Текст книги "Возрождение клана (СИ)"

Автор книги: Джон Демидов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Глава 15

После этой крайне странной встречи Игнис повел нас дальше по катакомбам, но разговоров между нами уже не было, потому что после исчезновения мастера теней каждый задумался о его странном обещании и о том, насколько мы все-таки уязвимы.

Даже глава клана пепла хоть и шел с видимой уверенностью, однако время от времени я замечал, что он то и дело оглядывался по сторонам, а потом запускал сканирующие заклинания, которые должны были ему сообщить о наличии невидимок рядом с нами. Ферос и Грим замыкали наше шествие, и с крайне серьезным выражением на лицах постоянно поворачивались, выискивая угрозу в темноте.

Шани, после того, как мастер назвал ее пренебрежительным «девочка», все еще была на взводе и топала рядом со мной с очень воинственным видом.

– Ну и тип, – сказала она наконец, нарушая тишину. – Я думала, что мы все там и останемся!

– Он не хотел нас убивать, – ответил я, не отрывая взгляда от спины Игниса, и тут же добавил:

– А если бы хотел, то мы бы вряд ли смогли как-то ему помешать в осуществлении этого желания.

– Это ты так думаешь, – фыркнула Шани, но развивать спор не стала.

В этот момент наш разговор услышал Игнис, который замедлил свой шаг, и как только поравнялся со мной, то сказал с хорошо слышимым одобрением в голосе:

– Кейрон, ты большой молодец, что отказался от этого предложения, не смотря на то, что как для бойца – оно было по-настоящему бесценным. Я много слышал про этого мастера, но сила очень изменила его суть, и та цена, которую он тебе назвал… Слишком высока. Тем более для такого разумного как ты.

– Да, я тоже пришел к такому решению, – согласно кивнул я, на что глава клана пепла посерьезнел, и после небольшой паузы сказал:

– Так то оно так… Вот только если он действительно тот, за кого себя выдаёт, и если он знает о тебе столько, сколько показалось… я бы на твоём месте очень серьезно озаботился хоть какой-то защитой для своих близких.

После этих слов я вздрогнул, а в голове моментально пронеслась целая вереница лиц: Жаклин, Илья, Лориэн, Борган… Даже этот старый ворчун-трактирщик из «Перекрёстка трёх лун», который вечно пытался мне нагрубить и обмануть были мне по-своему дороги, и если мастер теней сейчас пошел в Мерридор, чтобы до них добраться…

– Я позабочусь об этом, – сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно, хоть никакой особой уверенности у меня и не было. – Но этому уроду очень не поздоровится, если он надумает сунуться к тем, кто мне по-настоящему дорог.

– Ты сейчас говоришь о Жаклин? – спросила вечно любопытная Шани, и мне не оставалось ничего другого, кроме как кивнуть и сказать:

– Да, но помимо нее там есть и другие личности, которые смогут смертельно удивить любого, кто решит вторгнуться на территорию нашего кланхолла, а чтобы они были хоть немного в курсе происходящего, я сейчас напишу им несколько слов…

После этого я открыл интерфейс, и выбрав получателем Жаклин, написал:

Кейрон: Жаклин, как у вас дела? Лориэн закончил с восстановлением особняка? Мы с Шани практически закончили свои дела в Кируте, и уже совсем скоро доберемся до нужного нам гнома, после чего сразу рванем в Мерридор, вот только… Мы тут встретили несколько странного мага, который пытался заставить меня отказаться от вас, а когда я отказался – сделал туманный намек на то, что я об этом пожалею.

В общем – я хочу попросить тебя, и каждого члена нашего клана быть максимально острожными и без особой нужды не покидать территорию кланхолла до моего возвращения, хорошо?

Дожидаться ответа я не стал и закрыл интерфейс, а Игнис, который это заметил, тут же сказал:

– Это крайне правильное решение, но помни, Кейрон, что защита – это не только сила, но еще и умение предвидеть. Мастер теней – это совсем не тот враг, которого можно победить в открытом бою. Он всегда бьёт исподтишка, и если уж он это делает, то практически всегда после этих ударов остаются трупы. Поэтому искренне тебя прошу – будь осторожен.

Я кивнул, после чего посмотрел в темноту тоннеля и нетерпеливым голосом сказал:

– Хорошо, давайте уже покончим с этим поскорее…

* * *

Где-то около получаса потребовалось нам, чтобы добраться до цели нашего путешествия. С каждой минутой катакомбы постепенно расширялись, потолки становились выше, а в один прекрасный момент я почувствовал, что откуда-то потянуло свежим воздухом. Все вокруг буквально кричало о том, что мы приближаемся к выходу, вот только Игнис похоже совсем не спешил выбираться на поверхность, явно выискивая что-то, известное только ему.

В конце концов он остановился около небольшого проема, и шагнув внутрь, сказал:

– Сюда, сейчас вы увидите кое-что интересненькое…

Эти слова нас неслабо заинтриговали, и хоть я подумал о том, что после встречи с мастером теней на «интересненьком» можно заканчивать, однако тоже пошел следом за Игнисом, чтобы через несколько мгновений пораженно замереть.

Мы оказались на небольшом балконе, который нависал над широким, хорошо освещённым коридором, который тянулся насколько хватало глаз. По этому коридору двигалось просто невероятное количество телег, который были накрыты плотными тентами из грубой ткани, и каждая из этих телег сопровождалась вооружёнными носителями, у которых под ногами вращалось от семи до десяти колец становления. Все это выглядело очень странно, потому что и дураку было понятно, что эта охрана избыточна для обычных товаров, а потому я повернулся к Игнису и шепотом спросил:

– Это что еще за шествие? И почему ты хотел, чтобы мы это увидели?

– Это, Кейрон, теневой бизнес Торвина во всем своем великолепии, – ответил Игнис с презрением в голосе. – То, что он тщательно скрывает от посторонних глаз, и то, что приносит ему настоящие деньги.

– Это что же там такое под тентами, что он разорился на такое количество охраны? – напряженно спросила Шани, которая уже на подкорке ощущала, что ответи ей не понравится, но Игнис не стал отвечать. Он повернулся в сторону телег и коротко бросил:

– Увидишь…

Слова главы клана пепла оказались пророческими. Буквально через десять минут бесконечной череды телег, кучер одной из них немного отвлекся, и в результате его телега вдруг слегка задела соседнюю. Сила удара была смешной, однако тент его телеги за что-то зацепился, и как только они разъехались, то ткань тут же слетела, открывая то, что до этого было сокрыто.

На телеге оказалась большая металлическая клетка, которая была буквально набита изможденными разумными. Как только я это увидел, то невольно замер, вглядываясь в лица тех, кто находился внутри. Всего их было не меньше пятнадцати, и никакого разделения тем не было и в помине.

В одной клетке ехали мужчины, женщины, и даже несколько детей, но было у них и кое-что общее: крайне печальный внешний вид и пустые, безжизненные глаза. Кто-то из них лежал, кто-то сидел, прижавшись друг к другу, и никто из них не издавал ни единого звука, что делало всю эту картину отвратительно жуткой и неестественной.

Внезапно, слева от себя, я услышал дрогнувший вздох со стороны Шани:

– Ох… Это же…

– Это рабы, – припечатал Игнис совершенно без каких-либо эмоций в голосе, сразу после чего добавил:

– Но не обычные рабы… Это те, кого глава дома Грознар продаёт на чёрном рынке.

– Но зачем? – спросил я, чувствуя, как внутри меня закипает гнев. – Зачем ему такие сложности? У него и так есть деньги, власть и влияние, да и в городе он ведь занимается тем же самым!

Игнис покачал головой, глядя на меня с отеческой заботой во взгляде, и тихо сказал:

– Для таких разумных, как Торвин, этого всегда мало. Мало денег, мало власти, мало крови… Он продаёт людей тем, кто готов за них платить, и можешь мне поверить, что желающих хоть отбавляй.

– Но зачем так? Куда их везут? – спросил я, хотя уже догадывался об ответе, и Игнис меня не разочаровал, кивнув в сторону потолка:

– Их везут наверх, куда ж еще… На «официальных» городских торгах Торвин продаёт людей для легальных целей – в прислугу, в работники и так далее… Но это так, для отвода глаз. Настоящий бизнес у него здесь, – указал он на телеги, которые продолжали двигаться по этому страшному коридору, после чего продолжил:

– Большую часть этих бедолаг уже купили культисты, алхимики, да и просто не самые чистые на руку разумные, и я готов поставить все состояние своего клана, что большинство из них не проживут и нескольких дней.

Услышав такие слова, я от бессилия и ярости сжал кулаки, чувствуя невероятное желание спасти этих разумных, но Игнис словно ждал этого, и положив руку на мое плечо сказал непререкаемым голосом:

– Кейрон, не сейчас. Мы проделали весь этот путь не для того, чтобы спасать всех и каждого… Мы здесь, чтобы покончить с тем, кто всё это организовал, а вместе с его смертью рухнут и налаженные цепочки.

– Я знаю, – ответил я через силу. – Но это не значит, что мне всё равно.

– Если бы тебе было все равно – я бы перестал иметь с тобой дела, – улыбнулся Игнис, после чего добавил:

– Но я думаю, что ты понимаешь: если мы сейчас сорвёмся, то всё, чего мы добились, будет напрасно. Торвин уйдёт, и эти люди останутся здесь навсегда, а если мы сделаем всё правильно и сотрем этого урода с лица Сиалы, то, возможно, сможем помочь и этим бедолагам.

Игнис был абсолютно прав и мне нечего было ответить на его слова. Мы уже практически ушли, как вдруг Шани, которая до этого молча созерцала изможденных разумных, вдруг схватила меня за руку, после чего лихорадочным голосом пробормотала:

– Кейрон, я вижу, что в этих сраных клетках очень много девушек! Девушек, которых везут неизвестно куда, и я… Я не могу спокойно смотреть на это!

Обняв крайне возмущенную девушку, я почувствовал, что от ярости температура ее тела многократно выросла, но отпускать я ее не стал, а прижал посильнее и сказал:

– Я понимаю, и мне тоже хочется всех их спасти, но Игнис прав – гидре надо отрубить голову, и тогда все остальное тело перестанет приносить проблемы всем окружающим.

Шани повернулась в сторону Игниса и сказала с горящими огнем глазами:

– Хорошо… Вот только скажи мне – как мы попадём к Торвину, если здесь столько охраны? Весь этот харшев коридор буквально кишит его людьми!

Услышав её вопрос, Игнис самодовольно усмехнулся, после чего сказал:

– Не стоит переживать за это… Разведка моего клана уже проверила все эти катакомбы, и я могу с уверенностью сказать, что до входа на территорию особняка Торвина мы с вами легко доберемся, не выходя общий коридор, а значит все эти охранники нас даже не заметят.

– Да ладно? – недоверчиво спросил я, на что глава клана пепла кивнул, довольно блеснув своими глазищами и ответил:

– Да, есть другой, более длинный путь, и хоть там расположены несколько слабеньких ловушек, однако по нему мы сможем пройти к особняку с той стороны, откуда нас совершенно никто не ждет.

– И где же этот путь? – нетерпеливо спросила Шани, на что Игнис развернулся, и двинувшись в ту сторону, откуда мы совсем недавно пришли, сказал уверенным голосом:

– Скоро увидите…

* * *

С того момента прошло ещё около часа, и с каждым нашим шагом коридоры, по которым мы шли, становились все уже, а потолки все ниже. Несколько раз я даже умудрился удариться своей головой о выступающие камни, что из раза в раз вызывало улыбку на губах Шани…

– Долго ещё? – спросил я, когда мы прошли очередной поворот, на что Игнис ответил сосредоточенным голосом, даже не думая оборачиваться:

– Скоро… Проявите немного терпения… Сейчас я отключу еще несколько ловушек, и мы будем на месте.

Слова у главы клана пепла не расходились с делом, и через десяток минут мы действительно вышли к небольшой каменной лестнице, которая вела куда-то вверх. Когда мы поднялись по ней, следом за Игнисом, то увидели там небольшую площадку, которая упиралась в самую обычную на вид каменную стену.

– Здесь, – сказал Игнис, и заметив наши удивленные глаза, пояснил с удовлетворением в голосе:

– За этой стеной находится территория особняка Торвина, так что готовьтесь… Через несколько минут мы наконец воздадим этой твари то, что он заслужил!

Глава 16

Интерлюдия. Торвин

Глава дома Грознар, Торвин Толстосум, не просто правил своей империей – он наслаждался полученной властью, словно это было вино с необычайно тонким вкусом, и он смаковал каждый глоток этого вина, позволяя себе быть жестоким, без оглядки на последствия.

Его кабинет, расположенный на верхнем этаже особняка, который знающие разумные назвали бы мленькой крепостью был выдержан в тёмных тонах. Внутри этого кабинета находился массивный письменный стол из чёрного дерева, инкрустированный филками мелких кругов, который стоял на небольшом подиуме, что позволяло хозяину смотреть на посетителей сверху вниз – и в прямом, и в переносном смысле.

На стенах висело множество картин, изображавших сцены охоты или казней, а в углах комнаты, на постаментах из красного мрамора, возвышались статуи обнажённых женщин, которые когда-то давно были его служанками, но чем-то не угодили своему господину и в наказание были превращены в камень с помощью дорогого артефакта, купленного у одного из культов на востоке континента.

Торвин просто обожал сидеть в своём обитом черной кожой кресле, класть руки на подлокотники, где были вырезаны сцены из жизни древних носителей, и смотреть на город, раскинувшийся за широкими окнами его кабинета.

Кирут, этот грязный, жестокий, но такой покорный ему город, буквально лежал у его ног, как собака, готовая лизать хозяйскую руку. Он знал в этом городе каждый переулок и каждого торговца, знал, где и на кого можно нажать, чтобы получить больше филок, а еще он знал – где можно ударить, чтобы посеять страх.

Жизнь разумных для Торвина не значила совершенно ничего. По-сути – она была самым обычным расходным материалом, или, если угодно, инструментом для достижения более значимых целей. Он не помнил имён своих жертв – их было слишком много. Зато он прекрасно помнил их лица в момент, когда они теряли последнюю надежду: их глаза сразу же затуманивались страхом, а последние силы мгновенно покидали их тела.

Это было его любимым зрелищем, и он мог смотреть на него часами, потягивая дорогое эльфийское вино и перебирая в уме список новых заказов.

У Торвина была целая сеть осведомителей – продажных чиновников, запуганных стражников, подкупленных торговцев и простых граждан Кирута, а потому он знала обо всём, что происходило в его городе, быстрее, чем кто-либо другой. Вот только когда налаженная им сеть вдруг дала сбой и информация перестала поступать, он сначала не придал этому значения.

Первой пропала Эльзара Ледяной взгляд.

Спустя некоторое время он выяснил, что это случилось в тот вечер, когда она отправилась в банный комплекс «Золотые воды» – своё любимое место для отдыха и интриг. Она не вернулась оттуда ни через три часа, ни через пять, ни на следующее утро.

Охрана, встревоженная долгим отсутствием VIP-гостя, обыскала весь комплекс, но не смогла найти никаких следов. Ее кабинка оказалась пуста, а личные вещи лежали на своих местах, словно она ушла из комплекса совершенно голая, что для этой девушки было совершенно неприемлемо.

Торвин узнал об этом от своего личного помощника – мелкого, юркого человечка по имени Верн, который всегда появлялся из ниоткуда и так же бесшумно исчезал, когда его присутствие становилось ненужным. Верн был труслив, но невероятно исполнителен, и Торвин крайне ценил его за это, хоть иногда и позволял себе помечтать о том, как хорошо было бы однажды задушить его за слишком сильное желание угодить.

– Господин, – сказал Верн, склоняясь в почтительном поклоне, – Эльзара и правда куда-то пропала. Мы обыскали весь комплекс, допросили персонал, проверили всех, кто посещал комплекс в тот вечер, но никто ничего не видел, никто ничего не слышал.

Торвин, услышав такие вести, откинулся на спинку кресла и задумчиво посмотрел на помощника своими холодными голубыми глазами, которые не выражали ни тревоги, ни беспокойства… Только лёгкое, едва заметное раздражение.

В конце концов он вздохнул и ответил равнодушным голосом:

– Она часто так делает, когда находит себе какую-нибудь очередную игрушку и истязает её до тех пор, пока та не сломается. Иногда это занимает несколько дней, так что через пару дней, как только наиграется, она обязательно вернется.

– Но, господин, – осмелился возразить Верн, – её амулет сейчас неактивен и мы никак не можем её найти!

– Значит, она не хочет, чтобы её нашли, – отрезал Торвин. – Оставь меня, а если тебе будет спокойней – перекрой портальную площадь и не смей беспокоить по пустякам!

Верн поклонился и исчез, а Торвин снова взялся за бокал с вином. Эльзара была ценной пешкой в его большой игре, потому что её ментальные способности и умение внушать страх напополам с холодной жестокостью делали её по-настоящему незаменимой в тех случаях, когда нужно было без лишнего шума сломить волю противника.

Однако ее ценность была не настолько высока, чтобы волноваться из-за её временного отсутствия, тем более она и правда временами исчезала, но всегда возвращалась и раздражала его безэмоциональной улыбкой на своем бледном лице.

Очень скоро Торвин понял, что зря он не послушал своего помощника и где-то в глубине души у него зашевелился маленький, противный червячок сомнения, что в городе появились какие-то силы, которые осмелились бросить вызов даже ему, а когда пропал Каргаш Молот, червячок превратился в твердую уверенность.

Об исчезновении еще одного своего «заместителя» Торвин в очередной раз узнал от Верна, который без стука ворвался в его кабинет, совершив тем самым поступок неслыханной наглости, и в обычное время за такое пренебрежение правилами его гарантированно ждала бы крайне быстрая и болезненная смерть, но в этот раз Торвину и самому было совсем не до правил…

– Господин! – воскликнул помощник, дрожащим от волнения голосом. – Каргаш не вернулся из игорного дома! Он ушёл туда вчера вечером, там подцепил каких-то баб, и с тех пор его никто не видел!

– Баб? – переспросил Торвин, у которого в голосе появились нотки злости. – Удалось выяснить, что это были за бабы? Кто они? Откуда пришли? Кто их нанял?

– Неизвестно, господин, – ответил Верн, чье лицо побледнело куда больше обычного, хоть и казалось, что это было невозможно. – Охрана говорит, что он часто уходил оттуда с различными женщинами, но на утро он всегда возвращался, а сейчас… Его нигде нет, и его личный амулет неактивен, точно так же, как у Эльзары!

После этих слов Торвин медленно встал из-за своего стола, и выглядел он при этом настолько опасно, что Верн сглотнул и попытался отодвинуться, вполне обоснованно переживая за собственную жизнь, но ему крупо повезло, что злость хозяина кабинета была направлена не на него.

– Значит, так, – прорычал взбешенный Торвин.

– Поднимай всех, понял? Всех, кто у нас есть. Не жалей филок, пусть они перевернут каждый камень в этом городе и найдут моих людей!

– Слушаюсь, господин, – поклонился Верн, и тут же выбежал из кабинета господина от греха подальше, чуть не споткнувшись при этом о ковёр.

Торвин остался в одиночестве, и сам не заметил, что его унизанные перстнями пальцы начали нервно барабанить по столу. Пропали двое из его ближайших приближённых. Двое, которые ненавидели друг друга с такой силой, что добровольно никогда бы не оказались в одном месте… Была ли в этом связь? Непонятно…

Эльзара презирала Каргаша за его грубую, животную силу, а Каргаш ненавидел Эльзару за её хитрость и умение играть чужими жизнями. Они не разговаривали друг с другом и даже не смотрели друг на друга, если получалось так, что они встречались.

– Кто-то объявил мне войну, – прошептал наконец-то осознавший Торвин. – Кто-то посмел бросить мне вызов, но они даже не представляют – с кем связались… Я заставлю их пожалеть об этом, а потом продам их семьи культу Ульгара… Да…

После этого время для Торвина потянулось невыносимо медленно. Он активно рассылал своих людей по всему Кируту, которые бесцеремонно обычкивали все дома, подвалы и даже склады. Они опрашивали свидетелей, запугивали торговцев и рыскали по городу, как стая голодных псов, которая вынюхивает добычу… Вот только всё было тщетно.

У Торвина создавалось ощущение, что против него работал не отчаянный одиночка, как он подумал сначала, а какая-то неведомая, могущественная организация, члены которой настолько искусно заметали следы, что найти их не представлялось возможным. Ни одной улики, ни одной зацепки… Его заместители просто пропали, будто их никогда и не существовало.

Больше всего Торвина бесило осознание, что даже перекрытая портальная площадь, на которой досматривали всех и каждого, не мешала этим неизвестным вольготно чувствовать себя на территории ЕГО города, и это буквально выводило Торвина из себя.

Он метался по своему особняку, разбивал дорогую посуду, срывал злость на прислуге, а в очередном порыве гнева он даже задушил двух своих служанок, которые, как ему показалось, слишком медленно убирали со стола! Их тела оперативно унесли, а на их место сразу же поставили новых, но все это прошло мимо сознания Торвина.

* * *

– Ничего! – рычал он, стоя у окна и глядя на город, который, казалось, насмехался над ним своей спокойной, размеренной жизнью. – Ничего не нашли! Вы все ничтожества! Бесполезные твари!

– Господин, – осмелился сказать Верн, который стоял в углу, боясь поднять глаза, – мы сделали всё, что могли. Мы перекрыли все выходы, проверили всех, кто…

– Заткнись! – заорал Торвин громовым голосом. – Я не хочу слышать никаких оправданий! Я хочу результат! Я хочу знать, кто это сделал, и самое главное – ЗАЧЕМ⁈

Верн послушно замолчал, но уходить не стал. Он прекрасно знал своего господина, и потому просто стоял и ждал, пока его гнев хоть немного утихнет, чтобы задать один свой вопрос…

– Господин, – сказал он наконец, когда Торвин немного успокоился и опустился в свое кресло, – возможно, вам стоит обратиться к… Господину Игнуру? С его ресурсами и возможностями он сможет найти похитителей буквально за несколько часов…

– Нет, – отрезал Торвин с такой яростью, что Верн все-таки не выдержал и попятился к двери. – Я не буду беспокоить его по таким пустякам! Он ясно дал мне понять, что не потерпит слабости, а потому мы со всем справимся сами.

Вот только он не справлялся…

Уже вторую ночь Торвин никак не мог уснуть. Он лежал в своей огромной кровати, обитой шёлком, и смотрел в потолок ничего не видящим взглядом. В его голове постоянно крутились одни и те же мысли: Кто? Зачем? Как? Почему никто ничего не видит? Он прокручивал в памяти каждого, кто мог желать ему зла, и не смотря на то, что список оказался достаточно длинным, там все равно не было тех, кто смог бы провернуть настолько чистую операцию.

И хоть Торвин пока не знал личностей, посмевших напасть на его дом, но зато он прекрасно понимал, что исходя из того, что Эльзара и Каргаш были очень сильными противниками, то тот, кто смог их одолеть, должен был быть либо очень удачливым, либо очень опытным…

Несколько раз он пытался отвлечься и приказывал привести к себе девушек, из тех, кто помоложе и покрасивее. Он проводил с ними ночь, пытаясь заглушить страх грубой похотью, но это не помогало и утром он просыпался с головной болью и чувством пустоты, которое не могли заглушить ни девушки, ни филки.

Этой ночью он снова очень долго не мог уснуть, и тяжелый сон сморил его только под утро, но даже там ему не было покоя, потому что ему начали сниться кошмары.

Вокруг него сгущались страшные тени, из которых к его горлу тянулись чьи-то руки, а еще там был тихий и насмешливый голос, который шептал прямо на ухо: «Ты следующий»…

А потом его разбудил ворвавшийся в спальню Верн, который невероятно взволнованным голосом затараторил:

– Господин! Господин, проснитесь!

Торвин с трудом открыл глаза, но потом, превозмогая себя, одним рывком сел на кровати, раздраженно прорычав, глядя на своего помощника:

– Что? Что случилось?

Верн с трудом успокоил дыхание после быстрого бега и сказал:

– Нашли их тела, господин! Эльзары и Каргаша! Они в здании на южной окраине Кирута!

Услышав такие новости, Торвин на несколько секунд замер, потому что сон ещё не до конца отпустил его, и слова помощника доходили до его сознания с небольшой задержкой.

Чтобы хоть как-то заполнить паузу он переспросил:

– Что? Какие тела?

– Эльзары и Каргаша, господин! – повторил Верн, чей голос сорвался на фальцет. – Их обнаружили сегодня утром, они оба мертвы! Их нашла какая-то служанка в пустом доме и привела туда охранителей!

Торвин еще несколько секунд тупо смотрел на него, а потом на его лице начали очень быстро появляться эмоции: удивление, ярость, и наконец – понимание.

Он прекрасно знал, что Эльзара и Каргаш искренне ненавидели друг друга, и они никогда бы, не при каких условиях не зашли бы в одно здание, если бы знали, что там находится другой. Никогда. Эльзара скорее сожгла бы целый квартал, чем вошла бы в дом, где мог быть Каргаш, а Каргаш предпочёл бы пройти мимо, даже если бы ему предложили за это мешок филок.

И если они действительно оказались там вместе… значит, всё это – ловушка!

– Быстро! – заорал он, вскакивая с кровати. – Немедленно свяжись с ними! Пусть все уходят оттуда! Немедленно!

– Но, господин… – начал Верн, не понимая, к чему такая спешка.

– Выполняй! – рявкнул Торвин громовым голосом. – Это приказ! Пусть убираются оттуда! Это ловушка! Ловушка, идиот!

Верн выбежал, а Торвин лихорадочно соображал, натягивая на себя штаны и рубашку. Он внезапно осознал, что допустил худшую из вохможных ошибок и недооценил изощренность врага. Торвин думал, что это просто обычная месть, но нет… Это очень походило на организованную и хорошо спланированную операцию, целью которой были он сам и возведенная им империя.

Через несколько минут Верн вернулся, и по одному его внешнему виду Торвин понял, что он опоздал.

– Господин, – дрожащим голосом сказал его помощник, – Грогар не отвечает. Я пытался связаться с ним через амулет, но он… молчит.

Услышав это, Торвин закрыл глаза, пытаясь свыкнуться с мыслью, что они взяли еще и Грогара, а потом спросил, не открывая глаз:

– А остальные? Охранители, свидетели?

– Тоже не отвечают, господин, – прошептал Верн, в сознании которого никак не могло уложиться, что кто-то положил несколько десятков разумных, наплевав на законы Сиалы. – Никто не отвечает… Я пытался вызвать каждого, но их амулеты молчат…

– Вызывай всех, – прорычал Торвин, у которого в голосе послышалась усталость, которую он никогда не показывал до этого момента. – Всех, кто есть. Пусть собираются у особняка и готовятся к его обороне.

– К обороне, господин? – переспросил Верн, не понимая.

– Да, к обороне, идиот! – заорал Торвин, брызжа слюной. – Ты что, до сих пор не понял? Они придут за мной! Сюда! Они убрали Эльзару, Каргаша и Грогара, а теперь моя очередь! Они идут за мной, так что собирай всех, кто у нас есть! И сам тоже готовься к бою!

Верн поклонился и выбежал, вновь оставляя Торвина в одиночестве. Несколько мгновений он постоял посреди своей спальни, чувствуя, как дрожат его руки, и хоть в его понимании он – Торвин Толстосум – не имел права бояться, однако сейчас он боялся так, как не боялся еще никогда в своей жизни.

– Кто ты? – прошептал Торвин, обращаясь к пустоте. – Кто ты такой, харш тебя побери???

Спустя несколько мгновений он вышел из состояния легкого ступора и начал действовать. Он понял, что если эти неизвестные справились с его заместителями – он сам очень вряд ли сможет им что-то противопоставить, а значит нужно было бежать. В соседнем Рогдурге у него есть имение, и там он сможет переждать, а заодно может и правда обратится к господину Игнуру…

Где-то через 40 минут в его спальне стояло два больших сундука, в которых было множество филок и самые ценные артефакты, с которыми он не мог расстаться ни на одно мгновение. Около его двери столпились около двадцати охранителей, готовые сопровождать его к портальной площади, и в этот момент в спальню заглянул Верн со словами:

– Всё готово, господин?

– Готово, – ответил Торвин, накидывая на плечи дорогой плащ, подбитый мехом редкого Утумы. – Выдвигаемся.

Однако не успели они выйти в коридор, как Торвин почувствовал что-то неладное… Вокруг было слишком тихо, а потом он услышал странный шум со стороны лестницы… Шум, который сказал ему лучше любых слов, что бежать уже поздно. Те, кто убрали лучших его бойцов, уже были здесь.