Текст книги "Кукла Буйного (СИ)"

Автор книги: Джулия Ромуш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

Глава 12

– И ещё, – набираю в легкие побольше воздуха, выпаливаю всё скороговоркой: – Ты не можешь с другими спать.

– Кукла, ты ничего не попутала?

Кажется, всё-таки перегнула. Буйный сжимает мои плечи, наши лица так близко друг от друга. Взгляд у мужчины – бешеный. Полыхает, я задыхаюсь. Смотрит так, словно уже пальцы вокруг моей шеи сомкнул.

Я дрожу всем телом, прикрываю глаза. Близость Эмира давит гранитной плитой на грудь, даже пошевелиться не могу.

Его злость волнами идёт на меня, окружает. Остается лишь гадать, как сильно мне за это влетит. Мужчина и так на грани, в любую секунду его злость взорвется. И пострадавшей окажусь я.

Но я не знаю, что ещё придумать! Как выкрутиться. Я совершенно не хочу спать с Сабуровым, но обычный отказ его не устраивает. Я не представляю, что делают в таких ситуациях.

– Просто… – лепечу. – Если анализы сдать, а после опять с этой болезненной спать… То можно что-то заново подцепить. А я не хочу…

– Ты дохуя чего не хочешь, – Буйный укладывает ладонь на мой затылок. Рывком притягивает к себе. От неожиданности я заваливаюсь на мужчину, на секунду прижимаюсь к его губам.

Горечью табака отдает. Когда Эмир успел покурить? Я же всё время тут была. Или он это сделал, пока я спала? Что ещё тогда успел сделать мужчина?

Но в следующую секунду все мысли исчезают. Я пытаюсь отстраниться, но Буйный притягивает меня обратно. Врезается в мои губы поцелуем.

Жестким, настойчивым. Я ахаю от неожиданности, а мужчина этим пользуется. Толкается языком, разнося свой жар внутрь. Щекочет нёбо, вызывает давление внизу живота.

Эмир действует как захватчик. Нападает, прижимает к себе. Лишает меня возможности сопротивляться. Кожа покрывается мурашками от его дикости.

Затылок покалывает от того, насколько сильно мужчина тянет мои волосы. Заставляет запрокинуть голову, с новым рвением целует меня.

Его ладонь скользит по телу. Забирается под футболку, сжимает бедро, а после давит на поясницу. Я не могу предугадать, что мужчина сделает дальше. То сжимает мою грудь, то поглаживает шею.

А у меня на каждое его движение – огоньки вспыхивают под кожей. Светлячками разлетаются в крови, пульсируют всё сильнее.

Я оказываюсь на спине, Эмир нависает. Продолжает целовать: неистово и голодно, прикусывает мои губы, кончиком языка ласкает. А я сдвинуться с места не могу.

Страшно пошевелиться, когда такая лапища гладит мою шею. Ведет по тонкой коже, щекочет. Только вместо смеха, почему-то, хриплый стон вырывается.

И между ног возникают непривычные ощущения. Странные. Только усиливаются, когда Эмир упирается коленом. Словно током бьет.

Голова кружится всё сильнее, а пульс зашкаливает, эхом в ушах отдает. Кажется, у меня тахикардия начинается. И… Сердечный приступ?

Всё тело отказывает. И температура повышается, мне дико жарко.

– Мхм, – мычу сквозь поцелуй. – Стой. Мне не хорошо.

– Отмазку уже слышал, – рычит, сильнее давит коленом. – Не прокатывает.

– Нет, правда. Я… Не знаю, как объяснить. Но у меня всё стягивает, и в животе давит… Это вино, наверное.

– Пиздец. Куколка, ты про пестики и тычинки хоть что-то слышала? Это возбуждение называется.

– Нет!

Я выворачиваюсь из рук мужчины, подскакиваю на ноги. Те заплетаются, едва не лечу на пол. Я прижимаю ладони к пылающему лицу, не верю мужчине.

Это не возбуждение, совсем. Мне не могло понравиться то, что со мной Буйный делал. Он сейчас специально всё придумывает, чтобы меня ещё больше смутит. Ему ведь в радость издеваться надо мной.

Я не совсем идиотка, я знаю, что такое желание и возбуждение. Но я никогда не испытывала такого, как сейчас. Значит, Эмир врёт.

– Мне пора, – часто дышу, стараясь успокоиться. – Правда. Мне… На работу нужно!

– Да? – Эмир ухмыляется, лениво поднимается на ноги. – А мой ресторан уже отстроить успели?

– Я в другое место устроилась. Нужно ведь долг выплачивать.

– И куда же?

– Эм… Это… В «Аурелию»!

Называю первый попавшийся ресторан, куда ходила на собеседование. Там меня тоже развернули, но ничего. Эмиру необязательно знать детали. Мне бы лишь уже выбраться из этой колонии.

И держаться подальше от кровати, точно. А то, что не разговор – мы в ней оказываемся.

– Интересно, – напрягаюсь от хищной улыбки. Буйный приближается, меня, как добычу, оттесняет в угол. – Насколько я знаю, они получили четкий запрет по поводу тебя.

– Так это правда ты! – вскрикиваю, едва на месте не подрыгиваю. – Ты сделал так, чтобы меня никуда не взяли. Из-за тебя мне пришлось… Неважно.

– Договаривай, куколка. Что тебе пришлось? Куда ты там собралась?

– На другую работу.

– Да? А в каком городе эта работа?

Я открываю и закрываю рот, не зная, что ответить. Эмир ведь просто так спросил, да? Без подтекста? Он не может знать!

Буйный двигает на меня. Злой, разозленный. Кажется, от ярости ещё крупнее стал. У меня нервы сдают, бросаюсь к двери. Всего два шага остается, когда мужские пальцы сжимаются на моем запястье.

– Ты решила со мной в игры поиграть? Так я люблю играть. В постели, – рявкает зло, прижимая меня к стене. – Или подумала, что я не узнаю?

– Нет, я не…

– Пропущу информацию про твой автобус в десять вечера? Или то, что он с третей платформы уезжает? Или, может, закрою глаза на попытку побега?

Буйный хлопает ладонью о стену, я зажимаюсь. Пальцы почти касаются моей щеки. Со страхом смотрю на мужчину.

Как он узнал? Я ведь на чужое имя покупала билет! Сделала всё так, чтобы никто не смог отследить. Но…

– Хрен пойми, куколка, что у тебя в голове, – цедит. – Ты либо жопой неприятности чуешь. Либо просто везучая донельзя. Как знала, что надо ко мне приехать, чтобы проблем не было. Ведь если бы мои ребята забрали тебя на вокзале – тебе был бы пиздец.

– Но сейчас всё хорошо? – спрашиваю с надеждой.

– Сейчас у тебя есть шанс задобрить меня. Давай, куколка, включи воображение. И сделай так, чтобы я чуть меньше на тебя злился.

Мне начинает казаться, что из этой чертовой зоны меня никогда не выпустят. Буйному скучно здесь, я понимаю. Но ведь я никакого закона не нарушала... Почти... Поджог же еще не доказан? А меня без суда и следствия на этой зоне уже почти прописали.

– Это все потому, что у нас все неправильно началось...

Сейчас происходит полнейшая импровизация. Я очень сильно хочу оказаться снаружи этого устрашающего здания. А для этого мне нужно договориться с мужчиной, который дышит как огнедышащий дракон и прожигает меня взглядом. По сути, все мои действия для него как один сплошной косяк. Он вообще смотрит на меня как на экзотическую зверушку. А я просто пытаюсь спасти свой зад от лишних приключений.

– Даже так? – Эмир приподнимает вопросительно бровь. Губы слегка кривятся в усмешке. Мне кажется, что это веселит буквально все. Даже тот факт, что вместо койки я пытаюсь вести с ним диалог. Может он вообще не привык с девушками разговаривать? Судя по его замашкам, они с порога в койке оказывались.

– Да, вот эти все методы... Запугивания... Конечно, я испугалась.

– Это я так понимаю оправдание за попытку съебаться? – Я кривлюсь. Снова эти его словечки.

– Опять херово? Чего нос кривишь?

– Твоя манера выражаться... Грубо. Это слух режет.

Из его горла вырывается смешок.

– Я правильно понимаю. Трахаться нельзя. Справку должен принести. Маты под запретом. Список дальше пополнять будет или как?

Его тон напрочь пропитан сарказмом.

– Ты меня всем пугаешь. Напором. Словами. Значение некоторых слов я вообще не знаю.

Щеки краснеют с каждой секундой. Я вообще не знаю откуда смелость во мне появилась так с ним разговаривать. Он меня прихлопнуть может лишь одним ударом. А дальше делать будет все, что ему нравится. Вот только... Он не трогает. Даже слово дает. А сейчас хоть и с ухмылкой на лице, но слушает.

– Слушай, ты ведь из района, где мат обычное дело.

– И что теперь?! – Вдруг завожусь. – Ты меня с алкашами всеми ровнять будешь?! Да, у нас нет с мамой денег на жилье в другом районе. Но это не значит...

– Все, угомонись, – Буйный вдруг оказывается совсем рядом. Мне даже кажется, что его тон стал более теплым, – я понял.

– Я работать хочу, – выдаю воинственно.

– А еще что? – Это снова сказано с издевкой, но мне плевать.

– Я договориться предлагаю, – упрямо продолжаю, – ты отменяешь свой запрет на работу, а я сама к тебе сюда езжу. Не под чутким присмотром твоих громил, а сама.

– Значит, список пополняется, – усмехается, – ты мне еще и условия диктовать будешь?

– Нет, любые отношения строятся на компромиссах. Ты уже давил и все закончилось тем, что я захотела сбежать. Я лишь предлагаю договориться иначе.

– Красиво стелишь, – вот опять. Я совершенно не понимаю, что именно он сказал.

– Я ничего не застилала... но могу убрать кровать, если нужно...

– Бля, заливаешь красиво, – я снова непонимающе на него смотрю, – говоришь красиво, но чую подвох во всем этом.

Наконец говорить начинает понятными словами.

– Никакого подвоха нет, – смотрю ему в глаза, я выйти отсюда хочу любой ценой. Так что и договариваться с ним готова. Вижу, что он начинает сомневаться. А это уже хороший знак. Значит есть шанс его уговорить.

– Дальше что? – Впивается в меня взглядом, скользит к губам, на коже тут же мурашки появляются. Его глаза так вспыхивают, будто внутри у него самый настоящий пожар разгорается. Я понимаю, о чем он спрашивает.

– Сначала справка, – произношу уперто.

– А после справки сама на стол заберешься и в позу звезды ляжешь? – На лице оскал. Он снова меня поддевает.

– Я думала может как-то более романтично...

Голос садится. Внутри все дрожит. А это я только представила, что он уже справку мне показал и нужно обещание выполняет. От самой мысли кровь в венах стынет. Что же будет, если такое реально произойдет?

– Кукла, ты я вижу совсем дупля не отдаешь с кем связалась? – Сжимает пальцами мой подбородок, его горячее дыхание обжигает кожу.

– С настоящим мужчиной? – Хлопаю ресницами.

– Сучка, – снова скалится. Я же громко сглатываю. Каждый раз как на лезвии ножа выплясываю.

– Хер с тобой, работать будешь, где я скажу. К кухне тебя больше никто не подпустит. Но имей в виду, следить будут за каждым твоим шагом.

– Тогда обсудим дни, по которым я буду к тебе приезжать? – Произношу шепотом.

Он хищно улыбается. А я тихонько выдыхаю. Значит уже очень скоро я выйду отсюда на свежий воздух. А дальше... Дальше нужно будет думать, потому что я ему столько наобещала, что теперь точно бежать нужно. Только нужно придумать как, чтобы он не словил.

Глава 13

– Златочка, там за пятым столиком официанта зовут. Ты сможешь взять?

– Конечно!

Я часто киваю, прижимая к себе планшет. Спешу к нужному столику у окна, повторяя про себя всё, что должна сказать. Очень страшно ошибиться.

Я не хочу подвести администратора или хозяйку заведения. Мне тут очень нравится, настоящий рай для работника.

Эмир не соврал. Он снял запрет на работу, скинул мне адрес ресторана, куда меня согласились взять.

И после небольшой стажировки, с заучиванием меню, меня выпустили в зал.

Мне тут жутко нравится, правда. Если бы не встречи с Буйным, я бы с радостью брала все смены. Коллектив дружный, никто ни на кого не кричит. Меня встретили так, будто я принцесса, а не обычная официантка.

Здесь намного лучше, чем когда я работала в ресторане Сабурова. Там все кричали, постоянно поторапливали, нагружали двойным объемом работы.

А Галина, наш администратор, всегда уточняет всё. Контролирует, чтобы не было слишком много нагрузки на одном официанте.

Где ещё такие условия можно найти?

Может, Эмину посоветовать пересмотреть свой подход? Вдруг это карма?

Относился к сотрудникам плохо, и поэтому ресторан сгорел?

– Я заберу, – у меня из рук выхватываю поднос. – Тяжёлое ведь, чтобы не уронила.

– Спасибо, Лёнь.

Говорю же – всё пре-кра-сно!

Я даже усталости не чувствую. Порхаю по залу и чувствую себя чуть расстроенной, когда смена заканчивается. Это значит, что приближается время ехать к Буйному.

У меня всего два часа есть. Заскочить домой, принять душ и переодеться. А потом – свой личный срок отбывать.

Без суда и следствия.

Сразу на смертную казнь.

Потому что как Сабуров эту справку получит – он ведь с меня не слезет. А я даже не знаю, что ещё придумать.

Может соврать, что я сама болею чем-то?

Он и так меня чудной считает, подумаешь, добавиться «прокаженная» к списку.

– Всё хорошо? – Лёня смотрит внимательно. – Слишком устала? Перегрузили тебя?

– Нет-нет, всё хорошо, – горячо восклицаю. – Я просто задумалась.

– Может голодная? Там на кухне ещё что-то осталось вроде. Ты ведь знаешь, да? В любой момент туда зайдешь и тебя накормят.

– Спасибо, я не голодная.

У меня кусок в горло не полезет, стоит подумать об Эмире. У меня было три дня выходных, а теперь я снова к нему должна приехать.

Я падаю за столик, пока остальные официанты считают чаевые. Молча распределяют для всех, только изредка на меня бросают косые взгляды.

Неужели я так плохо выгляжу? Но аж в дрожь бросает, стоит подумать про Буйного. Я снова окажусь с ним взаперти.

И кто знает, в какой момент мужчина сорвётся?

– Твоя часть, – Лёня протягивает мне стопку мелких купюр. – Хочешь пересчитать? Ты не следила.

– Всё в порядке, я вам верю. Тогда… До завтра?

– У тебя же выходной.

– Точно.

Загрустив, плетусь домой. На дни, после встречи с Эмиром, у меня стоит выходной. Мужчина сам составлял мой график.

Значит, отпускать быстро меня не собирается. Но, а чем мы будем заниматься так долго?

Я могу разве что в карты сыграть, если он захочет. О! Или в настольные игры. В них я хороша.

Может, Эмиру компании не хватает? Вот меня и зовёт, чтобы хоть как-то развлечься. Вряд ли за решёткой есть чем заняться.

Я быстро привожу себя в порядок, а после кручусь возле зеркала. Никак не могу выбрать наряд. Нужно что-то закрытое и теплое, я ведь ночью возвращаться буду.

В итоге натягиваю на себя всё самое объемное, что могу найти. Свитер, сверху кофту ещё.

Даже если Эмир начнёт приставать, то он устанет быстрее, чем разденет меня.

– И куда ты так поздно собралась?! – мама ловит меня в коридоре, недовольно скрещивая руки на груди. – Ты теперь постоянно будешь гулять так поздно?

– Мам, у меня дела, – произношу, для верности, накидывая сверху шарф.

– Знаю я какие дела бывают по ночам. За которые столько налички дают.

– Ты снова залезла в мою шкатулку?! – я кинула туда только мелкие деньги, которые нужны были на еду. Остальные спрятала.

– Неважно. Я твоя мать и имею право знать, что происходит.

– Ничего не происходит. Я иду с Алисой гулять, а деньги – в новом ресторане платят лучше, вот и скопила. На что ты вообще намекаешь?

– С Алисой, значит?

Мама уточняет, я бурчу под нос согласие. Натягиваю обувь, проверяю всё ли взяла. Может, следовало купить что-то Эмиру? Какую-то вкусняшку.

Он, конечно, говорил, что мне вход запрещен с продуктами.

Но это он так шутил, да?

Я ему обязательно что-то приготовлю, и мужчина поймёт, как ошибался на мой счёт.

– Алиска твоя с отцом в больнице! – мама встает передо мной. – Так что не ври мне. Злата, ты никуда не пойдешь. Я не позволю, чтобы моя дочь шлялась к мужикам непонятным!

Мама закрывает собой дверной проем, а я с паникой смотрю на часы.

Если я сейчас не выйду, то опоздаю к Буйному.

И тогда всем плохо будет.

Что я сейчас ощущаю? Панику и обиду. Я совершенно потеряна, потому что мама себя так раньше не вела. Обидно – потому что она вообще оказывается обо мне не пойми какого мнения. При том, что сама тот еще пример для подражания. Сколько мужчин она уже сменила? Почему папа забрал сестренку и сказал, что разрешит мне с ней видеться без присутствия матери? Это же все не просто так! Но я ни разу, ни разу ее в этом не упрекнула. Потому что это некрасиво. Потому что неприятно. И потому что я всегда думал о чувствах матери. Но она видимо о моих решила не думать, когда намекает мне, что я шалашовка.

– Я уже взрослая, – мама настолько сильно меня разозлила, что я впервые решила вступить с ней в спор. И отстоять свою точку зрения.

Раз на то пошло, то Буйный самый завидный жених нашего захолустья. Любая бы визжала от счастья оказаться на моем месте. Так что это не не пойми кто.

– Взрослая?! Тебя вокруг пальца обвести даже напрягаться не нужно!

– Поэтому ты без спроса лазишь в мои вещи и крадешь деньги?

За это вдвойне обидно. Красть у родной дочери. Когда она знала каким трудом мне доставались эти копейки.

– Ах ты дрянь неблагодарная! Я сколько лет тебя на своей горбу тащила, а ты сейчас мать упрекаешь за то, что она раз взяла деньги, чтобы купить себе хоть что-то?!

– Я в твой кошелек не лазу! – Выкрикиваю с обидой. – И вообще я совершеннолетняя! Сама себя обеспечиваю и с кем и когда мне гулять сама могу решать!

– Поэтому решила, что ноги расставлять направо и налево уже вполне доросла?! – Мама как-то неадекватно на меня агрессирует. Я не понимаю в чем проблема. Что я ей такого сделала? Но от ее слов злость закипает во мне сильнее.

– Зато хоть перед тем, кто не огреет меня бутылкой с похмелья! – Выплевываю ей в лицо и пока мать хватает ртом кислород, красная от ярости, я быстро отталкиваю ее в сторону и вылетаю из квартиры.

Из глаз текут слезы. Это первый раз, когда мама настолько сильно орала. Когда позволяла себе такие слова в мою сторону.

– Это все твой отец! Все его гены проклятые! – Мать продолжает орать, а я бегу по лестнице вниз. Слезы застилают глаза, и на последней ступеньке пролета, я цепляюсь ногой. Падаю. Больно приземляюсь на колени.

Всхлипываю. Потому что больно. Вдвойне обидно. И еще коленки щиплет.

Ну вот я разве такое заслужила? Что я ей сделала, что она со мной так? И еще ведь что-то про гены и воспитание дальше кричит. А ведь удобно все скинуть на отца.

– Матери она такое говорит! Своей родной душе! Той, кто ради нее всю жизнь себе испоганила!

Перед глазами тут же картина, как я возвращаюсь из школы, не могу попасть в квартиру. Звоню в звонок, а никто не открывает. Я устраиваюсь на лестничной площадке. Сильнее кутаться в пуховик. Думаю, что мать задержалась на работе. Даже открываю учебник и начинаю делать домашнюю работу. Как через какое-то время дверь в квартиру открывается. Из нее выходит неизвестный мне мужчина. А мать целует его в щеку. Они говорят о том, что нужно повторить. Я же не понимаю, что именно. А после мать видит меня. Улыбка тут же пропадает. Я после еще и получила за то, что так тихо в звонок звонила, что она не услышала.

«Попробуй мне только заболеть! Я больничный брать не собираюсь из-за твоей нерасторопности! Как ты вообще жить собираешься в этом мире, если даже не способна на такие простые поступки?!»

Поднимаюсь на ноги и бегу на улицу. Может Буйный не такой уж и плохой? Может мне судьба его подкинула, чтобы я жить иначе начала? Ведь если подумать... Он ко мне и то лучше родной матери относится. Только с этими его порывами меня раздеть и завалить при любом случаи, нужно что-то делать.

На улице холодно, лицо сразу обдает холодный ветер. Я кутаюсь сильнее в кофту. Жду такси. Адрес сразу указала за километр до зоны. Специально посмотрела ближайшие жилые постройки. Потому что я больше не выдержу этот взгляд таксиста. Как в прошлый раз.

На зону я добегаю почти вовремя. Опоздала всего на двадцать минут. Надеюсь, что Эмир меня за это не накажет. Или как он любит выражаться: «на кол не посадит».

Я немного кривлюсь, потому что коленки саднят, но все равно стараюсь быстрее идти за охранником. Меня больше не ведут в медицинский блок. На этот раз мы идем вообще в неизвестном мне направлении.

Когда меня заводят в самую настоящую комнату, как в самой обычной квартире, я распахиваю одновременно рот и глаза. Настолько сильно я поражена тому, что вижу. Он здесь живет куда лучше, чем я на свободе. Разве такое бывает? Божечки, телевизор... Огромный такой. Еще и кровать большая. Глобус какой-то размером с телевизор. Он что же географией увлекается? На досуге мечтает куда бы мог полететь?

– Аааа... Эмир где? – Я разворачиваюсь к охраннику и растеряно спрашиваю.

– Жди, скоро будет, – тот произносит и как-то недобро мне улыбается. При этом взглядом так обсасывает, что мне не по себе становится.

Оглянувшись еще раз, я вижу дверь. Скорее всего там ванная комната. Я решаю ее навестить. Было бы неплохо посмотреть, что с коленками. Может там нужно ранки промыть. Потому что саднит очень сильно.

Я без всякой задней мысли иду к двери. Дергаю ее на себя. Захожу внутрь. Полностью занятая своими мыслями, поэтому не сразу обращаю внимание, что свет здесь уже горит. В комнате пар. Только когда я вижу в прозрачной душевой кабинете Буйного, совсем голого, без единой одежки, я понимаю, что облажалась.

– Ой, – вылетает из меня, когда я очень четко вижу его... его... КОЧЕРГУ! Во всей красе. Самую настоящую. И самое главное, что я даже с места сдвинуться не могу. Ноги как будто вросли в пол. Мои глаза расширены. А в голове только одна мысль. Неужели бывают такие большие?