355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Джеймс Гриппандо » Легкие деньги » Текст книги (страница 23)
Легкие деньги
  • Текст добавлен: 8 октября 2016, 14:09

Текст книги "Легкие деньги"


Автор книги: Джеймс Гриппандо


Жанр:

   

Триллеры


сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 23 страниц)

ГЛАВА 67

Эми уехала до того, как прибыла полиция, взяв фургон Джеба. Райан с Мэрилин давали показания до утра. Хотя Эми тоже была свидетелем, она посчитала, что на сегодня с нее достаточно. Прежде чем говорить с полицией, она хотела сделать еще одну вещь.

А именно развеять некоторые подозрения.

Она вернулась домой после четырех утра. В квартире было темно, если не считать зажженного ночника в коридоре. Она заглянула в спальню Тейлор. Малышка спала в такой причудливой позе, какая может показаться удобной только четырехлетнему ребенку. Эми легонько погладила дочь по голове и поцеловала в щеку. Тейлор не шевельнулась. Эми повернулась к двери и вздрогнула – там стояла Грэм. Появилось неприятное чувство, точно в груди родилась злость. Ей редко удавалось понежничать с Тейлор, чтобы Грэм не была тому свидетельницей. Раньше Эми думала, что это простая заботливость, но теперь все виделось по-другому.

Она вышла в коридор и закрыла за собой дверь.

– Я слышала, как ты приехала, – сказала Грэм. Она была в рубашке, тапочках и ночном чепчике.

– Ты ждала меня?

– Конечно. Я же волновалась за тебя, милая! Эми перешла на кухню. Грэм села за стол.

– Что произошло?

Эми открыла холодильник и налила себе апельсинового сока. За стол садиться не стала.

– Я узнала, кто не убивал мою мать. Казалось, бабушка смутилась:

– Что?

– Но я догадываюсь, кто это сделал.

– И кто же? Эми отпила сок.

– А ты разве не знаешь?

– Эми, о чем ты говоришь? Ее голос зазвучал резче:

– Помнишь, я говорила тебе, что почти ничего не помню из той ночи, когда умерла мама? Каждый раз, стоит мне только дойти до определенного момента, в моей голове появляются цифры.

– Да.

– М 57. Я всегда думала, это что-то вроде защитной реакции. Когда я подбиралась слишком близко к болезненным воспоминаниям, мой слишком развитый мозг начинал брыкаться и выдавать цифры – астрономическое обозначение Кольцевой туманности, которую я рассматривала в ту ночь.

– Разумное объяснение.

– Я соврала тебе накануне. Когда я была наверху в нашем старом доме, я вспомнила, что действительно видела цифры. Но это было не М 57, вообще не астрономические обозначения!

– Так что?

Эми уставилась на Грэм, сверля ее взглядом:

– Я видела цифры и буквы. Но не те. Я запомнила номер машины.

Грэм нервно стискивала руки.

– Не понимаю.

– И я не понимала до поры до времени. Вчера вечером до меня дошло. Видишь ли, когда я была маленькой девочкой, я не всегда смотрела на звезды. Иногда опускала телескоп и рассматривала окрестности, людей во дворах, машины на дорогах. В ту ночь я увидела машину – «форд-гэлэк-си», с черной виниловой крышей. Обратила на нее внимание, потому что это была твоя машина.

Грэм смертельно побледнела. Такой слабой Эми еще никогда не видела ее.

– Ты что-то перепутала.

– Нет. Все это время мой мозг блокировал воспоминания, подавлял их. Но с тех пор как я снова побывала в нашем доме, память вернулась. И я не помню, чтобы ты заезжала к нам тем вечером. Ты ехала мимо, так почему же не зашла к нам?

– Я приехала позже. Когда ты уже спала. Взгляд Эми стал еще жестче.

– Да. И я так подумала. Но я видела машину почти за час до того, как легла в постель.

– Я… я точно не помню.

– Зато я помню, – перебила Эми. – Помню, как все думала: где же Грэм? Куда она делась? Ждала, что ты вот-вот придешь, но ты так и не появилась.

– Я не помню.

– Ты ждала снаружи, пока я усну.

– Глупости. Зачем мне это?

– Потому что ты пришла, чтобы повидаться с мамой. И ты не хотела, чтобы я или еще кто-то знал о твоем визите.

Грэм отвернулась, взволнованная.

– Я не понимаю, к чему ты клонишь, – сказала она. – Но я этого не заслужила.

– Ты убила ее, ведь так?

– Нет!!! – негодующе воскликнула Грэм. – Она сама себя убила, как и сказали полицейские. Поэтому и привязала веревку к твоей двери, чтобы ты не увидела тела.

– Ее привязала ты, Грэм. Полицейские были правы только в одном: человек, отнявший у мамы жизнь, любил меня и не хотел, чтобы я нашла труп. Копы сказали, это была мама. Но проблема в том, что она знала: я могу выбраться из комнаты через чердак. Этого не знала ты.

– Дорогая, я не убивала ее.

Эми подошла ближе, глаза ее сузились.

– Ты сама говорила, что когда мой отец – твой единственный ребенок – погиб во Вьетнаме, я заменила тебе его.

– Я и так воспитывала тебя, даже до того, как твоя мать заболела. Она всегда была занята то одним, то другим. А я любила тебя как родную дочь.

– Мама хотела оформить опекунство. Мэрилин все мне рассказала. Ты была в шоке, узнав, что мама попросила стать моим опекуном ее, а не тебя!

Грэм затряслась от гнева:

– Мэрилин Гаслоу не имела на тебя права!

– Но так хотела мама.

– Она ошибалась! Я знала это, и она тоже знала. Все было не так просто. Твоя мать рассказала мне: Мэрилин боялась соглашаться, потому что хранила тайну – про изнасилование, которого не было.

– Ты знала, что Фрэнк Даффи невиновен?

– Дебби рассказала мне все, что узнала от Мэрилин. Это была горькая правда. – Грэм фальшиво улыбнулась. – Наверняка Дебби хотела, чтобы я поняла, на какой риск она идет, доверяя тебя Мэрилин. Она предполагала, что я возьму тебя, если история с изнасилованием когда-либо откроется и Гаслоу лишат прав на опекунство. Я была запасным вариантом.

Эми не сводила глаз с Грэм.

– Ты послала письмо Фрэнку Даффи! Вот почему почерк неровный!

– Я только хотела выставить Мэрилин во всей ее красе. Она была неподходящим опекуном для тебя. Я не знала, что он станет ее шантажировать.

– Нет, знала! На это ты и рассчитывала! Вы с Даффи все спланировали. И поэтому он отправил тебе двести тысяч перед смертью! Твоя доля, да, Грэм?! Вот почему ты не разрешила мне позвонить в полицию, когда пришли деньги!

Губы Грэм задрожали.

– Дело не в деньгах. Я никогда не попросила бы у него ни цента!

– Но он все равно дал их тебе. Подумал, что ты можешь не принять денег, и поэтому отправил их по почте. Как своеобразный анонимный подарок внучке!

– Я понятия не имею, что он подумал. И мне на это наплевать!

– Конечно, ведь письмо не позволило Мэрилин стать моим опекуном.

– Нет, не письмо, – возразила Грэм, – а правда. Я поведала всем правду. Так было лучше.

– Лучше для тебя.

– И для тебя. Эми дрожала.

– Значит, такты решила? Рациональность превыше всего, да?

– Рациональность меня не волнует.

– Но как ты могла жить с таким бременем?

– Я растила тебя. Тем и жила.

– После того как убила мою мать.

– Я не убивала ее.

– Ты убила ее – до того как она успела встретиться с адвокатом и оформить опекунство Мэрилин.

– Нет.

– Ты приехала к нам и застрелила маму ее собственным пистолетом!

– Это ложь.

– Признай же! Ты убила ее!

– О Господи, да она и так была на грани смерти!

Они смотрели друг другу в глаза, шокированные вырвавшимися словами. Грэм разрыдалась.

– Я уже потеряла одного ребенка, Эми. Не могла же я потерять и второго! Когда Дебби сказала, что отдает тебя Мэрилин, что-то переключилось у меня внутри. Я вспомнила, как потеряла твоего отца. Но на этот раз в моих силах было все изменить. И я знала только один способ сделать это.

Эми смотрела на нее, не веря. Вот он, мотив убийства. Этого признания было достаточно, но она не чувствовала удовлетворения. Только грусть и ярость.

– По-твоему, она заслужила, Грэм? – Что?

– Она заслужила такую же насильственную смерть, как и отец?

– Ты говоришь ужасные вещи.

– Мама никогда сильно не горевала по отцу, так ведь? Каждый раз я видела упрек в твоих глазах, когда она уходила на очередное свидание, а тебе приходилось сидеть со мной. Каждый раз, когда она приводила в дом мужчину. Этот блеск в твоих глазах! В такие моменты ты бы не сомневаясь нажала на курок!

– Я сделала это ради тебя.

Эми бросилась из кухни и быстро пошла по коридору. Грэм бежала следом.

– Эми, постой!

Не обращая внимания на мольбы, она вошла в комнату Тейлор. Малышка мирно спала. Эми вытащила из шкафа большую сумку и сложила в нее кое-какие вещи дочери.

– Что ты делаешь? – Грэм дрожала, она была в отчаянии.

Эми забросила сумку на плечо и подняла Тейлор с кровати. Девочка обняла ее за шею, но не проснулась. Эми покрепче прижала дочь к себе, прошла мимо Грэм и открыла входную дверь.

– Прощу тебя, – слабым голосом взмолилась Грэм. – Клянусь, я сделала это ради тебя!

Эми остановилась в дверях и посмотрела Грэм в глаза:

– Нет, не ради меня. Ты сделала это только ради себя. Она захлопнула за собой дверь и с Тейлор на руках пошла к машине.

Эпилог

Май, 2000 год

– Роберт Опенхаймер! – объявил голос из динамиков.

Молодой человек, одетый в черную мантию, сияя, направился к кафедре. В этот день на стадионе «Фолсом» была не та шумная толпа, что обычно собирается по субботам на футбольный матч. В тишине солнечного весеннего утра возбуждение, царившее среди выпускников 2000 года, было почти что осязаемым. Для каждого из них наступил торжественный момент. Выпускников было так много, что ни одно помещение не смогло бы вместить в себя столько. Колорадский университет решил провести церемонию вручения дипломов всех степеней, от бакалаврских до докторских, в один день. Сначала шли доктора. Эми была пятой в списке, сразу после Опенхаймера.

Она почувствовала, что покрывается гусиной кожей. Ее подруга и помощник, Мария Перес, сжимала руку Эми, когда они вместе поднимались по ступеням на возвышение. Там в центре стоял декан факультета астрофизических и планетарных наук. Отсюда хорошо было видно все футбольное поле, заполненное дипломниками всех степеней. – Эми Паркенс!

Она шагнула вперед, сияя от радости.

– Мамочка!

Тейлор встала на сиденье и кричала от восторга. Рядом с ней сидел муж Марии и пытался спустить девочку вниз, но она была слишком горда и счастлива, чтобы слушаться взрослых.

Эми подмигнула дочке со сцены и пожала руку декану, который вручил ей диплом. Клеточка традиционной докторской шапочки болталась из стороны в сторону, когда она спускалась с возвышения.

Она добилась своего! Нет, они вдвоем с Тейлор добились. Правда, не без некоторых неприятностей.

Эми никому не рассказала о бабушке. Решила, что никогда этого не сделает. Официально смерть ее матери останется самоубийством. Навсегда. Молчание Эми было не столько милосердием, сколько желанием начать новую жизнь. Сенсационный судебный процесс, где она выступила бы свидетелем против собственной бабушки, вряд ли помог бы ей забыть о жизни прежней. Кроме того, наказание Грэм и так было тяжелым. Она осталась совсем одна.

Десять месяцев Эми строила новую жизнь. Уволиться из юридической фирмы было просто. Гораздо труднее оказалось простить Мэрилин. Проявленная ею храбрость в ту ночь на дамбе Чизман не могла затмить двадцать лет обмана. После того как Мэрилин отказалась от поста председателя Совета управляющих ФРС, они с Эми отдалились друг от друга.

Еще сложнее было объяснить Тейлор, почему они больше не живут с бабушкой. Но возвращение к астрономии помогло ей и в этом. Они вдвоем переехали поближе к обсерватории Мейера-Уомбла на горе Эванс, где Эми могла проводить свои исследования. Грэм осталась в Боулдере. С тех пор они не общались, хотя бабушка однажды написала им письмо. Оно отправилось обратно, нераспечатанное. Грэм, конечно, надеялась, что после получения степени Эми снова вернется к ней, в Боулдер. Но этого не произошло. Эми не собиралась туда возвращаться, по крайней мере пока Грэм жива.

После церемонии выпускники толпились за пределами стадиона со своими родными. Эми вышла вместе с Марией, и они стали ждать ее мужа и Тейлор. Вокруг все обнимались и целовались. Эми постаралась спрятать растерянное выражение, появившееся у нее на лице, но собственные эмоции всегда плохо подчинялись ей. Мария обняла подругу, и это выглядело неким утешительным призом.

Из толпы вынырнула Тейлор, и лицо Эми просветлело.

– Можно, я поношу твою смешную шляпу, мама?

– Ну конечно! – ответила она и взяла дочь на руки. Вдруг Эми почувствовала на себе чей-то взгляд. Улыбка исчезла. Райан Даффи стоял неподалеку от входа на стадион.

– Она мне велика! – кричала Тейлор.

Эми продолжала смотреть на Райана. Он шагнул в ее направлении и остановился.

– Мария, присмотришь за Тейлор?

– Конечно. – Мария склонилась над малышкой и поправила ей шляпу.

Эми с трудом шла через толпу. Райан медленно, будто нехотя, продвигался ей навстречу. Прошлым летом они расстались мирно. Узнав, что отец Райана не был насильником, Эми смягчилась. Иногда на протяжении этих месяцев она думала о нем, проводя одинокие ночи в обсерватории. Ни один из них не решался позвонить. Обстоятельства настолько отдалили их друг от друга, что поднять трубку и набрать номер казалось безумием. По крайней мере так думала Эми.

Она остановилась перед ним:

– Что привело тебя сюда? Он слегка улыбнулся:

– Осталось еще одно дело. – Да?

Райан покачивался на каблуках, словно не зная, что и как сказать.

– Последний год был для меня очень странным.

– И для меня.

– Но не все так плохо. Я теперь дядя. Сара родила девочку. К счастью, она не похожа ни на отца, ни на мать. Хороший знак.

– Мои поздравления.

– Спасибо.

– Что-то подсказывает мне: ты приехал сюда не затем, чтобы рассказать о племяннице.

– Да. – Он опустил взгляд, потом снова посмотрел на нее, будто не мог выжать из себя ни слова. – Я хотел поговорить с тобой. Но ждал, пока закончится вся эта морока с разводом.

– Почему?

– Просто мне нужно было знать, как все утрясется с деньгами. Теперь, когда закон соблюден, мою долю наконец утвердили.

– А… – разочарованно протянула Эми. – Ты все о деньгах.

– Если честно, меня деньги не интересовали. Я думаю, что единственная жертва в этом деле – ты. – Он достал из кармана коричневый сверток и протянул Эми: – Пусть они будут у тебя.

Эми отступила, ошеломленная:

– Я не могу взять твои деньги!

– Тут совсем немного. Государство забрало большую часть. Знаешь, какой штраф за неуплаченный налог? У моего отца были и другие долги. Как выяснилось, он любил азартные игры. Я, сестра и моя бывшая жена поделили все на троих. И из пяти миллионов мне досталось ровно шестьсот сорок два бакса.

Эми невольно хихикнула, потом, сконфузившись, закрыла рот ладонью.

– Прости. Мне почему-то стало смешно.

– Потому что теперь ты можешь оглянуться назад и сказать, как все было забавно. Я надеялся, что так и будет.

Они встретились взглядами. Момент мог показаться обоим неловким, но этого не случилось. Наконец Эми не выдержала:

– Теперь ты разведен?

– Да, слава Богу. Поразительно, как нам с Лиз удалось столько прожить вместе? У нас даже общего ничего не было. Наверное, люди правду говорят: противоположности притягиваются.

– Только если ты магнит.

– Да уж. – Он рассмеялся.

– Могу прочитать подробную научную лекцию. Настоящие противоположности в нашей Вселенной называются «вещество» и «антивещество». Стоит им только встретиться, они начинают испускать смертельно опасные гамма-лучи и уничтожать друг друга.

– Ну, это уже чистой воды хвастовство, доктор Паркенс.

– Пожалуй, ты прав. – Эми оглянулась на Тейлор. В ожидании матери крошка топала ногами, как это делают только пятилетние. – Меня ждет дочь.

– Прости, я не хотел тебя задерживать.

– Ну что ты. – Она сжала пакет с деньгами и посмотрела на Райана растроганно. – Очень мило с твоей стороны. Но пожалуйста, забери их. Мне они совсем ни к чему.

– Возьми. После учебы они тебе наверняка понадобятся.

– Знаешь, у меня уже есть некоторые планы на будущее. Она протянула пакет Райану, слегка коснувшись его руки.

– Спасибо, что приехал. Удачи тебе. – Эми отвернулась.

– Постой!

Она взглянула на него снова. Райан пожал плечами, будто не зная, что сказать.

– И тебе удачи, Эми.

Она печально улыбнулась, чувствуя, как холодок бежит по спине. Сказать, что она была рада встрече с ним, ей не хватило духу.

– Можно, я надену и твою мантию? – Тейлор дернула ее за рукав.

– Сначала надо сфотографироваться.

– Здорово! – закричала девочка.

Эми подняла дочь на руки и направилась к лужайке. Она не хотела, чтобы Райан это заметил, но все же оглянулась посмотреть, ушел он или нет. Его нигде не было.

– Мамочка, почему ты не такая счастливая, как все?

– Я очень счастлива, моя сладкая. Давай сфотографируемся.

Вместе с толпой других выпускников они пошли к живописному местечку с горным видом позади. На скамейке у входа на стадион Эми заметила бумажный пакет, точно такой же, как у Райана. Она повернулась и увидела его, уходящего прочь. Эми побежала, схватив Тейлор за руку.

– Райан! – позвала она. – Доктор Даффи! Он обернулся.

– Ты ничего не забыл? – Глазами она показала на пакет.

– Да, кое-что я забыл. Забыл напомнить тебе, что мы так и не выпили еще по чашке кофе в «Зеленом попугае».

Она открыла рот, но ответила только через несколько секунд:

– Да… правда.

– Как ты думаешь, можно это исправить?

Эми улыбнулась и вспомнила, как при первой встрече он предложил ей увидеться снова. Вместо того чтобы согласиться, она пробормотала нелепое «Там видно будет». На этот раз Эми поступила иначе.

– Было бы замечательно, – сказала она. – Просто здорово! Я даже знаю одно неплохое местечко неподалеку.

– Ну так веди меня.

– Хорошо, – счастливо улыбаясь, ответила Эми.

И они пошли вместе – Райан слева, Эми с дочерью справа. Проходя мимо скамейки, где Райан оставил деньги, они увидели, что пакет исчез. Два молодых выпускника были увлечены жарким спором. Один из них, маленького роста, держал пакет. Другой пытался его отобрать.

– Мы должны их вернуть! – воскликнул он. – Деньги не наши.

– Они ничьи, – отрезал коротышка. – Было ничье – стало мое. Легкие деньги.

Голоса звучали все громче по мере того, как разгорался спор. В предвкушении потасовки вокруг начали собираться зрители.

Новоиспеченные влюбленные обменялись взглядами и промолчали. Эми едва сдержала смех. Райан улыбнулся и покачал головой.

И с каждым шагом улыбки на их лицах становились все шире.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю