Текст книги "Библейская истина в современном мире (ЛП)"

Автор книги: Джон Паулин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

Причины формирования секулярного мировосприятия

Каков же человек, чье мировосприятие скорее всего окажется секулярным? А у кого больше возможностей сохранить веру? Какие черты характера способствуют тому, что человек попадает под секулярное влияние? Можно сказать, что при всех прочих равных условиях мужчины в большей степени тяготеют к секулярному мировоззрению, нежели женщины. Рассмотрим обычную адвентистскую церковь, расположенную в стороне от наших учреждений. Если брать взрослых членов церкви, то довольно часто среди них от 2/3 до 3/4 – женщины. Есть церкви, насчитывающие 100 человек, – среди них только один или двое мужчин живут настоящей духовной жизнью. Другие являются членами церкви потому, что в церковь ходят их родственники, или по каким-то социальным причинам. Согласно исследованию, которое недавно было проведено Отделом изучения человеческих взаимоотношений, в некоторых конференциях из всех членов Церкви более 75 процентов – женщины. Я, конечно, благодарен любой из них, ответившей на Божий призыв, однако почему-то получается, что, работая с секулярными людьми, мы, как правило, обходим мужчин стороной. Однако, вероятно, именно им в первую очередь следует уделять внимание. Что касается моей общины, то, не забывая о духовных запросах женщин, я на протяжении всего своего служения пытался в первую очередь работать с мужчинами. В результате большинство тех, кого я крестил, составляют мужчины, и, как правило, молодые. Но иногда ради этого приходилось менять форму служения.

Приведу пример, который, вероятно, поможет понять сказанное. В одной из моих церквей была престарелая женщина, которая уже не выходила из дома и которую я решил навещать два раза в месяц, несмотря на то, что она вместе со своим сыном жила в 50 милях от меня. В течение целых 30 лет сын отвергал всякие попытки поговорить с ним на духовную тему и грозил, что подаст на конференцию в суд за то, что та злоупотребляет доверием его матери. Он и слышать не хотел об адвентизме, и я никак не мог до него достучаться. Однажды, неожиданно для самого себя, я спросил, любит ли он футбол. Оказалось, что любит. Я, посетовав на отсутствие телевизора, спросил, не будет ли он против, если как-нибудь в воскресенье после обеда я загляну к его матери и заодно посмотрю футбольный матч. Услышав это, он не мог скрыть своего восторга.

В назначенное время он приготовил легкую закуску, расставил безалкогольные напитки и позаботился об особом кресле для «своего пастора». Мы вместе посмотрели игру, потом я поговорил с его матерью и отправился домой, совершенно не подозревая, что с ним в этот день произошло. Во время моего следующего визита он попросил меня немного времени уделить и ему, поднявшись наверх после беседы с матерью. Когда я поднялся, мужчина, разрыдавшись, стал рассказывать о том, как он боится будущего, – более всего страшила его мысль о том, куда он попадет после смерти. Как-то получилось, что человеку, проехавшему 50 миль, чтобы посмотреть вместе с ним футбольный матч, он смог рассказать о своих истинных переживаниях. Такое уважительное отношение к себе я встречал нечасто. Хотелось бы узнать, сколько мужчин я потерял только потому, что в силу своей чрезмерной занятости не смог принять участия в их «обыденных» занятиях.

При всех прочих равных условиях молодежь больше подвержена секулярному воздействию, нежели пожилые люди. В этом опять-таки можно убедиться, взглянув на обычную адвентистскую церковь, не связанную с нашими образовательными учреждениями. При наличии равных условий люди, живущие в городах, скорее всего будут нерелигиозными, в отличие от тех, кто живет в сельской местности. То же самое можно сказать и о людях, получивших хорошее образование, в сравнении с малообразованными.

Гораздо большая вероятность сформировать секулярное мировоззрение сохраняется и у богатых. Отчасти это объясняется тем, что богатые в значительной мере сами могут позаботиться о себе и поэтому не чувствуют потребности в Боге. Кроме того, богатство открывает определенные возможности, например возможность путешествовать, а тем самым человек подвергается всему многообразию секулярного влияния.

Тот, кто много путешествует (одну неделю выступает в Австралии, вторую – в Калифорнии, а затем преподает в Мичигане), имеет больше шансов стать нерелигиозным человеком, чем тот, кто всю свою жизнь живет в каком-то одном месте. Почему? Потому что как образование, так и путешествия позволяют знакомиться со многими идеями и людьми. Приведу простой пример: в Европе, как известно, на дверях устанавливается ручка-рычаг, а не шаровидная, как у нас. Впервые ее увидев, многие американцы удивляются: «Какой глупый здесь народ. Они, что, не знают, как сделать настоящую ручку?» Однако спустя некоторое время до них доходит, что европейская ручка очень удобна. Если у вас в руках куча свертков, ее можно открыть локтем. Попробуйте-ка это сделать с нашей! Какое-то время спустя они уже не будут уверены в том, что американский способ открывать двери – самый лучший. Точно так же, сталкиваясь с разнообразными взглядами на истину, становится все труднее отстаивать свои убеждения.

По той же причине те, кто постоянно общается с другими людьми, гораздо больше рискуют приобрести секулярное мировосприятие, нежели те, кто ведет уединенный образ жизни. Как известно, отшельники не обременены множеством различных идей! (Вот почему самый лучший способ сохранить веру в секулярном мире заключается в том, чтобы предусмотреть в своем расписании дня время для уединения, которое известно также как «время благочестия», когда можно перезарядить свои духовные батарейки для продолжения жизненной борьбы. Общественные деятели нуждаются в этом даже больше, чем все остальные.)

Что касается людей, которые работают на фабриках, они могут забыть о церкви гораздо скорее, чем те, кто занят в сельском хозяйстве. Но опасность стать секулярными людьми более всего грозит тем, чья работа так или иначе связана с информацией (банкиры, программисты, учителя и т.д.). Если не принимать радикальных мер предосторожности, то можно сказать, что активному, общительному человеку, работающему в сфере информатики, просто суждено стать секулярным. Ниже мы приводим таблицу, которая подытоживает все сказанное.

Нельзя утверждать, что большинство людей полностью попадают в одну из этих двух категорий. К первой можно отнести многих благочестивых пасторов, в то же время немало секулярных людей окажется во второй. Цель данного сравнения в том, чтобы выявить группы людей, которые больше других подвержены секулярному влиянию. Отчетливее осознавая, каким образом подобное мировосприятие воздействует на нас, христиан, мы эффективнее сможем решать проблему секуляризации.

Секулярный

Религиозный

Мужчина

Женщина

Молодой человек

Пожилой человек

Городской житель

Сельский житель

Более образованный

Менее образованный

Богатый

Бедный

Путешествующий

Оседлый

Работающий с людьми

Живущий уединенно

Рабочий

Фермер

Связанный с информацией

Связанный с производством

Секулярный	Религиозный
Мужчина	Женщина
Молодой человек	Пожилой человек
Городской житель	Сельский житель
Более образованный	Менее образованный
Богатый	Бедный
Путешествующий	Оседлый
Работающий с людьми	Живущий уединенно
Рабочий	Фермер
Связанный с информацией	Связанный с производством

ГЛАВА 4 ФОРМИРОВАНИЕ СЕКУЛЯРНОГО МИРОВОСПРИЯТИЯ

Почему мужчины более склонны к секулярному мышлению, чем женщины? Почему городской человек более склонен к этому, чем сельский, а люди, занимающиеся общественной деятельностью, – более тех, кто ведет уединенный образ жизни? Потому что те, кто в нашей таблице находится в левой колонке (см. предыдущую главу), более других подвержены воздействию секулярных сил. Какие же общественные процессы уводят людей от религии? Можно назвать три основных фактора: научное мировоззрение, плюрализм и индивидуализация религиозной жизни.

Наука

Первый и, возможно, самый главный фактор – это научное мировоззрение. Сегодня большинство людей делают выбор и решают свои проблемы, опираясь на науку и пользуясь научными методами. Они наблюдают за окружающей обстановкой, собирают информацию, обращаются к тем, кто пережил нечто подобное. Они дают объяснение тому, что видят, и рассматривают различные пути управления ситуацией. В итоге они собирают всю возможную информацию и принимают окончательное решение. Знают они это или нет, но к принятию решения они идут путем, который известен как научный метод. Этот научный способ рассуждения влияет на все, что мы делаем и во что верим.

Но в библейские времена человек решал свои проблемы иначе. Когда Даниил и три его друга не знали, как поступить, их первой мыслью была молитва, а не исследование. Вместо того чтобы предпринять «мозговой штурм» и обратиться к мудрецам, надеясь, что с их помощью удастся удовлетворительно ответить на вопрос царя, они тотчас же опустились на колени.

Это нисколько не умаляет той огромной выгоды, которую мы получаем в результате научного подхода к тем или иным проблемам. Но поскольку наука не имеет дела со сверхъестественным – ведь она эффективна только в той области, где все воспринимается нашими природными органами чувств, – ей свойственно объяснять все происходящее таким образом, словно Бог или не существует вовсе, или совсем не вмешивается в естественный ход событий. Более того, наука справедливо показала, что многие явления, которые некогда считались действиями Бога, можно объяснить с помощью естественных законов. Поэтому чем достовернее научные объяснения, тем менее достоверными кажутся положения религии.

Поясню сказанное на примере из жизни маленького американского городка прошлого века, расположенного на Среднем Западе. Вполне естественно, что в этом городке со смешанным англо-немецким населением на одной стороне городской площади стояла лютеранская церковь, а на другой – церковь методистов, и жители постоянно спорили, какая из церквей точнее отражает волю Бога. Однажды ночью молния ударила в методистскую церковь, которая, вспыхнув, сгорела дотла. Как же отреагировали жители городка на это событие? «Похоже, что Сам Господь сказал Свое слово и разреши! этот спор, не так ли?» В те времена было принято объяснять всякое событие прямым вмешательством Бога. Как вы думаете, что случилось с верой этих людей, когда они узнали, что маленький кусочек металла на крыше методистской церкви мог бы отвратить гнев Бога и спасти церковь от разрушительного пожара? Нередко наука «срабатывает» там, где вера, казалось бы, терпит поражение, и это делает религиозные объяснения гораздо менее убедительными, чем прежде. То, что раньше считалось действием Бога, сейчас можно объяснить с точки зрения естественных причинно-следственных связей – или как случайность, если угодно. По мере того как Бог уходит из повседневной жизни, люди привыкают к Его отсутствию, и Он играет в их жизни все меньшую роль.

Главное различие между религией и наукой – это различие между истиной и реальностью. И этого различия не видят секулярные люди, выросшие в мире, где господствует наука. Истина и реальность для них – одно и то же. Но что такое реальность? Для секулярного человека это то, что мы воспринимаем нашими пятью чувствами: то, что мы можем увидеть, услышать, вкусить, обонять и потрогать. Это и есть реальность. Но христиане верят, что истина – больше чем воспринимаемая нами реальность. Мы верим, что есть иные реальности, для познания которых пяти чувств недостаточно. Хотя каждый день все мы пользуемся достижениями науки, научный и христианский взгляд на мир принципиально отличаются друг от друга. Когда космонавт, облетев вокруг Земли, говорит: «Я не видел там ни Бога, ни ангелов», – он отрицает истину, исходя из воспринимаемой реальности.

Чем больше в своей повседневной жизни люди полагаются на науку (я имею в виду науку в самом широком смысле – не только естествознание, но также психологию и социологию), тем труднее отстаивать истину, которая находится вне чувственного восприятия. Вот почему развитие научного мышления приводит к уменьшению веры в обществе в целом. Это не значит, что христиане должны вернуться в тот мир, каким он был до возникновения современной науки. Это и невозможно, и нецелесообразно. Но нам необходимо осознать, что научное мировоззрение оказало и продолжает оказывать мощное влияние на веру и на всю западную мысль и что этот процесс нарастает во всем мире.

Плюрализм

Вторым главным фактором секуляризации является плюрализм. Плюрализм означает, что в обществе допустимы самые разные религиозные убеждения, ни одно из которых не является господствующим.

В XIX веке в Америке было намного легче совершенствовать и сохранять веру. Та Америка очень напоминала лагерные собрания адвентистов в наше время, где все исповедуют одну веру. Когда вы, встретив кого-нибудь на улице, говорите: «Счастливой субботы», тот отвечает: «Слава Господу! Прекрасный день, не правда ли?» Что происходит в этот момент? Другой человек подтверждает вашу веру, и она в результате становится сильнее. Вот почему верующие люди все более замыкаются в своем кругу. Когда мы с теми, кто верит так же, как и мы, наша вера находит поддержку и поощрение.

Сопоставьте этот опыт, который дают лагерные встречи, с тем, что происходит с верой в секулярном мире. Первые же двенадцать человек, которых вы встретите, могут исповедовать тринадцать религиозных или нерелигиозных учений. Если вы скажете: «Счастливой субботы», они скорее всего ответят. «Что? Какая суббота?» Постоянное взаимодействие с противоречащими друг другу идеями действует на веру разрушающе.

Плюрализмом объясняются и нередкие случаи зачастую разрушительного воздействия на веру высшего образования. Оно открывает перед верующим человеком широкое разнообразие идей, объясняющих почти все на свете. Положительное значение образования в том, что оно расширяет кругозор человека и помогает ему достичь взаимопонимания с людьми самого разного общественного положения. При прочих равных условиях пастор, закончивший семинарию, способен оказать реальное влияние на более широкий круг людей как в церкви, так и вне ее, чем пастор, не имеющий образования. Отрицательной стороной образования является то, что постоянное столкновение с различными идеями неизбежно ослабляет веру, если не принять решительных мер для ее поддержания.

Само по себе образование не является злом, но оно, несомненно, является обоюдоострым мечом. Знакомый пастор, который живет рядом со светским университетом, рассказывал мне, что если ему не удается прийти в общежитие в первые три недели после начала занятий, то, как правило, потом он уже не может оказать на студентов заметного влияния. Всего лишь за три недели перед молодыми людьми открывается целый мир идей, с которыми они никогда раньше не сталкивались. За три недели их вера разрушается и пропадает.

Плюрализм означает, что общество в целом оказывает лишь минимальную или вообще не оказывает никакой поддержки вашей вере. Этот недостаток социальной опоры ведет к религиозной неуверенности. Чем больше разных мнений открывается человеку, тем труднее ему сохранять убежденность в истинности основ миропонимания. Этим объясняется, почему люди определенного типа более других склонны к секулярному мышлению. Общественные деятели постоянно подвергаются влиянию других людей и их убеждений. Активные, мобильные люди неизбежно соприкасаются с новым образом мыслей и действий. Городскому человеку постоянно приходится встречаться с разными идеями и понятиями. Молодые люди, конечно, более открыты новым идеям, чем пожилые. И чем больше мы сталкиваемся с различными идеями, тем труднее сохранить веру.

Возможно, главной задачей христианских теле– и радиопередач является не евангелизация, а духовная поддержка тех, кто живет иначе, чем его секулярное окружение. Трудно представить, что среди нерелигиозных людей найдется много тех, кто слушает христианское радио или смотрит христианские передачи. Зато в наш век плюрализма христианские средства массовой информации могут создать атмосферу лагерных встреч для тех, кто уже имеет религиозные убеждения. Люди могли бы смотреть и слушать передачи, чтобы укрепиться в собственных убеждениях, а вовсе не для того, чтобы узнать о новых взглядах.

Индивидуализация религиозной жизни

Третьим фактором секуляризации является индивидуализация религии. Это означает, что публичное обсуждение вопросов религии считается, как правило, неуместным. Религия все более ограничивается частной жизнью людей и их переживаниями. Вспоминается известное выражение: «Есть только две вещи, о которых не говорят в обществе, – это религия и политика». Религия только тогда становится темой для разговора, когда связанная с ней новость представляет светский интерес: например, пастор имел любовную связь с непорядочной женщиной или присвоил часть церковных пожертвований.

Я никогда не забуду игры чемпионата NBA, проходившего несколько лет назад. Выиграла команда «Филадельфия – 76», и телерепортеры бросились брать интервью у ее первого игрока Джулиуса Эрвина, более известного как «доктор Джей». Тот был еще весь мокрый после игры, когда в этом прямом репортаже по национальному телевидению его спросили: «В чем источник вашей силы? Что помогает вам быть не только великим спортсменом, но и оказывать большую помощь другим людям?» И он без промедления ответил: «Следует сказать о двух вещах. Прежде всего, это моя семья, и особенно велика в моей жизни роль жены. Но главное даже не это. Я отдал жизнь Иисусу Христу как своему Господу и Спасителю. Он – средоточие моей жизни, и я благодарен Ему за все, что мне удалось сделать хорошего как в спорте, так и в жизни»[1]  1. Эти слова я запомнил из его телевизионного интервью.


[Закрыть].

Он еще некоторое время говорил на эту тему, явно смущая репортеров. Но на телевидении ничего не могли поделать! Это была прямая трансляция, когда нельзя отредактировать сказанное. В тот момент доктор Джей нарушил негласные правила секулярного общества. Он использовал непревзойденную возможность обратиться к миллионам телезрителей, для которых он был героем и образцом для подражания, и сказать им, что жизнь заключается не в баскетболе, а в Иисусе Христе. Но то, что он сделал, неприемлемо для секулярного общества. Вы не должны публично говорить о религии. И я больше никогда не видел на телеэкране прямых интервью с Джулиусом Эрвином.

Церковь уже не довлеет над обществом. Она уже не является главным действующим лицом общественной жизни. Политика, образование и экономика служат не столько церковным, сколько секулярным целям. И эта индивидуализация, это обособление веры является тем фактором, который, по-видимому, делает веру все более неактуальной для повседневной жизни.

Итак, мы живем в эпоху «секулярного дрейфа». Никто не предполагает заранее становиться секулярным человеком. Как правило, это происходит постепенно. Научное сознание, плюрализм и индивидуализация веры незаметно делают свое дело. В некотором смысле человек продолжает «верить», но у него уже нет ни твердых убеждений, ни духовной потребности ходить в церковь.

В результате этих тенденций общественное устройство все менее содействует религиозному пониманию жизни. Религиозные убеждения становятся неустойчивыми и приобретают относительный характер, являясь, как считается, всего лишь личным предпочтением.

Одна из ответных реакций на секуляризацию – реакция, которая разрушает значение прошлого и надежду на будущее, – это бегство в настоящее. Существование по принципу «есть, пить и веселиться», спорт и развлечения – такой образ жизни сам по себе становится религией, которая занимает место церкви.

Другой реакцией на секуляризацию является уход в какую-нибудь группу, которая находит защиту в изоляции от мира. Диапазон таких групп очень широк: от весьма ортодоксальных христианских «групп поддержки» до опасных культов, которые превращают нормальных людей в социальных и религиозных изгоев. Но как бы то ни было, в наш мятущийся век любая такая община становится для человека прибежищем мира и спокойствия.

Однако самым распространенным ответом на «секулярный дрейф» является стремление погрузиться в этот мир, каков он есть. Если наш мир – это все, что мы имеем, то вполне достаточно его задач и проблем, чтобы поглотить все наше внимание. Молитва и богослужение представляются бегством от действительности – пустой тратой времени, которое лучше было бы употребить на изменение общества. Знание приобретается с помощью разума и научных исследований, а не через откровение. Секулярный человек стремится создавать собственные ценности и намечать собственные цели, не ожидая от Бога ни поддержки, ни осуждения.

Секуляризация сама по себе является достаточно нейтральным процессом. С одной стороны – и в этом ее положительное значение, – секуляризация, способствуя развитию образования, науки и терпимому отношению к окружающим, улучшает жизнь многих людей, в том числе и христиан. Разоблачая фанатизм и суеверие, она препятствует тому, чтобы люди прятались от своих истинных проблем, увлекаясь различными религиозными учениями, отрицающими реальность.

С другой стороны – и в этом ее отрицательная роль, – секуляризация в значительной мере разрушает веру. Она приводит к тому, что истина кажется человеку относительной и неактуальной. В борьбе за земные цели не уделяется внимания духовному аспекту жизни. Более того, с тех пор как начался процесс секуляризации, церковь почти повсюду перестала быть центром жизни и чаще всего ей не удается привлечь внимание тех секулярных людей, которые активно ищут разрешения своих жизненных проблем.

Можно ли избежать влияния секуляризации, не попав в ловушку отрицания действительности и ухода от ее проблем? В наш век средств массовой информации сделать это очень трудно. Хотя секуляризация – это не вероисповедание, секулярные идеи распространяет самый убедительный из когда-либо живших проповедник. И секулярные «евангельские собрания» проводятся почти в каждом доме адвентистов. Я говорю о телевидении.

Телевидение – самый мощный проводник секуляризации в нашем обществе. С его помощью идеи научного сознания, плюрализма и индивидуализации религии бомбардируют наши дома повсюду. Адвентисты всегда учили: для того чтобы избежать пагубного влияния общества, необходимо жить в сельской местности. И вот я переехал из Нью-Йорка в маленький городок с населением 300 человек, в 7 милях от ближайшего города. Но мне пришлось каждое утро наблюдать, как в ожидании школьного автобуса около 20 детей варварски разрушают мой садик. В жизнь провинции входит телевидение, и дети растут под влиянием последних современных идей, моды, наркотиков, насилия. Телевидение может проникнуть буквально куда угодно. Проезжая мимо ранчо в Невадской пустыне, в сотне миль от ближайшей деревни, вы почти наверняка увидите спутниковую антенну, которая принимает телевизионные передачи из делового центра Нью-Йорка! Так же хорошо она работала бы и на Северном или Южном полюсе! Теперь, под влиянием средств связи и массовой информации, деревенская жизнь разительно отличается от той, что была прежде.

Телевидение стало тем фактором, который может изменить показатели нашей таблицы секулярных влияний, составленной ранее. Прямо в вашей гостиной оно способно создать ту городскую среду, с ее мобильностью и открытостью новым идеям, которая раньше была доступна только тем, кто находится в левой колонке таблицы.

Многие обеспокоены демонстрацией секса и насилия по телевидению. И это обоснованное беспокойство. Но в Библии тоже много секса и насилия. Однажды я переводил с иврита Вторую книгу Царств (7-21). Я был потрясен. Политические интриги, секс, убийства и изнасилования – вот чем занималось окружение царя Давида. Но существует большая разница между Библией и телевидением в этом смысле. Картины секса и насилия в Библии показывают, к чему приводит противление Богу и нежелание следовать Его Закону. Суть же телевидения в том, что оно прославляет жизнь, отпавшую от Бога. Когда вы в последний раз видели, чтобы в передачах, которые идут в самое удобное время, кто-нибудь молился и получил ответ? Возвратил церковную десятину, признавая, что Бог распоряжается его жизнью? Доводилось ли вам наблюдать свидетельство о положительной и ценной стороне жизни личности? Этот маленький ящик в доме каждого человека стал главным создателем философии в нашем мире. Но он никогда не показывает жизнь так, как ее понимают христиане.

Большая проблема, связанная с телевидением, состоит в том, что оно заполняет наше сознание образами жизни, в которой Бог не играет никакой роли. За разрешением своих проблем человек не обращается к молитве и изучению Писания, а надеется на свою сообразительность, умение и удачу. Помню, однажды в мотеле, включив телевизор, я увидел фильм под названием «Мак-Гайвер». В одном из отдаленных районов штата Монтана восемь вооруженных до зубов арабских террористов, оснащенных пулеметами, бронетранспортерами и чуть ли не ракетами, преследовали безоружного героя. На его месте я бы усердно молился, как и большинство людей, независимо от того, ходят они в церковь или нет. Но как раз в молитве Мак-Гайверу не было никакой необходимости, потому что он изобретателен, ловок и удачлив. Зная свойства растений, он создает из них взрывчатые и ядовитые вещества и уничтожает всю компанию, не получив ни одной царапины. Разумеется, в какой-то мере все это может быть невинной шуткой. Но постоянно пичкая человека подобной продукцией, ему тем самым подсознательно внушают, что связь с Богом не нужна для жизни и решения ее проблем.

Я не предлагаю всем адвентистам выбросить телевизор из дома. Наша церковь не занимает такой позиции. Не хочу сказать, что существует некий великий заговор Голливуда с целью развратить нравы. Телевидение просто показывает такую жизнь, какую его работники с их секулярным сознанием считают нормальной. Но каждому христианину необходимо полностью осознать, что все, что овладевает нашим вниманием, овладевает и НАМИ. Если вы проводите больше времени у телевизора, чем на служении или в изучении Библии, вам грозит реальная опасность оказаться втянутым в секулярный образ жизни. Если по складу характера вы подвержены секулярным влияниям, спросите себя, какое воздействие могут оказать развлечения на вашу веру.