Текст книги "Вне закона (ЛП)"

Автор книги: Джим Батчер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)

ГЛАВА 15

Оказавшись дома, в замке, я сделал пару звонков и прямиком направился в лабораторию – на этот раз один.

Кое с чем Фитцу знакомиться было еще рановато.

Знакомиться. С «фамильяром». Улавливаете?

«Боб!» – позвал я, зажигая несколько свечей. «Иди сюда».

На стене возник синий свет, будто выбеленные бетонные блоки, из которых состояли стены лаборатории, стали полупрозрачным кристаллом, сквозь который кто-то светил лазерной указкой. Свет несколько раз метнулся по комнате, оставляя за собой угасающий лазурный след, и замер на деревянной полке. Там покоился человеческий череп, по бокам от которого стояли две толстые свечи и лежала стопка любовных романов в мягкой обложке.

Синее свечение исчезло, а пустые глазницы черепа ожили, вспыхнув парой оранжево-золотых огней. «Как дела, босс?»

Боб был духом интеллекта и моим более-менее верным помощником с тех самых пор, как я вытащил его из руин сгоревшего дома Джастина Дю Морна, где прошло мое отрочество. Он работал с несколькими поколениями волшебников и, пожалуй, знал о теоретической магии больше, чем любой ныне живущий маг.

«Что ты знаешь о Таящемся в Тенях?» – спросил я без предисловий.

Мерцающие огоньки в глазницах на секунду замерли. Затем Боб осторожно спросил: «С чего это вдруг такой интерес?»

Я посмотрел на него, приподняв бровь. «Настолько все плохо, да?»

«И да, и нет», – ответил Боб. «Я имею в виду, если бы эта штука захотела уничтожить всю жизнь на Земле, она, вероятно, смогла бы. Но она этого не делает».

«Объясни, будь добр».

«Ты читал заметки Кромарти?» – поинтересовался Боб.

«Да. Показалось слишком поэтично».

«Кромарти не был самым умным в классе, если ты понимаешь, о чем я». Боб кивнул, стукнувшись челюстью о полку. «Ему нравилось писать о всевозможных вещах, с которыми он на самом деле никогда не сталкивался. Типичный ученый из башни из слоновой кости, понимаешь?»

«А я-то его всерьез принимал». Я вздохнул. «Когда же я научусь? Ладно, рассказывай дальше».

«Ну, ему нравилось наряжаться в костюмы животных для развлечения», – начал Боб. «Даже не превращаться, а просто наряжаться, и...»

«Не про Кромарти, Боб. Про Таящегося. Я знаю, что он связан с Красной Коллегией».

«А-а», – протянул Боб. «Ну что ж. Он из того же семейства кровососущих демонов, что стояли за Красной Коллегией. Менее эволюционировавший, можно сказать».

Я нахмурился. «Подожди-ка. За Красной Коллегией стоял демон?»

«К тому времени, как ты появился на сцене, это было уже скорее мелкое божество», – сказал Боб. «Оно переросло физическую форму, потому что долго копило силы. Проникало в людей, когда тех заставляли пить одержимую кровь, вызывало в них жажду, брало полный контроль после первого убийства и становилось мощнее с каждым глотком. Никто так и не узнал его истинного имени, поэтому его не смогли остановить. Назовем его Красной Жаждой».

«Значит, я вроде как Утолитель Жажды», – задумчиво протянул я.

«В конечном счете – пожалуй», – бодро согласился Боб. «Короче. Таящийся – это что-то вроде придурковатого младшего брата Красной Жажды. Он привязан к физической форме».

«Эта черная губчатая дрянь?» – спросил я.

«Ага», – подтвердил Боб. «Это физический паразит, но работает он по той же схеме. Проникает внутрь, обосновывается в желудке и изводит носителя жаждой животных соков. Чем больше тот пьет, тем сильнее становится контроль. И это не обязательно должна быть человеческая кровь. Закрепившись, паразит расползается из желудка по всему телу и мозгу. Он берет под контроль нервную систему, делает носителя сильнее, быстрее и дарует своего рода ограниченное бессмертие».

«Вау», – выдохнул я. «И в чем ограничение?»

«Его нужно постоянно кормить кровью», – пояснил Боб. «Чем разумнее жертва, тем лучше».

«Ага», – я почесал в затылке. «Я поговорил с ним».

«О», – отозвался Боб. «Это вряд ли к добру».

«Да уж, он пытался прыгнуть мне прямо в рот».

«Вау, чистое хентай».

Я потер бровь. «Боб, давай сосредоточимся, пожалуйста. Он сказал что-то о том, что освободился от своего собрата».

«Это имеет смысл», – кивнул Боб. «С точки зрения Красной Жажды, Таящийся был как родственник, которого ты держишь запертым на чердаке. Он присматривал за ним, следил, чтобы тот был сыт и изредка приносил пользу – но при этом не давал ему разрастаться сильнее, чем было выгодно ему самому. В конце концов, запасы крови в мире не бесконечны».

«Под «Красной Жаждой» ты имеешь в виду Повелителей Внешней Ночи», – догадался я.

«Это было распределенное сознание», – согласился Боб. «Но большая его часть была сосредоточена в них, да».

«Значит, когда я активировал заклинание, уничтожившее Красную Коллегию, – у меня вдруг защемило сердце, – то освободил Таящегося».

«Я не был уверен, – признался Боб, – не добьет ли родовое проклятие и его тоже. К тому же, у тебя тогда и без того забот хватало».

«Ладно», – вздохнул я. «Значит, отчасти это моя вина».

«С юридической точки зрения, вряд ли кто-то смог бы…»

Я махнул рукой, прерывая его. «Я не говорю о юридической стороне, Боб. Я нажал на курок. И несу ответственность за последствия».

Боб замолчал, а я ощутил, как наваливается тошнотворное чувство ответственности. Снова последствия сделанного выбора. Я уничтожил Красную Коллегию, чтобы спасти жизнь дочери, потому что другого способа просто не было. Но при этом сбил много барьеров – и последние несколько лет в основном ушли на то, чтобы иметь дело с тем, что эти барьеры сдерживали.

«Ладно», – сказал я наконец. «Как быстро это может распространяться?»

«Не особо быстро», – успокоил Боб. «Если это тебя утешит. Ему нужно много времени, чтобы взять контроль – по крайней мере, над людьми. С животными проще».

«Ну да, логично», – кивнул я. «Пока что он в основном в животных и сидит». И я пересказал ему все, что узнал о Таящемся к этому моменту.

«В людей он так массово не полезет», – рассудил Боб. «Всегда найдется процент тех, кто слаб духом и легко сдастся, но в целом люди – существа плохо управляемые. Даже если они заразятся, большинство сможет долго сопротивляться тяге, просто заказывая стейки с кровью. Он ползет медленнее Красной Жажды. И любой, кто полностью одержим, будет иметь серьезные проблемы даже с отраженным солнечным светом».

«Это я уже заметил», – подтвердил я. «Они выглядели так, будто у них парша или что-то в этом роде. Эмилио тоже не производит впечатления человека на пике формы. Значит, мы говорим об угрозе уровня секты, а не о гибели цивилизации».

«Одно может перерасти в другое», – заметил Боб. «Если он того захочет. В смысле, он мог бы быстро распространиться в животном мире, а потом просто всех перебить и дело с концом».

«Так почему же он этого не делает?»

Огоньки в глазницах сузились. «Не уверен. Это существо более материальное. И оно, похоже, жаждет вселяться в смертных, хоть у него это и паршиво получается. Может, ему просто хочется «человеческого опыта».

Я хмыкнул.

«Похоже на правду. Животных он берет в оборот только как оружие для конкретных целей». Я глубоко вздохнул. «А теперь главный вопрос. Как мне его прикончить?»

«Не уверен, что это вообще возможно», – огорошил Боб. «Это еще и распределенное сознание. Все равно что пытаться вывести грибы во дворе: ты можешь срывать их, когда они вылазят, но добраться до грибницы куда сложнее. Тебе нужно будет каким-то образом собрать и изолировать всю физическую биомассу Таящегося».

«А если раздобыть кусок этой дряни и использовать его как канал?»

«Для этого понадобится прорва энергии, босс», – мягко сказал Боб. «Вроде той, что Красная Коллегия копила для проклятия, которое ты на них и обрушил».

То есть без массовых человеческих жертвоприношений не обойтись. «Ладно, проблему понял». Я поджал губы. «А если действовать локально? Очистить город, а не весь мир?»

«С учетом способности Замка собирать лей-линии – возможно», – с сомнением произнес Боб. «Но все равно чертовски сложно».

«И если Эмилио действительно обладает талантом класса волшебника, он может противостоять этому. Даже обратить это против меня. А это значит…»

Я задумчиво прищурился.

«Ооо», – протянул Боб. «Я прямо вижу, как у тебя происходит какой-то мыслительный процесс. Слышу, как хомячки побежали по колесу».

«Таящийся, – медленно проговорил я, – привык сидеть на привязи. Ему не хватает уверенности в себе».

«Допустим», – согласился Боб.

Я довольно улыбнулся. «А я, – сказал я, – Утолитель Жажды. И Страж Духоприюта. Мне нужно, чтобы ты передал весточку Альфреду. Скажи ему, пусть готовит камеру для нового жильца».

Сверху, со стороны люка в лабораторию, послышались шаги. Я ткнул пальцем в сторону Боба: «Сваливай».

Огоньки в глазницах мигнули, и синий дух Боба юркнул в стену.

«Дрезден», – позвала Медведь из коридора наверху. «Звонил отец Фортхилл. Он сказал, что у него есть материал для тебя, и он посылает посылку курьером».

«Круто», – крикнул я в ответ. «Встретимся в библиотеке, когда она прибудет».

ГЛАВА 16

Отец Фортхилл был из тех людей в католической церкви, кто знал реальный расклад сил в сверхъестественном мире. Таких парней там больше, чем можно подумать, но почти никто из них не забирается высоко по церковной лестнице. Когда ты знаешь, насколько опасен реальный мир, у тебя остается куда меньше времени и терпения на политические игры.

Как только я узнал о связи Таящегося с Красной Коллегией, то позвонил ему, чтобы узнать, что он сможет для меня выяснить.

В библиотеку вошла Медведь с коричневой бумажной папкой в руках и протянула ее мне. Я выхватил папку, открыл и принялся просматривать документы.

«Ага», – пробормотал я через несколько мгновений. «Так и думал. Для подпольной организации Братство Святого Жиля вело чертовски подробные записи».

Медведь нахмурилась. «Это те полувампиры, что сражались с Красной Коллегией по всей Южной и Центральной Америке, верно?»

«Они самые и некоторые из наиболее воинственных фракций Церкви», – согласился я. «Бинго». Я выудил страницу из папки и поднял ее. «Эстевес».

«Он был в Братстве?» – спросила Медведь.

«Один из их агентов», – кивнул я. «Братство не было кучкой бойскаутов. Они были почти такими же жестокими, как сама Красная Коллегия. Может, даже похлеще – им приходилось быть такими, чтобы выжить». Я пробежал глазами досье. «Он был новичком, так что, когда кровавое проклятие ударило по нему и выжгло из него крампира, он почти ничего не потерял».

«Крампира?».

«Вампира Красного двора», – нетерпеливо ответил я. «Уже надоело повторять это снова и снова».

«А, понятно».

«Красная Коллегия зашибала бабло через преступные группировки, – рассуждал я, продолжая чтение, – а также через правительство, что, по сути, одно и то же, только бумажек больше. Эстевес был молодым амбициозным деятелем из картеля, которого они решили превратить в крампира против его воли. Это бросило его прямо в объятия Братства Святого Жиля. Где – зацени – он занимался изучением подчиненных Коллегии сущностей и организаций».

Я запнулся в самом низу анкеты, увидев имя оперативника Братства, составившего отчет. Мартин.

Этот ублюдок.

Мои пальцы до сих пор помнили призрачное ощущение обсидианового ножа в ладони.

Горячие брызги крови на пальцах.

Я медленно выдохнул и вернул себя в настоящее.

«А что дальше?» – тихо спросила Медведь.

«На этом заканчивается исходный отчет. Но вполне разумно предположить, что после падения Красной Коллегии Эстевес вернулся к истокам и открыл собственное дело. Должно быть, он заключил сделку с культом Таящегося, чтобы те стали его «силовым блоком». Он знал о них еще по работе в Братстве».

«Так почему же Таящийся не захватил и его тоже?» – поинтересовалась Медведь.

«Думаю, человек, который годами сопротивлялся Красной Жажде, вряд ли так легко поддастся на уговоры Таящегося». Я перешел к следующему разделу папки. «А вот и наш герой. Эмилио. Без фамилии. Он лидер культа практикующих. По данным Братства, сотрудничал с Красной Коллегией как минимум с… 1847 года».

«Ну, продержался довольно долго», – заметила Медведь.

«Будь он талантом уровня волшебника, то бы так долго и протянул, но выглядит моложе меня», – ответил я. «Должно быть, заключил сделку с Красной Коллегией – свои услуги в обмен на бессмертие, не становясь при этом настоящим крампиром, – и вот тут-то и появляется Таящийся. Черт возьми, заманчивое предложение со стороны Красных. Неудивительно, что они так легко распространяли свое влияние».

«Думаешь, Эмилио сильнее тебя?» – спросила Медведь.

«Если я не буду чертовски осторожен, то, возможно, да», – ответил я. «Не думаю, что у него больше грубой силы. Но мы оба знаем, что сила не всегда важна в бою. К тому же он усиливает черную магию человеческой кровью, и у него, должно быть, колоссальный опыт грязных поединков. Он был достаточно умен, чтобы пережить смерть своих покровителей. Хотя без них ему пришлось как-то обустраивать новую жизнь. Отсюда и союз с Эстевесом».

Я вернул страницы досье в папку и закрыл ее, задумчиво наматывая шнурок на пуговицу. «Эстевес. Он и Таящийся используют друг друга. У Эмилио явно проблемы с самоконтролем, но Эстевес – бизнесмен. Будь он из тех, кто поддается порывам, то не попал бы в Братство Святого Жиля. И не стал бы угрозой для Марконе».

«И Марконе не пришел бы к тебе», – нейтральным тоном добавила Медведь.

«Хм-м. Опасен именно Эстевес. Таящийся – просто оружие. Возможно, «сжечь все к чертям» был не самый лучший план, который я мог придумать», – признал я.

Медведь ухмыльнулась. «Когда это срабатывает, то срабатывает».

«Да», – согласился я. «Но теперь я думаю, что нам придется действовать немного иначе».

«Насколько иначе?»

Я вздохнул. «По-гангстерски. Ладно. Вот что мы сделаем. Я хочу устроить еще одну встречу с Эстевесом…»

Прежде чем я успел продолжить, дверь в библиотеку открылась, и заглянул Фитц. «Эй, народ, я умираю, как хочу белка, пойду чего-нибудь сварганю. Вам что-нибудь приготовить?»

При этой мысли у меня заурчало в животе. «Тяжелый день», – сказал я. «Мы заслужили стейк. Медведь?»

Большая валькирия ухмыльнулась. «Я всегда люблю поесть».

«Самое время для тех портерхаусов», – добавил я. «Они как раз должны были разморозиться».

«Черт, да, портерхаусы». Воодушевленный Фитц скрылся на кухне.

«Хочешь, чтобы я устроила все так же?» – спросила она. «Средь бела дня, при куче народа?»

«Ровно наоборот», – отрезал я. «Поздно вечером, через две ночи. Это их крайний срок. Я думаю о птичьем заповеднике».

Валькирия не выглядела довольной. «Монтроуз-Пойнт? Там густой кустарник, вдали от людей, а озеро Мичиган отрезает три четверти путей для отхода».

«Точно», – подтвердил я. «Они будут дураками, если не ударят по нам всем, что у них есть. Так вот, как я хочу все обставить…»

Мы потратили несколько минут, планируя встречу и выбирая место. У Медведь были дельные идеи. Мы включили их в план.

И тут волосы у меня на затылке встали дыбом.

Это было не так интенсивно, как ощущение, которое я испытывал в присутствии Эмилио, но оно было.

Таящийся был поблизости.

Медведь догадалась об этом всего через пару секунд после меня. «Ой-ой», – сказала она. «Ты это чувствуешь?»

«Да», – ответил я. «Но он не мог пересечь порог. И защитные системы замка сработали бы, если бы он даже попытался, если только…»

Если только Таящийся не вселился в кого-то из обитателей замка. В того, кто оказался в непосредственной близости и подвергся прямому воздействию его физической сущности.

«Фитц», – выдохнула Медведь.

«Кухня», – резко добавил я.

И в следующее мгновение мы оба уже сорвались с места.

ГЛАВА 17

Я бы ворвался на кухню первым, но Медведь ухватила меня за воротник и отодвинула себе за спину – с той же легкостью, с какой я бы приструнил убегающего малыша. Медведь по натуре спокойна и добродушна, поэтому легко забыть, какой пугающей силой обладает валькирия.

Я вошел в кухню следом за ней. Медведь оценила обстановку и позволила мне обойти ее, чтобы я мог посмотреть, что происходит.

Это была кухня промышленных масштабов, рассчитанная на нужды тридцати с лишним человек, живших здесь после «Битвы за Чикаго». На широкой сковороде над газовой горелкой шипели три больших стейка. Рядом на столе находилась банка с чесночной солью, три тарелки, вилки и ножи для мяса.

А Фитц стоял, держа в руках стеклянную миску, в которой размораживались стейки, и жадно пил из нее.

Мой ученик опустил миску. Из одного угла его рта стекала тоненькая струйка крови. Взгляд был отсутствующим, глаза – не в фокусе.

В его животе что-то заурчало, и присутствие Таящегося стало ощущаться стремительно и отчетливо.

«Фитц», – осторожно позвал я. «Эй, парень. Как дела?»

«Я просто… вау», – тихо ответил он.

Я сделал шаг ближе и заметил, что еще несколько упаковок с красным мясом вскрыты, а мясной сок из них выпит до капли. Мы закупались оптом, и наш мясник не всегда был так же аккуратен, как те, что в продуктовых магазинах.

Фитц изрядно выпил.

Я почувствовал запах подгорающих стейков.

«Здесь такая сила, Гарри», – медленно проговорил Фитц. «Я чувствую ее. Как будто я могу швыряться огнем прямо как ты». Он повернулся ко мне, слегка покачиваясь; глаза у него были стеклянные, как у пьяного. «О, да. Мне это начинает нравиться. Пойдем найдем этих плохих парней. Я могу тебе помочь, мужик».

«Медведь», – негромко сказал я. «Моя лаборатория, южная стена, вторая полка сверху. Там ящик с колбами святой воды. Тащи одну».

«Сейчас», – тихо ответила она и исчезла.

«Я серьезно», – продолжал Фитц, будто не слыша меня. Он сделал пару вялых замахов, имитируя удары. «Мужик, я чувствую, что прямо сейчас могу пробивать дыры в стенах. Пойдем начистим кому-нибудь морду».

Стена за спиной Фитца пошла рябью, и из нее, словно сквозь легкий туман, вышел горгулья Бэзил. Бэзил представлял собой два метра живого камня с головой, отдаленно напоминающей львиную, и телом мускулистого гуманоида с неестественно длинными руками.

«Мой лорд», – пророкотал Бэзил в приветствии. «Мы почуяли угрозу внутри замка. Вы в порядке?»

«Пока никого не впускай, Бэзил», – быстро бросил я. Фитц сейчас соображал туго. Я не хотел, чтобы он испугался присутствия отряда охранных горгулий и действительно начал проверять, сможет ли он пробить дыры в стенах. «Я в порядке».

«Я в порядке», – хихикнул Фитц. «Просто отлично. Это невероятно». Он поднял руки, что-то пробормотал себе под нос, и между его ладонями проскочила быстрая тонкая дуга молнии. «О, да, это было легко».

«Фитц», – сказал я, стараясь говорить спокойно. «Мне нужно, чтобы ты на мгновение сосредоточился на одном умственном упражнении. Справишься?»

Он немного нахмурился и уставился на меня. «Каком упражнении?»

«Анализ», – пояснил я. «Оглянись вокруг. Я хочу, чтобы ты рассказал мне, что здесь произошло».

Фитц рассеянно оглядел кухню. Я видел, как он собрался с мыслями и сосредоточился. «Ладно. Гм. Ох, блин, стейки горят». Он схватил щипцы и отодрал мясо от сковороды, переворачивая его. «Черт, а я ведь так проголодался».

«Верно. Ты спустился сюда, чтобы приготовить стейки, так?»

Фитц мутным взглядом обвел помещение. «Э-э. Да. Да, наверное, так и было».

«Ладно. А что произошло потом?»

«Э-э». Фитц уставился на вскрытые пакеты с красным мясом. «Я… Кровь со стейков на сковороде так аппетитно пахла. Так что я попробовал. И взял еще».

«А теперь упражнение», – сказал я. «Фитц. Ты обычно так поступаешь? Пьешь кровь?»

«Позволю себе заметить», – подал голос Бэзил педантичным тоном. «Это не совсем кровь. Это скорее…»

Я резко махнул рукой в сторону Бэзила, делая жест, призывающий его замолчать. Технически он был прав, но с магической точки зрения это было достаточно близко к правильному ответу.

Фитц на секунду уставился на меня, а потом облизнул губы. Он рассеянно обнаружил каплю, стекавшую из уголка рта. «Я… я знаю, это, наверное, выглядит странно. Но ты не понимаешь, насколько… вау, насколько сильным я себя сейчас чувствую. Смотри!»

Он резко развернулся к стеллажам из нержавейки, уставленным кастрюлями, сковородками и мисками, выкинул руки вперед и крикнул: «Forza!»

Парень обрушил свою волю на полки, и те с грохотом повалились на бок, будто в них разом врезалась вся линия защиты «Чикагских Медведей».

«Да!» – воскликнул Фитц, поворачиваясь ко мне. «И я даже ничего не почувствовал, Гарри! Я даже не устал!»

Он наткнулся взглядом на Бэзила, который присел на корточки между нами, его когтистые лапы касались пола кухни, а на львином лице застыло строгое выражение неодобрения.

«Мастер Фитц», – твердо сказал Бэзил. В его глубоком голосе слышалось рычание льва. «Кухня – это место порядка. С одной стороны заходят продукты. С другой выходят блюда. Ваше поведение недопустимо».

Фитц недобро посмотрел на Бэзила и мрачно сказал: «На сколько хочешь поспорить, что я прямо сейчас смогу и магией земли тут все разнести?»

Я сделал шаг в сторону, чтобы гаргулья больше не загораживала нас друг от друга. «Фитц», – позвал я резким, твердым голосом.

Он повернулся ко мне, моргая.

Я еще никогда не говорил с ним в таком тоне.

«Гарри?» – тихо спросил он.

«Упражнение», – повторил я тем же твердым тоном. «Вспомни про упражнение. Что произошло?»

«Я выпил кровь», – ответил он уже менее уверенно.

«Ладно. Вспомни, о чем мы говорили раньше? С чем мы имели дело сегодня?»

«С… с Таящимся», – выдавил он.

Его живот снова заурчал, и лицо исказилось от внезапного дискомфорта. Он приложил к нему руку.

«Правильно», – подбодрил я. «Продолжай. Помнишь, что это было?»

«Это…» Он рыгнул, и его лицо исказилось в гримасе боли. «О-о... это паразит?»

«Верно!» – отрезал я. «Продолжай. Что здесь произошло?»

Фитц коротко вскрикнул и согнулся пополам, прижав руки к животу. «О! О, Боже!»

«Фитц», – крикнул я. Я обошел Бэзила и схватил его за плечи. «Фитц, продолжай. Что здесь произошло?»

Он посмотрел на меня, в его глазах читалось смятение, а потом они расширились. Его голос понизился до призрачного шепота. «Оно проникло в меня. Адские колокола. Оно проникло в меня».

«Вот именно», – сказал я. «Вот именно, парень. Оно влияет на тебя. Ты должен устоять перед ним. Назови пять фундаментальных основ магии?»

Он глотнул воздуха, приготовившись к очередной спазматической боли в животе, и закрыл глаза, нахмурившись. «Огонь. Воздух. Вода. Земля. Воля».

«И какая из них также известна как квинтэссенция?»

Он скорчился от боли, задыхаясь. «Воля!»

«Хорошо», – похвалил я. «Воля. Единственное, что ты можешь использовать, чтобы изменить то, что тебя окружает. Единственное, что ты можешь использовать, чтобы делать выбор. Вот что значит сражаться волей, парень, прямо сейчас. Вот каково это, когда кто-то пытается подчинить твою волю своей».

«Ах!» – снова вскрикнул он и потерял равновесие.

Я шагнул ближе, чтобы помочь ему опуститься на пол.

«Что… что происходит? Гарри, мне больно».

«Оно знает, что ты сопротивляешься», – пояснил я. «Оно пытается заставить тебя остановиться. Оно не хочет, чтобы ты соображал ясно. Третий закон Ньютона, быстро?»

Фитц теперь тяжело дышал, явно мучаясь. «Сила действия... гр-х... равна силе противодействия».

«Именно. Точно так же ты сейчас реагируешь на Таящегося, который лезет тебе в голову. Ты будешь с ним бороться и победишь. Теорема Пифагора, пошел».

Он дернул ногой в тщетной попытке убежать от боли. «Ква-квадрат гипотенузы треугольника равен сумме квадратов его катетов».

«Мой лорд», – пророкотал Бэзил, приседая рядом с нами. «Злоба внутри него растет».

«Да, – подтвердил я. «Оно использует кровь, чтобы набрать массу».

«Это не совсем кровь…»

«Черт возьми, Бэзил, сейчас не время для лекций!»

Фитц вцепился в свои джинсы, расстегивая их. Его живот странно вздувался и выпячивался. Фитц закричал.

«Перечисли простые числа!» – рявкнул я. «Делай!»

«Два!» – закричал он. «Три! Пять! Семь! О-одиннадцать!»

Пол задрожал. Через секунду послышался топот тяжелых ботинок в коридоре за кухней, а затем вбежала Медведь, неся колбу святой воды.

«Фитц!» – крикнул я. «Таящийся. В чем его слабость?»

«Огонь!» – простонал он. «Солнечный свет. Святая вода».

Я взял колбу со святой водой, открыл ее и вложил ему в руки. Я мог бы просто вылить ее ему в глотку, но момент для обучения был слишком хорош. Он должен уметь справляться с таким самостоятельно. «Думай, парень. Думай. Что тебе нужно сделать?»

Фитц сжал колбу обеими руками, на секунду уставился на меня, а потом выдавил: «Адские колокола. Это ведь будет больно, да?»

Но он заставил меня гордиться собой.

Он не стал ждать ответа.

Он опрокинул колбу и начал глотать.

И тут его руки и ноги вытянулись струной, и он закричал.

«Держите его!» – скомандовал я.

Мы с Медведь вцепились в его руки, а Бэзил осторожно прижал бедра к полу. Мой ученик кричал и кричал, отчаянно вырываясь с силой, совершенно невозможной для такого худощавого парня; крики перемежались жуткими, булькающими звуками и хриплой отрыжкой. От него повалило невыносимым зловонием. А затем он вырвал руку из моей хватки, завалился на бок, и его начало рвать.

«Дайте ему, пусть выходит!» – крикнул я, и Медведь с Бэзилом отпустили его.

Фитц встал на четвереньки; все его тело бунтовало, напрягалось, исторгая содержимое наружу. Зрелище было омерзительное: кровь, черная слизь и желчь – все смешалось в одну кучу. Запах стоял тошнотворный.

И часть этого месива шевелилась.

Оно извивалось и содрогалось, чернея и словно закипая. Я подхватил упавшую колбу со святой водой и тут же вылил остатки на все, что двигалось, заливая любое подобие Таящегося. Поднялся дым, вонь усилилась – тварь растворялась на глазах.

Фитц тяжело дышал, совершенно обессиленный; его тело сотрясала дрожь, у него едва хватало сил, чтобы не упасть. Между сплевываниями он издавал глухие, утробные стоны, а потом медленно завалился на бок, хватая ртом воздух.

Я подошел к нему и приподнял, усаживая к себе на колени.

«Эй, эй», – теперь мой голос звучал мягко. «Слышишь, парень? Ты справился. Ты молодец. Ты победил. Отличная работа. Я здесь, я рядом. Все, ты победил. Мы о тебе позаботимся. Не бойся».

Фитц открыл расфокусированные глаза, и его губы попытались сложиться в улыбку.

Затем его голова просто откинулась набок от полного изнеможения и он вырубился.

«Ох ты ж боже мой», – тихо выдохнула Медведь. Она на мгновение взяла его за запястье и тихо сообщила: «Лихорадка. Пульс сильный. Сердцебиение стабилизируется».

«Бэзил, – негромко сказал я, – как только мы уйдем, уберите здесь все с ребятами, ладно? Чтобы ни грамма этой дряни не осталось в замке. Соберите все, поднимите на крышу и сожгите как можно быстрее».

«Слушаюсь, мой лорд», – отозвался Бэзил, склонив голову, и в тот же миг начал погружаться в камень.

«Медведь, – скомандовал я, – отнеси его в лазарет».

«Конечно», – ответила она и подхватила Фитца так легко и бережно, словно он был младенцем.

Я тоже поднялся на ноги и выключил конфорку под безнадежно испорченными стейками.

«Передай Эстевесу, что я переношу крайний срок на завтрашнюю ночь», – произнес я тихо, чувствуя, как мой голос приобретает те самые нотки, от которых люди начинают бросать на меня нервные взгляды. «Назначим встречу на «час ведьм». Скажи ему, что если к тому времени у него не будет денег, я подожгу все, что ему принадлежит».

«Это разумно?» – спросила Медведь.

Я осторожно коснулся ладонью пылающего лба своего ученика.

«Это личное».