Текст книги "Околдованная (ЛП)"

Автор книги: Джессика Соренсен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 8 страниц)

– Ты же знаешь, что это так не работает, – он бросает мне сочувствующий взгляд. – Иногда дело не в крови, метка сама избирает тебя.

– Таких случаев один на миллион. Почему это произошло со мной? Что со мной не так, раз я не могу пойти по стопам своих родителей?

– Так бывает. – Он пожимает плечами. – Мне жаль, что это расстроило тебя, но всё не так плохо, как тебе это сейчас кажется. У Хранителей, как и у Стражников, есть миссия.

Знаю, что не нужно быть столь драматичной, но у меня ощущение, что я подвела свою семью. С самого детства все говорили, как однажды я стану Стражником. Особенно отец. Он подарил мне мой первый меч и учил меня им пользоваться. И Джейс… У нас было столько планов на тот момент, когда мы оба будем обладать метками Стражников. Мы хотели сражаться плечом к плечу, защищая этот мир. Теперь этому не бывать.

– Я вообще ничего не знаю о том, как распутывать преступления, – я сглатываю образовавшийся в горле ком. Соберись, Алана, прекрати уже жалеть себя. У каждой проблемы есть решение. – Я умею только сражаться. Интересно, как мне это поможет?

– Это всегда может пригодиться. Ты всё равно будешь участвовать в войне, просто на небольшом отдалении.

– Что? Дедушка, о чём ты? Какая война?

Его глаза смотрят вдаль, и он погружается в один из своих трансов. Обычно у него такой взгляд, когда он смотрит в хрустальный шар.

Что-то не так.

– Дедушка, ты в порядке? Ты выглядишь… я не знаю… будто у тебя видение.

Его взгляд становится прежним, он выдавливает из себя улыбку:

– Забудь, что я сказал, хорошо? Я просто старик с причудами.

Я изучаю его и понимаю, что он обеспокоен.

– Ты видел что-то… видение? Я уверена.

Он смеётся.

– Солнышко, ты же знаешь, у меня нет способностей к ви́дению.

– Да, я знаю, но…

– Никаких «но». Я сказал тебе – забудь это, – его тон сбивает меня с толку.

– Ладно, – тихо отвечаю ему.

От его раздражения нет и следа.

– Извини, я не знаю, что нашло на меня, – он обхватывает свою голову руками. – Похоже, это из-за бессонницы.

– Может, тебе лучше прилечь? – предлагаю ему. – Я тоже прилягу отдохнуть. И, когда я проснусь, это всё окажется просто моим сном.

Он отказывается.

– Мы должны найти твоих родителей и рассказать им новости. К тому же, нужно отпраздновать появление метки.

Я касаюсь её.

– Не думаю, что они захотят это отпраздновать. Стражники не рады, когда проявляется иная метка.

– Думаю, ты будешь удивлена их реакцией, – говорит он, идя к выходу. – И помни, что они любят тебя любую, несмотря ни на что.

– Я знаю, – очень надеюсь, что они не разочаруются так же сильно, как я.

Глава 5

Когда мои родители возвращаются в замок со спонтанного рейда на логово вампиров, мы едем домой, после чего вчетвером собираемся за кухонным столом поесть мороженое, где мы с дедушкой делимся новостями.

Дедушка оказывается как всегда прав. Родители рады за меня, хотя папа выглядит немного разочарованным.

– Ты уверена, что проявилась только эта метка? – спрашивает он.

– Уверена, – говорю я, помешивая ванильно-карамельное мороженое, к которому еле прикоснулась. – Поверь мне, я проверила везде, где только возможно.

Мой отец хмурится, добавляя сливочную помадку в свою миску ванильного мороженого, но быстро натягивает улыбку, замечая, что я наблюдаю за ним.

Моя мама грозно и взволнованно смотрит на отца.

– Милый, наша единственная дочь только что получила свою метку. Давай не будем заострять внимание на том, что это не метка Стражников, и, наконец, отпразднуем то, что теперь её жизнь не будет постоянно подвергаться опасности. Может, это даже и к лучшему.

Отец проводит руками по волосам и тяжело вздыхает.

– Я знаю. – Его глаза вдруг проясняются, он смотрит на меня. – Эй, все те криминальные сериалы и передачи, что мы смотрели, наконец-то смогут пригодиться.

Я отодвигаю от себя миску с мороженым, так как больше не голодна, и откидываюсь на стуле.

– Да, надеюсь, мой желудок выстоит от вида и запаха мёртвых тел. Я с трудом сдержала себя прошлой ночью.

– Быть Хранителем – это не только изучать мёртвые тела, Алана, – рассеянно говорит дедушка, смотря в никуда.

– А что ещё? – давлю я на него, замечая, что последние пару часов он ведёт себя странно.

– Это… – он моргает и смотрит на меня, я замечаю, как туман рассеивается в его глазах, и они снова становятся фиолетовыми. – Ну, узнаешь, когда начнёшь учебу в Академии.

Я выпрямляюсь.

– В Академии? Ты о чём?

Дедушка кривится и кидает на маму взгляд а-ля «вот чёрт».

– Джемма, я думал, ты рассказывала ей про Академию.

Мама пронзает дедушку взглядом, говоря:

– Мы с Алексом ждали подходящего момента, чтобы рассказать… когда она не была бы такой расстроенной.

– Может кто-нибудь мне объяснить, что тут происходит, до того, как мой мозг взорвётся? – спрашиваю я.

Родители переглядываются, прежде чем мама говорит:

– Милая, знаю, что это тяжело для твоего восприятия сейчас, но, помни, что главное – это мыслить позитивно, договорились? – она ждет моего кивка, затем берёт мою руку и поглаживает её. – Каждый, кто получает метку Хранителя, обязан посещать Академию для обучения.

Я тяжело сглатываю.

– И где эта Академия?

Мама сжимает мою руку сильнее.

– В Вирджинии.

– Но это на другом конце страны! – мой голос дрожит.

– Это всего на один год, ты даже не заметишь, – говорит папа. – А потом ты можешь сама решить, где будешь жить.

Мои глаза полны слёз.

– То есть я просто должна собрать свои вещи и переехать туда?

– Милая, ты всё равно планировала переезжать, – напоминает мама. – Ничего не изменится, кроме того, что у тебя теперь другая метка.

– Я никогда не хотела переезжать, – говорю я. – Я делала всё возможное, чтобы этого избежать.

Эмоции зашкаливают так, что я слышу шум крови в своих ушах.

Я трясу головой. Даже не знаю, стоит ли мне злиться или плакать. Я не готова сейчас покидать свой привычный мир. Поскольку слишком привязана к этим людям, к месту, к нашему устою.

– Когда я должна уехать?

– Уже завтра, – отвечает дедушка. – Тебя встретят в аэропорту.

Я отрицательно качаю головой.

– Нет, нет, нет! Мне нужно больше времени! Я ещё не готова уехать от вас!

– Тебе лучше оказаться там пораньше… это ради твоего же блага. – Дымка снова появляется и исчезает в глазах деда. – Там ты будешь в большей безопасности.

– В безопасности? А что мне угрожает? – спрашиваю я, меня уже откровенно тревожит его странное поведение.

Он игнорирует вопросы.

– Тебе пора собирать свои вещи, чтобы ты могла уехать без заминок.

Нет. Я не готова оставить свою семью в прошлом. А как же Джейс? С самого рождения мы проводили вместе каждую свободную минуту. К тому же, он мой единственный друг. Конечно, у меня есть другие знакомые и приятели, но мне трудно сближаться с людьми. И неудобно общаться незнакомцами, обычно я веду себя странно, и другие не понимают моих шуток.

– Может, мы можем что-то придумать? – умоляюще смотрю на родителей. – У вас же так много связей… Может, вы позвоните кому-то и скажете, что я не могу поехать? Что я нужна вам тут? Может, если подождать немного, то и другая метка появится, как у Остин Эйслин.

Никто мне не отвечает, и я шепчу:

– Пожалуйста, не отправляйте меня.

– Пойми, мы бы сделали так, чтобы ты осталась, если бы в твоем отъезде не было необходимости, – говорит мама, которая тоже уже вся в слезах. – Но мы должны следовать правилам. Это то же самое, если бы дочь Хранителей получила метку Стражников. Они обучаются у нас. Если бы не было обучения, то ни бойцы, ни Видящие, ни Хранители не существовали бы, было бы некому защищать этот мир.

– Я и не буду защищать этот мир, – я выпрыгиваю из-за стола. – Я просто обязана ждать, пока не случится что-то плохое, и меня не вызовут разобраться с этим мусором.

Мама тоже вскакивает из-за стола.

– Ты будешь помогать находить убийц.

– Да, полагаю, что так, – я всё ещё не согласна с ними и с радостью бы сбежала, пока это не уляжется, но от дедушки не скрыться, поэтому не имеет смысла даже пробовать.

Мне нужно побыть одной и подышать свежим воздухом, поэтому я ухожу с кухни.

– Ты куда? – мама выходит из-за стола и идёт за мной.

Я вытягиваю руку, сигнализируя, чтобы меня не трогали.

– Хочу попрощаться Джейсом. – От того, что я произношу это вслух, слёзы льются с новой силой, но я пытаюсь их сдержать.

Она с неохотой, но отпускает меня.

– Напишешь мне, когда будешь там?

Киваю ей на ходу. Как только я выхожу, то начинаю рыдать, и бегу со всех сил через поляну, которая располагается между нашими домами.

Когда я добегаю до его дома, то уже почти задыхаюсь. На автомате стучу прежде, чем войти. Это привычка, ведь я всегда так делаю. Внизу свет выключен, значит, его родители скорее всего не дома, а на очередной миссии Стражников.

Я лечу по лестнице вверх, скрещивая пальцы в надежде, что Джейс дома и не пошел с ними. До проявления метки он не часто уходил с ними, но теперь почти не бывает дома.

Когда я вбегаю в его комнату, то понимаю, что она пуста. Мне кажется, будто что-то тяжёлое падает на меня и придавливает к земле. Я понимаю, насколько всё изменилось.

И ещё больших изменений мне не избежать.

Я опускаюсь в кресло возле окна, пишу маме, что добралась до Джейса, а затем обнимаю свои коленки.

Мне хочется быть сильной. Чёрт, я из семейства Стражников и Видящих, к тому же немного ведьма, поэтому выше этого. Мне нужно встретить все эти неприятности и перемены с высоко поднятой головой. Но тут, сидя в комнате Джейса, я чувствую себя одинокой и напуганной, будто жизнь ускользает от меня.

Глава 6

Оказалось, что я так и уснула в кресле, пока меня не разбудил Джейс, аккуратно тряхнув за плечо.

– Привет, – говорит он, когда я открываю глаза.

Я присаживаюсь, потягиваясь после сна, и смотрю в окно на восходящее солнце.

– Который сейчас час?

Он кидает взгляд на часы.

– Шесть с небольшим.

Я замечаю, что его одежда грязная, есть следы крови и царапины на руках – типичные метки после вылазок Стражников.

– Ты только что вернулся с миссии?

Он кивает и заваливается от усталости на кровать.

– Это была безумно длинная и утомительная ночь, – он протирает глаза руками. – Нам, кстати, пришлось зайти в логово.

Мои глаза расширяются от удивления.

– С каких пор вы, ребята, залезаете в логово посреди ночи? Значит, мои родители тоже вчера там были. Да и откуда их стало так много в последнее время? Раньше было четыре-пять в год, а теперь что изменилось?

– Мы стали находить больше. А то, что мы нападаем на них ночью… Это вышло случайно. Нас что-то затолкнуло туда, мы не могли выбраться.

– Есть предположения, кто мог вас там запереть?

Он отрицательно качает головой, проведя пальцами по своим ранам.

– Нам вообще повезло, что мы выбрались, – он немного нервно проводит рукой по волосам. – Я люблю то, что мы делаем, но иногда это пугает и выматывает.

– Но это так круто, что ты спасаешь столько людей, убиваешь вампиров… Только представь, сколько жизней ты уже спас и ещё сможешь спасти!

Он внимательно смотрит на меня.

– Ты выглядишь грустной.

– Кое-что произошло прошлой ночью… – делаю глубокий вдох. – Моя метка проявилась.

Он радостно подскакивает, будто только что не валился с ног.

– Это правда? Это же чертовски изумительная новость, Алана! Теперь мы сможем работать вместе! – он пересекает комнату и крепко меня обнимает.

Видя его радость, я понимаю, что мне ещё тяжелее с ним прощаться. Я так боялась потерять его, но никогда не задумывалась, как это ударит по нему. То же самое и с моей семьёй. Вместо того, чтобы побыть с ними в свою последнюю ночь, я сбежала.

– Это не метка Стражников, Джейс, – с трудом шепчу я.

Он недоумённо отодвигается.

– В смысле?

– Метка проявилась, но не та, которую мы ждали. Это другая метка… я не Стражник.

– Тогда что там?

Вздыхая, я поворачиваюсь к нему спиной и открываю шею.

Он молчит какое-то время.

– Знаю, ты не любишь Хранителей, но уверен, что всё будет лучше, чем ты думаешь.

– Я должна уехать, Джейс… в Вирджинию. Там есть Академия Хранителей, я обязана быть там, – я снова смотрю в окно, так как не могу вынести его взгляда. – Я буду жить на другом конце страны.

– Когда ты должна уехать? – спрашивает он, подходя ко мне ближе.

Я слепо смотрю на туман, покрывающий поляну и дом, в котором росла.

– Сегодня.

– Ты же понимаешь, что я буду постоянно к тебе приезжать? Если понадобится, то я уговорю перенести свои миссии на Восточное побережье.

Я заставляю себя ему улыбнуться. И Джейс, и я понимаем, что он слишком молодой и неопытный Стражник, его никуда не пустят.

– Я буду скучать, – я в последний раз смотрю на его спальню, в которой хранится столько воспоминаний: тут мы первый раз смотрели ужастики втихаря от взрослых; в этой комнате мы пытались колдовать, когда он украл у мамы книгу; тут мы поклялись быть лучшими друзьями, несмотря ни на что… – даже не представляю, что я буду делать без моего соучастника в преступлениях.

– Мы все ещё будем постоянно видеться, – он пытается поднять мне настроение. – Я лично прослежу за этим.

Надеюсь, он прав, действительно надеюсь, но мое предчувствие подсказывает, что мы с Джейсом ещё не скоро увидимся.

Глава 7

Утро я провожу с Джейсом и его семьёй, завтракая и предаваясь воспоминаниям. Очень хочется остаться здесь подольше, но мама пишет, что пора собирать вещи.

Джейс провожает меня к моему дому, я пытаюсь быть сильной и стараюсь не плакать, но пара предательских слезинок всё-таки появляется. Раз за разом всплывают воспоминания: как мы встречаемся на этой поляне, чтобы найти приключения на свою задницу, и это, как правило, ночью. Скорее всего это больше никогда не произойдет.

Мне хочется верить, что наши шалости и приключения ещё в будущем, но пока я возвращаюсь домой, то всё яснее понимаю, что жизнь больше не будет прежней. Я просто знаю это. Даже до того, как я получила метку Хранителей, мы с Джейсом уже отдалились друг от друга.

– Ты уверен, что не сможешь задержаться подольше?

– Извини. Мне бы очень этого хотелось, но… – он поджимает грубы и засовывает руки в карманы.

– У тебя сегодня миссия Стражников, да? – предполагаю я, видя его виноватое лицо. – Не нужно нянчиться со мной. Ты Стражник уже около года и раньше никогда ничего не скрывал от меня.

– Да, но я чувствую себя такой сволочью даже упоминая про работу.

– Всё будет в порядке… да, мне грустно, но это не означает, что я не хочу знать про твою жизнь.

– Дело не только в этом… я… – он тяжело вздыхает и избегает моего взгляда, осматривая деревья вокруг. – Теперь, когда ты стала Хранительницей, мне нельзя рассказывать тебе о наших миссиях и планах.

Я подавляю вздох. Обычно так всё и начинается. Я знала, что это произойдёт. Просто не думала, что это будет так больно.

– Мне так жаль. – Джейс смотрит на меня краем глаза. – Мне бы хотелось поделиться с тобой, но…

– Это не твоя вина, прошу тебя, не переживай так из-за этого, – твердо смотрю на него. – А, вообще, пообещай мне, что будешь получать удовольствие от жизни и станешь самым главным хулиганом среди Стражников.

Он опять выдавливает улыбку.

– Хорошо, только при одном условии. Обещай, что будешь писать мне каждый день.

И вот мы подходим к моему дому, я уже стою на крыльце, но не могу пойти дальше. Я не готова попрощаться с ним.

– Конечно, я буду писать! – говорю я. – Только помни, что, когда ты устанешь от меня и моих сообщений, ты сам попросил меня об этом.

– Договорились, – он обнимает меня и одаривает самой грустной улыбкой, что я когда-либо видела.

– Надери пару задниц вместо меня, хорошо? – говорю я, когда он отходит от меня. – Но не переусердствуй, ты выглядишь ужасно уставшим последнее время.

Он сжимает губы и переводит взгляд на раненую руку.

– Да, прошлая ночь была жёсткой, – он смотрит с напряжённой улыбкой. – Не будь строга к себе. Не нужно выходить за рамки, только чтобы кому-то что-то доказать, потому что у тебя не метка Стражников, – его глаза наполняются надеждой. – Эй, может, и метка Стражников тоже себя проявит, тогда ты вернёшься домой.

– Может быть, – но чем ближе я приближаюсь к новой жизни, тем больше понимаю, что не буду Стражником или кем-либо ещё.

Это то, кем я являюсь. Я чувствую это каждой крупицей своего тела. Нравится мне это или нет, но моё будущее уже выбрано за меня.

***

Несколько часов спустя я упаковываю большую часть своей одежды и всё остальное барахло, которое только могу запихнуть в два чемодана.

– Ты взяла всё, что тебе понадобится? – спрашивает мама. Она похожа на грустную панду из-за потёкшей от слёз туши. – Не хочу, чтобы ты что-то забыла.

Я хватаюсь за ручку чемодана, бросая последний взгляд на свои фиолетовые стены, увешанные плакатами и фотографиями, на кровать и лужайку за окном.

– Кажется, да.

Кончиками пальцев она вытирает глаза.

– Нам пора идти. Мы должны встретиться с твоим сопровождающим в аэропорту через час.

– Хотелось бы, чтобы дедушка это предвидел, – я хочу оглянуться на свою комнату, но понимаю, что не стоит, так как опять начну реветь. – Я никогда ещё не летала.

– Всё будет в порядке, – пытается успокоить меня мама, пока мы спускаемся вниз. – Хранители не любят использовать вещи, не принадлежащие миру людей.

Мое настроение портится ещё больше.

– Людской транспорт? Это ужасно.

– Всё не так плохо, – она собирает свои длинные каштановые волосы в хвост. – И тебе будет полезно попробовать что-то новенькое без использования магии.

– Звучит не очень, – говорю я, спуская чемоданы вниз по лестнице.

Дедушка и папа ждут нас возле двери, о чём-то тихо перешёптываясь. Но, замечая нас с мамой, сразу замолкают.

– Не всегда веселье сопровождает тебя по жизни. – Она достает ключи от машины из кармана джинсов.

– Не совсем. – Папа улыбается. – Всё в твоих руках.

– Неужели ты цитируешь бабушкины мотивирующие книги? – подкалываю его, чтобы поднять настроение.

Он усмехается, но всё ещё выглядит встревоженным.

– Ладно, ты подловила меня. Если ты думаешь, что повеселишься, то так оно и будет, – он кладёт руку мне на плечо и смотрит на меня, давая понять, что всё будет хорошо. – Не унывай, Алана, всё будет на высшем уровне.

Я очень надеюсь, что он прав, но прямо сейчас мне так не кажется.

– А где бабуля? – спрашиваю я дедушку. – Она же должна была прийти ещё прошлым вечером.

– Прости, её напрягли кое-чем, поэтому её не будет дома несколько дней, – он лезет в карман плаща и вытаскивает небольшой серебряный кинжал с зазубренным лезвием. – Она хотела, чтобы он был у тебя.

– Папа, я не думаю, что это хорошая идея, – мама перебивает его. – По правилам Академии нельзя везти оружие без их одобрения.

– Мне плевать, какие у них правила. Я не отпущу свою любимую внучку без оружия в место, где нет Стражников, – говорит дедушка. – Я читал свод их правил, Джемма. Хранители не гарантируют защиту внутри стен Академии, при этом там находятся вампиры, оборотни и феи.

– Подожди, что? – застываю я, неуверенная, правильно ли его расслышала.

– Эти существа и есть защита Академии, – объясняет мама. – Каждый человек, который там находится, получает себе в партнёры вампира, оборотня, фею или ещё кого-нибудь для защиты. Кроме прочего, эти существа отличные ищейки.

– Я сильная, – как факт говорю я. – И ищейка из меня тоже отличная.

– Не все ученики происходят от Стражников, – папа смотрит на маму. – Думаю, ей стоит взять кинжал на всякий случай. Мы не можем предугадать будущее.

Она вздыхает, понимая, что проигрывает спор.

– Ладно, но, если её поймают, вы оба пойдёте к Хранителям объяснять, почему у неё с собой кинжал.

– Без проблем, – говорит мой папа и берёт мой чемодан.

– Её не поймают. Этот кинжал… я наложил на него заклинание, никто и ничто не почувствует его. Конечно, со временем магия выветрится, но пока что Алана может его спокойно везде носить с собой, – дедушка вкладывает кинжал в мои руки. – Используй его только в случае крайней необходимости и прячь получше.

Я рассматриваю кинжал, что он мне даёт, и замечаю фиолетовые нити, пронизывающие серебряную рукоять кинжала. – Вообще-то, я сомневаюсь, что у меня будут там какие-то неприятности.

– Ты всегда должна быть готова к худшему, – заявляет дедушка.

На мамином лице появляется недоумение.

– О чём ты говоришь?

– Береги себя, Алана. – Дедушка игнорирует маму, сжимая меня в объятиях на прощание. – И звони, если что-то понадобится.

Я киваю, обнимая его в ответ.

– Дедушка, ты уверен, что с тобой всё в порядке? Ты со вчерашнего дня ведёшь себя странно.

Фальшиво улыбнувшись, он машет рукой.

– Со мной всё в порядке, просто немного грустный, ведь я буду ужасно скучать по нашим спорам и соревнованиям, – но я уверена, что он что-то скрывает.

– Я тоже.

Но у меня нет времени проанализировать его подозрительно странное поведение, поскольку мама говорит, что пора выдвигаться. Прощаюсь с дедушкой ещё раз перед тем, как сесть в машину.

Я пытаюсь сдержать слёзы, мама плачет на протяжении всей поездки в аэропорт, а папа не проронил ни слова.

Полностью запутываюсь в своих мыслях и даже не успеваю понять, как мы оказываемся в аэропорту. Папа открывает мне двери, я отстегиваю ремень безопасности и выхожу к нему.

Пока мы идём от парковки к входу, все молчат. Когда мы подходим к дверям, мама останавливает меня, придерживая за плечо.

– Я рассчитывала на ещё один год, прежде чем ты покинешь нас.

– Мамочка, всё будет хорошо, – пытаюсь успокоить её. – Я вернусь, а ты даже не заметишь моего отсутствия.

Её глаза снова блестят от слёз.

– Ты справляешься с этим намного лучше, чем я думала. После твоей вчерашней реакции я боялась, что ты сбежишь.

– Я правда думала об этом, – говорю, входя в здание аэропорта. – Но поняла, что не сделаю этим лучше. Ты бы использовала дедушкин дар предвидения, чтобы найти меня, или тетя Эйслин использовала бы заклятие слежения.

– Ты права, но я всё равно рада, что ты поступила как взрослая, – говорит мама.

Только ради неё я пытаюсь выглядеть сильной и спокойной, но паника немного накрывает меня.

– Где мы встречаемся с сопровождающим? – спрашиваю, когда понимаю, что мы идём в противоположную сторону от стойки, где продают билеты. – Разве мне не нужно купить билет?

– Ты не летишь обычной авиакомпанией, – объясняет мама и идёт в сторону эскалатора. – У Академии есть личный самолёт.

– Это точно безопасно? – я ступаю на эскалатор около родителей. – Лететь таким способом, я имею ввиду.

Мама вопросительно на меня смотрит.

– Алана Эйвери, ты что, боишься летать?

– Нет, – но мысленно смеюсь с того, какая я врушка. До этого я и не задумывалась, что от мыслей о полёте мне становится плохо. – Как я могу бояться летать, если видела вещи и пострашнее?

– Это нормально – бояться простых вещей, – говорит она. – Иногда обычное пугает больше, если ты с этим не знаком.

Я хочу показать, что не боюсь, прикинуться храброй, но отвлекаюсь на парня в чёрных брюках и футболке. Он стоит наверху около эскалатора.

Взгляд его серебристых глаз останавливается на мне, когда мы подходим ближе.

Какого хрена.

Парень-волк из клуба смотрит на меня. Замечаю, как он серьёзен, и понимаю, зачем он тут.

– Да ты, блин, издеваешься, – ворчу себе под нос, когда замечаю метку Хранителя на его руке.

Как будто прочитав это по моим губам, он ухмыляется.

– Придурок, – бормочу я.

– Алана, следи за языком, – ругается мама, когда мы сходим с эскалатора.

Волчонок ухмыляется. Я уже планирую смыть эту ухмылку с его лица, как папа протягивает ему руку для приветствия.

– Джексон, рад снова встретиться. Кажется, не видел тебя вечность.

– Разве? – отвечает волчонок-Джексон, пожимая руку папе. – Пожалуйста, просто Джекс. Меня так все называют.

Что-то я не поняла, они знакомы?

– Откуда ты, чёрт подери, его знаешь? – спрашиваю я папу. И с каких это пор мой отец пожимает руки оборотням?

– Алана, будь умницей. – Папа бросает мне предупреждающий взгляд. – Тебе повезло, что именно он сопровождает тебя в Академию.

– Как же здорово, я прям счастливица, – говорю саркастически, бросая гневный взгляд в сторону Джекса.

Он может притворятся кем хочет, но я знаю, что он из себя представляет: существо, которое в состояния убить вампира, при этом угрожающее мне смертью на случай, если решу помешать ему.

Он подмигивает мне, прежде чем повернуться к отцу.

– О, я не просто сопровождающий, сэр. – Да, он действительно так обратился к папе. Отличный способ лизнуть задницу, волчонок. – Я буду её напарником.

Я сжимаю челюсть. Какое странное совпадение. Я оказываюсь напарницей оборотня, который каким-то образом знал о моём плане убить Анастасию, угрожал мне, а потом убил её сам.

– Отличные новости! – папа впервые искренне улыбается мне с тех пор, как узнал, что я теперь буду Хранителем. – Теперь мне спокойнее за тебя, я знаю, что ты будешь в хороших руках.

– Я думала, ты не переживал за меня, – напоминаю папе.

– Конечно, я беспокоился. Ты моя единственная дочь, я люблю тебя до смерти. К тому же, ты магнит для неприятностей. Раньше ты всегда была с Джейсом, а мысль, что ты будешь одна, волновала меня… – он трясёт головой. – Скажем так, я рад, что ты не будешь одна.

Я смотрю на Джекса, чьё внимание переключается на ресторанчики в стороне, и подхожу ближе к папе, понижая голос:

– Может, этот парень ещё более безумный, чем я… ты же знаешь, что он оборотень, да?

– Я знаю про тот несчастный случай, что произошёл с ним. Не нужно поднимать эту тему. Отец Джекса – хороший человек, который не один раз помогал мне.

– Алана, прошу тебя, будь душкой с Джексом, – говорит мне мама, подходя ближе. – Будет легче, если у тебя в школе будет хотя бы один друг. Я знаю, как тебе тяжело сближаться с людьми.

Я вроде бы и хочу рассказать им про знакомство с Джексом, чтобы они поняли, что мы с ним не будем лучшими друзьями, но решаю, что лучше не волновать их лишний раз. Всё равно мне придётся ехать в Академию. Если я притворюсь, что буду дружить с Джексом, им будет легче меня отпустить. Кроме того, если это Джекс убил Анастасию, то я просто обязана узнать причину. Сама.

Мама принимает моё молчание как знак согласия. Она поворачивается к Джексу, одаривая его теплой улыбкой.

– Рада познакомиться с тобой, Джекс. Мой муж мне рассказывал много хорошего о твоей семье.

– Не сомневаюсь в этом. – Джекс тоже улыбается моей маме, но выглядит встревоженным. – Мне бы не хотелось вас торопить, но нам уже пора выдвигаться. Мы вылетаем, – он смотрит на свои часы, – меньше, чем через час.

– О, да, конечно, – мой папа передает мои вещи Джексу и провожает нас к раздвигающимся дверям.

Мама придерживает меня за плечо, пока мы идем туда. Она продолжает говорить мне, что всё будет хорошо, мы проходим мимо охраны и подходим к небольшому самолёту, остановившись около него.

– Звони мне каждые день и ночь, – она обнимает меня, прижимая к себе так сильно, что чуть ли не ломает грудную клетку.

– Обязательно, – обещаю ей, сдерживая слёзы.

Я отхожу от неё и прощаюсь с папой. Он заставляет меня обещать то же самое, что я уже пообещала, а затем отпускает меня. Я поднимаюсь по лестнице и машу им рукой, прежде чем зайти внутрь.

Самолет оказывается меньше, чем я ожидала. Там всего десять мест, три из которых заняты мужчинами в чёрных костюмах и женщиной в спортивном костюме. Они все смотрят на меня с раздражением.

– Отлично, именно то, что мне было нужно, – говорит женщина мужчине, сидящему напротив неё. – Стражник едет портить Академию.

Мужчина бросает на меня убийственный взгляд, когда замечает, что я подслушиваю.

– Я могу вам помочь?

– Да, вы можете перестать оскорблять мою семью, – я не собираюсь бояться парня, который, наверное, даже ни разу не дрался в своей жизни. – Если вы думаете, что у вашей Академии проблемы, то вряд ли это вина Стражников.

– Ты много говоришь о тех, к кому больше не имеешь отношения, – женщина вызывающе смотрит на меня. – Алана Эйвери, тебя ведь так зовут? Дочь Алекса и Джеммы Эйвери, насколько я осведомлена, они занимают высокие должности, внучка Джулиана Лукаса, одного из самых сильных провидцев.

Я киваю, не понимая, к чему она ведёт. По её усмешке осознаю, что ни к чему хорошему.

Она наклоняется ко мне.

– Раскрою тебе маленький секрет. Это всё, конечно, классно, но в Академии всем плевать из какой ты семьи. Лучше бы тебе помалкивать о том, кто ты, – она откидывается на спинку и скрещивает ноги. – Стражники – варвары, которые сначала бьют, а потом думают. Хвастовство семьёй делает тебя ещё более нелепой, – и она теряет интерес ко мне, начав обсуждать с мужчиной, где им перекусить после полёта.

Удивлённая ее грубостью, я решаю сесть подальше от их неприятного общества. Всегда знала, что отношения между Стражниками и Хранителями были натянутыми, но я никогда не слышала, чтобы Хранитель так откровенно ненавидел Стражников.

Занимая свободное место, я пристёгиваю ремень безопасности и смотрю в окно на своих родителей, возвращающихся обратно в аэропорт. Уже чувствую себя одиноко, а мы ещё даже не взлетели. Насколько хуже мне будет?

– Скоро будет легче, – Джексон плюхается на сиденье рядом со мной.

Моргаю, отвлекаясь от окна.

– Легче что?

– Легче от того, что оставляешь свою семью, – говорит он, пристёгивая ремень безопасности. – Полагаю, это первый раз, когда ты уезжаешь из дома?

– Мне всего семнадцать. Большинство ребят моего возраста всё ещё живут с родителями.

Улыбка, которую он мне дарит, заставляет меня почувствовать себя маленькой.

– Но не Хранители. Большинство из нас покидают семьи в возрасте около пятнадцати-шестнадцати лет, чтобы учиться в Академии.

– Сколько тебе было, когда ты туда попал?

– Четырнадцать.

– Всего четырнадцать? Это… очень грустно.

Он пожимает плечами.

– Моя метка проявилась в четырнадцать лет. В нашем мире это частое явление.

Я напрягаюсь при упоминании «их мира».

– Ты немного поздно получила свою метку, – он протягают руку к моей шее и касается её пальцами, в ответ на это моя кожа покрывается мурашками.

Его губы изгибаются в улыбке, а я отодвигаюсь.

– Ладно, раз нам придется быть напарниками или как там, надо придерживаться кое-каких правил, – я игнорирую изумление в его серебристых глазах. – Первое, что ты должен знать обо мне, – я не люблю, когда вторгаются в моё личное пространство и касаются меня без разрешения. Уяснил?

Он кивает, и его улыбка становится шире.

– Если это то, чего ты хочешь…

– Да, хочу, – мой голос полон сомнения. – Второе – мне надо знать, что ты делал прошлой ночью, – я разворачиваюсь на сиденье, поджимая ногу под себя. – И откуда ты знал о моём плане устранить Анастасию?

Его челюсти сжимаются, он больше не улыбается.

– Как я мог не знать об этом, когда ты со своим дружком болтали об этом так громко, что, вероятно, слышала вся комната?

– Неправда, мы говорили очень тихо, плюс музыка была очень громкой, даже для волчьего суперслуха. И вы не умеете читать мысли, так как ты узнал?