Текст книги "Невольники вольного города (СИ)"

Автор книги: Эдона Даас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

Глава 3

Глава 3

У Эфры же и Ланса была одна забота – терпеть. На аллее они были одни, нужно ли уточнять, что проявляли к ним повышенный интерес, особенно если учесть тот факт, что были они рабами самого наместника? Мужчины оглаживали Эфру, били Ланса плетьми, хотя и девушке доставалось, но это не было самым ужасным, хуже было бесконечно палящее светило, голод – за два дня они съели лишь немного фруктов, насмешки, издевательства, плевки, прижигания пяток, обливание помоями. Граждан это веселило.

Правда жара все же доконала рабов до того, что они перестали реагировать на что-либо, ушли в блаженное забытье. Когда светило уже ушло за горизонт, Эфра пришла в себя от того, что кто-то положил ладонь на ее живот. Девушка вздрогнула, ожидая очередной виток пыток, однако почувствовала потоки исцеляющей магии.

– Прости, – парень исцеляющий ее посмотрел виноватым взором. – Я маг растений, целить могу лишь немного, но надеюсь хоть сколько-нибудь помогу тебе, красавица.

– Не нужно, – прохрипела Эфра, горло было сухим, говорить было больно. Это все было уже не важно. Крупные слезы текли по лицу невольницы, хозяин за ними не вернулся. Наверное, они ему все-таки не подошли.

– Не бойся, – маг понял ее по-своему. – Я не причиню вреда.

Парень сделал что мог. И даже представился:

– Я хозяин южного базара, там продаются в основном специи, травы, овощи. Может свидимся еще, красавица.

Маг погрузил девушку в сон и покинул аллею невольников. Проснулась она, когда уже стемнело, оттого, что услышала вдалеке парка голоса. Сардаха все-таки вернулся за ними! Сердце радостно ухнуло вниз и тут же подпрыгнул вверх.

– А хорошо, что у тебя нет щеночка какого, – от души рассмеялся Ашиль. – Мне было бы очень жаль бедную псинку! Да тебе и кактус во владение доверить нельзя.

– Ты же видел, сколько всего навалилось, что произошло! Я думал оставить их здесь на часик, вернуться, считать ауры, посмотреть, как они будут относиться ко мне, после того что я сделал, но эти ублюдкие рудники... Понимаешь ведь, как они важны для города, сам же про все забыл, – Сардаха почти бежал на аллею невольников.

– Я не забыл, – усмехнулся казначей, пытаясь поспеть за Сардахой. – Я ничего не забываю, мой друг.

– Почему же ты, сука, не напомнил мне? – наместник резко затормозил, и казначей в него врезался.

– А должен был? – продолжал веселиться чернокнижник. – Я же не твоя шлюха мамаша.

Мужчины выскочили на аллею. Сардаха поспешил отвязать Эфру, Ашиль занялся Лансом.

– Сардаха, он совсем плох, – серьезно выдал казначей.

– Я сейчас, – наместник подбежал, запуская целительные потоки огня.

– Не работает, не старайся, – фыркнул Ашиль.

– Он заблокировал возможность исцеляться, – прохрипела Эфра. – Он сильный целитель, и если Лансу совсем плохо, исцеляющая магия включается независимо от его желания. А ты не велел ему использовать магию, господин.

– Но это же был крайний случай, в случае риска для жизни можно было! – рявкнул Сардаха. – Он идиот?

– Он твой невольник, господин, – прошептала Эфра.

Девушка горько, но беззвучно заплакала, обняла Ланса лежащего на спине на земле, положила ему голову на грудь и отключилась.

– Ашиль, я знаю ты владеешь заклинаниями, которые могут разблокировать магию целителей и магов растений и фауны, можешь произнести?

– Технически да, – издевательским тоном выдал чернокнижник. – Но что-то мне сегодня не хочется колдовать.

– Ашиль, время идет на минуты, – голос Сардахи звучал почти умоляюще. – Мне очень нужен этот невольник, это очень важно для меня. Я столько их искал.

– Я заметил, – вкрадчиво прошептал казначей. – Ты стал так одержим этой идеей последний год, но ты же не скажешь в чем дело?

– Если это условие, для того, чтобы исцелить Ланса, скажу, – выдохнул наместник.

– Нет, – поморщился казначей. – Я не собираюсь выпытывать тайны, в которые ты не хочешь меня посвещать. Но условие для его исцеления же есть. В наказание за свою беспечность понесешь невольника до дома. Тут всего то метров пятьсот.

– Ты издеваешься, Ашиль? – прошипел наместник. – Хочешь, чтобы все увидели как великий Сардаха тащит грязного раба?

– Наведи морок, – пожал плечами казначей. – И сим унизительным зрелищем сможем насладиться только мы с Эфрой. И да, я издеваюсь. Поэтому мне бы хотелось, чтобы ты понес его не используя магию, не придавал себе дополнительные силы. Это твое наказание за безответственность.

– Какая же ты мразь, – сплюнул Сардаха.

– Конченная, – расплылся в улыбке казначей. – Времени мало, и девочка наша потеряла сознание. Я понесу ее, буду исцелять по дороге. Так что ты решил? Он худенький и невысокий, весит чуть больше барана.

– Говори заклинание, – сквозь зубы выдал Сардаха.

– Понесешь?

– Да! – злость Сардахи была осязаема.

Чернокнижник произнес разблокирующее заклинание. Сардаха запустил исцеление, и, злобно поглядывая на друга, понес Ланса через аллею. Ашиль врубил и исцеление, усилил себя, легко нес и лечил Эфру, не забывал контролировать наместника, чтобы и тот не вызвал магическую силу. Сардаха с трудом нес невольника, несмотря на ночную прохладу обливался потом, вены на руках его вздулись, ноги казалось налились свинцом. Метров за триста до дома Сардаха упал на одно колено, чуть не уронив Ланса.

– Усиливайся уже, сука, – смилостивился казначей.

Сардаха, ворча, запустил усиливающую его магию. Ланс пришел в себя вздрогнул, не понимая, что происходит.

– Только вякни! – с ненавистью рявкнул наместник. – Просто запусти самоисцеление и молчи!

– Я наказываю твоего хозяина, малыш, – весело объяснил Ашиль. – Ибо он должен понимать, что невольники это не куклы. Они живые маги. Ты можешь их избивать, насиловать, но ты же должен кормить их, одевать, удовлетворять их нужды. Ты в каком-то смысле раб своего раба.

– Кормить... – вспомнил вдруг Сардаха. – Сегодня должен был прийти посыльный с базара, но из-за этого ссаного рудника нас не было дома.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Придет завтра, – хихикнул казначей.

Наконец, добрались до дома. Вспыхнули охранные метки, и мужчины вошли во двор. Уже и Эфра, исцеленная магией казначея, пришла в себя.

– Я уже снова хочу тебя, девочка, – Ашиль, продолжая удерживать девушку на руках, облизал ей лицо. – Сейчас отдохни, но завтра развлечемся подольше.

– Они живут в саду, – наместник ревниво посмотрел на парочку. – Эфра, где вы поселились?

– У большого апельсинового дерева, – девушка указала дорогу.

Маги прошли вглубь сада, сгрузили свою ношу, укрыли невольников их одеждой, погрузили в исцеляющий сон.

– Ашиль, – тихо позвал Сардаха. – Ты мой единственный друг здесь. Мне бы очень хотелось объяснить тебе, что происходит. Но можно не сейчас? Ты простишь меня, Ашиль?

– Я не прошу ничего мне объяснять, если сам не хочешь, – беззаботно потянулся казначей. – Друг на то и друг, чтобы понять, принять и не заставлять идти против воли.

Ашиль скинул халат, улегся спать под соседнее дерево. А Сардаха долго сидел, облокотившись о ствол, размышлял. Уснул лишь далеко за полночь.

Эфра проснулась первой, рядом спал на спине, мирно посапывающий Ланс, губы его были еще бледны, но дышал он ровно. Зато он загорел на аллее, и тело его уже не выглядело таким бледным на фоне иссиня-черных волос, они доходили Лансу почти до талии и очень шли к идеальным чертам его лица, пронзительным серым глазам. Прекрасный утонченный юноша, такую красоту не способен изобразить даже самый искусный художник.

Чуть поодаль под деревом спал их господин. Сердечко Эфры наполнилось любовью, а душа преисполнилась благодарности. Он их не бросил! Забрал, исцелил, даже остался спать вместе с ними. На глаза навернулись слезы, как хотелось доказать господину свою преданность.

Прекрасному господину. Девушка с затаенным вожделением рассматривала стройное, совсем безволосое тело, лучи восходящего солнца красиво освещали смуглую гладкую кожу, хотелось водить по ней кончиком языка, так маняща была ее шелковистость, длинные чуть волнистые каштановые волосы прикрывали прекрасное лицо, щекотали маленькие темные соски, пахло от господина маняще– сандалом, пряными специями, сладковатым потом. Эфра томно выдохнула, мечтая о его прикосновениях.

Перевела взгляд на спящего казначея. Красавчик. И уж он то ее наверняка ни раз сегодня коснется. Как прекрасны его светлые волосы, разметавшиеся по земле, загорелое стройное гибкое тело, стоящий колом член... Мужчина, не просыпаясь, обхватил свое каменное орудие тонкими пальцами, пару раз качнул пушку вверх-вниз. Как красиво он, наверное, ублажает себя. Эфре бы очень хотелось посмотреть. Большой ствол обхваченный изящной рукой, украшенной многочисленными браслетами – на такую красоту можно любоваться бесконечно. Утреннее созерцание прекрасного было прервано недовольным ворчанием Сардахи.

– Жрать очень хочется, – сел на земле наместник.

– И трахаться, – казначей тоже проснулся.

– И все же я вас покормлю, – виновато вздохнул Сардаха, он надел халат, повязал пояс, спрятав болтающийся на нем кошель в шелковых складках. – Чайная на углу открывается рано, принесу лепешек.

Эфра и проснувшийся Ланс с удивлением наблюдали за тем как господин отправился за лепешками для своих рабов. Не послал их в чайную... Наверное, потому что не доверяет им пока деньги на хлеб.

– У него были слуги, – неожиданно вдруг выдал Ашиль. – Были слуги – садовник, кухарка, конюх, комнатные слуги. А год назад он всех убил. Сам ведет хозяйство. Только убираться приходит комнатная служанка. Он привык за это время заботиться о себе сам. Даже не подумал послать вас в чайную.

Ланс с Эфрой кивнули, не требуя дальнейших разъяснений. Сардаха вскоре вернулся, принес лепешки как и обещал. Эфра заварила чаю, но завтракали все также в саду, не переместились в столовую. После завтрака Ашиль, накинув халат и сандалии отправился в казначейство. А наместник объявил рабам, что хочет объяснить им причину их покупки.

– С городом что-то не так. Я правлю Атебьром три года, – издалека начал Сардаха, рассматривая густые кроны цитрусовых. – Успешно. Первые два года все было прекрасно. А год назад произошел странный случай. У меня работал садовник, слабенький маг цветов, но со своими обязанностями справлялся. Как-то утром я вышел во двор, и обнаружил там абсолютно незнакомого мне мага. Маг деревьев хозяйничал вокруг клумбы. Я возмутился, почему это мой садовник, не предупредив меня, попросил его заменить. На что удивленный маг заявил мне, что он и есть мой садовник, работает на меня уже два года. Разумеется я схватил его, желая допросить, я не тот маг, с которым будут шутить шутки, нужно было понять причину сего поступка. На шум выбежала одна из комнатных служанок, заявила, что это ее брат, он действительно работает тут уже два года, а ни о каком садовнике – маге цветов она слышать не слышала. Самое интересное, что родство отслеживалось, а по аурам читалось, что маги не лгут. То же самое подтвердили остальные сбежавшиеся слуги. Все они были слабыми магами, не смогли бы закрыть души и магическую суть свою – ауру, так, чтобы я не прочитал. Они не лгали.

Отсюда следовал вывод, что или это подстроил какой-то сильный маг, или я сошел с ума. Всех слуг я разумеется тут же убил, даже если я абсолютно нормален, и сие было подстроено без их ведома, слухи о моих странностях поползли бы. Новых нанять побоялся, повторения сей пугающей истории мне не хотелось бы. Я продолжал проверять версию воздействия на меня, но ничего не мог засечь. Чуть позже я понял, что дело не во мне, по городу пополз слух, что для одного торговца тканями с восточного базара, ищут лекаря, могущего целить разум. Говорили, мужчина обезумел, утверждал, что женщина рядом с ним не его жена, что у него была совсем другая.

Еще об одном случае упомянул Ашиль. Сказал как-то, что совсем заработался, ибо казалось ему всегда, что у его старшего сборщика податей был брат, вроде даже как-то видел их вместе, а потом оказалось, что брат его погиб несколько лет назад, до того как Ашиль был назначен на должность и прибыл в Атебьер.

Историю о себе я скрыл буквально ото всех, сказав, что слуг я убил, ибо они сговорились и планировали ограбить меня. Смешно, но кто осмелиться усомниться в словах Сардахи? Историю о жене торговца, Ашиль, конечно, со своей не связал, если вообще помнил о ней, так что решил, что что-то он там напутал.

А я с тех пор стал очень, очень внимательным. И удалось мне таки заметить еще один случай. У ворот южного базара всегда стоял навес, где продавали финиковый сироп. А потом там оказался навес, где торговали маслом.

Раньше и в голову не пришло бы увидеть в этом странность, поменялся арендатор, да и все. Но я теперь все подмечал, поэтому, когда стал интересоваться, где торговец финиковым сиропом, а мне заявили, что такого отродясь на южном базаре не было, я понял, что это очередной случай. Тут, конечно, моей репутации ничего не угрожало, на базаре я появлялся крайне редко, сказал, что перепутал, с базаром в городе, где жил прежде. Ничего странного в этом никто не усмотрел.

– Таким образом, господин, – заговорил Ланс серьезно, – ты пришел к выводу, что по всему городу происходит что-то странное. Одни маги, вдруг становятся другими, либо заменяются другими, но почти никто этого не замечает.

– Да, – кивнул Сардаха.

– Звучит жутко, – поежилась Эфра. – Возможно кто-то еще замечал странности, но в отличии от торговца тканями не кричал об этом на всю базарную площадь, боясь прослыть безумцем или навлечь на себя беду.

– Согласен, – вновь кивнул Сардаха. – Я не понимаю в чем дело. И даже я, глава города-государства, боюсь начать выяснять эти странности в открытую. Ибо или меня могут счесть безумцем, или кто-то в курсе подмен, и раскрой я карты, что знаю обо всем... могу спугнуть, разозлить и далее по списку.

– А этим «кто в курсе» может быть любой в городе, – продолжил развивать тему Ланс. – Поэтому ты не доверяешь даже Ашилю, господин.

– Да. Первое время я был очень растерян, ибо никому в городе я доверять не мог, более того, я не мог и доверять вновь прибывшим. Они могли быть в сговоре, прибыть к кому-то в городе. Но как-то приехал к нам очередной работорговый караван, и мы с Ашилем по традиции пошли искать себе идеальных невольников. И тут меня осенило. Рабы в городе оказываются не по своей воле, и даже если кто-то решит заслать раба, нет гарантий, что его купят.

– Если только его не купит «кто в курсе», – прищурилась Эфра.

– Да, – кивнул наместник. – Себе купить может. Но вот подослать... Подослать проще слугу, навязать покупку раба не получиться. Тогда я решил, что мне нужны такие невольники, коих обсуждали мы с Ашилем – преданные до глубины души, истинные в своей рабской сути, не знающие другой жизни, мечтающие жить ради хозяина и готовые для него на все. Таким магам я смогу довериться, с такими магами смогу смело делиться опасениями, такие смогут мне помочь. Только вот требований к невольникам прибавилось: они должны были быть достаточно умны, образованы, уметь читать и писать и обладать более-менее неплохой магией. Нам ведь вести расследование. Как же я был счастлив, когда считал это все по вам на помосте. Я вас год искал.

– Но мы ведь всего лишь невольники, – удивилась Эфра. – У нас никаких прав.

– В этом и прелесть, милая, – улыбнулся Сардаха. – Я выдам вам невольничьи браслеты с моей печатью. От моего имени вы сможете ходить на базары, в лавки, библиотеки, чайные и прочие заведения. Сможете общаться с магами. Я не могу все время таскаться по улицам и базарам, на это и времени нет, и это будет казаться странным. Вы же можете как угодно себя вести, что угодно спрашивать, казаться безумцами, у вас не может быть репутации, вы вещи. Соответственно вам нечего подмачивать.

– Это очень разумно, господин, – затаив дыхание прошептал Ланс.

– Это будет разумно, – напрягся Сардаха, – при условии, что вы действительно захотите мне помочь, что будете искренне отчаянно стараться.

Невольники подползли к хозяину и поцеловали его ступни.

– Неужели ты все еще сомневаешься в нас, господин? – сердце Эфры гулко билось.

– Нет, моя девочка, – Сардаха вдруг приподнял ее с земли, схватив за плечи.

Поставил девушку на колени, встал на колени сам. Поцеловал. Так ее еще никогда не целовали. Очень медленно, обманчиво лениво обхватил мужчина ее губы. Потянул на себя, запустил в рот горячий язык, с удовольствием терся им о ее язык и небо, все это он проделывал без грубости, но и без нежности, и вместе с тем так чувственно, что захотелось надолго увязнуть в этом тягучем жадном и жарком поцелуе.

– Ланс, – прохрипел возбужденный Сардаха. – Обними девочку сзади и полижи ее шейку.

Невольник обнял ведьму сзади, провел кончиком языка по шее, а Сардаха продолжил чувственно терзать ее рот. Оба мужчины были возбуждены и слегка толкались в нее крепкими пушками, имитируя соитие.

– Поиграй с попкой Эфры пальчиками, – простонал в рот девушке маг, отдавая приказ Лансу.

Эфра почувствовала как крепкие ладони невольника раздвинули и сдвинули ее ягодицы.

– Давай, – посмотрел в глаза рабу наместник.

Лансу не нужно было приказывать дважды, он вторгся в задний проход ведьмы. Сардаха чуть отстранился. Глядя Эфре в глаза, ублажал свою пушку. Девушка смотрела в прекрасное лицо наместника, ему так шло сочащееся из него вожделение. Ланс, распаляя желание, таранил ее сзади, его крепкие шершавые пальцы впились ей в ребра, Эфра ощущала шеей его горячее, чуть сбившееся дыхание. Вжималась в него плотнее, так хотелось ей чувствовать его касания бесконечно. И Сардаху хотела чувствовать, почему он отстранился? Движения Ланса стали быстрыми и более жесткими, он однако не изливался, подводя Эфру к пику. А Сардаха уже закончил, девушка завороженно наблюдала за наместником. А после почувствовала, что и Ланс достиг пика.

Сардаха тут же вскочил, накинул свой халат, велел рабам одеваться и следовать за ним в дом. В доме выдал им невольничьи браслеты и кошель с деньгами.

– Сходите в первую очередь на южный базар, купите продуктов, пообедайте в чайной, коей владеет духанщик Зачада, там всегда много народу, там позволяют обедать рабам, слушайте сплетни, обращайте внимание на магов, следите за теми, кто кажется подозрительными. Можете использовать любые методы для добычи информации – сношения, воровство, интриги, ложь. Если будет необходимо можете пытать и убивать, но это согласуйте со мной, я выставлю жертву преступником и замету следы.

Эфра и Ланс покорно склонили головы, они были спокойны внешне. Но какая же буря бушевала в их душах. Так счастливы никогда не были ни Эфра, ни Ланс. Они теперь не те, о которых забывают, они нужны, они важны. И выполняют для господина задание, которое он может доверить только им. От жара исходящего от их сердец, всегда теплый Атебьер похоже стал на пару градусов горячее.

Неделю уже невольники исправно выполняли задание хозяина, но к их большому сожалению ничего не находили, не замечали. За день успевали они обойти по два базара, несколько лавок, бродили по паркам города. В конце часто захаживали в библиотеку, она была по пути домой. Там всегда было прохладно, было так приятно ступать босыми уставшими ступнями по холодному мраморному полу.

Невольники допускались в библиотеку только по особому письменному распоряжению хозяина, Сардаха такое выдал, указав, что те должны искать для него информацию касательно истории города, градостроительства, ибо обсуждает он с главным архитектором некие новые постройки и расширение северной стены. Что было правдой, кстати. Ланс и Эфра не планировали заходить сюда каждый день, ибо магов здесь было немного, подозрительных не выявлено. Но так хорошо было после изнуряющей полуденной жары окунуться в прохладу, здесь она поддерживалась магически, дабы сохранить ценные книги. Допускали их в один только зал, где хранились книги по архитектуре, истории Атебьера, некоторых других городов.

Библиотекарь Нарара исправно приносил им книги, затребованные в письме наместником, невольники листали их, практически не замечая текста, больше наблюдали за немногочисленными магами, отдыхали, ведь почти весь день проводили они на ногах. А еще Нарара приносил им чай в больших пузатых стаканах и финики. И все это абсолютно бесплатно. И даже на Эфру маг смотрел с восхищением, но без особого вожделения. Хотя, конечно, грязные мыслишки проскальзывали и в его голове.

Нарара много рассказывал о городе, о жителях, ему нравилось, что рабы слушают его истории. Атебьер был молодым городом, ему было всего тридцать тысяч лет, и библиотекарь жил тут почти с основания, переехал с юго-востока материка. А вот сам Нарара юн не был, но как и большинство магов предпочитал юный лик, выглядел бы совсем мальчишкой, если бы не был высоким и крупным. Когда он переехал в Атебьер, тот считался столицей одноименного государства, состояло которое из города и примыкающих к нему деревень, предполагалось, что разовьются они в города, но случилось наоборот, государство схлопнулось до размеров одного города. Чтобы в жаркой пустыне Наха зацвели сады и начали появляться города, нужно было выпустить подземную реку Грера наружу, а для этого необходимо было заманить в государство немало магов воды и демонов не ниже второго порядка, но вот они как-то сюда не рвались. Потому так и стоит Атебьер в своем оазисе в гордом одиночестве.