Текст книги "Кукла Буйного (СИ)"
Автор книги: Джулия Ромуш
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)
Кукла Буйного
Глава 1
– Тебе пиздец, – подытоживает подруга, а я вскидываю на нее красные от слез глаза.
– Думаешь вообще без шансов? – Шмыгаю носом. Не то, чтобы я рассчитывала, что никто не заметит. Сгоревший ресторан в центре города не заметить сложно. Но может никто не догадается, что это моих рук дело?
– Ты хоть знаешь кому этот ресторан принадлежит? – Алиса протягивает мне очередную салфетку, – наверное правильнее сказать, принадлежал.
– Но ведь я случайно, – из меня вырывается новый всхлип.
Подруга лишь качает головой и смотрит на меня с сожалением.
– Про Эмира Сабурова что-то слышала? – На коже моментально появляются морозные мурашки. Потому что слышала. Это криминальный авторитет. Или вор в законе, как сейчас, модно говорить. Но сам факт в том, что его боятся все вокруге. Конечно, я не знала кому принадлежит ресторан, если бы я хоть догадывалась, я бы в жизни туда не устроилась. Про Сабурова такие слухи ходят, что страшно даже слушать, не то, что с ним связываться.
– Ресторан оформлен на какого-то Демидова Игоря как-то там, – отчество вспомнить не могу, тело до сих пор подрагивает от всего произошедшего. Огонь вспыхнул так быстро, что я даже не успела отреагировать. Разошелся буквально за считанные секунды. Я чудом успела выбежать на улицу.
– Господи, Злата, – Алина вздыхает и смотрит на меня как на маленького ребенка, – всем в городе известно, что ресторан этот Сабуров отжал давным-давно. Оформлен он может на какого-то его дружка. Но по факту там правит Буйный.
– Кто? – Голос сел и вопрос свой я хриплю.
– Слушай, ты, наверное, дымом надышалась, – голос Алисы смягчается, она, видит, насколько я потеряна и напугана, – давай я тебе на диване постелю, у меня останешься?
В этот момент дверь резко распахивается, ударяется о стену, и я тут же вскакиваю со стула. Сердце моментально падает в пятки от страха.
– Алиска, еб твою мать, опять свои лыжни раскидала, – отец Алисы поддевает ногой туфель и тот влетает в стену в нескольких сантиметрах от моей головы.
– А ты опять получку отмечал?! – Подруга гневно бросает в ответ. Я же быстро беру свою сумку. Мы с Алисой из неблагополучных семей. Ее отец – алкоголик, и когда он пьяный, то с ним невозможно находиться в одном помещении.
– Я пойду к себе, – шепотом говорю подруге.
– Ты ведь не наделаешь глупостей? – Алиса впивается в мои глаза своими. В ее голосе столько беспокойства.
– Я позвоню сразу как приду домой, – быстро ее целую в щеку. Проскользнув между Дмитрием Геннадиевичем и стеной, я выбегаю в коридор общежития.
Мой дом находится через квартал отсюда. И правильнее всего было бы направиться именно туда. Мама сегодня работает в ночную смену. Так что лишних расспросов не будет.
Но когда я выхожу на улицу, то замираю на месте. Голова сама поворачивается влево. Эта дорога ведет к ресторану, который я сегодня сожгла. Я понятия не имею есть ли жертвы. Успели ли гости и персонал выбраться на улицу. С каждой секундой сердце начинает колотиться в груди все сильнее, а моя совесть жжет изнутри.
Достаю из сумочки телефон дрожащими пальцами. Забиваю в поисковую строку название ресторана "Метелица". Новостей столько, что глаза разбегаются. Ресторан сгорел с потрохами. Журналист пишет, что есть сведения о том, что это поджог и страховка в этом не предусмотрена. Так же пишут, что к ресторану подъезжают одна за другой машины скорой помощи. Есть пострадавшие. Насколько серьезно неизвестно.
Перед глазами все плывет, это потому, что я снова начала плакать. Телефон дрожит в руках и в конечном итоге падает на асфальт.
Вдох-выдох, еще раз и еще. А после я подхватываю телефон и сорвавшись с места бегу. К ресторану.
Это я виновата. Моя вина. Хоть и не специально, но разве это может как-то меня оправдать? Я бегу настолько быстро, насколько это только возможно. Понятия не имею что буду делать, когда окажусь на месте. Возможно, смогу чем-то помочь. Да чем угодно. Может нужно сдать кровь? У меня третья группа, довольно редкая, но все же.
Когда я добегаю до ресторана, то легким приходит конец. Я уже не дышу, а хриплю. Кислорода совершенно не хватает. Оперевшись ладонями о колени, я пытаюсь отдышаться. Сквозь мои жадные вдохи ко мне пытается докричаться внутренний голос. Что-то об опасности и о том, что нужно бежать.
Боковым зрением замечаю, как со мной равняется черная машина. Я все еще не понимаю, что это полный звиздец. Где была моя голова, когда я решила бежать к кафе?
Разогнувшись, я успеваю сделать только один шаг назад. Из машины как по команде выходят три амбала. Каждый из них настолько огромный, что у меня от страха дар речи пропадает.
– Это она, – тот, что слева подает голос. А я все-таки решаюсь совершить попытку к бегству. Но меня моментально ловят за шкирку как нашкодившего котенка. – Далеко собралась, киса? – Притянув к себе, хрипит мне прямо в лицо. А я уже от страха готова получить свой первый сердечный приступ.
– Вы меня с кем-то перепутали, отпустите, пожалуйста, – жалостно скулю и дергаю в воздухе ногами, потому что меня оторвали от земли.
– Буйному будешь это заливать, – мужик недобро улыбается, а у меня от упоминания "Буйного" внутри все дрожать от ужаса начинает.
– Подождите, стойте, я....
Даже договорить не успеваю, как меня закидывают на заднее сидение огромного внедорожника.
– Мой тебе совет, киса, – громила садится рядом, хватает за руку и притягивает к себе так, что я вздрагиваю от ужаса, – Буйный покорных любит. Будешь правильно себя вести, и он тебя не отдаст своим дружкам.
– Ч-что....
Голос дрожит, я произношу свой вопрос шепотом.
– Трахать тебя будет только Буйный. Но есть и другой расклад, – скалит зубы, – если ты ему не по кайфу будешь, на круг тебя пустит. Но не переживай, я первый буду, не обижу.
Глава 2
Этот амбал – он ведь шутит так, да? Запугивает, чтобы я смирной была. Не представляю, как можно всерьез такое говорить.
Я сглатываю, по спине бежит холодок. Всё внутри покрывается ледяной корочкой, когда этот мужчина смотрит на меня. Похотливым, масленым взглядом, от которого дрожат коленки. Если бы не сидела на диване, тут же бы сползла вниз.
– Вы ошиблись, – повторяю упрямо. – Я не знаю ни вашего Дикого…
– Буйного, – поправляет тут же, скалится.
– И его тоже! Я никого не знаю, ничего не делала. Это всё большее недоразумение. Я вообще мимо проходила, а тут вы напали. Вам же самим хуже будет, если не ту девушку привезете. А я не та.
Я продолжаю тараторить, выдавая ложь за ложью. У меня одна надежда на то, что они сейчас засомневаются, высадят где-то по дороге. И я смогу домой вернуться.
Или к подруге. Или где-то в глухой деревне потеряюсь, больше никогда в жизни не притронусь к плите! Сыроедством займусь, начну коров разводить.
– Хватит заливать, – амбал цокает недовольно, – мы всё проверили. Ты на камерах, киса. Твое личико хорошо рассмотрели. Поэтому не трать энергию зря. С Буйным она тебе понадобится. Или со мной, ага?
– Ага, – повторяю сдавленно, а после отталкиваю мужчину. Сбрасываю его ладонь с коленки. Я отодвигаюсь к дверце, но амбал тянет меня обратно. – Не трогайте меня!
– Слыш, ты борзость прикрути. Я пока добренький, со мной дружить надо. Или хреново будет, когда тебя нам отдадут.
– Но ведь пока не отдали? Сами сказали, что я могу ему понравиться. Буйный вряд ли оценит.
– Языкастая. Лучше бы к моему совету прислушалась.
Мой похититель усмехается, но больше не трогается. Я держусь подальше от него, обнимаю себя за плечи. Смотрю в окно, стараясь понять, куда меня везут. Ночь, темно, а я в фургоне с незнакомыми мужчинами. Они ведь могут сделать со мной всё, что хотят.
Или, что ещё хуже, этот Эмир Сабуров со мной разберется. О нём ведь такие легенды ходят – безжалостное чудовище. Которое чудом посадили.
Точно! Гремело ведь дело, по всем новостям крутили. Сабурова на каких-то махинациях поймали, он не смог отмазаться. Тогда как меня к нему приведут?
Или не к нему?
Страх сжимает, когда пропадают огни домов и фонарей. Мы неизвестно где. И чем дальше мы уезжаем, тем кровожаднее становится улыбка амбала.
Мысли роем пчел летают, жалят. Я представляю себе ситуацию одну хуже другой. Вот сейчас меня завезут в лес, а там…
Я чувствую облегчение, когда мы останавливаемся. Лучше сразу узнать, чем мучить себя фантазиями. Меня грубо вытаскивают из фургона, чьи-то пальцы с силой обхватывают мою руку. Тянут к забору с колючей проволокой.
Я замечаю синюю вывеску возле проходной. Щурюсь, стараясь прочитать получше, а после моргаю. Колония строго режима? Меня прямо на зону привезли?
К зэку?
Но это ведь хорошо! Вон, стоят охранники с оружием. Здесь должны царить закон и правосудие. Я попрошу о помощи и меня сразу заберут из цепких лап этих преступников.
– Помалкивай, – мужчина шипит мне на ухо, словно почувствовал моё состояние, – тебе всё равно не помогут. Не усугубляй своё состояние, кис.
– Время посещений закончилось, – охранник делает шаг к нам, сильнее обхватывает автомат. – Здесь не проходной двор.
– Посылка для Буйного, – коротко отчитывается амбал.
– Проходите.
Вот так просто, без лишних вопросов. Краем глаза я замечаю, как охраннику передают что-то, скорее всего – деньги. Крик о помощи, который застыл в горле, так и не вырывается наружу.
Если здесь все купленные, то мне никто не помогут. Ещё лично проведут в нужную камеру. Божечки, что же теперь делать?
Я кручу головой, ищу хоть какой-то способ выбраться. Но вокруг голый серые стены. Тянет холодом и беспомощностью. Мне никогда отсюда не уйти.
Я в колонии! В месте, в котором не думала, что окажусь. Я ведь никогда не нарушала закон. Ну, только раз ресторан сожгла, но не специально ведь! А теперь меня сюда привезли. К преступнику, бандиту.
Железная дверь со скрипом открывается, мне заталкивают внутрь. Я бросаюсь обратно, но не успеваю. Щелчок. Меня здесь заперли. В темноте, неизвестности.
Надо думать, срочно. Найти, где включатель, осмотреться. Обзавестись каким-то оружием. Или… Может, решетки на окнах широкие? Я со своей фигурой смогу протиснуться и сбежать. А потом придумаю, что делать дальше.
Замираю на месте. Стоит мертвая тишина, но что-то не так. Я шестым чувством понимаю, что не одна. Кожу покалывает от чужого взгляда. Мелькает красный огонёк.
Я в камере.
С хищником.
С опасным криминальным авторитетом.
Дрожь волнами проходит по телу, когда доносятся громкие шаги. Он приближается, а у меня сердце с ума сходит. Выстукивает в горле, я упираюсь ладонью в стену. Цепенею от страха и ужаса, не могу пошевельнуться.
Он рядом. Близко. В нос бьет терпкий запах мужского парфюма и табака. Я кашляю, когда сигаретный дым бьет в лицо.
Лампы вспыхивают ярким светом. Глаза начинают слезиться от неожиданности, но я не рискую жмуриться. Вместо этого рассматриваю мужчину, который стоит в нескольких шагах от меня.
Какой он огромный.
Те амбалы просто карлики в сравнение с этим… Буйным.
Он высоченный, с широкими плечами. Ткань черной футболки натягивается на его мышцах, которые похожи на огромные камни.
Божечки, он ведь одним прикосновением убить может. Даже напрягаться не нужно.
Такие мужчины во всяких конкурсах качков участвуют и первые места занимают. Я вообще не уверена, что когда-то видела настолько крупного мужчину.
Опасного.
Я запрокидываю голову, стараясь лучше рассмотреть Буйного. Понять по выражению его лица, что именно меня ждет. Он ведь бизнесмен, пусть и преступник. Наверняка мы сможем договориться.
Только ухмылка мужчины не предвещает ничего хорошего.
Как такой красивый мужчина будет настолько ужасным?
– Любительница огонька ко мне заглянула? – голос у него низкий, бархатный. Почти красивый, если бы не тот факт, что я здесь заложница. – С комфортом доехала?
– Это всё недоразумение, – завожу привычную пластинку. – Можно мне…
– Умолки.
Я тут же прикусываю язык. Буйный произносит это так, что спорить нет желания. Силы в его голосе достаточно, чтобы прижать меня к месту.
Мужчина лениво улыбается, рассматривая меня. Будто сразу под одежду проникает, настолько у него внимательный у него взгляд. И мне от этого внимания не по себе.
– Красивая, – мужчина кивает своим мыслям. – Сойдешь.
– Для чего сойду? – переспрашиваю глухо, обнимая себя руками.
– Для выплаты долга, куколка. Ресторан дохрена бабла мне стоил. Ты его сожгла. Отрабатывать как будешь?
Испугано сглотнув, я делаю шаг назад. Чувствую себя жертвой на прицеле у опасного хищника. Буйный не наступает, нет. Он просто прожигает взглядом. Загоняет меня в угол. Наслаждается запахом моего страха. А я боюсь, до чертиков боюсь.
Такое ощущение, что я перед ним совершенно обнаженная стою. Потому что касания его взгляда чувствую на самой коже, под одеждой. Жжет так, будто он пальцами сжимает. А на мне, между прочим, джинсы и кофта. Из хорошего материала. Плотного.
– Д-давайте договоримся? – Мой голос дрожит. Я делаю еще один шаг назад и понимаю, что все. Дальше идти некуда. Потому что в эту самую секунду я упираюсь спиной в железные прутья камеры, и тихонько взвизгиваю. Колени начинают дрожать и подкашиваться. Ничего лучше, чем схватиться пальцами за прутья и хоть так себя удерживать на ногах, я не придумываю. Но кажется идея была плохой. Потому что глаза Буйного вспыхивают от всей этой картины. Он довольно скалится и начинает идти на меня. Божечки, что же делать?
– Я сегодня добрый, – его улыбка не предвещает ничего хорошего. Я с ужасом наблюдаю как перекатываются мышцы под его кожей. Громадный какой. Мамочки.
– Это ведь хорошо? – Испугано поднимаю глаза и смотрю на него. Таких мужчин я прежде не видела. Глаза бешеные как у самого настоящего зверя. И черные. Никакого просвета в них нет.
– Для меня да, – снова скалится. Издевается? Мои колени начинают дрожать сильнее.
– Вы не поверите, но все произошло совершенно случайно, – из меня вылетает скороговоркой. Я решаю, что нужно выдать все сразу, пока меня прорвало, дальше может опять ступор наступить. Раз мне уже никто не поверил, приходится признавать свою вину. Да и громила, что сюда меня притащил, что-то про камеры говорил. – Я ведь не планировала. За считанные секунды все произошло. Я понимаю, что это слабое оправдание. Но я ответственная. Я все отработаю.
– Серьезно? – Буйный подходит совсем близко. Я нервничаю настолько, что не могу различить есть ли ирония в его голосе.
– Я могу написать расписку. Конечно, отдавать я буду долго, потому что работы у меня пока нет. Но я буду стараться. Устроюсь на две работы.
Снова тараторю. В какой-то момент мне вообще начинает казаться, что я вижу свет в конце тоннеля. Верю, что мы договоримся. Если у него есть еще ресторан, я могу работать там. Только, наверное, подальше от кухни.
– Отработаешь, – перебивает меня и тут я замолкаю в полнейшем ужасе. Потому что только сейчас осознала, что он подошел слишком близко. Настолько, что моя кожа начинает гореть от его горячего дыхания.
– Я много что умею, – произношу шепотом.
– Набиваешь себе цену, – ухмыляется, а после вообще страшное происходит. Он наклоняется и нюхает меня. Носом проводит по шее. Я даже дышать перестаю. Глаза распахнуты до предела. Щадящий режим нервной системы работает на максимум, и я еще не до конца осознаю в какой заднице оказалась.
– Я умею готовить, – пищу в ответ. Хотя, наверное, после того, что я сожгла его ресторан этот аргумент не самый выигрышный, – варить там, жарить. Котлетки, биточки...
– У нас с тобой есть общее хобби, – поднимается носом выше, скользит до самого уха, я же зажмуриваюсь, – я тоже люблю жарить.
Мне кажется или эту фразу он произносит с особым издевательством?
– Тоже увлекаетесь кулинарией? – От такой неожиданной новости глаза распахиваются. Ну хоть одна общая точка соприкосновения у нас есть.
– Увлекаюсь, – выдает в ответ, а после его рука сжимает мою талию. Сильно так, что я взвизгиваю, – разнообразием поз.
Секунда и меня уже оторвали от решетки. Я лечу вперед. Прямиком к столу, который стоит в левом углу камеры. Чудом успеваю выставить руки вперед и упереться ладонями в стол.
– П-подождите...
Отталкиваюсь от стола. Снова отступаю назад. Камера слишком маленькая и так бегать долго не получится.
– Знаешь сколько я за решеткой? – мужчина наступает на меня. Огромный, опасный. – Давно никого не было. Понимаешь к чему я?
– Да? – пищу, совершенно не понимая.
Он снова загоняет меня в угол без особых стараний. Я сама в него захожу. Пищу, когда он сжимает мою талию обеими руками, поднимает в воздухе и через секунду я уже сижу на столе.
– Ты сгладишь мой досуг в этом месте, – хрипит, его рука скользит по моей ноге. Поднимается. В глазах собираются слезы. До меня наконец дошло, что он от меня хочет.
Глава 3
– Сглажу досуг, – повторяю как в тумане. – Но… А как же биточки?
Буйный смотрит на меня внимательно. Мужественное лицо разрезает острая улыбка. Внутри всё заливает жидким азотом. Холодно, душа леденеет от близости преступника.
– Биточки потом, куколка, – сжимает мои бедра, не позволяя сдвинуться с места. – Я после секса жутко голодный. Сначала я тебя отжарю, потом ты что-то.
– Но… Мы… Может…
Я не могу выдавить ни одной связной мысли. Меня трясёт, Эмиру на это плевать. Он наклоняется ко мне. Щетиной царапает кожу. Дёргает за шлёвки джинсов, двигая к краю стола.
Я ведь никогда, ни с кем… А теперь мужчина пронзает меня взглядом. Жадным. Голодным. Как хищник смотрит на добычу, готовый сожрать в любую секунду.
– Не надо, – я цепляюсь за кофту, когда Эмир грубо дёргает её. – Мы можем с вами договориться.
– Слушай сюда, куколка…
– Меня Злата зовут, – поправляю шёпотом.
– Куколка, – выделяет обращение. – Ты мой ресторан спалила к хуям. Я не видел никогда, чтобы от случайности здание почти до фундамента сгорало.
– Я не виновата. Это проводка плохая была. Оно просто бум – и загорелось.
– Я тоже просто. Бум. И я тебя трахаю.
Щёки обжигает краской от этих чудовищных слов. Никто никогда мне не говорил таких слов. Так нагло приставать – это ведь удел всяких гопников и бандитов, как этот Буйный.
А я с приличными мальчиками ходила на свидание.
Мужчина легко перехватывает мои руки, не давая сопротивляться. Одной ладонью сжимает мои запястья, а второй забирается под мою кофту. По телу проходит дрожь, когда загрубелая кожа касается моей. Пальцы мужчины скользят по моему животу, разнося за собой мурашки.
Я представляла свой первый раз по-другому! Розочки там, шампанское. Много разговоров и долгие-долгие поцелуи перед всем. А теперь всё может произойти в тюремной камере.
– Не надо, – прошу, от слёз начинает щипать глаза. – Давайте поговорим!
– Не реви. Я предпочитаю, когда девки по-другому текут.
– Ну у вас же должны быть какие-то принципы?! Вы же не монстр, чтобы силой… А я никогда ни с кем…
– Целка? – долго хмурится, я киваю. – Ладно, – расслабление тёплой волной стекает по венам. Фух, – спишу тебе немного долга. За такой подгон приятный.
Я едва успеваю пикнуть, как Буйный нападает на меня. Врезается губами в мои. Это совсем не похоже на поцелуй, он не так происходит. Скорее укус, борьба. Попытка подчинить.
Крупная ладонь ложится на мой затылок, сжимая. Мужчина фиксирует меня, не давая отстраниться. Губы покалывает от такого наглого вторжения.
Я пытаюсь укусить в ответ, на что мужчина зло рычит в поцелуе. Сильнее сжимает пальцы на моих запястьях, впечатывает в своё мощное тело.
Меня никто так не целовал. Неистово и сильно, лишая любой возможности на сопротивление. Развязно и жарко. Мужчина словно ничего не смущается.
Всё тело немеет, губы покалывает. Через меня будто пропускаю разряды тока, он в области позвоночника копится. Именно там, где сейчас касается Буйный.
– Я порву нахрен, – предупреждает, всё-таки стягивая с меня кофту. Холодный воздух касается кожи, вызывая дрожь. Но в следующую секунду грудь начинает пылать – мужчина рассматривает меня.
Отрывается для того, чтобы сосредоточиться на мне. Довольно скалится, словно увиденное ему очень нравится. А я не знаю способа, как провалиться под землю.
Я вздрагиваю, когда в железную дверь стучат. С надеждой смотрю в ту сторону. Надеюсь, что сейчас кто-то придёт мне на помощь.
– Занят! – Эмир рявкает, не отвлекаясь от меня.
– Заканчивай, Буйный, – слышится мужской голос. – Проверка пожаловала. Всё должно быть чётко. Свидание окончено.
– Десять минут. Свали.
– Пять минут.
Фух. Этого времени ведь не хватит на то, чтобы со мной что-то сделать? Правда? Ой, а если он, как говорят подруги, скорострел?
– Не успеем, – недовольно цокает языком, но меня не отпускает. – Хотя полапать тебя время есть. Или отсосёшь по-быстрому, куколка? Я договорюсь об отсрочке.
– Нет!
– Запомни одно правило. «Нет» ты будешь говорить своим пацанам со двора. А со мной делаешь то, что я говорю. Ты мне должна. Не стоит злить своего кредитора.
– Но я… Нельзя держать меня здесь вечно. Так неправильно. Я же не могу быть рядом всё время. И вы же не знаете, насколько всё плохо с рестораном. Может, его ещё можно спасти. И я тогда не так много должна.
– График погашения задолженности мы ещё обсудим. И проценты тоже.
Закатывает глаза, когда дверь скрипит. Кто-то не выдерживает, заходит к нам.
– Я из-за тебя на нары не собираюсь, Буйный. Потом свою девку трахать будешь, – охранник скалится, пытается рассмотреть меня. – А сейчас на выход.
Эмир недовольно отстраняется, но больше не удерживает. Я спрыгиваю на пол, хватаю свою кофту. Двигаюсь быстро, суечусь. Кажется, если хоть на секунду задержусь здесь, то больше никогда не уйду.
– Задом наперёд нацепила, – мужчина усмехается.
– Так модно нынче, – я огрызаюсь. – Было приятно с вами познакомиться, мне пора. Всего вам наилучшего и…
– Завтра продолжим. Сама ко мне придёшь, ясно? Или мои люди доставят по знакомой схеме. И нежным я тогда не буду. Уяснила?
– Уяснила. Сама и нежно.
Я часто киваю, соглашаюсь на всё, лишь бы сейчас уйти отсюда. Эмир делает шаг в сторону, а я почти бегу к охраннику. Пусть он не честный блюститель закона, но всё равно лучше так, чем остаться в клетке с Буйным.
Ноги подгибаются, я едва могу идти. Губы пульсируют, а на животе будто горит след от ладони Эмира.
Я ни за что не приеду сюда завтра.
Спрячусь так, что меня никогда не найдут.
Не найдут ведь?
Испугано делаю шаг назад, когда ко мне подъезжает уже знакомая машина. Охранник вывел меня на улицу. А тут моментально подбирают те упыри, что и привезли меня сюда. Хотя, а что я хотела? Вряд ли бы мне сюда такси кто-то вызвал.
– Запрыгивай, киса, – от обращения меня уже передергивает. У них хобби такое, не называть людей по имени? Киса, куколка. Хотя лучше уже куколка.
Переминаюсь с ноги на ногу, как будто сейчас подъедет еще одна машина и потом я смогу выбрать куда сесть.
– Оглохла?! – Рявкает упырь, а я на месте подпрыгиваю от неожиданности. Когда он выходит из машины с намерением за шкирку меня закинуть в салон, я сама подхожу к машине и сажусь. Двигаюсь на край сидения. К противоположной дверце.
– Трогай! – Хлопает по сидению водителя, и машина срывается с места.
Я же вжимаюсь в дверцу и молю про себя, чтобы меня никто не трогал. Мои нервные клетки и так умирают одна за одной с дикими воплями. Осталось еще только посидеть за эту ночь.
– Ну что, киса, как все прошло? – Мужик скалит зубы и облизывает меня взглядом. Я же смотрю на него глазами испуганного олененка.
– Хорошо, – скромно выдаю в ответ. А что еще на это отвечать? Как там могло все пройти? Я впервые видела настоящего преступника. В тюремной камере тоже, между прочим, была впервые. Это точно не тот опыт, который бы я хотела повторить.
– Заработала себе иммунитет, – упырь явно считает это удачной шуткой, потому что начинает громко смеяться. Я же отворачиваюсь к окну.
Это все сон. Страшный кошмар. Вот сейчас позвонит будильник. Я проснусь и выдохну с облегчением. Именно так я пытаюсь себя успокоить. Но получается слабо.
Кажется, до мужика доходит, что общаться с ним я точно не в настроении и всю дальнейшую дорогу мы едем молча. Почти молча. Два раза у упыря звонит телефон, и он разговаривает исключительно матами. Я даже не подозревала, что их существует такое огромное количество.
– Остановите вот здесь, – пищу, когда машина проезжает мимо многоэтажки, которая находится недалеко от моего дома. В этом доме у меня живет бывшая одноклассница. Дом старый. В каждом подъезде есть черный выход на случай эвакуации. Так что я смогу выбежать во двор с другой стороны и убежать.
– Живешь здесь? – Упырь прищуривается и рассматривает дом. Я же прихожу в восторг от того, что они не знают где именно я живу и начинаю активно кивать головой. Ну хоть какая-то удача. Но они и не могли знать мой адрес. Жилье с мамой мы снимаем. Прописки у меня нет. Да, так бывает, когда прописать негде. В ресторане в графе место проживания я указала левый адрес. Просто хозяйка квартиры не любит, когда всякая макулатура на почтовый ящик приходит. И запретила нам указывать ее адрес.
Так что вот она удача. Я немного воодушевляюсь, что они меня завтра ее найдут. Не смогут насильно посадить в машину и привезти на зону.
– Спасибо, что подвезли, – растягиваю губы в улыбке, – очень мило с вашей стороны.
– А я смотрю ты повеселела, – мужик скалится, подается вперед. Я же судорожно начинаю нащупывать ручку на дверце, – можешь в гости пригласишь, раз такая благодарная? Отблагодаришь как следует.
– Мне Буйный сказал, если кто обидит сразу ему говорить, – вылетает из меня быстрее, чем успеваю обдумать что говорю. – Не подскажите как вас зовут?
Хлопаю ресницами, от страха даже сердце биться перестало. Не знаю, что сейчас написано на моем лице, но упырь хмурится, окидывает меня недовольным взглядом. Нехотя отодвигается назад.
– Я подожду, киса, – выдает в ответ, – одна ошибка и ты будешь добровольно жопой передо мной вертеть.
– И вам спокойной ночи, – быстро выдаю в ответ, наконец нахожу ручку на дверце, дергаю ан себя и практически вываливаюсь на землю из машины. Чудом успеваю встать на ноги.
На дрожащих ногах иду к подъезду. Машина не уезжает. Я чувствую на себе испепеляющий взгляд. Руки дрожат, сердце в груди колотится как ненормальное. Перед глазами все плывет от нервов. Я вдруг забываю, как именно подъезд у моей одноклассницы. Второй или третий? ВТОРОЙ ИЛИ ТРЕТИЙ!?!!!! Иду ко второму. Надеюсь, лишь на удачу. Упырь продолжает за мной следить. Почуял, что я соврала. Божечки, ну пожалуйста. Нажимаю нужную комбинацию цифр на замке. На спасающего щелчка не слышу. Дергаю дверь подъезда. Она все еще закрыта. Черт! И когда я уже практически готова биться в истерических конвульсиях, дверь подъезда открывается.
– Опять кто-то к себе шалашовку вызвал?! – Бурчит недовольная бабка и окидывает меня взглядом. Я же игнорирую ее вопрос и просто проскальзываю в подъезд, падаю на первую еж ступеньку, глубоко вдыхаю и выдыхаю. Получилось. У меня получилось от них сбежать.
