Текст книги "Дом Империал (ЛП)"
Автор книги: Джеймин Ив
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)
О, ну наконец-то совет взялся за дело. Радует, что Лаусу перекрыли свободный доступ к сети, и ему труднее перемещаться. Хотя этот гад все равно нашел способ при необходимости незамеченным попадать в Империал.
Холодные жесткие клешни Лауса сомкнулись на моих предплечьях. От омерзения я даже вздрогнула. Пожалуй, гаже этого в жизни ничего со мной не происходило, но сопротивляться было выше моих сил. Да и вообще, будь я тогда чуть более способна соображать, непременно ужаснулась бы чудовищной близости смерти. Так и чувствовала, как она неспешно ползает внутри. Оставалось только слушать тихий свист своего дыхания. Но я уже смирилась с мыслью, что если мне суждено уйти, то я уйду.
Умрет ли Дэниел вместе со мной?
Ох, нужно было спросить у него. Понятно, что наши души связаны, и моя душа живет благодаря его, но работает ли эта штука в обратном направлении? Надеюсь, нет. Мысль о том, что он может умереть подействовала на меня как удар ржавым ножом в грудь.
Казалось, прошли часы. Меня грубо бросили на твердую землю. Кожа увлажнилась от горячего влажного воздуха, как в сауне. При падении и без того гудящей головой я ударилась обо что-то твердое, перед глазами все поплыло.
Так я и пролежала видимо какое-то время. Потом что-то холодное окутало тело, от чего меня всю затрясло. Одновременно с этим в сознании прояснилось, глаза сами собой распахнулись. Зрение на удивление быстро стало четким. Я лежала на холодном твердом полу в серой комнате. Что-то среднее между тюремной камерой и палатой в психушке, только без мягких стен. Я повернулась на бок и встала, удивляясь скорости и твердости ног. Силы возвращались, а значит я где-то на территории Империал.
Блин, в этот раз прям близко было. Теперь буду внимательнее относиться к предупреждениям Дэниела. Связь душ – не то, с чем можно в игрушки играть.
Через несколько мгновений к телу вернулась привычная легкость, и я осмотрелась. Четыре серые стены, жесткий, наверное, земляной пол, маленькое квадратное стеклянное окошко в стене. И никакой двери.
Я потащилась к противоположной стене и уставилась в квадратик. Темно, хоть глаз коли. Либо сейчас ночь, либо меня запихнули в место, лишенное дневного света. Хотя в камере светло, немного даже глаза режет.
В камере ни кровати, ни туалета. Сейчас писать не хотелось, но когда-то, ведь, захочется. Я оперлась о стену, изо всех сил стараясь не думать о Дэниеле. Я страшно по нему тосковала, но все же нужно быть как можно более независимой. Ждать рыцаря в блестящих доспехах не по мне, сама должна себя спасти.
Я встала с пола, обошла всю комнату, внимательно оглядывая каждый угол в поисках слабого места. Подошла к окошку и легонько постучала по нему, стекло тихонько звякнуло. Хм, а, может, получится его разбить? Я сняла свитер, обмотала руку и ударила по прозрачной поверхности. Глухой тихий звук отразился от стен тюрьмы, но никаких трещин.
Отведя руку подальше, я глубоко вдохнула и еще раз ударила по стеклу. По всей руке разлилась острая боль, я с трудом сдержалась, чтобы не заорать. Другой рукой ощупала стекло – ни трещины, ни царапины. Видимо слишком толстое, чтобы просто так его можно было выбить, только руку попорчу.
Но может с ноги попробовать.
На мне все еще была школьная форма и дурацкие туфельки, но всяко лучше чем босиком. Я отошла от стены, задрала юбку и заткнула ее за пояс. Будь я тут не одна, все бы полюбовались моими ногами в школьных колготках.
Как учили на многочисленных тренировках, я встала в позу расслабления и принялась глубоко дышать, успокаивая мысли. Исход схватки чаще всего понятен еще до первого удара. Потерял самообладание – проиграл схватку. Ты контролируешь эмоции, а не наоборот. Ты обладаешь властью над своими эмоциями.
Успокоительные мантры все повторялись и повторялись в голове. Я постепенно приходила в себя. В последнее время в жизни столько перемен, что я почти постоянно действовала и жила на автопилоте. Настало время взять эмоции и свое состояние под контроль.
Наконец, впервые, за многие дни, в голове наступила полнейшая тишина. Я еще раз оценила, под каким углом лучше нанести удар, разок глубоко вдохнула и, сосредоточив все силы, ударила по стеклянному квадратику. Раздался глухой стук, удар получился годный. По звуку всегда понятно правильно ли я ударила.
Стена сильно дрогнула, где-то скрипнуло, но ни одной трещинки. Я била еще и еще. Рано сдаваться. Но с каждым ударом мысли становились все мрачнее. Я злилась на все: на то, что заперта в темнице без двери; на то, что мама мертва; на то, что Дэниел клялся, что я могу на него рассчитывать, и оставил меня одну. Совсем нечестно.
Бах. Бах. Бах.
Я била и пинала стену. Чувствовала, что еще немного, и ноги подкосятся, но сдаваться – не про меня.
Бах. Бах. Бах.
Мышцы болели, глаза жгло, душа ныла. Глотку раздирали вопли, просясь наружу. И вот, когда уже сил не было сдерживать гнев, я перестала бить, обеими руками ударила стену и истошно заорала.
Лицо и тело горели, по щекам текли слезы, а я все орала. Соленые струйки начали с шипением испаряться с поверхности кожи.
Что за…?
И тут я заметила, что стекло под руками покраснело. Я убрала ладони, за ними потянулись две тонкие струйки.
Это еще что?
Как только я убрала руки, стекло опять стало прозрачным, поэтому я снова положила на него руки и высвободила еще больше ярости. Стекло опять покраснело, а когда я надавила на него, начало будто бы таять.
Да такого не может быть! Я плавила стекло, а если не ошибаюсь, это происходит при каких-то дико высоких температурах. Руки должны до кости обуглиться.
Мозг советовал остановиться и отойти назад, но боли не было, поэтому я продолжила давить на стекло, выпуская гнев. Вскоре стало ясно, почему удары и пинки были без толку: оно оказалось дюймов десять толщиной. Ни одному человеку не под силу такую толщину пробить. Даже моему герою Брюсу Ли.
А уж он-то и не на такое способен.
Я уже по локти была в плавящемся стекле, когда ладони резко оказались в пустоте. От неожиданности я чуть носом окно не клюнула. Огненные искорки стали понемногу пропадать в теле, поэтому я поспешила вытащить руки. Когда я отошла назад, на руках еще оставались струйки оплавленного стекла, но по мере остывания тела они вскоре отвалились.
Да, дырка получилась слишком узкая, не пролезть, зато может теперь преграда стала более хрупкой, и я таки смогу ее пробить. С последними горящими искорками из тела ушла и ярость. Мозг уже начал подыскивать подходящее объяснение происшедшему. Единственное, что пришло на ум – Дэниел. Это он мог превращаться в горящий шар. Видимо мне каким-то образом досталась часть его способностей.
Чем бы это ни было, благодаря этому у меня появился шанс сбежать.
Когда стекло снова остыло, я со всей силы ударила по нему ногой. На сей раз, стена дрогнула, стекло со звоном посыпалось наружу, в темноту. Ну вот, теперь другое дело. Осталось несколько острых осколочков по краям, но пофигу, я тут ни секунды больше не останусь.
Влезть на окно и протиснуться в дырку – оказалось задачкой не из легких. Но спасибо чертовому канату в спортзале за тренировку! С трудом втиснула туловище – снаружи тьма кромешная, ни единого звука. Не обращая внимания на порезы на ладонях, начала ползти. Не очень-то, знаете ли, приятно запихиваться в узкую щель, да еще и когда на другой стороне не видно не зги.
Но лучше уж темнота, чем подохнуть от голода в камере. Когда большая часть меня уже свисала наружу, осталось позволить гравитации сделать свою работу. Я выставила руки вперед, так что мне удалось кувыркнуться и смягчить падение. И вот я стою на земле с часто бьющимся сердцем и жду, когда глаза привыкнут к темноте. Риск риском, а тупо идти в такой темноте, как-то глупо, не?
Я ждала и ждала, но тьма и не думала рассеиваться. Провела рукой по почве – похоже на прессованную грязь, типа как пол в тюрьме. Не знаю, остались ли на ладонях следы, но когда я отряхнула руки, они были, вроде бы, пыльные.
Стоять так в кромешной тьме становилось все страшнее и страшнее. Темноты я не боялась, но не сказала бы, что прямо ее обожала. А тут не какая-нибудь обычная ночная темень, а что-то магическое, очень давящее на нервы. Выбора все равно не было, поэтому потихоньку, ощупью побрела прочь от светящегося окошка тюрьмы. Как не напрягала я глаза ни впереди, ни по сторонам ничего не было видно. Эта темнота… ничего подобного в жизни не встречала.
Этот непонятный мир сильно напрягал.
Так, с вытянутыми руками, я и шла, наверное, несколько часов, точно и не знаю. Решила присесть и отдохнуть. За все это время не видела ни единой вспышки света, ни на что не налетела, даже присутствия другого живого существа не чувствовала. Куда, черт возьми, Лаус меня запихнул на сей раз, а? Я отсюда вообще выберусь когда-нибудь?
Насидевшись вдоволь – все равно толку нет, пошла дальше. Единственными моими спутниками были звуки собственного прерывистого дыхания, да стук шагов. Две единственные вещи, которые все еще напоминали, что я жива.
Я брела в неизвестности, пока не свалилась, закрыла глаза и погрузилась в такую же черноту. Я уже столько времени провела в кромешной тьме, что начало казаться, что больше теперь никогда вообще ничего не увижу. Не знаю, спала я или бредила. Когда, наконец, глаза открылись, реальность встретила меня затекшей шеей и онемевшим левым боком. Я все ждала наступления жажды или голода, но нет. Даже во рту не пересохло.
Двинулась дальше, стараясь не думать. Теперь самым главным стала защита ранимого рассудка. Итак… Да здравствует отрицание. Однако даже ему не удалось сдержать мой гнев, который вернулся вместе с желанием мстить. Первые восемнадцать лет жизни и так прошли бесцельно, даже и рассказать не о чем, а Лаус пришел и… сделал… то, что сделал.
Сволочь.
Я ощутила внутри жжение, чему несказанно обрадовалась. Надеюсь, вот сейчас руки вспыхнут, как тогда, и осветят эту чертову темень.
– Давай! – заорала я, вытянув руки перед собой, – Гори, детка, давай же!
Ничего.
Внезапно показалось, что кто-то произнес мое имя. Будто этот шепот принес несуществующий здесь ветерок. Но даже когда я вытянулась в струнку и затаила дыхание, ничего не услышала. Тогда я побрела дальше, а потом свалилась и заснула.
Эта рутина продолжалась бесчисленное количество дней и ночей, или как тут вообще течет время. Мозг совсем измучился, мысли смешались. Ни есть, ни пить по-прежнему не хотелось. Даже в туалет не хотелось. Казалось, время замерло, а мне только и оставалось, что бежать и бежать.
Глава 12
Чем дольше я оставалась в плену этой непроглядной темноты, тем сильнее запутывались мысли. Все время забывала, кто я и почему здесь. Не могла вспомнить, как выглядело лицо мамы, цвет ее волос. Да даже цвет своих-то уже не помнила.
Я превратилась в бездумную машину, которая только шла и отдыхала, шла и отдыхала. Когда в миллионный раз я упала от усталости, яркая вспышка на какое-то мгновение осветила руки. Но этой искорки было достаточно, чтобы в голове возник один единственный образ. Лицо Дэниела. Его прекрасное, идеальное мужественное лицо. Я почти зарыдала, когда поняла, что совсем забыла о нем. Как я могла? Мы, ведь, команда.
Потоки мощной огненной энергии забурлили внутри меня. Я постепенно начинала распознавать ощущение этой мощи, то, как она стремится наружу. Видимо когда Дэниел связал наши души, он разделил со мной не только жизненную силу, но и способности Империала.
Когда руки загорелись ярким красным пламенем, я все вспомнила. Меня зовут Калли. Я прошептала свое имя, и все встало на свои места, память восстановилась. Видимо запихнуть меня в этот мир – изощренный план Лауса, чтобы сломать меня. Да, в пытках он толк знал. Я бы предпочла, чтобы он все пальцы мне переломал, чем оказаться здесь. Кости срастутся, а на восстановление душевного здоровья уйдет куда больше времени.
Подняв горящие руки, я позволила огню распространиться сначала на запястья, а потом и на предплечья. Удивительно, несмотря на высокую температуру, одежда не загоралась. Вероятно, умная магия знала что жечь, а что нет. Я тронулась вперед, освещая путь. Кругом все было сероватое, ни единого камешка, ни единого деревца. Видимо поэтому я до сих пор ни во что не врезалась в кромешной тьме.
Тело сотрясали всхлипы. Я побежала. Слезы выступали на щеках, но моментально испарялись с раскаленной кожи. Видимо я навсегда застряла в этой вечной черноте.
– Калли!
В этот раз голос был настолько четким, что мне не могло послышаться. Ноги подкосились, и я грохнулась. Ведь без того, чтобы не грохнуться в пятьдесят миллионный раз никуда, да?
– Используй энергию! – сказал тот же голос.
Я перекатилась на спину и вытолкнула горючую энергию наружу. Сначала кончики пальцев слегка зажгло, а потом с хлопком из рук вылетел огненный шар. С тихим возгласом я тут же откатилась в сторону, на случай если он упадет на меня. Ну, а что если огонь не сжигает меня, только когда горю непосредственно я?
– Дэниел! – закричала я. Так хотелось его увидеть.
Блин, моя душа принадлежала ему задолго до того, как он нас связал. С ним никто не сравнится ни в одном мире, и я по уши безвозвратно влюбилась в этого здоровенного инопланетного говнюка. Мозг мог отрицать это сколько угодно, но сердце знало правду.
И оно сделало выбор.
Мой огонь постепенно угасал, а вместе с ним и последняя надежда.
– Дэниел, – заорала я. Боль и разочарование скоро станут моими единственными спутниками в этом черном мире. – Дэн… Пожалуйста.
– Калли, черт возьми, открой глаза!
Да о чем он… Они и так раскрыты.
– Мы ее теряем! – воскликнул женский голос. – Что с ней сделал Лаус?
Так хотелось им все рассказать, чтобы они знали, где я. Но открыть рот сил не было, я так вымоталась.
– Борись, милая. Ради меня. Не дай этому ублюдку забрать у меня последнего человека, который для меня так много значит.
Его голос был насквозь пронизан такой обреченностью, что в груди все заныло. Так хотелось поддержать и утешить его. Желание это было настолько сильным и жгучим, что я превозмогла усталость, встала и ухватилась за этот голос как за последний шанс.
Я изо всех сил бросилась навстречу ему и…
На меня обрушился яркий слепящий свет. Я закричала и безуспешно попыталась поднять руки. Кто-то наложил на мое лицо мягкую ткань, что принесло неимоверное облегчение. Через какое-то время глаза привыкли, и я смогла разглядеть окружавших людей. С изумлением я таращилась на Дэниела, Эмму и Лексена.
Я, молча, открывала и закрывала рот, не в силах что-то сказать. Повернув голову, поняла, что ни на какой я не на черной земле, а плаваю в контейнере с вязкой жидкостью.
– Чче… – попыталась выговорить я. Голос дребезжал и ломался, будто им несколько дней не пользовались.
Дэниел аккуратно высвободил мою голову из жижи.
– Калли, ты помнишь меня?
Я кивнула. Глаза жгло от слез.
– Я бы никогда не забыла тебя, Дэниел.
Почти забыла, но Лаусу не удалось.
На мгновение его глаза закрылись, и я захотела, чтобы он их побыстрее открыл. Не люблю быть так от него отрезанной. Наконец он их открыл, и я утонула в золоте.
– Мы несколько часов уже пытаемся до тебя достучаться. Лаус привязал твою жизненную энергию к легрето в этом резервуаре. Ты должна была сама разорвать эту связь, мы ничего не могли сделать. А если бы и вмешались, это бы окончательно разрушило твое сознание.
Я кашлянула и попыталась сесть. Дэниел подхватил меня рукой под спину, аккуратно вытащил из резервуара с вязкой дрянью и нежно прижал к себе. Жижа не хотела отпускать меня из смертоносных объятий, и частицы ее так и остались на мне, но Дэниела, похоже, это не волновало.
– Что это было? – кашлянула я и огляделась.
Если бы я могла орать, немедленно это сделала бы. Все огромное помещение было набито резервуарами, похожими на тот, из которого только что вынули меня. Прямо в лучших традициях инопланетных лабораторий для изучения похищенных людей.
– Что это, черт возьми, за место вообще такое?
Все еще держа меня на руках, Дэниел пошел, с легкостью лавируя между резервуарами.
– Мы в старинном подземном комплексе в Надмире, – чертовски бесцветным, ничего не выражающим голосом ответил он. – Во время затяжной войны между четырьмя домами здесь проводились эксперименты. Комплекс находится на границе территории дома Империал.
Возникло взволнованное лицо Эммы. Она схватила меня за руку, от вида слез, стекающих по ее щекам, сердце екнуло.
– Эта штука отбирает у тебя все, – она, похоже, передавала чьи-то слова, – все стирается, и ты превращаешься в чистый лист. Мальчики все мне объяснили, пока мы пытались тебя разбудить. Они предупредили, что ты вообще можешь не выжить.
Нифига не поняла.
– Ребят, давайте по порядку сначала.
Тогда вмешался Лексен:
– Жидкость, в которой ты плавала, называется конкресциа… Еще известная, как ловец душ. Это оружие разработал оверлорд, правивший перед отцом Дэниела. Он хотел навязать всем никому не нужную войну. В идеале должна была получиться целая армия Даэлайтеров, которые бы воевали на его стороне. Общий принцип работы такой: когда ты попадаешь в жидкость, твой разум становится восприимчив к внушениям. В это время тебе могут промыть мозги. Если же тело достаточно долго пробудет в резервуаре, то разум начисто сотрется, и ты с готовностью начнешь выполнять то, что скажут.
Тогда понятно, почему когда я бегала там, в черноте, мысли разбегались.
– А ведь оно почти сработало, – сказала я им и проглотила ком. Хоть голос вернулся в норму. – Казалось, я несколько дней блуждала в непроглядной темноте. Я начала забывать вообще все. Память вернулась, только когда я воспользовалась энергией огня.
Я запрокинула голову, чтобы видеть реакцию Дэниела. Выражение его лица я так и не смогла прочесть. Он неотрывно смотрел на меня.
– Никогда не чувствовала себя настолько потерянной и одинокой, – призналась ему я. – Мысли постоянно путались, память пропадала. Я думала, что вечно так и буду блуждать в темноте, – голос надломился, я поперхнулась, но постаралась продолжить, всхлипывая между словами. – Так что чем бы этот ловец душ ни был, он отлично делает свою работу.
– Каким же образом тебе удалось вернуться? – Эмма всхлипывала вместе со мной.
– Дэниел, – все так же глядя на него, выдохнула я.
Он ни на мгновение не замедлил шагов, но уголок губ подергивался, будто он удерживался, чтобы что-нибудь не сказать.
– Когда я начала использовать огненную энергию, то снова его почувствовала и вспомнила. Там в темноте не было никого, кроме его и энергии, которая нас связывает.
Он сильнее притянул меня к себе. Моя рука выскочила из ладони Эммы.
– Именно в тот момент я и почувствовал твое сознание, – прорычал он, – так я понял, что нам удалось до тебя достучаться.
Мы уже подходили к выходу из гигантской комнаты с жутковатыми цистернами. Я легонько похлопала его по руке:
– Поставь меня, пожалуйста.
Он только еще раз прорычал.
– Дэниел, – я постаралась говорить как можно тверже, – поставь меня, я в состоянии идти сама.
Наверное, вранье, но мне важно было идти самой. Мне не нравилась дистанция между нами, которую он упорно держал. Физически, конечно, он меня на секунду от себя не отпускал, но в эмоциональном плане, будто стеной отгородился. И это одновременно расстраивало и вводило меня в замешательство. Я, ведь, совсем недавно вошла в соприкосновение с чувствами и эмоциями, поэтому, возможно, не видела того, что было ясно другим.
И сейчас я ломала голову над тем, что я могу сделать, чтобы исправить нас.
Думала, он снова оставит мое требование без внимания, но вместо этого он остановился, вздохнул и аккуратно поставил меня на ноги. Поначалу колени дрожали, но чтобы меня опять не заграбастали, я быстро взяла себя в руки.
– Я должен был быстрее к тебе придти, – от самобичевания в его голосе я почувствовала, будто на мое сердце наступили тяжелым сапогом. – Ты доверилась мне, поверила, что со мной ты в безопасности, а я чуть не потерял тебя в темноте.
Я медленно положила руки на его твердые бугристые грудные мышцы. Они поднялись от его резкого вдоха, когда я положила ладони.
– Ты ни в чем не виноват, – твердо сказала я. – Ты не хотел меня отпускать. А я все равно пошла на это, хоть и знала, что риск велик. Ты меня спас все равно. – Я встала на цыпочки, чтобы чмокнуть его в щеку. Он тихо зарычал и резко повернул голову, так что его горячие губы встретились с моими.
Наши губы двигались синхронно, языки скользили друг по другу. Мое тело обмякло, если бы не Дэниел, я бы не смогла стоять.
– Никогда тебя больше не отпущу, – сказал Дэниел, когда на мгновение отстранился от меня, а потом наш божественный поцелуй продолжился.
Лексен прокашлялся, я несколько раз моргнула и только потом вспомнила, что мы, вообще-то не одни. Дэниел переглянулся с лучшим другом. Лексен показался мне обеспокоенным.
Паника мгновенно обуяла меня, когда Дэниел повернулся. От его слов я затаила дыхание:
– Кажется, я тот еще обманщик, потому что на короткое время, все же, придется оставить тебя. Дело в том, что совету удалось обнаружить Лауса. Они следили за несколькими возможными местами, где он мог объявиться. И, облачный край – одно из них. Не понятно для чего он туда перемещался, но все же, благодаря этому он попал в поле нашего зрения. Так что собирается небольшой отряд, чтобы отловить его.
Неудивительно, что Лаус так злился на Рао, ведь именно этого он и боялся.
– А где будем мы с Эммой, пока вас нет? – спросила я. – Лаус рассказал, что мы нужны ему живыми. Хочет держать нас в плену, на случай, если ему понадобится кровь. А эти резервуары, – я махнула рукой на комнату, – идеально для этого подходят. Мы всегда под рукой. Живые и покорные. – С радостью выполним любой его приказ. Вот же ж женоненавистник сраный!
Крепкие руки Дэниела обхватили меня, и я растворилась в объятиях. Словами трудно описать облегчение, которое я испытала. Скорее это было похоже на возвращение домой после долгих скитаний. Правда это поймут лишь те, у кого этот дом есть.
Он заговорил в мои волосы:
– Лаус больше ни к одной из вас не притронется. Знаю, однажды я уже это обещал, тогда ничего не вышло. Поэтому, может мое слово не такое надежное, как я того хотел бы, но я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты была в безопасности.
– Твое слово для меня все, – ответила я, – этого больше, чем достаточно.
– Надеюсь, мы схватим его сегодня. Все в совете в этом уверены, – добавил Лексен. Он повернулся к Эмме и добавил, – Ты и Калли останетесь с Чейзом.
Я подняла голову, чтобы посмотреть Дэниелу в глаза. Он кивнул в знак согласия с Лексеном:
– Чейз – единственный оверлорд, который не будет принимать участие в операции, поэтому именно он позаботится о вас. Лаус точно не сунется в деревья, ведь он слишком боится гнева Лейтс и деревьев. За годы слишком многим из них он причинил вред.
Гнев деревьев? Звучит круто. И капец как пугает.
Хотелось поспорить. Тяжело было представить, что вот так скоро мы, хотя бы и на время, расстанемся. Идея, что мы – одна команда, мне очень нравилась, а особенно, когда речь шла о войне с психом Лаусом – ведь вместе мы сильней. Но я знала, он должен быть там, чтобы защитить друзей. Сберечь хранителей тайны. Хоть Эмма тоже не спорила, но по ней было видно, что она тоже не рада таким новостям.
Мы двинулись к двери. Сердце екнуло, когда Дэниел сказал, что ни на шаг от меня не отойдет. Мы шли прям как пара, подобно Эмме и Лексену. От легких соприкосновений наших рук по всему телу бегали мурашки. После его признания дистанция между нами исчезла. Видимо, он все это время считал себя виноватым, в том что я ушла из школы, и он не нашел меня раньше. По нему сразу видно, что Дэниел из тех парней, которые отвечают за свои слова и действия.
Мы вышли наружу. Где бы мы ни были, стояла ночь. От темноты я немного поежилась, но, к счастью, это была не та, вездесущая, всепроникающая темень, как та, в которой я блуждала в голове, так что я спокойно шла вперед. К тому же, я не одна. И это меняло все.
– Как ты меня нашел? Сколько времени я отсутствовала? – поинтересовалась я. Казалось, я дни напролет блуждала во тьме, но может на самом деле, все совсем не так.
– Лаус думал, что здесь его никто не найдет, – ответил Дэниел. – Ведь этот бункер, и его окрестности, так сказать, отключены. Сеть тут намного слабее. Однако он совершил ошибку и перенес тебя сюда не сразу.
– Облачное царство, – выдохнула я. – Видимо там он и подцепил маячок.
– А зачем он тебя вообще туда утащил? – поинтересовалась Эмма. – Там, ведь, ни спрятаться, ни держать тебя негде. Совет это место и использует-то только для больших собраний.
Я покачала головой:
– Да это не Лаус. Это Рао. Он…
– Что ты только что сказала? – голос Дэниела звучал, будто я сказала что-то из ряда вон выходящее.
– Ох… – я на секунду замялась. – Между мной и Лаусом завязалась драка, когда он попытался меня схватить. И я его вырубила. Следовало, конечно, убежать, но я решила сначала забрать у него ожерелье Эммы, чтобы тот не смог найти остальных хранителей. – От одного воспоминания о дальнейших событиях я поморщилась как от боли. – Ну, и не заметила Рао. Он вышел из того же транспортера, что и Лаус. Довольно сильно шарахнул меня по голове, я потерялась. Затем он перенес и меня, и Лауса в этот облачный край.
Вопрос Дэниела прозвучал медленно, как надвигающийся ледник:
– Он ударил тебя?
Врать тут нечего, я согласно кивнула. Его тело затряслось, плечи вздымались и опускались. Я в панике посмотрела на Лексена. Тот уже стоял между Дэниелом и нами с Эммой.
– Дэниел, мягко говоря, не одобряет, когда мужчины поднимают руку на женщин. А особенно на его женщину, – пояснил он. Я же постаралась расслабиться и не вести себя как дура, хоть меня и назвали женщиной Дэниела. – А Рао – пропавший без вести старший брат Дэниела и Фрейзера. Все считают его мертвым. Он упал в каскады правосудия, попал в пламя Итера, которое даже Империалов сжигает.
Во мне все замерло. Так значит тот изуродованный парень – брат Дэниела. Видимо он действительно упал в адский огонь, но не погиб. Лаус спас его, но предпочел спрятать. Только зачем?
Жар от Дэниела все усиливался, он терял контроль. Все мое существо требовало, чтобы я тащила свою задницу к нему и утешала, но Лексен не давал и шагу ступить. Он блокировал все мои попытки, как бы я не старалась.
– Мне нужно к нему, – сказала я, вдоволь наигравшись в эту дурацкую игру.
Лексен тряхнул головой, скрестил здоровенные руки. С него можно сваять идеальную статую воина.
– Нет. Не выйдет. Дэн не очень себя контролирует. Если ты пострадаешь, обязательно прибьет меня. Ну, или постарается… я почти бессмертный, ведь.
Скажи это кто-либо другой, без зазрения совести тут же назвала бы его высокомерным говнюком, но что ж поделать, если Лексен действительно практически неуязвим. Все же, он недооценивал меня и силу, которая влекла меня к Дэниелу. Я ни на мгновение не сомневалась, что он не причинит мне никакого вреда. Я полностью доверяла ему.
Я будто бы расслабилась и отступила к Эмме – первый пункт плана. Краем глаза она глянула на меня, и по ухмылке стало понятно – она со мной заодно. Она улучила момент и сцапала своего парня под руку, отвлекая его. Не теряя времени, я кувыркнулась сбоку от него и выпрямилась уже за его спиной. Теперь до места, где стоял Дэниел, рукой подать.
Но не успела я толком приблизиться, как Лексен сгреб меня в охапку и прижал к себе.
– Перестань, – потребовал он, – я пытаюсь тебе жизнь спасти.
Языки пламени взлетели ввысь, озаряя ночь. В ярком свете я разглядела сооружения, будто вырезанные в скалах.
Теперь уже Эмма немного занервничала:
– Лекс, малыш, думаю, тебе стоит ее отпустить. Сам вспомни, как ты реагировал, когда меня пытались не пускать к тебе.
Лицо Дэниела пылало, горящие яростью глаза замерли на Лексене. Я перестала сопротивляться, чтобы никого не сожгли дотла. Однако, похоже оверлорда дома Империал это не очень-то беспокоило. Медленно, как в замедленной съемке, Лексен поставил меня на землю и отошел. И все это время он неотрывно смотрел на Дэниела. Я клянусь, на мгновение что-то запузырилось под его кожей. Даже думать не хочу, на что способен Лексен или народ Дрэго. Потому что таких пузырьков нет ни у людей, ни у Даэлайтеров. Скорее это что-то животное.
Но и размышлять над этим времени не было, ведь неподалеку от меня стояла моя родная душа, или как там мы, черт возьми, назывались.
– Дэн, – тихо сказала я, – Посмотри на меня. Пожалуйста, успокойся и поговори со мной. Потому что от невозможности к тебе прикоснуться, я с ума схожу. – Еще пять секунд, и я готова была ринуться в пламя. – Ты нужен мне.
Еще шаг. Меня обдало жаром, от этого приятного ощущения я немного сощурилась. Это успокаивающее чувство напомнило то, как блуждая в темноте, я впервые воспользовалась огненной энергией. Стоило мне протянуть руку, как пламя вокруг Дэниела мигом погасло. Но было уже поздно – мой собственный огонь разлился по телу, наполняя мир теплом, жизнью и смертью. Я выставила руки вперед, освещая окружающее пространство ярко-красным светом, прямо как только что это делал он.
– Калли, ты вообще в порядке? – сквозь свою эйфорию услышала я его обеспокоенный голос. Широченная улыбка ярко засияла на моем лице.
– Лучше некуда. Я, черт возьми, оружие.
В отличие от меня, у него, видимо, не было сомнений. Он тут же обнял меня и прижал к себе. Стоило нам сблизиться, как его тело запылало в ответ.
– Мда, думала, что повидала всякое, но такого… – комментарий офигевшей Эммы мог бы меня рассмешить, но все внимание я обратила на Дэниела.
Наши взгляды встретились. К моему удивлению, на меня глядели два ярко-красных горящих гипнотизирующих огонька.
– Что со мной происходит? – мой голос показался ниже обычного. – Огонь… Он наполняет меня жизнью.
Одной рукой он приподнял меня и прижал к себе.
– Ты, ведь, связана с домом Империал. Огонь – наша мощь. Мы сжигаем мертвых и воскрешаем души. – От низкого, полного мощью голоса, мои эмоции и языки пламени взметнулись еще выше.
Я люблю его.
Может, я и недалекая, наивная и закрытая обычная земная девочка, но от правды не убежишь. Мы с Дэниелом одна команда, между нами была нерушимая связь. Я точно была уверена, что все определилось в день, когда я появилась на свет в доме Империал и была назначена хранителем секрета. Я промолчала, не произнесла эти три слова вслух, ведь мы и знакомы-то всего ничего. К тому же, не хотелось его пугать раньше времени.
Но наконец-то я смогла себе самой в этом признаться.
– Вообще-то нам пора, – сказал Лексен. Тон его был одновременно веселым и обескураженным. – Так что, может, все же, погасите свое пламя и как-нибудь в другой раз сожжете все вокруг? – этой реплики хватило, чтобы вырвать нас с Дэниелом из огненного единения.