Текст книги "Влюбиться в звезду"

Автор книги: Джулия Лэндон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)

Глава 28

Они приехали в Литл-Рок намного раньше, чем предполагала Одри, и это ее окончательно расстроило, потому что она так и не придумала, как расстаться со ставшим чересчур внимательным Лукасом. Поездка была невыносимой – он не оставлял ее ни на минуту и вел себя настолько заботливо, что ей хотелось кричать.

Они прибыли в отель «Пибоди» в три пополудни, машина уже ждала их. Лукас отдал Бруно надувшейся Кортни и открыл дверцу для Одри. Краем глаза она заметила стоявшего в стороне Джека. Тот смотрел на них вместе с дюжиной других людей, собравшихся у отеля и выкрикивавших ее имя. Лукас помогал Одри сесть в автомобиль.

– Почему бы нам просто не пойти в отель? – спросила она.

Лукас завел двигатель и нахмурился:

– Ты что, шутишь? Там невозможно уединиться. Я велел Кортни всех зарегистрировать и подготовить для тебя номер.

– Я не хочу уезжать надолго, – сказала Одри, чувствуя себя полной дурой. – У меня еще полно работы…

– У нас две дюжины служащих, они сами справятся с работой.

– Я имела в виду – поработать над новыми песнями.

– О, кстати! – отозвался Лукас, выруливая со стоянки перед «Пибоди». – Сегодня днем я разговаривал с владельцами фирмы звукозаписи. Они не в восторге от присланных тобой песен.

– Что? – воскликнула Одри. – Да это мои лучшие песни! – Это было камнем преткновения с момента подписания контракта со студией; они хотели больше поп-музыки, а Одри – больше старых баллад.

– Я знаю, – ответил Боннер и понимающе улыбнулся. – И сказал им, что это не обсуждается. Мы немного побеседовали, и я думаю, что теперь можно заключить сделку; мы дадим им чуть больше того, чего они так хотят, а взамен ты добавишь несколько песен, которые тебе нравятся. Я заставил их согласиться, так что мы можем решить все вопросы к обоюдному удовольствию.

– Слава Богу, – успокоилась Одри.

– Ну а теперь скажи мне, – небрежно бросил Лукас, – разве твой любовник сможет вести переговоры с фирмачами?

Одри медленно повернулась, и взглянула на Лукаса не веря своим ушам. Может, представители студии вообще не звонили, или Лукас сам устроил этот кризис, чтобы выглядеть в ее глазах героем?

Он взглянул на нее:

– Ну?

– Я об этом даже и не думала, – произнесла Одри. – Я собиралась сама этим заниматься – для разнообразия.

– Ну, значит, ты будешь единственной суперзвездой, которая сама ведет свои дела, – язвительно хмыкнул Лукас. – У тебя есть коммерческий директор, импресарио, личный администратор. Тебе не кажется, что они существуют не просто ради забавы?

– Я знаю, зачем они мне, Лукас, – ответила Одри, хотя частично солгала. Чтобы избежать конфликтов, она всегда соглашалась, если Боннер считал нужным нанять того или иного человека. – Но я уже готова взять управление собственной карьерой в свои руки.

Лукас неожиданно завернул на стоянку у большого общественного парка.

– Так вот почему ты устроила все это? – спросил он. – Потому что тебе захотелось самой управлять своими делами? Если так, что же ты мне об этом просто не сказала?

– Я говорила!

– Нет, не говорила. Ты пожаловалась разок-другой, но ни разу не подошла ко мне серьезно и не попросила дать тебе возможность позаниматься этим.

– Точно так же и ты не подходил ко мне и не просил дать тебе возможность распоряжаться моими делами. Ты просто начал это делать.

– Я уже сказал – если тебя беспокоит только это, давай все исправим.

– Не все так просто.

– Да ладно, Одри, – презрительно хмыкнул Лукас. – Не нужно перечеркивать всю нашу жизнь только потому, что тебя трахнули.

Он хотел унизить ее, и у него это получалось.

– Господи, Лукас! – с отвращением произнесла Одри, распахнула дверцу машины, выбралась наружу и пошла в парк. Лукас быстро подскочил к ней и схватил за руку.

– Успокойся!

– Я не желаю успокаиваться!

– Одри, хватит! В парке полно народу.

В парке и в самом деле было очень много народа, гораздо больше, чем она ожидала, тем более что день стоял очень душный, а времени было часа четыре пополудни.

– Ты все это спланировал, Лукас?

– Что спланировал?

– Вот это! – Она рассерженно обвела рукой парк. – Сейчас из всех кустов повыскакивают фотографы и накинутся на нас?

– О чем это ты? – возмутился он.

– Ты знаешь, о чем я! – сердито бросила Одри и пошла дальше, подыскивая тенистое местечко.

– Одри, – произнес Лукас, входя под тень кипариса, где уже спряталась Одри, – мы ссоримся на пустом месте. Ты же знаешь, что я тебя люблю?

– Это одна из проблем. Я не знаю, любишь ты меня или мою славу.

– О Боже мой! Если ты до сих пор этого не поняла, то я даже не знаю, как тебя убедить. Меня поражает, что последние восемь лет нашей жизни для тебя ничего не значат! Ты никогда не говорила мне, что чем-то недовольна. Я не телепат, откуда же мне было знать, что ты несчастлива?

– Как ты мог этого не заметить? – возразила Одри. – Всякий раз, как я пыталась с тобой поговорить об этом, ты от меня просто отмахивался, вел себя так, словно я тебе надоедаю. Ты любишь мою карьеру, Лукас, а не меня.

– Это неправда, – сказал он, и с этого момента все пошло совсем вкривь и вкось.

Казалось, они ссорились уже несколько часов подряд. Лукас вспоминал все, что он для нее сделал, и с каждым его словом решимость Одри только укреплялась. Он действительно сделал для нее многое, это правда, но преподносил это так, словно Одри сама была бы не в состоянии справиться с этим. Или так, словно без него она до сих пор пела бы во второсортных кабаках Остина.

Она пыталась объяснить ему, что разлюбила его минимум два года назад и что, как ни старается, уже не может вернуть те чувства, которые испытывала к нему когда-то. Она честно призналась ему, что теперь больше обижается на него, чем любит.

Лукас выглядел искренне потрясенным этими откровениями. И что еще хуже – по-настоящему задетым.

– Я даже не представлял, – повторял он снова и снова. – Я даже не представлял.

Когда стало понятно, что они не могут прийти ни к какому решению, Одри, изнемогавшая от жары, попросила отвезти ее в отель. Они молча дошли до арендованной машины, Лукас завел двигатель, но вместо того чтобы включить передачу, вдруг повернулся к Одри. Его лицо исказилось от боли, выглядел он измученным.

– Я сделаю все, что ты захочешь, – сказал он с отчаянием в голосе.

– Нет, не надо…

– Ты хочешь другого менеджера? – решительно продолжал он. – Пожалуйста. Хочешь, чтобы я спал в другом номере? Пожалуйста. Только… только не прогоняй меня, Одри. Я люблю тебя больше, чем ты можешь себе представить, я не могу тебя потерять.

– Пожалуйста, не говори этого, – взмолилась Одри.

– Не просить тебя остаться со мной? – неистово воскликнул он, и на глаза его навернулись слезы. – Не просить тебя дать мне еще один шанс? А что я должен делать? Я думал, что ты женщина, с которой я проведу всю свою жизнь, а теперь я неожиданно вышвырнут прочь. Прошу тебя, не поступай так со мной. Дай мне хотя бы шанс встать на ноги…

– Я не собираюсь выгонять тебя из турне, если ты об этом беспокоишься.

– Я говорю, что ты вышвыриваешь меня из своей жизни! – закричал Лукас. – Неужели ты не понимаешь? Я знаю, что это так! Я знаю, что без тебя мне придется выступать во второсортных клубах Остина. Впервые в жизни у меня появился шанс! Шанс добиться хоть чего-нибудь, а если ты меня сейчас оставишь, я уже ничего не смогу. Пожалуйста, Одри. Я сделаю все, что угодно. Я сделаю все, что ты захочешь, – договорил он и, всхлипывая, склонился над приборной доской.

– О Боже мой! – прошептала Одри и положила руку ему на голову. – О, Лукас…

И ее сердце снова перевернулось. Она его больше не любила, но и столкнуть его с обрыва Одри не могла. К тому времени, как улегся дневной ветерок, Одри ни на шаг не приблизилась к решению.

– Может быть, – произнес Лукас, держа ее за руку (глаза его уже высохли), – может быть, ты все-таки завершишь турне, не принимая никаких решений? Ну, понимаешь – просто хорошенько все обдумаешь? Если этот засранец в самом деле тебя любит, он подождет. Я-то обязательно подожду.

Одри окончательно измучилась. Возможность получить передышку для того, чтобы все как следует обдумать, показалась ей в тот момент замечательной идеей.

– Может быть, – вполголоса продолжал Лукас, – когда закончится турне, мы с тобой куда-нибудь съездим вдвоем, только ты и я. Ну, понимаешь, попробуем вернуть все обратно.

– Нет.

Он слегка сжал ее руку.

– Я не буду давить на тебя. Но не отрекайся от меня сейчас.

Одри вздохнула и посмотрела на свои колени. Она невыносимо устала.

– Хорошо, – шепнула она. Все чувства и неистовые эмоции, испытанные ею за последнюю неделю, словно заледенели, сделались тяжелыми и как будто грозили утопить ее. Она хотела, чтобы все кончилось, хотела, чтобы все скорее завершилось, и никак не могла отогнать от себя чувство вины и мысль, что она действительно многим обязана Лукасу.

Лукас робко улыбнулся:

– Спасибо тебе.

К тому моменту, как они вернулись в отель, Одри чувствовала себя совсем разбитой.

Джек разговаривал с Тедом в баре отеля, когда мимо прошел Рич, направляясь к выходу из отеля. Он был в длинном черном плаще и в черных ковбойских сапогах.

– Я считал, что он улетел в Лос-Анджелес, – удивился Тед.

– Мне мерещится, или он красит глаза? – поинтересовался Джек.

Тед прищурился и покачал головой:

– Я не разглядел, но не удивлюсь, если да.

– Это еще почему?

– Да он какой-то пристукнутый. Билл – ты же знаешь того парня, из водителей? – ну вот, он как-то поехал встречать его в аэропорт. Вероятно, ребята из управления транспортной безопасности проверяли его вещи, потому что когда Билл взял чемодан, тот открылся. Билл сказал, что там лежали очень странные вещи.

Джек посмотрел на Теда:

– Какие?

Тед расхохотался:

– Вроде как… принадлежности вампира. Клыки, плащ или что-то в этом роде. Рич вообще с причудами.

Тут Джек припомнил, что Рич всегда сидит по вечерам в одиночестве. Днем это мистер Коммерческий Директор, всегда в костюме, улыбается, шутит с ребятами… Но давно ли он красит глаза? Давно ли курит? Чего еще они не знают о Риче?

К счастью, Одри с Тристаном должны были вносить поправки в танцевальный номер, поэтому, когда она с давно переставшим плакать Лукасом вернулась в отель, то сумела, не показываясь на глаза Джеку, отправиться сразу на репетицию. Лукас смотрел на торопливо убегающую Одри, как потерявшийся маленький щенок, но ей было наплевать – она пока не могла находиться рядом с ним, потому что все эмоции заледенели и камнем лежали на сердце.

Но и на Джека наткнуться она тоже не хотела. Одри просто мечтала, чтобы ее хотя бы ненадолго оставили в покое, и она смогла бы спокойно подумать.

Вот в чем главная проблема ее жизни. Похоже, она постоянно ищет возможность хотя бы ненадолго остановиться и немного подумать. Это была ее недостижимая мечта, единственное, чего она постоянно хотела, и теперь Одри пыталась вспомнить, удавалось ли ей хоть когда-нибудь в жизни побыть одной и разобраться в своих мыслях.

Из родительского дома она перебралась в Остин, где почти сразу же сошлась с бас-гитаристом. Порвав с ним, встретилась с Лукасом. Никогда в жизни она не оставалась одна. Никогда не решала сама свои проблемы. Рядом всегда был кто-то, чтобы ей помочь.

От этих мыслей Одри стало совсем паршиво, почти так же, как от таблеток, которые Лукас заставлял ее пить. Она рассеянно повторяла танцевальные номера, и только Тристан несколько раз останавливал репетицию, чтобы спросить, не нужен ли Одри перерыв, и напомнить, что необходимо изменить кое-какие движения. Похоже, сегодня она опять не в лучшей форме. Когда Одри закончила репетицию, все танцоры выглядели окончательно измотанными, и только она сама могла бы репетировать всю ночь напролет, стараясь сделать все как можно лучше. Тристан предложил ей выпить вместе с труппой.

– Ты серьезно? – спросила она. Они давно, сразу после начала турне, перестали приглашать ее пропустить по глоточку. Если говорить совсем честно, то Одри постоянно казалось, что они стремятся как можно скорее убраться от нее подальше.

– Да, серьезно, – рассмеялся Тристан, но Одри заметила, что несколько танцоров за его спиной испуганно переглянулись.

– Хорошо, – согласилась она, чуть улыбнувшись. – Вообще-то это здорово. Только я ненадолго – мне нужно еще поработать над несколькими песнями.

От ее внимания не ускользнуло облегченное выражение на лицах танцоров.

Черт! Так насколько же все паршиво?

Они прошли пару кварталов до паба. Тристан взял Одри под руку, а справа от нее шел Баки, сегодняшний дежурный телохранитель. Она заказала вина и, выпив полбокала, почувствовала, что понемногу приходит в себя. Все добродушно подшучивали друг над другом, танцоры вспоминали шоу в округе Колумбия, где один из них дотанцевался до того, что едва не упал со сцены. Одри хохотала громче всех.

Но, как и везде в последнее время, примерно через полчаса посетители в пабе стали обращать на нее внимание, и около бара уже собралась небольшая толпа.

В конце концов, Одри не выдержала и уныло улыбнулась Тристану.

– Пожалуй, мне лучше уйти.

– Не позволяй им диктовать тебе условия! По крайней мере это не папарацци, – сказал Тристан.

– Это да… но мне в самом деле нужно поработать, а здесь скоро появится и пресса.

– Хочешь, чтобы я тебя проводил?

– Нет, все нормально. Баки проводит, – кивнула Одри в сторону телохранителя, поблагодарила труппу за то, что пригласили ее, усмехнулась, заметив удивление нескольких танцоров, и попрощалась.

Баки встал, отделив ее своим огромным телом от толпы, пытавшейся как следует разглядеть певицу. Конечно, по дороге к выходу ей пришлось подписать несколько подставок под стаканы и одну бейсболку, но эти зеваки оказались славными людьми и засыпали ее комплиментами по поводу ее таланта.

На улице было уже темно, и Баки настоял, что необходимо взять такси. К сожалению, поблизости не было ни одной машины.

– Я сейчас позвоню Джеку…

– Нет, – поспешно возразила Одри. – Может, такси там, на углу, – добавила она, показав в сторону перекрестка, где движение было оживленнее, чем на той улице, где они стояли.

– Ладно, – согласился Баки. – Давайте пойдем туда.

– Пожалуйста, – попросила Одри, – сходи сам. Я на шпильках.

Баки посмотрел на ее ноги, поморщился и смерил взглядом расстояние до угла – футов тридцать.

– Ладно, – сказал он. – Но пообещайте, что не сдвинетесь с места.

– Обещаю.

Баки бросил еще один взгляд на перекресток и побежал.

Она осталась одна! Одри наслаждалась своим уединением – до тех пор пока какой-то мужчина, торопившийся перейти через дорогу, чуть не сбил ее с ног. Он толкнул Одри с такой силой, что она ударилась о кирпичную стену паба.

– Черт, – пробормотал он себе под нос.

Она резко обернулась, но мужчина уже пересек улицу и скрылся в темном подъезде.

Она впадает в паранойю, или они и вправду знакомы? У него густые светлые волосы, и хотя Одри не могла припомнить ни одного белобрысого знакомого, ее не покидало ощущение, что этого человека она откуда-то знает.

– Вы в порядке?

Испуганная Одри ахнула и едва не подпрыгнула, когда Баки положил руку ей на плечо.

– Эй, простите. Я не хотел вас пугать, – озабоченно произнес он. – Но мне показалось, что вы чем-то встревожены.

– Ничего особенного, – ответила Одри, вглядываясь в улицу. – Какой-то парень налетел на меня.

Баки мгновенно повернулся в ту сторону, куда смотрела она.

– Он уже ушел, – сказала Одри. – Давай просто уедем отсюда, ладно?

– Точно. Я нашел такси. – Баки взял ее под руку и повел к ожидавшей машине.

В отеле Баки проводил ее до люкса и первым вошел внутрь, как делали все охранники. Кто-то впустил в номер Бруно, и песик радостно запрыгал вокруг Одри. Убедившись, что никто не прячется в гардеробной, Баки наклонился и погладил Бруно.

– Все чисто. Спокойной ночи, мисс Лару.

– Спокойной ночи, Баки, – отозвалась Одри и заперла за ним дверь. Потом повернулась, прислонилась к двери и обвела взглядом роскошный номер. Он походил на все остальные роскошные люксы, в которых она останавливалась с самого начала турне, но в одном отношении сильно отличался от них. В этом номере она – о благословение! – была совершенно одна.

– Только ты и я, малыш, – сказала она Бруно. Песик восторженно завилял обрубком хвоста.

Впервые за долгие годы Одри осталась в полном одиночестве. Нет никаких музыкантов, играющих что-то с Лукасом, нет Кортни, нет парикмахеров и визажистов, нет танцоров, нет администраторов.

И Одри наслаждалась этим на полную катушку. Она долго лежала в ванне с пышной пеной, а потом ходила по номеру нагишом. Она заказала ужин – стейк, картофель и бутылку вина, – и никто ничего ей по этому поводу не сказал. Она вывела Бруно на крохотный, покрытый травой клочок земли на балконе. Она не обращала внимания на мобильник, звонивший, кажется, каждые пятнадцать минут. Она посмотрела телевизор, весело смеясь над программами и пытаясь вспомнить, когда в последний раз имела возможность посмотреть кино или какое-нибудь бессмысленное шоу. Боже милостивый, такое впечатление, что она все это время жила в палатке среди какой-нибудь заморской пустыни!

Одри лежала, закутавшись в махровый халат, и переключалась с канала на канал, когда в дверь легонько постучали. Два часа ночи. Бруно тотчас же спрыгнул с кровати и неистово залаял на дверь. Одри подумала, что стук в дверь в такое время – это очень странно, и заколебалась. Она не вынесет встречи с Лукасом и еще одного разговора. Но с другой стороны, ей вовсе не хотелось, чтобы мобильник звонил всю ночь, поэтому Одри неохотно встала, прошлепала к двери, приподнялась на цыпочки и посмотрела в глазок. Никого нет.

Она в замешательстве наморщила лоб. Кто мог стучаться к ней в номер? Кто-то из оркестрантов решил развлечься? Может, кто-то из гостиничного персонала? Это очень, очень странно – Одри прижалась ухом к двери, но ничего не услышала.

В желудке у нее что-то неприятно дрожало, когда она повернула ручку и приоткрыла дверь, запертую на цепочку.

К счастью, с той стороны никто не стоял. Одри сняла цепочку и снова распахнула дверь, на этот раз шире. Выглянула наружу – сначала посмотрев в одну сторону, потом в другую. Никого. Одри опустила глаза вниз, на Бруно – тот принюхивался к небольшому свертку, неистово размахивая обрубком хвоста.

На свертке, в самом верху, было написано ее имя. Она мгновенно узнала почерк. Сердце пропустило удар, а то и два.

– Бруно, иди сюда! – сказала Одри и нагнулась, чтобы поднять песика.

И только теперь услышала. Одри замерла, напряженно прислушиваясь.

В свертке что-то тикало.

Глава 29

Джек снял трубку на втором звонке.

– Да, – еще не проснувшись, буркнул он в трубку.

– Джек!

Он услышал голос Одри и тут же проснулся. Джек ждал ее звонка, ждал, что она наконец-то скажет ему все то, что он так отчаянно хотел услышать. Но Одри всхлипывала и говорила очень неразборчиво.

– В чем дело? – взволнованно спросил он. – Что случилось?

– Бомба! – выкрикнула она.

Джек вскочил с кровати.

– Где ты? – требовательно спросил он.

– В ванной.

– Оставайся там, пока я тебе не позвоню. – Джек отключился и схватил джинсы.

Он нашел Джо в конце коридора, где располагались номера участников турне. Охранник сидел на положенном ему месте и смотрел по айподу видео.

– Видел что-нибудь необычное? – спросил Джек, поманив Джо за собой.

– Нет, – ответил тот. – А что такое?

– Кто-то оставил сверток у двери Одри.

– Ты шутишь, – решительно ответил Джо. – Здесь никого не было, кроме оркестрантов и парочки танцоров.

– А еще кто? – поинтересовался Джек, быстро шагая по коридору.

– Коммерческий директор и кто-то из обслуживающего персонала.

– А на лестнице?

– Она отлично отсюда просматривается. Никого не было всю ночь, – ответил Джо.

Они остановились у двери Одри. Небольшой сверток был засунут в углубление в стене. Здесь его мог оставить кто угодно.

– Черт, – пробормотал Джо.

– Звони в полицию, – велел Джек и, пока Джо набирал номер, присел на корточки перед свертком. На нем не было никаких пометок, только имя Одри. Джек хорошо слышал, как внутри что-то тикает. Больше всего это походило на кухонный таймер.

Пока Джо вызывал полицию и охрану, Джек позвонил Одри на мобильник и попросил открыть ему дверь.

Ее лицо опухло и покраснело. Она прижимала к себе Бруно так крепко, что глаза у бедного песика чуть не выскакивали из орбит. Джек перешагнул через порог, увидел безумный взгляд Одри и погладил ее по руке.

– Ты в безопасности, – произнес он и взял ее гитару. – Но давай выбираться отсюда.

– Это и вправду бомба?

– Не думаю, – ответил Джек. – Но мы не будем полагаться на случай. Накинь что-нибудь.

Одри молча кивнула, опустила Бруно на пол и побежала в ванную.

Через несколько минут она вышла оттуда очень расстроенная, одетая в джинсы и майку.

– Бруно! Где Бруно?

Песик выскочил из-под кровати и позволил Одри посадить себя в сумку.

– Все, – сказала она. Джек согнул руку в локте, Одри уцепилась за нее, и Джек вывел ее из номера, осторожно перешагнув через сверток. Они шли по коридору, и Одри вцеплялась в него все сильнее.

К счастью, администрация отеля, сообразив, что им угрожает катастрофа и многочисленные вопросы прессы, отреагировала моментально, переселив Одри на другой этаж. Джек проводил ее до номера и остался рядом, дожидаясь полиции Литл-Рока.

Нет, она не знает никого, желающего причинить ей вред. Нет, она не знает, кто это сделал.

– Вы подозреваете хоть кого-нибудь? Кто мог оставить вам такой «подарок»? – спросил один из детективов.

– Нет.

– А бойфренд? В ваших отношениях все нормально?

Одри слегка порозовела, избегая взгляда Джека.

– Нет… Но Лукас не стал бы этого делать.

– Лукас? Кто такой Лукас?

– Мой… полагаю, его можно назвать моим бойфрендом, – сказала Одри, обхватив себя руками. – У нас с ним возникли кое-какие проблемы.

– Вот как? – небрежно произнес детектив. – И какого рода проблемы?

Джек заметил, что Одри покраснела еще сильнее.

– Самые обычные, – ответила она.

– И давно?

– Недавно. Но он не стал бы этого делать. Он дарил мне подарки, а не бомбы.

Джек не удивился.

– Так что за проблемы? – настаивал детектив.

– Ну какая разница? – раздраженно сказала Одри. – Это не он.

– Мисс Лару, никогда не знаешь, что может повлиять на человека.

Она застонала и на мгновение закрыла лицо ладонями.

– Любовь прошла, – пробормотала Одри.

– У вас или у него? – осведомился детектив.

– У меня.

– Появился кто-то другой?

– Это слишком личный вопрос, – сердито взглянула она на детектива.

– Просто пытаюсь охватить все варианты, – благодушно произнес он. – Видимо, это означает «да»?

– Нет, – поспешно сказала Одри и вскинула голову, глядя прямо на детектива. – Никого нет.

Джек проглотил комок в горле. Сердце его сильно стукнуло, отзываясь на эти слова. Конечно же, она не будет публично заявлять об их связи. Не сейчас. Но в глубине души он хотел, чтобы Одри это сделала.

– Что ж, давайте проверим, что там с этим Лукасом, – предложил детектив и посмотрел на Джека. – Можете его найти?

Одри не взглянула в его сторону, но сильно закусила нижнюю губу и стала изучать свои руки, сложенные на коленях.

– Да, – ответил Джек, не отрывая взгляда от Одри. – Я могу его найти. – Он встал и вышел из комнаты.

Джек мог сразу сказать местным копам, что не Лукас хочет смерти Одри. Но у него возникло странное подозрение относительно Рича, и Джек подумал, что не мешает поболтать с ним один на один.

В коробке лежала не бомба, а небольшие дорожные часы, завернутые в письмо, в котором говорилось, что в следующий раз все будет по-настоящему. Часы, как решили Джек и детектив, были новыми.

– Можно купить такие где-нибудь неподалеку? – полюбопытствовал Джек.

– Совсем рядом. Несколько минут на такси, – ответил детектив и посмотрел на Джека. – Хочешь съездить со мной?

– Да.

По дороге в магазин Джек позвонил Майклу.

– О! – воскликнул Майкл, сняв трубку. – Сам Боб-телохранитель! Что случилось?

– Ты можешь для меня быстренько проверить кое-кого?

– Конечно, – ответил Майкл. – Друга или врага?

– Не знаю. – Он сообщил Майклу подробности и вкратце рассказал о том, что происходит.

– Проклятие, – присвистнул Майкл. – А я-то думал, что ты там развлекаешься на полную катушку! Ты и эта секс-бомбочка все еще пляшете в такт?

– Я буду очень благодарен, если ты перезвонишь мне как можно скорее, – сказал Джек и отключился.

Детектив с любопытством вскинул бровь:

– Ну и что ты нарыл?

Джек пожал плечами:

– Если честно, то совсем немного. Так, предположения.

– Предположения – это хорошо, – согласился детектив. – Выкладывай.

В магазине имелась видеокамера наблюдения, и пленку отдали полиции. Кроме того, перезвонил Майкл с довольно любопытными новостями.

– Пятнадцать лет назад Ричард Лейтер уже сталкивался с полицией, – сообщил он. – Преследовал свою бывшую девушку. Она рассказала, что он писал ей мерзкие письма, но потом выяснилось, что сами письма из дела исчезли.

– Это интересно.

– Интереснее то, что он подстерег ее как-то вечером, уговорил зайти к нему домой, а там повел себя весьма странно. Он надел костюм вампира и попытался ее укусить.

– Не врешь? – уточнил Джек.

– Не вру.

– Хм, – задумался Джек. – Странно, почему это не всплыло, когда мы проверяли данные на всех участников турне?

– Потому что его девушка отказалась выдвигать обвинение. Ей все это не понравилось, но она решила, что за это не стоит сажать в тюрьму. После той истории он переехал из Чикаго в Лос-Анджелес.

– Думаю, мы нашли нашего мерзавца, – сказал Джек. – Конечно, потребуется некоторое время, чтобы выдвинуть обвинение, но это он самый.

– Не отходи ни на шаг от своей девушки, – посоветовал Майкл. – Еще не хватало, чтобы ее покусали.

Они еще немного поболтали про работу, но как только Майкл начал проявлять чрезмерный интерес к Одри, Джек оборвал разговор.

– Мне пора, приятель, – сказал он. – У нас вечером шоу.

– Вечно испортит все удовольствие, – проворчал Майкл, когда Джек отключился.

* * *

Джек позвонил Одри как раз тогда, когда она сумела убедить остальных оставить ее в покое. Лукас вел себя особенно настойчиво, но когда Одри пришла в ярость, он тоже пошел к двери.

– Ты ведешь себя глупо, – заявил он, ткнув в нее пальцем. – Я не пытаюсь распоряжаться твоей жизнью, а просто говорю, как оно есть.

– Иди и скажи кому-нибудь другому, как оно есть! – раздраженно отрезала Одри. – Это была не бомба, у полиции есть все зацепки, и я не желаю, чтобы за мной присматривали, как за младенцем, ясно? Поэтому, пожалуйста, уходи.

И Лукас ушел. Она еще не успела запереть за ним дверь, как зазвонил мобильник.

– Мне нужно с тобой поговорить, – без предисловия заявил Джек, когда Одри взяла трубку.

– Прямо сейчас? – Она измучилась и чувствовала себя окончательно выбитой из колеи.

Джек замолчал, и Одри захотелось ударить себя за то, что она так не хочет его видеть.

– Я надеялся, что сейчас. У тебя есть еще пара часов до концерта.

– Я знаю, но… ладно, – сдалась она.

– Иду.

Одри швырнула телефон на кровать. День был мучительным, и меньше всего ей хотелось, чтобы кто-то учил ее жить. Она хотела только одного – приехать в концертный зал, провести шоу и убраться к чертовой матери подальше от Литл-Рока.

Через несколько мгновений в дверь постучали, и Бруно истерически залаял.

Одри подошла к двери и посмотрела в глазок – там стоял Джек, упершись одной рукой в дверной косяк. Одри распахнула дверь и метнула в него сердитый взгляд.

– Нет-нет, – погрозил он ей пальцем. – Только не этот вид.

– Какой еще вид?

– Раздраженный, – отозвался Джек, входя в номер. Убрав ее руку, он закрыл дверь. – Настоящая звезда.

– Никакая я не звезда, – буркнула Одри. – Я просто ужасно устала.

– О нет, настоящая звезда, – не согласился Джек, обняв ее одной рукой за талию. – Не самая лучшая идея, когда я в таком настроении.

– В каком настроении? – в замешательстве спросила Одри.

– В таком, – ответил Джек, прижал ее к комоду и поцеловал с той же страстью, какую Одри испытывала к нему последние несколько дней. Больше всего на свете ей хотелось просто раствориться в нем и забыть обо всем, притворившись, что мира за дверью не существует.

К сожалению, он существовал. Джек поднял голову и легонько ущипнул ее за нос.

– Что случилось?

– Что случилось? Я была немножко занята – меня допрашивали. – У Одри перехватило дыхание, потому что Джек через рубашку сжал ее сосок. – И – ах да! – кто-то подложил мне бомбу под дверь. И я совсем не спала.

– Это была не бомба.

– Если что-то выглядит, как утка, и крякает, как утка…

– Ладно, – сказал Джек. – У тебя был очень трудный день. Но у меня есть идея, как его можно улучшить.

– А мороженое в нее входит? – спросила Одри.

Джек рассмеялся:

– Запросто. Ты одна?

– Нет. Здесь ты. Слава Богу!

Джек опять улыбнулся.

– Ах ты, хитрюга! – произнес он и снова склонил голову, одновременно подхватив Одри на руки. Он пересек комнату, бросил ее на широченную кровать и прыгнул сверху. Бруно тоже запрыгнул на кровать, но Джек столкнул его на пол. – Не сейчас, Бруно. Она и так все время твоя.

Несмотря на все свои обещания, несмотря на сбивавшие с толку чувства, Одри не могла устоять перед его прикосновениями. Она даже не подозревала, как сильно нуждалась в Джеке, до тех пор, пока он к ней не прикоснулся.

Он провел рукой вверх и вниз по груди.

– Я пытался тебе дозвониться.

– Я же уже объясняла… я была занята.

Он положил руку на пояс ее джинсов и расстегнул пуговицу.

– Малыш, ты даже не представляешь себе, что значит – быть занятой! – Джек расстегнул молнию и сунул руку в джинсы. Одри вздохнула от удовольствия, когда он начал ее там поглаживать. Джек прижался губами к рубашке на груди и стал поддразнивать Одри, покусывая ее.

Все вылетело у нее из головы – обещание Лукасу, испуг из-за бомбы, шоу… Каким-то образом Джек сумел вытеснить из ее комнаты весь мир, и остались только они вдвоем. Одри чувствовала, что не способна ни на что, когда он прикасается к ней, и отдалась своим чувствам, ныряя в них, как в омут головой. Она ерзала, помогая ему стащить с себя джинсы, а потом Джек широко раздвинул ей ноги и прижался губами к трусикам.

Это было невероятно сексуально, и Одри очень быстро покатилась к наслаждению. Но тут Джек внезапно перевернулся на спину, потянув ее за собой так, что она оказалась сверху.

– Сними с меня джинсы.

Одри дерзко улыбнулась и расстегнула пуговицу, потом молнию – и с помощью Джека стянула джинсы с его бедер, а потом оседлала Джека, прижимаясь к нему.

– Сними рубашку, – низким голосом произнес он и жадным взором обшарил ее тело, когда она повиновалась. – И лифчик.

Продолжая потираться о его естество, Одри завела руки за спину и расстегнула лифчик. Джек протянул руку и рывком сдернул его, а потом резко сел, обнял ее и поцеловал.