Текст книги "Вампиры [Vampire$] (ЛП)"
Автор книги: Джон Стикли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
Она собралась уходить, остановилась. Дотронулась рукой до его щеки.
– Будь осторожен, дорогой, – тихо сказала она.
Джек посмотрел секунду. Аннабель никогда раньше так не делала.
Но потом он встряхнулся, выбрал улыбку, и ответил, – Я получу первый шанс.
И Аннабель улыбнулась в ответ и молча уселась вместе с молчащей Даветт, а затем, без долгих слов леди и лимузин тронулись в путь.
Был момент – недолгий – когда мужчины просто стояли и смотрели, как уезжает машина.
– O'кей, народ, – тихо сказал Джек, – по коням.
И он подошел к Блейзеру, достал свою собственную кольчугу и начал одевать ее. Другие духовные воины – Кот, Адам и Феликс – сделали то же самое. Карл и Заместитель Томпсон стояли и наблюдали за ними. Все молчали.
Джек произвел быструю проверку, чтобы убедиться, что все четверо застегнули кольчуги правильно, а затем кивнул Заместителю Томпсону, который доставал ключ из глубокого тайника в кобуре. Затем он подошел к строению, которое выглядело как садовый сарай рядом с гаражом шерифа.
Потребовалось открутить два мертвых болта и набрать комбинацию, чтобы открыть четырехдюймовую, противопожарную дверь. Изнутри, заместитель добыл один ящик, в котором находились, двадцать, по счету, CS (Военного) Типа гранат со слезоточивым газом и семь противогазов. Карл, Джек и заместитель показали Коту и Феликсу как одевать противогазы и выдергивать чеки из гранат. Когда все, похоже приладили противогазы, они расселись по машинам, с патрульной машиной во главе, и направились обратно, в центр города Клеберн, Техас.
Когда они добрались до Тюрьмы Округа Джонсон, там их поджидали три полицейские машины и шесть офицеров в форме, укомплектованные дробовиками, бронежилетами и полным боекомплектом.
– Проклятье! – прошипел Джек Кроу, увидев их. – Как, черт возьми, они узнали?
– Никак, – ответил ему заместитель. – Я должен был сообщить им.
Вначале Кроу потерял дар речи. Когда он наконец попытался, заместитель не позволил ему.
– Подождите, Мистер Кроу! – рявкнул Кирк. И затем, поспокойнее: – Прежде, чем что-нибудь сказать, позвольте сказать мне. В Полиции Клеберна нет ничего плохого. Они не коррумпированы. Они не трусы. И они не глупы. Людей убивают монстры на нашей городской площади и они не могут сделать ничего, чтобы это остановить – и затем мэр, нанимает кого-то, кто может, и затем их шеф приказывает им не помогать. Вам не кажется, что они знают, что происходит нечто странное?
Он взял паузу, перевел дыхание. Кроу молчал. Ожидая.
– Теперь, – продолжил заместитель, – Я хорошо знаю этих шестерых. И они знают меня…
– Ты хочешь сказать, что они на нашей стороне? – пропищал Кот с заднего сиденья.
– Нет, сэр! – прошипел заместитель, глядя на Джека Кроу. – Они не знают вас. Насколько они могли понять, вы могли быть причиной всего этого!
– Тогда на чьей они стороне, – тихо спросил Джек, – на их?
Заместитель улыбнулся.
– На моей.
Джек усмехнулся.
– Неплохо. Они будут следить за нашими спинами, когда мы войдем внутрь?
– Они будут.
– Знают ли они, что мы собираемся испробовать?
– Да.
– Знают ли они, что нужно делать, если мы не сможем их перерезать?
– Они знают.
– O'кей, заместитель. Давай сделаем это.
Команда осторожно выбралась из трех автомобилей по сигналу Джека и выстроилась на тротуаре перед тюрьмой, собрав свое оборудование. Полицейские никому ничего не говорили, кроме заместителя, и настолько тихо, что никто не расслышал, что было сказано.
Но они никого не пытались арестовать. Или даже задержать. И они, казалось, были настороже.
– Похоже мы получили передышку, – прошептал Кот Кроу.
Кроу кивнул.
– Похоже, – прошептал он в ответ. – Как ребенок этот заместитель.
– Уж не думаешь ли ты о том, чтобы нанять его бвана? – злобно спросил Кот.
Лицо Джека было пустым.
– Не нужно. Он будет волонтером. Если… ты понимаешь.
– Д-а-а, – кисло прскрипел Кот. – Я понимаю. Если мы проживем достаточно долго, чтобы нам потребовался волонтер.
– Правильно. Сейчас, Кирк и я зайдем внутрь и заполучим всех остальных, что нам и надо.
– Ты хочешь, чтобы мы начали наливать кровь?
– Подождите, пока мы не вернемся. Заместитель?
Заместитель отступил от двух полицейских, с которыми разговаривал.
– Готов? – спросил Джек.
– Готов, – сказал заместитель. И кивнув полисменам, вошел внутрь и арестовал всех находящихся в поле зрения.
Их было всего четверо. Двое за стойкой регистрации, один сзади, сидел за столом, тупо взирая на пишущую машинку, и последний из них жадно пил из фонтанчика.
Все были бледными, мертвоглазыми, слабыми…
И покорными.
Это было в их лицах, в их позах, в безропотности, они стояли, и почти с облегчением позволили надеть на себя наручники. Единственное, что можно было принять за какую-то форму сопротивления, был поступок одного из двух, стоящих за стойкой регистрации, бледного, светловолосого человека по имени Дэн, который сделал отчаянный выпад в сторону красной тревожной кнопки, приклеенной к стене двухсторонним скотчем.
Не давая ему поднять тревогу, Джек перехватил его запястье на лету и почувствовал, как кости руки Дэна гнутся под его хваткой. Дэн вскрикнул и заохал так резко, что Джек инстинктивно отпустил его и увидел глубокие фиолетовые синяки в виде пальцев в перчатках, уже проявившиеся на запястье.
– Господи! – прошептал Кирк.
Джек взглянул на него поверх Дэна. Скрючившегося на полу, держа того за руку. – Ты тоже это видишь?
– Черт, да, я вижу это! – воскликнул Кирк. – Что, черт возьми с ним?
– Навскидку, я бы сказал, это была потеря крови.
Примерно в это же время, Дэн начал рыдать.
Вскоре двое других тоже плакали, вздрагивание их плеч показывало, насколько глубоко они измучены.
На это было больно смотреть. Джек планировал позвать кого-нибудь из тех, кто был на улице и в полицейской машине и увести их как можно скорее, но это был слишком хороший шанс, чтобы сбыться.
Дело в том, что Джек никогда, во всех своих сражениях, не встречал кого-то, кто, как он знал, находился под влиянием вампиров. Он знал, что в местах, где Команда делала свою работу, всегда было два-три самоубийства. И он думал, что это те, кто не мог жить с позором, из-за случившегося.
Но он никогда этого не видел. Он обозрел четверых, сгрудившихся и плачущих. Он чувствовал их стыд. Они им пахли. И как они плакали! Это были совершенно безудержные, безостановочные рыдания детей, красные глаза, сопли и стоны.
Нет. Оставить их в покое, было слишком хорошим шансом для них. Он ненавидел так поступать. Но он был обязан допросить их.
Он сделал паузу, глубоко вздохнул и опустился на колени рядом с тем, которого он перехватил у кнопки тревоги, Дэном. Синяк на его запястье был теперь многоцветен и отекал. Он ласково погладил его по другому предплечью.
– Я сожалею об этом, – сказал он негромко.
Но Дэн просто всхлипнул и покачал головой, как бы говоря, что заслужил это.
Какая-то часть Джека хотела схватить этого человека и встряхнуть, этот взрослый человек, плакал, как ребенок. Но остальные знали его лучше. Эти четверо действительно не могли ничего поделать с этим.
Сверхъестественное.
– Сколько их там? – спросил он Дэна.
Дэн посмотрел на него, не понимая.
– Сколько?
– Д-а-а. Внизу, под лестницей. В тюрьме. Сколько?
– Сколько… хозяев?
Джек стиснул зубы, но ему удался нежный тон.
– Д-а-а. Сколько хозяев?
Самый старший из группы, парень, сидевший за пишущей машинкой, когда Джек и заместитель вошли, встрепенулся и подался вперед. Он поднял три пальца.
Как ребенок.
– Трое! – захныкал он.
Проклятье! Подумал Джек. Он был готов к более чем одному. Но черт возьми, трое?
Проклятье!
Другие рабы начали кивать. Один из них, парень, пивший из фонтанчика, поднял три пальца и яростно кивнул.
И когда он отвернул воротник, обнажая горло, Джек увидел укус.
Заместитель тоже это увидел и тяжело задышал. Джек повернулся к Дэну, ближайшему к нему, отвернул воротник и здесь он был.
– Иисусе! – прошептал Кирк.
Это походило на укус паука. Но невероятно большого, невероятно злобного. Невероятно жаждущего.
Два следа от укуса были на расстоянии чуть более дюйма друг от друга, с параллельными черным и желтым кругами, опухшие у своих центров. Укусы были недавние, глубокие и ужасно инфицированные.
Потеря крови, сказал Джек.
Сейчас он подумал: потеря души…
– Они… – прорвало Дэна и его взгляд был жалобным, наполненным ужасной тоской. – Они… Они так прекрасны!
И все четверо снова начали плакать. Плакали и раскачивались и прижимались друг к другу, и Джек больше не выдержал. Он встал, схватил двоих за плечи и вывел на улицу. Заместитель вывел двух других.
Джек ничего не сказал на подозрительные взгляды шести патрульных полицейских на тротуаре, кроме:
– Эти люди не навредят. Просто держите их в сторонке.
Патрульный, который, казалось был лидером, сначала взглянул на Заместителя Томпсона, для подтверждающего кивка, прежде чем конвоировать заключенных и усадить их на заднее сиденье двух полицейских машин.
Карл возник рядом с Джеком.
– Ты был прав? – Спросил он, хотя это не было вопросом.
Джек вздохнул.
– Д-а-а. Они там. Трое, похоже.
Кот присвистнул.
– Трое? Святое дерьмо!
Феликс был там, тоже.
– Это много? – стрелок хотел знать.
– Наибольшее количество, из всех случаев до сих пор, – заметил Адам в сторону.
Кот пристально посмотрел на него, потом расслабился.
– Д-а-а. Я все забываю, что вы наш историк.
Адам улыбнулся.
– Больше нет.
Кот улыбнулся в ответ.
– Думаю нет.
– Мы вернемся через секунду, – сообщил им Джек, и затем он и заместитель вернулись внутрь, мимо стойки регистрации, по коридору, в другой коридор, и до самого конца до сводчатой двери, табличка на которой гласила: – Комната Шерифа Округа Джонсон. – Пока Кирк трудился, набирая комбинацию, Джек закурил сигарету.
– Я бы не стал, – предупредил заместитель, открывая сводчатую дверь.
Химическое зловоние изнутри хранилища ошеломило Кроу. Он взглянул на заместителя.
– Эфир, – объяснил Кирк. – Мы обслуживаем много экспресс-лабораторий в этой части Техаса.
– O.
Кирк помахал своей шляпой.
– Обычно это выветривается за пару секунд, – объяснил он. Во всяком случае, так кажется. Хотя Джек не был уверен, что это не просто обман обоняния.
В любом случае, они вошли внутрь и принялись за работу. Доказательства были найдены в толстых, плотно запечатанных манильских конвертах с именами и номерами дел на внешней стороне. Кирк читал их достаточно долго, чтобы понять, что внутри, прежде чем вскрывать их. Джек опустошил один из конвертов на пол и наполнил его тем, что передал ему заместитель.
Они взяли сто шестьдесят таблеток – пурпурного микродота – и более тридцати хитов – Blotter – LSD. Они взяли две с половиной унции чистого, неразбодяженного кокаина, три унции, восемьдесят четыре грамма PCP. Они взяли три грамма коричневого Мексиканского героина сырца. Они взяли шесть унций, сто шестьдесят восемь граммов молочно-белых кристаллов метамфетамина. Они вытащили все это на улицу, туда, где у Кота и Карла были сосуды со свиной кровью и аквариум, установленный на маленьком столике с колесами. На траве рядом с ним валялись различные кульки с ядом от Prather's Feed & Seed. Воздушные шарики разных цветов выглядели теперь как баллоны с водой, если бы не ядреный запах бензина, распространяемого ими. Рядом с воздушными шарами были гранаты со слезоточивым газом и противогазы, готовые к работе.
Джек посмотрел на часы. Три часа и пятнадцать минут до заката.
– O'кей, – сказал он Карлу, – можешь ли ты сейчас поднять лифт?
– Да, – Карл кивнул и взял свой ящик с инструментами. Оба вернулись внутрь.
Когда Карл увидел двери лифта напротив входа, он остановился и улыбнулся.
– Боже мой, этот заместитель был прав. Я никогда бы не поверил.
Джек кивнул.
– Везунчик.
На самом деле, им невероятно повезло. Команда Кроу знала, что клетки находятся в подвале, и они знали, что единственный способ добраться до них-лифт. Но только после того, как Заместитель Томпсон нарисовал свой маленький эскиз тюрьмы, они узнали, что маршрут к лифту был таким коротким и понятным. Кроу поежился при мысли о попытке заманить полноценного вампира-хозяина из темных углов и вверх по лестнице на солнечный свет в эту чертову штуку да еще с тяжелым арбалетом, держа его наготове, рискуя оборвать трос на каждом шагу.
Но тут можно было сделать прямой выстрел. Меньше тридцати футов от двери лифта до солнечного света, и проход был широким и свободным от всех препятствий.
Теперь все, что им нужно было сделать, заставить демонов попасть в лифт.
Он присоединился к Карлу, суетившемуся над антикварной электрической коробкой на стене рядом с дверями лифта. Он держал путаницу проводов, тянущихся до черной металлической коробки с полудюжиной тумблеров сверху.
Карл оторвался от работы.
– O'кей, я думаю у тебя все готово.
Джек нахмурился.
– Ты знаешь, что делаешь?
Карл пожал плечами.
– Джек, этот лифт старше меня. Я не стал бы считать, что он слишком отзывчив.
– На что я могу рассчитывать?
– Ну, этот переключатель запускает его. Это раз. Этот останавливает его. Где угодно. Между этажами. Все что пожелаете. Этот открывает двери. Этот закрывает их. Опять же, где угодно.
Джек кивнул.
– O'кей. Памятку мне.
Карл застонал.
– Ты не можешь это запомнить?
Джек посмотрел на него.
– Я не хочу вспоминать. Я хочу знать.
Карл вздохнул.
– Да, бвана, – сказал он и принялся за писанину.
Кроу вернулся на улицу и поговорил с Котом, стоящим на тротуаре у тюрьмы и беседующим с заместителем. В нескольких шагах Феликс спокойно курил, присев на обочине.
– Я собираюсь исполнить свой хит, – сказал Джек Коту. – Подождите несколько минут, затем начинайте заливать кровь.
– Хорошо, – сказал Кот.
Кроу посмотрел на патрульную машину заместителя, припаркованную в нескольких шагах.
– Не возражаешь, если я одолжу это на секунду? – спросил он.
Заместитель удивился, потом пожал плечами.
– O'кей, – подтвердил он неуверенно.
Кроу кивнул, забрался в машину, и отъехал не говоря ни слова.
– Что он имеет в виду под исполнить «свой хит»? – Кирк хотел знать.
Кот улыбнулся.
– Он всегда уходит, перед тем, как начать, чтобы побыть одному.
– Чтобы сфокусировать концентрацию, – закончил Кирк, кивая.
Улыбка Кота была кривой.
– Или проглотить свой страх, – предположил он и затем улыбнулся еще шире, когда увидел, как побледнел заместитель.
Феликс, сидящий на обочине, курил свою шестьдесят третью сигарету за день, не делая никаких комментариев. Между носками своих сапог он разложил последние пять сигарет в рваную линию. Он только что вытолкнул на асфальт шестую и уложил ее в ряд, когда Джек Кроу внезапно появился на патрульной машине.
– Что-то не так? – спросил Кот.
Джек покачал головой. Он не пытался выбраться из машины, просто сидел за рулем и смотрел на Феликса.
Наконец, стрелок поднял глаза и встретился с его взглядом.
– Садись, – приказал Кроу, указывая на переднюю пассажирскую дверь.
Феликс посмотрел на него, затем поднялся. Он направился к машине, остановился, вернулся и разбросал свою сигаретную линию. Затем он залез в машину и оба уехали.
Джек проехал в молчании полдюжины кварталов до Клебернского Городского Парка. Там был бассейн, несколько теннисных кортов, три бейсбольных поля. Джек припарковал патрульную машину рядом с хорошо сохранившимся, красивым старинным локомотивом, окрашенным в черный цвет, и огороженным цепью. Он заглушил двигатель и посидел несколько секунд в молчании.
Феликс закурил сигарету и ждал пока Кроу заговорит. Что теперь? Подумал он.
Наконец Джек начал. Он закурил, повернулся на сидении лицом к Феликсу, и улыбнувшись сказал, – Ты знаешь, Феликс, что сегодня идешь на смерть.
Феликс посмотрел в улыбающиеся глаза собеседника. Он не знал, испугаться ему или обидеться или…
– Я тоже, – продолжил Кроу. – Так оно и есть. Мы взяли на себя эту работу, и это бесконечное проклятое дело, и у нас слишком много вампиров, и нас недостаточно, и они собираются заполучить нас… так что, мы заставим их заплатить.
– Кажется, понимаю?
Феликс был уверен, что это дерьмо он не понял. Все это. Идея Кроу была какой-то шуткой или как?
Но таков был Стиль Джека Кроу.
– Это единственное, что имеет значение, Феликс. Мы не собираемся избавляться от всего зла в мире. Мы не собираемся уничтожить всех убийц или торговцев крэком или педофилов.
– И мы с тобой не собираемся доставать всех ебаных вампиров. Рано или поздно они нас достанут. Мы умираем, земля продолжает вращаться, и не пытаться, просто означает, что мы проживем немного дольше, и есть намного больше мертвецов, не спасенных от того, что их кровь высосали, но мы в конечном итоге умрем, Феликс, ты и я. Этого не избежать. И земля будет продолжать вращаться, и мы этого не увидим, независимо от того, как долго мы проживем, и поэтому некоторые глупые дураки смотрят на это, и не видят никакого смысла, и это потому, что бессловесное дерьмо думает, что это вопрос оценки.
– Это не так, Стрелок. Секрет в том, что нет оценки или конечного результата, потому, что нет ничего окончательного!
– Что и есть… есть Стиль.
Больше того. Джек поведал немного о воинах-самураях и о том, как они почитали себя мертвыми, когда впервые принимались за службу, так, что впоследствии ничто не могло их устрашить и предать свои обязанности.
И были другие примеры и Феликс…
За все это время, Феликс не сказал ни слова. Он просто сидел, глядя на Кроу, даже не курил, пока Джек не закончил.
– …только Стиль, Феликс. Ничего больше. Значит они нас заполучат. Ну и что? Только Стиль имеет значение. Следуешь за мной?
И когда Феликс заговорил, его голос был строгим, ожесточенным и трескучим:
– Кроу, ты никогда не повторишь мне этого дерьма снова! Никогда. Ты меня услышал?
И Джек подумал, Боже мой, я думаю, сукин сын застрелит меня, если я не соглашусь!
И он сказал:
– O'кей, Феликс.
Феликс отвернулся и уставился на огромный черный локомотив.
– Теперь мы можем вернуться?
Джек кивнул, завел машину, и тронулся с места.
Думая: «Дееерьмо! Где же это я здесь перегнул?»
И затем подумал: «Боже, я потерял его. Он и близко не был готов к этому».
Через несколько секунд Джек быстро взглянул вправо. Феликс все еще выглядел как каменный.
Боже! Надеюсь, я не заморозил своего проклятого стрелка вновь. Он нужен нам в деле. Мы идем туда и он выходит из строя и он не стреляет…?
И затем он подумал: Еб твою! Ничего я не могу с этим поделать теперь. Если я потерял его, я потерял его. Забудь. Не надо было брать его с собой. Надо было выйти одному, как всегда, так что, O'кей, забудь, что он здесь, Джек, o Великий Скудоумный Вождь. Забудь. Делай свой хит. Глубокий вдох. Глубокий вдох и забудь о Феликсе просмотри эти картинки, сделай это сейчас, запомни эти картинки, потому, что если ты не сможешь рассмотреть их сейчас, если ты не сможешь визуализировать удачу сейчас, то точно не будешь знать, что делать за долю секунды…
И он занялся этим. Он управлял автомобилем на автопилоте, созерцая не улицы Клеберна, Техас, но победу.
Он поставил аквариум, заполненный свиной кровью в лифт. Быстро добавив и кокс и крысиный яд и все остальное. Конечно, это не убьет их, но ослепит этих головорезов, это только нужно, чтобы немного отвлечь их и заставить наброситься на двадцать или больше доз LSD зараз. Конечно, это будет пахнуть весело. Демоны поймут, что с кровью что-то не так, но они могли видеть ее! Вот почему Кот приобрел аквариум, они могли не только почувствовать запах крови, они могли видеть ее сквозь стекло. Просто слишком чертовски соблазнительно, чтобы сопротивляться. Погрузят в нее свои гнилые клыки, набросятся, как мошки на яблоки и затем весь яд и наркотик ударят по ним и потом лифт поднимет их, и к тому времени, когда откроются двери, они будут настолько окаменевшие, больные и обалдевшие…
Арбалетный трос вытащит их слишком быстро, чтобы они могли притормозить, окаменевшие, как есть. Трос привязан к Блейзеру, потому, что лебедка работает слишком медленно, чтобы рисковать, и я просто свистну Карлу по рации, и он даст газу, и этот демон вылетит из лифта через двери и сгорит раньше, чем поймет, что его поразило.
Конечно, черт!
Дерьмо! Нам даже не нужен стрелок!
Но они сделали. И тут они на самом деле не одни.
Феликс, сидящий в стороне, забытый Джеком Кроу, начал раскачиваться и вздрагивать, словно готовый извергнуться вулкан.
Глава 17
Он сидел на заднем сидении Блейзера и наблюдал за тем, как они хлопочут о последних деталях, и он ненавидел все, что видел.
Но он молчал.
Он конечно ненавидел эту работу, и он ненавидел это место, и он ненавидел План, и он ненавидел вид своей пары Браунингов, лежащих рядом с ним, ожидающих, чтобы их засунули за ремень, и он ненавидел… серьезность… с которой остальная часть Команды занималась всем этим.
Но в основном он ненавидел взгляд Джека Кроу, отдающего вдохновенные приказы и зная, что голова этого ответственного парня плотно забита суицидальной философией о… о чем? – Каждый должен когда нибудь уйти, так почему бы не сейчас? – или какая то подобная непристойность.
Но он не говорил.
Он просто ненавидел, курил и закипал.
Он также боялся, но он был слишком рассержен на Кроу, чтобы разбираться с этим, слишком взбешен и преисполнен отвращения к этому дерьму Кроу, наехавшему на него, как локомотив. Достаточно плохо заниматься этим дерьмом и, вероятно умереть, но чтобы этот проклятый босс начал втирать этот юношеский Кодекс Жопозащитника Кармы ему…
Насколько Феликс мог судить, философский фундамент Кроу состоял из:
– O, ну, что за Ад вокруг!
Но стрелок все еще молчал.
В чем был смысл… Делалась работа. Война была в нескольких шагах, и все они собирались принять участие в сражении, включая его самого, и ничего из того, что Феликс мог бы сказать, не могло это остановить или спасти ебаную душу.
И затем он услышал это:
– Рок-н-ролл!
И они вошли внутрь.
Миновали большие двойные стеклянные двери, заклеенные черным от солнечного света, даже небольшой паз, вырезанный для троса, прикрыли клапаном из черного картона и в остальном внутри было темно, прохладно и сухо от кондиционера – он наконец понял, как жарко было снаружи – но здесь все напоминало мягкую могильную тьму, каждое окно зашторено, для уверенности, что они выйдут из лифта и Феликс понял, почему Джек решил забыть про эти проклятые противогазы и этот газ, ведь видимость была достаточно плохая, несмотря на прожектора, установленные подо всеми мыслимыми углами, и все они, Джек и Кот и отец Адам и заместитель Томпсон и даже Карл Джоплин собрались перед мониторами наблюдения, размещенными Карлом на небольшом кофейном столике в холле так, чтобы Джек мог их видеть, работая в лифте и…
И было очень тихо, и мгновение они все еще стояли, дыша кондиционированным воздухом и вглядываясь в темные мониторы.
– Включай свет, – сказал Джек спокойно, – и посмотрим, что мы сможем видеть.
И внизу в камерах загорелся свет – Феликс понятия не имел, кто щелкнул выключателем, понятия не имел об источнике каких-либо других перемещений, кроме своего собственного и Джека, и никакого стоящего мертвеца внутри этого крошечного туннеля, ставшего его видением – и камеры наблюдения медленно поворачивались туда-сюда, показывая ряды тюремных клеток.
И никого не было в них. Они были пусты.
На мгновение Феликс почувствовал восхитительный трепет облегчения, пока Карл Джоплин не поднес пухлый палец к одному из экранов и не указал на незастеленную койку в углу.
– Вот, я думаю, – прошептал он. Он перевел свой палец к другой койке, рядом с этой, тоже незастеленой. – И там.
Феликс уставился на экраны, не веря своим глазам, затем посмотрел на лица остальных, озаряемые огнями экранов, и затем снова посмотрел на экраны, на две разобранные койки, и затем он увидел эти контуры на матрацах и понял, что койки не были застелены, потому, что кто-то – или что-то, черт возьми – все еще лежал на них.
И его страх приподнялся и зазмеился вдоль его хребта.
– Я не понимаю, – прошептал Кирк. – Я имею в виду, я понимаю, что это вампиры и все такое. Не отражаются в зеркалах и прочее. Но как насчет их одежды? Мы должны видеть их одежду! Я хочу сказать, это научный факт, что…
– Заместитель, – промолвил Отец Адам через правое плечо, и Кирк обернулся и посмотрел на священника.
– Заместитель, – повторил Адам мягко. – «наука» может быть полезна. – Он указал на экраны. – И мы используем все, что можем. Но, – твердо прошептал он, глядя тому в лицо, – это никакая не «наука».
И заместитель посмотрел на него секунду или две, прежде чем кивнуть и повернуться к экранам и Феликс почувствовал, как еще один холодок поднялся и закрутился в его кишках потому, что он ненавидел, абсолютно черт возьми ненавидел, когда священник говорил столь уверенно, потому, что он был всегда, всегда, прав и примерно тогда Джек склонился к экранам, чтобы в последний раз взглянуть на аквариум с кровью, наполненный и приготовленный внутри лифта.
Затем он щелкнул выключателем и двери лифта закрылись, и все они услышали стонущий лязг, когда лифт начал движение вниз. Это было так громко! Это казалось достаточно громким, чтобы разбудить…
– Вот! – воскликнул Карл Джоплин, и его толстый палец вновь уткнулся в экран и отодвинулся, и Феликс увидел. Полосы, очертания, эфемерные… дрейфующие… но с целью, оформлено и направленно и Феликс мог их видеть иногда, действительно видеть их, когда они двигались, и затем останавливались, и всего лишь на короткую долю секунды он мог видеть их, видеть их очертания, видеть их выражения!
И они улыбались.
– Я полагаю, – заметил Кот с очень пересохшим горлом, – они почуяли кровь.
И тут же все повернулись к последнему монитору, единственному, показывающему внутреннюю часть клетки лифта, пустой, за исключением ярко-красного аквариума, и тут лифт остановился, двери открылись и мелькающие полосы – там их было трое, несомненно трое, один мужчина и две женщины – двинулись вдоль ряда тюремных клеток к лифту и…
Там! На экране монитора, показывающего лифт, они увидели, как один из них проявился, и все могли подтвердить, образ, как-бы из-за границы бокового зрения, это была одна из женщин.
– Карл! – прошептал Джек Кроу резко. – Выходи на улицу и приготовься.
– Хорошо, – прошептал Карл в ответ и был таков.
Джек взглянул на остальных.
– По местам.
И все куда-то отвернулись от экранов – Феликс был слишком ошеломлен, чтобы действительно сказать или запомнить куда – остальные были где-то там, справа от дверей лифта, где-то, а он и Джек должны были остаться здесь, слева.
Он размышлял. Он не был уверен. Он не мог вспомнить. Он не мог…
– Сколько тебе нужно времени, бвана? – спросил Кот.
Кроу взглянул на него и его лицо было грозным.
– Стань на свое место, Целка.
Кот поколебался, посмотрел на экраны, оглянулся на Кроу.
– Просто так… ты думаешь, мы сможем справиться с несколькими?
Джек быстро взглянул на него.
– Если б знать это. Пошевеливайся.
Кот снова заколебался, затем кивнул и отошел, и блики прожекторов ярко вспыхнули на полированном острие его пики.
И затем, со стола с другой стороны стойки регистрации, едва видимого через огромную черную решетку, поднимавшуюся от верхней части стойки до потолка, начал звонить телефон.
Во-первых они просто подпрыгнули. Затем они обернулись и посмотрели туда. Затем они поняли, какой именно телефон это был, и затем…
Один из экранов на нижнем этаже, тот, который показывал пост охранника прямо за широко распахнутыми решетчатыми воротами, ведущими к лифту, показывал настенный телефон. Телефонная трубка была с крюком и болталась в воздухе и иногда Феликс мог видеть очертания, а иногда не мог, но он знал, кто это, знал, что это был мужчина.
Вампир был звонившим им.
– Подозрительный сукин сын, – пробормотал Кроу, но Феликс в действительности не слышал его. Феликс смотрел на другой экран, показывавший открытый лифт и аквариум, наполненный кровью, который, казалось, почти кипел.
– Боже! – прошептал он почти неслышно.
Но Кроу услышал и взглянул и оба они промолчали, когда ее смутный абрис проявился и пропал, проявился и пропал, когда она прильнула своим широко разинутым ртом к крови, хлюпая, перегнувшись через стекло, и хоть она выглядела как призрак, они могли видеть ее неистовство, ее голод, ее жажду.
Дважды, Феликс был уверен, что видит клыки.
Джек Кроу внезапно наклонился вперед, захлопнул двери лифта, включил подъемник и зарычал, – Вперед, команда! Рок-н-ролл.
Но все знали, все слышали заработавший лифт. Все знали, что должны были увидеть.
И телефон перестал звонить и на экранах появились пустые тихие клетки, и через несколько секунд крики боли и гнева разнеслись эхом изнутри кабины лифта. Яд, наркотики, добрались до нее.
– Наслаждайся, сука, – пробормотал Кроу и встал подальше от мониторов с арбалетом в руках.
И вот тогда, затем. Это заставило Феликса собраться наконец-то, мускулистая рука Джека Кроу взяла арбалет наизготовку и следом за ним также двинулся Феликс, прикрывая левый фланг Кроу, и занимая позицию он заметил там Кота, влезающего на клетку лифта с мешком воздушных шариков, наполненных бензином, и Феликс вспомнил, что стоял здесь раньше, осыпаемый искрами от ацетиленовой горелки, когда Карл вырезал дыру в верхней части кабины лифта, чтобы Кот мог… мог что?
И разум Феликса закружился в водовороте воспоминаний, соображая, что Кот должен был бросить свои наполненные бензином шарики в кровавый лифт вместе с сигнальной шашкой! Выгоняя вампиров в зону их уничтожения и это было безрассудно, это было безумие и мысли Феликса завопили, я должен убираться от этих людей!
Но все, что он сделал тогда, выхватил Браунинг и тогда, когда они услышали реверберацию из шахты лифта, грохот ударов, визг и стук, и Феликс думал, Боже мой! Она вырвется из этого лифта!
Затем внезапно, тишина. Ни звука. Никаких ужасных, разносимых эхом криков, только гул машины, поднявшейся на несколько последних футов и остановившейся.
Дверь лифта не открылась.
И она все еще не открылась.
И затем он попытался, старый контур жужжал, металл стонал и не открывался..
И Феликс, и Джек оказались у мониторов, даже не задумываясь, но на них ничего не было, кроме битого стекла и крови на полу и стенах, они едва переглянулись, прежде чем вернуться на позицию, оружие наготове, и Кроу крикнул, – Осторожно, народ. Похоже, она заперлась!
И затем он потянулся за своим маленьким дистанционным пультом, изготовленным для него Джоплином – он был на полу, в пятнадцати футах от лифта – вот где они были. Феликс и Кроу стояли рядом, когда двери лифта просто сорвало, как ураган срывает с якоря корабли и они врезались в них.
Дверь ударила Кроу первым, ударила его плашмя и по всей правой части тела, дверь крутанулась, как перевернутая карта и шлепнула вглядывающегося Феликса по голове, и когда он упал, то увидел ее, выходящую из лифта в темноте, и комната внезапно наполнилась пылью, и затем он лежал на спине, безучастно глядя на блики опрокинутого прожектора на потолочных плитах, мимо края смятых дверей лифта, лежащих на нем.
