Текст книги "Кукла Буйного (СИ)"

Автор книги: Джулия Ромуш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Глава 9

– К кому?

Охранник переспрашивает, странно косится на меня. Я сильнее прижимаю пакет к груди, пытаюсь заставить мозг работать.

Неужели я перепутала кличку Сабурова? Даже это сейчас так сложно вспомнить. А злой взгляд мужчины только мешает собраться.

– К Дикому?

Я принимаю новую попытку. Прозвище Эмира точно было какое-то странное. Опасное. Голова начинает кружиться от выпитого, меня понемногу клонит в сон.

Думать так сложно.

– К Дикому? – охранник напрягается, резко тянется к рации. Бледнеет на глазах. – Когда его к нам перевели?

– Не знаю я! К Субур… Сарбур… Я к Сабурову. Вы же знаете, я была уже у него.

Охранник немного расслабляется, делает ко мне несколько шагов, приближаясь. Дергаюсь, не зная, чего ожидать. Мужчина не выглядит так, будто рад моему визиту.

– Нахрена ты приехала? – грубо спрашивает. – Я ведь сказал тебе скрыться.

– Но Эмир отравился! А я переживала, вот, собрала ему аптечку. От отравления.

– Скажи честно: ты больная?

– Нет! – качаю головой. Ну как охранник не понимает? – Я не болею, это для Сабурова.

Охранник открывает рот, тут же его захлопывает. Смотрит на меня так странно. Будто на моем месте какое-то чудище выросло. Настолько он ошарашен.

– Мне недостаточно платят за это дерьмо, – закатывает глаза, вздыхая. – Ну, давай.

– Вот, – послушно протягиваю свою аптечку. Мужчина качает головой. – А что?

– За проход давай.

– За проход? А что нужно? – переспрашиваю растерянно. – Я в этот раз я ничего не привезла. Но хотите – в следующий раз я пирожки сделаю. Они у меня хорошо получаются.

– Вся зона знает, как ты готовишь. Лучше, блядь, нам такое не таскай.

Мужчина выжидает, а я хлопаю ресницами. Действительно не понимаю, чего он хочет. Спустя несколько секунд охранник двигается к двери, бурчит что-то невнятное под нос.

Оборачивается, кивает мне. Приглашает идти следом. Я ведь просто собиралась отдать таблетки! Да и Сабуров в порядке, раз все ещё тут, а не в реанимации.

Я надеялась, что мне даже заходить не придется. Передам, узнаю про самочувствие, и сбегу. Но, судя по раздражению охранника, торговаться не получится.

– А вас как зовут? – спрашиваю, пытаясь поспеть за мужчиной. – Вы тут постоянно работаете, да?

– Миша я.

– А я…

– А ты напрочь отбитая, я знаю.

Михаил бросает что-то другому охраннику, тот направляется к выходу. А меня по длинным коридорам ведут, мы проходим в незнакомое крыло.

Несколько раз нам на пути попадаются другие охранники и заключённые. Я почти налетаю на Михаила, боясь.

Слишком странно на меня косятся, а стоит пройти мимо, как раздается взволнованный шепот в спину. Обсуждают блондинку, то есть – меня.

Боже, тут все уже знают, что я с Буйным сделала?

Или они просто на девушку заглядываются?

Не знаю, какой вариант мне нравится больше.

– Это медблок? – я с интересом оглядываюсь. Выглядит так себе, несколько больничных коек, обшарпанные стены. Не зря я приехала. Тут, наверняка, даже бинтов нет! Настолько всё плохо.

– Сама видишь.

– А где…

– А у него ВИП-палата. Эта к Сабурову приехала.

Михаил объясняет всё пожилой женщине в белом халате. Та кривится, увидев меня, но ничего не говорит. Едва кивает, разрешая.

Меня провожают к дальней комнате, а после оставляют возле двери. Я замираю в нерешительности.

Я хватаюсь за последние капли пьяной смелости, толкаю дверь и вхожу внутрь. Щурюсь, пытаясь привыкнуть к темноте. Лишь немного света попадает через окно.

В палате всего одна кровать, на ней развалился Эмир. Я делаю крошечный шаг в перед, и мужчина тут же подрывается.

Сабуров резко садится, впивается в меня немигающим взглядом. У меня во рту пересыхает, даже приветствие не могу из себя выдавить.

Черт. Я ведь могла отдать всё врачу! Она лучше знает, чем нужно лечить Буйного, чем сам мужчина.

Но теперь не могу сдвинуться, когда меня сковывает этим тяжелым взглядом. Но при этом выдыхаю. Легче на душе становится.

Живой он, живой!

Значит, всё не так плохо. Он будет в порядке.

– Пиздец, – Эмир падает обратно на подушки. – Я думал у меня галюны начались.

– Галлюцинации? Тебе плохо? – оживаю, торопливо подхожу к мужчине. – Позвать врача?

– На месте стой, – рявкает. – Я был уверен, что охрана прикалывается. А нет, ты реально приперлась. Добить решила? Ты не стесняйся, заканчивай заказ.

– Какой заказ?

– Грохнуть меня. Ты с этим явно лучше наемников справляешься.

– Ну хватит!

Психую, усаживаясь на кровать. Почему все надо мной издеваются?

Я снимаю рюкзак, в котором все мои вещи, опускаю на пол. А аптечку протягиваю Сабурову. Тот забирает, но странно косится на меня.

– Взрывчатка? – усмехается. – Или новую водяру притащила?

– Таблетки, – шепчу пристыженно. – От отравления. Там разные, вдруг какие-то ты не любишь.

– Я правильно зашарил? Ты приперлась, чтобы мне таблетки дать?

– И ещё убедиться, что ты в порядке! Но раз всё хорошо, то я пошла.

Подскакиваю, забывая о вещах, почти бросаюсь к выходу. Только сейчас до меня окончательно доходит, насколько это ужасная затея.

– Стоять!

Я замираю, словно приказ мужчины – он сразу в голову попадает. Перерезает нервные окончания, я больше двигаться не могу.

– Назад вернись, – произносит медленно. – Ты отсюда никуда не уйдешь, куколка.

Хлопаю ресницами и в полном непонимании смотрю на мужчину. Почему нельзя? Он поговорить хочет? Нужно как-то ему мягко объяснить, что времени у меня мало. Скоро все-таки автобус, мне ехать пора.

– Я еще минут десять поговорить могу, но после точно пойду, – делаю шаг вперед. Даже голос не дрожит. Это точно из-за вина. Оно на меня действует как таблетка уверенности.

– Десять минут? – Буйный подозрительно склоняет голову на бок. И тон у него такой. Спокойный. Хотя... может все-таки ему здесь успокоительные дают? Поэтому он не такой злой? Или это он под впечатлением от того, что я сама к нему пришла?

– Да, я просто охраннику долго объясняла, что к тебе... вам... тебе приехала, – наконец определяюсь как именно к нему общаться. Вино точно действует на меня в положительном ключе. Я даже еще один шаг вперед делаю.

– Впускать не хотел? – На губах мужчины появляется едва уловимая усмешка.

– Он очень заботливый, думал, что я заболела и уточнял. Наверное боялся, что я тебя заразить могу, – скорее всего, за Эмира он больше переживал. Но заботливый охранник – это хорошо.

– Именно этого и боялся, – мне кажется или Буйный сдерживает смех?

– Жалко кончено, что я без гостинцев, так бы и ему что-то дала. Я вот пирожки знаешь какие делать умею, просто пальчики оближешь.

– Для тебя сюда вход с гостинцами запрещен, – выдает мужчина, а я губы поджимаю.

– Я ведь не знала... Ты мне теперь эти котлеты для котят не простишь? – Вылетает из меня быстрее, чем я успеваю вообще подумать, что говорю. Буйный хмурится. У него вид такой грозный становится, что снова убежать хочется. – Ну ладно, десять минут уже прошло, и я наверное...

Пищу, но мужчина даже договорить мне не дает:

– Ты мне котлеты из котов притащила?! – Так рявкает, что я на месте подпрыгиваю. Глаза от страха распахиваются. У него и со слухом проблемы. Надеюсь, это не из-за котлет. Хотя может из-за водки... Но я не уверена.

– Нет, это было для котят, – испугано поясняю, – я так спешила и нервничала, когда к тебе собиралась, что случайно их тоже захватила... Но в этой всей ситуации есть большой плюс.

– Просвети меня, строить догадки уже становится страшно.

Эмир сам того, не замечая даже разговаривать стал нормально. Без всех этих его словечек, от которых у меня щеки краснеют.

– Котята не отравились. Ты съел котлетки вместо них. Ой, – поздно закрываю ладонью рот. Успела сказать все, что ненужно было.

– Страшный ты человек, куколка, – произносит мужчина спустя несколько долгих секунд. Пока он молчал, у меня сердце даже не билось от страха. Это он сейчас намекает, что я не очень красивая к нему приехала? Ну да, я не прихорашивалась.

– Почему? – Хрипло задаю вопрос.

– Котов вон травишь, меня. Все охранники тебя на зоне боятся. Думают, что ты на заказе. Я, наверное, парней своих уволю. Долг будешь отрабатывать заказами.

Он наступает на меня, а я делаю шаг назад и упираюсь спиной в стену.

– Что делать? – пищу, – я не понимаю...

– Это в тебе самое очаровательное. Ты делаешь и даже не понимаешь, как и что. Конкурентов моих будешь штабелями укладывать.

В ответ я лишь ресницами хлопаю. Я, наверное, все-таки много выпила. Я не понимаю, о чем он говорить. Какие заказы? Какие клиенты?

– Курьером подрабатывать? – До меня наконец доходит. Всякие там бумаги отвозить? Да?

– Само очарование, – громко сглатываю, когда Буйный ко мне руку протягивает. Заправляет прядь моих волос за ухо, а я даже моргнуть боюсь. Страшно. Он так близко стоит. В комнате горит нормальный свет, и я могу рассмотреть его как никогда до этого. Буйный красивый. Очень притягательной внешности. И в то же время она у него какая-то опасная. Аж холодок по коже пробегает. Глаза такие темно карие. В них есть янтарные прожилки. Сейчас, под таким освещением они особенно завораживающе переливаются. На щеках темная щетина. Мне даже хочется протянуть к нему руку, чтобы прикоснуться. Мне почему-то, кажется, что она должна приятно колоться. Я даже решаюсь, протягиваю руку вперед. А после все прерывается. Громкий стук в дверь. А после та самая дверь распахивается. И в комнату заходит женщина.

– Время осмотра, – женщина произносит это каким-то странным голосом. С придыханием что ли. Я же окидываю ее взглядом. Это медсестра? Я немного сомневаюсь, потому что длина ее халата настолько неприличная, что одно неуклюжее движение и все узнают цвет ее нижнего белья.

– Рано сегодня, – рявкает Буйный и от меня отходит. Я чувствую легкое разочарование от того, что он так быстро разорвал наш странный контакт.

– Ну так я соскучилась, – женщина разворачивается к нам лицом, растягивает свои губы в улыбке. Мне кажется, что такая улыбка называется хищной. А после она видит меня. И я клянусь, таким взглядом можно убивать. Она буквально прожигает меня насквозь.

Глава 10

Я прижимаюсь к стене, смотрю на эту врачиху. А куда делась вторая? Пожилая мне нравилась больше. А эта тянет свои руки к Эмиру, нагибается так, что её грудь вот-вот вывалится.

Может, посоветовать ей хороший лифчик? Чтобы поддерживал получше.

Я жую губу, борюсь с непонятным разочарованием. Нужно уходить, а двинуться с места не могу. Просто смотрю на этих двоих, меня начинает подташнивать.

Вот зачем тогда Буйный ко мне пристает?

Если у него тут всякие женщины шастают.

– Посетителям лучше выйти, – медсестра кривит губы, рассматривая меня. – Или погулять где-то часик. Иди, девочка.

– Я уйду, – сиплю. Ой-ой, а горло как сдавило. Першит, говорю едва. Заболела? – Я вообще пойду тогда, Эмир. Мне пора. У меня нет времени ждать.

– Я разрешал? – холодно интересуется, ноги врастают в пол. – Стой и не шевелись.

Я обнимаю себя за плечи. Не понимаю, что со мной происходит. Но в пьяную голову лезут всякие глупости.

Например, нагло устроиться на кровати мужчины. Рядом. Я хотела его щетину потрогать, мне интересно. А эта медсестра всё испортила.

Пусть уходит.

Вон.

Но язык не двигается, понимаю, что буду выглядеть глупо. Эмир и так поглядывает на меня странно. Довольно улыбается, у меня сердце удар пропускает от этого.

Мужчина что-то отвечает медсестре, кивает и выполняет указания, но от меня не отворачивается. Я себя обнаженной перед ним чувствую, с открытыми реакциями.

Клянусь, если она ещё раз Эмира коснется…

Я спичку найду.

А дальше по накатанной.

Глубоко дышу, облокачиваюсь на стену. Но меня качает сильнее, глаза медленно слипаются. Поэтому направляюсь к кровати Сабурова, она тут одна. Нагло укладываюсь. Мужчина ведь хотел, чтобы я осталась?

А я очень хочу полежать.

– Это ещё что такое? – медсестра взвизгивает. – Сабуров, твоя гостья берегов не видит. Она мешает мне провести осмотр. Подумай о своем здоровье.

– Дак подумали уже, она мне вот таблеточки привезла, – слышу улыбку в голосе мужчины.

– Я как чувствовала что нужно, – не удерживаюсь от колкости. – Здесь явно дефицит финансирования.

– Почему это?

– Врачам даже форму по размеру выдать не могут. Всё трещит по швам. Ужас.

Я слышу приглушенный гогот Сабурова. Почему он снова веселится? Я разве что-то не так сказала? Приоткрываю один глаз, слежу за обстановкой.

Медсестра вспыхивает, покрывается красными пятнами. Мужчина кивает ей на выход, и женщина тут же вылетает, громко хлопнув дверью и что-то причитая.

– Фи, какая громкая, – морщусь, голова становится чугунной. – Надеюсь, ты с ней не спишь.

– Почему это? – Эмир заваливается рядом, я двигаюсь к краю кровати, чтобы не прикасаться, но он тянет меня обратно. – Просвети меня.

– Снова лечиться придётся. Она заразная может быть. Красная такая – наверняка температура у неё, грипп. А ты ещё не оправился от отравления. Нужно себя беречь.

– Бля, кукла, ты…

Мужчина начинает откровенно ржать. Громко, без попытки остановиться. Я вспыхиваю, обиженно поджимаю губы. Чурбан! Я о его здоровье забочусь, даже таблеточки привезла. А он насмехается.

Вот уйду, пусть другой кто-то беспокоится. Сейчас поднимусь и пойду. Через несколько минуточек. Как только перестанет кружиться голова.

Я вздрагиваю, когда мужчина тянет меня ближе. Нагло укладывает ладони на мою поясницу, удерживает, когда я пытаюсь вывернуться. Поддевает мой подбородок.

– Лежи смирно, – приказывает, я замираю. Дышу через раз, но всё равно втягиваю запах мужчины. Неожиданно приятный. Мускусный, тяжелый, но при этом очень вкусный. – Ты меня сейчас обнюхиваешь, куколка?

– Нет, – бурчу. – Я дышу. Ты просто слишком близко. Ох. И плывешь.

– Я плыву? Ты своей паленой водяры ужралась? – его взгляд темнеет, впивается в меня. Мышцы, на которых я лежу, превращаются в сплошной гранит. – Сколько выпила? Давно?

– Чучуть. Я в…

– Не учили, что не всё в рот нужно тянуть? Бля. Лежи, я врача позову. Ты ж тощая, тебя после неё точно не откачают.

– Я не водку! – выдавливаю. Меня укачивает от того, что мужчина двигается. – Вино. Немного. Мы с подругой отмечали, я только бокал выпила. Или два.

– И что отмечали?

– Мой… Мой.

Выдаю несвязно, мысли слишком вязкие, чтобы найти оправдание. Мужчина смотрит на меня в ожидании, я не знаю, что придумать. Наверное, лучше не говорить про переезд, да? Эмиру это вряд ли понравится.

А может он мне подарок организует? В честь новоселья.

Но вместо ответа протягиваю ладонь вперед, касаюсь лица Сабурова. Боюсь, что он сейчас перехватит, больно сожмет. Но мужчина не двигается, позволяя мне это безумие.

Темная густая щетина чуточку колется, но приятно. Провожу по широкому подбородку, пальчиками нащупываю маленький шрам. Не так, как я ожидала. Думала, у него борода как щетка. А на самом деле…

– Мягкая, – выдаю довольно, пока Эмир ошарашенно молчит.

А после меня накрывает темнотой.

Мягкой, теплой и укачивающей темнотой.

Мне тепло. Даже слишком. Понять не могу почему так жарко. Нам что отопление раньше времени включили? Кривлюсь и пытаюсь скинуть с себя одеяло. Оно кажется очень тяжелым. А мне с трудом дается каждое движение. Понять не могу почему. Голова немного болит. Ужасно хочется пить. Но это все пустяки по сравнению с тем, что мне ужасно жарко.

Соображать практически не получается. Я не могу сложить два плюс два. Все-таки каким-то чудом удается скинуть с себя одеяло. Я даже умудряюсь перевернуться на другой бок, хотя для меня, кажется, сейчас эта задача из разряда невыполнимых. И вот в момент, когда я все-таки перевернулась. Тема того, что мне ужасно жарко, уходит на второй план. Потому что дышать становится совершенно невозможно. Меня как будто прибивает к кровати. Как будто сверху на меня что-то свалилось. Тяжелое и горячее?

Глаза сами собой распахиваются. Ужасная усталость уходит на второй план. Теперь у меня появляется идея фикс – выжить.

Понимаю ли я что сейчас происходит? Пока еще нет. Я ничего не вижу. Перед глазами темно. Наверное, это из-за того, что лицо вжато в подушку?

Я пугаюсь не на шутку. Начинаю извиваться. Дергаться. Бороться за свое выживание.

И тут над ухом раздается рык. Громкий такой. Животный. Пробирает до самих внутренностей. Я замираю. Не двигаюсь. Даже дышать перестаю от греха подальше.

Это зверь какой-то? Я в чьем-то логове? Фантазия начинает бушевать не на шутку.

Я совершаю еще одно движение. Зря. Потому что выползти у меня не получилось, а поза оказалась самой непрактичной для такого ужасного положения.

Ягодицами упираюсь во что-то твердое. По виску бежит капелька пота. То, что я не в логове зверя, понимаю по тому, как на моей талии сжимаются пальцы. Огромные. Сильные. Я даже пискнуть не успеваю, как они оказываются под футболкой. Сжимают. Трогают. Скользят.

Страз парализует настолько, что даже вдохнуть нормально не получается.

Я вспоминаю все очень быстро. Вино. Празднование отъезда. Зона. Буйный. Медблок. Тяжесть в голове и его кровать.

Божечки, я что уснула с Буйным на одной кровати?!

– Нельзя, – пищу, когда его руки скользят выше. Сжимают грудь. Но оказывается это не самое страшное, что может быть. Казалось бы, что еще страшнее?

Вторая его рука, обвивает мою талию. Притягивает совсем близко. Я бы сказала, вбивается в каменное тело. И вот тут мои глаза распахиваются до максимума. Потому что в ягодицы упирается огромная кочерга. Да! Именно так я буду ЭТО называть. Даже джинсы не спасают от ощущения того, что меня сейчас как насадят...

– Мне все можно, куколка, – рычит на ухо, а у меня на коже ледяные мурашки появляются.

– Мне нельзя, – хриплю в ответ. Тело начинает дрожать. Мужчина позади меня замирает на несколько секунд. У меня появляется надежда, что он меня услышал. Проснулся. Сейчас в себя придет и отпустит.

– Течешь? – Раздается над ухом вопрос. Я же хлопаю ресницами. Не понимаю, о чем он спрашивает.

– Что? – Пищу в ответ.

– Течка у тебя или какого хера нельзя?

Господи, ну что манера выражаться? Хам неотесанный! Ощущение, что он с девушками настоящими вообще никогда не общался. Но сейчас точно не время с его воспитанием разбираться. Это же он про месячные спрашивает, да?

– Да! – Вылетает из меня слишком радостно, я даже кончик языка прикусываю. Никогда еще так рада не была тому, что существуют критические дни.

– Не рыпайся, – вдруг рявкает, когда я уже решила, что на этом и закончим. Руки главное не убирает. Что-то рано я обрадовалась, да? – Снимешь мне напряжение другим способом.

Вот здесь я бледнею окончательно. Прямо чувствую, как краска от лица отливает.

– Массаж сделать? – Пищу, надежда во мне все еще не умирает. Я знаю, что массаж расслабляет. Снимает напряжение, все как он хочет.

– Ага, – в его голосе слышу сарказм, – с хэппи эндом.

Из его горла смешок вылетает. А я не понимаю, что здесь смешного. Значение этих слов я знаю. Это счастливый конец. Ну, то есть в конце массажа он расслабиться должен? Хорошо, я думаю у меня получится. Правда я не практиковалась. Но думаю, что ничего сложного.

– Тогда на живот лечь нужно и меня отпустить, – уже более воодушевленным тоном произношу.

– Я на спине останусь, – в его голосе я точно слышу издевку. Что-то здесь не так, но я все еще не понимаю, что именно, – мне только одну зону промассажировать нужно будет.

– Какую? – Зря, ой как зря я задала этот вопрос.

Буйный снова прижимает меня рукой к себе, втаранивается в меня сзади, чтобы я снова прочувствовала эту штуковину. И в этот момент до меня доходит весь кошмар происходящего. Он хочет, чтобы я.… чтобы я.… ему массажировала... Кошмар!

Глава 11

Кошмар! Опасность! Бежать!

Перед глазами красные огоньки вспыхивают. Мне нужно уматывать до того, как Эмир перейдёт к делу. Я не собираюсь ему массажировать что-либо!

Кручусь изо всех сил, стараюсь выбраться из-под тяжелого тела. Но мужчина не отпускает, прижимает всё сильнее. Наваливается на меня так, что едва дышать получается. Кровать громко скрипит от нашей активности.

– Куда собралась? – рявкает на ухо, шпарит своим дыханием. – Тихо лежи.

– Я не согласна! Никакого хэппи энда и прочего. Та… сам себе всё делай.

– Сам это идея, куколка. Охуенная идея, на самом деле.

И снова эта усмешка, которую я понять не могу. Но раз он сам решил… Мне же лучше уйти, да? Оставить его в одиночестве, пока он с напряжением справляется. Я не буду на это смотреть. Не буду же?

Кусаю губу, когда мужчина замирает. Слышу его шумное дыхание, чувствую ладони на пояснице. Сабуров ничего не делает, и я боюсь пошевелиться. Вдруг привлеку внимание хищника.

Сердце так быстро в груди колотится, пальцами сдавливаю простынь. Пусть он отпустит меня, ну пожалуйста. Я уже всё поняла!

Жалость не помогает, зря сюда поехала. Эмир не ценит заботу и попытку помочь, ему нельзя на глаза показывать. Я больше не буду, правда.

– Ой!

Мужчина толкается в меня. Сквозь одежду, но я всё равно чувствую, насколько он каменный. Везде! Я снова начинаю возиться, но это больше не помогает. Кажется, заставляет мужчину только сильнее возбудиться.

Эмир сжимает мои бедра, удерживая на месте. Тыкает в меня своей штуковиной, а у меня голова кругом идёт. Мамочки, как же страшно.

Кочерга, точно она. Ещё и раскаленная. Иначе почему так жарко становится?

– Хватит! – прошу. – Я не хочу. Ну ты же не будешь против воли… Ты мог спокойно воспользоваться мной ночью. Но ты не стал. Пожалуйста, ну не надо. Ты же хороший человек.

– Хороший? – мужчина тормозит, его смех холодом отдает. Рушит всю мою надежду на лучшее. – Ты либо наивная, либо… Пиздец какая наивная. А не трахнул потому, что никакого кайфа нет возиться с безвольным телом.

– Мне плохо! Меня сейчас стошнит. Ой, очень плохо, – продолжаю жалобно, надеясь, что это сработает. Показательно прижимаю ладошку ко рту, а после замираю. Повисает тяжелая тишина.

Вот сейчас мужчина отстранится, да? Потеряет всякий интерес ко мне, ведь в том, что мне плохо, нет ничего возбуждающего. Только почему-то давление между ног не исчезает.

– Ещё попробуешь мне напиздеть, – предупреждает Буйный злым голосом, – и я сделаю так, что тебе реально будет очень плохо. Поняла, куколка?

– Мне реально плохо. Голова болит, очень. Я могу сознание потерять. Тебе совсем меня не жалко? Я тебе лекарства привезла, а ты…

– Спасительница, бляха. А может ты это, с синдромом каким?

– Я не даун!

– Я и не об этом. Знаешь, есть такая хрень. Когда сначала травят, а потом спасают. Хотят героями себя почувствовать. Ты из таких?

– Нет!

Меня рывком переворачивают на спину, Эмир нависает. Упирается ладонью в подушку, чуть придавливая мои волосы. Но я молчу, боясь разозлить мужчину ещё сильнее.

Невольно залипаю на том, какие у него крупные руки. Вены едва заметны на загорелой коже, зато мышцы выступают так, что их очень хочется потрогать. Крупные канаты мускул протянуты, всё тело обвивают.

Интересно, а он прямо очень сильный? Мог бы поднять меня своими ручищами?

– Нравлюсь? – Эмир замечает моё внимание, нагло ухмыляется. – Можешь потрогать, куколка. Только сразу ниже пояса.

– Я не хочу вас трогать. Тебя, – исправляюсь, опуская взгляд ниже. И как я раньше не прочувствовала, что на мужчине нет футболки?

Теперь залипаю на четко прорисованных кубиках.

Так! Куда-то я не туда всё время смотрю.

Ну почему такие тела всегда достаются всяким мужланам? Нет, чтобы хороший мальчик с приличным характером. Так нет! Красавец, а мудак.

А ведь Эмир тоже смотрит. Правда, на мою грудь. Моя футболка задралась почти до шеи. Мужчина прикасается к моему животу пальцами, загрубевшая кожа заставляет меня покрыться мурашками. Ладонь ползёт выше, лишая возможности дышать.

Буйный снова пытается добраться до моей груди, взглядом подает сигналы – не спорить. Начну упорствовать и мне не поздоровиться.

Но я не могу контролировать своё тело. Меня начинает колотить от одной мысли, что я с Буйным пересплю. В колонии! На больничной койке.

Поэтому я машу руками, пытаясь объяснить, что со мной так нельзя. Мне кажется, ужас на моем лице должен убедить мужчину. И это работает!

Дышать становится легче, а Эмир быстро отстраняется.

– Сука!

Рычит, подскакивая на ноги. Зажимает пальцами нос, бросает в меня молнии. Я растерянно прижимаю к себе ноги, не понимая, что вдруг произошло?

От меня же неплохо пахнет? Я была в душе, духами любимыми побрызгалась. Почему тогда мужчина так себя ведёт? А потом замечаю, как его пальцы окрашиваются в красный.

Ой...

Божечки...

Это ведь не я?

Я не разбила ему нос, правда? Но судя по тому, как Буйный смотрит – именно это я и сделала.

– Не, ну ты хоть цену назови, – цедит, хватая со стола салфетку. – Сколько за мою жизнь назначили. Или ты в качестве хобби меня угробить пытаешься? Ресторан сожгла, траванула, теперь – избить пытаешься. У тебя явно какие-то извращенные фантазии в мою сторону.

– Я случайно!

– За случайно – ебут отчаянно. Всё, куколка, закончилась моя доброта. Раздевайся. Будешь свои косяки отрабатывать.

Хватаю ртом кислород. Щеки моментально краснеют. Я к нему... к нему с лучшими намерениями. Таблетки привезла. О самочувствии его беспокоилась. А он... он... еще и словами такими...

Уже открываю рот, чтобы сказать какой он невоспитанный и, судя по всему, озабоченный, как в дверь стучат. Но стучат скорее для виду, потому что в следующую секунду дверь распахивается. И на пороге появляется все та же медсестра.

Хмурюсь. Потому что вид у нее далеко не дружелюбный. И халат по размеру за ночь она так и не нашла. Снова пуговички сверху расстегнуты, а все остальное просто каким-то чудом прикрывает пятую точку.

– Утренний осмотр, – рявкает так, будто ее бешеные псы покусали. Лицо злое. Еще и под глазами синяки. Может ей отдохнуть нужно? Точно же чем-то болеет. Выглядит не очень хорошо. Может посоветовать ей температуру померить?

– Позже зайдешь, – Сабуров рявкает ей в тон. Я даже вздрагиваю. Мужчина не в настроении. Если честно, то я бы сама не отказалась отсюда ноги сделать. Я даже понятия не имею сколько времени. Автобус наверняка пропустила, да? Но ничего, деньги при себе есть, куплю билет на новый. Главное отсюда сбежать. Плохая идея была в гости к Буйному ехать. У него вон какое лечение хорошее. С четвертым размером груди. Она сейчас наклонится и все ее хозяйство вывалится из халатика не по размеру.

Изнутри как будто что-то опекает, когда я смотрю на эту медсестру. Как будто не нравится, что она здесь находится.

– Позже у меня другие пациенты, – медсестра разворачивается и впивается взглядом в Эмира.

– Ничего, найдешь в своем плотном графике свободное время, а сейчас свалила.

Девушка несколько секунд прожигает взглядом Буйного, а после швыряет в сторону железную тарелочку, в которой были какие-то таблетки и градусник.

Ой-йой, это же опасно быть может.

– Совсем ебанулась?! – Сабуров моментально подхватывает градусник с пола. Кажется, он не разбился. Это вообще большая удача.

– Почему она еще здесь?! – Медсестра взвизгивает и тычет пальцем в мою сторону.

– Тебя спросить забыл, – прорычав эти слова, он подхватывает медсестру под руку и выволакивает ее из палаты. При этом сам же выходит. Дверь громко хлопает.

Я тут же встаю с кровати. Бросаюсь в угол, где стоит мой портфель. Время терять нельзя. Нужно быстро отсюда сбегать. Тем более так повезло, Эмир вышел из палаты. То, что меня сжигает изнутри факт, что вышел он не один, я стараюсь это приглушить. С этим странным чувством я буду разбираться потом. Например, в автобусе, по дороге в другой город. К свободе и новой жизни.

– Куда намылилась?! – Буйный заходит в палату в ту самую секунду, когда я уже было схватилась пальцами за ручку. А свобода была так близко.

Я не успеваю отпрыгнуть, и мужчина обхватывает рукой меня за талию. Плотно прижимает к себе.

– Мне идти нужно, – хриплю в ответ. Мои ноги отрываются от пола и Буйный буквально заносит меня обратно. Идет к кровати. Я же пытаюсь дергать ногами, только это мне ничем не помогает. Мужчина даже внимания не обращает на мои потуги высвободиться.

– Вижу до тебя еще не дошло, кукла, здесь я решаю, что тебе нужно, а что нет.

Меня снова бросают на кровать. Внутри все дрожит от тревоги. Он ведь настроен получить свое. По глазам горящим вижу. И что мне делать? Божечки, как его образумить?

– Сама разденешься? – Кивает на мои вещи. – Если я помогать начну, то разорву все к херам.

И я ему верю. Каждое слово он как будто гневно выплевывает. Злющий до одури.

Я громко сглатываю. Отползаю на край кровати. От него подальше, чтобы он сам с меня ничего не сорвал.

– Хорошо, – киваю и произношу шепотом. Совсем неуверенна, что моя затея выгорит, но я попробую. А вдруг? Должно же мне хоть когда-то повезти? Правда?

– Я жду.

– Только сначала...

– Не зли меня, не советую, – рычит, хватает за ногу и притягивает к себе. Я визжу. Потому что страшно. Он ведь натянет и не пожалеет. А я ведь мечтала, чтобы это было как-то красиво. Романтично. Лепестки роз. Музыка. Приглушенный свет. И точно не на зоне!

– Только мне сначала справка нужна, – выпаливаю скороговоркой.

– Чо, блядь?! – Эмир даже на секунду замирает от моих слов. Щурится. А я глаза распахиваю от страха на максимум.

– Вот эта женщина... что сюда ходит...

Произношу дрожащим голосом.

– У вас с ней что-то было?

Буйный сильнее сжимает пальцами мою кожу. Вздергивает так, что я на колени становлюсь и в него вбиваюсь.

– Это что за допрос? – В лицо мне рявкает.

– Значит, было. А вот у меня ни с кем и никогда. Я ведь тоже справку сделать могу, к доктору сходить, ты не думай... Я тоже готова. Просто она выглядит не совсем здоровой, я хочу уверенной быть... Что все хорошо.

Заикаюсь и краснею. Ну а что? Мало ли что он от нее подцепил, правда?

– Ты, блядь, серьезно?! – Вижу, как его глаза темнеют. Но все равно киваю головой, хоть и страшно.

– Ты же по-серьезному все хочешь, да?

Господи, он сейчас не выдержит и точно всю одежду с меня рывком сдерет.

Буйный несколько секунд сканирует меня взглядом.

– Ты даже не представляешь как эту справку отрабатывать будешь, кукла. В каких позах.

– О здоровье всегда думать нужно, – выдаю в ответ, а внутри все дрожит. Он ведь не шутит, он за эту справку меня по стене размажет, – особенно, когда связываешься с ненадежными личностями. И еще...

По лицу его вижу, что он челюсти сжимает от злости.

– Не борзей, – угрожающе рычит. Я же на секундочку замолкаю, закусываю щеку изнутри. Пытаюсь понять, насколько ситуация опасная. И решаю, что все-таки рискну договорить.