Текст книги "Бездушный Хеллион (ЛП)"
Автор книги: Джоди Кинг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 24 страниц)
Затем она оборачивает вокруг меня корсет в черно-белую полоску, затягивая его сзади, чтобы уменьшить талию и очертить мои изгибы. Мои сиськи угрожают вывалиться через оборчатую отделку, им слишком мало места в этом корсете.
Наконец, она усаживает меня перед туалетным столиком, надевая мне на голову черный парик.
– Интересно, подарит ли тебе мадам контактные линзы, и какого они будут цвета, – с любопытством спрашивает она.
Я смотрю на себя в зеркало, а она стоит у меня за спиной, поправляя парик с черной бахромой, который подчеркивает черты лица. Только когда я смотрю на ее цветные линзы, мерцающие на свету, я отвечаю.
– Вы все носите контактные линзы?
Она смотрит на меня в отражении, слегка качая головой.
– Только те, кто работает ночью. Я думаю, тебе подошли бы черные, поскольку это идеально сочеталось бы с твоим именем.
– Она не будет носить линзы. Ее красивые глаза останутся голубыми, – внезапно нас прерывает глубокий мужской голос, заставляя вздрогнуть и быстро оглянуться назад.
Мой взгляд останавливается на Хеллионе, небрежно прислонившемся к стене на другой стороне. Я сглатываю, когда смотрю на его обнаженное тело, на зловещие завитки черных татуировок, извивающиеся на каждом сантиметре его бронзовой кожи, словно живые тени. Его черные обтягивающие джинсы низко сидят на бедрах, открывая вид на скульптурные контуры накаченного пресса и завораживающий V-образный торс, ведущий вниз.
Несмотря на капли пота, блестящие на его теле от суровых тренировок, его лицо представляет собой обычный навязчивый шедевр. Не снимая черно-белых линз в форме спирали, он слегка поворачивает голову, позволяя мне мельком увидеть его точеную линию подбородка. Теперь, когда я вижу его при свете, я ловлю себя на мысли, что мне интересно, как он выглядит на самом деле под этим пугающим видом. Какого цвета его настоящие глаза? Светлые или, возможно, темные, как его волосы.
– Убирайся нахуй отсюда, – говорит он Блаш ледяным тоном, отвернувшись в сторону.
Она без колебаний поворачивается, чтобы уйти, и я быстро встаю со стула, борясь с желанием схватить ее за запястье, чтобы остановить, но решаю не делать этого. Не хочу, чтобы он видел, как меня нервирует от мысли остаться с ним наедине. Он не может видеть во мне слабачку, потому что я, блядь, не такая. Кроме того, это может быть хорошей возможностью закрыть вопрос, и побыстрее.
Когда она торопливо выходит из комнаты, взгляд Хеллиона встречается с моим, и я смотрю на него со злостью, прежде чем повернуться лицом к зеркалу. Каждый шаг, который он делает позади меня, отдает напряжением прямо в мою грудь. Когда я чувствую его темное присутствие и жар, нависающий позади меня, как смертельная тень, я отворачиваюсь, не желая смотреть на него.
В попытке успокоить свое бешено колотящееся сердце, я украдкой поглядываю на него, и замечаю, что его голова наклонена вниз, он скользит взглядом по моей ключице, а затем останавливается на изгибе груди. Я начинаю раздражаться и перевожу взгляд вперед, склонив голову набок, когда его глаза встречаются с моими в зеркале напротив нас.
– Нравится смотреть на то, что никогда не будет твоим? – спокойно спрашиваю я.
В ответ он поднимает подбородок, а я выгибаю бровь.
– О чем бы ты не думал, забудь. Той ночью, когда ты решил понаблюдать за мной в душе, как гребаный извращенец, ты видел, что я кое с кем встречаюсь.
Он сжимает челюсть, показывая раздражение, но продолжает молчать. В нависшей тяжелой тишине он протягивает руку за мою спину, хватает мой парик и срывает его с моей головы, прежде чем отбросить в сторону. Мы поддерживаем зрительный контакт, когда он распускает мои волнистые светлые волосы, пока они не падают мне на спину и не обрамляют лицо.
– Оставь так. Ты чертовски идеальна, и тебе не нужна вся эта дополнительная херня, – командует он властным голосом.
Странное ощущение бурлит у меня внутри от его комплимента, раздражая меня еще больше, потому что я не хочу этого чувствовать, все это просто игры разума. Разворачиваясь, чтобы противостоять ему, я обнаруживаю, что мои сиськи прижаты к его крепкому прессу. Я запрокидываю голову, встречаясь с его высокой фигурой лицом к лицу, и сурово смотрю на него.
– Лестью ты ничего не добьешься, Хеллион, – парирую я, в моем голосе слышится вызов.
– Ты, блядь, не наденешь это.
Он наклоняет свое лицо к моему, его слова резкие, дающие мне почувствовать вкус того монстра, который живет внутри него.
Я резко вдыхаю, когда он делает медленный шаг вперед, пока выпуклость его члена не прижимается ко мне, его линзы сфокусированы, и я кладу ладони на туалетный столик позади меня, наклоняясь назад, чтобы создать расстояние, между нами.
– И еще, зови меня Хелл, красотка, потому что ты еще не знакома с Хеллионом. Но, поверь, скоро я познакомлю вас, – добавляет он, и в его голосе слышится леденящее душу обещание. – И когда этот момент настанет, ты будешь произносить его гребаное имя выкрикивая.
Я приподнимаю брови от его смелого предположения, пытаясь сохранять спокойствие, пока он внезапно не убирает волосы с моих глаз своим острым ножом.
– Это пугает тебя, маленькая куколка? Ты боишься? – насмехается он, его тон полон темных желаний.
Меняя манеру поведения, я слегка ухмыляюсь, позволяя своему взгляду скользить от его сильной груди, пока снова не встречаюсь с его взглядом, готовая принять участие в его дерьмовой игре. Я приближаю свой рот к его губам, утопая в его бурлящих глубинах.
– Нет, черт возьми. Ты меня не пугаешь, и Хеллион тоже, – соблазнительно шепчу я, взмахивая ресницами. – Ты просто большой плюшевый медведь по сравнению с теми мужчинами, с которыми я имела дело.
Он прикусывает нижнюю губу, его глаза скользят по моим чертам лица с холодной отстраненностью, пока он обдумывает мою наглость.
– Смелые слова, – бормочет он. – Но давай посмотрим, насколько ты храбрая на самом деле, когда начнутся мои игры, Нуар.
Затем, внезапным движением, он быстро приближает свое лицо к моему в пугающей близости, острый край его клинка задевает мое горло. Это действие застает меня врасплох, и я вынуждена запрокинуть голову, когда он шипит:
– Потому что именно так и будет. Я, блядь, даже не начинал играть с тобой, – Мои глаза лихорадочно сканируют его, готовясь к его следующим злобным словам. – И вялый член, серьёзно.
Гнев вспыхивает во мне, и я хмурюсь, прежде чем выпустить свое ядовитое предупреждение.
– Единственным человеком, которому будет угрожать опасность, будешь ты, милый, если причинишь вред Илаю.
Я вижу, как на его лице пляшет веселье, когда он отвечает.
– Это была угроза?
Моя челюсть напрягается, когда я пристально смотрю на него.
– Да. Я всажу тебе нож в шею. Ты можешь напугать всех остальных, но не меня.
Его взгляд снова прокладывает горячую дорожку вниз по моей груди.
– Черт, мне нравится, когда ты говоришь со мной об убийстве, – выдыхает он, и дьявольская усмешка растягивает уголки его губ.
Без предупреждения он хватает меня за шею, сильнее прижимая лезвие к моему горлу и рыча:
– Как насчет того, чтобы я просто перерезал тебе горло и трахнул твою холодную мертвую дырку? – Мое дыхание становится прерывистым. Я больше не могу скрывать страх, который он вселяет в меня, продолжая терроризировать. – От моей куколки не останется ничего, кроме окоченевшего мертвого трупа, пока я буду пытаться вернуть в нее жизнь.
Мои широко раскрытые глаза не отрываются от него, паника струится по моим венам при виде этого маньяка передо мной, пока он снова не переключается, и я начинаю задаваться вопросом, вижу ли я Хелла, или это Хеллион, или они оба.
Принуждая меня взять его нож, он сжимает его, когда приставляет лезвие к своему горлу, приподняв подбородок.
– Давай, перережь мне глотку, раз уж ты говоришь об убийстве, как о пустяке, отважная девчушка. Это единственный способ остановить то, что я делаю с вами обоими.
Все еще борясь с ним, я ухитряюсь взять себя в руки, отчаянно цепляясь за остатки своей уверенности.
– Ты ненормальный, психованный ублюдок. Ты связался не с той девушкой.
– Я точно знаю, с кем связываюсь, Нуар. Я понял той ночью, когда впервые увидел тебя. Ты такая же чокнутая, как и я. И каждая последующая ночь, когда ты позволяла мне наблюдать за тобой, только подтвердила это. – Делая глубокий вдох, я прищуриваюсь и храню молчание, но он упорствует. – Он даже не может трахнуть тебя нормально. Он чертовски жалок.
Желание защищаться подступает к моему горлу.
– Он хороший человек, в отличие от тебя. А ты, кажется, ревнуешь, милый, – огрызаюсь я.
– Да, да, я чертовски ревную. Я чувствую себя разъяренным, он позволяет себе прикасаться к тому, что принадлежит мне, а он явно этого не заслуживает.
Мое лицо искажается от замешательства:
– Тебе? – усмехаюсь я.
Его рука сжимается на моей шее сзади, когда он заглядывает глубоко в мои глаза.
– Да. Ты моя, – собственнически рычит он, и то, как он произносит «моя», пробирает до глубины души.
Я качаю головой, с трудом веря тому, что говорит этот парень, когда он продолжает.
– Хорошо, скажу иначе. Он не заставляет таких девушек, как ты, кончать или чувствовать себя желанными.
Я приподнимаю бровь в ответ на его нападки.
– Таких девушек?
Все еще приставляя нож к своей шее, он приближает свое лицо к моему, его голос понижается до угрожающего шепота.
– Да, таких девушек. Красивый, но сломленный тип, который, кажется, расцветает во тьме похоти. Они хотят кричать во все горло, срывая голос, а не издавать тихий стон. Они жаждут ощутить укус боли, а не нежное, мягкое прикосновение. Они ненасытны и жаждут быть прижатыми к стене душа, в то время как их душат до тех пор, пока они больше не смогут этого выносить вместо того, чтобы терпеть медленный, жалкий трах.
Его слова поразили меня, как удар под дых, грубый и странно точный. Они отозвались эхом в извращенной части меня, которую я пыталась отрицать, в той части, которая жаждет тьмы. Как бы сильно я ни хотела сразиться с ним, доказать, что я не та, за кого он меня принимает, часть меня знает, что он прав.
Когда я прихожу в себя, я делаю глубокий вдох.
– Так, это для тебя обычное дело, не так ли? Так ты поступаешь с другими девушками? – спрашиваю я.
Он качает головой в ответ, его вращающиеся глаза встречаются с моими.
– Нет, Нуар. Я пытался найти тебя всю свою жизнь.
Черт возьми, это нужно прекратить.
Он говорит такие правильные вещи. Его манера выражаться будоражит во мне то, что, как я думала, давно ушло, то, о чем я даже не подозревала, может всплыть на поверхность.
Замешательство.
Страх.
Возбуждение?
Как я могу испытывать такие чувства к кому-то настолько падшему и аморальному? Он – все, от чего я пыталась убежать. И все же, к сожалению, в Хелле определенно есть что-то такое, что манит меня, и он тоже это чувствует. Это как опасное, долбаное магнитное притяжение, которому я пытаюсь сопротивляться изо всех сил.
Может быть, это из-за таблеток. Да, дело точно в них. Я не в себе. Я не контролирую себя.
Я решаю сменить тактику, меняя свое поведение и широко улыбаясь.
– Как волнительно. Посмотрите, Хелл влюбился с первого взгляда. Как мило, – передразниваю я, стараясь не показать, какой эффект он на меня произвел.
Он запускает руку мне в волосы, сжимая их в кулак и с силой дергает назад, причиняя дразнящую боль, которая вызывает у меня шипение. Когда его нож давит на мое горло, утверждая его господство, по мне одновременно пробегает дрожь от смеси агонии и болезненного удовольствия.
Блядь.
Наслаждаясь моей болью, он опускает лицо, осторожно проводит носом по моей челюсти и рычит в ответ:
– Любовь? Нет, Нуар. То, что я испытываю к тебе, и то, что пробуждаю в тебе, гораздо более интенсивное и глубокое. То, что затмевает любую форму любви, оставляя после себя только огромное пятно от тьмы.
Поднимая голову, его губы касаются моих, посылая через меня электрический разряд, и он злобно сжимает зубы.
– Одержимость.
Мы замираем, напряжение сгущает воздух, когда я тяжело дышу через нос. Его губы слегка касаются моих, разжигая во мне извращенное желание похоти. Сдаваясь под тяжестью всего этого, мои отяжелевшие веки непроизвольно закрываются:
– Но ты даже не знаешь меня, – шепчу я в тумане.
Его тяжелое дыхание смешивается с моим, когда он отвечает:
– Мне не нужно знать, кем, мать твою, ты являешься, Нуар. Как только я увидел тебя, понял, твое прошлое осталось позади. Твое будущее, твоя судьба – теперь они мои, – его голос приглушен, но полон обещаний. – Они принадлежат мне. Единственную Нуар, которую я узнаю, будет та, что мы воссоздадим. И в процессе, милая, она станет моей самой послушной маленькой шлюшкой.
Иисус, блядь, Христос.
Его слова режут меня насквозь, как острый нож, лишая меня контроля. Я чувствую себя незащищенной и уязвимой, как будто он каждым словом снимает слои моей личности. В его тоне есть опасная нотка, обет доминирования и контроля, который одновременно пугает и интригует меня. Часть меня хочет дать отпор при мысли о том, что я превращусь всего лишь в его послушную игрушку, но другая часть возбуждается при мысли о том, чтобы отдаться ему.
Он медленно проводит лезвием по передней части моего горла, целясь в изгиб моей груди, и каждое проходящее мгновение становится угрозой, что он порежет меня. Сексуальное напряжение усиливается, душа меня своей токсичностью. Чувствуя, как мое сердце бьется внутри, мы дразняще касаемся губами друг друга, как будто боремся с желанием уступить.
– Я собираюсь разрезать твое прекрасное тело, маленькая куколка, забрав каждый твой шрам. И ты будешь жестко кончать, пока я, блядь, буду это делать, – клянется он.
Блядь.
Как только он наклоняется, чтобы поцеловать меня, женский хрип позади него разрушает напряженную атмосферу. Мы оба замираем, наши губы все еще соприкасаются, и мои глаза открываются, останавливаясь на нем. Его вращающиеся глаза ищут мои, прежде чем он агрессивно рычит, показывая свое разочарование.
– Убирайся нахуй, Ма.
Как раз в тот момент, когда он собирается снова наклониться, она внезапно повышает на него голос.
– Хелл!
Возвращаясь к реальности и осознавая, что я натворила, стискиваю зубы от раздражения, но он лишь слегка злобно усмехается, зная, что почти добился своего, прежде чем неохотно отступить и отпустить мои волосы.
Убирая свой нож от моей груди, он дает мне необходимую передышку, и я выпрямляюсь, поправляя свой наряд. Он спокойно отворачивается, открывая мне вид на его сильную, покрытую татуировками спину.
Затем мой взгляд встречается с мадам, и я обнаруживаю, что она наблюдает с любопытством, ее глаза мечутся, между нами. Хелл прислоняется к стене, уставившись на меня, но приближение мадам снова привлекает мое внимание.
– Посмотри на себя. Потрясающе! – выдыхает она.
Она осматривает меня с головы до ног, широкая улыбка озаряет ее лицо, заставляя меня взглянуть на себя сверху вниз.
– Это не слишком? – спрашиваю я, чувствуя себя неловко.
– О, дорогая. Здесь никогда ничего не бывает слишком. – Она наклоняет голову в сторону двери, подавая мне знак покинуть комнату. – Теперь давай посмотрим, сможешь ли ты в этом танцевать.
Я неловко киваю, прежде чем пройти мимо нее, бросаю быстрый взгляд на Хелла, прежде чем выйти и направиться к главному шатру.
ГЛАВА 6
После того, как Нуар покидает комнату, мой взгляд переходит к мадам, и я замечаю ее подозрительный взгляд. Я сохраняю нейтральное выражение лица, хотя меня чертовски бесит ее вмешательство.
Когда я чувствую ее молчаливый жест, приглашающий меня следовать за ней, я с рычанием отталкиваюсь от стены, чувствуя невыносимую боль в яйцах из-за дразнящего поведения куколки.
Когда мы входим в палатку, я вижу обычную сцену: танцоры тренируются на воздушных шелках и трапеции, огненные танцоры крутят языки пламени и вращается колесо смерти, на котором тренируется Соул. Помимо оглушительной музыки, снаружи доносится отдаленный рев мотоцикла Рафа, готовящегося к нашему следующему выступлению.
Мое внимание на мгновение привлекает Нуар, когда она подходит к Блаш, но рука мадам на моем запястье, возвращает меня к реальности. Я бросаю на нее острый взгляд из-за нежелательного прикосновения, но она просто приглашает меня сесть с ней в первом ряду. Устраиваясь на сиденье, я тяжело вздыхаю, откидываюсь на спинку и широко расставляю ноги, готовясь к нежелательной лекции.
– Я хочу, чтобы ты оставил ее в покое.
Она делает выговор, как предсказуемо.
Я поднимаю бровь, фиксируя взгляд на Нуар, когда она разминается, отчего у меня снова встает, затем лезу в карман джинсов за сигаретами.
Как только я прикуриваю и кладу сигарету между губ, я приглушенно отвечаю:
– Не могу. Я чертовски сильно хочу ее.
Зная, что я не могу контролировать свои порывы, когда говорю, особенно когда настроен на кого-то, мадам поворачивается на своем сиденье лицом ко мне, и я чувствую, как моя челюсть напрягается от волнения.
– Я серьезно, черт возьми. Она мне нравится, и она хороша в том, что делает. К тому же Нуар идеально вписывается сюда, и мне не нужно, чтобы ты играл с ней в свои извращенные игры, – говорит она, пытаясь обуздать меня. Мои глаза вспыхивают в ответ на ее слова, в выражении моего лица мелькает намек на замешательство, и она продолжает. – Кроме того, у нее есть парень. Слабый парень, но, тем не менее, парень.
Мои зубы скрипят при мысли об этой жалком ублюдке, каждая клеточка моего существа сопротивляется желанию произнести убийственные слова, которые кипят внутри меня.
– С чего ты взяла, что мне не похуй? – огрызаюсь я.
Она переводит взгляд на Нуар, когда отвечает.
– Хотя, с ним что-то не так. Я не думаю, что он справится с этим местом. Я почти уверена, что он попытается сбежать в Ночь Тьмы.
Я делаю долгую затяжку, глядя на Нуар, пока она взбирается вверх по шелку, моя одержимость ею растет, она так грациозно двигается. Она изгибается, как что-то хрупкое, что я мог бы легко сломать под собой. Диапазон звуков, которые я мог бы извлечь из ее тела – будь то крики удовольствия или абсолютная боль – это симфония, которую я отчаянно хочу услышать, и черт возьми, прямо сейчас.
Выдыхая дым из ноздрей, я отвечаю.
– Мы запрем его, на ночь. Проблема решена.
Я замечаю, что она смотрит на куколку с любопытством, похожим на мое собственное. Необычно видеть мадам такой, обычно она нанимает только тех, кто происходит из Общества Тени. Я никогда не видел, чтобы она нанимала посторонних, которые не знают, во что они ввязываются. Исключения бывают только ради Карнавала, но никак не Ночь Тьмы.
Большинство из нас пришли из Общества Тени, оказавшись в ловушке мира ужаса и насилия – скрытого преступного мира, о котором никто не осмеливается упоминать. Там дети попадают в зловещую паутину травм и контроля. В детстве я был одержим острыми ощущениями от убийства, в то время как другие выбирали другие пути преступлений. Каждая смерть пронизывает меня, как выброс адреналина, принося тревожный покой в мой хаотичный разум. Я нашел дорогу к мадам, когда мне было всего тринадцать, после смерти моей матери. Хотя меня нельзя приручить или у меня нет сердца, я все еще разделяю с ней связь, такую же сильную, как та, что была у меня с моей собственной матерью. Это похоже на то, что у меня есть с Соулом и Рафом – моими братьями.
– Ты знала, во что, блядь, втягиваешь их, как только наняла обоих, Ма. Теперь, когда они увязли, выхода нет, разве что смерть, как и для всех здесь, – говорю я, напоминая ей о правилах.
Она молчит, все еще глядя на Нуар, и я следую ее примеру, пока она, наконец, не отвечает в трансе.
– Я знаю. Но посмотри на нее – она потрясающая.
– Я хочу, чтобы она была нашей девушкой.
Мадам пристально смотрит на меня:
– А как же Перл? Она много лет была девушкой Холлоу.
Я наклоняюсь вперед, роняя сигарету между ног и тушу ее своим черным ботинком.
– Все, блядь, меняется, – теперь я перевожу взгляд на нее и продолжаю. – Как ты и сказала, она потрясающая.
– Я знаю, но…
– Это, блядь, происходит, Ма.
– Но она не готова к Ночи тьмы. Ее нужно подготовить.
Когда я хочу встать, поднимаю взгляд на Куколку, которая кружится, как элегантная балерина.
– Не беспокойся об этом. У меня на нее планы. Она будет более чем готова, как только я закончу с ней.
Вставая и уходя, мадам снова пытается сказать мне, что делать, но я игнорирую ее бред и направляюсь прямо к колесу смерти. Мои глаза по-прежнему прикованы к Нуар, пока вращается колесо, а Соул умело переворачивается внутри одного из вращающихся колец, и в моем безумном мозгу роятся идеи о том, как я буду мучать ее.
Когда Соул достигает уровня земли, я подпрыгиваю, хватаясь за край, и без усилий подтягиваюсь к колесу, когда оно поворачивается, прежде чем спрыгнуть на ринг.
Он тяжело дышит, делая шаг вперед, в то время как я отступаю назад, кивая ему в сторону Куколки.
– Подожги ее нахуй.
Он бросает взгляд в ее сторону, прежде чем расплыться в озорной улыбке, готовый сеять хаос, как жестокий ублюдок. Как только наше вращающееся кольцо снова приближается к уровню земли, он спрыгивает вниз, легко приземляясь. Пока я продолжаю двигаться назад, замедляя вращение колеса, наблюдаю, как он направляется прямо к ней, пока не останавливается под ее тканью. Он щелкает газовой зажигалкой, и я вижу, как она замирает, уставившись на него широко раскрытыми глазами, когда он зажигает пламя. От вида ее паники захватывает дух, она больше не пытается это скрывать. Она должна понимать, что мы из себя представляем.
Его зеленые глаза вспыхивают злостью, прежде чем он, наконец, подносит пламя к ткани. Когда она загорается, мой взгляд задерживается на Куколке, пока она отчаянно трясет тканью в жалкой попытке потушить пламя, но огонь только растет и поднимается все выше.
Соул отступает с ухмылкой, и она хмуро смотрит на него, прежде чем взглянуть в мою сторону. Она замечает другую ткань в пределах досягаемости, раскачивается и хватает ее, выпуская горящую. Но Соул еще не закончил, он поджигает конец и второй. Тем не менее, она не сдается и продолжает играть в игру, перепрыгивая с одной на другую, неуклонно двигаясь в моем направлении, именно туда, куда я хочу.
Когда у нее заканчивается материал и она цепляется за последний, Соул движется, чтобы зажечь и его. Она бросает взгляд на обруч, висящий, между нами, затем на мгновение встречается со мной взглядом. Я еще больше замедляю вращение кольца, делая шаг в сторону, используя свои сильные ноги.
Когда пламя подбирается все ближе, она совершает последний прыжок, ловит обруч и повисает на нём. Когда она подтягивается, я бросаю взгляд на ее задницу, прежде чем она садится в него. Пытаясь отдышаться, она смотрит на меня сверху вниз, выгнув бровь. На моих губах появляется легкая ухмылка. Она думает, что победила, но мы только начали.
Я лезу в карман спортивных штанов и достаю нож. Вытаскивая черное лезвие, я любуюсь выгравированными на нем белыми завитками и красными буквами: «ХЕЛЛ». Я смотрю на нее, прежде чем перевести взгляд на веревку, удерживающую обруч. Я еще раз заглядываю ей в глаза и вижу, как расширяются ее зрачки, когда она понимает, что я собираюсь сделать.
Без предупреждения я с силой взмахиваю рукой, выпуская нож в ее направлении. Он точно рассекает веревку, и обруч падает, испуганный крик срывается с ее губ, когда она стремительно падает вниз. Я быстро поднимаю руку и хватаюсь за верхушку своего кольца, прежде чем высунуться из него.
Когда она пролетает мимо меня, я протягиваю руку и хватаю ее за поясницу. Она обнимает меня за плечи, ее крошечное тело дрожит, когда я втягиваю ее внутрь и она не встает на ноги передо мной.
– Ублюдок, вы могли убить меня! – яростно кричит она.
Теперь, глядя на меня снизу вверх, она бросает на меня сердитый взгляд, пытаясь отдышаться, что только забавляет меня, хотя я не показываю этого.
Я приближаю к ней свое лицо, заглядывая в ее голубые глаза, и холодно отвечаю.
– Даже смерть не сможет забрать тебя у меня, красотка. – Она еще больше прищуривает глаза, готовая ответить мне очередным отказом, но я продолжаю. – Кроме того, я только что спас твою задницу.
Теперь она с вызовом приподнимает бровь, отвечая.
– И чего ты хочешь? Гребаное спасибо, когда ты сам же это и сделал?
Я наклоняюсь, скольжу руками по задней части ее бедер, просовываю пальцы сквозь сеточку ее чулок и чувствую, как ее тело напрягается рядом со мной, когда я рычу.
– Это было бы здорово, не так ли? Но у меня такое чувство, что моя маленькая упрямая куколка не хочет быть милой со мной.
Крепче сжимая ее бедра, я поднимаю ее одним быстрым движением, заставляя ее обхватить ногами мою талию. Она кладет руки мне на грудь, пытаясь оттолкнуть и вырваться, но она сделает так, как ей, блядь, сказали.
– Что, черт возьми, что ты делаешь?
– Все, что я, блядь, захочу, – безучастно отвечаю я, мне реально плевать.
Она пытается вывернуться из моих объятий, но, когда ей не удается противостоять моей силе, она издает разочарованный стон и отворачивается в сторону, а я продолжаю злить ее.
– Ты закончила?
Она игнорирует меня, не одобряя мои причудливые попытки флирта. Когда я делаю шаг вперед, колесо медленно вращается. Я сосредотачиваюсь на ее красивом профиле сбоку, когда она избегает моего взгляда, а затем мой взгляд опускается на выпуклость ее груди. Мой дикий разум начинает думать о всевозможных отвратительных вещах, пока я восхищаюсь ими.
Идеальные сиськи, блядь.
Я должен видеть, как они подпрыгивают, когда она скачет на моем проколотом члене.
Мне нужно почувствовать тепло, когда я опущу свои яйца ей в рот, пока буду трахаю ее сиськи, и не запятнаю ее тело своей спермой.
Я агрессивно схвачу их, используя как рычаг давления, пока неистово буду трахать ее тугую попку, а она не начнет пульсировать в ожидании облегчения.
Я буду сосать и кусать их, одновременно вращая своим пальцами в ее влагалище, доводя ее до грани безумия, пока она не кончит для меня.
Черт, она сводит меня с ума.
С каждым шагом, который я делаю, я чувствую жар ее киски на своем прессе. Низкое рычание вырывается из моего горла, когда я грубо хватаю ее за ягодицы, мое чувство контроля ускользает, и я притягиваю ее ближе, пока не чувствую влажную ткань на своей коже.
Когда ее ноги раздвигаются еще больше, она бросает на меня суровый взгляд, в ее тоне явное предупреждение:
– Клянусь богом, если ты не…
– Я чувствую твою маленькую влажную киску, Нуар, – обрываю я ее на полуслове, мои глаза темнеют от ощущения члена, набухающего в джинсах. Я замечаю, как порозовели ее щеки, прежде чем она снова отводит взгляд.
Ухмыляясь, продолжаю терроризировать ее, наслаждаясь каждой секундой ее дискомфорта:
– Скажи мне, Вялый Член может сделать тебя влажной, едва касаясь тебя? На самом деле, не отвечай. Я уже знаю, что не может.
Ее глаза вспыхивают, она прищуривается, когда приближает свое лицо к моему, пытаясь утвердить свою власть.
– Может хватит говорить о моей сексуальной жизни, займись своей собственной, урод, – с горечью огрызается она в ответ.
– Ну сейчас мы ей и занимаемся. Одна девушка прямо в эту секунду трется своей мокрой киской о мой пресс, и это так чертовски сильно заводит меня, милая.
Она закатывает глаза от моего спокойного голоса, но я ловлю легкую улыбку, играющую на ее губах, прежде чем она отворачивается, пытаясь скрыть это. Но знаю, что в глубине души ей нравится мое психологическое дерьмо.
– Ты заблуждаешься. Я никогда не позволю тебе прикоснуться ко мне, и я никогда не прикоснусь к тебе, – говорит она, но ее слова полны лжи.
– Хорошо, просто знай, что мне похуй на согласие, когда дело касается тебя. Ты заставляешь меня хотеть делать ужасные, такие ужасные вещи…
Как только ледяные слова срываются с моих губ, ее взгляд устремляется на меня, но я сохраняю бесстрастное выражение лица.
Что она хочет от меня услышать? Что я буду терпеливо ждать, как хороший маленький мальчик, пока она мне не даст? Да. Блядь. Точно. Я вижу сквозь ее маску преданности мужчину, который даже не может возбудиться для нее. Знаю, что она жаждет опасности, которые окружают меня, несмотря на все ее протесты. Это только вопрос времени, когда она добровольно сдастся и упадет на колени, но, если она не сделает этого, я заставлю ее. Мое гребаное терпение уже на исходе.
– Меня тошнит от насильников, и это многое говорит о тебе, – заявляет она, нахмурившись.
Я приподнимаю бровь на ее признание, когда отвечаю.
– Мне не нужно насиловать тебя, Нуар. Ты собираешься взять мой член, полностью. Ты можешь отрицать все…
Она ухмыляется моей прямоте, качая головой, но я чертовски серьезен. Наблюдая за ней, я зачарованно сосредотачиваюсь на ее чертах.
– Какого хрена. Честно говоря, твое восприятие искажено, – наконец отвечает она, пытаясь побороть свое веселье.
– Я состою из извращений, но тебя это явно заводит, судя по твоим мокрым трусикам.
Она смотрит мне в глаза, они такие пустые, погруженная в свои мысли, пока внезапно не переводит взгляд направо от нас. Я неохотно отрываю взгляд от ее милого личика и поворачиваю голову, чтобы проследить за направлением ее взгляда, только чтобы заметить Вялый Член, который стоит у входа и смотрит на нас снизу вверх.
Как и ожидалось, она раздвигает ноги, соскальзывает с моего тела. Когда я останавливаю колесо, он смотрит на куколку с суровым выражением лица, разжигая мое желание убить этого ублюдка прямо сейчас. Я засовываю руку в спортивные штаны, чтобы достать нож и всадить его в его гребаный череп, однако, мои карманы пусты.
Он внезапно разворачивается и уходит, заставляя куколку взглянуть на меня.
– Просто оставь меня в покое. Я не хочу тебя, – холодно заявляет она, отчего моя челюсть напрягается от раздражения, потребность контролировать ее растекается по моим заледеневшим венам.
Когда наше кольцо опускается достаточно низко, она садится на него и спрыгивает вниз. Я наблюдаю за каждым ее движением, пока она возвращается к Блаш и девочкам, готовая снова тренироваться.
