Текст книги "Крепкий орешек II. Шесть дней Кондора [сборник]"

Автор книги: Джеймс Грейди

Соавторы: Джон Беркли
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Запищала и замигала наружная сигнализация, предупреждая, что на территории церковного двора появились посторонние.

– Гарри! – крикнул полковник Стюарт сержанту. – Немедленно проверь, в чем там. дело.

– Специальное армейское подразделение окружило нас с трех сторон. С заднего хода тоже. – Гарри стоял у витражного таена на лесах, которые тянулись вдоль всех стен.

– Какие-то проблемы, полковник? – повернул голову генерал Эсперансо.

– Никаких проблем! – Стюарт сменил обойму в автомате. – Джентльмены, вы знаете, что делать.

Джентльмены знали.

Все вытащили из «хеклеров» магазины и вставили новые, перетянутые синей липкой лентой. Гарри смахнул со стола краску, кисти, какие-то банки и положил на него «кейс». Он извлек оттуда маленькую черную коробочку на магнитах и прилепил к щиту. Плоская мина плотно присосалась к металлу и замигала красными глазками. Тупой ствол ткнулся в витраж, и цветные стекла, жалобно дзинькнув, посыпались наружу.

Еще витраж, еще…

И церковь разразилась треском автоматов, поливая огненными струями людей, находившихся за ее стенами.

– Ложись! – крикнул Маклейн, и все бросились ничком на снег.

Но тут же «морячки» ответили шквалом огня.

– Давай, друг! – Грант подмигнул Джону и пополз вперед, стреляя из пистолета.

Они не должны уйти, эти сволочи… они не должны уйти…

Маклейн собрал остаток сил и приказал себе встать.

Теперь у каждого прибора мигали красные огоньки.

– Генерал, – окликнул Стюарт, – пора, – и рванул рубильник, разом отключив все радары, мониторы, освещение. Церковь погрузилась во мрак. И лишь злобные огоньки мин, моргая, отсчитывали секунды, оставшиеся до конца ее жизни.

Они были рядом – Маклейн и майор Грант – в этой проклятой драке.

Майор лез под пули, не оглядываясь, не прячась за спины солдат. Его черный берет мелькал то там, то здесь, и, казалось, он был везде и всюду одновременно.

– Пошевеливайтесь, придурки! – кричал он своим парням. И это «придурки» не звучало для них оскорбительно. – Давайте, надерем им задницы!

Лорензо, стоя в сторонке, с уважением подумал, что название «Голубая молния» очень подходит этой команде, а особенно– майору Гранту.

– Смотри, смотри! – вдруг закричал Джон.

– Что? – не понял майор. Он как раз шел На штурм крыльца.

– Сзади!

У заднего крыльца террористы срывали белый маскировочный брезент с какой-то груды хлама, продолжая отстреливаться.

Пять новеньких аэросаней взревели моторами.

– Уйдут! Уйдут! Давайте же! – орал Маклейн.

– Двигайтесь! Двигайтесь! – неистовствовал майор, видя, что его парни все еще стреляют по крыльцу.

Моторы взорвались жутким треском, и сани вырвались из оцепления.

Сол Барни влетел в церковь первым… вслед за ворвавшимися туда парнями Гранта.

– Господи! – он изумленно застыл, вертя головой во все стороны. – Это же наше оборудование! – и бросился к пульту управления.

– Не трогать ничего! – рявкнул Грант. – Они могли поставить здесь взрывчатку.

Естественно! ‘Повсюду виднелись мигающие плоские коробки, о назначении которых было нетрудно догадаться.

Радист подошел к одному из этих ящичков и Внимательно осмотрел его, присев на корточки.

– Да, похоже, вы правы. Они действительно заложили здесь чертовы мины.

Майор развернулся и замахал руками, тесня всех к выходу,

– Быстро освободить помещение! Они заминировали все оборудование!

– Черт! – вырвалось у главного инженера. – Ведь мы не сможем посадить ни один самолет! У, душегубы чертовы!

– Успокойтесь, Барни. Сейчас все равно ничего не удастся сделать. Лучше освободите побыстрей помещение и дайте работать специалистам,.

Сол нехотя повернулся и направился к выходу.

Что же будет дальше? Ведь сейчас на поле начнут шлепаться самолеты. И они ничем, ну абсолютно ничем не могут им домочь,

– Эй! – окликнул его Лорензо, появившийся неизвестно откуда. – А где же этот чертов Маклейн?

Он вздрогнул.

Маклейна, действительно, нигде не было! И никто не заметил, когда и куда он подевался!

Он бежал за ними один, спотыкаясь о сугробы и цепляясь за кусты, не думая о том, что будет, если он, не дай бог, их догонит. Хотя, догнать, конечно, не было никакой возможности.

Аэросани врезались в деревянный забор и, подмяв жалобно хрустнувшие доски, рванули дальше.

Джон видел, как бандиты одолели пару трамплинов, на минуту зависнув в воздухе, прежде чем снова опуститься на землю. Все происходило как во сне.

– Назад! Стойте! Стойте! – орал он перекошенным ртом, захлебываясь собственной яростью.

И стрелял, стрелял в эти проклятые спины, продолжая бежать. '

Бгам… бгамбгамбгам…

И вот пятый, не успев преодолеть первый трамплин, выпустил руль, взмахнул руками и повалился вбок вместе с машиной.

– Даааааа!!! – завопил Маклейн на ходу, снова нажимая курок.

Стюарт обернулся и что-то крикнул четвертому.

Тот нажал на тормоз, но сани продолжали катиться вперед, хотя и начали сбавлять скорость.

– У, сволочь! – бандит вскинул автомат, но тут же упал, пробитый пулей Маклейна.

Первая тройка была уже довольно далеко.

– Уйдут, ублюдки…

Маклейн отшвырнул труп и вскочил в седло, прихватив с собой «хеклер и кох» убитого. Эта игрушка была посерьезней его «кольта«. Теперь мы еще поборемся!

Стюарт оглянулся. Кто там следует за ним?

Так… Их осталось только двое, не считая генерала, которого он усадил за спину Гарри Крауна.

До конца операции оставалось совсем немного.

Полковник верил, что все кончится благополучно. Иначе, зачем тогда вся эта херня? Гибель его парней; зачем? Нет, они не должны проиграть!

Из-под лыж летели брызги, обильно смачивая брюки и ботинки… Ничего… Скорей… Скорей… Так… в самолете… обсохнем…

Нужно пропустить Гарри с генералом вперед. Не дай бог, с Эсперансо что-нибудь случится! Тогда все надежды на лучшую жизнь рухнут, как песочный замок, небрежно смываемый набежавшей волной.

Он не оставляет в этой стране никого и ничего, о чем бы можно было сожалеть. Ни жены, ни детей, ни черта собачьего. Для этого не оставалось времени… Всю жизнь он отдал службе на благо родины. И что получил взамен? Полковничьи погоны? Несчастные гроши, которые платят ему, как подаяние… Хватит… Увольте, господа… Теперь у него начинается другая жизнь, Эсперансо твердо обещал портфель министра в своем кабинете в случае удачи. И Стюарт добьется своего, даже если ему придется взорвать к чертям собачьим этот вонючий аэродром в этом паршивом демократическом болоте…

Он снова оглянулся…

На извивающейся дороге, проложенной между деревьями, появился кто-то четвертый…

Зачем Маклейн гнался за ними, он точно не знал. То, что они хотели сделать, эти ублюдки уже сделали, и теперь ничего нельзя изменить. Но тогда зачем же?

Наверное, он просто не мог допустить, чтобы они ушли, не заплатив по счетам. За жизни десятков людей, за тех, которые могут еще погибнуть, за черные головешки на взлетной полосе, за зеленого крокодила, брошенного им в огонь.

Он жал на газ и видел, что расстояние постепенно сокращается. Их разделяло теперь футов триста.

– Так. – Стюарт притормозил, поджидая Тома Байера. – Взять его!

Этот ублюдок сам напросился!

Сколько лучших парней он сегодня убил! Восемь! Скотина!

Полковник вынул обойму и вставил новую с красной наклейкой.

Джон видел, как от троицы отделились одни сани и, сделав крутой вираж, помчались ему навстречу. Он бросил руль и взял наизготовку автомат. Так… Остальные тоже стали разворачиваться.

Бгамбгамбгам… – плевались они пулями друг в друга, но оба пока оставались живы.

Наверное, очень бросает на ухабах… Черт! Тот дерьмовый наездник, все еще невредимый, возвышался над седлом проклятых саней. Ну, недолго, парень, тебе осталось! Бгамбгдмбгамбгам… опять мимо!

– Твою мать, – процедил Джон сквозь сжатые зубы и снова спустил курок.

Бгамбгамбгамбгам!!! Ни хрена!

И тут остальные присоединились к первому. Они устроили какой-то санный хоровод! Катаясь по кругу, поливая его огнем, террористы сжимали и сжимали кольцо^ а он ничего не мог сделать. Сколько Маклейн не стрелял, всё пули ложились мимо цели.

– Ааааааааа!!!!! – взревел он и, нажав на газ, рванул из этого проклятого кольца.

Сани дёрнулись и встали на одну лыжу, когда Джон слишком резко вывернул руль.

И тут оказался проклятый сугроб. Маклейна вынесло прямо на него, швырнуло вверх…

… Пуля Стюарта пробила бак, когда он был в воздухе.

Когда этого сукиного сына выбросило вверх, полковник выстрелил ему прямо в бок. Чтобы не рисковать… Чтоб наверняка… Чтоб он сгорел к такой-то матери!

– Лааааааа!!! – пронеслось над ними, и грохнул взрыв. Бак рванул так что генерал даже поморщился. Огненный клубок пролетел еще несколько ярдов и рухнул где-то за кустами.

– Думаю, этого, ему хватит, чтобы сдохнуть, – спокойно сказал Стюарт, глядя на догорающую машину. Поехали.

Маклейна отшвырнуло взрывной волной на кусты, и это спасло ему жизнь.

Он лежал в снегу с окровавленным лицом и рукой и стонал:

– Господи, что же это у меня с глазами? Господи…

Джон приподнялся и провел ладонью по лицу… Вроде; все на месте..

«Хеклер» отбросило от него на несколько футов вперед. Сзади догорали сани. Маклейн пополз к автомату, превозмогая боль, которая теперь уже прочно поселилась в его теле.

Он не мог промахнуться! Стрелять почти в упор по такой огромной и неподвижной цели, как Стюарт, – очередью, и ни одного попадания! Этого просто не могло с ним случиться, если только не повреждены глаза.

Дрожащей рукой Джон схватил торчащий из снега ствол и потянул на себя. Потом выдернул обтянутую синей лентой обойму…

О, боже! У него перехватило дыхание…

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Они стояли на опушке леса, окружавшего взлетное поле – генерал Эсперансо, полковник Стюарт, Гарри Краун и Артур Бакер – все, кто уцелел из команды на этот час.

– Внимание, башня Далласа! – Стюарт сжимал радиотелефон черной перчаткой, скрывающей уродство шрамов, которые он тоже заработал на службе отечеству. – Это полковник Стюарт! – он впервые представился своим именем, так как это уж ничего не меняло. – Наш самолет готов?

Его голос разносился по всему КДП.

– Да, он в одиннадцатом ангаре. Этот «Боинг» легче всего вывести на взлет, – Дрюдо старался говорить спокойно, все еще надеясь, что эти ублюдки, наконец, уберутся отсюда, не натворив еще больших бед.

– Пришлите техников, чтобы они проверили готовность самолета, – жестко сказал полковник.

Команда майора уже сидела в будке грузовика.

В церкви работали техники, полиция и еще масса всякого народа топталась вокруг. Здесь были и репортеры, которые мешали всем, выспрашивая и вынюхивая, жадно ловя обрывки разговоров.

Грант сидел в наушниках рядом с радистом, настроившим рацию на волну башни. Он и так был в ярости, а услышав слова Стюарта, взорвался окончательно.

– Дрюдо! Вы что, верите словам этого ублюдка? – заорал майор в микрофон. – Полковник, вы сами в состоянии оценить техническую готовность самолета. Не заставляйте нас поставлять вам бесконечных заложников!

– Майор Грант? – спросил Стюарт, и по голосу чувствовалось, что он улыбается.

– Ты вспомнил меня, полковник! Так ты, наверное, помнишь и на что я способен. Залезай в свой чертов самолет! – и щелкнул тумблером. Потом повернулся ко всем, кто спал у машин, и добавил: – Я собственными руками оторву башку этому Стюрту.

Лорензо, открыв рот, смотрел на майора. Он стоял у машины, ловя каждое слово Гранта. Вот это парень! Как вмазал чертову полковнику! Конечно, он, наверняка, выдерет ему задницу!

– Лорензо, – прервал майор размышления капитана. – Возвращайтесь в аэропорт. Смотрите, чтобы там все было нормально. И пусть никто не высовывается, если начнется заваруха. Проследите, чтобы нам никто не мешал. Мы со всем справимся сами.

– Понял, – вытянулся капитан, с восторгом глядя на бравого майора.

– Отлично. Поехали.

И машина помчалась к одиннадцатому ангару на «героическую битву с террористами».

Лорензо проводил их взглядом и бросился исполнять приказание Гранта:

* * *

– Слушай, что за чушь ты там несешь! Это же несерьезно!

Рубен Пенейро, редактор «Ночных новостей»; высокий мексиканец с худощавым лицом; стоял у Монитора в студии «Вашингтонских новостей» и слушал бред Ричарда Торберга; или Дика, как его звали все, с одним желанием – поскорей избавиться от этого болтуна»

Через пять минут эфир, еще неизвестно, какой материал давать, в студии полно людей, и каждый лезет со своими шутками и вопросами, он не успел поужинать, Мэри, их секретарь, только что принесла ему сэндвичи и горячий кофе, а этот кретин болтает что-то о каких-то террористах, которых увидел; скорее всего, во сне. – Рубену никогда не нравился этот не слишком чистоплотный парень, который мог копаться в любом Дерьме, лишь бы выудить оттуда дешевую сенсацию. И теперь он звонит из самолета и хочет, чтобы кто-то поверил в его горячечный бред.

Ричард сидел в туалете перед плевательницей с телефонной трубкой в одной руке, а другой зажал хвост жар-птицы – магнитофонную запись с обращением главного инженера башни Далласа к командирам кораблей. Конечно, он предполагал, что Рубен ему не поверит! Они там, на земле, ни хрена не знают, что происходит у ник под носом! Естественно, им и в голову не может прийти, что кто-то мог так отлично сработать вдали от места событий.

Глаза его сияли, и по всему телу бегали восхитительные мурашки предвкушения славы.

– Это же несерьезно* г – повторил Рубен.

– Я ничего не выдумываю. Хочешь доказательства, вот они. – Дик нажал клавишу воспроизведения и прижал магнитофон к трубке.

…Террористы вывели из строя все системы посадки, – услышал Рубен и задохнулся дымом сигареты. – Армейское подразделение прибыло, чтобы нормализовать обстановку…

– Господи, – прошептал он.

– Пустите меня в эфир! В самой ближайшей передаче! – настаивал Дик.

Все, кто находился в студии, слышали голос, доносившийся из динамика. И поэтому повторять просьбу не пришлось.

– Хорошо, хорошо. У нас есть пять минут. – ответил

Рубен и тут же отдал команду: – Выход в эфир через пять минут.

– Ну вот, и мой звездный час пришел.

Ричард устало откинулся на сливной бачок, достал сигарету и с удовольствием закурил, глядя блаженно-отсутствующим взглядом на плевательницу, которая возвышалась на тонкой ножке, как кубок победителю.

Завтра, нет, сегодня, о нем заговорит вся страна. Люди будут узнавать его на улице… Это вам не какая-нибудь Саманта Коплент..

Завтра…

* * *

Грузовик слегка трясло на ухабах, и при каждом броске дружный смех оглашал фургон.

Настроение у всех было прекрасное. Операция завершилась удачно. Все целы, все здоровы и скоро прибудут к финишу.

Майор Грант повернул голову и посмотрел на сидящего рядом радиста. Что-то не нравился ему этот парень! Не было в нем настоящего задора. Когда в команде появляется новичок, всегда сложно, а этот…

– Слушай, не хочешь поменяться? А? Я буду заниматься рацией, а ты – захватывать равных придурков! – весело спросил он.

Воздух буквально взорвался от могучего хохота, вырвавшегося из двадцати здоровых молодых глоток.

Парень пожал плечами, но ничего не ответил. Он продолжал сидеть, уставившись прямо перед собой застывшим взглядом.

Майор взглянул на часы.

– Пять минут… Через пять минут мы к ним присоединимся.

И снова веселый смех огласил фургон.

– Вы в этом уверены? – раздался тусклый голос радиста. И совсем тихо добавил: – Предатели…

Майор обладал отличным слухом. Он достал пачку сигарет и угостил всех. Потом протянул одну соседу…

Тот, поколебавшись, принял подарок и полез за спичками.

– Уверен, – спокойно сказал Грант. – Но только сначала… – он нагнулся и вытащил из карманчика-чехла, пришитого с внешней стороны брюк у голени, кинжал с длинным острым лезвием. – Я сделаю вот так, – и он резко провел по худой шее парнишки от уха по уха.

Радист удивленно распахнул глаза, как бы не понимая, что, собственно, произошло. Голова его дернулась назад, обнажая красную плоть. Потом из рвущегося горла раздался отвратительный хрип и кровь, особенно алая на белоснежном фоне маскировочного костюма, хлынула на грудь.

Майор вытер о костюм юноши испачканный нож и вложил его в карманчик. Потом достал вафлю и спокойно стал жевать, невозмутимо оглядев остальных, нет ли сочувствующих.

Если кто-то и думал иначе, он постарался спрятать свои мысли подальше. Никому не хотелось повторить участь парня, который посмел невовремя открыть рот и за это навсегда закрыл глаза…

Майор дожевал и посмотрел на часы.

В ту же секунду заработала рация.

– «Фалькон», это майор. – сказал он спокойно. – Все идет по расписанию. Все на местах.

Они были уже в ангаре.

«Боинг-747» стоял заправленный, ожидая пассажиров, чтобы унести на своих крыльях из этой враждебной для них страны.

Люди рядом с этой громадиной казались маленькими букашками, копошащимися у ног исполина.

– Отлично, – сказал Эсперансо, спускаясь по трапу. – Я думаю, они выполнили все условия. Сейчас главное – выбраться, наконец, отсюда.

– Все будет о’кей, генерал. Пока мы не взлетим, они не смогут посадить ни один самолет, поэтому в их же интересах, чтобы мы отчалили как можно скорее.

Он достал рацию и вызвал машину.

– Все на местах, – закончил майор бодрым тоном.

– Отлично, майор. Мы здесь в безопасности. Даем вам зеленый свет. Повторяю, зеленый свет.

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Редакция гудела от жуткого сообщения Ричарда Торберга. Все носились по студии взмыленные, не зная, за что раньше схватиться.

– Быстрей, быстрей! – командовал Рубен, хватая за руку диктора и устраивая ее перед камерой.

Девушка сопротивлялась.

– Дай хоть причесаться, полоумный!

– У кого есть расческа? Дайте ей быстрее расческу! Между прочим, могла бы это сделать и раньше, а не распивать кофе до последнего!

Дикторша схватила протянутый ей гребень и провела пару раз по волосам.

– Так, включаю!

Оператор вытянул перед собой руку, сосчитал:

– Раз, два, три! – и дал отмашку.

Над камерой вспыхнул зеленый огонек.

– Внимание, специальный выпуск новостей, – начала диктор, глядя прямо в камеру, проклиная себя в душе за то, что забыла подкрасить губы.

Люди уже немного успокоились после сообщения об аварии. Жизнь есть жизнь, и что бы ни случилось, а она продолжается.

Кто-то ужинал в кафе, кто-то пил в баре. Некоторые, устроившись в креслах, обсуждали происшедшее, но уже не так нервно, как вначале. Ожидание утомило всех, так как близилось утро, и на страсти больше не хватало сил.

По телевизорам, установленным в зале, шла какая-то развлекательная программа…

Господи, когда же кончится эта страшная ночь?

Концерт завершился, и на экране появилась заставка: «СПЕЦИАЛЬНЫЙ ВЫПУСК НОВОСТЕЙ».

Молодая симпатичная девушка, со слегка встрепанной прической, возникла на экране и прошелестела:

– ВНИМАНИЕ! СПЕЦИАЛЬНЫЙ ВЫПУСК НОВОСТЕЙ!

Марвин отдыхал.

У него не было телевизора, и никакие катаклизмы не потрясали его подземное царство. Правда, сегодня здесь; пару раз возник полицейский^ но, слава боту, все обошлось, если ни считать того, что этот ненормальный чуть: не застрелил его по ошибке.

Он только что сменил пластинку, тихо подсвистывая Нату Колу, который очень просил кого-то там вернуться и никуда больше не уходить. Осторожно взяв двумя пальцами за Центр диска, чтобы, не дай бог, не засалить дорожки, он укладывал в конверт Эллочку, когда на лестнице что-то загрохотало, и в подвал, буквально кубарем, скатился тот самый полоумный коп. Он растянулся на полу, весь окровавленный, в разорванной до пупа рубахе, и вообще, черт знает в каком виде.

В раненой руке парень сжимал автомат.

– Боже мой! – выдохнул Марвин и бросился на помощь. – Офицер, откуда же ты свалился?

Джон приподнялся, сел и замотал головой, тяжело дыша открытым ртом.

– Тебе помочь,? Посмотри, А каком ты виде! В хорошей же переделке ты побывал, должно быть?

Маклейн не мог~. произнести ни Слова. Он только смотрел на этого смешного человечка, который пытался привести его в чувства, и хватал воздух, пытаясь отдышаться.

Твою мать! Из тысяч людей, работающих здесь, только этот чудак постоянно помогает ему! Никто даже слушать его не хочет. В этот момент Джон позабыл о Соле Барни…

– ВНИМАНИЕ! СПЕЦИАЛЬНЫЙ ВЫПУСК НОВОСТЕЙ!

Все лица повернулись к огромному экрану. Кто-то еще продолжал жевать, кто-то пить, но разговоры смолкли.

– НЕСКОЛЬКО МИНУТ НАЗАД ПОТЕРПЕЛ КАТАСТРОФУ САМОЛЕТ В АЭРОПОРТУ ДАЛЛАСА. ОСТАЛЬНЫЕ САМОЛЕТЫ НАХОДЯТСЯ В ВОЗДУХЕ. ОТ ОФИЦИАЛЬНЫХ ЛИЦ НЕ ПОСТУПИЛО НИКАКОЙ ИНФОРМАЦИИ. А СЕЙЧАС МЫ ХОТИМ ПРЕДСТАВИТЬ ВАШЕМУ ВНИМАНИЮ РЕПОРТАЖ НАШЕГО КОРРЕСПОНДЕНТА, КОТОРЫЙ НАХОДИТСЯ НА БОРТУ ОДНОГО ИЗ САМОЛЕТОВ.

В левом верхнем углу экрана возник портрет взъерошенного молодого человека с удивленными круглыми глазами и полуоткрытым ртом. Под фотографией была надпись: РИЧАРД ТОРБЕРГ…

– Я ОДИН ИЗ ТЫСЯЧИ ЛЮДЕЙ, КОТОРЫЕ КРУЖАТ СЕЙЧАС В САМОЛЕТАХ НАД СТОЛИЦЕЙ. МНОГИЕ СЧИТАЮТ, ЧТО ЭТО ОБЫЧНАЯ ПРОБЛЕМА, НО ПРАВДА ДАЛЕКА ОТ ВАШИХ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ. ИСТИНА УЖАСАЮЩА.

В его голосе звучали трагические нотки. Чувствовалось, что этот мужественный человек собрал всю свою волю, чтобы оставаться спокойным и раскрыть миру глаза на лицемерие и ложь официальна лиц.

Фотография увеличилась и физиономия занята весь экран.

– ЭТО ЗАПИСЬ РАЗГОВОРА МЕЖДУ ГЛАВНЫМ ИНЖЕНЕРОМ БАШНИ ДАЛЛАСА И КАПИТАНОМ ОДНОГО ИЗ САМОЛЕТОВ…

– Посторонись! Осторожней, посторонись!

По главному терминалу мчался красный электрокар, на котором стояли лысый рабочий в комбинезоне и окровавленный человек с автоматом. Вид у последнего был устрашающий.

Они орали и размахивали руками, стараясь не задеть никого из находящихся в зале людей.

– Осторожней! С дороги! С дороги!

Ожидающие отскакивали в стороны, уворачиваясь от столкновения. И снова сливались в гудящую толпу, как только кар проезжал дальше. Отовсюду неслись возмущенные крики.

– Ненормальные!

– Разъездились здесь!

– Куда смотрит администрация?!

В участке царила суматоха. Одни полицейские входили, другие спешили выйти, уже получив указание начальства.

– Я сказал – всем! ВСЕМ заниматься этим! У нас нет времени! – орал Лорензо в телефон. Стоя у письменного стола в своем кабинете.

Вдруг за дверью раздался страшный грохот.

– Все! – крикнул капитан и, бросив трубку, выскочил из кабинета.

И тут Лорензо увидел этого ненормального из Лос-Анджелеса!

– Маклейн! – заорал он, брызгая слюной. – Ты что, спятил? Въезжать сюда на этой штуке?! – казалось, он сейчас от гнева затопает ногами.

Маклейн ничего не слышал, – Он смотрел на «козла», который побагровел, как свекла, и что-то орал ему, выпучив побелевшие глаза.

– Где ваши люди? – г наконец спросил он.

– Они пытаются разминировать аппаратуру в церкви.

– Это здорово! А минеров здесь нет? Вместо того, чтобы бороться с террористами…

– Сейчас майор с ребятами уже в пути. Они возьмут этого сукиного сына с минуты на минуту! – Лорензо вспомнил замечательную команду Гранта.

– Они не будут его брать! Они просто улетят с ними! Ты хочешь спасти ситуацию? Быстро отправь туда своих людей!

– Ты что, совсем чокнулся? – Лорензо искал подходящие слова, но они выветрились из головы, и она наполнилась звоном, как пустой котел.

– Капитан, подумай хоть один раз головой, – продолжал Джон, страстно желая достучаться до этой тупой башки. – Почему никто не погиб у церкви, хотя все поливали друг друга огнем, как из лейки цветы? Почему дали уйти аэросаням? Почему твой майор не нашел здесь абсолютно ничего, кроме того, что было уже известно?

Лорензо не терпел, когда с ним спорили. И он привел единственный возможный для него аргумент:

– Маклейн, ты мне надоел! Ты арестован!

Он выхватил из-за пояса наручники и шагнул к Джону.

Нет, эта дубина так ничего и не поняла. Ни одна извилина (а, похоже, она была у него единственная) даже не потрудилась шевельнуться.

И Джон вспомнил, КАК с Лорензо разговаривал майор Грант: этот ублюдок уважал только СИЛУ.

Он поднял автомат и с ненавистью выпустил очередь прямо в ненавистную багровую рожу.

Лорензо сжал голову руками и скрючился…

Девушка-секретарша спряталась под столы…

Полицейские, а их здесь было трое, мгновенно выхватили «кольты» и направили их на Маклейна, приготовившись стрелять.

«Ну что, согнулся ублюдок!» – промелькнула злорадная мысль у Марвина.

Но ничего не произошло. Лорензо медленно опустил руки и выпрямился. Он стоял с бледным, как полотно, лицом, стараясь овладеть своим трясущимся телом…

Джон выхватил обойму и, отшвырнув автомат в сторону, зло протянул ее капитану.

– Видишь, что использовали эти ребята из спецподразделения? Холостые патроны!

– Господи! – пролепетал Лорензо.

Он бросился к телефону и, все еще с опаской поглядывая на Маклейна, заорал в трубку:

– Говорит Лорензо! Все офицеры полиции должны явиться ко. мне в полной боевой готовности через пять минут!

Отдав приказ, он снова почувствовал себя уверенней. Капитан выхватил из кобуры «специальный полицейский» и вогнал туда обойму.

– Настало время вздрючить этих' ребят как следует! – сказал он и, решительно вздернув подбородок, бегом бросился к выходу.

– Ага! – радостно завопил Марвин, взметнув вверх сжатый кулак. – Вот такими же и мы были!

Сейчас он был счастлив. Это он привез сюда на каре этого отличного офицера. Это он помог ему уничтожить бандитов на башне, указав дорогу. Это он направил его на взлетную полосу! А значит, и его будет заслуга, если разделаются с этими засранцами!

* * *

В аэропорту творилось что-то невообразимое. Люди, побросав сумки, пытались вырваться наружу, все равно куда, лишь бы подальше от этого страшного, проклятого богом места.

Они бежали, не видя ничего вокруг. Толпа, сминая все, что попадалось на ее пути, рвалась к выходу.

Какая-то девушка упала, и парень, что был с ней, попытался ее поднять, но их повалили, и целое неуправляемое стадо, пронеслось прямо по ним.

Молодая женщина поставила ребенка на стол, и мальчишка визжал над матерью, размазывая по щекам слезы. Она пыталась заслонить сына от обезумевшей толпы, выставив перед собой руки.

Старушка присела на скамейку и поджала ноги, чтобы ее не растоптали…

И над всем этим гремел голос Ричарда Торберга:

– ДО СИХ ПОР БАШНЯ НЕ МОЖЕТ УСТАНОВИТЬ КОНТРОЛЬ НАД СИТУАЦИЕЙ. ТЕРРОРИСТЫ ОБЕЩАЮТ ДАЛЬНЕЙШЕЕ УЖЕСТОЧЕНИЕ МБР, ЕСЛИ ГЕНЕРАЛУ ЭСПЕРАНСО НЕ БУДЕТ ПРЕДОСТАВЛЕНА ВОЗМОЖНОСТЬ УЛЕТЕТЬ! СЕЙЧАС СИТУАЦИЯ В АЭРОПОРТУ НАПРЯЖЕННАЯ. ПРИБЫЛА СПЕЦИАЛЬНАЯ КОМАНДА, АРМЕЙСКИЙ ОТРЯД. СМЕРТЕЛЬНАЯ СХВАТКА УЖЕ БЛИЗКА,

А она уже шла. Эта схватка. Здесь, в переполненных залах, где каждый боролся за свою жизнь, пытаясь вырваться даже ценой чужой жизни.

Бледный Дрюдо стоял в башне и с ужасом смотрел на – мониторы, где было видно все, что происходит в терминалах.

– Этот тупой сукин сын – помешанный! Что же он наделал?!! Он передает это на весь аэропорт!

А над его головой «сукин сын» вещал с экрана телевизора:

– СИТУАЦИЯ ОЧЕНЬ ТЯЖЕЛАЯ, И В НЕБЕ, И НА ЗЕМЛЕ. ЗАДУМАЕМСЯ ОБО ВСЕХ ЛЮДЯХ, КОТОРЫЕ НАХОДЯТСЯ В АЭРОПОРТУ. ИХ МИРНЫЙ ПРАЗДНИК ПОД УГРОЗОЙ!

Уже летели стекла у дверей. Кто-то споткнулся и упал лицом вниз. Сзади надвигалась ревущая и визжащая толпа. Вот упал второй, третий… И уже не различтить ни голов, ни ног в этой куче истерзанных тел, по которой шагают другие люди, давя и топча их…

Холли застыла в кресле.

Вначале она слушала музыку, звучавшую в наушниках плейера. Но вдруг на экране возникло знакомое лицо ублюдка Дика. И до нее дошло, ЧТО он говорит!

Господи, вот почему не отвечал Джон на ее вызов!

А эта тварь все вещала и вещала своим гнусным голосом. И Холли поняла, ЧТО он делал в туалете! А что такое паника, она, прекрасно знала. Это они уже проходили ровно Род назад.

Соседки не было, очевидно, она куда-то отошла.

Холли тихонько потянулась к ее сумке, лежащей на столике, и осторожно достала шокер.

«Ну, негодяй, я предупреждала, чтобы ты никогда не появлялся ближе пятнадцати ярдов от меня!»

Перепуганная мать тащила за руки мальчика и девочку. Они упирались. И та, почти сходя с ума от страха за детей, волокла их по терминалу, едва не выворачивая руки.

Уже снесли рождественские елочки, которыми недавно любовались, на полу валялись потерянные шарфики, сумочки, саквояжи. А ревущая толпа продолжала напирать, как будто сюда, в здание аэропорта, набилось все человечество земного шара.

– Пропустите! Пропустите! – орал Лорензо, пробираясь сквозь живую стонущую массу. – Пропустите! Полиция!

Но его никто не слушал. Их зажали и, словно волной, вынесли в проем, бывший когда-то дверьми.

Выбравшись на привокзальную площадь к полицейским машинам, Лорензо орал, пытаясь перекричать рев толпы.

– Все слушают меня! Четвертое подразделение, по, машинам! Нааапрааавляяяееемсяяя к одиннадцатому ааангааруу! – и, увидев Джона, который продирался через лес хватающих рук, позвал: – Маклейн, садись в ту машину! Быстро! – и бросился к дверце у кресла водителя.

Сейчас не время было сводить счеты и выяснять отношения.

Джон забрался на переднее сиденье с другой стороны, где уже кто-то сидел.

– Маклейн, познакомься с моим братом, – предложил Лорензо. трогаясь с места.

Джон повернул голову.

Нет, у этого «козла» братом мог быть только «козел»!

Толстая рожа с поросячьими глазками, незабываемая, самодовольная, повернулась к нему и, поджав губы, кретин, который оштрафовал его и арестовал тещину машину, гнусавым голосом произнес:

– Счастливого Рождества; – и дохнул джином.

– Привет, – буркнул Джон.

«Нет, это не я добру», – подумал он, и их машина, которая была головной, врезалась в такси, переполненное убегающими от беды людьми.

– Черт! Что это такое?! – завопил Лорензо и выскочил на площадь. – Убирай свою дурацкую машину к черту! Какого хрена ты сюда попер! Что, совсем мозги пропил?! Убирайся, быстро! Слышишь?! Немедленно!!!

Брат тоже выкатился, и они вдвоем, ругаясь по-итальянски, бегали вокруг такси, пинали его ногами и толкали, стараясь убрать с дороги.

Брат потерял в пылу борьбы фуражку и сверкал своей лысиной, такой же, как у Лорензо, только чуть пообъемистей,

– Убирайся с дороги, сволочь! – налегал он плечом на покореженную машину.

Джон открыл дверцу и выскочил наружу.

Толпа забила всю площадь, и теперь машинам не вырваться из этого плена. А у них совсем не оставалось времени. Еще пару минут, и всеооо! Эти ублюдки улетят!

– Эй, Коплент! Саманта Коплент! – заорал он, увидев вдали знакомую челку и руку с микрофоном, который она даже сейчас умудрялась подсовывать людям. – Коп-лееееент! Саманта Коплент! – все кричал он, пытаясь пробиться сквозь людской поток.

Она-то ему и нужна! Джон сам видел вертолет с белой надписью на зеленом округлом борту:

«НОЧНЫЕ НОВОСТИ».

Саманта, наконец, услышала призыв. Пару раз подпрыгнув, она увидела спешащего к ней Джона Маклейна, у которого хотела получить интервью, а услышала лишь три слова: «Иди к такой-то матери».

– Хей! – крикнула она и помахала рукой. – Я здесь!