Текст книги "Мужчина моих грез (Мужчина моей мечты) (Другой перевод)"
Автор книги: Джоанна Линдсей
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Его насмешки вывели Меган из себя.
– Я полагала, что вы оставите меня в покое, – едко ответила она. – Но, видно, это придется сделать мне, верхом на лошади и без вашего утомительного сопровождения. Я не нуждаюсь в охране!
– Это ваше последнее слово?
– Абсолютно.
– А вот вам мое слово, – сказал парень с выражением неумолимости на лице. – Я твердо решил не отпускать вас одну. Такая распущенная девушка, как вы, особенно нуждается в охране. Итак, Меган, не смейте покидать конюшню, покуда я не выведу Цезаря. Если же вы ослушаетесь, то я догоню вас, и тогда уж пеняйте на себя. Мое слово твердо.
Произнося свои угрозы, Девлин так смотрел на нее, что Меган четко осознала – он обязательно приведет их в исполнение. В прошлый раз ему удалось запугать ее. Но не теперь. Теперь ее гнев не остыл, а разгорелся пуще прежнего, девушка настолько разъярилась, что утратила дар речи. Конюх, так и не услышав, что думает Меган о его угрозах, отправился за Цезарем.
Разумеется, парень блефовал. Кто он такой? Всего лишь слуга. Он мог сколько угодно угрожать, но разве вправе слуга распоряжаться поступками дочери своего господина? Если Девлин только осмелится поднять на нее руку, Меган может подвергнуть его аресту. А ведь и впрямь!
Укрепившись в своих размышлениях, девушка быстро закончила приготовления сэра Эмброза и подвела лошадь к барьеру. Сгорая от злости, она села в седло, подтянула поводья и выехала из стойла.
Меган предусмотрительно свернула, как только выехала из двери конюшни, и остановила лошадь за дверью так, чтобы изнутри Девлин не мог ее видеть. А через несколько минут, когда Девлин верхом на Цезаре выскочил из конюшни и устремился в погоню, она так громко рассмеялась, что парень резко натянул поводья и едва не вывалился из седла, поскольку Цезарь от неожиданности встал на дыбы.
Это зрелище позабавило ее гораздо больше, нежели дальнейшее раздразнивание Девлина. Меган пустила своего коня вперед и, чувствуя сердитый взгляд конюха за своей спиной, усмехалась в ответ – усмехалась назло.
Глава 19
Меган обожала скакать галопом верхом на сэре Эмброзе по широким лугам, но, зная, что Девлин непременно пустится наперегонки, она не очень-то хотела позволить великолепному Цезарю обскакать ее любимую сэра Эмброза, и, покуда солнце медленно вставало, освещая рассветное небо, девушка ехала простым шагом. Она решила, что будет ехать так, пока за ней следует Девлин.
Конечно, Меган могла бы резко пришпорить или повернуть назад, чтобы показать, что ее не волнует его присутствие. Но как бы то ни было, бесполезно пытаться показать, что ты хочешь избавиться от сопровождения, и девушка не делала никаких попыток. К тому же ее настроение значительно улучшилось после трюка у двери конюшни. Всякий раз, вспоминая, как выскочил Цезарь и как он встал на дыбы, едва не выбросив Девлина из седла, ей хотелось звонко смеяться. Жаль, что Девлин не вывалился из седла. Небольшой урок пошел бы ему на пользу.
Что же касается запугиваний, то молодому человеку приходилось приберечь их до следующего раза – если он только будет, этот следующий раз. Следующего раза не будет! Меган сыта по горло попытками запугать ее и еще покажет себя, она уже себя показала, сделав с ним этот изящный трюк у двери конюшни. Меган вздохнула. Кого она хочет обмануть? Саму себя? Этот человек слишком самоуверен, чтобы обращать внимание на какие-то там изящные трюки.
«– У него что-то на уме, Меган, иначе бы он не плелся за тобою след в след, ведь солнце-то уже порядочно взошло.
– Спасибо, я тоже отметила это.
– Но тебе хорошо было бы знать, что он замышляет. Приготовься дать ему отпор, а лучше избавься от его присутствия.
– Хорошо сказать – «избавься». Как?»
Ответа внутренний собеседник не дал, но девушка сама кое-что придумала и направила лошадь туда, где – а вдруг! – ей могла бы встретиться Тифани, и тогда можно будет приказать Девлину отправиться назад, в поместье. Но Меган знала, что в такую рань Тифани ни за что не выехала бы на прогулку. Скорее всего она сейчас мирно спит в своей кровати и правильно делает.
Придя к такому умозаключению, Меган повернула лошадь и направила сэра Эмброза в сторону дома, наконец позволив кобыле перейти на галоп. Если к тому времени, как девушка вернется на конюшню, Тимми уже будет там, она передаст ему сэра Эмброза и сразу побежит в дом, а Девлин пусть подавится своими «я же вам говорил».
Молодой человек не мог оставить без внимания скорость, которую она развила, и конечно же, уже кричал что-то ей вслед, возможно, чтобы она остановилась, но Меган не слышала его слов. Напротив, она еще больше подхлестывала лошадь и неслась все быстрее. Это заставило Девлина пуститься за нею в погоню. Девушка знала, что не может победить в этой скачке. Через несколько минут конюх настиг ее, и, к своему великому изумлению, Меган вдруг обнаружила себя сидящей на его коленях – Цезарь уже нес обоих седоков.
– Вы что, не слышали меня? – закричал на нее Девлин, переводя Цезаря с галопа на шаг, а затем и вовсе останавливая его.
С минуту Меган не отвечала. Кости у нее трещали, дыхание перехватило, она все еще никак не могла поверить, что конюх (!) осмелился прибегнуть к такому опасному способу привлечь ее внимание. Боже всемогущий! Ведь он мог запросто уронить ее!
– Вы могли уронить меня, болван!
– Никогда в жизни, милочка! – с ненавистью ответил он. – А теперь отвечайте мне!
Меган наконец посмотрела ему в лицо и, увидев, как сильно он разъярен, решила соврать:
– Нет.
– Что «нет»? Не хотите отвечать? Или…
– Нет, я не слышала вас.
– Лжете.
– Докажите, что лгу! – сказала Меган с довольно глупым видом.
– О Боже! – взорвался Девлин. – Если бы вы не были такой упрямой, своенравной, испорченной, глупой…
Девушка возмущенно перебила его:
– Ах вот как, вы решили перемыть мне косточки! В таком случае не худо и ваши почистить. Высокомерный, самонадеянный, наглый, грубый, невыносимый, бестактный! Ого! Вон как почернела вода после ваших косточек!
Секунд пять Меган с ненавистью смотрела прямо в глаза Девлину. Вдруг он расхохотался. Разумеется, его реакция еще больше вывела девушку из себя.
– Я не сказала ничего смешного. И немедленно спустите меня на землю! – приказала она.
– Поздно. Ваша кобыла ускакала. Или вы хотите идти пешком?
– Что угодно, только бы быть подальше от вас.
– Я забыл упомянуть о вашем безрассудстве, – сказал Девлин, качая головой.
– Ваше упрямство в сто раз хуже, – ядовито парировала Меган. – Ваше невыносимое упрямство. Немедленно отпустите меня, Джеффриз!
– Боюсь, что не могу исполнить вашу просьбу.
– Что?!
– Не упрямьтесь, Меган. До поместья не меньше мили. К тому же, вам раньше нравилось ездить на Цезаре.
– Но только не таким способом. Слушайте, если вы не сделаете то, о чем я вас прошу, то я… то я…
Девлин ждал, что же она скажет, но девушка ничего не могла придумать такого, чем его можно было бы сразить. Парень поторопил ее:
– То вы? То вы – что? Заверещите? – Он замотал головой, комически изображая испуг. – Боюсь, что вас никто не услышит. Никто, кроме меня, а я, чтобы заставить вас замолчать, заткну вам рот поцелуем. Или же…
Он не окончил фразу, предоставив остальное воображению Меган. А у Меган с воображением все было в абсолютном порядке. Слова Девлина произвели на нее должное впечатление.
«– Трусиха.
– Ну и что?
– Ты что, хочешь его поцелуев?
– Если таких, как первый, то не хочу.
– А если таких, как второй, вспомни, как это было волшебно.
– Но куда это годится? Ведь он всего лишь конюх!
– Чертовски хорошенький конюх, и если ты позволишь, то он очень многое может позволить себе. А ведь ты могла бы поучиться у него хотя бы умению целоваться. Неужто ты упустишь такую возможность? И всего-то требуется слегка заверещать».
Меган собралась с силами и не поддалась искушению.
– Чего же вы ждете, Джеффриз? Везите меня домой. Или вы собираетесь все утро обмениваться тут со мной любезностями?
Говоря это, девушка сама удивилась, как сварливо прозвучал ее голос. И она поняла, что Девлин не упустит случая отплатить ей тем же. Парень в самом деле поспешил отплатить:
– Но кому-то ведь вы разрешаете целовать вас? – сказал он самым оскорбительным тоном, пуская Цезаря на медленный шаг. – Должно быть, вашему герцогу?
Его насмешливый тон был возмутителен, а смысл сказанного им заставил Меган внутренне содрогнуться. И девушка чуть было не бросилась защищать Сент-Джеймса, но тотчас сдержала этот инстинктивный порыв, ведь отныне она ни за что не станет защищать этого мерзавца.
Меган ожидала от Девлина чего-то в этом роде. Ее даже удивило, что он заговорил о герцоге только теперь.
И девушка сама удивилась, как просто ответила на его вопрос:
– Нет, герцогу тоже.
– Должно быть, вы и с ним воображаете из себя высокомерную молодую недотрогу, как со мной?
Неужели Девлин видел в ней высокомерную недотрогу? Да, ведь и с Эмброзом Сент-Джеймсом она вела себя так же. Что, если его грубость была лишь платой за ее поведение? Да, но даже если так, какая разница! Плата ли, обычное ли поведение, и в том и в другом случае Меган была глубоко оскорблена, а все ее надежды на то, чтобы сделаться герцогиней, рухнули.
– Что было между мной и герцогом, вас не касается, – сказала она Девлину.
– Правда? И это после того, как вы все уши мне прожужжали с этим герцогом? Вы что, так и не встретились с ним?
– Встретилась, – выдавила она из себя.
– И он вами не заинтересовался? Ничего удивительного, ведь у вас такие ужасные волосы.
Меган напряглась.
– У меня отличные волосы, Девлин Джеффриз!
– Никакие они не отличные. Они у вас рыжие.
– Однако это не мешает вам постоянно приставать ко мне, – парировала она.
– Не забывайте, что я всего лишь невежественный конюх, я не в счет. Но неужто вы надеетесь, что герцог, этот искушенный светский человек, женится на женщине, у которой такой нелепый цвет волос? Нет, милочка, так его все друзья засмеют.
Меган ничего не отвечала. Она ехала и молча слушала. А ее спина напрягалась все больше и больше.
Прошло минут пять. Наконец Девлин спросил:
– Я оскорбил ваши чувства?
– Это не имеет никакого значения.
– Имеет, – сказал он и, услышав, как фыркнула девушка, добавил: – Я вовсе не хочу заставить вас плакать, Меган.
– Вы потешаетесь надо мной.
– Неправда. Вы были такая веселая, сумасбродная. Что же вдруг так изменило вас? Боже праведный, неужели вы так расстраиваетесь из-за цвета волос? Может быть, ваш герцог тоже что-то сказал вам по этому поводу? Поэтому вы так расстроились?
– Я вовсе не расстроилась, и он ни слова не говорил о моих волосах. Только вы с вашими скверными манерами осмелились сказать мне о них.
– Точно, расстроились. И пытаетесь меня оскорбить. У меня вполне приличные манеры.
– Ваши манеры отвратительны.
– Но ведь я даже не прикасаюсь к вам, – ответил Девлин успокаивающим тоном.
– Значит, быть воспитанным означает лишь не прикасаться?
– И это тоже.
– И что же, неужто вы всегда были таким непогрешимым?
– Не всегда, – согласился он. – Но сейчас – да. Однако все же, что там у вас с герцогом?
– О Боже, вы не отвяжетесь, пока не узнаете, да? Ну так вот, Девлин, Эмброз Сент-Джеймс оказался мерзавцем, как вы и говорили, и я не намерена больше встречаться с ним. Ну что, счастливы?
– Не намерены встречаться? – воскликнул Девлин, от удивления брызнув слюной. – И всего лишь потому, что он оказался мерзавцем? Да разве это должно иметь для вас значение? Ведь вам главное титул, а не человек. К тому же не забывайте про его конюшню. Ведь вы по уши влюблены в его конюшню.
Меган вновь повернулась, чтобы с гневом посмотреть в его лицо. Кроме насмешки в его тоне звучало негодование, что совсем уж было непонятно.
– Титул, конечно, вещь хорошая, – сказала она почти бесстрастно. – Но все это вовсе не так важно, как вы полагаете. Вовсе нет. Прежде всего мне хотелось бы любить человека, за которого я выхожу замуж, или хотя бы бесконечно уважать его и верить, что из уважения вырастет любовь.
– Кто бы мог подумать, что вы станете произносить такие вещи, – сказал Девлин определенно разоблачительным тоном.
Меган беспечно пожала плечами.
– Если я и производила на вас иное впечатление, то лишь для того, чтобы досадить вам. Как бы то ни было, Сент-Джеймс мне не подходит. Никогда в жизни не встречала более непристойного человека. Кроме вас, разумеется.
Его рассерженное выражение вызвало улыбку, и Меган поспешила отвернуться, чтобы конюх не увидел, как она улыбается. С этого негодяя на сегодня хватит. Его и так уже распирает от желания сказать: «Я же говорил вам».
– Так, значит, вы не сможете полюбить его?
Нет, он не может перейти на другую тему!
– Никогда в жизни! – почти прорычала девушка.
– На кого же вы теперь нацеливаетесь?
– Ни на кого.
Немного помолчав, Девлин воскликнул:
– Черт возьми, небось вы ужасно расстраиваетесь по этому поводу?
Глаза Меган широко раскрылись, и она снова повернула к нему свое лицо.
– Могу я спросить, что привело вас к такому умозаключению?
– Вы возлагали надежды на Сент-Джеймса. Вы уже видели себя герцогиней к концу года. И неужто вы можете быть счастливы, не получив желаемого?
– Потому что я испорченная девушка?
– Конечно.
– А не пойти ли вам к черту, Девлин? Не суйте-ка нос в мои дела!
– Но согласитесь, что вы очень разочарованы, – не унимался он.
– А вы злорадствуете, да?
– Нет, не злорадствую.
– Черта с два вы не злорадствуете. А что же вы делаете, как не издеваетесь надо мной? Так вот, я не разочарована. Я слишком возмущена, чтобы разочаровываться.
– Вот это мне приятно слышать.
– Отчего же?
Он пожал плечами:
– Не терплю сентиментальных дамочек, которые готовы исторгать потоки слез по любому поводу. Так вам не понравилось на балу?
– Напротив, я чудесно провела время, если не считать короткого общения с Сент-Джеймсом. Я даже получила два предложения руки и сердца.
– Сколько же их теперь всего? Или вы уже сбились со счету? – спросил он насмешливо.
– Не так много. Впрочем, меня больше заботит не количество предложений, а появление какой-то реальной фигуры. Так что, я и не считала. Однако согласитесь, что многие мужчины находят мои волосы привлекательными.
– Нет, милочка, им очень нравится ваша маленькая фигурка, а не волосы.
– Вы опять решили грубить?
– Почему бы и нет? Моя грубость хорошо сочетается с вашим хвастовством.
– Так, значит, я хвастунья, и это после того, как я честно ответила на ваш чертов вопрос?
– Почему ваш отец не заботится о том, как вы выражаетесь?
– Потому что он не такой ханжа, как вы. Довольно, если вы произнесете еще хоть слово, я закричу.
На сей раз Девлин послушался ее и, не проронив больше ни слова, пришпорил Цезаря, и через несколько минут они подъехали к конюшне. Сэр Эмброз вернулась домой сама, она хорошо знала округу и в особенности дорогу домой.
Не дожидаясь, пока Девлин поможет ей, Меган сама спрыгнула на землю. Нужно было поскорее успокоить Тимми, ведь сэр Эмброз пришла с пустым седлом, и это могло вызвать переполох. Все же какое это бесполезное занятие – пререкаться с Девлином. Он всегда провоцирует ее на бой, и ей всегда приходится проигрывать.
Все же Меган не могла не бросить на прощанье:
– В другой раз прошу не беспокоиться обо мне и не охранять меня от воров. Я скорее предпочту общество любого разбойника, чем вас.
– А мне казалось, вы обожаете меня, – саркастически ответил Девлин.
– Я скорее змею стану обожать, только не вас, – вспыхнула Меган и направилась было к двери, но не смогла уйти, не узнав, что заставило его подумать, будто она его обожает. Девушка остановилась и спросила:
– И все же, какого черта вы схватили меня с моей лошади и пересадили к себе?
Девлин пожал плечами, спрыгнул на землю и повел Цезаря в стойло.
– Вы так резко припустились, что мне показалось, будто ваша лошадь понесла.
– Так, значит, вы спасали меня?
– Что-то в этом роде.
Девлин так смутился, произнося это, что девушка не выдержала и рассмеялась:
– В это так же трудно поверить, как и в то, что сейчас пойдет дождь.
Внезапный раскат грома прокатился вдалеке, возвещая, что приближается гроза. Меган перестала смеяться и пошла прочь из конюшни. Смех Девлина провожал ее до самых дверей.
Глава 20
Весь остаток дня Девлин разрушал свою часть пристройки к конюшне под презрительным взглядом плотника и к нескрываемому удовольствию Мортимера. Но это занятие не помогало ему сосредоточиться на сообщении от мистера Пайка, и он продолжал ломать то, что было сделано по его же плану. Расширить же эту пристройку к конюшне молодой человек предложил не с какой-то определенной целью, а просто так, чтобы убить время. И она, эта часть, действительно оказалась ненужной, поэтому Девлину не жалко было разрушать дело своих рук.
Почти ненужной. Мысли продолжали одолевать его. Однообразные занятия в деревне не способствовали забвению. Молодой человек снова и снова возвращался к одному и тому же, к мыслям о Меган.
Он был виноват перед ней. И, пожалуй, сильно виноват.
Возможно, девушка не была такой уж жадной и бессердечной, как он сначала думал. Возможно, ему следует извиниться перед ней за гадкую шутку, которую он позволил себе на балу у Лейтонов. Больше того, ему следует сказать Меган, кто он. Но не станет ли девушка после этого еще сильнее ненавидеть его? Нет, ей ничего не нужно знать о нем. Девлин совсем скоро уедет отсюда. И она уедет в Лондон, на светский сезон. Черт возьми, что же все-таки есть во всем этом деле, что так раздражает и волнует? И что есть в ней самой, почему мысли о Меган вызывают у молодого человека желание обороняться. Делал ли он то, в чем девушка обвиняла его, невольно или же наоборот, Девлин все равно намеренно заставлял ее злиться, чтобы не поддаться обаянию ее необыкновенной красоты.
Какой абсурд! Он – герцог Ротстон. И ему хотелось бы сознавать, что он способен лучше контролировать свои действия. Молодой человек пылал страстью к Меган. Ну и что? Но стоило ему подумать о ее вызывающих раздражение качествах, как молодой человек точно знал, что он сможет быть с Меган только, пока не утолит свою страсть, но не дольше, иначе девушка сведет его с ума, что она сейчас и делает.
До сих пор Девлин во власти ее чар, это бесспорно, однако же на балу у Лейтонов он не поддался ее обольстительным улыбкам. Боже мой! Как она была очаровательна в ту ночь в своем зеленом бальном платье и в маске, которая придавала всему ее облику какую-то таинственность. Герцогу стоило огромных усилий, чтобы сосредоточиться на том, что он должен был делать, когда в действительности он хотел только одного – заключить Меган в свои объятия и целовать. Будь проклят этот Фредди. Откуда-то появился и не дал ему сорвать хотя бы один поцелуй, прежде чем Меган взорвалась бы в справедливом гневе или дала бы ему пощечину.
Но в то же время неожиданное появление Фредди оказалось кстати: маркиз стал партнером Меган в следующем танце, а Девлин поспешно оставил бал. Танцевали ли они вместе после его ухода или девушка была слишком рассержена, чтобы танцевать с кем бы то ни было? Фредди, конечно, знал, как очаровать даму, как сделать так, чтобы она забыла свою обиду. И всем было известно, что он способен без угрызений совести обольстить саму невинность, если она хороша собой. Проклятый лицемер! Так страшно разозлиться только из-за того, что эта лгунья, его сестрица, заявила, что беременна от него.
Девлин помнил тот ужасный день с предельной четкостью. Было все как обычно. Он остановился у городского дома Фредди, чтобы вместе с ним поехать пообедать в их клубе. Фредди, как всегда, опаздывал, и Девлин решил подождать друга в его кабинете. Но вдруг в кабинет вошла Сабрина Ричардсон. Ей уже исполнилось восемнадцать, и она горела желанием испробовать на нем свои чары. Или герцогу так показалось, когда девушка начала откровенно с ним флиртовать.
По правде говоря, ее поведение забавляло его. Ведь они с Фредди были самыми близкими друзьями уже более десяти лет, и Девлин знал сестру маркиза, когда она была еще малышкой с косичками. Сабрина и ее подружки были ужасными проказницами в те дни и часто разыгрывали Девлина. И во всех этих розыгрышах сестрица Фредди всегда играла роль влюбленной в герцога. А Девлин же, наоборот, терпеть ее не мог.
Но он был справедливым человеком. Сейчас Сабрина стала взрослой молодой леди, к тому же красивой.
Предполагая, что она уже вышла из ребяческого возраста, герцог простил ей детские проделки, которые побуждали его избегать с ней встреч. Да и сейчас Девлин не видел се уже несколько лет – Сабрина училась в пансионе для благородных девиц.
С тех пор она сильно изменилась и внешне, и манеры стали не те. Шумливость сменилась застенчивостью, во взгляде появилась кокетливость. Теперь девушка уже не показывала ему язык при каждом удобном случае. Однако хихикала она так же. Трудно надеяться, что можно избавиться от такой давней и неприятной привычки.
В тот день Сабрина хихикнула всего один раз, так что герцог не успел почувствовать сильного раздражения. Его больше интересовало, что скрывалось за ее кокетством. Вообще-то, когда Сабрине было четырнадцать лет, она сказала Девлину, что собирается выйти за него замуж. Герцог, конечно же, не воспринял это заявление всерьез и со смехом сказал ей, что к тому времени, когда она подрастет, чтобы можно было выходить замуж, он будет уже женат. И ему следовало бы жениться, и он женился бы, если бы не застал свою невесту с ее кучером (и где!) в ее же карете, но это уже совсем другая история.
Девлин полагал, что Сабрина давно забыла свое ребяческое заявление насчет их будущей женитьбы. Но в тот день, в кабинете Фредди, девушка опять разыграла его. Она медленно подошла вплотную к герцогу и вдруг обхватила его руками за шею и поцеловала. Позднее, когда Девлин вспоминал эту сцену, он понял, что это был не розыгрыш, что все было заранее продумано, и Сабрина только ждала момента, когда можно будет проделать это в присутствии Фредди. Фредди вошел в кабинет в тот момент, когда она целовала герцога. Сабрина, надо отдать ей должное, на какую-то долю секунды почувствовала замешательство оттого, что ее «поймали», но потом, вспомнив о своем плане, разрыдалась. Фредди, такой же простак, при виде слез, как и Девлин, попытался убедить сестру, что ничего страшного не произошло. Ну подумаешь, поцеловались! Маркиз был только несколько озадачен тем, кого она целовала.
Но Сабрина тут же, продолжая всхлипывать, пояснила причину своих слез:
– Герцог не хочет на мне жениться!
Фредди, как и следовало ожидать, среагировал на ее заявление, как и Девлин.
– А почему он должен на тебе жениться? – спросил он сдержанно, если не сухо. – Молодые девушки, подобные тебе, не в его вкусе.
– Это ты так думаешь! – парировала сестра. – Я была достаточно в его вкусе, когда он сделал меня беременной, а сейчас я не в его вкусе, потому что нужно жениться на мне? Ты в этом пытаешься меня убедить?
– Беременной? – Это все, что Фредди смог вымолвить в тот момент.
Девлин же, наоборот, не потерял присутствия духа.
– Черта с два, беременной. Так вот какие штучки ты стала откалывать, Сабрина. Эта шутка – в дурном вкусе.
Лгунья посмотрела ему прямо в глаза и ответила:
– Как ты можешь называть это шуткой? Ты знаешь, что это не шутка. Ты соблазнил меня и тут же дал понять, что женишься на мне. А теперь не хочешь. Фредди, сделай же что-нибудь!
И Фредди сделал. Он одним прыжком преодолел расстояние, разделяющее их, и нанес удар кулаком в челюсть Девлина. И пока Девлин пытался опомниться, лежа на полу, Фредди, полный ярости, вопрошал:
– Как ты мог! Мою родную сестру!
– Я никогда даже пальцем не дотрагивался до нее.
– Но ты только что целовал ее!
– Ну и осел же ты, это она целовала меня и, очевидно, для того, чтобы ты поверил ее выдумке. А мне она никогда и не нравилась даже.
– Тебе она достаточно нравилась, чтобы соблазнить, и теперь, клянусь, ты женишься на ней.
– Ни за что!
– Только попробуй не жениться. Будешь иметь дело с моими секундантами! В любом случае это мой долг – вызвать тебя на дуэль, хотя бы из-за принципа, из-за того, что честь семьи задета и так далее.
– О Боже! – раздраженно воскликнул Девлин, – Сабрина лжет! Да и вообще, беременна ли она? А если и да, то не от меня!
– Это твое последнее слово?
На этот раз Девлин окончательно вышел из себя.
– Да, черт возьми, последнее!
– Тогда жди секундантов! Мне ничего не остается, как убить тебя!
Девлин готов был рассмеяться ему в лицо, но Фредди был слишком зол и не смог бы оценить бессмысленность своей угрозы. Они оба знали, что из них двоих совершенно никудышным стрелком был именно Фредди, а не Девлин, и Девлин ушел, не сказав более ни слова, в полной уверенности, что Фредди остынет, поймет всю абсурдность обвинений и придет, чтобы извиниться.
Но Фредди не остыл ни на йоту. Без сомнения, Сабрина выдумала какие-нибудь подробности, чтобы заставить его поверить в ее сказку, и маркиз, продолжая кипеть от гнева, действительно на следующий же день прислал секундантов. Девлин, не допуская и мысли, что они, лучшие друзья, встретятся как дуэлянты, поспешил укрыться в Шерринг Кросс, чтобы дать Фредди побольше времени для успокоения. А секундантов не приняли под предлогом, что Девлина нет дома. Но неутомимые секунданты нашли его даже там, и, когда их снова не приняли, они ворвались в дом под предлогом, что им нужно встретиться с его бабушкой, и таким образом вынудили Девлина рассказать ей эту смехотворную историю.
Вдовствующая герцогиня Ротстон не сочла создавшуюся ситуацию смехотворной.
– Но ты же можешь застрелить мальчика, – сказала она твердо, – а я люблю его.
– Я знаю это, дорогая герцогиня. Но иначе все сочтут, что я трус. Так и будет, если эти чертовы секунданты узнают, что я буду скрываться здесь.
– Значит, ты не останешься здесь. Если ты помнишь, я предлагала тебе на какое-то время отвлечься от дел. Ты убедил меня, что случай с Марианной не вывел тебя из равновесия и что тебе не было необходимости уезжать куда-нибудь только потому, что она оказалось неверна тебе.
– Я все же утверждаю…
Но бабушка прервала Девлина, сделав предостерегающее движение рукой:
– Марианна, как я случайно узнала, дает всем понять, что виноват ты.
– Она, видимо, считает, что неверность не может быть основанием для того, чтобы отложить свадьбу.
– Не ломай голову над тем, что она считает. Девица достаточно полно высказала свои мысли. А ты вот почти ничего не сделал, чтобы восторжествовала истина.
– Но я бы опорочил ее доброе имя.
– Марианна сделала это сама, и ничего тут не поделаешь. Но, может быть, она перестанет порочить твое доброе имя, если тебя не будет поблизости. Во всяком случае теперь, когда Фредди жаждет твоей крови, у тебя не остается никакого подходящего предлога, чтобы не последовать моему совету. Палата лордов какое-то время проживет и без тебя. А ты не проживешь и минуты, если тебе снесут голову. Так что, мой мальчик, ты исчезнешь, и я настаиваю на этом.
– Я ни за что не уеду из страны, дорогая герцогиня, какая бы на то ни была причина. Я не собираюсь снова умирать от морской болезни только для того, чтобы избежать смерти от руки Фредди. Я пристрелю его, прежде чем…
– Нет, ты не сделаешь этого, и никто не предлагал тебе уехать из страны. Тебе нужно скрыться там, где тебя никто не знает, изменить внешность и заняться чем-то, что не привлекало бы всеобщего внимания. Дай мне подумать часок.
Но в тот вечер, когда герцогиня объявила Девлину, где ему лучше всего спрятаться, он откровенно расхохотался.
– Я думал, мне нужно скрыться, а не похоронить себя.
– Ничего с тобой не произойдет, если немного поживешь в деревне, и даже пойдет на пользу, раз уж тебе предстоит отдых.
– Это как посмотреть.
– И все-таки ты сделаешь так, как говорю я. Стоит ли спорить всего о нескольких месяцах. К тому времени, будем надеяться, Марианна перестанет злиться на тебя, а Фредди либо выдаст свою сестрицу замуж, либо поймет, что она лгала не только про тебя, но и о своей беременности. Посмотрим. Так все и будет.
– Но не конюхом же?
– Когда тебе в последнее время попадался на глаза конюх? – спросила герцогиня. – Всегда знаешь, что он в конюшне, но почти никогда не сталкиваешься с ним.
О том, чем заняться, Девлин еще толком не думал. Но выгребать навоз из конюшни ради сохранения дружбы – это уж было слишком! От одной только мысли его тошнило. Так что о черной работе не могло быть и речи. А вот повозиться с лошадьми, проявить себя в чем-то он не возражал.
Однако раньше ему бы и в голову не пришло, что его недолгое пребывание в деревне расстроит все его планы и закончится так скверно. Тогда герцог даже и подумать не мог о девушке, подобной Меган.
