Текст книги "Вне закона (ЛП)"

Автор книги: Джим Батчер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)

ГЛАВА 12

Я забрал свой посох и жезл у офицера Кима. Затем мы попрощались с Максом – после того, как Трипп поинтересовался здоровьем бассет-хаунда Пепперминта, а Макс заверил его, что пес идет на поправку.

«Это было благородно с твоей стороны», – сказал я ему, когда мы зашагали к парковке. «Поинтересоваться о собаке».

Трипп выглядел смущенным.

«Да, ну… Пес мне помог. Понимаешь?»

«Да», – кивнул я. «Понимаю».

«Мать не разрешала мне заводить собаку. Говорила, от них воняет. А я всегда хотел. Просто... ну, знаешь. Казалось, с ними мороки много».

«Так и есть», – подтвердил я. «Почти все в жизни, что стоит иметь, требует кучи мороки, Трипп».

Он выдохнул. «Да. Но и то, что иметь не стоит, порой требует не меньше».

«Выбирай свою ношу», – бросил я.

«Что?»

«Жизнь тяжела, парень. Вся целиком. И ты ничего не можешь с этим поделать. Но ты можешь выбрать, какого именно рода трудности тебе по душе».

Он нахмурился. «Например?»

Я окинул его взглядом. Трипп был в отличной форме. В его возрасте такое не дается без усилий, так что я решил начать с простого. «Тренироваться и держать себя в форме – это трудно. Не тренироваться и заплывать жиром – тоже трудно, просто последствия догоняют позже. Но ты сам выбираешь, какая сложность тебе ближе».

«Хм», – отозвался он.

«Если вспомнить все, через что ты прошел, то работать на Марконе – это трудно. Жить честно – тоже трудно. Но это разного рода трудности. Если играешь по правилам, ты не чалишься в тюрьме. Зато вокруг полно скукотищи, и большую часть времени ты заставляешь себя делать то, чего не хочется. Ты сам выбираешь, какую лямку тянуть».

«А как насчет легкой жизни?»

«Может, кому-то она и выпадает, на время. Но люди не созданы для легкой жизни. Мы созданы, чтобы пахать, грызться и бороться за то, чтобы сделать свою жизнь лучше. Мы не должны просто валяться без дела слишком долго. Люди, которые уходят от этого стремления вперед, быстро слетают с катушек».

«Боже», – выдохнул Трипп. «Как же это депрессивно».

«Вовсе нет», – возразил я. «Тебе же нравится качаться, верно?»

«Мне нравится результат», – уточнил он. «Ну, иногда это и правда весело».

«То же самое. Смотри, мы с тобой сейчас идем? И ты выглядишь так, будто ждешь, что плохие парни выскочат из-за каждого угла».

«Да, я смотрю в оба», – сказал Трипп. «Ты тоже. И что с того?»

«Что ты при этом чувствуешь?» – спросил я.

«Что я чувствую? Какое это вообще имеет значение?»

«Подумай», – настаивал я. «И скажи мне».

Он нахмурился и пожал плечами. «Я иду. Я все еще здоров. Болтаем вот – не так уж и плохо». Он еще немного помолчал и добавил: «Не знаю. Мне это вроде как нравится. Делать что-то, чтобы помочь детям. Вроде как я и не крыса какая-то. Понимаешь?»

Я сканировал взглядом тени, пока мы шли по парковке к «Голубому жучку». «Ты понимаешь, что твоя жизнь в опасности. Тебе приходится постоянно быть начеку. Но при этом ты делаешь то, что считаешь полезным – что-то получше того, чем занимался раньше». Я пожал плечами. «Как по мне, ты выбираешь более достойный вид трудностей, чем раньше».

«Хм,» – задумчиво отозвался он. «Странно. Обычно я не делаю что-то только потому, что так чувствую».

«Не стоит делать чувства единственной причиной для поступков», – согласился я. «Но когда речь о больших вещах, об общем направлении твоей жизни? Возможность уважать себя и то, что ты делаешь – это, вообще-то, важно».

«Пока что плата за это – полное дерьмо», – вставил он.

Я расхохотался. «Да. Иногда. Но иногда все налаживается. Ты знаешь, как приспосабливаться к обстоятельствам».

«Да», – серьезно ответил он. «Знаю. Я был беден. Быть при деньгах мне нравится больше, но я могу жить и так, и так».

«Послушай, Трипп. У нас все началось паршиво. И я не знаю, каким человеком ты станешь. Потому что только ты сам можешь это решить. Но поверь мне, когда я говорю, что ты упрямый ублюдок, и это может стать отличным качеством. Пойми, как это использовать в своих интересах, и у тебя все будет хорошо».

Мы свернули в нужный ряд и зашагали вдоль унылой шеренги припаркованных машин. Снаружи солнце уже садилось. Света в гараж попадало мало. Внутреннее освещение работало, как обычно – то есть его как раз хватало на то, чтобы не чувствовать себя в безопасности.

Трипп нахмурился и посмотрел на меня. «Ты же на самом деле не делаешь это ради Марконе, правда?»

«Не особо», – ответил я. «По крайней мере, на данный момент».

«Тогда почему?» – спросил он.

«Я простой человек», – сказал я. «Люблю помогать детям. И ты был добр к собаке».

«Этого достаточно?» – удивился он.

«О боги, нет, конечно», – ответил я. «Но это начало».

Мы были футах в двадцати от «Голубого жучка», когда волосы у меня на затылке встали дыбом, а желудок пустился в пляс где-то в районе ребер.

Я выхватил жезл и скомандовал: «Трипп, встань за мной».

Раздалось низкое утробное завывание – так коты предупреждают сородичей о грядущей драке.

Затем еще одно.

И еще.

И еще десятки.

Звук эхом разлетаясь по парковке, миновал сознание и ледяным холодом прошил мой позвоночник, сливаясь с чувством чистой опасности, бьющим по инстинктам.

Таящийся нашел нас.

«Твою мать», – едва слышно выдохнул Трипп. Он встал за моей спиной.

Впереди послышались шаги, и из-за фургона вышел Эмилио. Он снял армейскую куртку и теперь был в штанах-карго и белой майке-алкоголичке. Тощий, жилистый, с пузом, похожим на пляжный мяч. Его лицо застыло в бездушной улыбке, обнажающей зубы. Десны были такими бледно-розовыми, что казались почти белыми.

«Дрезден», – любезно произнес он. «И мистер Грегори. Я гонялся за вами по всему городу».

«Этот урод – человек Эстевеса», – прошептал Трипп.

«Знаю», – сквозь зубы ответил я. Не представляю, как они нас выследили – возможно, я недооценил либо Эмилио, либо демона, которому он служил. Но сейчас было неважно, как он нас нашел. Важно, что нашел. Ничего особо умного в голову не лезло, но может, мне удастся заставить его разговориться, пока дело не дошло до крайности. «Привет, Эмилио. Чем могу помочь?»

«Отдай мне Грегори, Дрезден», – сказал Эмилио. «И тебе удастся прожить еще некоторое время».

«Дай-ка подумать минуту», – ответил я. «Тебе удалось его найти. Похоже, ты неплохо разбираешься в магии».

Он оскалился чуть сильнее. «У меня были древние учителя».

«Вампиры Красной Коллегии?» – догадался я.

Он склонил голову. «Я был их рабом. Если истории, которые я слышал, правдивы, то я должен поблагодарить тебя за свою свободу».

«Ой, да не стоит», – сказал я. «Не за что».

Эмилио хихикнул. Кошачье завывание вокруг него слилось в жуткий, нечеловеческий хор. «Прошло уже много лет, а ты до сих пор не имеешь ни малейшего представления о том, что ты сделал той ночью, да?»

«Они пытались навредить тому, кто находился под моей защитой», – отрезал я. «Иногда я реагирую слишком бурно. Тебе стоит об этом подумать, Эмилио».

Его глаза открывались все шире и шире. По подбородку потекла слюна: «Ты разговариваешь не с Эмилио».

В животе неприятно похолодело. Оу.

«Ты – Таящийся в Тенях», – тихо сказал я.

«Одно из многих имен», – промурлыкал демон губами Эмилио.

«И ты работаешь на гангстера?» – скептически спросил я. «Сколько тебе платит Эстевес?»

«Это лишь средство достижения цели», – пробормотал Таящийся.

Раздалось гулкое хлопанье крыльев, и в гараж влетели полдюжины ворон. Две уселись на костлявые плечи Эмилио. Все они уставились на меня с неестественной неподвижностью.

«Какой цели?» – спросил я. «Серьезно. Мне интересно».

«Твой мир», – сказал Таящийся. «Такой переполненный. Такой связанный. В прошлом мое распространение сдерживали долгие, изнурительные путешествия под солнцем. Океаны. Горы. Пустыни». Демон облизнул губы Эмилио. «Теперь можно объехать весь мир за день. Я могу побывать везде. Могу быть всем».

«Звучит заманчиво», – протянул я. Я наклонил голову, прислушиваясь к своим чувствам. «Я уже сражался с тобой раньше, не так ли? Ты был внутри Ик’к’уокса».

«Ты помнишь. Я польщен». Таящийся чувственно повел плечом. «Повелители Внешней Ночи, пленившие моего старшего собрата, связали и меня. Использовали как цепного пса». Его разномастные глаза налились яростью. «Ограничивали меня. Меня!» Он закинул голову к потолку гаража и взвыл от ярости. Кошки и вороны подхватили этот крик – звуки, на которые их глотки физически не были способны. Адреналин ударил в кровь, я почувствовал, как Трипп за моей спиной вздрогнул.

Я повернул голову и прорычал через плечо: «Доставай ключи. Готовься».

«К-к чему?» – прошептал он, задыхаясь.

«Будем делать ноги».

Лицо Эмилио опустилось обратно. Оно покраснело, мышцы исказились, изменяя черты до такой степени, что он перестал походить на человека.

«Но теперь, – сказал Таящийся, – я снова свободен пить кровь. Утолять свою жажду. Распространяться, расти и делать этот мир своим».

«Ладно, псих», – сказал я. «Конечно-конечно».

Демон заскрежетал зубами Эмилио. «Ты сомневаешься во мне?»

«Я слышал подобные бредовые монологи и раньше», – ответил я. «И не раз. А я все еще стою здесь».

Демон рассмеялся.

От этого звука мне захотелось проткнуть себе барабанные перепонки.

«Действительно. Ты грозный соперник. Но я тебя достану».

Эмилио согнулся пополам, раскрыв рот так широко, что я услышал, как его нижняя челюсть выскочила из сустава с глухим хрустом.

Черная губчатая жижа хлынула из его глотки – в невозможном, просто запредельном объеме. По мере того, как она вытекала, его раздутое пузо спадало, пустея, а кроваво-черная субстанция сама собой сплеталась в воздухе, вытягиваясь в змеевидную форму и с невероятной скоростью поползла ко мне.

В этот момент вороны издали крики, которые никогда не должны были вырваться из их глоток, и бросились вперед.

И из теней на нас устремились кошки, десятки и десятки кошек, с свалявшейся, плесневелой и вылезшей клочьями шерстью, с глазами и языками, опухшими до чудовищного уродства, а неестественно длинные когти стучали по бетону, пока они бежали на негнущихся лапах.

«Трипп, беги!» – заорал я, вскидывая жезл и бросаясь навстречу демону во всех его обличьях: «Fuego!»

ГЛАВА 13

Руны, вырезанные на моем боевом жезле, вспыхнули зелено-золотым светом, и струя пламени сорвалась с наконечника, хлестнув по щупальцу Таящегося. Тварь оказалась дьявольски быстрой. Она метнулась в сторону, и огонь лишь слизнул примерно четверть ее длины. Воздух парковки наполнился визгом – будто хор из дюжины существ закричал разом: металлически, пронзительно и совершенно не по-человечески.

Когда вороны приблизились ко мне, я поднял свой защитный браслет, вливая волю в магический артефакт, и выдохнул: «Defendarius!» Четверть сферы сияющей голубой энергии замерцала, появившись на свет как раз перед тем, как одержимые демоном птицы с неестественной силой врезались в него: засверкали когти, вонзались острые клювы, во все стороны полетели черные перья.

«Держись поближе!» – начал было я орать Триппу, когда он внезапно уперся вытянутой рукой мне в спину и начал толкать меня вперед, как полузащитник за линейным игроком.

Одержимые кошки начали разбегаться в стороны, пытаясь обойти щит с флангов. Я был почти уверен, что все это – лишь отвлечение внимания. Конечно, сотни кровавых царапин от сверхъестественно сильных тварей могли закончить дело, но все же главной угрозой были не они.

Опасность исходила от Эмилио.

Тощий вскинул руки, выписывая ими плавное и сложное движение, напомнившее мне тайдзи. Он что-то невнятно выкрикнул, и эхо гаража подхватило этот звук. В мою сторону рванулась пульсирующая волна пурпурной энергии. Желудок скрутило от резкой тошноты – настолько мощной черной магии я не чувствовал почти никогда в жизни. Я вскинул щит, и темная энергия врезалась в него.

В воздухе раздался вой, прошла ударная волна, похожая на ту, что бывает при взрыве. Вспышка света на мгновение превратила мир в белое пятно. Энергия моего щита была буквально сожрана – его разнесло в щепки, как гигантскую стеклянную чашу. Я пошатнулся, наполовину ослепший. Что-то ударило меня по ноге, выбив опору. Я ничего не видел, но знал: приспешники Таящегося смыкают кольцо, и если я сейчас упаду, то шансов подняться уже не будет.

Трипп поймал меня.

Я слышал, как он орет и матерится. Раздалась пара глухих ударов, его мотало из стороны в сторону – я понял, что он буквально прокладывает путь пинками сквозь стаю кошек Таящегося.

«Внутрь!» – закричал он и рукой пригнул мою голову. Я неуклюже нырнул через водительское сиденье «Голубого жучка» – задом кверху, головой вниз, пока не впечатался лицом в пассажирскую дверь. Трипп запрыгнул следом так быстро, что уселся прямо мне на ногу, намертво ее придавив. «Убери палку!» – крикнул он и вырвал посох у меня из рук. Я услышал, как захлопнулась дверь и его истошное: «Дерьмо, дерьмо, дерьмо, дерьмо!» Ключ вонзился в замок зажигания, и «Жучок», чихнув, ожил.

«Моя нога!» – завопил я.

Передачи заскрипели, когда он он врубил заднюю и рванул с места. Что-то врезалось в лобовое стекло и крышу, а потом я заморгал, чтобы избавиться от пятен перед глазами, и снова начал видеть, как Трипп рванул мимо ряда припаркованных машин, не выключая задний ход, вдавливая педаль газа до самого пола.

«Уноси нас отсюда!» – рявкнул я.

«Да неужели!» – огрызнулся Трипп, вывернув шею, чтобы лучше видеть дорогу. Моя голова была ниже приборной панели, так что я лицезрел только его побледневшее от паники лицо.

Снова вспыхнул фиолетовый свет, и Трипп резко вильнул рулем. Раздалось шипение, словно от кислоты, и в нос ударила жуткая вонь.

И тут кроваво-черное щупальце Таящегося внезапно выскользнуло из вентиляционной решетки кондиционера в шести дюймах от моего лица.

«Адские колокола!» – выпалил я. Моя левая рука, покрытая шрамами от ожогов, взметнулась вверх и перехватила щупальце, когда оно уже метило мне в рот. Я успел в самый последний момент. Ощущение было такое, будто держишь тяжелую стальную трубу, которую кто-то пытается одновременно согнуть и провернуть. Я отвернул голову, вжавшись в пассажирскую дверь, вцепился в тварь мертвой хваткой и заорал: «Выезжай на солнце!»

«Господи Иисусе!» – выпалил Трипп. «Сейчас, сейчас, сейчас!»

Я слышал безумный хохот Эмилио, когда Трипп взлетел на «Жучке» задом на пандус, снес старый деревянный шлагбаум на выезде и с диким грохотом выскочил на улицу. Машина слегка клюнула носом, и двигатель заработал как-то совсем уж хрипло и натужно.

Из вентиляции лезло все больше щупальца; оно крепло, набирая массу, будто все существо состояло из одной сплошной мышцы. Брызги крови летели по всему салону. Я пытался извернуться, чтобы пустить в ход вторую руку, но Трипп всем весом придавил мою ногу. Единственное, что я мог – это раз за разом вбивать колено свободной ноги в приборную панель, размазывая щупальце Таящегося по пластику и разбрызгивая еще больше крови.

Другой конец щупальца наконец вылез из вентиляционной решетки, и вся масса существа вытянулась, словно какой-то отвратительный червь, а свободный конец, сориентировавшись, бросился мне прямо в лицо.

Машина с грохотом и тряской мчалась по улице, погруженной в тени высоток вокруг, а затем вылетела на середину перекрестка под визг чужих тормозов и яростный хор клаксонов. Прямо в салон ворвался косой луч предзакатного солнца, полоснув по щупальцу Таящегося.

Оно вспыхнуло.

Воздух наполнился воплями и невыносимым смрадом, и щупальце внезапно стало слабым и вялым. Я нащупал ручку, распахнул дверь и вышвырнул тварь на солнце, где она билась, корчилась и горела, испуская напоследок оглушительный демонический вой.

Рыча от злости, я выдернул ногу из-под Триппа, выпростал свой посох, застрявший между полом и задним стеклом, и вывалился из «Жучка», наставив жезл на догорающие остатки щупальца. Кинув взгляд на передние колеса, я едва не взвыл сам. Резина была превращена в лохмотья, будто ее облили немыслимо едкой кислотой. Машина, по сути, катилась на голых стальных дисках.

Трипп тоже выбрался наружу, во все глаза глядя на издыхающую тварь.

«Черт побери!» – выкрикнул я. «Я же только что ее починил!»

Сзади раздалось короткое «вуп-вуп» полицейской сирены.

Я обернулся и увидел, как из патрульной машины выходят двое офицеров полиции Чикаго. Вздохнув, я положил посох и жезл на землю и поднял руки.

«Ты в порядке?» – спросил я Триппа.

«Боже, нет», – ответил Трипп дрожащим голосом. «Но я не ранен».

«Хорошо», – тихо сказал я. «У тебя вид как при шоке. Ничего не говори. Предоставь это мне».

«Да», – кивнул Трипп. «Ладно».

ГЛАВА 14

Копы никак не могли решить, арестовывать нас или нет, поэтому заставили торчать на месте, пока не приехал Сталлингс.

Джон Сталлингс был лейтенантом-детективом, возглавлявшим отдел специальных расследований Чикагской полиции. Городским властям потребовался целый год, но в итоге они приняли редкое для себя отличное решение: после «Битвы за Чикаго» отдел специальных расследований получил дополнительное финансирование и кадровое пополнение, в результате чего Сталлингс был повышен до капитана.

«О капитан, мой капитан», – поприветствовал я его, когда он подошел. Джон был высоким мужчиной предпенсионного возраста, умудрявшимся выглядеть одновременно и солидно, и чуточку небрежно. Волосы его совсем поседели, хотя усы оставались темными.

«Дрезден», – вздохнул он. Он взглянул на «Голубого жучка», который теперь стоял у обочины, а затем на меня. «Снова за рулем этой колымаги, а?»

«Люблю классику».

«Холера – тоже классика», – хмуро заметил Сталлингс. «И туберкулез – классика. Но это не значит, что они хороши».

Он жестом предложил мне отойти в сторонку, и я повиновался.

«Что ты делаешь с этим засранцем-сутенером?» – спросил Сталлингс.

«О, так ты знаешь Триппа».

«До перевода в ОСР я работал в отделе нравов», – пояснил Сталлингс. «Регулярно его принимал. Был только рад, когда его упрятали за решетку».

«Ну, в общем... он пытается завязать».

Сталлингс фыркнул.

«Без шуток, Джон», – сказал я. «И я пытаюсь ему в этом помочь».

Он скептически пожевал ус. «Что здесь произошло?»

Мы отошли достаточно далеко от остальных, так что я мог говорить открыто. «Какой-то колдун, в сговоре с демоном. Похоже на серьезные неприятности».

«Насколько серьезные?»

Настолько, что они могут начать вселяться в каждого встречного в этом городе, подумал я, но решил, что делиться такими подробностями сейчас не стоит. «Не думаю, что твои ребята с этим справятся».

Сталлингс посмотрел на меня. Он был умным парнем. И прекрасно знал пределы возможностей полиции и их снаряжения, когда дело касалось паранормальщины. И, справедливости ради, хватало угроз, с которыми они вполне могли разобраться. Просто я не считал, что Эмилио и Таящийся входят в их число.

«Ты и Братство очень помогли нам с вурдалаками после битвы», – тихо произнес он. «Спасли кучу жизней. И мы были готовы закрыть глаза на многие вещи, потому что ситуация была чрезвычайная, и нам требовалась любая помощь».

Насколько я помнил, это Сталлингс просил меня о помощи, и я ее оказал, но не хотелось мелочиться и спорить о том, кто к кому первым пришел.

«А теперь все возвращается на круги своя, и правила меняются», – констатировал я.

«Так и должно быть», – отрезал он. «Сам знаешь».

«Ага». Я вздохнул. «Можно, конечно, поспорить о необходимости такого подхода, но я понимаю, что «сильные мира сего» хотят именно этого».

«Вот именно», – сказал он. «Что ты наплел патрульным?»

«Напала банда в масках в гараже, плеснули в нас какой-то кислотой. Опознать никого не можем».

«А что покажут камеры?» – спросил он.

«Учитывая, сколько магии там летало, я был бы удивлен, если они вообще выжили, не говоря уже о том, чтобы что-то показать».

Он хмыкнул. «Боже, Дрезден. Тебе надо быть осторожнее».

«Парень оказался круче, чем я думал», – признал я. «Это больше не повторится».

«Уж лучше бы так. Выкладывай подробности».

Я рассказал ему про Триппа, Абернати, Эстевеса и его громилу. Детали про Таящегося я опустил.

«Эстевес – настоящая заноза в заднице для Марконе», – спокойно сообщил Сталлингс. «Ты въезжаешь в бывшее логово Марконе, а теперь еще и лезешь в дела одного из его врагов».

«Справедливости ради, Эстевес первый ко мне полез», – вставил я. «Я всего лишь пытался помочь человеку помочь детям».

Сталлингс покачал головой. «Мне теперь выделяют больше денег. А это значит, что и присматривают за мной строже. Это ограничивает мои возможности тебе помогать».

Я вздохнул. «Да. Понимаю».

«Надеюсь, то, что ты затеял, того стоит, Дрезден», – тихо сказал он. «Окажешься в черном списке у Констанс Абернати – и она заставит Налоговую службу высасывать радость прямо из твоих вен». Он на мгновение задумался, а затем кивнул. «Я прикажу им выписать тебе все возможные штрафы за нарушение ПДД, какие они только смогут выдумать, и отпустить тебя».

«Наверное, это разумно», – согласился я. «Скоро они снова придут за Триппом. Все может стать очень паршиво, причем очень быстро».

«Если люди пострадают, это будет на совести таких, как я», – сказал Сталлингс. «Если бы он вышел на улицу средь бела дня, мне пришлось бы задействовать кучу новых механизмов. А эти шестерни могут перемолоть многих».

«Знаю», – сказал я. «Мы сделаем это по старинке. Я улажу это тихо и незаметно».

«Тебе лучше так и сделать», – тихо сказал Сталлингс. «Мои начальники до смерти испугались нападения прошлым летом. Они знают твое имя. Ты им не нравишься».

«Передай им от меня: «Не за что».

Сталлингс фыркнул. «Пока они ведут себя сдержанно. Все по закону и честно. Но пара подобных инцидентов – и все изменится. Мерфи поставила карьеру на карту ради тебя и проиграла. У меня дети. Скоро внук родится. Ты мне симпатичен, Дрезден. Но я не собираюсь совершать профессиональное самоубийство ради тебя».

«Я тебя услышал».

«Ты всегда слышишь, Дрезден. Но никогда не слушаешь». Он потер лицо. «Если понадобится помощь со стрелками Эстевеса – сначала поговори со мной».

«Они не совсем по моей части», – заметил я. «Так и сделаю».

Сталлингс засунул руки в задние карманы брюк. «Ну да, конечно». Он с сомнением покосился на Триппа. Тот стоял, накинув на плечи одеяло, и прихлебывал кофе из стаканчика, который дрожал у него в руке. «Будь умнее».

«Звучит сложно. Но я поставлю на удачу».

Сталлингс покачал головой и ушел. Коротко переговорил с патрульными, раздал пару визиток и уехал.

Копы выписали мне столько штрафов, что я почти лишился прав и совершенно точно начал переживать за свои финансы. «Голубого жучка» отбуксировали к моему механику, Майку. Я несколько раз расписался в бумагах и закончил как раз в тот момент, когда подкатила Медведь на «Мунстермобиле» – старом катафалке, окрашенном в темно-синий и фиолетовый цвета с ледяными языками пламени на передних крыльях.

На кузове виднелись вмятины, будто машина попала под град. Царапины на капоте и дыра в лобовом стекле, по которому разошлась паутина трещин – старое стекло, не нынешний безопасный триплекс. Машина сияла подозрительной чистотой, словно Медведь только что ее вымыла – возможно, чтобы смыть пятна крови. Фитц сидел, ссутулившись, на переднем сиденье – уже не в костюме Триппа, а в черной футболке и джинсах, вцепившись в банку энергетика.

«Поехали», – сказал я Триппу. Затем вежливо кивнул патрульным, и мы забрались на заднее сиденье катафалка.

«Назад в замок», – скомандовал я валькирии. «Фитц, ты как?»

«Ты когда-нибудь смотрел «Птицы»?» – спросил меня мой ученик.

«Конечно», – ответил я, пока Медведь встраивалась в поток машин.

«А я нет», – хмуро отозвался он. «И теперь уже никогда, никогда, никогда не посмотрю».

«Мы проехали примерно четыре квартала, прежде чем на нас набросились птицы», – доложила Медведь. «Вороны. Здоровенные, твари. И куда сильнее, чем положено птицам. Одна пробила стекло и кинулась прямо на Фитца».

Я нахмурился. «И что ты сделал, парень?»

Фитц замахал руками вокруг головы. «В основном вот так. И много кричал. Мне удалось сбить его на пол и затоптать до смерти. Я в порядке».

Я кивнул. «Что было дальше?»

«Рванули к шоссе», – сказала Медведь. «Повозиться пришлось, но в итоге мы от них оторвались».

«С них постоянно летели перья», – вздрогнув, добавил Фитц. Он жадно отхлебнул еще энергетика.

«Многие из них просто разбились насмерть, врезавшись в машину», – сказала Медведь. «Что бы ни было этим демоническим паразитом, похоже, он контролирует их до такой степени, что они готовы пойти на самоуничтожение».

«Хм», – задумчиво протянул я.

«Дрезден», – осторожно позвал Трипп.

«Да?»

«Я, э-э... должен тебе кое в чем признаться».

Я настороженно склонил голову. «В чем именно?»

«Я, ну... я пинал кошек». Он сглотнул. «Пока мы оттуда выбирались. Все эти кошки бежали на нас и пытались вцепиться в мою одежду, пока я выводил тебя. Несколько из них пытались вонзить когти в твой плащ, и... ну, ты ничего не видел, мне пришлось что-то делать. Вот я их и пинал».

«Да», – сказал я. «Я слышал».

«И это нормально?» – спросил он.

«Помогать мне выжить против стаи одержимых демоном хищников – для меня нормально, Трипп».

Он нахмурился. «Но помогать собакам – это было важно? Как это понимать? Ты просто ненавидишь кошек?»

«Нет!» – отрезал я. «Я люблю кошек. У меня самого есть кот. Просто я не люблю психопатов-зомби, одержимых паразитом и жаждущих моей мучительной смерти».

«А». Трипп вроде как успокоился. «Ну ладно. Ты сказал, что я должен начать с честности. Вот я и начал».

Медведь посмотрела на меня в зеркало заднего вида, подняв брови.

«Да, Трипп», – сказал я через мгновение. «Да. Ты все правильно сделал».

«Окей», – буркнул Трипп и снова уставился в окно.

«Кошки. Птицы». Я покачал головой. «Эмилио умудрился выследить нас, несмотря на зелье. Должно быть, в какой-то момент сообразил, что Триппа в машине нет. Он круче, чем я думал».

«Насколько круче?» – спросил Фитц.

«Уровня волшебника», – сказал я. «Или близко к этому. И, возможно, он сидит на «магических стероидах» от Таящегося. Тот вроде как пьет кровь, а кровь – мощнейшее топливо для черной магии».

Фитц нахмурился. «У волшебников бывают стероиды?»

«Бывают», – подтвердил я. «Но, как и обычные, пользы здоровью они не приносят».

«Почему?»

«Такова природа вещей, парень», – ответил я. «Не бывает коротких путей, которые не обходятся дорогой ценой».

«Ну да», – отозвался Фитц. «Но это делает тебя сильнее? Чтобы ты мог справиться с такими, как Эмилио, верно?»

«Сильнее темная сторона не делает», – проскрипел я голосом Йоды. «Только быстрее, легче, соблазнительнее».

«Боже, ты такой типичный представитель поколения X, что аж больно», – съязвил Фитц. «Но предположим, он тебя убьет, и разбираться с ним придется мне. Мне что, нужно будет вернуться через двадцать лет и тогда уже бросить ему вызов?»

«Во-первых, этот придурок меня не убьет», – отрезал я. «Во-вторых, нет, ты пойдешь к Рамиресу в Белый Совет и натравишь Стражей на Эмилио. Для них будет праздник – убрать его».

«Так почему же ты сам этого не делаешь?» – потребовал ответа Фитц.

«Потому что это мой город», – ответил я. «Я разберусь сам, а не буду звать команду с кувалдами, которые, размахивая ими, разнесут бог знает что еще, пока будут прихлопывать одного чернокнижника. К тому же теперь за эту территорию отвечает Ильяна, а она найдет способ обвинить во всем меня. Лучший способ этого избежать – убрать его до того, как они вообще узнают о проблеме».

«Ты не рассказал им про эту штуку», – подал голос Трипп. «Про ту штуку, что вылезла из вентиляции».

Я хмыкнул.

«Что случилось?» – спросила Медведь.

«Эмилио выблевал кусок Таящегося», – ответил я. «Что-то вроде длинной, губчатой, окровавленной змеи. Она пыталась залезть мне в рот».

«Фу-у», – скривился Фитц. «Гадость какая».

Взгляд Медведь стал острее. «Оно это сделало? Хоть что-нибудь? Хоть чуть-чуть?»

Я покачал головой. «Нет. Нет, мы вытащили его на солнце, прежде чем оно успело». Я нахмурился. «Но, наверное, именно так оно и распространяется. Как думаешь, оно может расти, если попадет внутрь?»

«Возможно», – сказала Медведь. «Если это кровососущий паразит, он может начать с того, что выпьет немного крови хозяина. Начнет устанавливать контроль и вызовет у хозяина жажду большего, чтобы самому расти».

«Это тоже отвратительно», – заметил Фитц и сделал глоток энергетического напитка. «Эй, может, именно так и появляются чупакабры? Эта хрень забирается в них, и им приходится пить кровь».

Я поднял брови. «Вполне возможно. Слушай, если у меня появится тяга к особо соленому томатному соку, я обязательно тебе сообщу», – сказал я. «Нам нужно как можно скорее оказаться в замке. Похоже, мы имеем дело с довольно крупной сущностью. Я могу не пустить его туда, выиграв для нас время на размышления».

«И что мы будем делать?» – спросил Трипп.

«Вот об этом мне и нужно подумать», – ворчливо ответил я. «Я с самого начала относился к этому делу недостаточно серьезно».

Медведь кивнула и плавно нажала на педаль газа. «Мунстермобиль» с рокотом помчался по улицам.