Текст книги "Невольники вольного города (СИ)"

Автор книги: Эдона Даас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Глава 6

Глава 6

Читал Ашиль молча, отмахивался от вопросов, почти ничего не комментировал, лишь через полчаса достал из книги видимо случайным образом оставленное письмо, написал его, судя по содержанию, торговец специями своей возлюбленной, Ашиль бегло глянул начало, отдал читать Эфре. Вряд ли в любовном письме будет что-то полезное, но хоть развлечется девка и не будет маяться от безделья. А вот страницы, между которых оно служило закладкой, следовало изучить очень внимательно. Изучал их казначей долго, и по мере изучения лицо его мрачнело все больше и больше.

– Тут, говориться о создании артефакта, способного вернуть мага в прошлое, – наконец, начал объяснять Ашиль. – Часы были артефактом времени.

– Это невозможно! – возразил Сардаха. – Это нарушит все законы вселенной.

– Эта книга в целом опасна, – поморщился чернокнижник. – Тут есть очень рискованные, опасные, никому не нужные заклинания... и про прошлое... Тут сказано – одних заклинаний мало. Нужен артефакт.

– И все же слабо верится, что даже выживший из ума маг решится на такое, – обеспокоенно бросил Сардаха.

– Решится, – Эфра взмахнула бумагой. – Это письмо тот торговец специями писал, когда его возлюбленная была уже мертва, тут в основном воспоминания, но в конце он пишет уже несуществующей ей, что нашел способ вернуться в прошлое, что спасет ее, нужно только выбрать минуту.

– Тогда это имеет смысл, – встрял в разговор Ланс. – Мой прежний хозяин был очень древним магом, ему, наверное, лет было как самой вселенной, он знал обо всем, но, разумеется, никогда не говорил о возвращении в прошлое. Даже думать о таком не придет в голову самому безумному магу, но в разговоре о другом как-то упомянул сей факт. Рассказывал он о том, как зародилась жизнь на нашей планете. Планету нашли Великие. На ней не было жизни, но при определенных коррекциях, было возможно сделать так, чтобы появились растения, животные, птицы и можно было переселить сюда магов. Так вот они внесли коррекции, а потом зародили жизнь. На зарождение жизни Великим потребовалась одна минута. Если маг вернется в прошлое, то погибнет начиная с того времени, куда он переместится. Но погибнет только, если пробудет в прошлом дольше минуты. Минуты потребовавшейся для зарождения жизни на нашей планете.

– Получается они создали часы, которые могли вернуть в их прошлое, в любой заданный момент не более чем на одну минуту, – казначей отнял у Эфры письмо, изучал теперь и его тоже.

– Что можно успеть за минуту? – удивленно спросила Эфра.

– Очень много, моя милая, – заметил Сардаха. – И если вернуться в прошлое, даже лишний шаг одного может изменить будущее планеты.

– Они хотели предотвратить смерть возлюбленной, – оторвался от чтения казначей. – Значит вернулись в момент ее гибели, но это изменить не смогли. Однако поменяли будущее магов, присутствующих при их возвращении.

– Это может чем-то угрожать Атебьеру и непосредственно нам, господин Ашиль? – уставился на чернокнижника Ланс.

– Нужно спросить Нарару, – задумался Ашиль. – Он древний маг, много читает, к тому же сплетник каких мало. Может знать такое. Я же не могу и предположить.

– А если Нарара один из них? – напрягся Сардаха.

– Подменыши судя по всему не знают, что они подменыши, может ничего и не заподозрит, – пожал плечами казначей. – Зови Нарару, а я пока перепишу пару интересных заклинаний, они нам пригодятся. А после эту рисковую книжицу стоит все же сжечь.

Библиотекарь пришел по зову Эфры и, продолжая разглядывать красивую рабыню, полез убирать свой фолиант.

– Интересного много сегодня прочитали, – с притворной ленцой заявил Сардаха. – Про духов воды хранителей времени... Скажи, Нарара, а что будет, если кто-то вернется в прошлое, но хоть бы и на пару секундочек?

– Вернуться в прошлое нельзя, господин наместник, – ворчливо заметил библиотекарь. – Даже думать о таком нельзя.

– Под моей опекой город, я должен быть готов к любым опасностям... Я просто думал, что мудрый Нарара, может быть единственным магом, кто знает о таком. Но раз ты не в курсе, может кто-то...

– Не может, господин наместник, – отмел мысль Нарара. – Никто о таком не знает. Только мудрый Нарара действительно слышал кое-что, но это всего лишь легенда. Но и эту легенду слышал лишь Нарара. Более двух тысяч лет назад, говаривают, один маг вернулся на минуту в прошлое. И при этом его появлении в прошлом присутствовало три мага. Они застали его в момент появления. Очень долгое время ничего не происходило, а через пару сотен лет стали возникать странности все смешалось в головах у очень многих магов. Потому как эти трое изменили свое будущее, их прошлая минута события заменилась новой, и в этой новой они повели себя по-другому.

– И чем это закончилось в итоге? – восхищенно посмотрел на библиотекаря Ашиль.

– Изменения угрожают лишь тем, кто находился рядом с возвращенцем, их будущее меняется, потому что они его изменили сами, но эти изменения касаются многих, не угрожают непосредственно, но сводят с ума. Чем больше свидетелей возвращенцев, чем дольше они живут, тем больше приводят остальных к сумасшествию. Пару сотен лет назад, – вспомнил Нарара, – один портальщик рассказывал мне такое произошло в одном тех-мире, у него какое-то странное название... не помню как мы его называем, но на одном из их языков звучит как Земля, кажется. Сотни лет никто ничего не замечал, а потом одни события стали заменяться другими, причем местные пачками помнили, что все было по-другому, но оказалось ошибались... Они назвали это эффектом Манделы.

– А что стало с тем миром? – нахмурился Ашиль. – Никогда о Земле не слышал.

– Синхронизация закрылась, портальщик не знает. Но мир сходил с ума. Весь мир медленно, но верно ехал крышей, – вскинул указательный палец Нарара.

– А здесь это предотвратили, что говорилось в той легенде? – не по себе стало Сардахе.

– Здесь да, вычислили и уничтожили всех тех, кто был свидетелем возвращенца. Отголоски остались, но скоро сошли на нет, – объяснил библиотекарь.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Сардаха для отвода глаз увел тему в сторону, пообщался еще со словоохотливым Нарарой, и покинул библиотеку, стараясь не показывать своею озадаченность. Даже до дома не дошли так спешили обсудить полученную информацию. Вошли в Северный парк, закрыли пространство от прослушивания. Сардаха с Ашилем уселись на лавку, Эфра села у ног наместника, положила голову на ему колени, Ланс сел на землю рядом с Ашилем.

– Будешь сообщать правителю Пустынных Огней, мой друг Сардаха? – постучал себя по губе казначей.

– Он немедля примет решение стереть с лица Гайома Атебьер, – наместник рассеяно погладил Эфру по голове. – На его месте я бы так и поступил.

– Тогда стоит действовать самим, – заявил чернокнижник.

– Прости, господин Ашиль, но что мы сможем сделать? – Ланс приподнял голову, чтобы посмотреть на казначея.

– То, что сказал Нарара, – уверено выдал Ашиль. – Уничтожим всех свидетелей возвращения торговца специями. А без них отголоски изменений сами постепенно сойдут на нет.

– Ты меня прямо веселишь, мой друг Ашиль, – скорчил козью морду Сардаха. – Оставь и нам покурить той забористой дряни, что похоже околдовала твой мозг. Как мы твоему вычислим всех свидетелей события, произошедшего триста лет назад?!

– Их в любом случае было ограниченное количество.

– Хоть бы и один, как мы узнаем? – раздражался Сардаха.

– Ну, я же говорил, что фолиант тот нужно сжечь, много там рискованных, странных заклинаний. Но есть и весьма неплохие. Как, например, «настоящий мираж-прошлая реальность».

– Слышал о таком, доступно опытным великовозрастным чернокнижникам, сосункам вроде тебя не найти, – проворчал Сардаха.

– Нашел, – хохотнул Ашиль.

– Сможешь воспроизвести? – заинтересованно посмотрел на друга наместник.

– Да, в идеале мне должен ассистировать маг миражей, но у целителей есть ряд ментальных магических навыков, Ланс сможет помочь, – беззаботно махнул рукой чернокнижник.

– А что делает это заклинание, господин Ашиль? – Ланс не был в себе уверен.

– Если где-то в прошлом произошла катастрофа с большим выплеском магической энергии, – как можно проще объяснил чернокнижник. – Можно заклинанием вызвать мираж из прошлого, который покажет картинку произошедшего. Теоретически. Ни разу не сталкивался с таким миражом в реальности.

– Нужно сделать это у главных ворот, недалеко от места, где стояли часы, артефакт времени ведь зачем-то установили именно там, – Сардаха сунул Эфре палец в рот, заставляя посасывать. – Но прохожие мираж увидят... И магией не закроешься, так как наслаивать нельзя.

– Теперь там, где стояли часы, вход в парк, – находчиво сообщил казначей. – Мы все провернем среди глупой ночи. А чтобы наверняка никто ничего не заметил, ты, мой друг Сардаха, и Эфра, перекроете проход, пока мы с Лансом будем вызывать мираж.

– Каким образом?

– Совокупитесь у входа в парк посреди дорожки? – вопросительные нотки звучали в голосе Ашиля, но это был не вопрос.

– Хочешь, чтобы любой желающий мог созерцать голую задницу наместника, сношающегося посреди города? – Сардаха сунул в рот Эфре второй палец.

– Можешь прикрыться халатом, тогда задницу никто не увидит, увидят только член, а он у тебя вполне достоин демонстрации, друг мой Сардаха, – менторским тоном выдал Ашиль. – Зато случайный прохожий, блуждающий в ночи не рискнет зайти в парк, обходя по стеночке извращенца-наместника, трахающегося посреди дороги.

– Я думаю невольницу, да еще и прожившую на севере много лет, предложенное Ашилем не смутит, так что если засечешь ауру мага, стони громче, девочка моя, – наставительно заявил Сардаха, сунув в рот ведьме уже три пальца.

Нет Эфру абсолютно не смущала ее часть задания, даже нравилась, она с удовольствием кралась в парк вслед за мужчинами по узким улочкам Атебьера. А вот Ланс нервничал, такого уровня магией ему еще не приходилось колдовать хоть бы и под наставничеством чернокнижника. Прошлись по пустынному парку, ничьей ауры засечь не удалось. Тогда Ашиль повел Ланса на место, где предполагалось наколдовать мираж, а Сардаха повел Эфру к дорожке.

Поставил девушку на четвереньки почти лицом к выходу. Провел руками по гладкой спине, нагнулся поцеловал поясницу, воркуя себе под нос, помял ягодички, сдвигая и раздвигая половинки. Развязал полы халата.

– Господин, – Эфра потерлась влажной промежностью о напрягшийся член, но все же добавила. – Есть и другие способы заставить магов не ходить по дорожке, ты же понимаешь господин Ашиль издевается?

– Понимаю, милая, но я так хочу, – Сардаха скинул халат.

– И гравий врезается в колени, – у Эфры и в ладони впивались острые камушки. – Я так привыкла, мне нравиться, но...

– Мне тоже нравится, когда больно, милая, – Сардаха осторожно вставил орудие в горячие ножны.

Двигаться он начал медленно, Ашилю с Лансом требовалось время на мираж, и соитие с прекрасной наложницей следовало бы растянуть. Но как же сладко было бесстыдно вторгаться в девушку посреди городского парка, оцарапывать колени в кровь, стонать от боли и наслаждения. А главное распутно подмахивающей ему Эфре это нравилось.

– Развратная моя, шлюшечка, – Сардаха, навалившись на девушку всем весом стал вколачиваться уже жестко и быстро.

– Хочу, – жадно простонала Эфра.

Они все же закончили чуть раньше положенного. И просто остались стоять на коленях на гравии.

– Фи, наместник, какой пример ты подаешь горожанам? Сношаться посреди городского парка! – Ашиль довольный собой шагал по дорожке

За ним чуть ли не вприпрыжку шел счастливый Ланс. Первый раз в жизни он участвовал в таком сложном магическом действе. И справился, помог чернокнижнику не хуже мага миражей.

– Все получилось? – с надеждой спросил Сардаха, заботливо одевая свою рабыню.

– Да, – гордо объявил чернокнижник. – Хотя есть один нюанс.

– Куда же без них, – ухмыльнулся Сардаха. – Все расскажешь дома. Пойдем.

Дома у Сардахи расположились в одной из диванных. Ашиль уложив себе на колени Эфру, начал рассказывать о добытых сведениях.

Им с Лансом при помощи заклинания действительно удалось увидеть в мираже события трехсотлетней давности, а именно ту минуту, когда вернулся торговец специями в прошлое.

Любовница торговца и архитектора, насколько успели понять за короткий промежуток парни, была алхимиком. В Северном парке же установили фонтан, по проекту архитектора, только вот этого было мало, троица решила всех удивить сделав фигуру фонтана, не в виде стандартного куба, а в виде вращающейся крошки. Заклинание плюс алхимия – на несколько минут даже получилось, а потом что-то пошло не так, видимо, заклинание оказалось подобрано неверно, так или иначе, горе-алхимика затянуло в фонтан, разорвало на куски, после чего куб застыл с вмурованными в него частями тела.

– Если забальзамировать красиво бы вышло, – задумался Ашиль, казначея картина не ужаснула, но восхитила.

– Согласен, – кивнул Сардаха. – Но боюсь представить, сколько магов было на открытии.

– Выдохни, – усмехнулся Ашиль. – Это было не открытие, подготовка, территория была огорожена и была там лишь наша троица и ее друзья. Я их не видел внешне, но заклинание указало кто-есть кто, пришло к нам с Лансом осознание. Помимо уже сдохнувшей троицы были там: жена торговца тканями (та что вторая), садовник маг-цветов, сметчик тот, что второй, торговец изделиями из фиников, брат главного сборщика податей и еще один маг стоял слишком далеко, его силуэт был размыт и осознание не пришло, но возможно опознаем по внешним признакам, потом расскажу каким. Я уверен, что это все. Ланс, согласен?

– Да, абсолютно, больше никто не видел возвращенца, – кивнул Ланс.

– Таким образом, что мы имеем, – подвел итоги Сардаха. – Жену торговец тканями убил, брат сборщика сдох сам, сметчика убили мы. Осталось найти троих.

– Мы увидели два миража, – выдал вдруг Ашиль.

Эфра и Сарадаха удивленно приподнялись с подушек.

– Что логично, – вскинул брови чернокнижник. – Нам должно было показать минуту, гибели любовницы торговца специями. Таких минут получилось две. В прошлом есть две разные минуты одного и того же события для тех, кто присутствовал при возвращении торговца, одна версия стала ведущей, но другая постепенно наслоилась, это когда параллельные совсем чуть-чуть непараллельные, и рано или поздно должны пересечься. Я успел закинуть заклинание разности. Ланс, покажи камни.

– Вот, – невольник вытащил из кармана восемь камней и разложил на диване. – Магия миража еще продолжается. Здесь по два наслоившегося сценария жизни восьмерых магов.

– Увидеть мираж, сможем лишь раз, – вскинул указательный палец Ашиль. – Смотрите внимательно, самого возвращенца тут нет, но с ним и так все более менее понятно.

С этими словами он подбросил первый камешек. Пространство вокруг подернулось и все увидели жену торговца тканями. В первом сценарии она почти не двигалась. Во втором происходило следующее – толчок, и в торговца специями на минуту вселился он же из будущего. Ринулся схватить за руку собравшуюся произносить заклинание ведьму-алхимии. Но споткнулся о ступню будущей жены торговца тканями. Девушка бросилась извиняться, но торговец грубо толкнул ее, ударил, нельзя было терять ни секунды, а она задерживает. А потом вдруг показало будущий момент из первого сценария ее жизни, где не бросался на нее торговец. Зимний день, дороги размыты из-за ливня, парень поскальзывается и распластывается перед ней на земле. Бросается помогать ему. Смотрит в глаза. Он такой интересный, особенный. Чужеземец. Они знакомятся, женятся и женщина покидает Атебьер.

Во втором же сценарии, хочет было бросится помочь парню, но вспоминает неприятный инцидент с торговцем специями, вдруг и этот ни с того ни с сего грубо ответит? Проходит мимо, а позже встречает своего торговца тканями.

Ашиль подбросил второй камень. И все увидели брата сборщика податей. В первом сценарии он спокойно наблюдает за происходящим, скрестив руки на животе. Во втором бросается на торговца специями, не за что ни про что ударившего девушку, бросившуюся ему на помощь. Но получает удар магией чернокнижника, который на панике, пытаясь все же успеть бьет не разбирая чем. Брат сборщика погибает. Садовник и торговец финиками бросаются на обезумевшего мага, а ведьма алхимик и архитектор на защиту чернокнижника, начинается заварушка, но заклинание уже прочтено, весь клубок сцепившихся магов вмуровывает в фонтан по частям, после чего он рушиться, хороня под обломками пятерых магов.

Следующие камни показали то же самое, лишь в случае со сметчиком картинка дополнилась тем, что будущий сметчик в обоих случаях жив, зовет на помощь. Разбирательства с этим инцидентом заставляют его часто ходить в магистрат, там он заводит полезные знакомства и становится сметчиком казначейства.

Остается лишь фигура стоявшая чуть поодаль. Он или она (силуэт размыт) предпочитает не вмешиваться, и когда происходит катастрофа, просто поспешно удаляется вглубь парка.

Камень не показал четко, слишком далеко стоял маг, не распознать лица и осознание кто это не пришло.

– Так что, как видите, все проще простого, – довольно выдал Ашиль, после того как камни осыпались песком. – Нам нужно найти лишь таинственного незнакомца.

– Ты говорил есть признаки, по которым его или ее можно распознать, – а вот наместнику все таким простым не казалось.

– В мираже блеснул замысловатый медальон с рубином, – пояснил Ашиль. – Такой редко встретишь, огромный с изображением кабана.

– Она или он мог его подарить, продать и далее по списку, – Сардаха сомневался, что по медальону удастся вычислить мага.

– Поспрашиваем сторожил города, ювелиров, – беззаботно пожал плечами казначей. – Не переживай, мой друг Сардаха. Найдем!

Сардаха вот переживал, что других зацепок не было, и придется отслеживать историю медальона висевшего на маге триста лет назад. Но ничего не поделаешь. Близился рассвет, и маги решили, что самое время для позднего ужина или раннего завтрака. Ланс накрыл на стол в диванной. На столе появились тонко нарезанные ломтики жаренной в специях баранины, салаты из засоленных овощей, домашние лепешки из тандыра. Эфра обхватила руками огромный стеклянный кувшин, куда был налит чай с мелиссой и лимонами, сделала его ледяным.

– Ох, Сардаха, – Ашиль с удовольствием подхватил пальцами, унизанными перстнями кусок баранины, – наконец-то, твой дом стал похож на дом, а не на овчарню. Чистенько, вкусная еда, даже сад стал приходить в порядок. Цветы, конечно, все равно не цветут, но я их понимаю, у мага с такой мерзкой аурой как у тебя, я бы тоже не цвел, – хохотнул чернокнижник. – Ланс и Эфра для тебя просто находка.

– Мои приказы им касаются лишь нашего дела, – Сардаха выхватил из салата кусок баклажана и засунул в рот Эфре. – Но я не запрещаю невольникам проявлять инициативу. Так что, да, стало неплохо. Скоро все закончится, я найму слуг, им не придется много работать по дому.

– Но господин, – позволил себе реплику Ланс, они с Эфрой не на шутку переполошились. – Ведь ты обещал, что не продашь нас!

– Не продам, не отдам, не подарю, не обменяю, – уверенно заявил Сардаха. – У вас не будет другого хозяина. Не переживай, мой милый Ланс.

Невольники бросились целовать господину ступни.

– Тогда зачем слуги? Зачем посторонние в доме? – ревниво заметила Эфра, потираясь щекой о ступню наместника. – Мы с Лансом справимся вдвоем.

– Я тебя приберегу для утех, – пожал плечами Сардаха. – А Лансу будет тяжело одному.

– Мне не в тягость, мой господин, – порывисто выпалил Ланс.

– Мне как извергу со стажем, – покривил губами Ашиль, – кажется, Ланс, что чем больше тебя загружай и истязай, тем больше тебе в радость.

– В этом смысл моей жизни, господин, – Ланс позволил себе взглянуть в черные глаза блондина.

– Терпеть издевательства? – ухмыльнулся чернокнижник.

– Чувствовать свою нужность, – охотно пояснил невольник. – Магу, который никогда не был вещью этого не понять.

– Ну, по крайней мере, я понимаю, что в этом есть определенная прелесть, – задумался Ашиль. – Когда тебе что-то принадлежит, хоть бы и самая малость, ты беспокоишься за свое имущество. Чем больше тебе принадлежит, тем больше забот, ответственности и соответственно беспокойства. Даже самый легкомысленный маг, пусть и на подсознательном уровне печется о принадлежащем ему... Когда же тебе не принадлежит не то что бы ни тарима, но даже и собственная жизнь. Ооо, это расслабляет. Неволя порабощает тело, но дает абсолютную свободу разуму.

– И освобождает от любой моральной ответственности, – подхватил Сардаха. – В каких бы гнусных извращениях ты ни участвовал, каких бы жестоких изуверств ни совершал, ты всего лишь вещь, орудие исполняющее волю господина. Не гложет невольника чувство вины.

– Есть лишь одно, что заботит и затопляет душу истинного раба, – пояснил Ланс. – Вот эта самая нужность. Быть нужным, необходимым, быть той вещью, о которой беспокоятся, бояться потерять, заботятся. Истязают и пестуют, но при этом дорожат.

– И если вы будете чувствовать, что нужны, что дороги своему хозяину, вы будете счастливы? – тихо спросил Сардаха.

– Безгранично, мой господин, – подтвердила Эфра.

– Поэтому, мне понравилось, когда ты истязала и радовала меня одновременно, моя девочка, – улыбнулся наместник. – Хочется иногда сменить личину, и ощутить мир по-иному, с другой стороны. Боль – зато безответственность, унижение – зато безмятежность.

– Хочешь еще раз, мой господин? – облизнулась Эфра.

– Боюсь у меня нет такой прекрасной пыточной как у Ашиля, – глаза Сардахи похотливо заблестели.

– Ланс, принеси Эфре хлыст из денника, – тут же нашелся Ашиль, издевательски усмехнувшись. – И веревки. Пусть развлекутся, а мы немного поспим, нам еще ювелиров всего города допрашивать.