Текст книги "Крик ангелов"

Автор книги: Джозеф Нассис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

Глава 26
РУКИ ЦЕЛИТЕЛЯ

Чуть позже, той же ночью, произошло следующее.

Ольсен проснулся, словно от толчка, – это Кейд задвигался рядом с ним в полутьме. В беглом свете фонарика он увидел, что рыцаря командира снова одолел приступ, и на этот раз судороги сотрясали тело еще сильней. Голова моталась из стороны в сторону, рана на голове вновь стала кровоточить, ступни отбивали неровный ритм по полу, все тело выгибалось и содрогалось.

– Райли! – тихо окликнул старшего сержанта Ольсен в надежде, что тот услышит его зов и поможет ему держать Кейда во время очередного приступа.

Казалось, прошла вечность, а на деле – секунды две, до того как он почувствовал, что рядом на тело Кейда легли две руки.

– Черт! Ему становится все хуже, верно? – тихим голосом заметил Райли, и Ольсену не надо было света, чтобы различить в голосе старшего сержанта тревогу и страх.

– Да. Теперь приступы участились. Это уже третий за последние два часа.

– Надо постараться как можно скорей выбраться отсюда и показать его врачу.

– Ясное дело, – насмешливо бросил в ответ Ольсен. – Всего-то делов, что свистнуть и вызвать такси, которое свободно перемещается во всех трех измерениях, а уж там мы быстро домчим его до ближайшей станции скорой помощи.

Они почувствовали, как Кейд содрогнулся всем телом и вдруг затих.

Ольсен едва не задохнулся от страха, сердце встревоженно забилось. Он схватил с пола фонарик, уже не опасаясь выдать свое местоположение тому, кто мог следить за ними в темноте. Щелкнул кнопкой, посветил прямо в лицо Кейду.

Приступ прекратился, их командир дышал медленно, но ровно.

– Слава богу!

Похоже, кризис миновал. Райли с Олсеном устало привалились к стене рядом с Кейдом, пытались отдышаться и успокоиться. Оба чувствовали: времени у них все меньше и меньше. Они должны, обязаны, причем безотлагательно, сделать что-то, чтобы сохранить жизнь командиру. Но где взять врача?

– Как думаешь, сколько у нас еще в запасе? – спросил Ольсен.

– Не знаю. Одному Господу известно, насколько тяжелы внутренние повреждения и что у него с головой. А эти приступы… они все только усугубляют. Если частота их возрастет… боюсь, у нас есть всего несколько часов, максимум полдня, – со вздохом ответил Райли. – И потом, еще раз повторяю, я же не врач. Может, ему осталось всего минут десять… не знаю.

– Тогда самое время предпринять нечто кардинальное.

Мужчины вздрогнули, они были так поглощены оценкой состояния Кейда, что не заметили, как к ним подошел Дункан.

– Выслушаю любые предложения, – сказал Райли.

Новый член команды «Эхо» опустился на колени перед Кейдом. Открыл было рот, собираясь что-то сказать, но, видно, передумал. Ольсен сразу понял: Дункан поглощен внутренней борьбой с самим собой, с собственной нерешительностью. Вот только времени у него не было пускаться в дипломатические объяснения.

– Давай же, выкладывай ради всего святого! – взмолился Ольсен, не сводя глаз с Дункана. И в голосе его слышалось нечто большее, чем обычное нетерпение.

Очевидно, это и сыграло решающую роль. Дункан сел рядом, собрался с духом, заглянул ему прямо в глаза.

– Помните вертолет? – спросил он. – Ну, когда мы атаковали владения Некроманта?

Разве можно было это забыть? Они выследили Некроманта и членов его пресловутого Совета Девяти, выяснили, что база их находится в болотах Луизианы, и предприняли жесточайшую атаку в попытке отбить священную реликвию, копье Лонгина, которое эти разбойники похитили у ордена. Дункан находился в одном вертолете с Ольсеном, и летели они как раз над имением Некроманта, когда тот вдруг нагнал тучи и вызвал из них демона. Чудовище быстро расправилось с боевой машиной, пилот едва успел предупредить их, когда вдруг вертолет начал стремительно терять высоту. И рухнул прямо на крышу старого полуразвалившегося особняка.

– Но при чем тут это?

– В ту ночь ты едва не погиб.

– Да. И что с того? – Ольсен инстинктивно потер грудь; позже он узнал, что упал на заостренный обломок металла в добрых два фута в длину и только благодаря Дункану выжил в этой чудовищной катастрофе.

Дункан замялся, наконец все же продолжил:

– Когда я сумел подобраться к тебе, ты был уже мертв. Из груди торчала железная труба. Все вокруг было в крови. И выбора у меня не оставалось. Я должен был… сделать это.

«Выбора не оставалось? И что именно сделать? О чем, черт возьми, толкует этот молокосос?»

Ольсен уже собрался было спросить, но тут вмешался Райли.

– Что именно ты сделал, Дункан? – тихо спросил он. – Давай, выкладывай.

Молодой человек посмотрел на старшего товарища с таким видом, точно впервые его увидел. А потом вскинул руки, поднес ему к лицу ладони и ответил просто:

– Я его исцелил. Вот этим.

Мужчины молча и удивленно переглянулись. Никто не решался нарушить молчание. Первым обрел дар речи Райли.

– Что ты сделал?..

– Я же сказал. Исцелил его. Понял, что он умрет через несколько секунд. Повсюду море крови, и труба пробила легкое насквозь. Он бы или умер от огромной кровопотери, или захлебнулся бы собственной кровью. Мне пришлось снова вмешаться.

Дункан переводил взгляд с Ольсена на Райли и обратно, и рыцари поняли: он что-то просит у них. Отпущения грехов?..

Наконец взгляд Дункана остановился на Ольсене.

– Я выдернул эту трубу у тебя из груди. Кровь так и забила фонтаном. И я, недолго думая, всего лишь наложил ладони на эту огромную рану. И стал молиться Господу, чтобы он помог мне… излечить тебя. И ты… поправился.

Ольсен не сводил с него удивленно расширенных глаз. История эта казалась невероятной, фантастической, но что-то внутри подсказывало: все это правда, от начала до конца. Дункан действительно исцелил его, в том нет никаких сомнений. Но как, каким образом?..

По всей видимости, и Райли силился найти ответ на тот же вопрос.

– Ты сказал «снова вмешаться». Тебе что же, приходилось делать это и прежде?

Дункан кивнул.

– Да. В первый раз, когда я был еще ребенком. Больные проходили многие мили, чтобы излечиться. Шли целыми толпами к пастору Дункану и его чудо-мальчику.

Ольсен уловил горечь в голосе Дункана и понял, что за всей этой историей лежит нечто большее, но расспрашивать не стал, времени не было. Он вернулся к более важной теме.

– Так ты можешь исцелить Кейда?

Он тут же почувствовал, что почти страшится ответа на этот вопрос. Почти.

Дункан кивнул.

– Думаю, да. Попробовать, по крайней мере, можно.

– Тогда принимайся за дело.

Тут Райли схватил Ольсена за руку, вид у него был встревоженный.

– Знаешь, я не уверен, брат. А что, если что-то пойдет не так? Что, если эти его манипуляции только ухудшат состояние?

Но Ольсен не стал прислушиваться к его словам. В глубине души он был твердо убежден – это их единственный шанс. Он резко вырвал руку.

– Да ты посмотри кругом, Мэт! – воскликнул он и окинул Райли взглядом с головы до пят. – Неужели не видишь, что нам отсюда быстро не выбраться? Если удастся вылечить Кейда, тогда, надеюсь, он выведет нас отсюда. Без него никак, только он умеет путешествовать из мира реального в потусторонний и обратно. Он знает, как это делается. Он наш единственный шанс! Да ты только посмотри на него хорошенько! Ему и двух часов не протянуть, точно тебе говорю!

И Райли не стал с ним спорить. Не произнося ни слова, кивнул в знак согласия. Они должны попытаться.

– Мы можем тебе чем-то помочь? – спросил Ольсен Дункана.

Молодой человек отрицательно помотал головой.

– Наверное, ничем. По крайней мере, мне так кажется. На самом деле все в руках Господа Бога. Я лишь посредник между ним и больным.

Райли отошел в сторону, давая Дункану возможность приблизиться к Кейду. Они с Ольсеном стали молча наблюдать за тем, как их товарищ перекрестился, потом низко склонил голову в молитве. И наконец, сделав глубокий вдох, наложил ладони на бинты, что прикрывали рану на голове Кейда.

Прошло несколько томительно долгих минут, положение рыцаря командира оставалось без изменений. Дункан сидел, склонившись над больным и не отнимая рук от его головы, с сосредоточенно-отрешенным выражением лица. Ольсен чувствовал, что терпение его на исходе, и уже собирался сказать что-то, как вдруг Дункан откинулся назад и убрал ладони с головы Кейда.

– Черт!

Ольсен никогда не слышал прежде, чтобы товарищ его бранился. Следовало признать, что в сложившейся ситуации, в полной тишине и темноте слово это прозвучало особенно зловеще. Тем более с учетом смысла этого ругательства.

– Что такое? – воскликнул Ольсен. – Что случилось?

– Что-то не так… В голове у Кейда.

– Ты имеешь в виду рану?

– Да нет. Саму голову. То, что внутри головы. Там что-то есть… Что-то такое, чего никак не должно быть.

Райли совсем не понравились эти его слова.

– Неужели нельзя от этого избавиться?

Дункан покачал головой.

– В том-то и дело. Думаю, что избавляться от этого не следует. – Он поднял глаза на товарищей. – Я знаю, что у Кейда когда-то было столкновение с… Как он его называет?

– С Врагом? – подсказал Райли.

– Да, именно так. И еще я знаю, что в результате этого столкновения он приобрел… особые качества. Сами знаете, что он может вытворять руками. И еще – проникать в потусторонний мир. Ведь прежде такое было невозможно, верно?

– Чего не знаю, того не знаю, – буркнул в ответ Ольсен. Вопросительно покосился на Райли, ища одобрения, тот кивнул.

– Ладно. Получается, что бы ни вытворял с ним Враг, он наделил Кейда особыми способностями, которых прежде не наблюдалось.

– И что с того?

– Нам нужны эти его способности, чтобы выбраться отсюда, – пояснил Дункан. – Во время исцеления я такие вещи не контролирую. То есть я хочу сказать, мои действия не носят выборочного характера. Что, если, излечив Кейда, я заодно избавлю его и от уникальных способностей, полученных в схватке с Врагом? Что нам тогда делать?

Мужчины молча переглядывались, не зная ответа на этот вопрос. Выбор действительно предстоял нелегкий. Если не делать ничего, никак не вмешиваться, Кейд почти наверняка умрет. Если Дункан сможет его исцелить, жизнь Кейда будет спасена, но при этом все они, в том числе и рыцарь командир, возможно, навсегда застрянут в потустороннем мире. А они уже успели убедиться, что это не самое лучшее место на свете.

– Погодите минуту! – воскликнул вдруг Райли. – Ты ведь уже лечил его. И никаких изменений не произошло.

– Что? О чем это ты?

Только тут Ольсен понял, что имел в виду старший сержант. И ему сразу многое стало ясно.

– Тогда, в больнице. Перед тем, как мы отправились на это сумасшедшее задание. Кейд так ослаб, едва руку мог поднять. А уж ходить… на это никто и не надеялся. И мы оставили тебя с ним в палате, а сами отправились на встречу с Наставником. И вдруг двадцать минут спустя рыцарь командир входит в комнату совещаний, как ни в чем не бывало. Сам он никак не смог бы сделать этого. Ты его исцелил, верно? Больше некому!

Дункан отрицательно помотал головой.

– Нет. Я его не исцелял. Только произнес несколько молитв и ушел.

Настал черед Ольсена удивиться.

– Но если ты не вылечил его… тогда кто же?

Однако он так и не успел получить ответ на этот вопрос. В коридор, где расположилась на отдых команда «Эхо», ворвался часовой, посыльный от Ортеги.

Кто-то двигался по туннелю навстречу им.

Глава 27
ДРУЗЬЯ В НЕОЖИДАННЫХ МЕСТАХ

– Ты, Ольсен, останешься здесь, с Кейдом. Дункан идет со мной, – распорядился Райли. И направился к входу в туннель, посмотреть, что там происходит.

Дункан покачал головой и шагнул к Кейду, по-прежнему лежавшему совершенно неподвижно.

– Я бы предпочел остаться с ним.

Райли понимал: это возражение продиктовано прежде всего опасениями за жизнь командира, но времени на споры и осуждение столь независимого поведения подчиненного не было. Последовал лаконичный и резкий ответ:

– Не принимается. Ты теперь у нас единственный знаток, тот, кто бывал в потустороннем мире. И мне нужны твои глаза и уши. Пошли!

Дункан нехотя присоединился к старшему сержанту, оба быстро зашагали к туннелю, к тому месту, где стоял на посту Ортега. Все члены команды устали, были изнурены до последней степени, удручены той ситуацией, в которой оказались. Особенно тем, что командир их ранен и не способен к действиям. Еще одной открытой схватки с противником им не выдержать, это последнее, что им нужно сейчас. Но столкновение казалось неминуемым.

Райли ненавидел подобные ситуации.

Вскоре они достигли места, где неподалеку от входа в туннель стоял на страже Ортега. Он занял довольно выгодную позицию, прямо за углом, так сам оставался в темноте и в то же время прекрасно мог видеть длинный туннель. Подошедший Райли, подсознательно копируя выбывшего из строя командира, спросил:

– Ну, что тут у нас?

Ортега не ответил, лишь указал в сторону туннеля. В самом дальнем его конце мерцало какое-то бледное, еле различимое сияние. Мало того, оно двигалось, приближалось к ним. Заметить его нетренированному человеку было бы трудно, и Райли про себя возблагодарил Бога за то, что в его команде есть такие люди, как Ортега.

– Молодец, – коротко бросил он и хлопнул товарища по плечу. А потом, не сводя глаз со странного приближающегося сияния, стал обдумывать следующие действия.

Снова выбор у них был невелик. Им в очередной раз предстояла встреча с чем-то неизвестным и, судя по всему, опасным, в этом ужасном месте. И перспективы встречи не внушали оптимизма. Если занять оборонительную позицию, все может закончиться еще одной кровавой схваткой. Можно, конечно, отступить, бежать от нового врага как можно дальше. Тогда есть шанс, что тот собьется со следа и отстанет. Но шанс такой не слишком велик. К тому же тогда они уже окончательно заблудятся.

«Словно этого уже не произошло», – мрачно подумал Райли.

Ни один из вариантов его не привлекал. В конце концов главным стало состояние Кейда. Райли понимал: трогать командира сейчас нельзя. И решение было принято. Остаться и, если понадобится, – принять бой.

Приняв это решение, он решил подобраться поближе к непонятному объекту и выяснить, с кем или с чем придется иметь дело.

Ждать пришлось недолго.

Свечение усилилось, обрело более определенные очертания, и перед ними возникла человеческая фигура. Она продолжала приближаться. Рыцари уже начали различать детали.

На человеке был плотный коричневый плащ с капюшоном, полностью скрывающим лицо. Рук тоже не было видно, они прятались в широких, свисающих по обе стороны рукавах. Незнакомец был среднего роста, особенно с точки зрения великана Райли, и даже мешковатый плащ не мог скрыть хрупкого телосложения. Бледное сияние, которое они заметили еще издали, окружало этого человека, и у Райли вдруг возникло ощущение, что фигура перед ним – существо куда как более эфемерное, чем можно было бы предположить вначале.

Что привело к другой, более тревожной мысли.

«Если все сложится неблагоприятным образом и с незнакомцем придется сразиться, наше оружие может оказаться бессильным против него».

Однако, в отличие от других существ, с которыми им уже довелось столкнуться в подземелье, от пришельца не исходило волн злобы и агрессии. Райли отчетливо это чувствовал и потому облегченно вздохнул, от души надеясь на лучшее.

Но тут вдруг заговорил Дункан, и все резко изменилось.

– Да ты что, смеешься надо мной… – выдохнул он, причем так тихо, что даже стоявший рядом Райли едва расслышал эти слова.

И не успел сержант что-либо сказать или предпринять, как Дункан проскользнул мимо него в туннель.

– Что такое? – воскликнул Райли и пытался ухватить его за плечо, но было уже поздно. Ему только и осталось, что наблюдать за тем, как Дункан, резко свернув за угол, вышел в туннель и встал ровно посередине. Теперь пришелец отчетливо видел его.

Райли почувствовал, как задвигались, заволновались вокруг него люди, напряжение их достигло предела. Он протянул правую руку ладонью вниз и несколько раз покачал ею, то был сигнал затихнуть, успокоиться и ждать, всем оставаться на своих местах. Райли понятия не имел, что задумал Дункан, но под огнем тот показал себя стойким бойцом, и старший сержант не имел права в нем усомниться.

И разве был у него выбор?..

Пока Райли с товарищами затаились и ждали, что будет дальше, таинственная фигура, еще больше приблизившись, находилась теперь примерно в двадцати футах от них. И резко остановилась, как только из-за угла показался Дункан.

Эти двое стояли и смотрели друг на друга. И Райли, в свою очередь, тоже не сводил с них глаз, нацелив оружие чуть выше правого плеча Дункана, прямо в незнакомца. Все его люди тоже держали загадочное существо на мушке.

Время тянулось ужасающе медленно, Райли ощущал, как обострились все его чувства – так с ним всегда бывало за секунды до атаки. Он слышал, как от еле заметного сквозняка шуршат полы плаща незнакомца, и видел, как побелели костяшки пальцев Дункана, намертво сжимавшие «МР5».

Кроме того, он слышал казавшееся особенно громким биение своего сердца.

«Сейчас начнется», – подумал Райли.

Но, к его удивлению, ничего не произошло. Незнакомец не стал нападать на Дункана, мало того, заговорил первым.

– Ты знаешь, кто я?

Голос удивительный. До боли прекрасный и одновременно пугающий, мелодичный и диссонирующий, если такое вообще возможно. И сердце Райли едва не остановилось при звуках этого голоса.

Однако еще больше поразил его ответ Дункана, последовавший незамедлительно.

– Да. Ты Габриэль. Габриэль Уильямс.

Габриэль? Погибшая жена Кейда? Райли ушам своим не верил. Но времени удивляться не было, ибо разговор продолжался и он хотел слышать все, до последнего слова. Ничего, он поразмыслит над этим позже, когда они выберутся из подземелья. А теперь ему лучше быть в курсе событий, следить за происходящим.

Слегка склонив голову набок, Габриэль выслушала ответ Дункана и раздумывала несколько секунд. Райли успел заметить, что Дункан не ослабил хватки, по-прежнему крепко сжимал в руке оружие. Так что, очевидно, опасность еще существует.

– Да, – ответила она наконец, медленно и как-то нерешительно. – Да, это мое имя.

Дункан кивнул в знак того, что понял.

– Чего ты хочешь?

И снова она медлила с ответом. Поведение ее несколько озадачило Райли. Почему она так тщательно обдумывает свои слова? Чтобы звучали поточнее или за этим стоит что-то еще? Является ли она той, чьим именем назвалась? Как это узнать?

– Отведи меня к Кейду, – сказала она.

«Ага, вот оно что», – подумал Райли. И оказался не единственным, кого встревожила эта просьба.

– Сперва скажи, зачем пришла, и я передам своим, – ответил Дункан.

Райли заметил, как он, слегка приподняв ствол, прицелился в женщину.

Габриэль, если это действительно была она, покачала головой.

– Он умирает. Я должна его видеть.

Райли почти физически ощутил колебания Дункана. Он знал, что Кейд находится сейчас достаточно далеко и отсюда его не видно, даже если обладать сверхъестественно острым зрением. Так что Габриэль никак не могла видеть его раны и знать о его состоянии. Она пришла сюда потому, что почувствовала: мужу грозит смертельная опасность. Каким-то непостижимым образом узнала об этом и тревожится о нем.

Но Дункан не успокоился.

– Как нам знать, что это действительно ты?

Габриэль посмотрела на него. И Райли с Дунканом затаили дыхание. Если что-то не так… вот он, момент истины! Не сговариваясь, оба рыцаря опустили пальцы на спусковые крючки, приготовившись защищать своих товарищей и раненого командира.

Но опасения их оказались напрасными. Похоже, Габриэль поняла, в каком они положении. И без лишних слов подняла руку и сбросила с лица капюшон, при этом Райли успел заметить, как блеснула белая тонкая кость руки, просвечивающая через прозрачную плоть. Уже одно это могло напугать кого угодно, но при виде открывшегося взорам лица рыцари застыли от ужаса.

Некогда оно было красивым, даже прекрасным, это лицо, и правая его сторона давала представление о том, как Габриэль выглядела в жизни. Кожа шелковистая, белая и гладкая, поистине безупречная, губы – нежно очерченные, красные, полные. Волосы спадали на щеку сияющей волной, казались столь мягкими и искрящимися, что так и подмывало протянуть руку и погладить их.

Но левая сторона лица… левая сторона являлась воплощением ужаса. Кожа содрана с плоти, видны мышцы и сухожилия, темно-красные кровеносные сосуды. И на этом кровавом фоне ярко выделяются ослепительно-белые зубы, и нет губ, что могли бы прикрыть их. И левый глаз… он выглядит точно белый мраморный шарик в этом море красного. И еще слегка вращается, укоризненно и сердито смотрит на Дункана.

– Я Габриэль Уильямс. И мой муж в смертельной опасности. Отведите меня к нему. А откажетесь сама пойду!

Через секунду Дункан кивнул в знак согласия. У него не нашлось аргументов для возражений.