Текст книги "Няня против ведьмы (СИ)"
Автор книги: Джи Спот
Жанры:
Бытовое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 9 страниц)
ГЛАВА 22. ХЭППИ, МАТЬ ВАШУ, ЭНД
Спустя примерно 9 месяцев
Во избежание шумихи мне пришлось рожать дома. Жили мы теперь не в уютном дуплексе в Ист-Сайде, а в арендованном доме в тихом пригороде Нью-Йорка. В том самом приторно-идеальном Джерико, куда я наведывалась однажды, чтобы забрать пассию Леви. Да, да, это то самое пугающее местечко, где соседи приходят к вам на порог с ароматным мясным пирогом, но кто знает, из какого мяса сделан был фарш для начинки.
Нам пришлось поселиться подальше от любопытных глаз и журналистов, которые сулили золотые горы за интервью. Для всего мира миллионер Феррис Роквелл подцепил в Мексике неизвестный вирус, который вызвал стремительное старение. Каждый чёртов день бульварные газетёнки и жёлтые интернет издания хоронили его, убивая различными изощрёнными методами.
Но стоило им пронюхать о том, что его престарелая нянька беременна, внимание переключилось на меня. С тех пор нам приходится менять жильё чуть ли не раз в месяц. Дети остались в Нью-Йорке на попечении Антонии и новой няни, которая, к слову, оказалась молодой и вполне привлекательной. Но благодаря сучке Кэтрин Уокер, я могла не ревновать. Для всего мира мой благоверный выглядел как сушёный инжир, и не вызывал аппетита даже у прожжённых золото искательниц. К тому же, кто захочет заразиться подобной старческой чумой?
Ладно, это всё шутки, с долей правды естественно. Но так уж сложилось, что Феррис был влюблен в меня по уши, как и я в него. Мы никого не видели, и не хотели видеть, кроме друг друга. Поэтому мы быстро стали похожи на парочку чокнутых дауншифтеров, которые радуются кабачкам на грядке и называют друг друга "пуся".
Кстати, зачали мы свою прелесть в той самой душевой кабинке.
Слишком предсказуемо?
Приторно?
Ладно… Согласна… Я понятия не имею, когда это случилось, потому что мы трахались как парочка очумелых кроликов. Но мне нравится думать именно так.
И вот она я, лежу в тёплой ванной, с ужасом глядя, как из меня лезет плод нашей страсти, смахивающий на здоровенный кокос. Сжимаю руку мужа так сильно, что на его коже остаются полукруглые следы от моих ногтей.
– Тужься, милая… Ты это сделаешь… У тебя получится! – изо всех сил старается мой муженёк.
– Да прекрати ты это повторять! – ору я. – Аааай! Конечно я это сделаю! Аааааай! Эту штуковину назад уже не запихнуть!
– Прости крошка, я очень волнуюсь. Не знаю, что говорить…
– Тогда просто заткнись! Ааааай… Блин!!! Аааай!!!
– Уже скоро. Потерпите немного… Головка почти вышла… – приговаривает темнокожая доула, и мне очень хочется ей верить.
Перевожу взгляд на Ферриса, тот бледнее голодного Дракулы.
– Охренеть, да? – спрашиваю я его.
– Я просто в ахире от этой движухи… – похоже у Ферриса включился быдло-режим Бронкса.
– Что?
– Я в шоке, милая… Это невероятно… – вот, узнаю джентльмена Ферриса.
Болезненный спазм, потуга, вижу как за головкой выскальзывает тонкое неказистое тельце. Что? Всё ради вот этого? Ванна наполняется криком. За вопящим комком тянется синеватый канатик пуповины.
– Поздравляю, У вас девочка!
Акушерка кладет кроху на мою влажную грудь, которая выросла раза в четыре за последние месяцы, и выглядит как инопланетный хост.
– Боже, Меган, это чудо! – воркует Феррис.
– Привет, Евангелина… – шепчу я, глотая слёзы умиления.
И понимаю, что это маленькое неказистое создание – самое прекрасное, что есть на свете.
Да-да, "Е "– последняя буква в слове любовь (L-O-V-E). Мы закончили дело начатое Дианой Роквелл. Теперь у нас четверо детей, а первые буквы их имён составляют слово L-O-V-E.
Феррис с трепетом целует маленького лысого гнома, больше похожего на маринованный патиссон, чем на ангелочка. Но моя любовь к ней безмерна, безгранична. Муж смотрит на неё, а потом на меня, и я вижу тот самый взгляд полный нежности, о котором мечтала в тот день когда Валери потерялась, а потом нашлась.
– Я люблю тебя… Дорогой… – слегка охрипшим голосом говорю я, приторно конечно, но что делать, это ж хэппи-энд.
– А я люблю вас… Больше всего на свете.
Согласна момент супер слащавый, несмотря на все неаппетитные подробности домашних родов, которые были любезно опущены.
…
Но давайте переключимся в более гламурные времена, когда наша крошка уже стала больше походить на человека, чем на пришельца.
– Агу, мама!
– Моя малышка! Давай полетаем! Юхууууу…
– Буээээээ! Буээээээээ!
Эммммм… Пожалуй, чуть ещё перемотаем. Вы же не хотите читать о том, насколько мерзкими могут быть выходки младенцев? Вам подавай рекламных пупсов, которые писают голубыми чернилами.
Прошёл год отгрызенных сосков, геморроя, рвоты, поноса, режущихся зубов, запоров, отказа от еды, капризов, адовых криков и беззвучного ниндзя-секса. Аллилуйя, мы всё ближе к моменту, когда наша малоежка и тугосеря уедет жить в общагу при колледже, а мы с её отцом наконец-то нормально потрахаемся.
Мы с Феррисом решили отметить годик Евангелины в том самом месте, где зачали её. Клише, понимаю, но что делать, меня ещё не отпустили мамские гормоны, и мой мозг по консистенции похож на детский творожок.
Феррис же на всё согласен, в последнее время у меня вообще ощущение, что он постоянно под кайфом. Накануне заветной даты я искала отель в Канкуне, но не хотелось никаких напоминаний о Кэтрин. Как вдруг, она напомнила о себе сама. Листая ленту новостей в "Инстаграме" я, вдруг, наткнулась на ужасную и одновременно нелепую новость. .К.н.и.г.о.е.д...н.е.т.
Фото изображало яхту, а текст гласил:
"Светская львица и миллионерша Кэтрин Уокер погибла… Её убила жена любовника"
Жена миллиардера убила его и любовницу на яхте. Тела она скинула за борт, их пока не нашли. По предварительным данным убитой девушкой оказалась известная светская львица и миллионерша Кэтрин Уокер. Которая получила своё состояние после череды неудачных замужеств, что заканчивались смертью её супругов.
Мои глаза чуть не выскочили из орбит.
Спотыкаясь, и теряя тапки, я побежала к Феррису, который укладывал спать Еву.
– Срочно! Срочно! Иди ко мне! – шипела я, пританцовывая на месте.
– Боже, сейчас… Что там стряслось?
Когда он вышел из детской, я почти заорала ему в лицо:
– Ура! Эта тварь сдохла!!! Наконец-то! Она мертва!
– Ух ты!!! – обрадовался Феррис. – Ты таки убила эту муху? Она была просто неуловимая…
– Нет! Кэтрин, мать её, Уокер сдохла!
– Что?!
– Она сдохла! Ура!
– Боже, какой ужас, – глаза Ферриса округлились
– Ужас?! Ты рехнулся? Это может быть нашим…
– Освобождением?! – Феррис закрыла рот ладонью.
– Да!!! Идём скорее на улицу!!! – завизжала я, насколько можно визжать неподалёку от спящего ребёнка.
Чья-то крошечная собака, больше похожая на крысу, оскверняла наш тошнотворно идеальный газон. Когда мы распахнули дверь, хозяйка испуганно дёрнула за поводок, и гавкающая крыса засеменила в полуприсяде на соседнюю лужайку.
– Эй, вы! – рявкнула я.
– Ой, да я всё уберу! Не бухтите только… – заворчала собачница, предъявляя пачку бумажных пакетов в руке.
– Мы, по вашему, на кого похожи?! – спросила я, показывая на себя и Ферриса.
– Честно? На психов, не подходите ко мне близко… У меня есть баллончик…
– Возраст? Или… Какого цвета мои волосы? Ну же… Быстрее соображайте…
– О Боже, к чему это всё? – собачница была близка к пердечному сриступу.
– Цвет?! Какой цвет волос у меня?! – я уже была близка к убийству в состоянии аффекта.
– Да рыжий, мать вашу! Психи! Что за город! Переезжаю в Дерри… – она в испуге подхватила свою мелкую дрожащую волосатую подружку, и поспешила убраться подальше.
– Рыжий!!! Феррис!!! Ура!!!!
Но я не видела на его лице радости, напротив, он будто огорчился.
– Эй! Ты чего? – я обняла его за талию, и посмотрела в глаза.
– Всё хорошо… Я…
– Только не говори, что тебе жаль Кэтрин! После того, что она натворила!
– Нет не это. Просто… Мне даже нравилось, что все видели нас старпёрами. Я не хочу делить тебя ни с кем, – грустно вздохнул Феррис.
– Слушай. У тебя головка не бо-бо? – я в шутку потрогала его лоб.
Он покраснел.
– Это мне теперь придется купить дробовик, чтобы отстреливать каждую молодую сочную секретаршу в твоём офисе.
– Да ну… Не стоит тратиться на оружие, – засмеялся он. – Я буду брать на работу только видавших виды поджарых дамочек.
Я сделала сердитое выражение лица, и легонько шлёпнула его по лбу, меня разбирал смех.
– Дурачок…
– Зато твой
– Я тоже твоя… Только твоя. Не смотря ни на что и ни на кого.
– Правда?
– Абсолютная правда, мистер Роквелл…
– Ловлю вас на слове, миссис Уилсон…
Конец
