Текст книги "Обнаженный рыбак (ЛП)"
Автор книги: Джуэл Э. Энн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)
– Рииз… Я не могу, блядь, стоять так близко и не иметь возможности… – Он провел губами от моего уха до рта и сильно прикусил нижнюю губу.
Поскольку я никак не могла решиться, а у него кончалось терпение, я схватила его и снова переместила к своему клитору. На этот раз я не отпускала его. Я следила за тем, чтобы каждый раз, когда его таз качался вперед, он не входил в меня.
Но я хотела, чтобы он вошел туда. И это была часть моего мозга, которую я не могла контролировать. Я не могла прогнать эти мысли. Я хотела секса с Фишером Мэнном почти так же сильно, как мои легкие хотели кислорода.
– Откинься назад. – Он положил руку мне между грудей.
Я не могла отклониться назад, не отпустив его. А если я его отпущу, то непременно что-то случится.
Фишер увидел беспокойство на моем лице и покачал головой.
– Я не буду лишать тебя девственности… сегодня. – Он ухмыльнулся.
Я не доверяла ему. Но опять же, я не доверяла себе. Так что я пошла дальше, приняв еще одно неверное решение. В тот вечер у меня их была целая стопка, и я откинулась назад, опираясь на предплечья. Фишер положил руки мне на колени и раздвинул мои ноги пошире.
– Если ты позволишь мне взять тебя в рот… – его взгляд остановился на моих ногах, – …я могу заставить тебя кричать.
Прикусив губу, я покачала головой не менее полудюжины раз.
Оральный секс.
Нет. В названии было четко указано «секс». Так что мне пришлось отказаться.
Как будто Бог в этот момент аплодировал мне за сдержанность.
Фишер наклонился вперед, снова и снова поглаживая меня по идеальному месту своей эрекцией, в то время как его рот нашел мою грудь. По мере того как давление нарастало, я двигала бедрами, но не специально.
– Блядь! – Он снова затих. И снова он был внутри меня, немного. Точнее, чуть больше, но на этот раз всего на полсантиметра. – Ты не можешь так двигаться. – Он тяжело дышал.
Я хотела этого.
В этот момент я приняла решение… может быть, попасть в ад. Но я не собиралась идти туда девственницей. Я отправлюсь туда с обнаженным рыбаком внутри меня.
– Фишер… – Я уперлась пятками в край бильярдного стола и слегка приподняла бедра.
– Блядь. Блядь. Блядь! Стоп! – Он схватил меня за бедра и толкнул обратно на бильярдный стол. – У меня нет презерватива.
– Тогда достань один.
Он закрыл глаз и покачал головой.
– Они наверху.
С Энджи.
– Фишер… – Я снова попыталась приподнять бедра.
Он снова покачал головой и прижал меня к себе, вытаскивая из меня головку своего члена. Затем он одной рукой довел меня до оргазма, а другой – до оргазма самого себя, в результате чего сперма покрыла мой живот. Эта часть была для меня несколько странной.
– Ты способна погубить кого-то в будущем, девочка. – Он натянул на себя трусы и джинсы, после чего отправился на кухню за бумажными полотенцами.
– Тогда ты отправишься в него вместе со мной.
Он покачал головой.
– Только после того, как Рори убьет меня.
Глава 17
У меня оставалось восемьдесят процентов девственности. Для этого потребовались сложные математические вычисления. Это также означало, что у меня оставалось восемьдесят процентов от шанса попасть в рай – сто, если я придерживалась философии «спасен однажды – спасен навсегда». В тот момент это был, пожалуй, самый лучший вариант.
После инцидента с «сухим трением» в моей кровати, чувство вины долго терзало меня, но сейчас это были совсем незначительные угрызения совести. После того случая я расплакалась. Бильярдный стол? Никаких слез. Думаю, я была в шоке от того, что хотела идти до конца. Фишер остановил меня. Грубый, обнаженный рыбак. Я никогда не представляла себе такого. Он сказал, что мы будем делать это, пока я не скажу «стоп». Но только я не произносила «стоп». У меня в голове была своя маленькая группа поддержки, которая скандировала: «Вперед! Вперед! Вперед!»
Прокравшись вдоль стены дома, на следующее утро я совершила свой побег. Немного воскресного утреннего Евангелия для очищения души.
Прокравшись на цыпочках вдоль борта грузовика Фишера, я спряталась от посторонних глаз на случай, если он будет поливать свои растения.
– Уходишь исповедоваться в своих грехах?
Я подпрыгнула и посмотрела на гараж, где обе двери были широко распахнуты, а Фишер склонился над силовым тренажером, работая над своими трицепсами.
Разумеется, без рубашки.
– Эм… – Я прочистила горло и посмотрел на Эскалейд Арни. Значит ли это, что Энджи все еще была здесь? – Да. Я еду в церковь. – Я покрепче сжала сумочку, которую использовала накануне вечером, и медленными шагами направилась в гараж.
– Ты хорошо выглядишь. – Он посмотрел на меня, одетую в простой белый сарафан и серебристые туфли Birkenstock.
– Спасибо. А… – мой взгляд указал на дверь в дом, – …Энджи ушла?
– Нет, – ответил он напряженным голосом, продолжая тренировку. – В душе.
– А ты… спал на диване или в свободной комнате?
– Нет. Это моя кровать. Почему я должен был спать где-то еще?
С трудом сглотнув, я стиснула зубы и пожала плечами. Все мое тело напряглось от гнева.
– Ты прав. – Мне удалось вымолвить эти слова. – До встречи. – Я повернулась, затаив дыхание, сдерживая все, что пыталось вырваться из моих губ на свободу.
– Ты хочешь знать, был ли у меня с ней секс, да?
Мои ноги замерли на месте, но я не смогла повернуться.
– Нет.
– Нет? Правда? Ну, мы занимались. С полным проникновением. Нет ничего лучше, чем погрузиться в женщину по самые яйца. Никакого сдерживания. Никаких хрупких девственных плев. Никакого чувства вины. Только чистый трах.
Слезы навернулись мне на глаза, прежде чем я успела вздрогнуть от его пошлости, и я заставила свои ноги сделать быстрые, гигантские шаги из гаража.
– Не так быстро. – Я услышала стук гирь о резиновый коврик, а в следующий момент он схватил меня за руку и развернул лицом к себе. – Это шутка. – Он покачал головой и усмехнулся, а другой рукой промокнул мокрые уголки моих глаз.
– Это ужасная шутка, – прошептала я, преодолевая комок в горле.
– Возможно. Но Рори возвращается домой через несколько дней. – Он выдохнул долгий вздох. – И ты сказала, что тогда все прекратится. Ты сказала, что не хочешь, чтобы она знала. Так что, если мы в нескольких днях от того, чтобы покончить со всем этим… тогда тебе нужно взять себя в руки.
Это подтверждение? То, которое говорило, что его чувства ко мне совсем другие, чем мои к нему? Это было отвратительно.
Отдернув руку, я закончила вытирать глаза, прежде чем новый виток эмоций вырвался на сцену.
– Я держу себя в руках. Я просто не эмоционально мертва, как ты. Не потому, что мне восемнадцать. А потому, что я хороший человек с настоящими эмоциями, и это никогда не изменится. Так что извини, если мысль о том, что ты трахаешься с кем-то сразу после того, как почти поглотил меня, как какую-то безвкусную закуску, немного расстраивает, но это только потому, что я не предлагаю себя кому попало, как, очевидно, делаешь ты.
Голова Фишера дернулась назад.
– Во-первых… – он поднял палец к моему лицу, – Ты не позволила мне попробовать тебя, так что отсылка на безвкусицу несправедлива. А во-вторых… – он поднял еще один палец —…если ты намекаешь, что Энджи – этот «кто попало», то тебе нужно еще раз проверить свои факты.
Мое лицо приняло самое грозное выражение, которое, вероятно, только придавало мне вид зажатости.
– Ты… ты… – Мои руки сжались в плотные кулаки.
Он ухмыльнулся.
Арр!
Я ненавидела его за то, что он ухмыляется, когда в том, что мы обсуждали, не было ничего смешного.
– Для кроссвордиста, как ты там себя назвала, тебе явно не хватает словарного запаса, когда на тебя давят.
Моя ненависть росла. Сначала его ухмылка, потом дурацкое коверканье слова «кроссвордист». Я не хотела улыбаться. Нельзя было, чтобы он своим намеренным или ненамеренным юмором скрадывал мой гнев. И все же я стояла, сжимая руки в кулаки, и неизбежная ухмылка забиралась на мое лицо.
– Ты такой глупый. Никогда больше не ссылайся на мой возраст, ведь ты только что назвал меня ботаническим термином, обозначающим растения семейства капустных. Это не то же самое, что «кроссвордист» – тот, кто конструирует или хорошо разгадывает кроссворды. – Я добавила еще и закатывание глаз для пущей убедительности.
– Брокколи. Капуста. Цветная капуста. Я знаю. Я не такой глупый, как ты думаешь. Опять же, ты просто не понимаешь моего юмора.
– Я иду в церковь. – Я повернулась на пятках и направилась в сторону маминой машины.
– Передай от меня привет девственницам.
– Придурок, – пробормотала я, но не без ухмылки, потому что Фишер Мэнн был таким… особенным.
***
– С возвращением. Рад видеть тебя снова. – Знакомое лицо встретило меня, когда я села на лавку в классе воскресной школы. – Я Брендон.
Я кивнула.
– Да. Я помню. – На самом деле нет.
– Это хорошо. Нам не хватало тебя на библейских занятиях для одиноких в среду вечером.
– Я неважно себя чувствовала. Голова болела. – Самое трудное в церковной семье – это ответственность, которая приводила к истинам, которые они не хотели слышать, или ко лжи, которую они с радостью проглатывали, хотя Бог знал. Он всегда знал. Как и в то утро, во время проповеди я не думала о словах, эхом разносившихся по храму. В голове прокручивалась предыдущая ночь. Когда на моих коленях лежала открытая Библия, а вокруг меня люди отвечали на Евангелие «аминь», я сжала бедра вместе и думала о Фишере между ног, беззвучно произнося свое собственное «аминь».
– Ну, надеюсь, тебе уже лучше. – Обратился ко мне Брендон.
– Намного лучше. Спасибо.
– Не хочешь пообедать со мной сегодня?
Брендон был симпатичным парнем. У него была прекрасная улыбка, и он был выше меня, что всегда было бонусом. Но… был еще Фишер.
И… через несколько дней Рори должна была вернуться домой.
– Просто обед. – Брендон хихикнул, как будто прочитал мои мысли. – У меня не так много друзей.
– Хорошо. Это замечательное предложение. Мне бы тоже не помешал друг. – Если Фишер считал приемлемым спать в одной постели с Энджи… в любом качестве… я могла бы пообедать с другом-мужчиной.
После занятий мы помчались на парковку, чтобы успеть проскочить толпу и скопление машин, пытающихся выехать из тесного пространства.
– Ну все. Я в ловушке. – Брендон нахмурился, глядя на свою машину, заблокированную на параллельной парковке в западной части парковки. У него едва хватало двух дюймов спереди и сзади для маневра. – Похоже, мне все-таки придется подождать, пока стихнет этот набег.
– Перестань. Я поведу, а после обеда верну тебя на эту стоянку.
– Ты уверена?
Я кивнула.
Он проследовал за мной к моей машине и окинул ее долгим взглядом, пока я отпирала двери.
– Сколько тебе лет?
– Восемнадцать. – Я открыла машину и села на водительское сиденье, а он – на пассажирское.
– Правда? Надо же. Я думал, ты старше.
– А сколько тебе лет?
– Двадцать четыре.
Я не думала, что он такой взрослый. Думала, может лет двадцать.
– Ты выглядишь молодо для двадцати четырех. – Я улыбнулась, бросив на него быстрый взгляд, когда выезжала с парковки.
– Хорошо, что это не свидание. Я бы чувствовал себя немного странно, если бы тебе было восемнадцать.
– Я взрослая, – произнесла я свою новую и тщательно проработанную мантру.
Мы остановились на ресторане средиземноморской кухни и заняли большую кабинку рядом с открытой кухней.
– Мы находимся всего в нескольких кварталах от моего дома. Я много раз проходила мимо этого места во время своих прогулок.
– Ты живешь в этом районе? – Он прищурил один глаз. – С родителями? Это просто… очень хороший район. Я бы не смог позволить себе жить здесь один или даже с кучей соседей.
Я отпила воды и покачала головой.
– Я живу с мамой. А она снимает подвал в доме. Так что я не могу позволить себе жить здесь, и она тоже, если бы не аренда подвала.
– Понятно. Логично. Так что ты делаешь этим летом? Готовишься к поступлению в колледж?
– Я взяла год перерыва. – Вот оно. Мой вариант. – Но этим летом я работаю в строительной компании, занимаясь случайными делами в офисе или доставляя обед бригаде.
– Звучит… – ухмыльнулся он, – …забавно.
– Это интересно. Забавно? Наверное, нет.
– Тебе нравится твой босс?
– Что? – Я оторвала взгляд от меню. – Почему ты меня об этом спрашиваешь?
– Э-э… – Его глаза быстро переместились в одну сторону, затем в другую. – Просто поддерживаю разговор.
Я расслабила свою защитную позу.
– Извини. Да. Он милый. Вообще-то он хозяин дома моей мамы. Это его дом. Он живет на главном уровне. И он был достаточно любезен, чтобы предложить мне работу на лето.
– Классная ситуация.
Я кивнула. Это было круто. И сексуально. И моя новая навязчивая идея.
– Итак… чем ты занимаешься? – спросила я. – Полагаю, раз тебе двадцать четыре, ты уже закончил колледж, если, конечно, учился.
– Я учился. – Он кивнул, изучая свое меню. – Вообще-то я только что закончил юридический факультет.
– А разве можно стать адвокатом в двадцать четыре года?
Он рассмеялся.
– Если ты закончил школу на год раньше. Да. Можно.
– Ничего себе. Какой ты молодец.
Брендон отложил меню и покачал головой. Я была уверена, что на его лице появился румянец.
– Хорошая память. Вот и все.
– Фотографическая?
Он пожал плечами.
– Может быть. Меня никогда официально не тестировали. Я так же умею довольно быстро читать. Мой отец умер, когда я учился в пятом классе. А мама все свое время тратила на то, чтобы устроить меня и моих сестер в школу, поэтому мы не тратили много времени на то, чтобы разобраться во мне. И денег у нас было немного, поэтому я больше времени проводил за чтением, чем за просмотром единственного телевизора, который был у нас в доме. Никакого сотового телефона, пока я не заработал денег, чтобы купить свой собственный и оплатить тарифный план. Никаких компьютеров, кроме тех, которыми мы пользовались в школе. Никаких видеоигр. Довольно скучно, да?
В этот момент я почувствовала мгновенную связь с Брендоном.
– Ну, мой отец тоже умер. Три года назад. Потом я переехала в Техас, чтобы жить с бабушкой и дедушкой, пока не закончу школу. У меня тоже не было телефона, пока я не купила свой собственный… а бабушка с дедушкой не разрешали мне этого делать до восемнадцати лет. Так что у меня буквально меньше года был мобильный телефон. Ну и кто теперь скучный?
– Правда? – Брендон улыбнулся, как будто мое признание, пусть и немного грустное, и жалкое, доставило ему некоторую радость.
– Однако у нас в доме был компьютер. У меня был один из школьных, который мы могли приносить домой. Так что нельзя сказать, что у меня не было доступа в Интернет, даже если он и контролировался на предмет соответствующего содержания. – Я сморщила нос.
– Никакого порно в интернете для тебя.
От этого мое лицо слегка раскраснелось. Одно только слово «порно» сделало это.
– Нет.
В ответ я нервно рассмеялась. Но я видела порно. Один раз… ладно, два. Моя подруга Кэт жила со своим отцом, а ее отец работал по ночам, поэтому днем всегда спал. Кэт решила, что будет забавно проверить историю браузера отца на компьютере: он не только оплачивал счета и заказывал носки на Amazon, пока Кэт и ее младший брат учились в христианской академии. Стоит также отметить, что он вел занятия в воскресной школе для подростков в церкви.
– Ты уже сдавал экзамен на лицензию адвоката?
– Нет. Я устроился на работу в юридическую фирму здесь, в Денвере, и они упорно хотят помочь мне подготовиться к нему. Но, честно говоря… – Он подмигнул. Это не было подмигиванием Фишера, но все равно было по-своему очаровательно. – У меня итак все получится.
Уверенность.
Черт… чего бы я только не отдала, чтобы иметь хотя бы половину его уверенности. И понимания, чего я хочу. Это было важнее всего. Чувство направления придавало определенный уровень уверенности. Я не знала, есть ли такая уверенность у детей, которые учатся в школе.
Мы заказали еду и проболтали больше часа. Мама Брендона жила недалеко от Чикаго. И две его младшие сестры тоже жили там.
– Хватит обо мне. Расскажи мне о своей маме? Почему после смерти отца ты жила с бабушкой и дедушкой?
– У моей мамы были некоторые… проблемы после развода. Поэтому опекунство надо мной оформил отец. После его смерти бабушка и дедушка стали опекунами, потому что мама все еще не могла заботиться обо мне.
Почему я солгала? Я не знала. Из всех людей, с которыми мне следовало быть честной, Брендон был на первом месте. Он был христианином, а значит, не осуждал меня (да, я понимала, что в этой мысли нет ни капли правды). Он не пытался встречаться со мной, поэтому мне не нужно было производить на него впечатление. И я откровенно рассказывала о ситуации с моей мамой многим другим людям до него. Я даже не помню, как приняла осознанное решение солгать ему. Мой рот начал двигаться, и мозгу потребовалось немного времени, чтобы обработать автоматическую ложь.
– Так как сейчас… с твоей мамой? Все странно?
– Ну, на это трудно ответить. Не успела я приехать, а ей уже пора было уезжать в Лос-Анджелес на обучение в салон. Через несколько дней она вернется домой.
– Ты, наверное, очень рада этому?
А я была рада? Приезд Рори домой означал, что все закончится с Фишером.
– Конечно. – Я улыбнулась, но губы едва заметно дрогнули.
После того, как он купил мне обед, на что я возразила, что это не свидание, мы снова забрались в машину и начали выезжать с параллельной парковки на проезжую часть.
– Покажи мне, где ты живешь.
– Зачем? – Я рассмеялась, сдерживая неконтролируемые нервы. Моей целью в тот день было как можно дольше не возвращаться домой.
Брендон пожал плечами.
– Прогулка в воскресный день. Это отличный район. И когда ты упомянула, что живешь неподалеку, это возбудило мое любопытство.
Поскребя зубами нижнюю губу несколько раз, я медленно кивнула.
– Хорошо. Мы можем проехать мимо.
Дорога до дома заняла менее трех минут. Я сбавила скорость, но не сильно.
– Вот оно, прямо здесь.
– Вау… подожди… притормози. Вид сзади должен быть захватывающим.
– Да, он …нормальный.
– Риз. – Он засмеялся. – Серьезно, ты не собираешься остановиться? Могу я посмотреть на заднюю часть дома?
– Не лучшая идея. – Я еще немного сбавила скорость. Машины Арни уже не было, а ворота гаража были закрыты.
– Почему? Потому что ты здесь не живешь?
– Что? – Я остановила машину. – Конечно же я здесь живу. Ты думаешь, я вру?
Он ухмыльнулся.
– Есть только один способ это выяснить.
– Мх. Отлично! – Я остановилась на обочине улицы и выпрыгнула из машины. – Давай зайдем сзади.
Брендон последовал за мной к задней части дома.
– Ну что, доволен?
Засунув руки в карманы, он кивнул. Его голубые глаза сияли, а гель в волосах отражал солнечный свет.
– Нет, пока мы не зайдем внутрь.
– Ты серьезно?
– Ты серьезно? – Он выстрелил в ответ.
Не в силах скрыть улыбку, я закатила глаза и повела его к двери.
– Видишь? – сказала я, когда ключ подошел к замку и я открыла дверь.
– Да, вижу. Ты не обманывала. – Он последовал за мной в подвал. – Он огромный. И очень милый. Когда ты сказала, что живешь в подвале, я подумал, ну, у меня перед глазами промелькнули очень мрачные картинки: темное и сырое помещение без света, паутина и рычащая печь. Здесь гораздо лучше, чем в любом другом месте, где я когда-либо жил. – Он обвел взглядом помещение, провел пальцами по краю бильярдного стола. – Ты играешь?
Я пользовалась бильярдным столом, но не для игры в пул.
– Немного.
– Тогда давай сыграем. – Он взял два кия и передал один мне.
В середине нашей игры дверь наверху открылась, и раздались шаги. Брендон посмотрел на меня сузившимися глазами. Конечно, он должен был подумать… кто может спускаться по лестнице? Конечно, я же заперла дверь. Верно?
Не верно.
Ты не запираешь дверь, когда втайне надеешься, что твой хозяин спустится к тебе с презервативом, и тебе не придется оставаться в статусе восьмидесятипроцентной девственницы.
– Привет, – сказал Фишер, резко остановившись у подножия лестницы.
– Привет, – ответила я. – Что случилось? – Я сделала вид, что его незваный визит вниз по лестнице не представляет собой ничего особенного.
Неужели он спустился, чтобы лишить меня девственности? Я думала о миллионе вещей в этом роде.
– Я – Фишер. – Он проигнорировал меня и направился к бильярдному столу, протягивая руку Брендону.
– Брендон. – Мой друг, с которым я не встречалась, пожал руку Фишеру. – У тебя потрясающий дом.
– Спасибо. – Фишер бросил на меня быстрый взгляд.
Я на секунду прикусила губу, прежде чем осознала, что мы застыли в молчании.
– Фишер построил этот дом. Он действительно …потрясающий.
– Это здорово, приятель. Действительно невероятно. – Брендон упер конец своего кия о пол и небрежно облокотился на него.
– Спасибо, – сказал Фишер, еще раз окинув меня взглядом, на этот раз слегка склонив голову в бок и с необычным выражением в глазах. – По-моему, это первый раз, когда ты похвалила меня за мои навыки.
Мои брови взлетели вверх по лбу.
– О? Не задумывалась об этом. Ты… – Я уронила свой кий на землю, не удержав его в своих суетливых руках, и он неловко звякнул. – Э-э-э… – Я быстро подняла его. – Ты… – Я совершенно забыла, что хотела сказать или спросить.
– Я…?
– Э-э… тебе что-то нужно?
Улыбка, расплывшаяся на лице Фишера, была почти слишком сильной, чтобы справиться с ней, не надев более впитывающие трусики.
– Да, мне кое-что нужно, но это может подождать, пока у тебя не будет компании.
Холодное выражение лица Брендона изменилось на что-то более неуютное, как будто он почувствовал себя третьим лишним.
– Это связано с работой? – я сделала попытку нормализовать ситуацию.
– Нет, – медленно ответил Фишер, так же медленно, как он качал головой, так же медленно, как он заставлял меня слабеть в коленях.
– Ты слышал что-нибудь от моей мамы?
– Нет… – Он затянул еще одно долгое, мучительное «нет».
– О… Я знаю. Да. Я собиралась показать тебе, где течь воды в задней комнате.
Фишер приподнял одну бровь. Я проигнорировала его, передав Брендону свой кий.
– Сейчас вернусь. – Я направилась в подсобку, Фишер шел прямо за мной. Как только он закрыл дверь, я повернулась.
– Кто твой друг? Твои навыки знакомства не на высоте. Я знаю, что его зовут Брендон и ему нравится мой дом. Не хочешь рассказать поподробнее?
– Нет. Зачем ты спустился вниз? – Я сделала шаг, затем другой к нему, мои руки чесались от желания прикоснуться к нему, мои глаза были разочарованы тем, что он был в футболке. – Ты принес презерватив?
На его сексуальном, небритом лице появилась ухмылка.
– Нет. Отдай свою невинность Брендону. Не намерен злить своих друзей. И на твоем месте, я бы поискал новую церковь. Их проповеди не очень убедительны. Ты ищешь где бы согрешить всего через несколько часов после того, как переступила порог церкви.
– О каких друзьях ты говоришь? – я сжала в кулаке его футболку, приказывая своему неразумному сердцу игнорировать его комментарий о том, чтобы я отдалась Брендону, или его бредни о поиске новой церкви.
– Рори. – Он держал свои руки при себе и смотрел на меня с опаской.
– Рори – твоя квартирантка.
– И мой друг.
– Значит, ты думал, что она не будет против, если ты только вставишь в меня пол сантиметра своего …члена? – Я едва могла произнести эти слова, не сгорая от желания.
– Ты искусительница. Типичная церковная девушка, играющая роль невинности. Тебе должно быть очень стыдно.
– Фишер?
Он подождал секунду, чтобы ответить, но, когда его взгляд упал на мои губы, я поняла, что поймала его.
– Что?
– Ты собираешься меня поцеловать?
– Я думал об этом.
– Не думай.
Улыбаясь во весь рот, он сказал:
– Я никогда не думаю, когда я с тобой. – Затем он скользнул рукой к моей шее и поцеловал меня. Костяшки его другой руки коснулись моей щеки. Его прикосновение было таким нежным – слишком нежным. Я чувствовала себя по-другому. Может быть, это просто мое глупое сердце надеялось на большее, но это не было похоже на чисто физический момент.
– Отправь своего друга домой, – прошептал он мне в губы. – Я хочу, чтобы ты была одна.
– Я не могу. Я должна отвезти его. – Я отстранилась, разжимая свой захват на его футболке, как он освободил мою шею.
– Ты похитила его из церкви?
– Его машина была заблокирована, а мы хотели успеть на обед, пока толпа не заполонила парковку.
– Свидание?
Я начала было отвечать, но моментально замолчала.
– Почему спрашиваешь? Ты против, чтобы я с ним встречалась?
Скажи «да», Фишер. Только, пожалуйста, скажи «да».
Он скривил губы, как его молчание скривило мое сердце.
– Нет.
Фишер… почему?
– Ну, это было не свидание. – Я толкнула его в грудь, заставляя его убраться с моего пути. – Но спасибо, что напомнил мне, как мало это для тебя значит.
– Риз…
Я открыла дверь, задрала подбородок и изобразила на лице улыбку.
– Извини. Проблема решена. А теперь… на чем мы остановились? Сейчас моя очередь?
– Да. – Брендон передал мне мой кий, пока я игнорировала выход Фишера из подсобки.
– Приятно было познакомиться, Брендон. Повеселитесь вдвоем.
Я сжала челюсти, пытаясь скрыть, что слегка вздрогнула от его слов, но при этом оставаясь спиной к нему.
– Спасибо. Мне тоже приятно.
Ой, как приятно, что они поладили. Брендон, который не хотел встречаться со мной, потому что я была слишком молода для него. И Фишер, которому не нужна была моя девственность, потому что он не хотел иметь с этим никаких дел. Я чувствовала себя немного отвергнутой.
После того как Брендон выиграл три игры подряд, я отвезла его обратно к церкви.
– Спасибо за обед. Опять же, я бы заплатила за свой.
Он открыл свою дверь.
– Мне было в радость. – На секунду остановившись, он сузил глаза и поднял взгляд на меня. – Что если… – он поджал губы, снова сделав секундную паузу, – …если бы наша разница в возрасте не имела значения? Что если мы повторим это снова, но назовем это свиданием?
– Свидание? – мягким тоном повторила я, прежде чем тяжело сглотнуть. – Я… ну… может быть, мы обсудим это в следующие выходные после церкви.
– Обсудим? – Он слегка рассмеялся. – Ого, ты действительно серьезно относишься к свиданиям. Поскольку у нас обоих теперь есть мобильные телефоны, как насчет того, чтобы обменяться номерами и обсудить это на этой неделе перед церковью в следующее воскресенье?
Я подумала о Фишере. Потом подумала о Рори, прежде чем кивнуть. Взяв мой номер и логины, которыми я пользуюсь в социальных сетях, он усмехнулся и закрыл дверь. В любой другой момент своей жизни я была бы рада встретить Брендона. Он был ближе к моему возрасту. Работал. И он посещал церковь. Я также была уверена, что он не был грубым собеседником.
По дороге домой я дала себе четкие установки быть бодрой. Они заключались в том, чтобы игнорировать Фишера до утра понедельника. Ужин в одиночестве. И рано лечь спать с книгой или кроссвордом.
Вот тебе и ободряющие беседы…
Как только я вылезла из машины Рори, я сразу же направилась к его входной двери и позвонила в дверь. Через несколько секунд он открыл дверь, оглядел меня с ног до головы, затем отступил назад и молча пригласил меня в свои владения.
– Значит… ты не хочешь лишать меня девственности. – Мне было странно говорить об этом, потому что он сказал мне нечто до жути похожее. – Тогда чего же ты меня лишишь?
С задумчивым выражением лица, которое, казалось, граничило с болью, он прошептал:
– Давай начнем с твоей одежды.
Я задумалась… Я серьезно задумалась, когда он решил подвести черту. Он знал, как и я, что Рори не будет в восторге от того, что мы делали вместе. Не только я переступала черту и нарушала правила в угоду своим потребностям и желаниям, Фишер тоже так делал.
Я просто не знала, почему. Он мог иметь Энджи, или Тиган, или миллион других женщин, удовлетворяющих его сексуальные потребности.
Почему я?
Зачем стремиться к тому, чего, как известно, не завоевать… по собственной воле?
Столько мыслей пронеслось в моей голове, но они не помешали моим рукам расстегнуть замок на сарафане, выпутавшись из него, и бросить его на пол.
Это растерянное и болезненное выражение оставалось на лице Фишера до тех пор, пока он не встретил мой взгляд. Затем оно исчезло, и на его месте остался тот Фишер, которого я слишком хорошо знала.
Самоуверенный.
Стойкий.
Непринужденно грубый.
– Обувь.
Я выскользнула из туфель.
– Лифчик.
Протянув обе руки за спину, я расстегнула лифчик и позволила ему соскользнуть вниз по груди и рукам. Он сосредоточил внимание на моей обнаженной груди, на моих эрегированных сосках.
Когда лифчик упал на пол у моих ног, в кучу к сарафану, я потянулась к трусикам.
– Нет. – Он наклонил голову из стороны в сторону. – Оставь их. Повернись и медленно иди в мою спальню.
Я бы последовала за Фишером в пропасть. Знал ли он, что я готова ради него на все? Понимал ли он, что это значит?
Повернувшись, я притворилась уверенной и медленно пошла по коридору к его спальне.
– Стоп.
Я остановилась, потому что он сказал мне остановиться.
– Повернись.
Я повернулась, остановившись на пороге его спальни.
Фишер не спеша шел ко мне, медленно снимая футболку, оставаясь в одних шлепках и тренировочных шортах. Подойдя к двери, он прижал руки к деревянной раме.
– Положи свои руки ниже моих.
Понаблюдав за его руками несколько секунд, я прижала свои руки к раме.
– З-зачем?
– Затем. – Он опустился передо мной на колени. – Твои колени скоро захотят сдаться. – Скользя руками по задней поверхности моих ног, он придвинул мои бедра к своему лицу, остановившись ртом чуть выше пояса моих трусиков. – Можно я поцелую тебя здесь?
Я не могла говорить. Глотание и тяжелое дыхание превратились в постоянную работу. Фишер прижался ртом к моей коже и посмотрел на меня снизу-вверх.
Я кивнула.
Он поцеловал ниже.
– Здесь?
Я кивнула, сжимая дерево в предвкушении. Мои колени уже были слабыми.
Его губы опустились еще на дюйм или больше. Вот. Он был прямо там. Из-за ревущего звука крови в ушах – стука, который совпадал с моим постоянно учащающимся сердцебиением, трудно было расслышать что-либо еще.
– Здесь?
Я едва слышала его, но все равно кивнула.
Фишер нежно поцеловал меня через трусики. Затем его хватка на моих ногах усилилась, и он поцеловал меня чуть сильнее, втягивая часть тонкого хлопка в рот. Прикусывая его. И стягивая. Обнажая часть моей плоти.
Он снова страстно поцеловал меня. Сосал. Кусал. Облизывал.
Трусики уже почти ничего не прикрывали. Я боролась с доверчивыми мыслями, спотыкающимися в моей голове. Мысли о любви и счастливой судьбе. Некоторые мужчины осыпали женщин стихами и цветами. Возможно, оральный секс был способом Фишера выразить свою любовь. К сожалению, мои трусики, зажатые в его зубах – это не совсем то, что я могла бы сфотографировать и поделиться с друзьями в социальных сетях.
#реальныеОтношения
#мойПервыйРаз
#прощенноеВоскресенье
#лижиЕе
Мы все равно не собирались афишировать наши отношения, потому что они прекратят свое существование в ближайшее время.
