Текст книги "Женщина для утех (др перевод)"

Автор книги: Джон Клеланд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Глава шестнадцатая
Верность мистера Н.

Мой новый любовник сдержал слово. Он вернулся за мной в шесть часов, и я покинула дом, в котором пережила единственную в своей жизни любовь, а потом столько выстрадала.

Новая квартира находилась в доме купца, у которого были какие-то финансовые обязательства перед мистером Н. Хозяин согласился сдать нам за две гинеи в неделю весь первый этаж и предоставил в мое распоряжение служанку.

Первый вечер в новом доме мистер Н. посвятил только мне. Заказал в ближайшем трактире ужин. Мы пили хорошее вино. Потом моя новая служанка помогла мне раздеться и приготовиться ко сну. К этому «сну» очень скоро присоединился мистер Н. и, несмотря на бурно проведенную прошлую ночь, так и не дал мне ни минуты покоя. Только ближе к полудню сумели мы наспех позавтракать.

Наши отношения стали понемногу налаживаться. Полюбить я уже не могла. Но относилась к нему с искренней симпатией. Его неподдельное восхищение тешило мое женское тщеславие, тем более что доказывал он свою любовь дорогими подарками – бриллиантовыми серьгами, жемчужными ожерельями, золотыми часами, шелками и бархатом. Эти доказательства любви очень нравились мне. Все это в сочетании с невиданной мужской силой мистера Н. и стало причиной того, что хоть я и не любила его, но чувство, которое пробуждалось во мне, начинало постепенно походить на любовь.

Он был необычайно добр. Исполнял любые мои желания. Но меня угнетало это постоянное «одиночество вдвоем». Мне хотелось встречаться с людьми. Я уже тосковала по шумным, веселым компаниям. Не могла же я постоянно общаться только с ним! По интеллекту он значительно превосходил меня, но не умел или просто не хотел поднять меня до своего уровня. Кроме разговоров на убогие бытовые темы, нам просто не о чем было говорить. Между нами была пропасть. И мостом через эту бездонную пропасть могла быть только кровать.

Мистер Н., через руки которого прошло множество женщин, понял, как я одинока, и хоть не слишком охотно, но все-таки ввел меня в круг своих близких друзей и их развеселых подружек.

В этой компании я очень быстро избавилась от остатков стыда и девичьей скромности. Познакомилась я с особой кастой молодых красивых женщин, которые дни и ночи безумно тратили на любовные утехи, пустые развлечения, пирушки, нисколько не задумываясь о том, как бессмысленна, скучна и однообразна эта жизнь наложниц, существующих по милости и для удовольствий бездельников с тугими кошельками. Наблюдая за этими женщинами, за их беспутной жизнью, я все больше убеждалась в том, что если они еще способны на какие-то чувства, то должны люто ненавидеть своих богатых покровителей, а не ломать перед ними комедию, изображая пылкую любовь и преданность. И очень быстро я смогла заметить – ведь их столько промелькнуло у меня перед глазами, – что не было среди них ни одной, которая не испытывала бы те же чувства, хотя бы тайно, в глубине души.

Как часто эта тайная ненависть выливалась в измены, вызывая бурю пустых страстей, шумных скандалов. Но я и не думала изменять мистеру Н. Как мужчина он меня вполне удовлетворял, к тому же был добр, деликатен, потакал моим прихотливым настроениям, капризам. Он был так щедр, что даже собирался завещать мне пожизненную ренту. Несомненно, он так бы и поступил, если бы в один прекрасный день не произошло событие, которое перечеркнуло все его планы и в конечном счете привело к нашему разрыву.

В этот день (шел уже седьмой месяц нашей связи) я с утра отправилась за покупками и вернулась домой значительно раньше, чем собиралась. Внизу я застала кухарку, которая, как всегда в это время, сплетничала с соседками.

– Хорошо, что вы уже вернулись, – сказала она. – Мистер Н. ждет вас. Я сказала ему, что вы вернетесь к вечеру. Ваш приход будет для него сюрпризом.

Я поднялась наверх. В гостиной его не было. Я направилась было в спальню, когда услышала голоса в столовой. Удивленная, я на цыпочках подошла к двери, заглянула в щелочку к остолбенела.

Мой господин и повелитель, многоуважаемый мистер Н., брат лорда Л., тащил к кушетке вульгарнейшую нашу приходящую прислугу. Она лениво сопротивлялась, хихикая и даже подтрунивая:

– О Боже, что господин делает? Я не барышня, я простая девушка… Пустите меня! Так нельзя. Это грех! В любую минуту может вернуться госпожа. И что тогда будет? Ради Бога, уберите руки, а то закричу. Подниму на ноги весь дом… Не трогайте меня, я же могу не выдержать!..

Но мистер Н. ее не слушал. Швырнул девку на подушки и по локоть засунул руку ей под юбку.

– Ой, ой! – пронзительно заверещала девка. – Тут нельзя! Я ужасно боюсь щекотки.

Однако все эти протесты ничуть не помешали ей задрать юбку и бесстыдно обнажить белые толстые бедра. Девица широко раздвинула мясистые колени, а мой аристократический любовник, положив ее толстые ноги себе на бедра, вытащил на свет божий свою всегда готовую к действию дубину и без всяких препятствий погрузил ее в заросшую, топкую, как болото, расщелину между грязными ногами.

Какое-то время он с громким хлюпаньем копался в этой отвратительной дыре, а девка животом и бедрами подбрасывала его вверх, демонстрируя при этом немалую сноровку (у нее уже был прижитой от кого-то ублюдок), пока по хорошо мне знакомой дрожи я не поняла, что мой благородный покровитель сделал свое черное дело.

Мистер Н. слез с нее, натянул брюки, а девка подняла свой могучий зад, одернула платье и пригладила растрепанные патлы. Мистер Н. с постной миной вынул из кармана несколько монет и бросил их девице.

– Возьми! И ни слова никому. Понимаешь? – сказал он строго.

– Чего тут не понять? – захихикала девица. – Не такая я дурочка. Ох и началась бы заваруха, если бы я хозяйке рассказала, как мы тут играли в папу-маму.

– Это хорошо, что ты не дурочка. Возможно, я загляну завтра, когда твоей хозяйки не будет дома. Тогда получишь еще… А сейчас принимайся за работу!

Девица взяла тряпку, ведро и продолжила уборку.

– А вы мужик что надо! – Ее лицо расплылось в глупой ухмылке. – Редко какой мужчина может так угодить бабе… У меня аж в глазах потемнело, когда господин засунул до самого горла!

Не испытывая ничего, кроме омерзения, я отошла от двери, направилась в спальню и заперлась там, Нужно было подумать, как реагировать на все увиденное мною. Первым порывом было броситься в столовую и устроить грандиозный скандал. Именно так бы я и поступила, если бы любила, если бы на месте этого мистера Н. оказался Чарльз. Но сердце мое уже давно молчало – задето было только самолюбие.

Разумнее всего было не выдавать себя и посмотреть, как дальше будут развиваться наши отношения. Не хотелось мне терять обещанную ренту.

Однако я не собиралась оставлять безнаказанным оскорбление, которое он мне нанес. Спал с грязной девкой, а ночью ляжет со мной! Выброшу ее на улицу в течение сорока восьми часов. Повод, конечно, найти нетрудно. Деваха ленива, неопрятна. Я давно уже собиралась подыскать другую служанку… Но это далеко не все… Я ему покажу, как умеет мстить Фанни Хилл! Нужно только дождаться подходящего случая.

На цыпочках вышла я из спальни и вернулась в гостиную. С треском открыла входную дверь и ворвалась в столовую, обвешанная покупками. Мой прекрасный джентльмен прогуливался по комнате, заложив руки за спину и насвистывая расхожую мелодию. Деваха разжигала огонь в камине. Мистер Н. радостно улыбнулся:

– Ты уже пришла? Как я рад! А то уж начал волноваться…

Я положила свертки на стол, обняла моего неверного любовника и замурлыкала, заглядывая ему в глаза:

– Мой господин и повелитель скучал по мне? Я ведь вернулась раньше, чем обещала…

Тогда я еще не понимала, что джентльменам из высшего общества, которые не испытывают недостатка в изысканных деликатесах, время от времени хочется сырого говяжьего мяса…

Глава семнадцатая
Как я изменила любовнику…

Возможность отомстить долго ждать себя не заставила. Мистер Н. принял на службу сына крестьянина, который арендовал землю в его владениях. Привез его в Лондон, облачил в ливрею и использовал пока в качестве посыльного. Основной обязанностью нового работника была роль связного между мной и мистером Н. Посыльный приносил мне его письма. Если требовался ответ, малый терпеливо ждал, пока я напишу. Приходил он почти каждый день.

Это был румяный, свежий, прекрасно сложенный парень. Он, конечно, догадывался, какого рода отношения связывают меня с его господином. Не раз я видела, как он разглядывал меня украдкой, пока я писала ответ. В его взгляде было не только любопытство. Женщины на редкость чутки ко всяким, даже самым скрытным, проявлениям мужского восхищения.

Глаза юноши просто пылали восторгом. Я чувствовала, как его тянет ко мне, понимала, что он страстно влюблен в меня, хотя сам этого еще не осознал. Впрочем, если бы он даже понимал, что творится в его сердце, то скорее всего даже не посмел бы об этом подумать. Такая женщина, как я, изысканная лондонская леди, любовница его всесильного господина, для деревенского паренька была недосягаема, как далекая звезда.

Когда посыльный, как всегда, явился с письмом (это было на следующий день после того, как я застала его хозяина со служанкой) и уставился на меня восхищенным взглядом, я поняла, что завоевала, а вернее, могу завоевать самое лучшее орудие мести и к тому же получить кое-что для собственного удовольствия.

Следовало действовать обдуманно, не торопясь. Без умелой подготовки парня можно было попросту спугнуть, и тогда рухнул бы весь план.

Я постаралась устроить так, чтобы юноша приходил за моими письмами только по утрам, когда я еще нежилась в постели или одевалась. Я выходила иногда к нему в ночной сорочке, он как бы случайно мог видеть мою обнаженную грудь. Или вдруг с ноги сползал чулок и мне приходилось тотчас поправлять его, подняв юбку и обнажив бедро.

– Отвернись, – приказывала я с притворным смущением в тот момент, когда он уже все, что надо, увидел. – Это нехорошо, очень нехорошо – так бесстыдно смотреть на раздетую женщину. Отвернись, а то я рассержусь…

Когда я брала или давала ему послание, наши руки как бы невзначай соприкасались и, естественно, случалось, что моя рука на какой-то миг задерживалась вдруг на его ладони. И чтобы еще усилить впечатление, я спрашивала с неподдельным интересом:

– Так сколько тебе лет? Ты говорил, но я уже забыла…

– Девятнадцать, госпожа, – отвечал он мне дрожащим голосом.

– У тебя, конечно, уже есть девушка? Скажи правду: она красивее меня?

– У меня никого нет, – признавался он, краснея.

– Не может быть, – удивлялась я. – Такой красавец и один? Нет девушки, которая не влюбилась бы в тебя. Но если у тебя и в самом деле никого нет, скажи, ты бы мог влюбиться в девушку, похожую на меня?

Глупыш что-то невнятно бормотал и опускал глаза, в которых полыхал живой огонь.

Изо дня в день я усиливала атаки, и настал момент, когда я поняла, что дело сделано. Теперь можно было только протянуть руку, и прирученный зверек слизнет с ладони лакомый кусочек и выполнит любой фокус.

В тот день я не велела ему, как обычно, подождать в гостиной, а позвала его в столовую. Я лежала полуодетая на кушетке, той самой, на которой мой господин изменил мне с той замызганной девахой.

Юноша робко топтался на пороге и мял в руках фуражку. Решившись наконец, он издали протянул письмо.

– Подойди поближе, Уильям, – приказала я. – Надеюсь, ты не думаешь, что я должна встать и подойти к тебе? И закрой дверь на ключ, а то она все время открывается.

Сделав два робких шага, он остановился. Похоже, все еще, не решался подойти поближе.

– Что с тобой, Билл? – недовольно спросила я. – Ноги у тебя отнялись, что ли? Вот пожалуюсь твоему господину, и он отошлет тебя к отцу!

Эта ужасная угроза не на шутку испугала его, парень подошел к кушетке. Он стоял передо мной навытяжку, здоровый, сильный. У него были длинные черные волосы, ниспадавшие на плечи, широкое открытое лицо, красные пухлые губы. Его румяных щек еще не касалась бритва. Узкие панталоны подчеркивали стройные бедра, мускулистые длинные ноги.

Многие дамы в возрасте отдали бы состояние за одну только ночь с этим молодым бычком. И хотя мне было еще далеко до возраста этих дам, я чувствовала, что и меня притягивает свежесть его расцветающей мужественности. Как не похож он был на увядающего, рафинированного, пережившего великое множество пылких романов мистера Н. Этот юноша не знал женщин, что еще больше возбуждало мое влечение к нему. Я буду его первой женщиной!

– Дай мне наконец письмо, – бросила я.

Когда он протянул его, я уронила как будто случайно книгу, которую до этого читала.

Кушетка была низкая. Но, чтобы поднять книгу, я наклонилась почти до пола. Уильям, желая помочь мне, тоже низко наклонился. Наши головы нечаянно столкнулись. Мои груди вынырнули из декольте и коснулись лица юноши. Что-то похожее на судорогу пробежало по его губам. Я почувствовала это грудью. Тогда я поднялась и приняла прежнее положение.

– Какой ты неуклюжий! – застонала я и схватилась за голову. – Здорово же ты стукнул меня, черт тебя возьми!

– Болит? – испугался он.

– А как ты думаешь? Башка у тебя тверже камня. Ну, ничего, пройдет. Боль проходит, если положить на голову руку, – сказала я ласково.

Мой явный намек, однако, не был принят. Билл никак не решался начать эту простую лечебную процедуру.

– Чего ждешь? – рявкнула я. – Не хочешь помочь госпоже? Дай руку скорее. Если я серьезно заболею и умру – это будет твоя вина!

Перед лицом такой трагической развязки Билл наконец решился. Я почувствовала, что его твердая шершавая ладонь коснулась моего лба. Он уже дрожал как в лихорадке.

– Хорошо, о, как хорошо! – вздохнула я с облегчением. – Боль стихает. Но этого недостаточно. Теперь ниже!

– Где, уважаемая госпожа? – Он наклонился надо мной.

– Тут. – Я крепко ухватилась за его руку и засунула в декольте.

Под его дрожащими пальцами соски напряглись и затвердели. Большая ладонь юноши раскрылась и обхватила грудь.

Дрожь пробежала по моему телу. Юноша наклонился еще ниже. В его глазах разгорелся огонь, яркий румянец разливался по лицу. Горячее учащенное дыхание юноши коснулось меня. Подняв голову, я подставила губы для поцелуя. Но он не понял, чего от него ждут.

Хотя я собиралась действовать по заранее намеченному плану и постепенно усиливать его возбуждение, саму меня охватило страстное желание. Первоначально я собиралась ограничиться поцелуями, дать ему возможность ласкать мое тело и ждать, когда он созреет для атаки. Мне было ужасно интересно, как молодой человек, который никогда не имел женщины, додумается, где у меня находится то тайное местечко, которое и является конечной целью мужчины, как найдет его и овладеет.

Но терпеть я больше не могла и решила ускорить дело. Чего ждать?..

Билл все еще стоял низко склонившись ко мне. Все еще не догадывался, что ему следует лечь возле меня, а лучше – на меня. «Может, он еще не готов», – подумала я. И чтобы проверить степень готовности, я положила руку ему на бедро. Осторожно передвинула ее выше и наткнулась на то, что искала. Заключенный в тесную штанину, этот предмет был твердым, как камень, и таким длинным и толстым, что его невозможно было охватить пальцами или найти конец, хотя я растопырила пальцы, как только могла. Под таким напором штанина, казалось, вот-вот лопнет.

Я была ужасно заинтригована. Следовало провести более серьезное исследование. Расстегнув пуговицы, я запустила руку в ширинку и вытащила наконец желанный предмет на свет божий. Вытащить-то я вытащила, но удержать не смогла. Из моей руки вырвался на волю не мужской член, а какой-то мощный столб, непропорциональный даже в сравнении с другими частями большого тела этого здоровенного парня.

При виде этого сверхчеловеческого предмета я в изумлении вскочила с кушетки. Страх и восхищение – вот чувства, которые охватили меня одновременно. Я увидела огромный кусок твердой живой плоти, обтянутой гладкой шелковистой кожицей, на фоне черных кудряшек.

Глядя на это чудо природы, можно было потерять сознание от восторга. И самое странное, что обладатель такого сокровища, которому должен был позавидовать любой мужчина, не знал, что делать. Наклонился надо мной и налитыми кровью глазами следил, как я ласкаю, поглаживаю и с любовью обнимаю его бесценное сокровище. И только дрожь члена под моими пальцами, его непроизвольные движения и распирающее кожу напряжение говорили о возбуждении, которое охватило юношу.

Возможно, если бы я сама не была так возбуждена, не рискнула бы сосватать этот громадный орган с моим маленьким и тесным, еще не разработанным вместилищем. Но великолепие этого сокровища и мысль, что молодой человек до сих пор не испытал его в действии, сделали свое дело. Я не смогла справиться со своим желанием.

Струсить в такой момент?! Да я никогда не простила бы себе этого! Надо попробовать, ведь такой случай мог уже никогда в жизни не повториться. Ждать, пока «кавалер» проявит инициативу, было бессмысленно. В этом деле, судя по всему, он глуп как пробка. Не долго думая, я задрала юбку и буквально заволокла Билла на себя. Раздвинула колени, высоко подняла их, нежно взяла кончик бесценного члена, направила его в нужную цель и сильно притянула юношу к себе. А он лежал дурак дураком!

– Суй! – закричала я нетерпеливо. – Чего ждешь?

Наконец-то сообразил! Атака была мгновенной и сильной. Нестерпимая боль охватила меня, а член совсем немножко продвинулся в меня.

– О, Билл, ты разрываешь меня на части, – неосторожно простонала я.

Билл испугался. С явным сожалением вытащил он свое чудо природы из моей изболевшейся расщелинки. Он горел как в огне от возбуждения и уже догадался, наверное, где его можно утолить и успокоить.

– Простите меня, госпожа, – пробормотал он с раскаянием. Голос его дрожал. – Я не хотел причинить вам боль. Госпожа сама приказала. Если госпожа больше не хочет, я пойду…

– Идиот! – заорала я в ярости. – Откуда ты взял, что я не хочу?

– Что мне делать? – совсем растерялся он.

– Я все-таки живая женщина, а ты рубишь меня как полено, скотина! Работай дальше! Но медленно и не с такой силой.

– Спасибо, госпожа, спасибо! Буду очень осторожно, – воскликнул он обрадованно и мгновенно улегся на меня. Боялся, наверное, что могу раздумать.

– Подожди! – приказала я. – Не сразу!.. Я не корова. Сейчас поймешь, с чего начинает каждый джентльмен с настоящей дамой.

Я крепко обняла его мощную шею и осторожно поцеловала его. Он ответил. Сначала только прикоснулся губами к моим губам, а потом, распробовав, впился губами в мой рот.

– Хорошо, – прошептала я, горя от возбуждения. – А теперь пойдем дальше.

Языком я раздвинула его губы, наши рты и языки соединились. Мы просто впились друг в друга.

– О, как хорошо… – шептал он.

– Видишь? – обрадовалась я. – Целуй еще! Еще!..

Одновременно я подложила кулаки под свои бедра и высоко подняла ноги, выше его головы.

– А сейчас возьми меня.

На этот раз он не колебался ни минуты, старался действовать как можно деликатней. Я снова почувствовала приятное прикосновение его горячего твердого члена к моим бедрам. На этот раз он вошел в меня гораздо легче, но неглубоко.

Мне было больно, но я старалась сдержать стон. Не дай Бог опять испугается! Нет, надо довести дело до конца! Я уже не могла терпеть! Я жаждала наслаждения, пусть даже с болью. И жаждала его наслаждения. Ведь он так хочет, мой бедный ученик…

Тем временем мой тесный вход расширился, размягчился, что позволило Биллу ввести туда половину длины своего члена. Этого было ему достаточно. Вопль восторга вырвался из его груди. Ускорившийся ритм движений свидетельствовал о том, что Билл приближается к пику наслаждения, я же чувствовала не столько растущее удовольствие, сколько боль. Но не хотела ему мешать и дала возможность кончить, сама удовлетворения так и не испытав.

Теперь, как любой самец, Билл должен был бы, утолив свою страсть, оставить меня. Этого я ожидала, но была приятно удивлена. Билл лежал неподвижно, а его драгоценное орудие все еще было во мне. Легкая дрожь пробегала по его телу. Глаза были закрыты. Он переживал только что испытанное впервые в жизни наслаждение.

После короткого (такого короткого!) перерыва, не открывая глаз и дрожа от просыпающегося желания, он все начал заново. Я чувствовала, что первозданная твердость его члена ни на мгновение не ослабевала, как будто у нас с ним ничего еще и не было. Наоборот, буйствовал с еще большим пылом.

До сих пор эталоном мужской силы я считала мистера Н. Мне казалось, что ни один мужчина не сравнится с ним. Своей неутомимой, кипучей эротической энергией он превосходил даже моего ненаглядного Чарльза, а тот у меня тоже был парень не промах.

Но немощь, как и совершенство, не имеет границ. Мой опыт общения с мужчинами был, очевидно, еще слишком мал. Мужская сила мистера Н. не шла ни в какое сравнение с сексуальной мощью его юного слуги. Как любовник Билл был на голову выше своего господина.

И без того невообразимо твердый член Билла еще больше разбухал и раздвигал и так уже до предела растянутые стенки моей укромной пещерки. Со сладким страхом я подумала о том, что будет со мной, когда Билл превзойдет и этот почти немыслимый предел.

И в самом деле, на этот раз Биллу показалась недостаточной глубина, которой прежде он достиг. Не заботясь ничуть об осторожности, о которой я так его умоляла, он рванул резко, одним неожиданным движением. Я помогала ему, как могла, – мне и самой хотелось, чтобы он проник поглубже. Впрочем, похвальное намерение облегчила и скользкая теперь щель, обильно увлажненная его первым фонтаном.

– Ты пробьешь меня насквозь, – стонала я и в то же время, подчиняясь какой-то необъяснимой силе, подбрасывала его вверх каждый раз, когда он вдавливал меня вниз.

Не пробил! Случилось то, о чем я не могла и мечтать. Когда Билл достиг уже дна, а часть его члена оставалась по-прежнему снаружи, напряженные стенки влагалища не лопнули, а поддались еще больше. Член вошел в меня весь, и наши животы наконец соединились.

И только теперь я пережила настоящий экстаз. Никогда еще я ничего подобного не чувствовала: ни с Чарльзом, ни с мистером Н. А ведь и они умели распалять меня до белого каления. Восторг, переполнявший меня, был так сладок и силен, что я впилась ногтями в тело любовника и искусала его до крови.

Сладкий мой мальчик не чувствовал боли. Мы оба тонули в бурном море восторга, пока одновременно, в одну и ту же секунду, наши сплетенные тела не потряс мощный удар, словно взрыв подхватил нас с постели и унес в заоблачные выси.

Уже теряя сознание от восторга, я снова почувствовала горячие удары его струи. Они следовали один за другим с невероятной силой, как летний ливень. И каждая волна в экстазе сотрясала мое тело. Как будто я пережила не один, а семь оргазмов одновременно.

Описать пережитое я не в состоянии. Понять меня может только женщина, которой хоть раз в жизни довелось почувствовать то же, что и мне.

Не одну минуту пролежали мы без движения и почти без сознания. А когда пришли в себя, Билл сполз с моего изболевшегося тела. У меня было такое чувство, что меня вторично лишили невинности.

Но сейчас боль была другой – она была немыслимо приятной. Я была согласна так «страдать» всю жизнь.

Шатаясь как пьяная, я встала с кушетки и взяла полотенце, которое висело на подлокотнике кресла. Хотя мои бедра уже были совершенно мокрыми, из меня все еще вытекали густые и липкие соки нашего наслаждения. Когда я вытиралась, Билл с интересом наблюдал за мной.

– Чего глазеешь, жеребец? – прикрикнула я на него с притворной злостью. Я готова была целовать пальцы его ног. – Видишь, что ты наделал? – Я помахала мокрым полотенцем перед его глазами. – Полотенце – хоть выжимай. Откуда в тебе столько? Бьешь, как фонтан!

– Это все мое, госпожа? – спросил он с искренним удивлением.

– Немного и моего, – улыбнулась я. – Твоего кварта, а моих несколько капелек…

Я подошла, забросила руки ему на шею и стала нежно покусывать его ухо…

– И не называй меня «госпожа», дурачок, – добавила я ласково. – Разрешаю тебе обращаться ко мне «любимая, милая, дорогая Фанни», понимаешь?

– Не смею, госпожа, – промямлил он. – Что сказал бы господин, если бы услышал?

– Кретин! Если бы твоя башка работала хоть на сотую долю того, как этот твой кошмарный кол, ты бы сам сообразил, что в присутствии господина должен по-прежнему называть меня госпожой, а когда его нет, обращаться ко мне «моя сладкая Фанни». Ясно?

– Да.

– Тогда повтори.

– Моя сладкая Фанни, – как на сцене, продекламировал Билл.

– Уже лучше. – Я вытянулась на кушетке и бросила ему полотенце. – Повесь на стул, пусть сохнет.

Билл внимательно изучал полотенце. Потом, по-прежнему сомневаясь, посмотрел на мои бедра и спросил:

– И все это оттуда?

– А откуда? Не из носа же! – засмеялась я.

Минуту Билл молчал, а потом попросил:

– Разрешите туда заглянуть, госпожа.

Я отказалась от безуспешных попыток научить его, как ко мне обращаться. Подогнув колени, я широко раздвинула ноги. Хотя интерес Билла очень понравился мне, я притворилась равнодушной.

– Загляни, если хочешь! Может быть, немножко поумнеешь.

Билл склонился к моим бедрам. Пальцами он пытался расширить таинственную щель и рассмотреть, что скрывается в ее загадочной тьме. Когда это ему удалось, он засунул палец в середину.

– Осторожно! Это тебе не миска с кашей!

Я напрягла мышцы. Его палец проник до дна влагалища и коснулся выпуклости, которая после нашего соединения была мягкой и податливой. Сейчас эта выпуклость снова начала наполняться кровью и набухать. Я застонала от удовольствия, а он, видя мое возбуждение и чувствуя дрожь влагалища, усилил и ускорил движения пальца, что еще больше распалило меня.

– Что ты там копаешься? Можно подумать, что это все, что ты умеешь!

И все началось сначала…

Когда мы кончили, я велела Биллу одеваться. Было уже слишком поздно. Я быстренько набросала несколько слов мистеру Н. и, вручив это послание Биллу, положила в его руку гинею. Такую скромную сумму я дала не от скупости, а чтобы не баловать юношу.

Не успел Билл выйти из столовой, как появился мистер Н. с огромным букетом алых роз.

– Что ты копаешься? – резко бросил он Биллу. – Я не могу тебя дождаться, а ты все еще здесь болтаешься!

– Уильям не виноват, – поспешила я на помощь парню. Яркий румянец уже заливал его лицо. – Ты ведь знаешь, дорогой, – улыбнулась я многозначительно, – что ночью я почти не спала, и тебе хорошо известна причина этого. Я велела кухарке сказать Уильяму, чтобы он подождал, пока я проснусь… Эти прелестные цветы мне?

– А кому же? – нежно проворковал мой неверный любовник. – Разве существуют для меня другие женщины? – нагло спросил он.

Перед глазами у меня все еще стояла игривая сцена с грязной служанкой, подсмотренная недавно.

Я сорвалась с кушетки, подбежала к мистеру Н. и, не стесняясь Билла, крепко обняла его.

– Как хорошо чувствовать, что ты принадлежишь только мне! – радостно воскликнула я.

– Уильям, иди в контору и жди там, – бросил мистер Н. бедняге Биллу. – Я скоро вернусь. – И шепнул мне на ухо: – Слуга смущается, видя нас так близко. Он еще не пробовал женщину.

Когда посыльный вышел, мистер Н. поднял меня и положил на кушетку. Самец проклятый! Я прекрасно знала, что последует за этим. В любое время дня и ночи без всяких церемоний он делал только одно – брал меня. К этому я уже привыкла. Но сейчас боялась, как бы он не догадался о том, что произошло перед его приходом.

Стоило ему снять с меня халат, увидеть красные, как огонь, опухшие губы, мокрые и склеенные волосы над ними, почувствовать скользкую густую влагу внутри – и ему все стало бы ясно. И потом, боль еще не прошла.

Поэтому я поплотнее запахнула халат и, слегка оттолкнув мистера Н., жалобно вздохнула:

– Ох, нет, любимый, прошу тебя, не трогай меня. Ужасно болит… голова. И, по-моему, поднялась температура. Ты ведь не хочешь, чтобы вместо удовольствия, которое ты мне даешь, я почувствовала неудобство. Но ты же придешь вечером, правда? Тогда я не дам тебе покоя. Ты ведь меня знаешь…

Мистер Н. был джентльменом с головы до ног. Он всегда уступал женщине. Так было и на этот раз. Когда он наконец убрался, я приказала приготовить горячую ванну с отваром трав. После ванны усталость как рукой сняло. Я погрузилась в глубокий, спокойный сон, а проснувшись, занялась тщательным исследованием моей бедной щелочки, Она столько вынесла от кошмарного «орудия» Билла. Должна признать, что я была немного обеспокоена: в результате действий этой ужасающих размеров дубины у меня внутри могло что-то измениться, растянуться и остаться так навсегда. Что бы я тогда делала? Кто бы меня такую захотел? И чем бы я кормилась?

Мое волнение было напрасным. Волосики, окружавшие отверстие, снова стали мягкими и шелковистыми и завились в кудряшки. Опухоль спала. А так жестоко растянутая Биллом дырочка вернулась к прежней форме. Сунув туда палец, я ощутила ее естественную влажность. Как обычно, она сжалась вокруг пальца. Итак, в этой самой важной части тела женщины ничего не изменилось.

Моя сладенькая норка опять приобрела ту же упругость и мягкость, которая переходит в восхитительную узость, когда она принимает на время своего неспокойного и такого дорогого гостя.

Я могла гордиться ею и не беспокоиться за свое будущее. Никто не сможет причинить ей зла. Ведь ни один мужчина с Биллом не сравнится.

Теперь, успокоившись, я предалась воспоминаниям о бурных наслаждениях, пережитых сегодня утром. Да, это нужно будет повторять почаще. Никаких угрызений совести я не испытывала. Однако… Когда мистер Н. пришел, я с ним была нежней, чем раньше, а ведь он теперь казался лишь слабым подобием моего чудесного юноши.

Мой необычный запал приятно удивил мистера Н.

– Должно быть, ты очень хотела меня, – сказал он с удовлетворением. – Я в этом разбираюсь. Почувствовал это внутри у тебя.

Я жадно поцеловала его и прошептала страстно:

– Ты заставил себя слишком долго ждать, любимый. Теперь придется возвратить с процентами все, что я потеряла за такой долгий день одиночества…

И он начал возвращать мне то, что мне совсем не требовалось, но что я всю ночь заставляла его делать. Ни минуты отдыха не получил он и под утро был похож на труп. А я все требовала и требовала. И так его измучила, что, казалось, он вот-вот испустит дух. А ведь ему надо было вовремя встать и заняться своими неотложными делами. Зато я была уверена, что по крайней мере на двое суток он оставит меня в покое. Когда после сегодняшнего урока он опять захочет женщину, я снова преподам ему свой урок. Для себя я решила, что впредь он получит от меня одной то, что любил тайком получать от двух женщин.