Текст книги "Возвращение (СИ)"
Автор книги: Джейд Дэвлин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)
– Эм... радость моя... Ты что делаешь?! Между прочим, все мои ранения выше, а там... м-м-мф-ф-ф... у меня ничего не задето! И я не думаю... Иллис!
– Вот и не думай дальше, – радость перестала коварствовать и отвлекать внимание и схватилась за штаны с решительностью уличного грабителя, собравшегося обчистить припозднившегося прохожего до последней нитки.
Князь совершенно ошалел от этого ее неожиданного хода, поскольку не понимал, что она собирается вытворить, и потому даже не сопротивлялся.
Иллис ловко избавила своего Кейроша от штанов и выпрямилась над ним, закусив губу. Она сама не знала, что делать дальше. Просто ей давно и ужасно хотелось посмотреть на него голого, а тут такой случай. А у нее нервы. И вообще.
Кириан какое-то время изучал ее реакцию с искренним любопытством. Потом, кажется, что-то для себя понял, потому что картинно повернулся на бок, чуть согнув ногу в колене и принимая нарочито кокетливую позу.
– Нравлюсь? – осведомился он тоном ребенка, которому очень хочется, чтобы его похвалили.
– Д-да... – невольно выдохнула Иллис. – Ты... очень красивый...
– Что ж... звучит недурно...
– Только лучше отвернись! – она вдруг по-хозяйски повернула его обратно.
А потом, не очень понимая сама, что делает снова склонилась над лежащим парнем, накрыла ладошками его ягодицы, обрисовала окружности и медленно-медленно провела руками вниз, вдоль стройных гладких бедер тренированного бойца и фехтовальщика. Ощущение бархатистости его кожи под кончиками пальцев просто завораживало, Иллис окончательно перестала соображать, где она и что делает.
Надо сказать, Князя тоже нешуточно накрыло. Все это было безумно непривычно и в то же время так... по-настоящему и искренне, что пробрало до мурашек. Кир забыл обо всем, забыл о раненой спине и попытался резко перевернуться, чтобы вскочить, поймать, обнять и...
– Нет-нет-нет! – Иллис с легким вскриком прижала его за талию обратно к постели, а потом, словно для верности, еще и сама уселась ему на бедра, не давая перевернуться. – Лежи так... тебе нельзя! И вообще, я еще не закончила.
– То-орк, да что ж ты со мной делаешь?! – буквально простонал парень, чувствуя, как любопытные и нежные пальчики рисуют узоры на его коже, щекоча, поддразнивая, исследуя. – Иллис! Ты же меня так... в гроб загонишь!
– Еще чего, – шепотом хмыкнула девушка, наклоняясь вперед и дотягиваясь ладонями до его шеи и затылка. Она почти лежала на нем, при этом нигде не касаясь пострадавшей от кнута спины. – Никакого тебе гроба. Только если двуспальный!
– Ох...
И именно в ту секунду, когда Кириан понял, что он сейчас либо умрет, либо взорвется от переполняющих ощущений, дверь в отдельную палату «государственного преступника», как в шутку уже окрестили Кейроша курсанты, резко отворилась, и через порог ввалились о чем-то оживленно спорящие Габриэль и Майс.
Все четверо на пару секунд застыли, образовав необычную скульптурную группу, а потом донельзя смущенный увиденным Гай, чтобы хоть как-то справиться с неловкостью, ляпнул:
– Кх... кхм! Майсй, мне кажется или в этой картинке что-то неправильно? По-моему, они перепутали верх и низ, нет? И это... направление тоже.
– Мало ли какие бывают извращения, – красный, как спелая клубника, Майс спиной вытолкал друга обратно за порог и возмущенно фыркнул в сторону Кейроша, прежде чем закрыть дверь: – Я так и думал, что ты ее плохому научишь!
Кириан аж рот открыл от такого наглого заявления, зато у Иллис, все еще сидевшей на нем верхом, приключилась истерика.
– Между прочим, мы ужин принесли! – раздалось из-за закрытой двери. – И это лазарет! Здесь недалеко всякие еще лежат... мелкие с простудой. Отпусти давай приличную девушку и хватит безобразия нарушать!
– Да я... да... кто кого тут еще отпустить должен! – совсем возмутился Кириан, а потом вдруг фыркнул от смеха и бессильно уткнулся лицом в подушку.
Через какое-то время Иллис очень осторожно сползла с Кириана и даже вернула ему пижамные штаны. Но при этом смотрела с таким сожалением, что Кир не выдержал и снова рассмеялся:
– Испорченная девчонка! И это меня обвиняют в развратности!
– Сам виноват, нечего было отращивать такую... такое все! – Иллис смущенно потерла нос и посмотрела на Князя исподлобья. И вдруг призналась: – Я еще не сделала все, что мне хотелось... но ты ужинай! Тебе надо поправляться. А я пошла. Отсюда. От греха. Подальше!
– От греха, от греха, – проворчал Кир, натягивая хлипкую защиту от ее любопытства и собственного возбуждения. – От греха ты можешь на любое расстояние отбегать, а вот от меня не надо.
Он все же встал с кровати, причем довольно бодро, Иллис от него такой прыти не ожидала, и поэтому ему удалось поймать слабо пискнувшую девушку у самого окна, через которое она и собиралась ретироваться.
– Теперь моя очередь... – прошептал Кейрош, притягивая хулиганку к себе и легонечко целуя в губы.
Впрочем, легким этот поцелуй был совсем недолго и прервался только тогда, когда оба почти задохнулись. Иллис высвободилась из его объятий, но тут же снова сама приникла, как маленький ребенок, обхватила его предплечье обеими руками, притягивая к своей груди, словно игрушечного мишку, прижимая... потерлась мокрой щекой о его плечо, в которое уткнулась... и затихла в объятьях. На пару минут ведь можно... а потом она уйдет!
Кириану нравился непокорный, своевольный нрав Иллис, ее живой, острый ум, но, когда в его объятиях она вдруг становилась такой вот растерянной, смущенной и открытой до самого донышка, он испытывал ни с чем не сравнимую радость.
– Илль, ты... Какая же ты... – пробормотал Кир, неожиданно чувствуя комок в горле.
Какая? Что касается Иллис, у него уже давно были проблемы с подбором эпитетов. Смешная, маленькая, трогательная... Всех их недоставало, чтобы описать его ощущения. Новые ощущения, почти каждый раз новые. И вот сейчас... почему он вдруг почувствовал, что держит в руках хрупкий огонек, который нужно оберегать изо всех сил, чтобы не дать ему погаснуть. В нем тепло, в нем – жизнь. Его жизнь.
А еще ее хотелось сравнивать с бабочкой, доверчиво присевшей на ладошку Села и радует глаз своей хрупкой красотой. Так и хочется накрыть второй ладонью, чтобы никогда не смогла улететь! Но одно неосторожное движение – и можно обломать нежные крылышки...
Глава 35
Жизнь постепенно возвращалась в свое русло. Затаившаяся после инспекции академия начала понемногу оживать.
Почти две недели безмятежного счастья. Две короткие недели, как затишье перед бурей, когда надо взахлеб наслаждаться тем, что так неожиданно наполнило его жизнь. Две недели, пока идет проверка других академий и отчет инспектора не обнародован. И отец ничего не знает. Две недели полета сквозь рай...
Во всяком случае, именно так Кириан воспринимал эти стремительно улетающие дни, каждый из которых по отдельности мог длиться вечность, но все вместе они таяли с ужасающей быстротой, рождая в его душе тоскливую дрожь – скоро... скоро все кончится.
Он не хотел об этом думать. Гнал от себя любые мысли об отце, о засевшем в лазарете Вайрисе, не смевшем даже нос высунуть из палаты, о будущем выпуске и испытании Звездой... о неизбежной разлуке.
Днем не думать и не вспоминать было легко. Даже если отставить в сторону напряженную подготовку к экзаменам, которая отнимала почти все время. Жизнь вдруг стала такая насыщенная, что терзаться и грустить было просто некогда.
Одни только свидания с маленькой хулиганкой чего стоили!
Вслух Кириан возмущался и отпускал ироничные замечания, но на самом деле наслаждался тем, что творила выздоровевшая и окончательно осмелевшая Иллис. Как же он наслаждался!
В тот самый первый раз, когда они встретились после его выхода из лазарета, этой девчонке снова удалось шокировать Князя. И это несмотря на весь его опыт и искушенность в плотских утехах. Такой коктейль из естественности, чувственности и оригинальности оказался именно тем, что ему было нужно. И все это поднимало его к самым вершинам неведомого раньше наслаждения.
А дело было в том, что Иллис в глубине души все еще побаивалась... зайти слишком далеко? Позволить себе и ему что-то большее, чем поцелуи? Но ей ведь самой хотелось снова увидеть его обнаженным, хотелось касаться его тела не просто руками, но и всем телом, и... и было страшно. Причем непонятно отчего!
И она нашла выход. Да такой, что Кириан поначалу просто онемел, когда после приветственного поцелуя под любимым деревом девушка решительно развернула его носом к стволу, обняла сзади, прижалась и начала... кхм... исследовать. Для начала – что у него там под рубашкой.
Вообще-то Кириан привык следовать своим желаниям во всем, что касалось женщин, но с Иллис все было по-особому. Каким-то внутренним чутьем он понял, что ей нужно именно так, и позволял творить с собой все, что вздумается.
А вздумывалось ей многое...
Это не укладывалось ни в один шаблон, но вот странно, при этом Кир совершенно не чувствовал себя ущемленным, наоборот! Иллис становилась при этом такой... – он подглядывал исподтишка – такой, что его разум отключался окончательно, а с ним и способность анализировать.
– Ох... Да что же ты творишь... – простонал он уже через пять минут, доведенный почти до крайности, но не смеющий обернуться, потому что любая попытка тут же заканчивалась возмущенным писком исследовательницы и ее попытками сразу удрать на безопасное расстояние. – Иллис, так не честно!
– Все честно, – сосредоточенно пропыхтела девушка ему между лопаток, а ее проворные ладони прошлись сверху вниз от его ключиц до ремня на поясе. – Я не виновата... что ты такой... приятный на ощупь... но страшный!
– Да почему страшный-то?! – обалдел Князь. – Вообще, я привык считать себя красивым, между прочим... м-м-м-м-м! Иллис!
– Конечно, красивый, – с придыханием соглашалась она. – А страшный – это потому, что я боюсь. В смысле... если мы оба будем так... исследовать... то можем... слишком...
– А! – Кириан вроде как понял ее мысль, но озадачился еще больше. Ему в принципе было трудно сейчас думать. – То есть... только тебе можно...
– Ага, – согласилась паршивка. —А потому помолчи. Я еще не все... что хотела... нащупала.
И вот так почти каждый раз! Зато она ни разу больше не замкнулась, не закрылась от него, не ушла в себя. Разве это не победа? Впрочем, поцелуи «лицом к лицу» он все же выторговал и был этим очень горд.
Возвращался после свидания Князь к себе в комнату в таком состоянии, что об него спички можно было зажигать. И потом вертелся в постели, не в силах сразу заснуть... Вот тут и пытались его настигнуть разные тяжелые мысли. Но даже они в такие моменты словно отскакивали, не проникая внутрь, ударяясь об его собственный радужный щит, состоящий из эйфории и еще таких разнообразных чувств, о существовании которых он никогда и не подозревал. Кир снова и снова перебирал в памяти каждое волнующее мгновение их встречи.
Ну разве мог он предположить, что позволит девчонке вот так управлять собой? И, что еще более странно, даже вот это – что он не был в такие моменты главным, нравилось ему!
Но, Хеллес! Как же ему трудно было удержаться, не развернуться, не ответить ей так, чтобы эта маленькая хулиганка поняла, наконец, до чего его довела!
Впрочем, судя по лихорадочному румянцу, звездочкам в глазах и слегка хмельному состоянию, в котором она уходила к себе, ей тоже было... многое понятно.
А еще днем у них был совместный проект, и тут все складывалось весело. Для дипломатии и политики Иллис была слишком честной. Ну как, скажите, как может вести политические интриги человек, который заявляет, что нельзя заключать договор, когда вторая сторона не полностью осведомлена об условиях!
– Это же политическая стратегия! Тут все средства хороши!
– А по-моему это жульничество чистой воды!
– Ну и что, что жульничество, зато эффективно!
Они спорили до хрипоты. И как ни странно, в эти моменты тоже чувствовали себя счастливыми! Иллис даже уставать стала не так сильно, как раньше.
Кириан все равно старался делать часть работы за нее. И уже одно это было недурной дипломатической практикой. Провернуть все надо было так, чтобы она не поняла и не заметила, а то не миновать бы ему скандала. Что-что, а суть Иллис ухватывала мгновенно. Так что Кир непроизвольно оттачивал навыки поиска компромиссов, использования двусмысленных выражений и ведения переговоров с несогласной стороной. Ну и... жульничество, да! Потому что порой оказывалось, проще убедить каэрхи в том, что он святая Эйро, чем убедить Иллис!
В общем, две недели промелькнули слишком быстро. И конец безмятежному счастью пришел именно в тот момент, когда Кир меньше всего этого ожидал. Он просто забыл, что именно сегодня из лазарета выписывают Вайриса и что тот перед отбытием из академии еще должен собрать вещи и «попрощаться» с советом ар'гардов.
Впрочем, прощания-то от изгоя как раз не ждал никто. В его положении логичнее всего было тихо испариться, не показываясь никому на глаза. Но у Вайриса на этот счет, видать, было другое мнение.
Как назло, именно в этот момент Кириан с Иллис были в библиотеке, где по традиции собирался этот самый совет Правда, большинство учащихся сейчас были на занятиях, но выпускники почти все время проводили здесь. И наверняка этот торков урод не просто так решил устроить последнее выступление именно тут, при большом стечении народа.
Кириан расслабился настолько, что даже не сразу поднял голову от книги, которую они вдвоем с Иллис сосредоточенно читали, устроившись за угловым столиком у самого дальнего окна. Вроде бы услышал, как стих негромкий гул голосов, даже отметил краем сознания шаги, но все же появление Вайриса стало для него сюрпризом.
– Решила, что поймала птицу удачи за хвост, да, девочка из Ордена? – Вайрис выглядел бледным, осунувшимся, но глаза горели болезненной злобой и каким-то предвкушением. —А зря... Твой Князек пользуется тобой как подстилкой и даже не скрывает этого.
Кириан подскочил с места и зарычал, готовый убивать. Но Вайрис, очевидно, предвидел это, потому что не дал ему приблизиться.
На стол, прямо поверх разложенных книг, шлепнулась пачка распечатанных конвертов, и оба, Кириан и Иллис, вздрогнули одновременно.
– Почитай-ка! Узнаешь почерк? Что, не хочешь читать? Так я тебе помогу!
В библиотеке стало очень тихо. А Вайрис резко выдернул из конверта один лист, помахал им чуть ли не у самого лица девушки, а потом демонстративно чуть отнес руку 8 сторону, прищурился и начал с апломбом читать:
– «Дорогой отец, ты совершенно прав. Это всего лишь небольшая интрижка, развлечение и способ немного сбросить напряжение перед экзаменами. Очень удобно, что для этого не приходится даже ездить в город, поскольку одна достаточно доступная девица оказалась под боком...»
Глава 36
Кириан даже не успел удивиться, откуда у Вайриса все эти письма.
Первым его желанием было схватить все, до последнего листка, разорвать на мелкие кусочки и засунуть сволочи в глотку так, чтобы давился, пока не сдохнет Жаль, Норр не дал придушить его еще тогда, в карцере! Но, сорвавшись, он лишь сыграл бы Дайрошу на руку, доказал бы его правоту. Равно как и если бы начал оправдываться. Поэтому Князь остался стоять, тупо глядя на белую стопку, перечеркивающую все, что было у него дорогого, и навсегда отрезавшую его от права на счастье.
«Иллис, это все неправда!» – отчаянно выкрикнул он и понял, что не произнес ни звука. Слова комом встали в горле, отказываясь выходить наружу.
Что бы он ни сказал сейчас, что бы ни сделал, все будет работать против него. Иллис была его слабостью, его болевой точкой, удару в которую он совершенно не мог противостоять. И Дайрош ударил именно в нее.
Кириан тихо опустился, почти упал, обратно в кресло.
Замедленно, словно во сне, он видел, как Иллис машинально берет в руки письмо, всунутое ей Вайрисом. Как белый лист дорогой тонкой бумаги, исписанный его почерком, выпадает у нее из рук. Как дрожат эти самые руки, закрывая лицо.
Кажется, именно в этот момент он умер.
И... Стойте! Она что? Смеется?!
– Торкнуться можно, какой «гениальный» ход! – всхлипывая, сказала девушка, отняв ладони от покрасневшего лица и поворачиваясь к Кириану В глазах у нее действительно стояли слезы – оттого, что она сдерживала смех. И сейчас она посмотрела на Князя, приглашая разделить это веселье.
Ну правда же! На что он вообще рассчитывал, этот Вайрис, подсовывая ей дурацкие письма? Даже если их действительно писал Кириан, мало ли какие у него были для этого причины?! Всем понятно, что такой дешевый трюк заранее обречен на провал.
Всем, кроме глупого Князя, у которого в глазах такая обреченность, словно его голову уже положили на плаху. Впрочем, если бы Иллис знала Кириана чуть похуже, она бы этого не заметила. Все-таки он слишком хорошо владел собой. Но теперь-то она понимала, куда смотреть, и ее дурной Кейрош не был больше для нее закрытой книгой. Хотя как раз сейчас эта книга грозила захлопнуться наглухо. О-о-о, торк, ну и что ты с ним будешь делать?! Губы белые, глаза ввалились...
– Ща как дам в лоб! – вполголоса сказала девушка, подавшись к Кириану почти вплотную. – Идиот ты, Князь! Такой идиот иногда! Эти бумажки он может себе в за... м-м... в ухо засунуть!
Маленькая рука с коротко подстриженными овальными ноготками и свежей царапиной между большим и указательным пальцем скользнула по рукаву Кириана и крепко сжала его кисть. И все... больше слов не понадобилось. Она всегда это умела – заменить сложные слова простыми прикосновениями.
Хотя, конечно, ругаться на него и вправлять мозги у нее тоже хорошо получалось.
Кириану в этот момент показалось, что из груди резко выдернули огромную ледяную пику, пробившую сердце и легкие так, что невозможно было ни вздохнуть, ни двинуться. Вот просто взяли и выдернули, и жизнь вернулась, словно не было этого кошмара несколько секунд назад.
А Иллис тем временем, никого не стесняясь, села к Князю на колени, обняла, обхватила его лицо ладонями, еще раз заглянула в глаза и... поцеловала.
В ее глазах было что-то такое, чему он не мог подобрать названия, но при виде этого внутри вдруг возникала твердая уверенность, что все будет хорошо. Сегодня. Завтра. Всегда.
Пару минут библиотека ошалело молчала, переваривая все случившееся, а потом вдруг взорвалась аплодисментами. Парни смеялись и хлопали, глядя на самозабвенно целующуюся парочку, искренне радуясь за этих двоих.
Все... будет... хорошо...
Каким-то краем сознания Кириан находил тому подтверждения.
Вон Льен стоит 8 простенке между двух окон и смотрит слегка насмешливо, но добродушно, и никакой Вайрис, никакие письма не изменят этого взгляда.
Майс. Его же вообще не было в библиотеке! У него на носу зачет по артефакторике, и он сутками сидит в мастерской, как он тут оказался?
Кир, словно по наитию, бросил взгляд в сторону двери и тут же наткнулся на уже знакомо-крокодилью ухмылочку Серебряного Принца. Торк, что же сломалось в голове у ди Майриса, что он стал таким кровожадным? Впрочем, про сломалось не ему говорить...
А еще Кейрош готов был поспорить, что там, где-то в полутьме коридора за плечом Норриана, мелькнули прищуренные черные глаза и выдающийся нос горца.
Все здесь. Словно так и надо. Словно... всегда будут рядом.
А самое смешное, что всего минуту назад Кейрош хотел, жаждал, просто горел желанием убить Вайриса, а теперь просто... забыл о нем. А Иллис, судя по всему, забыла еще раньше. Как будто кто-то большой и всесильный взял ластик и стер силуэт са Дайроша с картинки, оставив бледный грязноватый след среди ярких красок.
Причем не только для Кира!
Для всех присутствующих Вайрис словно стал прозрачным. На него никто даже не смотрел. Хотя грязное пятно, оставшееся после его «стирания», вроде как замечали. Все присутствующие в библиотеке ар'гарды очень подчеркнуто отстранились, чтобы даже краешком брюк не задеть это «нечто», разом для всех присутствующих переставшее быть человеком. Окончательно переставшее.
Да и торк с ним, в самом деле! Кому он нужен? Всем гораздо интереснее было поближе подобраться к везучему Кейрошу, отхватившему лучшую девчонку в мире, хлопнуть его по плечу, поулыбаться Иллис, что-то сказать, спросить, пошутить, посмеяться...
А неудачливый мститель, про которого все забыли, с трудом подавив желание заорать и броситься с кулаками на первого попавшегося человека, по стеночке пополз к двери, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания.
Ему не оставили даже этого последнего утешения.
Потому что кинуться с кулаками на кого-то одного и отхватить потом от всех – сомнительная радость.
Вайрис выбрался бы из толпы никем не замеченный, но у самого выхода вдруг наткнулся на ледяной насмешливый взгляд Норриана. Ди Майрис стоял, прислонившись к косяку, сложив руки на груди, и смотрел. Смотрел!
Са Дайрош почувствовал, как по спине потек холодный пот – во взгляде Серебряного Принца буквально светилось желание убивать. Радостное! Предвкушающее!
– Да ну, не трогай ты эту падаль, – сказал Гай, действительно появляясь из-за спины Норриана. – Пачкаться еще об него. Пусть проваливает Нагадить он уже не сможет, ему даже должность младшего золотаря теперь не доверят, после того как решение совета ар'гардов в письмах разошлось по всей стране. Ни один порядочный человек ему больше руки не подаст и слушать не станет, даже если этот гаденыш начнет орать, что солнце встает на востоке, а садится на западе. Считай, его больше нет
– Да пусть идет, кому он нужен, – Норр презрительно скривил губы, но взгляда от прижавшегося к стене Вайриса не оторвал. – Но помнит, что у меня много знакомых и слух всегда был хороший. Если чей-то поганый рот не захлопнется, одной гнидой на свете станет меньше.
Глава 37
Кир знал, что этот день наступит Но старательно гнал от себя эту мысль, все время умоляя какие-то неведомые силы: «Пусть только не сегодня!»
И до поры до времени эти силы словно берегли хрупкое счастье; день просыпался, цвел и выцветал в ночь, а известия от отца все не было. Потом наступало новое утро, и Кириан просил опять.
Не сегодня, только не сегодня... пожалуйста...
И когда эта молитва не сработала, ему показалось, что на голову обрушилось небо. Хотя на самом деле его всего лишь неожиданно окликнул в холле знакомый холодный голос.
– Кириан, подойди сюда.
Князь замер, как пораженный громом. Еще секунду назад он летел из библиотеки к кабинету мастера ди Лиссона, чтобы отдать свои выкладки по будущему зачету и сбежать наконец в парк к Иллис. Он так торопился, что даже не обратил внимания на то, что в холле присутствует не только толпа таких же занятых своими делами курсантов, но и генерал Грарард.
Время замедлилось, и Кириан за какую-то короткую долю мгновения успел не только охватить взглядом всю картину, а словно посмотреть короткое, но очень выразительное представление.
Это странно, ведь он заметил отца только после того, как тот его окликнул. И тем не менее Кириан с точностью до мгновения и шага мог сказать, когда и как старший Эса ди Кейрош вошел под своды академии.
Он увидел кинжально-острый обмен взглядами, произошедший между отцом и ректором, и даже понял его смысл! Лорд Валериан был очень недоволен тем, что его «старый друг», который на самом деле был скорее «старый верный враг» еще с юношеских времен, скрыл от него происшествие с сыном, несмотря на давнюю договоренность.
А генерал Грарард не впечатлился полыхающей яростью в глазах одного из самых влиятельных политиков страны и ответил прямым непреклонным взглядом, спокойным и чуть-чуть... вот этого оттенка Кириан не понял. Впрочем, уже через секунду ему стало не до того.
– Иди за мной, – ледяным, не оставляющим выбора тоном коротко бросил отец и, развернувшись, твердой уверенной походкой вышел за дверь. Даже не оглядываясь и не сомневаясь, что сын идет следом и не смеет отстать ни на шаг
Кириан, весь какой-то словно окаменевший изнутри от привычного ужаса перед отцом, действительно шел как привязанный. В голове не было ни одной мысли, только панический туман, как когда-то в детстве. И тяжелое, давящее предчувствие чего-то ужасного и неизбежного.
Они ушли вовсе недалеко – в парк, куда сам Кир стремился еще пять минут назад. По иронии судьбы лорд Валериан остановился под тем самым деревом, где когда-то его сын услышал страшную новость о том, что Иллис ушла за щит.
Старший Кейрош резко обернулся к сыну, пригвоздив того взглядом к тропинке. Лицо его сохраняло каменную неподвижность. Несколько минут он молчал. Молчал. Молчал.
Держал эту жуткую паузу, которую с самого детства Кириан не умел переносить спокойно. Ему начинало казаться, пусть что угодно – ударит, наорет, прогонит, но только не эта наполненная тяжелым ужасом тишина.
– Значит, легкое увлечение? – через бесконечно долгое молчание задал вопрос лорд Валериан, и от его вкрадчиво-невозмутимого тона у Кира по спине побежал холодок, а губы онемели. – Легкодоступная девчонка, развлечение перед выпуском, ничего серьезного?
Князь закусил губу, чтобы она перестала дрожать. Все его напускное спокойствие вдруг куда-то улетучилось. Хотелось шмыгнуть в одну из боковых аллей и бежать до тех пор, пока не найдется уголок, в который можно забиться и где его никто не найдет.
Но он тоже молчал, из последних сил, и не пытался оправдываться. Во-первых, бесполезно и даже опасно, отца его попытки всегда бесили еще больше. А во-вторых... что говорить? Снова лгать, что Иллис – это легкая игрушка на пару дней и вообще всем все показалось? Этого Кириан больше не мог. Не мог, и все!
– Молчишь? Прекра-асно! – в голосе лорда Валериана проскользнул ядовитый сарказм. – Восхитительно. Превосходно. Спустил в отхожее место семь лет упорной работы и моих усилий, лгал мне и теперь просто молчишь.
Кириан закусил губу так, что во рту появился солоновато-медный привкус крови. Если бы он мог, он бы еще и зажмурился. Но что-то мешало, и Князь просто смотрел под ноги, внимательнейшим образом отслеживая путь одинокого муравья среди молодой травы.
– Впрочем, я сам виноват, – вдруг сказал старший Кейрош, и младший вздрогнул, неверяще вскинув глаза на отца. Но продолжение снова заставило его заледенеть:
– Надо было убрать эту орденскую девку из академии еще осенью, когда я получил первое письмо с вестью о том, как мой сын превратился в слюнявого идиота и таскается хвостом за безродной кокоткой.
Лорд Валериан окинул сына взглядом с головы до ног и презрительно скривил губы:
– Мальчишка. Слизняк. Совсем не умеешь держать себя в узде, что касательно завязок на штанах, что умения отвечать за свои поступки. Даже глаз теперь поднять не смеешь... Да что с тобой говорить? Ладно. Завтра же я зарегистрирую в попечительском совете договор о твоей помолвке с Эрилиной Роса ди Лерой, и через неделю вы поженитесь. Хотел отложить до того момента, когда ты займешь достойное место в Звезде, тогда ее отец был бы сговорчивее. Но придется пожертвовать некоторыми выгодными пунктами брачного контракта, чтобы замять эту гадкую сплетню со шлюшкой из Ордена и твоей драной у всех на глазах задницей.
Лорд говорил, словно вколачивал гвозди-слова в гроб, Кириан настолько окаменел, что даже слышал их с трудом. И тем более едва понимал.
– С этого момента ты переходишь на домашнее обучение, тем более до экзаменов осталась всего пара недель, подготовишься в поместье. Иди, собирай вещи. А я пока займусь тем, чтобы твоя... пассия не распускала язык. По-хорошему вообще надо устроить излишне шустрой девице вылет с волчьим билетом. Тем более Орден сейчас не в том положении, чтобы за нее заступаться. Пусть довольствуются тем, что им позволят подвести одного из своих мастеров в охрану короля. И конечно, этой вертихвостки близко не будет от тебя и от дворца. Я об этом сам позабочусь, а еще больше – семья твоей будущей жены.
Высказав все это, словно завалив пространство вокруг Кириана неподъемными обломками скал, старший лорд Эса ди Кейрош повернулся и собрался уходить, нисколько не сомневаясь в том, что сын в точности исполнит его приказ. У него, собственно, повода не было сомневаться – Кир всегда боялся его почти до обморока и никогда не смел проявлять непокорность, тем более открыто. А то, что натворил без контроля... ну что делать, мальчишка – идиот. В его возрасте...
– Нет
Лорд Валериан резко остановился, будто налетел на стену, и неверяще обернулся:
– Что ты сказал?
Глава 38
– Я сказал нет. Я никуда не поеду
Лорд Эса ди Кейрош недоуменно приподнял брови и на секунду потрясенно замер, мысленно попеняв себе за невнимательность. Он в последние минуты разговора на Кириана даже не смотрел, а потому не сумел заметить резкой перемены в облике сына.
Когда это случилось? Почему?
Но сейчас перед ним был совсем другой человек. Испуганный мальчишка исчез без следа. Вообще ничего не осталось от привычного Кириана, не смевшего в присутствии отца поднять глаз.
Теперь на лорда в упор смотрели серые льдины, в которых помимо непоколебимого спокойствия было еще что-то. Что-то знакомое такое.
Лорд Валериан еще раз вздрогнул, внезапно осознав, что этот взгляд он уже не один раз видел. Именно сейчас Кириан, всю жизнь раздражавший его своим сходством с беспутной и слабовольной матерью, вдруг стал похож на него самого, словно отражение в зеркале.
– Я никуда не поеду, – спокойно, не повышая голоса, повторил младший Кейрош.
– И не советую тебе затевать это дело с помолвкой, потому что я не собираюсь жениться на Эрилине Роса ди Лерой. Если не хочешь потом оплачивать неустойку по брачному контракту, который я не подпишу, то не начинай переговоры.
– Во-от как, – лорд Валериан прищурился и осмотрел сына с ног до головы так, словно увидел его впервые. – Неужели у тебя, наконец, прорезались зубы, щенок? Ну-ну... Ну-ну.
Старший Кейрош недобро прищурился.
– Только ты не учел, что скалить зубы мало, если не можешь их по-настоящему применить. А для этого надо иметь силу. У меня ее достаточно, чтобы заставить тебя подчиниться.
– Попробуй, – почти безразлично пожал плечами непокорный сын, не отводя глаз, и закаленная сталь взглядов с неслышным лязгом скрестилась в поединке. – Знаешь, как говорят: можно привести лошадь к водопою, но нельзя заставить ее пить.
– О, ты ошибаешься, сын, – лорд Валериан вместе с поднимающимся со дна души бешенством ощутил вдруг еще одно странное чувство: азарт Впервые на его памяти мальчишка посмел проявить характер, и вдруг оказалось, что он у него есть! И, торк побери, этот характер он унаследовал явно не от матери. Но тем интереснее сломить сопротивление!
– Есть множество способов заставить непокорную лошадь пить. Можно не поить ее несколько дней, можно загнать в воду по шею и заставить плыть, пока она не начнет захлебываться. В твоем случае я просто перестану платить. И предупрежу поверенных, что твои расписки более не принимаются. Посмотрим, чего ты стоишь без моих денег.
