Текст книги "Крик ангелов"

Автор книги: Джозеф Нассис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Глава 23
ПРЕДЛОЖЕНИЯ АНГЕЛА

Потрясенный дерзостью и гордыней, крывшимися в этом чудовищном эксперименте Варгаса, и погруженный в тяжелые размышления, Кейд молча вышел из комнаты. Все члены команды последовали за ним.

Едва успели они оказаться в соседнем помещении, как ослепительный свет заполнил все пространство вокруг, заставил их прикрыть глаза ладонями и наклонить головы, чтобы хоть как-то защититься от пронзительного и неумолимого сияния.

А когда свет немного померк, оказалось, что в комнате они уже не одни.

– Не бойтесь, – сказал незнакомец, и в свете того, что они теперь знали, библейская значимость этой фразы была вполне очевидна. Голос его гудел, наполнял помещение силой, глубиной и величественностью, и всем рыцарям показалось, что соткан он из тысяч голосов, прозвучавших одновременно. Как будто все они прошептали те же слова в унисон и в один момент, таким богатым и насыщенным был тембр этого голоса.

Само по себе присутствие ангела было тягостным, одно осознание этого давило на разум и психику. Только теперь Дункан по-настоящему понял, почему первые слова, произносимые ангелом Господним в Библии, когда он является простым смертным, всегда одинаковы. Он действительно испугался и еще знал: что бы там ни говорило это создание, страх все равно останется.

Похоже, что единственным членом команды, на которого это не произвело столь сильного впечатления, был Кейд. Он стоял перед пришельцем, гордо выпрямив спину, с высоко поднятой головой. Стоял и ждал.

– Я посланник Господа и принес вам добрую весть. – С этими словами ангел Баракель широко раскинул руки, точно собирался обнять их всех разом, как близких друзей или членов семьи. И улыбнулся.

– Ты приветствуешь наше появление здесь? – сухо спросил его Кейд. – Именно так следует понимать твои слова?

Насмешливая ухмылка все шире расползалась по лицу ангела.

– Это ведь вполне естественно – подвергнуться испытаниям, прежде чем попасть в столь священное место, разве нет? Я специально бросил вам вызов, проверить, чего вы стоите. Посмотреть, тот ли ты человек, которого я ждал.

Дункан не выдержал, он не мог больше молчать. Это существо безжалостно уничтожило целую базу, множество людей, среди которых были выдающиеся ученые. Надругалось над телами мертвых, наслало мерзопакостных демонов, которые напали на рыцарей и убили одного из их товарищей. Он не мог больше слушать эти лживые, издевательские слова.

– Мы не желаем иметь ничего общего с чудови…

– Молчать! – взревел ангел, и крик его наполнил комнату, точно завывание ветра во время бури.

Потом он взмахнул рукой, и Дункан умолк на полуслове, почувствовав, что не может ни говорить, ни двигаться, разве что смотреть. Баракель снова взмахнул рукой – то же самое произошло и со всеми остальными членами команды «Эхо».

Со всеми, кроме Кейда, который стоял впереди и с вызовом смотрел прямо на это исчадие ада.

Кейд изо всех сил старался сохранять спокойствие, хотя бы внешнее, но внутренне весь трепетал от осознания силы, которая ему противостоит. Ему необходимо выяснить, что же хочет от них это создание, выиграть хотя бы немного времени, чтобы придумать, как ему противостоять. Стоит показать свой испуг, и эта тварь растерзает его, как беспомощную овцу, а его люди после этого не продержатся и десяти секунд.

Придется, видимо, подыграть.

– Так, значит, испытание? – Он притворился, что поверил в эти слова. – Ясно, теперь понимаю… И твое присутствие означает, что мы его выдержали, верно?

Баракель презрительно махнул рукой в сторону рыцарей, окруживших своего командира.

– Ты выдержал. А они – нет. Раздавлю их, как вонючих клопов, одним щелчком пальца.

– Постой, – сказал Кейд и торопливо продолжил, не давая ангелу возможности немедленно исполнить страшное намерение. – Так ты испытывал меня, хотел знать, чего я стою? Ну и чего же, как по-твоему?

Баракель усмехнулся.

– Хороший вопрос. – Он указал куда-то за спину Кейда. – Обернись, взгляни сам.

Зная, что ангел вполне может убить его, если он откажется повиноваться, Кейд развернулся. И оказался спиной к врагу. Действие это противоречило всем правилам боевых подготовок, всему, чему его когда-то учили. Даже мелкие волоски на шее встали дыбом от осознания неправильности этого поступка. Но что он мог поделать? Выбора не было.

Теперь он стоял лицом к огромному, во всю стену, окну в кабинете Варгаса. И видел внизу большую часть базы у подножия горы, а за ней простирался бескрайний желтоватый ковер пустыни.

Тут вдруг затылок обдало жарким дыханием Баракеля, и по коже у Кейда пробежали мурашки при одной только мысли о том, что он так близко подпустил к себе опасную тварь. Он ощутил запах пота – смесь аромата сирени и смрада горелой шерсти, и запах этот моментально заполнил комнату. Тут Кейд понял, кого двумя этажами ниже держал взаперти Варгас. Ангел протянул руку над плечом Кейда и указал в окно. И словно по мановению волшебной палочки унылый пустынный пейзаж преобразился. На его месте возник огромный, полный жизни город из небоскребов, сверкающих на солнце стеклом и сталью.

– Вот, смотри! Погляди на это! Он может стать твоим!

Кейд нахмурился.

– Но как? Как я могу заполучить это?

Баракель потер руки в радостном предвкушении – он почувствовал искренний интерес Кейда.

– Мне нужен наместник, управляющий этим городом. Человек, которому я полностью доверяю. Человек волевой, сильный, решительный, на которого можно положиться в самой трудной ситуации.

– И тогда город действительно может стать моим?.. – В голосе Кейда звучали алчность и неукротимое желание завладеть этим подарком.

– Да! – воскликнул ангел. Прошел мимо Кейда к окну, широко раскинул руки, словно желая объять эту сцену, голос его восторженно гудел. – Ты станешь хозяином каждого квадратного дюйма, каждой башенки и шпиля этого чудесного города!

Райли, стоявший слева от Кейда, силился стряхнуть с себя наваждение, ниспосланное ангелом, вновь обрести способность двигаться. Кейд поймал его взгляд и незаметно для Баракеля сделал рукой условный жест, означающий полную боевую готовность. Райли дважды подмигнул в ответ, в знак того, что понял.

А ангел продолжал расписывать все прелести нового владения Кейда, говорил о том, как они будут сотрудничать, какие изменения произведут в развивающемся мире. Отвернувшись, Кейд незаметно для него сорвал повязку с больного глаза, активируя тем самым свое внутреннее зрение. И тут же ощутил фантастическую силу, энергию, исходящую от ангела и удерживающую рыцарей на месте так, что ни один из них даже мизинцем не мог шевельнуть. Если бы он мог разорвать эту связь…

Кейд обернулся, взглянул на Баракеля, все еще используя свое внутреннее зрение, и собрал всю волю в кулак, чтобы не отшатнуться от мерзопакостного зрелища. Исчезли все человеческие черты, улыбка и напускное величие. Перед ним стояло огромное неуклюжее чудовище с драными черными крыльями и покрывающими кожу нарывами, из которых сочился гной чернильного цвета, капли его медленно сползали по серой коже.

Странно, но вокруг чудовища не наблюдалось никакой ауры, ни малейшего намека на божественную искру, что отмечала все встреченные Кейдом существа, которые он разглядывал, применяя свой уникальный дар. Точно тварь, которую он теперь видел перед собой, была создана без души или же кто-то позже украл у нее душу.

Пистолет-автомат Кейда свисал у него с правого плеча на кожаном ремешке, и он небрежно и незаметно опустил правую руку, палец скользнул под спусковой крючок. При этом он слегка повернулся, загородившись от Баракеля, чтобы тот ничего не заметил.

Но ангел вдруг резко развернулся к нему лицом, сузив глаза. Точно нутром почуял, что Кейд включил внутреннее зрение.

– Что это ты там делаешь, а? – подозрительно спросил он.

Кейд опустил глаза и выключил внутреннее зрение. Вести себя надо было осторожно и расчетливо, чтобы не быть уничтоженным на месте. Когда Кейд снова поднял глаза, на лице его светилось благоговейное выражение – так он, во всяком случае, надеялся.

– Но что я должен сделать, чтобы получить все эти сокровища?

Баракель улыбнулся, Кейд и сам едва не ответил ему улыбкой, потому как понял: тварь заглотила наживку. Он поспешил принять серьезный вид, чтобы не вызвать подозрений, а ангел меж тем говорил:

– Знаю, ты сильно отличаешься от своих бездарных товарищей по команде. Имеешь свои скромные способности. Я научу тебя, как пользоваться ими, как взрастить их, превратить в невиданной силы дар. – Баракель на миг отвел глаза, и Кейд поразился, настолько это выглядело по-человечески. И еще подумал: неужели и падшие ангелы отводят глаза, когда лгут?.. – В обмен на это ты снимешь всю охрану, что находится здесь, я не желаю тратить время на такие пустяки. А потом отведешь нас на новое место, где мы и начнем разрабатывать наши планы по завоеванию.

Тут ангел снова взглянул на него, и в угольно-черных глазах блеснуло нетерпение.

– Ты готов к новому предназначению?

– Да! – ответил Кейд.

Он резко вскинул ствол, направил его на Баракеля. Нажал на спусковой крючок, и целая волна ураганного огня обрушилась на стоявшего перед ним противника.

Глава 24
ПУТЕШЕСТВИЯ ДАЛЬНИЕ И БЛИЗКИЕ

Кейд не снимал палец со спускового крючка, даже когда ангел среагировал на нападение – расправил крылья и прикрылся ими. Пули, выпущенные рыцарем, начали отрывать длинные черные перья, они разлетались в разные стороны.

Атака достигла главной своей цели: сгусток энергии, сковавший членов команды Кейда, рассыпался в прах, как только Баракель переключил свое внимание на рыцаря, посмевшего напасть на него.

Райли был предупрежден, а потому уже готов к активным действиям, как только невидимые цепи, сковавшие его по рукам и ногам, исчезли. Без тени колебания он сгруппировался, ловко извернулся и через долю секунды был уже рядом с командиром. И смотрел в том же направлении. Когда магазин у Кейда опустел, Райли открыл огонь из своей винтовки, оглушительный грохот выстрелов наполнил помещение. Райли делал все возможное, удерживая ангела на месте, чтобы остальные члены команды успели попрятаться кто куда, за разными предметами обстановки.

К несчастью, Кейд оказался прав. Они имели дело не с кем-нибудь, а с падшим ангелом, подобная сила никогда им прежде не противостояла. Баракель устоял под обстрелом, на теле у него не осталось ни царапины, а комната наполнилась оглушительным злобным хохотом.

– Валяйте, стреляйте сколько влезет! – крикнул он, и гудящий голос перекрывал грохот канонады, остальные члены команды присоединились к Кейду и Райли и тоже открыли огонь. – Ваше жалкое оружие не может причинить мне вреда! – С этими словами он вскинул руки, и комнату опалило синими столбами огня.

Основной удар пришелся на Кейда, его отшвырнуло в сторону. Он всем телом врезался в стену, посыпалась штукатурка, а в самой стене осталась вмятина, повторяющая контуры человеческой фигуры. Кейд потерял сознание и сполз на пол.

Винтовки и автоматы не были единственным оружием команды «Эхо». Едва Баракель наметил себе следующую жертву и собрался обрушить на нее всю мощь колдовского огня, как из-за письменного стола поднялся Дэвис. Размахнулся и изо всех сил ударил ангела в грудь освященным в храме мечом, без которого ни один рыцарь-тамплиер никогда не ходил в бой.

Баракель взвизгнул, и звук этот сотряс стены комнаты. А в острие меча вонзился синеватый сгусток энергии, молнией пробежал до самой рукоятки и отбросил Дэвиса назад с такой силой, точно он ухватился за оголенный провод и получил мощный разряд электрического тока. Впрочем, меч остался на месте, так и торчал из груди ангела, а из раны черным потоком хлынула кровь, струи ее побежали по телу.

Ангел снова взвизгнул, и тут Райли увидел, как он расправил крылья и начал подниматься в воздух. Рыцарь знал: никогда в жизни не забудет он выражения ненависти, что в тот момент исказила черты этого демонического существа. Секунду-другую Баракель смотрел ему прямо в глаза, а потом оглушительно громко хлопнул в ладоши, и волна энергии окатила комнату.

Райли отлетел в сторону. Он больше ничего не видел и не слышал, сознание его померкло.

В ушах у Дункана что-то постукивало. Некий странный капающий звук, это и вывело его из забытья. Он осторожно приподнял руку, стер с лица какую-то влагу и открыл глаза. В поле зрения оказался потолок, но выглядел он как-то странно.

Встревоженный Дункан резко сел и огляделся.

Да, он находился все в той же комнате. И в ней почти ничего не изменилось. Райли и Ольсен лежали там, где их сшибла с ног демоническая сила, – у большого окна с видом на наземную часть базы. Ортега находился слева от Дункана и, как и он, силился подняться на ноги. Чен, оказавшийся справа, уже полностью очнулся, встал и занимался раненым Дэвисом, у которого, похоже, была сломана рука.

Ангела нигде не было видно.

Что ж, вроде бы ничего удивительного, особенно с учетом того, какой силе им пришлось противостоять. Тревожил Дункана лишь один факт: все вокруг лишилось каких-либо красок, казалось выцветшим, поблекшим, точно под долгим воздействием жаркого полуденного солнца. На всем, в том числе и на лицах его товарищей, лежал какой-то сероватый оттенок. Серый пол. Серый потолок. Серая плоть. Все серое, серое, серое. Если бы Дункан не сталкивался с этим явлением прежде, он бы подумал, что со зрением у него неладно. Но он слишком хорошо знал, что означают эти перемены.

И с нарастающим ужасом понял, что они теперь находятся не в реальном мире. Им каким-то непостижимым образом удалось пересечь барьер, и они попали в мир потусторонний.

Кейд. Где же Кейд?

Он снова огляделся по сторонам, и ситуация показалась еще страшнее, чем вначале.

Единственного человека, который мог бы вытащить их отсюда, нигде видно не было.

Кейд пропал.

Поднявшись на ноги, Дункан приблизился к тому месту, где лежали Райли с Ольсеном, и принялся толкать и теребить их. Они медленно приходили в себя, растерянно озирались по сторонам, прошло несколько минут, прежде чем оба поняли, где оказались. К тому времени Чену удалось наложить на руку Дэвиса шину, и оба эти рыцаря тоже присоединились к ним.

– Что, черт побери, у меня с глазами? – встревоженно воскликнул Ортега, и Дункан по возможности мягко заверил товарища в том, что со зрением у него все в порядке. И что беспокоиться надо не о нем, а о месте, где они неожиданно очутились.

Он рассказал рыцарям о потустороннем мире, и эта новость, естественно, их ничуть не обрадовала.

Еще меньше обрадовал тот факт, что Кейд исчез.

– Этот сукин сын, этот черт крылатый, унес его с собой! – чуть ли не плача воскликнул Чен, и Дункан подумал, что он, увы, прав.

Но Райли и слышать не желал о такой возможности и приказал товарищам тщательно обыскать все вокруг.

Ко всеобщему удивлению, в особенности Дункана, они нашли Кейда в алькове за гобеленом. Он неподвижно лежал у стены, над которой в реальном мире нависал огромный камень со скелетом Баракеля. Только теперь этого «вкрапления» в камне не было.

Как вообще этот камень попал сюда, оставалось загадкой.

Рыцарь командир был без сознания, на левом виске зияла кровоточащая рана.

Райли с Ольсеном подняли его и перенесли с соседнюю комнату, где Чен аккуратно обработал и перевязал рану. Однако Кейд так и не пришел в себя, и, что бы они ни делали, ничего не помогало.

– Что теперь? – спросил Дункан и взглянул на Райли. Он был старшим среди них по званию – и в отсутствие Кейда или при невозможности исполнения последним своих обязанностей должен был заменять командира.

Райли был преисполнен решимости.

– Мы разнесем это проклятое место к чертовой матери! Но без подкрепления не получится. Мы еще вернемся сюда с мощным огнестрельным оружием и взорвем все тут к дьяволу, ко всем чертям собачьим! – Он оглядел лица товарищей, ища поддержки и понимания.

И получил в ответ пять кивков.

Затем могучий Райли подхватил Кейда на руки, мельком отметив про себя, что вся эта заварушка началась именно таким же образом, и приказал своим подчиненным перебираться в туннель, расположенный пятью этажами ниже.

Но в потустороннем мире все устроено не просто. Пейзаж постоянно менялся, искажался, как в королевстве кривых зеркал, казался то знакомым, то совершенно неузнаваемым. Там, где рыцари ожидали найти коридоры, они находили комнаты; в том месте, где, как они помнили, находилась дверь, натыкались на глухую стену. Все вроде бы то же самое и одновременно – другое. В потустороннем мире база под названием «ЭДЕМ» показала истинную свою натуру, гнилую свою сердцевину. Как у плода, который слишком долго пробыл на солнце, и видно это было прежде всего по стенам туннеля. Повсюду виднелись слабо светящиеся пятна – расплодившийся от сырости грибок. Часть стен обрушилась, какой-то мусор завалил проход, в этом случае идущему впереди рыцарю приходилось его расчищать, орудуя мечом. То и дело им попадались лужи затхлой воды, и не единожды членам команды «Эхо» приходилось видеть протечки из труб, ржавые полосы расползались по стенам, под ногами чавкала грязь.

Часа через три Дункан был вынужден признать: они заблудились, причем, как казалось, безнадежно. За все это время им ни разу не довелось увидеть ни единого просвета, трещины или расселины, которая могла бы вывести их в мир реальный. Несколько раз казалось, что это уже произошло: на какую-то долю секунды они попадали в обычный мир, над головами вспыхивало аварийное освещение, под ногами скрипел линолеум, каким выстилали коридоры в учреждениях 60-х. Но все это пропадало, и никто не успевал «зацепиться» за столь знакомые образы.

Был объявлен уже второй привал, и как раз в этот момент у Кейда начались судороги. Он изогнулся всем телом, это пробудило у Дункана надежду, что рыцарь командир наконец-то очнется. Но когда Кейд, так и не приходя в сознание, стал выгибаться, а изо рта выступила пена, стало ясно, что у него очередной приступ.

Ольсен с Райли бросились на помощь, держали Кейда за ноги и за руки, а Дункан подложил свой рюкзак под голову командиру, чтобы тот не разбился о каменный пол. Судороги продолжались минут пять, и все это время товарищи не отходили от Кейда, придерживали его и прислушивались к его дыханию. Оно было хоть и медленным, но равномерным.

Чен быстро осмотрел беднягу, потом присел на корточки, озабоченно хмурясь.

– Что? – спросил его Райли.

– Что касается раны на голове, я ее обработал, и не она меня теперь беспокоит. Подобные судороги могут быть вызваны только внутренними повреждениями. И это плохо, очень плохо…

– И что же делать?

– Надо доставить его в больницу, причем незамедлительно. Чем скорей, тем лучше.

Райли кивнул в знак того, что понял. Слова были излишни, сам он делал все, что мог, чтобы выбраться из этого места и вывести товарищей. Ему, как и остальным, тоже очень хотелось оказаться дома.

Он подозвал к себе Дункана и стал расспрашивать о том, что ему известно о потустороннем мире. Но Дункан побывал в нем лишь однажды и мало что мог добавить к той скудной информации, которой уже владели Ольсен и Райли.

Передохнув несколько минут, они снова двинулись в путь.

Только на этот раз в подсознании у Райли стал отбивать секунды часовой механизм.

Глава 25
ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНЫЕ БЕСЕДЫ

В течение нескольких следующих часов команда «Эхо» пробиралась по бесконечным коридорам. Но все попытки отыскать выход оказались бесплодными. Несколько раз они выходили к полуразрушенным лестницам, с трудом и опаской пробирались по ним через груды мусора на другой уровень и видели там то же самое. Люди страшно устали, положение усугублялось еще и тем, что Кейда приходилось нести на руках. Наконец Райли приказал всем остановиться. Надо было поесть и хоть немного передохнуть, попробовать начать все сначала, следуя известной поговорке о том, что утро вечера мудренее. Выставили часовых.

Чуть позже Чен сменил на посту Дункана. Но новый член команды был слишком возбужден, чтобы уснуть, мысли так и роились в голове, и вместе того, чтобы найти местечко, где можно хоть немного вздремнуть, Дункан отправился на поиски старшего сержанта. Нашел он его очень скоро. Райли сидел рядом с раненым Кейдом.

– Есть минутка? – спросил Дункан.

Райли кивнул и жестом пригласил Дункана сесть рядом на пол.

– Ну, что надумал? – тихо спросил он.

Молодой человек уселся, покосился на Кейда, скорчившегося рядом, и тут же отвернулся. Ему было неловко сознаваться перед всей группой в том, что однажды ему уже удалось излечить командира, используя свой уникальный дар. «Если станет еще хуже, тогда посмотрим… Пока что, наверное, трогать его не надо. Время еще есть. Мы сумеем выбраться отсюда до того, как мне придется принять самые крайние меры». Он отвернулся от Кейда, взглянул на Райли.

– Я тут все думал, думал. Пытался сообразить, что происходит. И почему вещи и все кругом меняется подобным образом. И еще из головы не выходил Варгас. Как мог он оказаться столь самонадеянным и уверовать в то, что подобные эксперименты не приведут к самым нежелательным, тяжелым и непредсказуемым последствиям?..

– Давай ближе к делу, – буркнул Райли.

– Хорошо. Все мы знаем, что ангелы – существа многоплановые, верно? То есть я хотел сказать, они могут существовать одновременно как в физической, так и в сугубо духовной реальности. И в этом кроется их сходство с нами.

Райли кивнул, заметно оживился и уже с куда большим интересом ждал, что же скажет Дункан дальше.

– И еще нам известно, что, когда тело умирает в чисто физическом смысле, дух, или, если угодно, душа, продолжает жить. Что смерть – это еще не конец, а лишь начало другого существования.

Тут Райли вспомнил о выбитой над входом надписи. И процитировал:

– «Говорю вам тайну: не все мы умрем, но все изменимся вдруг, во мгновение ока, при последней трубе; ибо вострубит, и мертвые воскреснут нетленными, а мы изменимся; ибо тленному сему надлежит облечься в нетление, и смертному сему – облечься в бессмертие». Первое послание к коринфянам, глава пятнадцатая, стихи пятьдесят первый – пятьдесят третий.

Дункан кивнул.

– Именно. Смертные должны облечься в бессмертие. Смерть превращает нас во что-то другое. Большее.

Но Райли так до конца и не понял его.

– Естественно, я вовсе не собираюсь спорить с апостолом Павлом, но при чем тут наша ситуация? Ты что, собираешься вскоре обрести бессмертие, так следует понимать? – полушутливо осведомился он.

– Да не я, – ответил Дункан. – Ангел. Баракель! Мы знаем, он уже однажды умирал. И доказательством тому является окаменевший скелет в камне. А отсюда вполне логично предположить, что, когда существо это умерло, духовная его природа отделилась от физической. Тело его умерло, но не душа, если вообще можно назвать это душой. И она продолжила свое существование в духовной реальности.

– Допустим. И что с того?

– Что, если, вернув ему тело, внешнее обличье, Варгас и его ученые нарушили равновесие между физической и духовной реальностями? Что, если душа ангела стремится объединиться с физическим его обличьем?

– Да какая, черт побери, разница?

– Наш ангел больше не является творением Господним. Созданием его божественной воли. Ему дали новую жизнь люди, простые смертные. А это, в свою очередь, означает, что в нем отсутствует то, что принято называть искрой Божьей, отмечающей все Божьи создания.

– И что дальше? – по-прежнему не понимал Райли.

– Вдумайся хоть на минуту! Он знает, что его унизили, можно сказать, надругались над самим его существом. Знает, что его лишили важнейшей ипостаси, присущей от природы, и что эта его, если угодно, искра Божья блуждает теперь неведомо где. И совершенно очевидно, что частичка эта обладает невиданной, огромной силой, хоть и меньшей, чем изначально, и Баракель это знает. Он знает это! Что бы ты сделал на его месте? – спросил Дункан и, не став дожидаться ответа, выпалил: – Ты бы пошел на что угодно, лишь бы вернуть себе эту утерянную частичку, верно?

Райли не стал спорить.

– Думаю, да.

– Так что вполне разумно было бы предположить, что наш ангел как раз и занят ее поисками, согласен?

Только теперь Райли догадался.

– И, занимаясь этими поисками, он и разнес все тут кругом, так?

– Да, пожалуй.

– Но каким образом… – начал было Райли.

– Откуда мне знать! – воскликнул Дункан. – И потом, не думаю, что здесь так уж важны подробности и вся механика. Конечный результат – вот над чем стоит задуматься.

– Потому что всякий раз, когда он пытается вернуть себе душу, находящуюся по ту сторону от реальности, он расшатывает, ослабляет границы, – подхватил Райли. – Позволяет потустороннему вторгаться в наш мир, смешиваться с ним. И пока что пробитая им брешь не так уж велика. Но чем дальше, тем больше будет она расширяться. И может наступить момент, когда все барьеры и границы не выдержат и рухнут. И потусторонний мир полностью смешается с нашим, реальным, в котором мы существуем…

– И это будет очень и очень плохо, – закончил за него Дункан.