Текст книги "Возрождение клана (СИ)"

Автор книги: Джон Демидов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Глава 17

Кейрон. Особняк Торвина. Кирут.

Что я могу сказать… Это оказалось намного проще, чем я себе представлял.

Когда мы поднялись на ту площадку, то Игнис разбил о стену какой-то флакон, жидкость из которого разъела камень буквально за несколько минут. Мы выждали еще немного времени, пока закончится химическая реакция, после чего просочились внутрь и наконец занялись финальным штрихом в нашем крайне дерзком плане.

Когда мы оказались внутри и нас никто не встретил – в моей голове невольно появились мысли, что все происходит слишком просто… Складывалось тревожное ощущение, что Торвин смог нас просчитать, и устроил крайне изощренную ловушку, позволяя забраться к себе в сети, но потом я понял, что слишком переоценил нашего противника, и все дело в том, что Игнис, используя ресурсы своего клана, оказался куда более подготовленней, чем Торвин.

С этими мыслями я впервые за всё время почувствовал удивительно приятное ощущение, что ты контролируешь поле боя, и надо признаться – оно мне очень сильно понравилось.

Первый этаж особняка встретил нас тяжелым, давящим запахом дорогих благовоний, который был смешан с каким-то сладковатым запахом, что временами вызывало приступы тошноты.

Во всем доме стены оказались обиты тёмным деревом, а на них висело множество картин, изображавших сцены охоты на людей, обнажённых женщин, и конечно же казни, что с головой выдавало тот факт, что вкус у хозяина хоть и присутствовал, однако был не просто специфический, а откровенно больной.

Стараясь не особо отвлекаться на коллекцию этого безумца, мы прошли через коридор, примыкающий к комнате нашего проникновения и свернули в первый зал, где сразу же началось самое интересное.

Торвин действительно постарался и выставил достаточно многочисленную охрану, вот только дело в том, что она оказалась совершенно не готова к нашему появлению…

Все эти разумные ждали нападения снаружи, а потому наше появление из-за спин стало для них по-настоящему хорошим сюрпризом с весьма печальными последствиями.

Первый патруль, который состоял из четверых здоровенных мужиков в чёрных доспехах, даже не успел выхватить свои мечи – Ферос и Грим буквально в доли секунды сократили расстояние и оглушили их быстрыми, точными ударами, совершенно не обращая внимания на их впечатляющие доспехи.

– Чисто, – сказал Ферос, быстро оглядываясь по сторонам, после чего мы настороженно двинулись дальше в сторону нового коридора…

Постепенно избранный нами коридор расширился, превратившись в самую настоящую галерею, где на постаментах стояло множество крайне реалестичных статуй. Признаться честно, я не особо обращал на них внимание, пока подозрительно притихшая Шани не прошептала:

– Бедные девчонки… Никому бы не пожелала такой судьбы.

Именно после этой фразы до меня дошло, что реалестичность этих статуй совсем не является заслугой неведомого мастера… А все потому, что это были живые разумные, которых при помощи какой-то силы живьем заключили в каменный плен!

В этот момент нам попался второй патруль, который оказался более многочисленным, и состоял из восьми разумных, среди которых был даже маг с семью кольцами под ногами.

Как только он нас заметил, то сразу же начал плести неизвестное заклинание, на что Игнис, не теряя ни секунды, сделал длинный шаг вперед, после чего сделал то, что заставило меня восхищенно замереть…

Дело в том, что хоть раньше я и видел его в бою, однако сейчас он решил действовать в полную силу, и первым делом призвал пылающие огнем крылья, которые с готовностью вырвались из его спины, даруя своему хозяину просто невероятный буст к скорости передвижения.

Тем временем Игнис распахнул свои крылья, от чего воздух вокруг него нагрелся с такой силой, что у меня перехватило дыхание, после чего рванул вперёд, демонстрируя скорость, какая не снилась даже моему лису.

Для мага, который только начал произносить свое заклинание, такой фокус тоже оказался в новинку, и не успел он даже глазом моргнуть, как глава клана Пепла оказался рядом с ним, после чего одним движением руки отправил его в глубокий нокаут.

Остальные охранители попытались было разбежаться, но куда там… Крылья Игниса не только давали ему хороший прирост к скорости, но помимо этого еще и служили ему оружием, которым он совершенно не стеснялся пользоваться.

Когда на него попытались навалиться сразу десять охранителей – он просто взмахнул ими, и волна жара тут же прокатилась по коридору, беспощадно сбивая с ног всех, кто был в зоне ее действия.

– Не расслабляться! – рявкнул он, гася свои крылья. – Эти бедолаги – это только разведка, а основные силы ждут нас впереди!

После этого окрика мы продолжили движение, и хоть сам Игнис больше не демонстрировал особо выдающихся способностей, однако вся остальная команда действовала настолько эффективно, что у охранителей не оставалось особых шансов на сопротивление.

Да что там сопротивление… Они даже сбежать не успевали, потому что Шани внимательно контролировала эти моменты, и как только видела, что кто-то пытается пробиться к дверному проему или окну, то в ту сторону тут же летели огненные шары, которые своими взрывами отбрасывали трусишек обратно в горнило битвы.

Через несколько минут мы окончательно завершили зачистку первого этажа, и собрались перед монументальной лестницей, ведущей на второй.

Игнис задумчиво посмотрел туда и сказал:

– Согласно тому плану, что я видел – на втором этаже у него восемь комнат, и в этих комнатах наш дражайший глава дома Грознар скорее всего собрал всех, кто может держать оружие…

В этот момент сидевший у моих ног лис вдруг замер, а потом я почувствовал, что он посылает мне образы большого количества разумных, замерших в коридоре напротив лестницы.

– Ты прав, только они не в комнатах, а в коридоре, и их там реально целая армия, – сказал я, расшифровывая образ лиса, на что Игнис мрачно усмехнулся, и засунув руку в свою пространственную сумку, сказал:

– Это, Кейрон, совсем не армия… Это самые обычные жертвы, которых этот жадный до власти ублюдок любезно собрал в одном месте, чтобы мы смогли покончить с ними одним ударом…

После этих слов он достал уже знакомый мне амулет, который очень хорошо зарекомендовал себя во время недавней ловушки, сразу после чего в его руке вспыхнула черная сфера активации, и потом миллионы мелких частиц неудержимой волной потекли в сторону второго этажа, чтобы навести там свои собственные порядки.

Игнис выждал несколько минут, а потом кивнул в сторону лестницы и сказал:

– А теперь – быстро! Добиваем умников с защитой, и идем за Торвином!

Мы ворвались на второй этаж, где большая часть охранителей лежала на полу, погружённая в глубокий, магический сон, после чего братья и мой лис быстро отправили к ним тех, у кого оказалась сопротивляемость к воздействию тумана, а потом мы зашли в спальню, где я наконец увидел нашу цель…

Когда мы зашли – Торвин Толстосум стоял около дальней стены, между двумя большими сундуками, и смотрел на нас испуганными глазами, в которых было отчаяние разумного, готового идти до конца.

– Вы! – прошипел Торвин, в голосе которого страх густо перемешался с искренней яростью. – Как вы… как вы посмели⁈

В этот момент лис с братьями, не дожидаясь команды, рванули в его сторону, однако Торвин оказался готов к чему-то подобному и выставил вперёд руку, сразу после чего все резко замерли, и я понимал почему…

Дело в том, что как только Торвин сделал это – я сразу же почувствовал странное, давящее ощущение, будто воздух вокруг нас стал необычайно тяжёлым.

– Не двигайтесь, – сказал Торвин, торжествующим голосом. – У меня… у меня есть слеза Ульрии, и если я её отпущу…

– То половина города будет поражена скверной, – хмуро закончил за него Игнис, который сразу же усомнился в словах Торвина:

– Я знаю, что это такое… И поэтому хочу задать тебе один вопрос: неужели ты правда готов умереть вместе с городом, которым управлял столько лет?

Торвин, вопреки ожиданиям, мерзко, и даже несколько безумно заулыбался, а потом в его глазах загорелся огонь, который я видел у людей, потерявших всё, но надеявшихся выиграть хотя бы в последний раз.

– А вот это уже моя забота, – сказал он, и тут же продолжил, брызжа слюной:

– Вы не подойдёте! Никто из вас не подойдёт! Вы же не хотите ради своих целей пожертвовать своим посмертием и жизнями доброй половины этого мерзкого городишки⁈

– Я не собираюсь жертвовать этим городом, – ответил Игнис, чей голос был спокойным, словно гладь горного озера.

– Тогда что ты собираешься делать? – спросил Торвин, который своими глазами судорожно пытался отыскать выход. – Отпустите меня! Дайте мне уйти, и я обещаю вам, что скверна не коснётся этого города!

Глядя на этого урода, я чувствовал, что внутри меня закипает нешуточная злость. Он управлял этим городом, а как только его чуть прижало, то тут же начал торговаться жизнями тысяч разумных, которые просто жили в этом городе и исправно платили ему дань.

– Зачем тебе это? – спросил я тихим голосом. – Деньги? Власть? У тебя уже есть и то, и другое, так зачем?

– А зачем мне отвечать на твой вопрос? – усмехнулся Торвин. – Вы всё равно умрёте! Все вы! И я, и вы, и этот проклятый город! Но сначала я хочу знать – зачем? Зачем вы так настойчиво пытались до меня добраться? Что я вам сделал? Я ведь даже не знаю никого из вас!

В этот момент Игнис сделал шаг вперёд, заставив Торвина вскинуть руку с артефактом, после чего спросил вкрадчивым голосом:

– А Кията? Ты помнишь это имя, тварь?

Торвин замер, его глаза сузились, а потом я увидел, как по его лицу пробежала тень узнавания.

– Кията? – переспросил он, с нешуточным удивлением в голосе. – Та девка из клана Пепла? Так я не убивал её, это сделала Эльзара… она…

– Ты отдал приказ, – оборвал его Игнис. – Ты сказал: «Уберите её», и Эльзара с радостью это сделала, убив мать, вместе с ее ребенком!

– Ребёнком? – Торвин мерзко, надрывно рассмеялся без капли веселья, а потом презрительно сказал:

– Так это из-за этой жалкой шлюхи и её нерождённого выродка вы положили кучу моих людей и разрушили мой бизнес? Да вы чертовы психи!

Игнис, услышав такую нелицеприятную характеристику, рванул вперёд, но Торвин тут же вскинул руку, после чего закричал с безумными глазами:

– Но-но-но, уголёк! Не горячись! Я по-твоему шутки шучу⁈ Мне действительно плевать на этот городишки и я без малейших сомнений уничтожу его, если это поможет забрать и вас!

В этот момент он сделал шаг назад, стараясь отодвинуться от взбешенного Игниса, и уперся спиной в сундук. Я прекрасно видел, что он просто до одури бялся. Боялся так, как боится человек, который потерял всё и теперь пытается удержать хотя бы жалкие остатки власти.

– Вы не представляете, что я могу, – продолжал он истеричным голосом. – У меня есть связи и столько влияния, что я с легкостью могу купить любого из вас. Могу…

– А вот тут ты не угадал… Меня купить у тебя не получится, – сказал я со спокойной уверенностью в голосе, а потом решился.

Все это время я смотрел на этого человека и чувствовал, что он очень сильно напуган, а значит сейчас он был слаб, и его воля была подавлена. Он был человеком, который привык к власти, но сейчас, когда власть ускользала из его рук, он не знал, что со всем этим делать, и я решил этим воспользоваться, активировав навык «Изгнание в тень».

Торвин даже вскрикнуть не успел. Одно мгновение – он еще стоял передо мной, зажав в руке свой артефакт, а в следующее мгновение – его уже не стало, а на том месте, где он только что стоял, осталось только пульсирующее тёмное кольцо на полу…

– Где он? – тут же спросил Игнис, который ни единым жестом не показал своего удивления, демонстрируя исключительно холодную, деловую заинтересованность.

– В теневом плане, – ответил я, чувствуя, как волнение и напряжение постепенно отпускают меня. – Он там будет чуть меньше минуты и вернется на то же самое место, откуда он исчез, и возможно будет слегка не в себе…

– Можно подумать, что он до этого был в себе… – буркнул Игнис, чьи губы тронула мрачная усмешка, после чего он подошёл к тому месту, где совсем недавно стоял Торвин, и, достав из пространственного рюкзака портальный якорь, установил его прямо на тёмное кольцо.

– Он точно появится здесь? – спросил он, выпрямляясь, на что я сразу же кивнул головой и сказал:

– Да, в этом можешь быть уверен.

Игнис понятливо кивнул, после чего отошёл на несколько шагов и замер, глядя на пульсирующее кольцо.

Я хотел было спросить, что он задумал, но именно в этот момент тьма вспыхнула, и внутри круга появился Торвин с искаженным от ужаса лицом. Его глаза лихорадочно бегали по сторонам, и он явно не понимал, где находится.

– Где… – прохрипел он, но в этот момент его нога наконец коснулась портального якоря, и прямо на полуслове он исчез, унося с собой артефакт, который по прежнему сжимал в своей руке.

Несколько мгновений в комнате стояла идеальная тишина, а потом Шани спросила с беспокойством в голосе:

– А если его артефакт сработает в каньоне?

Но Игнис лишь лениво махнул рукой, после чего сказал:

– В той ловушке, которую построили мои люди, сработают только артефакты около божественного уровня, а «слеза Ульрии», хоть и опасная штука, однако до божественного совсем не дотягивает.

– А если ты ошибаешься? – спросил я, на что Игнис посмотрел на меня трудночитаемым взглядом, а потом коротко ответил:

– Не ошибаюсь.

После этих слов он подошёл к сундукам, собранным Торвином, ради любопытства открыл один из них, а потом заглянул внутрь и удивленно присвистнул, после чего, недолго думая, достал свою пространственную сумку и закинул оба сундука внутрь нее, пробурчав:

– Трофеи будем делить потом, а сейчас пора бы нам уже отсюда сваливать…

Глава 18

После призыва Игниса мы сразу же направились в сторону первого этажа, чтобы покинуть эту обитель боли и разврата. По пути я постоянно ожидал какого-то подвоха или засады, которую мы по недосмотру пропустили, однако мы уже почти добрались до пролома в стене, а вокруг нас так ничего и не происходило.

Игнис кивнул нам в сторону пролома, а сам подошел к массивной дубовой двери, ведущей в общий коридор, после чего на несколько секунд замер. Я уже подумал, что он к чему-то прислушивается, но потом он прямо на моих глазах вытащил из своей пространственной сумки небольшой черный шар, испещрённый опасно мерцающими багровыми рунами.

Игнис сразу же активировал этот артефакт, и в следующий миг его окружили сотни мелких огненных искр, которые стали разлетаться по всему первому этажу, мгновенно воспламеняя всё, к чему прикасались.

– Что ты делаешь? – спросил я, глядя, как огонь начинает жадно пожирать картину с обнаженной девушкой, висевшей в петле, на что Игнис совершенно спокойным голосом ответил:

– А ты не видишь? Поджигаю это место, чтобы у нас было больше времени на эвакуацию. Когда охранители очнутся, то первым делом бросятся тушить пожар, а про нас они вспомнят уже существенно позже, когда мы будем очень далеко отсюда.

– Но что, если в этом огне кто-то сгорит? Тут целая толпа бессознательных охранителей и все они рискуют сгореть заживо! – сказал я, чувствуя, что внутри меня закипает тревога и нежелание привлекать внимание Семи сфер, на что Игнис наконец повернулся в мою сторону и с непоколебимой уверенностью в голосе сказал:

– Мой туман прекратит действовать меньше, чем через минуту, и у всех, кто остался в этом доме будет более чем достаточно времени, чтобы из него выбраться, а если они не успеют… что ж, значит они оказались в неправильном месте и в неправильное время. Такое случается.

– Но это же неправильно! – воскликнул я, чувствуя непреодолимое желание ударить этого сноба. – Семь сфер не простят такого, а эти разумные не виноваты в том, что служили этому монстру! Они просто…

– Они просто оказались на его стороне, – перебил меня Игнис, угрожающе сверкнув глазами. – Они получали от него деньги, еду, крышу над головой… И они прекрасно знали, кто он, и чем он занимается, но не уходили. Они выбрали сторону и теперь будут пожинать плоды своего выбора. Так работает этот мир, Кейрон. Жестоко, но справедливо.

Что касается Семи сфер… Даже если они что-то мне предъявят – я найду что им сказать, чтобы выйти сухим из воды.

Я хотел было продолжить наш спор, однако стоявшая рядом Шани тронула меня за локоть и сказала:

– Кейрон, мне не очень приятно это говорить, но Игнис прав. Для нас сейчас самое главное – уйти самим и сделать так, чтобы враги не пошли по нашему следу. Если мы задержимся здесь еще хотя бы на несколько минут, то всё, чего мы добились, будет напрасным.

Торвина здесь нет, но зато есть целая куча преданных ему разумных, которые будут мстить и искать. Они будут охотиться, и если обнаружат нас здесь, то нам снова придется сражаться, и там уже без жертв точно будет не обойтись.

Я понял, что спорить с ними бесполезно и вздохнул, признавая, что в чем-то они действительно правы, и к сожалению всех не спасти…

Спустя несколько минут мы наконец спустились в катакомбы и двинулись по обратному маршруту. Игнис, как единственный, кто свободно здесь ориентировался, шел впереди, а мы неотступно следовали за ним, временами оглядываясь, чтобы проверить наличие слежки.

В конце концов мне надоело постоянное напряжение и я попросил лиса отстать от нас, чтобы в случае опасности подать нам сигнал, и с этого момента наше продвижение стало намного комфортнее.

Спустя минут десять, когда мы вышли на небольшую площадку и остановились, чтобы немного перевести дух, Игнис повернулся к братьям, и сказал беспрекословным голосом:

– Ферос, Грим, ваша работа в Кируте закончена, поэтому собирайте всех наших, забирайте задействованные в операции артефакты, и уходите из города, понятно?

Братья понимающе кивнули, сразу после чего начали активно работать с интерфейсом, рассылая кучу сообщений по только им ведомым адресатам. Несколько минут на площадке стояла идеальная тишина, нарушаемая только звуками дыхания, после чего Ферос сказал уверенным голосом:

– Будет сделано, глава. Все участники операции благополучно вышли на связь и уже выдвигаются в условленное место.

– Отлично, я переслал вам полную карту местных катакомб, так что дальше вы справитесь самостоятельно. – сказал Игнис, после чего медленно двинулся дальше.

Братья поочередно попрощались со мной, после чего Грим легонько толкнул меня в плечо и подмигнув сказал:

– Спасибо за развлечение, Кейрон! Если тебе потребуется еще кого-нибудь прижать – только дай знак, и если нас отпустят, то мы обязательно придем!

После этих слов они легонько потрепали Шани, начисто сбив ей прическу, и под гневные девичьи крики они с довольными выражениями лица растворились в темноте…

– Засранцы… Встречу – закопаю… – пробурчала Шани, после чего мы последовали за Игнисом, который ждал нас на выходе из площадки.

Спустя минут тридцать мы наконец выбрались на улицу, при чем совсем не там, где заходили, и я с наслаждением втянул свежий прохладный воздух, который был самым настоящим нектаром после того, чем мы дышали в катакомбах.

Где-то за нашими спинами весело полыхал особняк Торвина, о чем свидетельствовали густые клубы чёрного дыма, но Игнис не стал любоваться на дело рук своих, а нетерпеливо сказал:

– Идём, – после чего свернул в ближайший переулок, чтобы скрыться от совершенно не нужных любопытных глаз.

Во время дальнейшего движения каждый из нас думал о чем-то своем, и некоторое время мы молчали, а потом я все-таки не выдержал и задал вопрос, который меня занимал уже достаточно длительное время:

– Игнис, слушай… А что насчёт того каравана с рабами, который мы видели внизу? Когда мы будем их освобождать?

Мой вопрос возымел совершенно неожиданный эффект, потому что как только я его озвучил – Игнис тут же остановился и повернулся ко мне, демонстрируя усталую, можно даже сказать практически отеческую усмешку, которая появляется у людей, которые видели в своей жизни слишком многое, а потом равнодушно сказал то, что поразило меня до глубины души:

– Не знаю, Кейрон… Мне на них плевать.

– Что? – не поверил я своим ушам. – Как это – плевать? Там же ни в чем не повинные женщины и дети! Их везут на смерть, чтобы продать каким-то ублюдками и мы не можем просто…

– Я знаю, – спокойно ответил Игнис, перебив меня на полуслове. – Но это не моя война. Я пришёл сюда, чтобы отомстить за Кияту и её дочь… И я отомстил. Торвин скоро будет мёртв, бизнес его дома без ключевого игрока рухнет сам по себе, а те, кто его поддерживал, разбегутся, как крысы с тонущего корабля, так что мне тут больше делать нечего… Всё остальное – это уже твоя забота.

– Но… – начал я, чувствуя, как гнев закипает во мне.

– Кейрон, – вновь перебил меня Игнис, чей голос стал намного жёстче, – Сиала – это очень сложный мир, и чем скорее ты усвоишь его правила, тем лучше будет для тебя и твоего клана. Ты хочешь рискнуть своей жизнью и раскрытием своего статуса ради горстки никчёмных слабаков, которые в случае их спасения будут для тебя только обузой? Вперёд. Но я, как и мои люди, принимать в этом участия не будем.

Во мне до сих пор сидело желание всем помочь и я хотел было возразить, сказать, что все это крайне несправедливо, что нельзя так просто отворачиваться от тех, кто нуждается в помощи, но Шани вновь послужила для меня голосом разума, положив руку на мое плечо, и тихо сказав:

– Кейрон, хоть мне тоже это все очень не нравится, но Игнис прав. Мы не можем спасти всех, но зато мы можем сделать так, чтобы те, кто остался, были в безопасности. А для этого нужно сначала закрыть вопрос с Торвином, а потом уже думать об остальном…

* * *

Да, хоть мне и было невероятно мерзко на душе, однако я принял позицию Игниса и мы двинулись дальше, чтобы уже через десяток минут зайти в убежище Алрика, которое оказалось абсолютно пустым. Подчиненные Игниса забрали все, и уже скорее всего покидали Кирут, а сам глава клана пепла повернулся к нам, и дождавшись полного закрытия двери, достал из пространственной сумки последний портальный якорь, после чего сказал:

– Ну что ж… Сейчас мы с вами перенесемся в карьер, где вас уже ждет Алрик, а все, что вы будете делать дальше – меня уже не касается. Моё главное условие – Торвин должен сдохнуть, а кто это сделает – мне не принципиально. Можете убить его сами, можете отдать это право Алрику… Мне всё равно.

– А сундуки? – педантично спросила Шани, явно не желающая упускать свою собственную выгоду, на что Игнис раздраженно поморщился, и прежде чем шагнуть в портал, сказал:

– С этим мы разберёмся в карьере.

В этот момент Шани подмигнула мне, после чего шагнула следом за главой клана пепла, а потом и я сделал шаг в неизвестность.

* * *

Когда мы переместились в карьер, то он предстал передо мной совершенно в другом образе, утратив всю свою загадочность при свете дня. Магические круги, начертанные на земле людьми Игниса, светились тусклым, едва заметным светом, а в их центре сидели наши пленники, окруженные клетями из чистого света.

Глава дома Грознар, который ещё вчера казался мне всемогущим разумным, сегодня выглядел как побитая собака – жалкий, грязный, с лихорадочно блестящими глазами и трясущимися руками.

Вторым разумным оказался Грогар, который в настоящий момент времени лежал на земле, и как будто бы дремал… Но скорее всего это был обман, чтобы усыпить нашу бдительность.

Рядом с клетками, сжимая кулаки и буквально исходя злобой, стоял Алрик, чьи глаза горели таким огнем, что казалось, будто он был готов испепелить буквально испепелить пленников одним только взглядом, вот только совершить задуманное ему мешал уже знакомый мне неизвестный в маске, который не подпускал его к кругу, опасаясь, что он снова что-то разрушит.

– Ты думаешь, что победил? – услышал я голос Торвина, в котором было смешано презрение, с самой натуральной истерикой. – Ты думаешь, что ты сильнее меня? Жалкий, ничтожный червяк! Ты никто! Ты всего лишь пешка в чужой игре! Меня будут искать! Мои люди найдут тебя и ты не сможешь спрятаться!

– Заткнись! – закричал Алрик, после чего вновь рванулся вперед, но неизвестный в маске справлялся со своей задачей, не позволяя совершиться непоправимому.

В этот момент Торвин перевёл свой взгляд на Игниса, который стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди, наблюдая за происходящим с каменным лицом и закричал пуще прежнего:

– Ты! Ты думаешь, что я не знаю, кто ты? Я знаю всё! Я знаю, что вы замышляете! Я знаю, что вы работаете на тех, кто…

– Заткнись, – прорычал Игнис, совсем не настроенный на шутки, но это, конечно же, не помогло. Пленник перевел свой взгляд на Алрика, после чего сказал с мерзкими, слащавыми нотками в голосе:

– А знаешь, как она стонала? Как умоляла меня о пощаде? Это было так… сладко… Я до сих пор помню её крики, и как она звала тебя, Алрик. Ты слышишь? ОНА ЗВАЛА тебя, но тебя НЕ БЫЛО рядом! Ах-аха-ха!!! Ты не смог защитить ни ее, ни жалкого выродка в ее нутре!

Услышав эти слова, Алрик замер, и мне даже показалось, что он как будто перестал дышать.

– Ты… – прошептал он, с тихой ненавистью в голосе.

– Что я? – усмехнулся Торвин. – Я был с ней, по-настоящему, а ты… ты жалок! Она корчилась в агонии, когда Эльзара уничтожала ее разум, и это было лучшим зрелищем в моей жизни!!!

– Нет! – закричал Алрик, готовый разорвать обидчика голыми руками, но неизвестный в маске встал прямо перед ним и сказал спокойным голосом:

– Остановись, или ты снова разрушишь круг!

– Мне плевать! – закричал Алрик, пытаясь вырваться. – Ты слышал, что он сказал? Ты слышал⁈

– Слышал, – ответил разумный. – И что с того?

Алрик вытаращился на него, не понимая сути заданного вопроса, а потом повернулся ко мне и закричал:

– Кейрон! Кейрон, скажи ему! Мы не должны позволять ему оскорблять её память!

Я тяжело вздохнул, после чего подошел к нему, и сказал твердым голосом:

– Алрик, не забывай, что ты – великий воин! Где тот, кто встретил меня в здании тюрьмы, тот, кто не побоялся рисковать собой, и тот, кто был готов умереть ради мести? Где он? Где тот наёмник, который смотрел смерти в глаза и никогда не отступал⁈ А я тебе скажу, где он… Он превратился в тряпку, которую могут сломать пустые слова жалкого ублюдка!

– Это не пустые слова! – закричал Алрик, чей голос сорвался на фальцет. – Он оскорбил её память! Он сказал, что она…

– А ты должен доказать, что эти оскорбления ничего не значат, – перебил я его нытье. – Ты должен показать ему, что он всего лишь жалкий трус, который пытается укусить, хотя его уже давно прижали к стене. Ты должен отомстить за неё. Но не в порыве ярости, который разрушит всё, чего мы добились, а хладнокровно и с достоинством, как настоящий воин!

Я сам этому неимоверно удивился, но мои слова нашли отклик в душе Алрика! Он посмотрел на меня долгим взглядом, а потом я почувствовал, что его ярость уступает место решимости, а отчаяние – ледяному спокойствию. Его дыхание выровнялось, плечи расправились, словно он сбросил с себя невидимый груз, который молча тащил все эти годы.

– Ты прав, – сказал он спокойным голосом. – Ты прав… Я воин, и я сделаю все как нужно.

После этих слов он повернулся к клеткам, что очень не понравилось Торвину, который с паническими нотками начал лепетать:

– Что ты собираешься делать? Не подходи! Не подходи ко мне! Я требую…

– Ты уже ничего ни у кого не потребуешь, – сказал Алрик, после чего подошёл к клетке Торвина, вытащил огромный меч, и глядя прямо в его глаза, пророкотал:

– Это тебе за Кияту, тварь!

Торвин высоко и пронзительно завизжал, а потом запричитал:

– Нет! Не надо! Я всё расскажу! Я всё отдам! У меня есть деньги! У меня есть влияние! Я сделаю тебя богатым! Я…

Но Алрику это было не нужно… Он взмахнул мечом, который совершенно не заметил клети, и в следующее мгновение голова Торвина покатилась по земле, оставляя за собой тёмный след.

В следующее мгновение Алрик повернулся к нашему второму пленнику, который уже прекратил притворяться спящим, и сейчас смотрел на своего противника широко открытыми глазами, в которых не было ничего, кроме чистого страха.

Алрик не был настроен на разговоры, а потому его меч второй раз сверкнул на солнце, и оборвав еще одну жизнь, он тихо закончил:

– А это тебе за Лайлу…