Текст книги "Вызов брошен (СИ)"

Автор книги: Джон Демидов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Александр Леонидович, не дожидаясь конца фразы, уже доставал свой защищённый телефон. Он быстро набрал номер дежурного объекта «Омега», представился сухим, официальным тоном и попросил соединить с подполковником Игнатьевым. Пока он ждал, глядя в пол, прошло секунд двадцать, и всё это время Роман Григорьевич молча наблюдал за ним, ожидая результата.

Неожиданно лицо Александра Леонидовича изменилось. Такое лицо бывает у людей, когда они сталкиваются с тем, чего совершенно не ожидают… Не говоря ни слова, он нажал кнопку сброса вызова, и медленно опустил руку с телефоном, после чего перевёл свои широко раскрытые, не понимающие глаза на Романа Григорьевича, и сказал глухим голосом:

– Роман Григорьевич… Дежурный доложил, что группа подполковника Игнатьева… Она вышла на выполнение операции «Клинок» сорок минут назад. Согласно специфики операции связь обычными методами с ними невозможна, и через пол часа после её начала был запланирован краткосрочный выход одного из бойцов для доклада о прогрессе операции, но… Пол часа прошло, а никто так и не вышел.

Тишина в кабинете после этих слов стала по-настоящему давящей. Роман Григорьевич замер, совершенно не двигаясь, и даже его веки, казалось, перестали моргать. Вся усталость, вся философская умудрённость слетели с его лица, обнажив собранность руководителя высшей власти, который столкнулся с неожиданной проблемой.

Его единственный козырь… Группа, на которую он возлагал огромные надежды, и которая была вооружена по последнему слову техники, скрещённой с магией… Пропала где-то между мирами.

– Повтори, что ты сейчас сказал, – тихо, произнёс он, разом утратив всю учтивость.

– Связи с группой «Омега» нет, – механически повторил Александр Леонидович. – Они вышли на задание и не выходят на связь.

Роман Григорьевич медленно опустил лицо в ладони. А потом, сквозь пальцы, донёсся его приглушённый, хриплый голос, в котором смешались усталость, ярость и горькое осознание:

– Что ж это такое… Вот почему даже самая тщательно спланированная операция так и норовит пойти не так⁈ Почему??? – Тут он вскинул своё лицо, и с крайне серьёзным выражением, произнёс:

– Тащите сюда Сергея, Александр Леонидович. Он находился в том мире больше суток, а значит знает о том мире намного больше нашего. Возможно, он подскажет нам – куда пропали наши люди.

Глава 5

Кейрон. Москва. «Националь».

Горячая вода, смывающая с моей кожи грязь, пот и въевшийся запах, казалась мне величайшим благом цивилизации. Я закрыл глаза и просто стоял под почти обжигающими струями, позволяя усталости вымываться в сливное отверстие вместе с мыльной пеной. Это был первый за долгое время нормальный, человеческий душ, и я не собирался отсюда вылазить ещё очень и очень долго.

К сожалению, как я это довольно часто говорю – всё в нашей жизни имеет тенденцию заканчиваться, закончился и мой релакс, после чего я завернулся в мягкий, пушистый халат с логотипом отеля, и вышел из ванной.

Как только я открыл дверь, то в мой нос тут же ударил аромат еды, заставив желудок предательски заурчать от голода, а потом я увидел Андрея, который в гостиной передвигал журнальный столик поближе к дивану.

На огромном плазменном телевизоре бесшумно шёл какой-то голливудский боевик с погонями и взрывами, а на пододвинутом столе, под ловкими руками Андрея, появлялись глубокие тарелки, в которых дымилась жареная картошка с луком, лежали сочные котлеты, и нарезка из овощей. Завершал композицию пузатый, запотевший графин с компотом.

– О, ты вовремя! – обернулся Андрей, открыто улыбаясь. – Налетай, пока горячее. Компот я выбрал вишнёвый, ничего же страшного?

Я, не в силах сопротивляться голоду и этому простому, искреннему жесту, подошёл к столу и плюхнулся на диван. Ждать Илью было выше моих сил, а потому я не стал отказывать себе и наложил полную тарелку, после чего с наслаждением погрузился в поедание местных кулинарных шедевров.

Картошка хрустела, котлеты таяли во рту, и хоть это был никакой не изысканный ужин, однако именно такой еды мне и не хватало – простой, сытной, пахнущей домом.

Андрей присел рядом со мной, и тоже начал есть, то и дело комментируя происходящее на экране: «Смотри, смотри, он сейчас их всех положит, а в него не попадёт ни единой пули… Ну сказка ведь!».

Идиллия длилась не больше пяти минут, а потом у Андрея на телефоне заиграла одна из самых распространённых мелодий вызова. Мелодия была стандартной, а вот его реакция – нет. Как только он увидел вызывающего – его взгляд мгновенно стал холодным, улыбка исчезла, а лицо превратилось в каменную маску оперативника. Он отставил тарелку в сторону, после чего сразу же ответил:

– Слушаю.

Судя по его замершему виду – на другом конце ему ставили какой-то срочный приказ, и судя по тому, что его взгляд быстро скользнул по мне, а потом снова ушёл в пространство – этот приказ напрямую касался моей скромной персоны.

– Понял. Будем на месте через десять минут.

Он сбросил вызов, вздохнул и посмотрев на меня с извиняющимся, но твёрдым выражением на лице сказал:

– Извини, дружище, но нормально поесть у нас, похоже, не получится. Ты срочно нужен там, в Кремле. – Он увидел, как я напрягся после его слов, и тут же поспешил добавить:

– Да ты не кипишуй! По словам Александра Леонидовича – с тобой просто поговорить и совета спросить хотят. Никаких вылазок, но… ехать надо сейчас.

«Просто совет» от людей такого уровня редко бывает просто советом, но паниковать я не спешил: если бы меня хотели арестовать или насильно куда-то отправить, то вряд ли бы стали заманивать обратно в Кремль под предлогом беседы… Да и Андрей, как будто бы, говорил правду… Ну, или верил в то, что он говорил.

Я тяжело вздохнул, а потом отодвинул наполовину пустую тарелку. Жаль… Очень жаль.

– Ладно, погнали… Быстрее начнём – быстрее закончим.

Я нашёл блокнот на столе, вырвал листок, и нацарапал на нём шариковой ручкой следующий текст: «Илюх, по гос. необходимости, сдёрнули в Кремль. Сиди тут, никуда не уходи, ешь всё, что не приколочено. Вернусь – расскажу. С.»

Недолго думая, прикрепил записку скотчем прямо по центру экрана телевизора, перекрывая тем самым лицо голливудскому герою, и с полной уверенностью, что моё послание дойдёт до адресата – отправился следом за Андреем.

Мы вылетели из лифта, а внизу, у центрального входа, нас уже ждал тот же чёрный мерседес с работающим двигателем. Сейчас был самый разгар дня, и центр Москвы как обычно погряз в пробках, однако наша машина, вооружённая проблесковым маячком, быстро промчалась по «выделенке», и уже через семь минут мы проезжали Спасские ворота.

Внутри нас уже ждали. Александр Леонидович собственной персоной стоял внизу, в небольшом вестибюле, и когда мы зашли, то я успел заметить, что его обычно каменное лицо сейчас было откровенно встревоженным.

Ожидая нас, он нервно постукивал пальцами по подоконнику, а как только мы зашли – он коротко, по-деловому, кивнул Андрею, после чего бросил на меня взгляд, полный непростой смеси надежды и раздражения.

– Идёмте, Сергей Игоревич. У нас сейчас будет очень серьёзный разговор.

Мы молча прошли по знакомым уже коридорам, но на этот раз поднялись на другой этаж и свернули в крыло с более солидной отделкой. Александр Леонидович постучал в массивную дубовую дверь и, не дожидаясь ответа, открыл её, пропуская меня вперёд.

Кабинет был просторным, с высокими окнами, зашторенными сейчас плотными шторами. За большим письменным столом сидел мужчина, которого я видел впервые. На вид ему было около пятидесяти лет, седеющие виски, умное лицо с пронзительными глазами, которые сейчас напряжённо изучали какие-то документы. Он выглядел не просто встревоженным – он выглядел так, будто узнал о приближающемся конце света.

Когда я вошёл, он резко поднялся, и я обратил внимание, что энергия в его движениях была совсем несвойственна кабинетным чиновникам. Он быстро обошёл стол, подошёл ко мне и… приобняв меня за плечи, лёгким, но властным жестом направил в сторону гостевого кресла перед столом.

– Сергей Игоревич! Проходите, присаживайтесь. Извините за столь быстрый вызов, но обстоятельства… Чай? Кофе? Коньяк? – спросил он меня хрипловатым от волнения голоса.

– Спасибо, нет, – отрезал я, усаживаясь в предложенное кресло, после чего сказал:

– Предлагаю сразу перейти к делу, потому что время, как я понимаю, крайне дорого.

Мужчина, согласно кивнул, после чего обошёл стол и устроился в своём кресле, а Александр Леонидович встал у стены, молчаливо взирая на происходящее.

– Что ж, – начал хозяин кабинета, складывая пальцы домиком. – Меня зовут Роман Григорьевич, а товарищ Александр Леонидович является одним из моих подчинённых и курирует… специфические проекты, к которым вы теперь имеете прямое отношение.

Я как раз мысленно прикидывал «пост» своего собеседника, и фраза «один из моих подчинённых» относительно человека уровня Александра Леонидовича сказала мне о многом. Очень о многом. Я сглотнул, но внешне сохранял ледяное спокойствие.

– Прежде всего, – продолжил Роман Григорьевич, и его голос стал тише, – я должен вас предупредить, что всё, о чём пойдёт речь в этих стенах, имеет гриф «Особой важности». Утечка этих сведений чревата… ну, вы понимаете.

Он откашлялся, и начал рассказывать:

– Если коротко: наш… абсолют оказался в плену у некоего лорда Кассиана в царстве Сиалы.

Внутри у меня что-то ёкнуло от такого резкого начала, но мой собеседник только начинал свою исповедь:

– Девчонка конечно сбежала, вот только он успел её привязать к себе, и без него она теперь не способна ни на что. Для восстановления справедливости нами была немедленно сформирована и отправлена группа высококлассных специалистов, целиком состоящая из ветеранов военных конфликтов. – Роман Григорьевич немного прервался, после чего продолжил:

– К сожалению, что-то пошло не так, и в расчетное время на связь никто не вышел. Мы… Мы не знаем, что делать, и сейчас находимся в тупике.

Я слушал, и понимая вся глубину жопы, куда они себя загнали, с каждым новым фактом злился всё больше. Постепенно моя злость превращалась в яростное, почти физическое негодование, а потом я всё-таки не выдержал, и неестественно тихим голосом, вкрадчиво спросил:

– Позвольте уточнить… Вы говорите мне, что умудрились «прошляпить» абсолюта. Допустили, чтобы она попала в плен в чужом, абсолютно не изученном мире. А затем, не придумали ничего лучше, чтобы для её спасения отправить группу людей, командир которой, очевидно, вообще «не дружит с головой». Как можно было вести группу с целью явной агрессии в мир, чьих законов, обычаев, силовых раскладов и базовых табу вы не знаете? Это не операция спасения, а самое настоящее самоубийство по официальному приказу!

Роман Григорьевич поморщился, будто от зубной боли. Он явно не привык, чтобы его кто-то отчитывал, и начал стремительно краснеть, но эмоции всё-таки сдержал и прорычал:

– Осуждать постфактум может каждый, Сергей Игоревич, а вот помочь – единицы. Вопрос прост: можете ли вы помочь нам разобраться в этой ситуации? Хотя бы объяснить – что могло произойти с нашей группой? Почему они пропали?

Я откинулся в кресле, собираясь с мыслями, и немного успокоившись, сказал:

– Насчёт помощи – не знаю. Я не волшебник и не ясновидящий, но объяснить… Объяснить могу. – Я немного помолчал, а потом продолжил:

– Главный, непреложный закон Сиалы, за соблюдением которого следят силы, намного превосходящие любые наши представления о силе – это запрет на убийство на территории городов.

Драться – пожалуйста. Калечить – ради бога, но вот убивать – нет. Это табу. За этим следят так называемые Семь Сфер. Что это такое – я не имею ни малейшего представления, знаю только одно… Эти самые семь сфер боятся даже носители с восемью и более кольцами, и страх этот объясняется крайне просто – всех нарушителей просто стирают. Без следов, без суда, без возможности сопротивления.

Я видел, что мои вести были ударом для обоих мужчин, но я не останавливался и безжалостно продолжал:

– И если ваши «высококлассные специалисты» были настолько тупы, самонадеянны или просто не проинформированы, что убили кого-то в городе, или вступили в прямой бой со стражей, пытаясь, например, штурмовать резиденцию этого Кассиана… То вашей группы, скорее всего, больше не существует. Её стёрли, и найти вы её не сможете никогда.

В кабинете после этих слов повисла по-настоящему гробовая тишина. Роман Григорьевич перевёл взгляд с меня на Александра Леонидовича и обратно. Я видел, что там набирала силу паника, которую он отчаянно пытался задавить, но получалось у него откровенно плохо. Когда он заговорил снова – в его голосе появились несвойственные ему заискивающие нотки:

– Сергей Игоревич… А не могли бы вы… Ведь вы там были… Может, есть какие-то каналы… Или вы сами…

– Нет! – ответил я совершенно без размышлений, а потом увидел, что у Романа Григорьевича дёрнулась бровь, предвещая скорый взрыв, и поспешил добавить, сдерживая собственный гнев:

– Во-первых – я ни за что не подпишусь на эту авантюру, не владея всей информацией, а во-вторых – я твёрдо посмотрел ему в глаза, и сказал:

– Мне нужен мой напарник – Илья. Без него – никаких разговоров о дальнейших действиях в Сиале быть не может.

Роман Григорьевич на секунду замер, а затем кивнул Александру Леонидовичу, после чего тот резко развернулся к двери и рявкнул:

– Андрей! Зайди!

Дверь тут же приоткрылась, и внутрь кабинета осторожно заглянул мой недавний сопровождающий, лицо которого выражало готовность к любому развитию событий.

– Пулей в «Националь», – скомандовал Александр Леонидович. – Найди Илью Семенихина и доставь его сюда. Немедленно, понял?

– Понял, – коротко бросил Андрей и тут же исчез, плотно закрыв за собой дверь.

Когда я повернулся к Роману Григорьевичу – тот молча достал из стола и протянул мне тонкую, но плотную папку, после чего сказал:

– Изучайте. У вас есть время, пока не приведут вашего друга.

Я уговаривать себя не заставил и открыл предложенную папку, где с первой же страницы на меня уставилось фото российского абсолюта. Обычное, милое, даже немного наивное девчачье лицо с умными, но усталыми глазами. Под фото была самая обычная подпись: «Елена Соколова, 23 года».

В день прихода системы она сама пришла в органы, надеясь на помощь и понимание, а взамен её «упекли» в сверхсекретный бункер, где изучали как подопытного кролика, и ограничивали, не давая качаться. Увидев её класс, я поёжился – Монарх Истины.

Если её способности хоть отдалённо напоминали то, о чём я подумал, то на высоких кругах становления она станет крайне не простым противником… Или бесценным активом. И какой-то из подчинённых этих людей умудрился довести её до побега! Отчаянного, непродуманного побега прямиком в Сиалу, где её, растерянную, слабую и полную обид, быстро принял некий лорд Кассиан.

На следующих листах шли системные сообщения, которые Лена, видимо, смогла вытащить из своих логов. Особо там не было ничего интересного, но я всё-таки смог вычленить главное: на жилище Кассиана были наложены заклятия, которые не просто подавляли способности – они отсекали связь с Системой у любого, кто входил на территорию без приглашения хозяина. Эти заклятья превращали гостей в обычных смертных, а вот у хозяина, лорда Кассиана, система, судя по всему, оставалась.

Всего у него, согласно отчётам Лены, было восемь колец становления. Это было конечно серьёзно, но не фатально в честном бою. А вот в условиях, где ты лишён всех своих навыков, а противник сохраняет свои… Это самая настоящая бойня.

Отчёт о группе спасения состоял из сухих биографических справок её участников: полковник спецназа ГРУ, капитан ФСБ, два омоновца… На Земле такая команда могла бы взять штурмом небольшой укрепрайон, а вот в Сиале… В Сиале их выучка и «игрушки» будут совершенно бесполезны.

В этот момент дверь распахнулась, и в кабинет буквально ворвались Андрей с Ильей. Мой друг выглядел взволнованным, но целым и невредимым. Когда я это осознал, то с моей души свалился невидимый, но весьма здоровенный камень. Волновался я за него… Заметив меня, он кивнул, но говорить ничего не стал, заняв позицию наблюдателя.

Роман Григорьевич сразу же поднялся, после чего произнёс проникновенным голосом:

– Так, ребята… Я всё понимаю, что не так вы видели начало нашего сотрудничества, но обстоятельства иногда выше нас… Вам нужно объединиться, и попытаться вытащить наших людей из беды. – Он посмотрел на меня, потом на Илью, и добавил:

– Дополнительная, но не менее важная задача: экспериментальное оборудование, которое было у группы, не должно попасть в руки местных. Понятно?

Мне жутко не хотелось ввязываться в эту авантюру, но я понимал, что это задание было проверкой на прочность и на лояльность одновременно. Так же я понимал – отказаться сейчас значило слить все свои позиции, и все договорённости о будущей свободе действий. Это была цена входа в игру.

Ну что ж… После возвращения у меня появится новый, мощный рычаг давления, и я выжму из него всё.

– Понятно, – сказал я ровно, поднимаясь из кресла.

Роман Григорьевич облегчённо выдохнул, и явно обрадовался, что я не стал ему перечить. На его лице на миг мелькнула слабая улыбка, а потом он сказал:

– Отлично! Сейчас тогда спускайтесь вниз, машина доставит вас на склад вооружения, где вам выдадут всё необходимое – лучшее, что у нас есть. После экипировки – сразу в Сиалу, и не подведите меня!

Я посмотрел на него, потом на Илью, который слушал, широко раскрыв глаза, и на Андрея, молча впитывающего приказ… После этого я медленно, но уверенно покачал головой, останавливая всё это словоизлияние, и сказал уставшим голосом:

– Роман Григорьевич… Оставьте своё оружие при себе. У меня совсем другие методы работы.

Он удивлённо поднял бровь, и я продолжил:

– Лучшее, что вы можете нам дать – это совсем не автоматы. Если вы действительно хотите нам помочь – дайте нам как можно больше филок любых кругов. Дальше мы всё сделаем сами…

Глава 6

Мои слова о ненужности оружия явно застали Романа Григорьевича врасплох, потому что он привык мыслить совсем другими категориями, а тут я сходу, без малейших размышлений, взял и отказался от основного инструмента в решении большинства проблем в пользу непонятных «других методов». Его лицо выразило недоумение, смешанное с лёгким раздражением, а потом он медленно проговорил:

– Ну, филки… филки мы, конечно, выделим… Только вот, может, всё-таки рассмотрите что-то ещё? Людей, например? С третьим кругом, конечно, сейчас напряжёнка, быстро кого-то доставить сюда мы не сможем… Но я могу дать вам десяток проверенных ребят со вторым кругом, которые организуют вам поддержку и огневое прикрытие…

От этого «щедрого» предложения я чуть не фыркнул. Действительно – почему бы нам не взять десяток «ребят», которые будут постоянно путаться под ногами, а в случае реальной опасности в Сиале станут не помощью, а скорее обузой, которая только усугубит ситуацию, если откроет огонь, и не дай бог кого-то убьёт.

– Нет, – отрезал я, уже без малейшей тени вежливости, после чего всё-таки счёл нужным пояснить:

– Эти ваши «ребята» принесут нам больше вреда, чем пользы. В чужом мире, о котором они ничего не знают, численность – не преимущество, а лишний фактор привлечения внимания, и лишние рты, которые нужно кормить, защищать и вытаскивать из передряг. Тут лучше действовать небольшой группой, чтобы быть незаметнее, и оставлять меньше следов.

Роман Григорьевич хотел что-то возразить, и посмотрел на Александра Леонидовича, ища поддержки, но тот лишь едва заметно пожал плечами: мол, это теперь его зона ответственности, и нечего туда лезть со своим уставом.

Такая позиция Александра Леонидовича послужила последним камушком, который склонил чашу весов в нашу сторону, после чего Роман Григорьевич вздохнул, и сказал:

– Хорошо… Пусть будет по твоему. После этого он повернулся к Александру Леонидовичу, и сказал:

– Проведи их к Лерочке, пусть выдаст всё, что попросят. Я её сейчас предупрежу…

Александр Леонидович кивнул с видом человека, отправляющегося на минное поле, и жестом велел нам следовать за собой. Когда мы вышли из кабинета и двинулись по бесконечным кремлёвским коридорам – Андрей быстро пристроился ко мне сбоку, после чего понизил голос до шёпота, и сказал:

– Братух, слушай… Я, конечно, в тебя верю, и всё такое… Но может, стволы-то всё-таки возьмём? Хоть что-то… А то с голыми руками… Неспокойно мне как-то.

Я посмотрел на него с сочувствием во взгляде, и решив дать небольшой совет, ответил:

– Андрюх, слушай… Ты сделаешь себе огромную услугу, если как можно быстрее перестроишь своё мышление. Забудь уже про земные конфликты, потому что огнестрел в Сиале – это не больше, чем забавная игрушка.

Он может удивить, и даже ранить неопытного носителя максимум четвёртого круга, но убить… Вряд ли. Любой, кто дорос до серьёзных колец, и кому дорога собственная жизнь, в первую очередь обзаводится магической защитой, для которой пуля из твоего автомата – как для слона дробинка. Раздражает, но не более того.

Я увидел, что мои слова нашли отклик в душе Андрея, а потом неожиданно вспомнил про отчёт, который читал накануне и про заклятия в особняке Кассиана, после чего задумчиво протянул:

– Хотя… конкретно в нашем случае оружие может стать весьма востребованной штукой в отсутствие связи с системой… Но даже при таком раскладе тащить с собой автомат не стоит. Это лишний вес, и никому ненужные вопросы. Лучше взять что-то компактное и мощное на самый крайний случай.

Лицо Андрея после моих слов прояснилось, а потом он деловым тоном произнёс:

– Гранаты! Ф-1 или РГД-5… И пистолеты для ближнего боя.

– Гранаты – да, – согласился я, – А пистолеты… ну, на твоё усмотрение. Но без фанатизма!

Отвечать на моё наставление Андрей не стал, и тут же, не сбавляя шага, свернул в первый же боковой коридор, исчезнув из виду с крайне целеустремлённым видом, а мы с Ильёй и Александром Леонидовичем продолжили путь.

Просто так идти мне было скучно. А потому я догнал Илью, шагавшего немного впереди, и хлопнул его по плечу, после чего спросил:

– Ну что, как прошли твои тесты? Куда по итогу закинуло?

Илья на это обернулся, после чего на его лице появилась слабая, но вполне искренняя улыбка, и он ответил:

– Тесты… Почувствовал себя так, будто снова в нашу шарагу поступаю, но вроде справился. А закинуло меня в Вольный город Астрарий.

Я почувствовал, как на мгновение у меня внутри всё сжалось, а всё потому, что это название мне было чертовски знакомо! Именно этот город фигурировал в отчёте как место, куда сбежала, а затем попала в плен Лена Соколова, и именно в этом городе, с большой вероятностью, нашла свой конец группа отправленных «спасателей». Ирония судьбы или злой умысел Системы? – мрачно подумал я, после чего, стараясь говорить спокойным голосом, спросил:

– Ник то себе подобающий выбрал? Не какой-нибудь «Рожузаморожу»?

Улыбка Ильи стала ещё шире, а потом он гордым голосом сказал:

– Не, ты что? Хотя… Твой вариант конечно неплох, однако я уже давно себе ник придумал! Ровно в тот момент, когда понял, что система меня толкает на путь льда… С этого момента можешь называть меня Дрогатаром!

Я запнулся на ровном месте, будто споткнулся о собственную тень, а потом неверящим взглядом уставился на ухмыляющегося друга.

– Я же тебе говорил, – пробурчал я, – что эта твоя игра… этот «Варкрафт»… до добра не доведёт.

– А что такого? – тут же беззлобно вскинулся Илья, после чего патетично воскликнул:

– Вот что может быть лучше для ледяного мага, чем имя одного из крутейших ледяных великанов⁈ Звучит же!

Я лишь покачал головой, сдавленно пробормотав:

– Неисправим… – и именно в этот момент Александр Леонидович остановился у неприметной двери с табличкой «Склад № 7. Ответственная – В. П. Миронова».

Кабинет внутри оказался совсем небольшим, и был разделён мощной решёткой с окошком, как будто мы зашли в какую-то кассу или архив. За решёткой, под светом люминесцентной лампы, сидела женщина, которой на вид было где-то от пятидесяти до семидесяти лет.

Лицо серое, осунувшееся, с глубокими складками недовольства у рта и прищуренными, будто постоянно высматривающими чью-то вину, глазами, а седые волосы на её голове были туго стянуты в неопрятный пучок.

Когда мы зашли – она что-то писала в толстой книге, и даже не посчитала нужным поднять голову, когда мы закрыли за собой дверь.

– Доброго дня, Валерия Петровна, – начал Александр Леонидович неестественно вежливым тоном. – Нам вот Роман Григорьевич…

– Знаю, знаю, – перебила его женщина сиплым, ворчливым голосом, не отрываясь от книги. – Снова пришли грабить закрома родины, только вот нету ничего почти! Ночью всё выгребли под нужды Игнатьева, и плевать им на остальных-то! Всё под чистую выгребли!

Я удивился такому неуважительному обращению, но Александр Леонидович, вместо того чтобы одернуть её, лишь вздохнул и сказал ещё более миролюбиво:

– Валерия Петровна, ну очень нам надо… Неужели нельзя ничего придумать? Ребята наших вытаскивать идут, а без филок им не справиться!

Женщина после этих слов наконец подняла на нас свой блеклый взгляд, после чего её маленькие глазки оценивающе скользнули сначала по мне, а потом по Илье, и одобрения я там не увидел.

Она что-то невнятно пошамкала беззубым ртом, после чего пробормотала:

– Слишком молоды спасатели-то нынче пошли… – но после этого, кряхтя, отодвинулась от стола и, бурча что-то неразборчивое про «ходят тут и ходют… требуют чего-то… нет бы приносили», скрылась за высоким металлическим шкафом.

Минуты три мы слушали, как она там возится, гремит стеклом, ворчит на неправильно поставленные коробки и на всеобщую бестолковость, а потом она наконец вышла, держа в руках небольшой, но прочный металлический контейнер, после чего без лишних слов шлёпнула его на столик около окошка.

Как только это произошло – Александр Леонидович мгновенно схватил конейнер, будто боялся, что она передумает, и не открывая его, начал сыпать благодарностями, одновременно пятясь в сторону двери.

– Спасибо вам огромное, Валерия Петровна, выручили, просто…

– За каждый фиал! – внезапно проскрипела она противным голосом, – За каждый фиал спрошу отчёта! Так что…

Что «так что», мы не услышали, потому что Александр Леонидович уже вытолкал нас в коридор и захлопнул дверь. После этого он прислонился к стене, смахнул с лба несуществующий пот и протянул мне контейнер со словами:

– Получай. Это лучшее, чем мы можем тебе помочь здесь и сейчас.

Я не заставил себя упрашивать, и сразу принял протянутый контейнер, после чего сразу, не отходя от кассы так сказать, открыл крышку.

Внутри, в мягких ложементах из поролона, лежали «филки», внутри которых переливалась тусклая эссенция. Двадцать штук второго круга, пятнадцать – третьего, и всего пять – четвёртого. Не бог весть какое богатство, и я, если честно, рассчитывал на существенно больший улов, но и это на самом деле было настоящим сокровищем по сравнению с тем, что у нас сейчас было в активе – то есть с абсолютным нулём.

– Этого… маловато будет для серьёзной подготовки, – констатировал я вслух, на что Александр Леонидович повторил недавнюю фразу:

– Это всё, что есть, Сергей Игоревич. Остальное – либо достанете на операции, либо… возьмёте у Игнатьева, когда его найдёте.

В этот момент к нам быстрым шагом подошёл Андрей, за плечами которого висел надутый тактический рюкзак, и имел он, надо признать, весьма довольный вид.

– Ну что, готовы? – бодро спросил он, на что я ответил, пряча контейнер в рюкзак:

– Готовы-то готовы, вот только ты так и не сказал – где твоя точка входа в Сиалу? Из какого города тебя забирать?

Андрей на это пожал плечами, и ответил:

– В Сиале я был всего пару минут. Тесты прошёл, в стартовую зону вышел, и сразу обратно в материнский мир прыгнул, так что я сейчас в стартовой зоне города Тархала, который относится к Аравайскому королевству.

Я кивнул, тщательно запоминая название города, а потом сказал, чувствуя, что время буквально утекает сквозь пальцы:

– Хорошо. Тогда давайте разделим между собой то, что принёс Андрей, да будем переходить.

Александр Леонидович тут же ахнул:

– Вы что, с ума сошли? Куда вы собрались прямо здесь, в коридоре? Немедленно следуйте за мной!

После этого он почти побежал в одном ему ведомом направлении, и нам пришлось ускориться, чтобы не потерять из виду своего сопровождающего. Пока мы шли по пустынным коридорам, Андрей ловко, прямо на ходу, расстегнул рюкзак, а потом выдал мне и Илюхе по три тяжелые гранаты Ф-1 с ребристым корпусом, и по пистолету Макарова.

Я взял ПМ, ощутив знакомую каждому военному человеку грубую рукоять, и взглянул на Андрея с немым вопросом во взгляде, на что тот усмехнулся, и сказал:

– А что? Техника проверенная, безотказная, ломаться там нечему, а в ближнем бою, если что, – лучше этого ничего ещё не придумали.

Спорить я с ним не стал, потому что в условиях подавления магии этот пистолет был ничем не хуже более современных вариантов.

Тем временем Александр Леонидович наконец добрался до своей цели и распахнул перед нами дверь в небольшой, пустой зал, похожий на комнату для совещаний.

– Вот, это отличное место. Можете спокойно стартовать отсюда, а я у дверей охрану поставлю, так что вас никто не побеспокоит.

Внимательно окинув взглядом свою команду, я сказал им требовательным голосом:

– Слушайте меня внимательно… Я хочу чтобы никто из вас самостоятельно не выходил за пределы стартовой зоны. Пока вы находитесь там – вы в безопасности, плюс оттуда прекрасно видно, что происходит вокруг. Выходите только когда увидите меня, и не раньше, поняли?

Я появлюсь в своей старой точке, потом заберу Андрея, и затем мы вместе двинемся к тебе Илюх. Всё ясно?

Оба кивнули, даруя мне надежду, что всё пройдёт как запланировано, после чего я выдохнул, стараясь успокоиться, а потом криво улыбнулся, и пробормотал:

– Ну что ж… Поехали.

Как только я активировал переход в царство Сиалы – пространство вокруг меня сразу знакомо дрогнуло, наложилось, а спустя несколько мгновений я осознал себя в до боли знакомой комнате, арендованной мной в таверне «Перекрёсток трёх лун».

Резкий контраст после перехода вновь ударил по всем моим чувствам… Тут даже воздух был другой! Несколько мгновений я с приятным чувством на душе понаслаждался этой ни с чем непередаваемой атмосферой, а потом резко распахнул глаза, и двинулся в сторону двери… Рассиживаться было некогда.

Я выскочил из комнаты, после чего почти сбежал по узкой, тёмной лестнице вниз, в общий зал, где как обычно дым стоял коромыслом, а множество разумных совершенно разных видов шумели так, что услышать что-то в этом шуме было той ещё задачей.