Текст книги "Свободный полет одинокой блондинки"

Автор книги: Эдуард Тополь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 38 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]

67

Несколько часов она в прострации сидела на бульварной скамье. Жизнь не удалась, и жить было незачем и не на что. Одно дело – приехать в Ниццу и ждать здесь любимого принца – ради этого можно было и посуду мыть в кафе, и два месяца простоять Нефертити и в дождь, и на солнцепеке. Но если он ее бросил, если после всего, что она для него сделала, он просто уехал…

А вокруг кипела беспечная курортная жизнь: красивые загорелые люди катались на яхтах, скутерах, роликах и велосипедах… смеялись и флиртовали за столиками уличных кафе… плавали в море… загорали и играли в волейбол на пляже… летали и парили на планерах и парашютных креслах… и проносились мимо Алены в роскошных открытых машинах… Иные из этих машин притормаживали возле Алены, и сидящие в них компании махали Алене руками, зазывая «мадемуазель блонд» поехать с ними…

Алена не реагировала, Патрисия Каас беззвучно страдала и рыдала в ее душе, а глаза ей слепили тысячи солнечных тугриков, серебривших морскую гладь.

Но вдруг Алена что-то вспомнила, снова лихорадочно полезла в свою сумку, порылась в ней и достала помятую открытку, на которой была сфотографирована модная дама с зонтиком на фоне красивой виллы. Некоторое время Алена разглядывала эту открытку и читала полустертый адрес:

WILLEFRANCHE-SUR-MER, Av. Foch, 17, villa «MARGO».

Затем встала со скамейки, подошла к краю тротуара, подняла руку. И тут же возле ее ног затормозили сразу четыре машины.

Уже через сорок минут одна из этих машин остановилась на авеню Фох в Вильфранше. Алена сличила виллу на фотографии с той, что была перед ней за крашеными воротами с номером 17 и надписью «VILLA “MARGO”» и убедилась, что нашла то, что искала. За воротами был небольшой двухэтажный дом, окруженный кипарисами, розовыми кустами и цветочными клумбами. Под навесом из дикого винограда стоял красный спортивный «мерседес», в глубине двора работал садовник, а возле небольшого бассейна, лежа в гамаке, загорал молодой мускулистый мужчина, смахивающий на Бандераса. Рядом с ним, с закрытыми глазами и с косметической маской на лице, лежала в шезлонге сухопарая дама в широкополой соломенной шляпке и купальном костюме.

Алена попрощалась с веселой компанией молодых французов, которые подвезли ее сюда, подошла к калитке и позвонила.

Калитку открыла служанка, Алена представилась ей, показала открытку.

Служанка, взяв открытку, по песчаной дорожке поспешила к бассейну, доложила сухопарой даме о визитерше.

Дама осторожно сняла с глаз косметические тампоны, медленно открыла глаза, взяла открытку, встала и, постукивая свое лицо подушечками пальцев, пошла к Алене. Алена вглядывалась в нее, пытаясь найти сходство с бабой Феклой, но в отличие от Феклы у дамы была стройная фигура, хорошие ноги, прекрасные маникюр и педикюр, модная прическа и ни одного седого волоса. Высокие каблуки босоножек, прямая спина и откинутая голова подчеркивали ее аристократизм и надменность. Смерив Алену взглядом с головы до ног и обратно, она высокомерно произнесла:

– Бонжур…

– Здравствуйте, – ответила Алена по-русски. – Извините, вы Маргарита?

– Уи, я Марго. Маргорита… – с акцентом ответила дама. – А ты?

– Я внучка Феклы, вашей сестры. Привезла вам привет…

– От Феклы? – в сомнении сказала дама. – Расфе она жива?

– Конечно.

– Сколько ше ей годы… лет?

– Как вам. Она на минуту старше.

Маргарита смутилась:

– Гм… Да, конешно… Ну хорошо, заходи, раз приехала. А пошему она мне не пишет? – Маргарита повела Алену к бассейну, русский язык довольно быстро всплывал в ее памяти. – Ты останешься обедать? Что ты делаешь во Франции? Карлос! – позвала она мужчину в гамаке и повернулась к Алене: – Только, ради Бога, не говори ему, что ты мне внучка. Ты мне племянница. Нет, лучше кузина… – А подойдя к «Бандерасу», сказала ему по-испански: – Карлос, mi amor, познакомься. Это моя кузина, она только что из России. – И снова повернулась к Алене: – Как, ты сказала, тебя зовут?

Карлос открыл глаза. Он был лет на тридцать моложе Маргариты. Окинув Алену взглядом с головы до ног, он произнес, зевая:

– Бонжур, птичка…

68

Обед состоялся вечером на открытой веранде, с которой открывался прекрасный вид на море и на огни яхт в гавани Вильфранша. Веранда была увита диким виноградом и украшена античной скульптурой, широкая лестница вела с этой веранды в сад.

На веранде расположились прекрасно одетые Маргарита и ее любовник Карлос, их соседи по вилле – парижские актеры-гомики и пожилая дама с любовником. Тут же была и Алена, но одетая так, как явилась на эту виллу, она выглядела Золушкой на приеме у аристократов. Возможно, из-за ее присутствия обстановка была несколько натянутая, а надменная Маргарита Алену и вовсе игнорировала.

Впрочем, внешне все было по-светски. У всех в руках аперитив, и все стояли у балюстрады, наблюдая за солнечным закатом.

Это действительно прекрасное зрелище – закат над мысом Ферра…

– Дорогая Марго! – говорил сосед по вилле. – Когда я смотрю на это солнце, море и нашу землю, я хочу произнести тост. Я хочу выпить за твою русскую твердость и стойкость. Вы, русские, не отдали немцам Сталинград, и теперь мы по твоему примеру не отдадим японцам наш Вильфраншсюр-Мер! Японцы – но пасаран!

Маргарита была тронута.

– Мерси! Мерси боку! Вот вам крест: никогда, ни за какие деньги я не продам свою виллу никому. Лазурный берег – моя новая родина, а мы, русские, родину не продаем!

Алена не удержалась:

– А кто-то хочет купить вашу виллу?

– О, детка, ты это не поймешь. У нас тут настоящая японо-французская война!

Подруга Маргариты усмехнулась:

– А Марго просто новая Жанна д’Арк…

Солнце закатилось за мыс Ферра, гости стали рассаживаться за столом, освещенным горящими свечами. Их обслуживали официант и две служанки.

Пока официант разливал вино по бокалам, Маргарита решила снизойти до своей «племянницы»:

– Ну хорошо, милочка. А как сейчас живут в России? Например, моя сестра. Что она имеет?

– Что Фекла имеет? У нее дом, – ответила Алена. – Конечно, немножко меньше вашего, но тоже сад, яблони и старинная мебель – например, кровать вашего дедушки Бочкарева…

Официант подошел к Алене с вином – белым и красным.

– Мадемуазель?

– О, у вас шабли 89-го года! – воскликнула Алена. – Это прекрасное вино, наливайте.

Гости переглянулись.

– А вы где учили французский? – спросил женоподобный друг соседа по вилле. – Тоже в деревне?

– Да, у нас при клубе есть детский театр, им руководит один замечательный человек, ваш коллега, – с невинным лицом объяснила Алена. – В смысле, он тоже актер. Он ставит спектакли по-французски и по-английски. Я с трех лет играла в «Служанках» Мольера…

Все выпили, служанки подали горячие закуски.

Маргарита и все гости с любопытством воззрились на Алену.

А она, посмотрев на набор разнокалиберных вилочек, лежащих перед ней, взяла вилочку, ближнюю к тарелке, и стала пробовать закуски.

Гости переглянулись – такого образования они за ней явно не ждали.

Но тут появилось эскарго, и Алена озадаченно посмотрела на эти запеченные улитки.

Карлос заговорщически сжал под столом коленку Маргариты и насмешливо обратился к Алене:

– А испанский ты, случайно, не изучала в твоем деревенском театре? 1

– No, – улыбнулась Алена и сообщила ему по-испански: – Vivi en Marbella por un mes, aprendiendo el espanol. Que lengua tan bella![34]34
  Но я месяц провела в Марбелье, изучая испанский. Красивый язык!


[Закрыть]

У гостей от изумления вытянулись лица, а Алена, выждав, когда гости стали есть эскарго, стала подражать им – щипчиками взяла улитку, а маленькой изогнутой вилочкой достала ее содержимое.

Маргарита и гости, заметив ее уловку, усмехнулись.

И тут официант принес спаржу.

Маргарита жестом приказала ему подать ей спаржу первой и, подмигнув гостям, стала провоцировать Алену: демонстративно взяла спаржу руками и отправила в рот, как макаронину.

Но Алена – под взглядами всех гостей – аккуратно взяла спаржу вилкой и ножом и стала есть пристойно.

Все зааплодировали, Маргарита великодушно сказала порусски:

– Ты победила! Теперь я вижу, что ты и вправду Бочкарева! Остаешься у меня до завтра!

69

Назавтра красная спортивная машина Маргариты несла их в Ниццу по серпантину горной дороги. За рулем был Карлос – в кожаных перчатках, темных очках и в теннисной рубашке от Феррагамо. Рядом и по-кошачьи прижимаясь к нему, сидела Маргарита. А на тесном заднем сиденье – Алена.

Машина въехала в Ниццу и остановилась возле отделения Национального Парижского банка.

В банке стояла респектабельная тишина, кассиры деловито обслуживали клиентов, охранник в форме портье дежурил у дверей, а за стеклянными стенами кабинетов сидели менеджер банка и финансовые консультанты.

Маргарита показала Алене и Карлосу на кресла у журнального столика:

– Подождите меня здесь, я быстро…

И ушла в кабинет менеджера.

Алена и Карлос сели, Карлос, проводив Маргариту взглядом, взял со столика журнал и, прикрывшись им, положил руку Алене на коленку.

Алена удивленно посмотрела на эту руку.

А рука Карлоса стала медленно подниматься по ее ноге все выше и выше под юбку.

Алена подняла глаза на Карлоса, улыбнулась ему своей ослепительной улыбкой и сказала по-русски:

– Ты, гнида! Убери руки, или я тебе мозги вышибу!

Карлос, не понимая, переспросил по-французски:

– Что? Что?

Алена с той же улыбкой взялась рукой за вазу на журнальном столике и перевела себя на испанский:

– Сhingate, pendejo! Te voy a romper la cabeza condenada!

Карлос испуганно отдернул руку.

– То-то! – Алена выпустила вазу. – А если еще раз тронешь…

Громкий крик в кабинете менеджера прервал ее. Все кассиры и клиенты банка оглянулись и через стеклянную стену увидели, как там, в кабинете менеджера, Маргарита упала со стула в обморок.

Алена и Карлос вскочили и ринулись туда.

Когда они вбежали, менеджер уже прыскал на Маргариту водой и говорил:

– Все нормально, все нормально!

– Что случилось? – закричала Алена.

– Ничего страшного… Ничего страшного… – твердил он успокаивающе. – Небольшие финансовые проблемы…

Маргарита пришла в себя, менеджер помог ей подняться.

– Видите, ей уже лучше, – сказал менеджер Алене и Карлосу. – Посидите там…

Маргарита, придя в себя, сказала менеджеру:

– Позовите управляющего банком…

Менеджер взялся за телефон:

– Конечно, мадам! Сейчас он вам все объяснит.

Маргарита жестом приказала Алене и Карлосу выйти, и они, подчинившись, удалились в холл. Карлос отдал Алене ключи от машины:

– Подержи, я сейчас… – И вышел из банка.

Алена с недоумением смотрела ему вслед. Тут мимо нее в кабинет менеджера спешно прошел управляющий банком. Он плотно закрыл за собой дверь, и Алене не было слышно, что он и менеджер говорят Маргарите, однако по тому, как они стали разводить руками, было видно, что они «ничего не могут поделать»…

Алена, хлопая глазами, наблюдала за этой сценой и ничего не могла понять. Но когда Маргарита вышла из кабинета, на нее было страшно смотреть – ее качало, и она состарилась на двадцать лет.

Алена подхватила ее под локоть:

– Что случилось?

– Доведи меня до машины.

Сопровождаемые взглядами всех клиентов, служащих и кассиров, Маргарита и Алена вышли из банка. Маргарита села за руль своей машины, включила мотор.

– Подожди, а Карлос? – сказала Алена. – Он сейчас придет.

– Он уже не придет. Садись.

Алена села в машину. Маргарита дрожащими руками достала из бардачка сигареты и нервно закурила.

– Что случилось? – спросила Алена.

– Ты не поймешь…

Маргарита нажала кнопку радиоприемника, и радио огласило всю улицу бравурным джазом. Под этот джаз Маргарита сорвала машину с места, развернула, едва не протаранив багажником поток идущих по улице авто, и тут же с силой выжала педаль газа. Машина, взревев двигателем, вылетела из города и с безумной скоростью понеслась по серпантину горной дороги.

– Тише! – кричала Алена. – Стой! Ты с ума сошла?!

Но Маргарита не обращала на нее внимания, жала что есть силы на газ, и машина вошла в такой вираж, что чудом удержалась на шоссе…

Подкатив к своей вилле, Маргарита еще издали неистово вдавила сигнал и, едва не сбив ворота, которые открывали испуганные служанки, влетела во двор. Хлопнула дверцей машины и ушла в дом.

Алена выключила радио и села у бассейна в шезлонг, устало закрыла глаза.

Она уже задремала, когда – вдруг! – новый женский крик. Это по лестнице, идущей с веранды в сад, бежала горничная, крича по-французски:

– А-а-а!.. О-о-о!.. Быстрей! О Боже! Она в ванной! Доктора!

Алена ринулась вверх по лестнице, вбежала в ванную. То была просторная комната с огромной розовой ванной, сделанной в виде открытой створки раковины. Тут же зеркала в красивых бронзовых рамах, мраморные амуры в эротических позах и расписной, в амурах, потолок. Махровые и шелковые халаты на вешалке, стопка полотенец в шкафу, дикое количество парфюмерии, кремов и лосьонов.

Посреди этой роскоши, созданной для неги и эротики, лежала в ванне Маргарита с перерезанными на запястьях венами, ее кровь смешивалась с водой, хлещущей из крана и переполнявшей ванну.

Алена бросилась закрыть воду, но Маргарита не пускала ее, ногами отталкивала от ванны:

– Нет! Не смей! Они меня разорили! Я не хочу жить! Уходи! Вон отсюда!

Алена наотмашь ударила Маргариту по лицу, Маргарита бессильно откинулась и в изумлении стала хватать ртом воздух.

Алена закрыла кран, ухватила Маргаритины руки, подняла их вверх и стала шарить глазами по ванной. Потом окровавленной рукой дотянулась до халатов, висевших на вешалке, сорвала один из них, зубами выдернула из него пояс и туго перетянула им одну руку Маргариты выше локтя…

Тут вбежали садовник, служанка и горничная. Все вместе они помогли Алене перетянуть вторую руку Маргариты и вытащить ее из ванны…

70

Стояли теплые солнечные дни.

Закутанная в шерстяной плед, Маргарита – разом постаревшая, съежившаяся – часами неподвижно сидела на веранде в кресле-качалке и безучастно смотрела на море. Жизнь потеряла для нее всякий смысл, и вокруг нее – и в саду, и доме – уже не было никаких слуг и садовников.

И вдруг какой-то негромкий посторонний мотив почти неслышным комариным звуком вторгся в эту тишину.

Маргарита медленно перевела взгляд с моря на свой сад.

Алена, одетая в рабочую спецовку, трудилась вместо садовника – что-то поливала, подстригала и выдергивала сорняки. На голове у нее были наушники плейера, только пела в этих наушниках уже не Патрисия Каас, а Земфира. Алена же, работая, в такт песне подергивала плечами и головой.

Маргарита смотрела на Алену.

Алена, занятая работой, не видела этого и продолжала чуть подтанцовывать в такт музыке в наушниках. Но, наконец почувствовав взгляд Маргариты, подняла голову.

Однако Маргарита уже отвела глаза и опять смотрела на море.

Алена подстригла еще два куста, сменила кассету в плейере, снова подняла глаза на Маргариту, и наконец их взгляды встретились.

– Что-нибудь нужно? – спросила Алена.

Маргарита отрицательно повела головой.

Алена поднялась по лестнице, подошла к Маргарите, сняла с головы наушники и протянула тетке.

– Хочешь послушать? Это Земфира, русская Патрисия Каас.

– Знаешь что? – негромко и сипло произнесла Маргарита. – У меня в спальне, в баре, есть старый «Шартрез»… Принеси…

Алена ушла в спальню Маргариты. Там стояла широченная красивая кровать, потолок над этой кроватью был зеркальным, а на стенах была шелковая драпировка и висели копии фресок из помпейских бань. Но теперь в этом гнезде любви царил беспорядок – одежда разбросана, ящики шкафов раскрыты, постель не застелена…

В маленьком на колесиках баре Алена среди других бутылок нашла початую бутылку «Шартреза». Вернулась на веранду, села на ступеньку лестницы в ногах у Маргариты, налила ликер в рюмку, подала Маргарите.

Маргарита стала пить медленно, заторможенно – по чуть-чуть, по капле.

– Зачем ты меня спасла? – негромко говорила она. – Через два дня я буду бездомной, нищей… Они отняли у меня все до сантима…

– Кто?

Но Маргарита, не слушая Алену, говорила как бы сама с собой:

– Это все подстроено… подстроено… Эти адвокаты, маклеры… Они давно втягивали меня в биржевую игру, давно… А я играла осторожно, помалу… Но теперь, когда они стали скупать тут землю для этого японца… Они подкупили Карлоса… Конечно!..

От этой неожиданной мысли Маргарита даже встала, выпила рюмку до дна и сама налила себе еще, принялась ходить по веранде.

– Да! Ведь это он уговорил меня взять в банке кредит под виллу и купить эти акции… Он!.. Эти акции так хорошо росли… И вдруг рухнули, понимаешь? Теперь мне нечем отдать кредит, банк забирает у меня дом, землю, машину… И с аукциона продаст этим японцам за гроши… – Она выпила вторую рюмку и усмехнулась. – Представляешь, эти сволочи в банке даже не хотят дать мне отсрочку! Конечно, они все заодно, все… И ведь ничего нельзя сделать, ни-че-го! Только допить «Шартрез» и умереть… Знаешь, у меня на чердаке есть старые фотографии, ты не хочешь взять их для Феклы?

Алена не столько ради фотографий, сколько для того, чтобы растормошить Маргариту каким-то делом, поднялась на чердак и, пробираясь в паутине и пыли к стопке альбомов, вдруг остановилась, увидев инвалидное кресло. Потом, осененная какой-то идеей, схватила это кресло, отряхнула от паутины и покатила вниз, крича:

– Марго! Марго!

71

Через день спортивная машина Маргариты въехала в Ниццу, подкатила к Национальному банку, и сотрудники банка увидели через окна, как из машины с места водителя вышла Алена, открыла багажник, извлекла оттуда инвалидное кресло, разложила его и подкатила к боковой дверце машины. Потом, открыв эту дверцу, подняла на руки Маргариту, сидевшую на переднем сиденье, пересадила ее в инвалидное кресло и покатила в банк.

Швейцар-охранник, выскочив им навстречу, предупредительно открыл дверь.

В банке стояла все та же респектабельная тишина, кассиры обслуживали клиентов, менеджер и финансовые консультанты звонили по телефонам и разговаривали с посетителями. Но при появлении Алены с Маргаритой в инвалидной коляске все прекратили работу и смотрели только на них.

Алена остановилась посреди зала и громогласно объявила:

– Мне нужен главный управляющий!

Управляющий, предчувствуя скандал, поспешно выскочил из своего кабинета:

– Да, мадемуазель! Я вас слушаю…

– Мсье! Три дня назад вы довели мою тетю до удара, это все видели! – Широким жестом Алена показала на кассиров, охранника и остальных сотрудников банка.

– Минуточку, мадемуазель! – сказал управляющий. – Я не совсем понимаю…

– Ах так! – И Алена, отвернувшись от него, направилась к кассам, достала из сумки блокнот и авторучку и сказала кассиру в первом окошке: – Мсье, я запомнила вас, вы были здесь три дня назад. Как ваша фамилия? О, я вижу на вашей табличке… – Она записала его имя в блокнот и перешла к следующему окну. – Мадам… О, я вижу, мадам Вирджиния Латиф…

Управляющий подошел к Алене:

– Мадемуазель, что вы делаете?

– А вы не видите? – Алена перешла к окошку следующего кассира. – Записываю свидетелей для суда. Вы довели мадам Марго до инфаркта и даже не оказали ей медицинской помощи, даже не вызвали врача! – И Алена записала фамилию третьего кассира. – Мсье Лео Брион…

– Подождите, мадемуазель, – сказал управляющий. – Зачем так шумно? Давайте пройдем в мой кабинет и обсудим…

Алена пожала плечами:

– А что нам обсуждать, мсье? Вы где-нибудь видели, чтобы банк выиграл суд против нищего? Вот, у меня есть свидетели, что это вы довели ее до припадка, инфаркта и покушения на самоубийство. А теперь вы еще собираетесь отнять у нее жилье и выбросить ее на улицу! До встречи в суде, мсье! – И, развернув инвалидное кресло с бессловесной Маргаритой, Алена покатила его к выходу.

– Минуточку, мадемуазель! – остановил Алену управляющий. – Поймите, я разделяю ваши чувства, но мы не имеем права простить ей миллион франков кредита. Это же не мои деньги…

– Оревуар, мсье! Я же сказала: до встречи в суде! – Алена решительно обогнула управляющего.

Но он снова заступил ей путь:

– Мадемуазель, постойте, так нельзя! Вы даже не выслушали мое предложение! – И накричал на швейцара-охранника, открывшего перед Аленой дверь: – Да подожди ты!

Алена остановилась в двери:

– Какое предложение?

– Поверьте, мы действительно не можем простить клиенту ни миллион франков, ни даже один франк. Но… Послушайте, давайте закроем дверь… – Он закрыл дверь и сказал негромко: – Вот мое предложение: мы даем вам отсрочку погашения кредита на один месяц.

– На год, – сказала Алена.

– Три месяца.

– Год, – твердо повторила Алена.

– Пять месяцев.

– Год, и ни дня меньше!

– Полгода, и ни дня больше!

– Принято, – сказала Алена.