Текст книги "2034: Роман о следующей мировой войне (ЛП)"

Автор книги: Джеймс Ставридис

Соавторы: Эллиот Аккерман
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

Он уже запрыгнул на коня и вонзил шпоры в бока чалого. Призрак издал горестный вопль и рванулся следом. Лучи нещадно жгли призрачную девушку, но она торопилась догнать человека, которого считала своим.

– Куда ты, дуреха? – кто-то резко дернул ее, потянул к себе, заставляя упустить человека.

Она в бешенстве обернулась и увидела другого призрака.

– Эй, – он вглядывался в ее лицо с тревогой.

Они стояли в тени высокого дерева, так как им обоим холодный свет зимнего солнца казался жгучим и опасным.

– Ты меня помнишь? – засомневался он, заглядывая ей в глаза с усиливающимся волнением.

Призрачная девушка с недовольством вырвала свою ладонь из его захвата и кивнула. Какие-то смутные образы, в которых всплывало и лицо этого призрака, посещали ее мысли, но четко помнила она одно – нужно найти своего человека. Сейчас же она выбрала выжидательную тактику и затаилась в тени еловых лап. Вечером призрачная девушка продолжит свои поиски, а пока запутает встреченного призрака. Он успокоился, пробормотал только, что найдет какого-то Арриса, и занял место под соседним деревом.

Время ожидания тянулось бесконечно долго, призрачной девушке казалось, что она прячется под ветвями целую вечность, а ведь ее человек уже успел уехать далеко. Она недовольно вертелась, а потом ей надоело ждать, и, недолго думая, призрачная девушка покинула свое убежище.

Холодное солнце уже скатилось к горизонту, длинные тени стелились по белоснежному покрывалу. Призрачная девушка беспокойно металась между древесных стволов, надеясь отыскать следы своего человека. Ей удалось заметить отпечатки лошадиных копыт, они едва виднелись – ветер медленно, но верно заносил их.

– Стой! – прокричал ей второй призрак, но девушка раздраженно дернула плечом, безмолвно указывая ему, чтобы отстал. Он догнал, но девушка успела увернуться и торопливо отправилась на поиски.

Орей в панике огляделся – он чувствовал за собой вину, потому что уговорил Арриса дать Тэйне передышку. Кто же предполагал, что за столь короткий промежуток времени девушка забудет свое прошлое. Теперь придется действовать жестче, иначе им всем грозит незавидная участь.

Аррис, который сильнее других страдал от своего нынешнего внешнего вида, первым обнаружил новую способность. Он говорил, что приятного мало, но часто изменял облик, и лишь невесте являлся в образе безголового призрака.

Орей решился, не найдя иного выхода из ситуации, изменился, и, распластавшись по земле сизым туманом, направился за Тэйной. Тени на снегу стали длиннее, и призраки один за другим покидали свои дневные укрытия. Те, что попали в лес вместе с Ореем, тотчас узнавали последние новости и присоединялись к погоне. Прочие, живущие здесь с давних пор, не отставали, у каждого нашлось множество причин, чтобы принять участие.

Призрачная девушка упрямо двигалась к своей цели, не оглядываясь назад. Она видела только следы на снегу и не отвлекалась на шум за спиной. Сонм призраков следовал за ней и нагонял. Бродяга-ветер не пропустил веселье, примкнул и с упорством гончего пса бросился вдогонку.

Небо затянуло пологом тяжелых, снежных туч, отчего сумерки казались вязкими, густыми, как кисель. В первый раз за долгое время призрачная девушка замерла, потому что след внезапно оборвался. Она закрутила головой и обомлела. Такого количества призраков ей не доводилось даже представлять. Ветер обрадованно завертелся вокруг нее, целовал холодными устами ее бесчувственные губы, и она принялась отмахиваться, как от надоедливого воздыхателя. Обидевшись, он швырнул в строптивицу колючую снежную крупку и взлетел к облакам.

В отместку небо бросило на землю своих снежных воинов, окутывая окрестности стремительной белесой мглой, поглотившей весь мир. Визг метели смешался со стонами и рычанием призраков, которых рвал в клочья неутомимый, разыгравшийся ветер. Он не простил нанесенную ему обиду, вернулся, заключил призрачную девушку в свои безжалостные объятия и закружил в диком танце.

Она рвалась из его жестоких объятий, пока не поняла, что проигрывает, и безвольно обмякла. Ветер еще долго таскал за собой призрачную девушку, играл, как шаловливый ребенок с куклой, дергал, швырял, неистовствовал. Только к следующему утру он угомонился, бросил то, что осталось, и осмотрелся.

Бледное солнце неохотно выползало из-за горизонта, освещая нелицеприятную картину. Ветер равнодушно взирал на нее. На белом саване черными росчерками виднелись поваленные деревья, меж ними были раскиданы в хаотичном порядке ветви, составляя странный узор, а в центре, подобно диковинному цветку клубились черные туманные клочья. Ветер с удивлением догадался – это все, что осталось от его призрачной партнерши. «А ведь могло получиться красиво, – задумался он, глядя на уставшее зимнее солнце. Он помнил, как роскошно выглядит занесенный снегом лес в его золотистых лучах. – Да. Я сделаю лес красивым!» – ветер взмыл в вышину, чтобы прогнать оставшиеся облака.

Аррис, казалось, был единственным из всех, кто еще помнил, куда и зачем они идут. Пятеро из них уже сдались и пропали в снежной круговерти, но Аррис почти на каждом шагу звал оставшихся спутников по именам, чтобы и самому не забывать и им напомнить. Орей двигался рядом с ним, отставая совсем чуть-чуть.

– Ты уверен, что мы достигнем цели? – с величайшим сомнением уточнил он.

– Да. Пока в нас жива память, то мы отыщем Тэйну, – уверенно пообещал Аррис. Он не терял веры, потому что только она и оставалась в нем.

Мирель слонялась из угла в угол, переделав все насущные дела. Очаг был растоплен, и над ним висел котелок, в котором булькала вода. Посуда вымыта и тщательно протерта, и даже стол был накрыт.

– Роан уже должен вернуться, – с тревогой сказала себе королева, бросив досадливый взгляд на стремительно лопающиеся на водной поверхности пузыри. Вздохнула и присела на лавку, на которой безмятежно дремала Беглянка.

Приоткрыв один глаз, кошка посмотрела на хозяйку, поднялась, потянулась и заскочила на колени, требуя ласки. Мира погладила питомицу и поделилась своими опасениями.

– Метель бушевала почти два дня. Снегу намело, а он взял и ушел. Просто так. Разозлился, схватил лук и отправился восвояси, сказав, что на обед желает рагу из кролика.

Кошка пошевелилась, устраиваясь удобнее, и замурлыкала.

– Ты считаешь, я зря волнуюсь? – обратилась к ней Мирель, и Беглянка нарочито широко зевнула. – Ладно, – королева продолжила свои рассуждения, – предположим, что Роану позарез захотелось свежего мяса, но как же я? – обиженно посмотрела на кошку и удостоилась быстрого, но болезненного укуса. – Ты права! – отняла руку, перевела взгляд. – Роану нужно побыть в одиночестве, – вздохнула, – и это из-за меня. Он не знает, чего мне нужно, но ведь беда в том – я и сама не понимаю, чего хочу! – вздохнула вторично. – Я запуталась, – она снова погладила пушистую любимицу.

Та прикрыла веки и замурлыкала громче, словно предлагала хозяйке посидеть и немного помолчать. Мира погрузилась в размышления. «Возможно, – мысленно предположила она, – я и впрямь рассердила Роана. Но и он хорош! – подавила порыв возмутиться. – Все хороши, возразить нечего! И он, и я, и те, кто нас окружает. Да и чья тут вина? Судьбы так витиевато переплелись – по-другому не скажешь. Я королева, он лорд, а между нами люди… как бы их не называли. И маги, и демоны подвержены всем людским слабостям, что бы про них ни говорили. А я? А он? С ним как раз все просто – Роан знает, как победить в войне, и думает, что потери будут минимальны. Он не берет меня в расчет, считает, что приму и соглашусь. И я бы согласилась, если бы была твердо уверена, что его примет мой народ. А я сильно сомневаюсь, что маги позволят южному демону управлять своими землями. Я объясняла Роану, что мое положение в Ар-де-Мее шаткое, а если я выйду за него замуж, то нас обоих ждет смерть. Боюсь ли умереть? Нет, и он не боится. Но в этом ли суть? Мы оба хотим счастья нашим подданным, но понимание того, что значит быть счастливым, у нас слишком разное, – она покачала головой и вспомнила Некриту. – А ведь есть еще непредсказуемая и Хелиос с Люблиной. Как они отреагируют на наше сближение? Последние, быть может, согласятся, но Некрита никогда не одобрит союз Нордуэлла и Ар-де-Мея. А Роан не поймет и, если потребуется, выжжет все земли за Разломом. Но я поклялась! И если ради Роана я готова нарушить клятву, данную многоликой, то обещанное Алину и своим подданным я обязана исполнить, – третий самый тяжелый вздох сорвался с ее губ. – Жаль, что Роан не прислушался к моим словам, он все решил, думая, что тем самым защищает меня».

Метель, бушевавшая прошедшие дни, вынудила королеву и лорда оставаться в башне. У Роана были определенные планы, но Мира сорвала их. Она охотно отвечала на его поцелуи, обнимала любимого в ответ, но в решающий момент отказывалась от продолжения. Роан бесился, но стойко сносил все ее капризы. Когда она предлагала ему обсудить будущее их королевств, то он самоуверенно заявлял, что все уже решено, и ей не следует беспокоиться. Как же знакомо! Мужчины, живущие на этом берегу Меб, не принимали слова женщин всерьез. Она хотела, чтобы он ее услышал и понял, но у Роана на все был заранее подготовлен ответ: «Тебе не о чем волноваться! Я. Решу проблемы. Сам!»

Если бы она родилась в Ар-де-Мее, то была бы возмущена его поведением, стала доказывать свою точку зрения, горячо спорила, негодовала, называла врагом и ненавидела. Мирель родилась в Серединных земля х, поэтому испытывала легкую досаду и надеялась переубедить возлюбленного, не зная, какие доводы ему привести. Всей правды она не могла рассказать, удерживала боязнь, что Некрита расправится с Роаном, если обо всем узнает.

Кошка прекратила мурлыкать и обратила на королеву взгляд зеленых, не по-звериному понимающих глаз, вынуждая Миру насторожиться. Удостоверившись, что внимание хозяйки полностью сосредоточено на ней, Беглянка соскочила на пол и побежала к лестнице.

Следом за кошкой Мирель поднялась на крышу башни. Она была огорожена зубцами и позволяла увидеть великолепную картину. С крыши был прекрасно виден проход, прорезающий высокий холм, по которому лорд и королева попали сюда. По другую сторону прохода была видна широкая река, все еще не скованная морозом. «Неужели? – сердце Мирель готово было выскочить из груди. – Хранители! Ну почему я раньше не догадалась?» – девушка раздосадовано топнула ногой.

Теплый источник внизу должен был раньше подсказать королеве, что где-то рядом расположена огненная Меб. А река, которую сейчас видят ее глаза, называется Диарэ. Она течет с этой стороны Разлома, но у нее есть приток. Его название отлично знакомо Мирель.

– Арэйл, – выдохнула она. – Конечно, это не Сияющая, но эта речка протекает через весь Ар-де-Мей и на самой границе соединяется с Диарэ.

– Можно попробовать уйти? – вслух спросила Мира и посмотрела на сидящую рядом кошку. – Ты поможешь найти выход?

Беглянка не откликнулась, сидела, обернув хвост вокруг лап, и не двигалась, будто чего-то ждала. Впрочем, королева верно истолковала поведение любимицы – ей предложено самой решить возникшую задачу.

– На легкость я и не рассчитывала, – кривая улыбка пробежала по губам девушки.

Гурдину тяжело давался каждый следующий шаг, ноги вязли в снегу. Дыхание срывалось, и очередной вздох облачком пара стремился коснуться верхушек невозмутимых елей. «Долго ли еще?» – спрашивал он сам себя, настойчиво вглядываясь вперед. Метель занесла снегом все возможные следы, и древний двигался лишь по наитию, надеясь, что отыщет Тэйну. Гурдин знал, что девушку так просто не отпустят из этого мира, а беспокойных душ в Нордуэлле и без нее хватает.

Ветер носился по небу, разгоняя серые клочья облаков, выпуская из их объятий солнце. Оно смотрело на землю с радостью, стремясь наверстать упущенные дни. Лучи не грели, но светили ярко, оживляя зимний лес, ослепляя глаза одинокого старика. Он устал и принял решение дать себе отдых.

Раскидистая ель привлекла Гурдина, под ее склоненными до самой земли ветвями он нашел приют. Недостатка в дровах не было, и Гурдин вынул из заплечного мешка трут и кресало. Высек огонь и протянул руки к разгорающемуся костру.

Огонь жадно набросился на сухие веточки, старик нанизал на прут разломленный хлеб, чтобы поджарить. Отламывая узловатыми пальцами еще горячие кусочки, Гурдин неторопливо жевал их и думал. Долгое шипение не сразу привлекло его внимание, но когда древний услышал новый звук, то отложил еду и осмотрелся. Его прищуренный, острый взгляд остановился на скоплении сизых теней в углублениях под елью. Гурдин напрягся, призраков он видел и часто, но вот беседовать с ними не доводилось. Раньше он не считал нужным снисходить до общения с ними.

– Тэйна? – так как призрак скрывал свою внешность, старик позвал наугад, надеясь, что его поиски завершены.

Призрак приоткрыл свою личину, прячась в густой древесной тени, опасаясь приближаться к костру.

– Ты? – Гурдин не смог скрыть своего удивления.

– Мы знакомы? – призрак, как оказалось, тоже был изумлен.

Старик явственно поморщился, как будто его тело пронзила внезапная боль, и признался:

– Это я… Гурдин.

Орей с недоверием облетел вокруг, зашипел, когда жар огня коснулся его полупрозрачного тела, вернулся в тень.

– Помнишь, как у тебя выпал первый зуб, и ты в слезах нашел меня? – старик заметил сомнения, промелькнувшие на лице призрака. – А помнишь наш первый урок? Ты тайком взял меч отца, но толком держать его не умел, размахивал им и едва не снес голову пробегавшему мимо Риану, который даже и не понял, что мог лишиться жизни.

Призрак медленно кивнул и раздумчиво ответил:

– Крепко же тебя потрепало…

– Да, досталось всем, – неопределенно отозвался Гурдин и сменил тему. – Я ищу Тэйну, она с вами?

Призрак сверкнул мрачным взором и произнес:

– Да… вернее то, что от нее осталось.

Старик проницательно глянул на него и потребовал:

– Отведи меня к ней!

Призрак развел руки в стороны.

– Сейчас не могу, – и обнадежил, – но она где-то неподалеку, за ней присматривает Аррис.

Гурдин решительно завернул хлеб в холстину, забросал костерок и выбрался наружу. Разметав облака, ветер угомонился, и в лесу стояла тишь: ни ветка не шелохнется, ни зверек не пробежит. Только, подобно драгоценным камням, сверкали наметенные сугробы.

Чтобы не тратить зря отведенное время, Гурдин, набрав полные легкие воздуха, крикнул:

– Аррис эрт Тодд! Где ты? – распугав тишину зимнего леса.

Крик эхом пронесся по окрестностям и затих. Старик осматривался до рези в слезящихся глазах, надеясь заметить знак.

Слева тряхнула ветвями старая ель, и Гурдин изо всех сил поспешил к ней.

– Эх, вы, – со вздохом констатировал он, нахмуренно взирая на скопление чернильного тумана и качая головой, – не могли внятно ей объяснить.

– А она слушала? – огрызнулся эрт Тодд, одарив старика придирчивым взглядом.

– Она девочка умная – прислушалась бы, коли вы додумались бы правильные слова подобрать, – Гурдин строго посмотрел на призрака.

– Умные девочки женихов не убивают! – буркнул Аррис и дымкой опоясал еловый ствол.

– Нет ее вины в твоей смерти. Обвиняй меня, если пожелаешь! – сурово объявил старик, но призрак не послушал.

– Сам решу, кого обвинять, а ты, проклятый, если знаешь, как помочь, помогай, или иди к грыру!

– Сейчас бы тебя как в детстве – ухватить бы за ухо, да хорошенько оттаскать! – хмыкнул Гурдин, и получил язвительное:

– Ну, попробуй! – призрак кинул под ноги старику свою голову.

Древний устало потер переносицу – нелегко быть терпеливым, когда хочется рвать и метать – и присел на снег рядом с туманно-черным клубком.

– Не в моих силах вернуть ей память, но я отправил твоего брата на поиски лорда. Нам остается ждать.

– Поскорее бы, – Аррис возник с другого бока. – Мы уже пятерых потеряли, – в тихом голосе звучала явственная досада.

– Оставшихся сохраним, – твердо заверил его Гурдин и прикрыл покрасневшие веки.

Непроглядная тьма накрыла местность вокруг башни. Звезд не видно – лишь беспросветный черный полог вместо ночного неба. Но Мирель, отчаянно покусывая губы, всматривалась и всматривалась в темноту ночи. Напряжение никак не отпускало королеву, и она ощутимо поежилась, стоя на крыше. Несмотря на усиливающийся мороз, уходить ей не хотелось. Мира чувствовала себя воином, стоящим на посту. Беспокойство за Роана изводило королеву, и она не смогла усидеть на месте и покинула обогретый зал. Сколько времени Мира простояла на пронизывающем ветру – неизвестно. Ей некогда было считать минуты, все, на что хватало сил – молиться, дабы Хранители смилостивились, и Роан вернулся к ней.

Ветер безудержно гнал девушку с крыши, норовил куснуть в лицо, толкал в спину, рвал с плеч плащ. Мирель стойко сопротивлялась и ни на мгновение не прерывалась, истово умоляя небесных покровителей сохранить Роану жизнь.

Все ее тело заледенело, и Мире начало казаться, что скоро она станет куском льда. Испугавшись, что в таком случае никому не сумеет помочь, королева спохватилась и взялась озябшими пальцами за железное кольцо на крышке люка.

Спустившись, девушка присела перед очагом и протянула к огню замерзшие ладони.

– Ах, если бы у меня был ключ, – простонала она, страдая от неизвестности.

Роан ушел и забрал с собой заветный камень, о ключе, открывающем второй выход, Мира ничего не знала. В чем была уверена наверняка – помимо двух ключей, двери открывались с помощью заклинаний. Но маги тщательно хранили свои секреты, и они не раскрыли их ненавистному южному демону, выдав часть правды.

Жалящая мысль черной молнией пронзила сознание, словно кто-то недобрый встал за спиной и коварно нашептал: «А ведь ты умрешь здесь, если демон не вернется. И, быть может, он нарочно оставил тебя в башне, обрекая на медленную и мучительную смерть!»

– Нет! – рьяно выкрикнула Мира. – Роан не понаслышке знает, что такое честь, и никогда не поступил бы так со мной! – выдохнула и осознала, что безделье ни к чему хорошему не приведет.

Тяжкие думы часто становятся причиной сумасшествия – в чем королева недавно убедилась. Мире было жаль Тэйну, но умом она понимала, что подругу не вернуть. Черные мысли сгубили ее в самом расцвете, а Мирель собиралась дожить до глубокой старости.

– Пора заняться делом! – она несколько раз провела ладонями по лицу и огляделась.

Ничего не изменилось в зале за прошедшее время – стол был накрыт, посуда перемыта, но вот вода в котле остыла.

– Тоже труд, – королева поднялась с колен и занялась совсем не королевским делом.

Когда котел был подвешен над очагом, Мира взялась за метлу, а после – решила смахнуть пыль. Только подумала, как мирно спавшая до того момента Беглянка вдруг встрепенулась. Прислушалась и стрелой метнулась в коридор.

Мирель насторожилась и услышала странный глухой звук.

– Роан? – тревожно позвала она, но отклика не получила.

Сердце в груди испуганно сжалось, но девушка взяла себя в руки и вышла в коридор.

Часть факелов, зажженных утром, уже прогорела. Конец коридора терялся в сумраке, и оттуда с воем врывался ветер. Но Мирель не остановилась. Переборов себя, она сняла со стены один из факелов и храбро двинулась вперед.

– Роан? – она не теряла надежды услышать голос любимого, но в ответ раздался только подозрительный шорох и тихое лошадиное ржание.

Мира забыла о страхах и бросилась навстречу ветру, понимая, что дверь открыта. Факел, трепещущий на ветру, распугал зловещие тени, и они расступились, открывая силуэт коня, освещенного красноватым светом, падающим сбоку. Вместе с ветром внутрь торопились залететь снежинки, и Мирель пришлось прикрыть глаза рукой. Поэтому она не сразу увидела эрт Шерана, лежащего ничком у ног своего скакуна.

– Роан! – девушка подбежала и склонилась над любимым.

Ее лорд был весь изранен, а при ближайшем рассмотрении Мирель увидела, что и конь его пострадал от чьих-то когтей.

Яростное шипение Беглянки и испуганное конское ржание отвлекло королеву и вынудило подняться по ступеням. За порогом властвовала зимняя ночь, да бесновался ветер. Чувство опасности нарастало, и королева с силой метнула факел.

Огненный свет на несколько мгновений разорвал тьму, сердце Миры забилось где-то в горле, а затем, ухнув вниз, замерло. Девушка неоднократно встречала сумеречных на другой стороне Разлома, а с одним даже сражалась и победила. Первым порывом было позаимствовать меч у лорда и вступить в бой. Но стоило оглянуться и вспомнить о беспомощности эрт Шерана, как Мира приняла иное решение. Одно из чудовищ Ар-де-Мея, непонятно каким образом перебравшееся через Меб, приближалось. Крим – так называли это существо ар-де-мейцы. Высокая косматая фигура медленно двигалась в ее сторону. Чудовище не бежало – видно ощущало скорую победу. Мирель невольно вздрогнула, на секунду вообразив, как холодные, цепкие пальцы прикасаются к ее шее.

Слетев по ступеням, королева снова наклонилась к возлюбленному:

– Роан? – она вглядывалась в его лицо с ожиданием. – Проснись, умоляю! – она приказывала себе не поддаваться панике. – Мне нужен ключ! – руки безостановочно двигались в поисках камня с гравировкой.

Беглянка воинственно выгнула спину и побежала наверх, а ее шипение стало яростнее. Конь лорда сорвался и унесся дальше по коридору, и Мирель поняла, что опасность совсем близко. Непроизвольно она снова подняла голову, а ветер услужливо донес до нее смрадный запах сумеречного.

– Ключ… Где же ключ? – прохрипела она, тщательно осматривая одежду Роана.

Его ресницы затрепетали, глаза открылись. Лорд обвел мутным взором пространство перед собой и услышал сбивчивый шепот королевы. Облизав пересохшие губы, он понял, что не может произнести ни слова, и из оставшихся сил протянул руку, дотронулся до локтя Миры. Она резко вскинулась и заметила, что Роан очнулся.

– Мне нужно… – задыхаясь от волнения, заговорила королева, но он уже разжал пальцы, и камень покатился по полу.

Без напоминаний Мирель схватила его дрожащими от переизбытка чувств пальцами и кинулась к выходу. Чудовище, как будто почуяв, что добыча может ускользнуть, с ревом кинулось вперед. И успело бы, если бы отважная Беглянка не напала на него. Высоко подпрыгнув, кошка принялась рвать коготками голову крима. Непропорционально длинные руки, увенчанные кривыми когтищами, поднялись, чтобы сбросить кошку. От мгновенной смерти белоснежную питомицу спасла только отличная реакция. Кошка успела увернуться.

Как бы ни жалела Мирель Беглянку, мешкать было нельзя. Королева вставила ключ в нужное углубление, и каменная глыба сдвинулась с места, отрезая криму вход. Мирель оставалось только гадать, что станет с ее любимицей, и надеяться, что хитрая кошка избежит гибели. Сейчас ей нужно было позаботиться о раненом эрт Шеране.

Конем Мира займется позже, а пока она вернулась к лорду и оценила его состояние. Роан снова потерял сознание, одежда на нем была разодрана и пропитана кровью Королева сразу не заметила, но ее руки уже были окрашены красным. Стараясь не паниковать, она ухватила Роана под мышки и потянула в зал. Сюда забежал испуганный, всхрапывающий конь, и Мирель пришлось немного отвлечься, чтобы вывезти его в коридор.

Поднять эрт Шерана на лавку у девушки не хватило бы сил, и, мудро рассудив, она устроила ложе на полу недалеко от очага. Затем раздела Роана и приготовила так кстати вскипевшую воду. Пока Мира обтирала раненого, он то приходил в себя, то опять проваливался в беспамятство и принимался что-то бормотать. Тело Роана было сплошь покрыто мелкими ранами от когтей и зубов крима. На чело девушки набежала тень. Слюна этих чудовищ была ядовита. Мирель следовало успокоиться и вспомнить состав противоядия и хладнокровно оценить запасы трав, хранящихся в башне.

Мешочки норовили выскользнуть из рук, и королева прилагала усилия, чтобы сосредоточиться и не оглядываться на возлюбленного.

– Так, – твердила она вслух, чтобы заглушить панические приступы, – кажется, травницы сначала использует обезболивающие снадобья. Что мне нужно? – выдохнула и припомнила. – Вроде бы, я видела подходящую настойку, – с рвением она принялась распахивать шкафчик за шкафчиком.

Поиски окончились результативно – нашлось не только обезболивающее снадобье, но и целебная мазь. Мира не знала, поможет ли она против яда, но выбора не было.

– Сколько капель необходимо? – память подвела, и королеве пришлось действовать наугад.

Она подошла к Роану, кровь все еще сочилась из его ран – плохой знак. Девушка попыталась поднять голову лорда и заставить его выпить снадобье, но он вдруг что-то заговорил и открыл глаза.

Сев, эрт Шеран уставился на Мирель со странным выражением на лице.

– Выпей, так нужно, – мягко произнесла она, протягивая кружку.

Словно бы увидев самого грыра, он дико взмахнул рукой, выбив посуду из пальцев Миры. Она едва успела пригнуться, чтобы избежать удара, а он со стоном рухнул на шкуру. В сердце Мирель постучалась черная безысходность, она испугалась, что потеряет Роана. Ведь если судить по его поведению, то ранили лорда уже давно, и процесс не остановить. Запретив себе думать о худшем, она положила ему на лоб влажную ткань и вернулась к мешочкам с травами, чтобы приготовить целебный отвар. Она не нашла последний из ингредиентов – кору рябины, собранную в день летнего солнцестояния. Но ничего не поделаешь, ей придется довольствоваться тем, что есть и снова молиться Хранителям.

Сухие лепестки, листья и коренья отправились в котелок, а чтобы не сидеть без дела, Мира смочила в другой посудине вторую тряпицу и принялась обтирать шею и тело Роана в надежде унять жар и остановить кровь, успокаивая его ласковыми словами, а затем смазала порезы. Эрт Шеран бредил, и девушка понимала, что в любой момент он может вскочить и опрокинуть ее резким ударом.

Девушка была слишком обеспокоена состоянием любимого, чтобы вспоминать о своих былых желаниях, а мечтала только о том, чтобы эрт Шеран поскорее поправился.

Пока отвар кипел, она съела пару сухарей, вынуждая себя жевать, потому что понимала, насколько важно сохранить силы. А затем выглянула в коридор, чтобы поменять сгоревшие факелы и осмотреть коня. В душе Мира все еще питала надежду, что ошиблась в своих предположениях, и Роан повстречался с кримом всего пару часов назад.

Ее надежды рассыпались прахом, когда она увидела умирающего коня. Скакун лежал на боку и тяжело дышал. Но она ничем не могла облегчить страдания животного. Подходящего снадобья не было, а убить коня рука не поднялась. Все, что сделала – это расседлала скакуна и сняла переметную суму. О том, как после будет избавляться от трупа, думать не хотелось. И в любом случае ей остается ждать рассвета. Королева напрягла слух, стараясь расслышать, что делается на улице. Но сквозь отверстия в потолке слышались завывания ветра и ничего более.

Она вернулась и присела рядом с любимым. Отвар должен был еще кипеть пару часов, а затем настояться.

Ночь прошла без сна, Мирель не отходила от Роана, стараясь облегчить его состояние. А к утру, когда лорд перестал метаться в бреду, Мира решила проведать его коня.

Чуда не произошло – животное было мертво. Судорожно сглотнув, королева представила, как будет вытаскивать труп наружу. Желания рубить тушу на части не возникло, к горлу подкатила тошнота. Прикрыв мертвого коня попоной, девушка приняла решение заняться этим делом позже, а пока вернулась к Роану.

За ночь лорду не стало лучше. Откинув холстину, прикрывающую раны, Мира постаралась хладнокровно оценить их. Порезы распухли и напитались кровью. Возле некоторых виднелся желтоватый, дурно пахнущий гной. Смазывая их еще раз найденной мазью, Мирель уже знала, что она только замедляет процесс. Протянув руку, девушка безвольно уронила ее.

– Отвар! Он должен помочь! – чтобы прогнать слезы бессилия, проговорила она и метнулась к котелку, находящемуся на столе.

Мирель не причисляла себя к травницам, знания ее в этом вопросе ограничивались общими сведениями, полученными еще в родном доме. В Радужном дворце ей доводилось слышать обрывки разговоров, да Лориан частенько, вроде вскользь, упоминал при ней о том, как спастись от ран, нанесенных тем или иным сумеречным.

За эти отрывочные сведения Мира, как никогда прежде, была благодарна наставнику. В критических обстоятельствах прилежная ученица сумела многое вспомнить.

Роан пребывал в бессознательном состоянии, и Мирель не придумала ничего лучше, как смазать укусы настоявшимся отваром. Хорошенько намочив ткань, она опустила ее на грудь лорда, и он неожиданно резко втянул воздух, а затем воззрился на девушку широко открытыми глазами.

Мира замерла, не представляя, узнал ли ее эрт Шеран, но внезапно обе ее руки оказались в тисках его пальцев. С полубезумной улыбкой демон привлек королеву к себе.

– Ты нужна мне…

– Да, я понимаю, – Мирель сделала попытку освободиться и подойти к котелку, но его ладонь плавно опустилась и накрыла ее грудь. – Роан? – голос ее сорвался.

– Не пугайся, милая, – сипло прошептал лорд-демон, – я никогда не причиню тебе вред.

– Ты умираешь, нужно выпить снадобье, – она постаралась отвлечь его от лихорадочного возбуждения. – Пожалуйста, послушай меня.

Натянутая ткань ее верхней туники разорвалась, обнажив грудь, прикрытую тонкой нижней рубашкой.

– А-а-а… – выдержка изменила девушке.

– О, Хранители, – простонал Роан, – я уже умер, раз вижу столь прекрасное зрелище.

Мирель отстранилась и постаралась придать голосу твердость:

– Ты еще жив и должен послушаться меня, иначе скоро увидишь Врата смерти. В твоей крови яд крима.

Роана трясло от нестерпимого жара, лорд сдаваться не привык, особенно он был нетерпим к слабостям, и готов был сражаться с ними до победного.

– Ладно, – смирившись, кивнул он. – Думаю о сумеречных ты знаешь больше моего.

Мирель с облегчением поднесла ему кружку с отваром.

После Роану стало немного лучше, и он забылся беспокойным сном, а Мирель пришлось вернуться к мертвому коню и хладнокровно рассудить, что делать с ним.

Рискнув тащить целиком всю тушу, девушка умаялась, но не выполнила задуманного. Присев на лавку, она отринула эмоции и снова заглянула в шкафчики. Там точно видела топор – хвала Роану, что успел снабдить башню всем необходимым.

Стащив верхнюю тунику, Мира облачилась в испачканное одеяние эрт Шерана, решив сжечь его позже, и отправилась к коню.

Она не задумывалась о том, что делает, представила себя на поле боя и просто поднимала и опускала руки. Мирель казалось, что она наблюдает за собой со стороны. Потом она ужаснется, но сейчас королева действует хладнокровно и расчетливо, как и положено.

Изрядно устав и перемазавшись, Мира открыла дверь. Солнце уже скатывалось за холмы, предрекая наступление вечера. Перед входом никого не было – лишь летал со свистом ветер между камней.