат никак не ожидал от пожилого тучного мужчины такой прыти и силы, поэтому осознал, что может умереть, только когда не смог вырваться из цепкого захвата и не мог вздохнуть. Он пытался отцепить пальцы Дон Ука от своей шеи, но тот будто стал одержим: откуда-то появилась неимоверная сила, зрачки расширены, рот безобразно скривлен.

Сильным ударом в пах, адвокату все же удалось вырваться, и он, бросившись к дверям, забарабанил:

– Откройте! Убиваю-у-ут!

Когда дверь открылась и в комнату ввалились полицейские с дубинками, он обернулся к скрючившемуся Дон Уку и зло прошептал:

– До суда не доживешь. У меня тоже есть связи.

Дон Ук ничего не ответил, а рухнул на пол и захрипел, прижимая руку к груди. Позже медики засвидетельствуют его смерть от острой сердечной недостаточности.