Текст книги "Невольники вольного города (СИ)"

Автор книги: Эдона Даас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)

Девушка поспешно отошла, надеясь, что маг ничего не заметит. Как же не терпелось все рассказать своему господину, но сейчас тот сидел в центральной ложе с правителями. Придется ждать окончания поединков.

Глава 10

Глава 10

В ложе правителей же царило оживление. О, нет, не потому, что предстоящий поединок таил в себе интригу, его исход был предельно ясен заранее. И вот это то и было смешно. Рипа выходил на бой против главы ордена Ферзя. Учитывая прошлогоднее выступление фортификатора Атебьера, скоро должно было стать весело. Дело в том, что в прошлый раз из седла Рипа выпал еще до того как маги сошлись на расстоянии достаточном, чтобы достать друг друга копьем. Вышиб боевого мага из седла его собственный конь, дав жесткого «козла» на галопе. В этот раз фортификатор решил подстраховаться и уселся на маленькую коренастую кобылу, медленную, но зато лишенную излишней горячности, эта не будет подыгрывать крупом. Главное, чтобы не испугалась чего.

– Ой, Сардаха милый, а что это твой фортификатор подрос? – зубоскалил правитель Неопалимого Джантака. – А нет, погодите-ка, просто так кажется, когда он сидит на осле!

– Не оскорбляй кобылку, милый, – вторил ему правитель Золотых Песков. – Она-то метр пятьдесят будет, Рипа, наверное, по лестнице на нее взбирался.

– По крайней мере есть шанс доехать до места стычки, а не вывалиться из седла. Небольшой шанс в случае Рипы, но есть, – веселился другой правитель.

Мужчины откровенно ржали, Черный Эри снисходительно улыбался, Сардаха закатывал глаза. Рипа хороший специалист, прекрасный фортификатор, боевая магия у него на среднем уровне. Вполне себе отличный маг. Но без магии, да... Боец из него так себе. Росту в мужчине было метр пятьдесят четыре и был он очень худ. Эх, как бы ветром из седла не сдуло.

Никто естественно ауры магов не читал, не напрягался, и так понятны их чувства. Да и без магии они не могут ауры закрыть, не красиво это, лезть души к сражающимся. Сардаха однако Рипу считал, хотел проверить настрой и понять доедет ли он хотя бы до противника, чтобы пасть от копья, а не от задранной лошадиной задницы, перевел взгляд на главу ордена Ферзя, не выключив внимания и считки и обомлел.

Такой раздрай был сейчас в душе главы, такое беспокойство. Против Рипы на поединок и младенец бы вышел, не волнуясь. Что-то произошло! Возможно связанное с их делом. Сардаха беспокойно заерзал на месте.

Прозвучали сигнальные ноты, выданные магом музыки на зурне, и соперники пошли в атаку. С первого же раза Рипа выбил главу ордена Ферзя из седла. Трибуны не веряще замерли. Меньше всех верил в происходящее сам Рипа, и даже у его кобылы от неожиданности произошедшего, казалось, задергался глаз. Глава ордена же, подхватив коня под уздцы, поспешил прочь с арены.

А Сардаха поспешил прочь с трибун, оправдавшись перед правителями, что ему срочно нужно поздравить Рипу, облегчиться, попить воды и далее по списку.

Глава ордена нашел Эфру и Ланса у бочек с лимонадом. Они были одни.

– Ты ведь все поняла? Не спроста ты так интересовалась медальонами, – без предисловий прошептал маг, глядя на невольницу. – Прошу тебя, кто бы тебя ни нанял, не говори ему ничего. У меня достаточно денег и власти, возможно я могу предложить тебе больше.

– На самом деле, я почти ничего не поняла, – призналась Эфра и обиженно добавила. – И меня никто не нанимал, я исполняю волю хозяина.

– Сардахи? – удивился маг. – Но мы с ним не имеем друг к другу никакого отношения! Зачем бы ему топить меня?

– Топить? – Эфра запуталась. – Думаю, тебе все же лучше объясниться с моим господином. Он уже спешит сюда.

Сардаха уже бежал под трибунами, задрав полы одного из лучших своих халатов. На готове он всякий случай держал один из лучших своих огненных ударов, но считав ауры, и отметив, что основной эмоцией как его невольников так и главы ордена Ферзя было недоумение, немного успокоился.

– Прошу, господин, – вскинул руки в сдающемся жесте, маг умоляюще посмотрел на Сардаху. – Я не понимаю, что сделал тебе плохого. Почему ты хочешь уничтожить мою репутацию? Но давай все обсудим не здесь? Дозволишь прийти к тебе вечером? В твоем доме нас точно не подслушают.

– Как я могу доверять тебе? – нахмурился Сардаха. – Ты мастерски врешь. Например, говорил, что не был в Атебьере до этого турнира.

– Так я и не был! При чем здесь твой Атебьер, господин наместник?

Сардаха перевел взгляд на невольников, те неопределенно пожали плечами, и поняв, что глава ордена не тот кто им нужен, наместник, разочарованно махнув рукой, позволил тому нанести ему вечером визит. А он то понадеялся, что его невольники вычислили свидетеля возвращенца.

Когда Эфра вечером поведала Сардахе и Ашилю причину переполоха, все только больше запутались, с нетерпением дожидались ферзя. Тот не замедлил появиться. Расположились на маленькой терраске на коврах. Чтобы уважить гостя Сардаха распорядился подать салеп, что так любили в Черных Дюнах. Эфра также испекла пирог по рецепту северян, но вместо северной клюквы добавила лимоны. Глава ордена, представившийся как Рагадар, к угощению притронулся лишь из вежливости. Ему не терпелось разрешить щекотливую ситуацию.

– Итак, – вкрадчиво начал наместник, – ситуация такова, что мы знаем твой секрет, а ты абсолютно не в курсе наших дел, поэтому предлагаю следующую сделку – ты рассказываешь нам все, мы тебе лишь необходимое. Возможно мы враги, возможно союзники. Так или иначе, иного выхода как выдать сейчас истину у тебя нет. В противном случае я немедля бегу в караван-сарай, где остановился Черный Эри и выкладываю ему все, что знаю.

– Выкладывай, наместник, – криво ухмыльнулся боевой маг. – То ,что знают двое, уже не секрет, а уж целая компания... Все равно правда всплывет рано или поздно.

– Тогда зачем ты пришел? – удивился Сардаха.

– Как ты сказал, возможно мы союзники. Я пришел проверить так ли это. Если так, пока не говори никому ничего. Поможем друг другу.

– Так что с рубином?

– Не только с рубином, – вздохнул Рагадар. – Вы же знаете как появилось четырнадцать осколков? Я предал моего друга, моих госпожу и господина, я оставил их без моей защиты, я не признал императрицу, а после всего этого она меня спасла. Ах, как я клялся потом, что не предам! В агонии клятвы я расколол тот рубин. Чистый незапятнанный камень, носил тот осколок с гордостью. И предал во второй раз... Я потерял медальон, вернее медальон у меня украли. Если бы на моем месте оказался любой другой из члена ордена, это было бы простительно. Но мне прощения нет, все выглядит так, как будто я халатно отнесся к вещи, которая стала символом моей преданности, не дорожил медальоном, а значит грош цена моей клятве.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Я тебя понимаю, – задумался Ашиль. – Если бы на твоем месте оказался слабый маг или середнячок, он был бы не виноват. Но ты сильный маг, как мог позволить спереть у тебя медальон? Напрашивается мысль о халатном отношении. Ты что же не зачаровал сию побрякушку?

– Вот именно, господин Ашиль, – кивнул боевой маг. – Выглядит как небрежность, халатность, несерьезное отношение к символу клятвы в верности императору. Все так подумают, узнай, что мой медальон утерян, а на мне лишь жалкая подделка. Но я зачаровал медальон! Так что никакой слабенький маг и близко бы не подошел. Я в той схватке схлестнулся с кем-то более наторенном в искусстве создания и разрушения заклинаний.

– А сколько лет ты носишь подделку? – прищурился Сардаха.

– Чуть более трехсот лет, – сознался маг. – Она зачарована, от нее исходит тот же флер гор Семи Ветров, что и от остальных. Никак нельзя догадаться, что это копия. Вот только правила турнира требуют полного отсутствия магии от участников. Соответственно, артефакты запрещены, любые чары с вещей на маге и орудий снимаются. Я снял лишь на краткое время... Но волею судьбы именно в этот миг и попался.

– А я вот думаю, – Ашиль повертел в руках медальон, который маг позволил ему подержать и посмотреть. – Медальон крупный, золотой, но достаточно тонок, рубин совсем маленький... Это я к чему? Для воришки со слабой магичностью такой улов был бы отличен, но он и на пушечный выстрел не смог бы приблизиться к тебе, Рагадар. А если бы и смог, то наверняка ты бы ему ядро пушечное в зад затолкал и выстрелил им из этой самой пушки до самого Неопалимого Джантака.

– Мне противостоял действительно опытный, изворотливый и все в таком духе, – подтвердил Рагадар.

– А вот такому ни к чему эта безделушка, такой на более интересные штуки позарится. Да она ценна для вас в духовном смысле, но по стоимости в тарах может заинтересовать лишь босяка, – подсчитал казначей.

– Кто-то решил насолить мне? Опозорить, лишить чести перед Черным Эри? – с трудом выпалил догадку боевой маг.

– Тогда он не стал бы ждать триста лет, – а вот в части плетения интриг разбирался наместник. – За это время ой как много может произойти, многое измениться. Давно бы мститель что-нибудь да предпринял.

– Ну а что тогда? – высказал всеобщее удивление Ашиль. – Кому понадобилось дразнить дракона голым задом ради не слишком дорогого украшения?

Все задумались, а через несколько минут выслушали очень длинную, очень витиеватую нецензурную речь от Сардахи. Ашиль даже пожалел, что нет у него собой чернил и пера, это стоило записать и хранить в библиотечных архивах. В глазах боевого мага читалось искреннее уважение, в глазах невольников восхищение.

– Я кажется знаю кто бы это мог быть, – объяснил поток пролившейся только что брани наместник. – Атебьерский вор.

– Я слышал очень давно легенды о нем, – пожал плечами Рагадар. – Он крал и дорогие, и абсолютно дешевые вещицы, но имеющие духовную ценность для их владельцев. Причем чаще у

сильных магов. Он был искусен. Но лет триста о нем ничего не слышно.

– И все же у нас есть предположение, что он в Атебьере, – объяснил наместник. – Мы ищем его, чтобы уничтожить. Не спрашивай зачем.

– Не мое дело, – пожал плечами боевой маг. – Хотя итак понятно, если он опять взялся за свое, зачем Атебьеру такая слава? Получается, мы союзники. Если я найду его, у меня будет шанс найти медальон. Тогда даже если император узнает, что я его терял, он будет так же знать, что я все время беспокоился и вернул его, с честью все же выйду из этой ситуации.

– Хорошо, можем действовать сообща, – кивнул Сардаха. – Как только мы проясним свои вопросы, можем разрешить тебе убить его, удовлетворить жажду мщения, но так чтобы мы видели.

– Момент убийства вы увидите, – твердо проговорил боевой маг. – Тело вряд ли, я разорву его на столько мелких частей, что останется лишь гора рубленного мяса. Но сможете ли вы допросить его должным образом?

– Не волнуйся, – заверил наместник. – Ашиль может допросить так, что заговорит даже рыба.

Мужчины пожали друг другу руки. На лице и на ауре Рагадара читались облегчение и радость, он понял, что до его тайны наместнику нет дела, к тому же появился шанс найти свой медальон.

Наместник, казначей и невольники испытывали смешанные чувства, с одной стороны хорошо, что не придется уничтожать одного из ордена Ферзя, ибо фигура он заметная, заметать следы будет сложно, Черный Эри и остальные Ферзи противники опасные. С другой стороны члены ордена были как на ладони, а вот Атебьерский вор славился своей неуловимостью.

– Завтра, – распорядился Сардаха, – вы, Эфра и Ланс, будете активно таскаться по тому «стихийно» возникшему базару что раскинулся вокруг ристалища, кого искать вы понимаете, замечайте все необычности. Есть шанс, что он будет там, ибо там трется большая часть города. Ты, Рагадар, отправляешься завтра в Атебьерскую библиотеку.

– Библиотеку? – боевой маг даже икнул.

– Скажешь, что перепутал с борделем, – закатил глаза Сардаха. – Эфра и Ланс и так там часто появлялись, будет подозрительно, если придут туда не в скучный летний день, а в разгар турнира. Тебе нужно разговорить библиотекаря Нарару, подвести тему к Атебьерскому вору, он, наверняка, много о нем знает. Если же это он сам, то есть шанс, что разболтает кое-что чисто из хвастовства.

Рагадар обещал стараться, так же обещал что под любым предлогом останется в Атебьере пока не найдет Атебьерского вора, в свое время он перевернул Черные Дюны в поисках своего медальона, понял что нет его в стране. Кто бы мог подумать, что найдется он не так и далеко.

Проводив боевого мага, Сардаха вернулся на терраску, устало плюхнулся на подушки.

– Нужно снять усталость, друг мой Сардаха, – оскалился вдруг Ашиль.

– Уже, – проворчал наместник. – Видишь, магию запустил.

– Не физическую, нужно морально расслабиться, – казначей кивнул на Эфру.

– Ммм, и что ты предлагаешь? – в глазах уставшего мага, все же загорелся огонек заинтересованности.

– Девочка заслужила награду. Она нам так помогла сегодня. Ты должен ей позволить отомстить тебе, за то, что так надолго оставлял ее у столба. Она этого жаждет.

Эфра, конечно, ни разу не хотела за что-то отомстить хозяину, она ему была благодарна буквально за все и даже за те издевательства у столба. Но, разумеется, сейчас она понимала, что это лишь игра, рождаемая извращенным мозгом Ашиля, поэтому согласно кивнула.

– У меня нет столба, – лицо Сардахи уже не выглядело усталым, теперь наместником завладели предвкушение и интерес.

– Зато у меня есть, – вывалил язык блондин. – В моей пыточной есть много всего, что может приглянуться нашей девочке. Если ты, конечно, дойдешь до нее.

– Что значит дойдешь? – вскинул брови Сардаха.

– Ну ты же гонял своих невольников по всему городу нагишом на четвереньках, – расхохотался Ашиль. – Девочка желает отмщения.

– До твоего дома идти почти через всю улицу, сука! – прошипел Сардаха.

– Хорошо, что ты владеешь мороком, – лицо чернокнижника исказила злая гримаса. В следующую секунду он вдруг повалил Сардаху, крепко сжимая тому горло, и пока наместник пытался отбиться от нападения безумного друга, его безумный же невольник содрал с господина халат. Поясом Сардахи они связали магу огня руки на запястьях, оставив однако достаточно ткани между ними, и, поставив на четвереньки, поясом от халата Ашиля связали таким же образом его ноги под коленями.

– Это наш тебе подарочек, Эфра, – расхохотался казначей.

– И как я должен двигаться? – рявкнул Сардаха.

Внезапно он получил ногой под ребра от Эфры, и, потеряв равновесие, завалился набок, девушка присела рядом и схватила мага за подбородок большим и указательным пальцами.

– Сардаха, – жестко выдала ведьма. – Я не хочу чтобы ты использовал магию для избавления от боли, все остальное пожалуйста, но боль ты должен чувствовать, господин. Наказание должно быть наказанием.

Наместник ничего не ответил, но судя по тому как он опустил глаза, было понятно, что согласен. Сардаха неловко поднялся и, передвигаясь на четвереньках маленькими шашками, пошел вслед за Лансом и Ашилем, Эфра же следовала за ним, иногда нагибалась, чтобы шлепнуть господина по упругому заду.

Вышли за ворота. Когда двинулись по улице Ашиль и Ланс шли впереди, чтобы в сокрытых мороком Сардаху и Эфру никто не врезался. Им встретилась всего пара магов, но и этого было достаточно, чтобы хоть и скрытый магией, но обнаженный и связанный поясами от халатов наместник почувствовал себя загнанным зверем.

В доме казначея Сардаху ловко привязали к столбу этими же поясами. А Эфра тем временем принесла ведро с вымоченными ивовыми прутиками. Прутик бил остро, ломающиеся в ловких руках ведьмы розги обжигали нежную кожу, уже через несколько минут все тело казалось жалили тысячи ос. Сардаха не стонал, но грудь его высоко взымалась, пальцы на ногах он что было силы поджимал.

– Тихо, наместник, – девушка приблизила лицо и положила руки на израненную грудь.

Маг вздрогнул от болезненных, но сладких прикосновений.

– Не трогать тебя? – ведьма слизывала с лица мага катящиеся крупными каплями слезы.

– Трогай меня, – прошептал Сардаха.

– А ты будешь послушным мальчиком? – провела руками по ребрам, причиняя местами легкую боль израненной коже.

– С тобой всегда.

Ведьма опустилась на колени и потерлась щекой о возбужденный ствол.

Сардаха подавал бедра вперед, но ведьма лишь дразнила и не вбирала в рот.

– Хочешь чтобы я поиграла с твоей пушкой, маг?

– Да, пожалуйста, – Сардаха повернул к ней покрытое бисеринками пота лицо.

– Я бы с радостью, – зло прошептала Эфра, – но пока занята.

С этими словами девушка вновь схватила ивовый прут и хлестанула господина прямо по розовеющим отметинам оставленным ранее, Сардаха отчаянно стонал и бился головой о столб. Закончив охаживать господина, Эфра подошла к изнывающему от не меньшего желания Ланса и напрыгнула на него голодно целуя. Маг вошел в ведьму стоя, и сношая ее на руках.

После того как Ланс отпустил ее, Эфра подошла все же к господину и вобрала в рот его плоть.

– Прости, – Сардаха в изнеможении опустился на земляной пол рядом с Эфрой. – В следующий раз я до терплю до конца.

– В следующий раз наказание будет суровее, мой господин, – девушка убрала спутанные мокрые пряди со лица наместника и нежно поцеловала его в лоб.

– Да, моя хорошая, – Сардаха притянул девушку к себе, занявшись наконец самоисцелением.

Чай пили в одной из диванных у Ашиля, терпкий бергамот щедро добавленный в напиток оттенял сладость поданных фиников. Слуги, которых казначей все же не разогнал, подали на стол и с поклоном удалились. Интересное положение было у невольников практически везде на Гайоме – они могли быть ниже слуг, наравне с ними, выше слуг или намного выше, как в случае например с невольницами-любовницами, многие из них жили лучше чем иные законные жены.

– Позволь вопрос, господин, – обратился к Сардахе Ланс.

– Ланс, сука, сколько раз повторять сию идиотскую тавтологию – «не спрашивай можно ли спросить», спрашивай когда хочешь, – проворчал Сардаха.

– Почему тебе нравится быть иногда в роли наказанного раба, господин?

– Легко объяснимо, – пожал плечами Сардаха. – Это бич многих власть имущих или богатых торговцев – слишком многое приходится держать под контролем, за слишком многое нести ответственность, беспокоится и далее по списку. А тут, хоть и на мгновенья, погружаясь в полную беспомощность, ты понимаешь, что не несешь ответственности даже за свои действия, спадает вся тяжесть забот ибо от тебя больше ничего не зависит и вместе с болью выходят накопившиеся тревоги и страхи.

– Что ж моя пыточная к твоим услугам, – расхохотался Ашиль.

– Это не единственная причина, еще мне нравиться, доверять вам, чувствовать себя в во власти, но понимать, что кнут не ударит больше положенного, – разоткровенничался наместник. – Когда я жил в Пустынных Огнях, у меня было там достаточно родственников и друзей, знаете же насколько там принята клановость. Когда началась война Дома Сизых Ночей против Страны Обратной Радуги Пустынные Огни разумно заняли нейтральную позицию, однако были маги добровольцы, что решили выступить за одну из сторон. Из этой категории идиотов был и мой отец, пошел воевать за Страну Обратной Радуги, сдох причем бесславно не полях сражений, а в Безумном лесу. Когда война закончилась победой Дома Сизых Ночей, несколько демонов, стоявших во главе боевых отрядов прибыли в Пустынные Огни и потребовали выдать по одному магу от каждой семьи, клана, члены которых воевали на стороне Страны Обратной Радуги. Мой клан проголосовал за меня. Да, мне было не просто страшно, мне было жутко, дикое отчаяние накрыло меня, мне казалось, что хуже состояния чем то, в котором я был и быть не может. О, оказалось может, еще как может. Как бы тошно мне ни было от решения клана, я понимал, что кого-то выбрать нужно, я ведь тоже голосовал за своего дядьку. Какого же было мое изумление, когда по распоряжению демонов правитель Пустынных Огней показал мне свиток с голосами. За меня проголосовали все... Я бы понял, если бы под этим подписались двоюродные братья, да троюродные тетки, но в свитке стояла подпись моей матери, моей сестры, двоюродного брата с которым мы казалось были так дружны. Вот тогда мне стало намного хуже, но настолько плохо, что мне уже не страшно было умирать. Предательство близких порой оказывается ужаснее страха смерти. Нас раздели и выгнали за стены города, где ожидали нас демоны. Было нас пять магов, всех трясло в неописуемом ужасе, а я был почти спокоен, идя на смертный приговор, подписанный моей матерью.

– У нее были причины так поступить? – поинтересовался Ланс.

– Ну, я отказался бежать в Безумный Лес на выручку идиоту отцу, – скривился Сардаха. – Он выбрал свой путь, я свой.

– Как же ты выстоял против демонов, о, мой господин? – Эфра исступленно целовала ступни хозяина, так потрясла ее эта история.

– Выстоял против демонов? – грустно улыбнулся Сардаха. – Не забывай, девочка моя, демоны не маги, однако тем магам, что не сталкивались с ними свойственно их романтизировать и приписывать им свойства магов. Ты думаешь они пришли мстить? Удовлетвориться жертвой? Они пришли развлекаться, разлагать души, внушать страх и омерзение. В моем случае и еще одного мага у них такое получилось. Они предложили всем сделку, они оставляют нас в живых, но убивают клан, проголосовавший против нас.

Двое согласились, трое были против. Демоны заставили меня идти за ними и смотреть, как они разрывают моих родственников, всех без остатка, даже бастардов, о которых мы не знали, они ведь могут легко отследить родственные связи. Никого на всем Гайоме не осталось из моего рода, кроме меня. Только Сардаха остался. Мне еще долгое время слышались их крики, снились те реки крови, что текли тогда по столице Пустынных Огней.

– А тех троих магов, что не пошли на сделку они убили? – сглотнул слюну Ланс.

– Конечно, – усмехнулся Сардаха. – А потом пошли и точно так же задрали весь их род. Такие вот бывают сделки с демонами, кто не в курсе.

– А правитель Пустынных Огней стерпел такой произвол в своей стране? – подивился невольник.

– Стерпел и поступил мудро. Лиловые Воды вот все выказывали свое «фи» Дому Сизых Ночей и дождались, что и на их территориях начались боевые действия, благо быстро завершились, ибо ни тому, ни другому государству не выгодно противостояние. Так что правитель выказал свою лояльность Дому Сизых Ночей, пожертвовал малым, но спас государство.

– Прости, друг мой Сардаха, за грубость по отношению к твою клану, но мудрое ведь ты принял решение. Развлечь дорогих гостей за счет кучки ссаных магов, подружиться с демонами, показать расположенность Дому Сизых Ночей отличный ход, – ухмыльнулся Ашиль.

– Правитель и мое решение посчитал мудрым, одобрил, решил, что мы с ним на одной волне, всегда поймем друг друга и назначил наместником в Атебьер. В Пустынных Огнях я работал мелким чиновником при дворе, так что повышение это было неслыханное. Но я же с демонами подружился, и даже пил с ними в духане вино, после того как утопили они в крови часть столицы.

– И вот отсюда недоверие Сардахи, – объяснил казначей. – Как можно доверять кому-то, когда самые близкие предали тебя?

– Мы тебя никогда не предадим, – горячо выпалила Эфра и рабы бросились целовать магу ступни.

– Вот поэтому я хочу видеть рядом с собой невольников, истинных невольников, а не фальшивых родственников, – Сардаха снисходительно погладил рабов по головам.