Текст книги "Блистательная Серена"

Автор книги: Джеральд Марзорати

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Так же, как когда-то Серена Уильямс стала причиной внедрения технологии Hawk Eye для фиксирования точки приземления мяча, она снова вдохновляла на нововведения.

Кто знает, какие выводы сделали из всего этого зрители, усаживающиеся в тот день на свои места. Шумные овации при появлении Уильямс на корте означали лишь одно: люди пришли сюда ради нее, пришли посмотреть, как она победит, как завоюет 24-й Большой шлем и повторит рекорд, как выиграет в роли матери и закроет этот гештальт. Они пришли в надежде пережить все напряжение вневременно́го момента – осязаемого обещания, которое за несколько минут до начала игры наполняет любую спортивную арену, – а также стать частью чего-то большего, чего-то исторического. Вот почему даже самые дешевые места, которых осталось совсем немного в верхних рядах стадиона, продавались на StubHub по 300 долларов. Вот почему вся территория вокруг стадиона была заполнена людьми. Вот почему Марша и Фиона предусмотрительно приехали пораньше.

На корт уже стали опускаться косые тени, когда теннисистки еще только разминались. Разминка не говорит ни о чем – ни зрителям, которые занимают лучшие места вдоль корта, ни игрокам друг о друге, как понятно всем в теннисе. Уильямс в фиолетовом, Андрееску в черном с белой и сиреневой полосками. На пути к финалу Уильямс уверенно одерживала одну победу за другой, после рождения дочери это была ее лучшая турнирная неделя. Ни одной травмы, по крайней мере, не было таких, которые мешали ей играть в течение сезона и заставляли по несколько недель проводить вне корта. У Андрееску тоже выдался неплохой год: после победы в Индиан-Уэллсе ей пришлось сняться посреди матча четвертого круга в Майами из-за травмы правого ведущего плеча. В мае она попыталась вернуться на Открытом чемпионате Франции, но в матче второго круга снова была вынуждена сдаться из-за болей в том же плече. Андрееску не играла вплоть до августовского Открытого чемпионата Канады, который выиграла после того, как Уильямс снялась в финале. И вот теперь Андрееску прошла две недели к финалу Открытого чемпионата США. Поразительно, но с февраля Бьянка Андрееску не проиграла ни одного матча, не считая тех, где ей пришлось сняться из-за травм! Вряд ли об этом знали те, кто наблюдал за теннисистками, делающими разминочные подачи. Однако Уильямс наверняка была в курсе таких подробностей.

Трибуны снова взревели, когда Серена неспеша направилась к задней линии, чтобы начать матч, и возликовали еще громче, когда первая же уходящая подача полетела широко, крученый мяч коснулся линии и нетронутым улетел за пределы площадки – чистый эйс. И это был последний на сегодня счастливый момент для болельщиков Серены. Внезапно разверзлась бездна. Буквально через несколько минут после первого эйса Уильямс, которая провела лучшую для себя неделю в этом сезоне, вдруг уступила место другой Уильямс, которой с трудом удавалось сохранять хладнокровие в финале Большого шлема. При счете 40:15, всего в одном очке от того, чтобы взять свою подачу, она допускает две роковые ошибки подряд – бьет ободом с бэкхенда, а потом в сетку с форхенда – и счет становится равным. Уильямс снова допускает две двойные ошибки, и вот так отдает свою подачу.

Профессиональный игрок совершает двойную ошибку, если: а) боится, что соперник выбьет вторую подачу навылет, поэтому рискует, подает сильнее и промахивается; или б) нервничает. Что же до Уильямс? Правильный ответ: а). Может, она слишком сильно хотела заполучить этот злополучный 24-й Шлем. Может, на нее давил прошлогодний финал с Осакой – или остаточные воспоминания обо всех тех странных неприятностях, которые на протяжении многих лет случались с ней здесь, на «Стадионе Эша», в самые ответственные моменты. А может, она просто не знала, как лучше действовать и оттого слишком много думала: опасная затея во время теннисного матча. Если в критические моменты приходится бить вторые подачи, значит, и первая подача тоже неэффективна.

Двойные ошибки, особенно те, которые были допущены на нервах, плохо влияют на игру, сказываются на каждом ее аспекте. Теннисистка все больше переживает за свою подачу, начинает расстраиваться, сбиваться. «Что со мной?» – думает она. Ноги перестают слушаться. Обычно надежные удары внезапно подводят. Если это Серена, то она сохранит за собой поддержку трибун за счет отрезков яростной игры через «не могу», даже если большинство ударов будут уходить мимо цели. Весь седьмой гейм первого сета, когда Андрееску вела с брейком 4:2, трибуны продолжали исступленно рукоплескать Уильямс, пока та всеми силами пыталась удержать подачу: она спасает один брейк-пойнт (приходит на помощь эйс), потом еще один (Андрееску отвечает с бэкхенда в сетку) и еще один (ее фирменный бэкхенд), и опять (очередной эйс!), и еще один (короткий, красиво закрученный удар, пущенный под углом с форхенда), и наконец-то гейм – подача спасена. Но свою следующую подачу Уильямс все же уступила: Андрееску взяла гейм и сет 6:3, когда на брейк-пойнте, который был одновременно и сетболом, Уильямс снова допустила двойную ошибку. Когда игроки сели и взяли в руки полотенца, все трибуны на стадионе тяжело вздыхали и шептались: только не еще один финал, только не это…

Второй сет начался с того же, на чем закончился первый. Уильямс уступает первый же гейм на своей подаче, не выиграв ни одного очка (двойная ошибка на брейк-пойнте!). Второй гейм на подаче Серены снова остается за канадкой. И третью свою подачу Уильямс также отдает сопернице. Серена попадает лишь 25 % своих подач, ее игра не идет ни в какое сравнение с той, что она показывала в предыдущих матчах. Один раз ей все же удалось взять подачу Андрееску – она не собиралась сдаваться, – но все это скорее напоминало отчаянную попытку удержаться на плаву. Игру Андрееску нельзя было назвать выдающейся: она демонстрировала агрессивный, атакующий теннис – мощная игра Серены и, возможно, понимание важности этого финала заставили канадку играть не так разнообразно (резаные удары, свечи, выход к сетке), как обычно. Было несколько моментов, когда Бьянка показывала настоящий класс – низкие удары и обратные форхенды и бэкхенды не раз заставляли Уильямс бежать не в ту сторону. Но большей частью Андрееску просто хорошо играла при жалкой игре соперницы. И Уильямс это знала. Она не поднимала глаза. Она умоляла себя играть лучше. Она вызывала сочувствие.

Счет 5:1, на табло 40:30, Андрееску подает на матч и титул, Серена принимает и пробивает навылет: матчбол отыгран. Она зарабатывает брейк-пойнт (но не реализует его), потом второй, и тут уже Андрееску ошибается и посылает мяч слишком далеко. Уильямс берет свою подачу, потом еще одну подачу Андрееску, и снова свою: Серена сравнивает счет – 5:5! На верхних трибунах зрители уже 10 минут стоят на ногах, на стадионе такой гул, какого мне не приходилось слышать еще никогда – непрерывный рокот, который, казалось, обрел плоть, сжимает тебя, сотрясает все вокруг. Верхние ряды, которые уже накрыли сумерки (день уступал свое место вечеру), свистели и скандировали «Серена!», при этом каждый промах Андрееску встречали злорадным улюлюканьем. В какой-то момент канадка даже заткнула уши пальцами. «Я едва слышала свои собственные мысли», – призналась она впоследствии. Однако ей удалось собраться и повести в счете 6:5. Могла ли Уильямс ответить тем же, взять подачу и довести сет до тай-брейка?

Могла, но не смогла. Бэкхенд уходит в аут по ширине, счет 15:40, Андрееску получает два матчбола. Уильямс отыгрывает первый, но не справляется со вторым: она делает выпад, но ей остается лишь беспомощно наблюдать, как мощнейший удар Андрееску с форхенда пролетает мимо на гейм, сет и титул. В 2019 году Уильямс так и не удалось завоевать свой 24-й Шлем.

11

Уильямс проиграла; она пребывала в полной растерянности. Это стало очевидно сразу, как только Серена села за стол главного пресс-зала, и на нее посыпались вопросы многочисленных журналистов. Она заставила их ждать и ждать долго – с назначенного времени прошло минут 30 или 40. Все это время журналисты сидели молча: кто-то перелистывал свои записи, сделанные во время матча, другие изучали статистику, выданную организаторами. Они видели, что цели достигли лишь 44 % первых подач Уильямс против 66 % у Андрееску, что всего Серена допустила 58 ошибок, а Андрееску – 35, что у нее восемь двойных ошибок. Уильямс тоже все это понимала, хоть и не до конца. Она до сих пор была на эмоциях, до сих пор переживала. Все это было видно по ее потупившимся глазам, глубоким вздохам и угрюмому выражению лица, по тихому и сдавленному голосу. Она проиграла, и это был неоспоримый факт. Никто ненавидит поражения так, как ненавидит их Уильямс. За всю свою жизнь она проигрывала не так уж и много, чтобы привыкнуть к провалам. Эту неудачу, как и другие свои крупные поражения, она до сих пор не осознала до конца, а может, и никогда не осознает. На ней была майка серого цвета, и время от времени Серена аккуратно убирала волосы с плеч, обнажая их: так обычно успокаивают себя женщины или девушки, находясь в подавленном состоянии.

Она поздравила Андрееску. Сказала, как ей нравится Бьянка, насколько та «активна», прямо как сама Серена. Ей вдруг показалось, что где-то играет радио, и она высказала свое недовольство. Ей послышалось, что журналист с ноутбуком в конце зала звенит ключами, и она очень разозлилась. Она еле сдерживала слезы и, скорее, просто думала вслух, нежели отвечала на вопросы: «Честно скажу, сегодня я играла плохо». И это было ее поражение, а не победа Андрееску – так оно и есть. В финалах Большого шлема, сказала она, надо играть на пределах своих возможностей – и это правда.

Это был не ее день, это был не ее год. Если не считать первых лет в профессиональном туре, она еще ни разу не проводила двух сезонов подряд без титула. Как оказалось, это был год Эш Барти: она выиграла Открытый чемпионат Майами и Открытый чемпионат Франции и завершила сезон, одержав победу в итоговом турнире WTA в Шэньчжэне, когда три из восьми участниц в одиночном разряде снялись с матчей из-за травм, а трибуны были почти пустыми, что, возможно, было связано, а может, и не связано с беспорядками в соседнем Гонконге.

Но десятилетие принадлежало Уильямс – 12 Больших шлемов, – как и десятилетие до этого. В Открытую эру еще ни одна теннисистка не доминировала на корте так, как она. (Таких вообще мало в спорте.)

Несмотря на докучающие ей травмы, в сезоне 2019 года Серена дважды дошла до финала в турнирах Большого шлема – в женском туре это не удалось больше никому.

В июне, незадолго до начала Уимблдона, Билли Джин Кинг выразила надежду, что Уильямс будет играть до 40 лет, как и сама Кинг. Правда, Серена слишком много времени уделяет посторонним делам, вместо того чтобы тренироваться, и слишком редко участвует в турнирах (а значит, не побеждает и отвыкает побеждать), которые помогли бы ей не только доходить до финалов, но и праздновать свой триумф. «Это нечестно по отношению к ней, – сказала Кинг, – но мне бы хотелось, чтобы на следующие полтора – два года она пообещала себе «Я всю себя посвящу теннису, чтобы в будущем, глядя в зеркало и мысленно возвращаясь в эти дни, я знала, что отдала все, что у меня было, и могу быть довольной».

Уильямс не собиралась отказываться от своего бизнеса. Не собиралась она и меньше времени уделять семье. Когда в Шэньчжэне завершался итоговый турнир WTA, она как раз запустила новую линейку ювелирных украшений. Еще через пару недель, в начале ноября, она займется тем, чем и большинство участниц WTA-тура 2019 года, а именно уедет отдыхать на далекий роскошный тропический курорт. В последние годы Instagram пестрит снимками теннисисток, отмечающих конец сезона у бассейна или на пляже, обязательно в бикини или купальнике. Уильямс была на Мальдивах, откуда и разместила свою фотографию в модном купальном наряде²⁴, и выложила замедленное видео, как они с Олимпией катятся с водной горки. Теннис остался где-то далеко, где-то в другой жизни.

И все же меньше чем через два месяца начнется сезон 2020 года. В середине января она возьмет свой первый после рождения Олимпии титул, выиграв Открытый чемпионат Окленда (ASB Classic), небольшой подготовительный турнир перед Открытым чемпионатом Австралии, и будет позировать перед фотографами, держа трофей и уже двухлетнюю дочку. Еще через две недели она с треском вылетит из Открытого чемпионата Австралии, уступив в изнурительном матче третьего круга Ван Цян – более сильной, более уверенной в себе Ван Цян, – с которой всего несколько месяцев назад Уильямс легко расправилась на Открытом чемпионате США. «Завтра определенно буду тренироваться», – объявила Серена после поражения. Но тут вмешался коронавирус, и все турниры, для которых нужно было тренироваться, отменили – не было ни Индиан-Уэллса, ни Открытого чемпионата Майами, ни сезона европейских грунтовых кортов, ни Уимблдона. В апреле в теннисном комплексе Открытого чемпионата США, где Уильямс упустила свой шанс выиграть еще один Большой шлем, развернули временный госпиталь.

«Если честно, то сегодня Серена просто не пришла», – сказала она после поражения от Бьянки Андрееску во Флашинге. Может, она имела в виду юную Серену, Серену, которая никогда не проигрывала столько матчей к ряду – четыре финала Большого шлема. Может, перед нами случай раздвоения личности, своего рода способ избавления от боли. Я видел перед собой женщину, которая рассказывала нам о своем опыте глубокого интуитивного самопознания. Серена – это величие, это идеал, это потенциал. Серена сияет не всегда, но погасить ее невозможно. Она поняла, что остается Сереной, что всегда будет Сереной и все еще становится ей, становится той Сереной, какой она хотела видеть саму себя.

Эпилог

«Серена, мне кажется, мы не выучили историю своей страны, чтобы понимать, как оказались там, где оказались, – говорит Брайан Стивенсон. – У нас долгая история расового неравенства, с которым большинству людей никогда не приходилось сталкиваться». Стивенсону 60 лет, адвокат по образованию, он основатель и руководитель Инициативы равного правосудия (Equal Justice Initiative). Благодаря его неустанному труду многим заключенным удалось избежать смертной казни. Стивенсон помог добиться решения Верховного суда, запрещающего приговаривать лиц младше 18 лет к пожизненному заключению без права на досрочное освобождение. Он также способствовал возведению Национального мемориала миру и справедливости в городе Монтгомери, штат Алабама, в память о 4000 темнокожих жертв линчевания в Америке. Стоял июнь, Стивенсон по видеосвязи из Монтгомери присоединился к Серене Уильямс, чтобы принять участие в ее субботнем прямом эфире в Instagram под названием «Субботы с Сереной» (Serena Saturdays)¹. Чаще всего эфиры посвящались моде, красоте и спорту. Находясь у себя дома (в ту субботу она была во Флориде), Уильямс сидела перед одной-единственной камерой, позади нее находилась стойка с одеждой из коллекции S, сама она была одета в платье или костюм собственного производства. Обычно Серена минут 45 рассказывает о новинках, которые уже можно купить, иногда о косметике, украшениях или о своей дочке (которая даже может мельком появиться в кадре). Но эта суббота была не такой. Несколько недель назад, в конце мая, Джордж Флойд умер после того, как его арестовали у магазина в Миннеаполисе за попытку расплатиться фальшивой 20-долларовой купюрой. Белый офицер полиции продолжал придавливать коленом шею Флойда, пока тот, в наручниках и прижатый к земле, твердил, что не может дышать. Почти сразу же по всей стране вспыхнули протесты; в некоторых городах они не прекращались ни днем, ни ночью. Вся Америка говорила о расовой несправедливости – и Серена Уильямс решила затронуть эту тему в своем шоу. В 2015 году она написала небольшое благодарственное письмо Стивенсону за ежегодный список 100 самых влиятельных людей, который публикуется в Time². Она восхищалась тем, «как очаровывает его нежный голос, и ты слышишь силу, стоящую за каждым словом». Они, бесспорно, понравились друг другу и могли спокойно разговаривать на такие темы, которые Уильямс редко обсуждала со спортивными журналистами. Беседа получилась удивительная. Я не видел такую Серену на теннисных турнирах – турнирах, которые не проводились с марта из-за пандемии COVID-19. Если уж на то пошло, то такую Серену я не видел нигде: ни в женских журналах, ни на экране телевизора.

По просьбе Уильямс Стивенсон объяснил, что отмена рабства на Юге «не положила конец превосходству белых». Не знаю, чего ждут преданные подписчики Уильямс, прокручивая ленту в поисках ее эфира, но в ту субботу им предстояло услышать о провалах Реконструкции Юга, которая началась вслед за Гражданской войной и продолжалась 12 лет. Стивенсон рассказал, что даже сторонники ликвидации рабства проявляли расизм, что освобожденные рабы не получили ни обещанных им земель, ни помощи, ни прав, и что к концу XIX века на государственном и местных уровнях при поддержке судов была введена расовая сегрегация: законы Джима Кроу действовали вплоть до середины 1960-х годов. Америке, по мнению Стивенсона, нужна вторая Реконструкция, еще 12 лет, чтобы правовая и экономическая справедливость, обещанная темнокожим мужчинам и женщинам еще в 1865 году, наконец восторжествовала.

«Очень глубокая мысль, – согласилась Уильямс. – Дождемся ли мы этой справедливости?» И она рассказала о своем отце, который родился и вырос на Юге: «Отец всегда говорил нам: “Вы должны знать свою историю”. В итоге он переехал в Калифорнию, потому что его пытались убить». Помимо всего прочего, Уильямс и Стивенсон затронули Южную Африку, Библию и поделились личным опытом расизма по отношению к себе. Стивенсон поведал, что иногда, когда он защищает клиента, судья, входя в зал суда, бросает взгляд в их сторону и инстинктивно принимает темнокожего Стивенсона за подсудимого. Уильямс вспомнила, когда она впервые поехала с Винус на теннисный турнир – две темнокожие девчонки, две диковинки в женском теннисе. Часто на турнирах Винус играла первой, а Серена, сидя в раздевалке, прислушивалась, как там сестра. Если трибуны ликовали, значит Винус проигрывала. Если стояла тишина, значит она побеждала. И Винус делала то же самое – прислушивалась из раздевалки к реакции трибун, когда играла Серена.

«Я противостояла не только соперницам, – сказала Серена Стивенсону. – Я противостояла толпе, противостояла людям».

«Ты противостояла истории».

Чуть позже Стивенсон признался, что не следил за теннисом, пока не появились Винус и Серена. Его лицо расплылось в улыбке, Серена тоже заулыбалась. «Люди разных рас, которые ощущают неравенство, стали изгоями или оказались на обочине, понимают все твои трудности, – сказал он Серене, и уточнил, что имеет в виду трудности и на корте, и за его пределами. – Когда мы боремся, мы выживаем. Когда мы продолжаем идти вперед, даже если кажется, будто все против нас, мы на самом деле вносим свой вклад в движение за справедливость». И то, что Серена играет и сражается, заверил он, «вдохновляет нас, придает нам сил».

В июне 2020 года Уильямс продолжала тренироваться в надежде, что этим летом ей все же удастся провести несколько матчей и побороться на корте. За несколько дней до их разговора со Стивенсоном в эфире Instagram, Ассоциация тенниса Соединенных Штатов с согласия губернатора Нью-Йорка Эндрю Куомо объявила, что, несмотря на отмену Уимблдона и перенос Открытого чемпионата Франции на начало осени, они все же планируют провести Открытый чемпионат США в Нью-Йорке. Турнир, как и положено, начнется в последний день августа. В преддверии чемпионата, в середине августа на открытых кортах Цинциннати проводится ежегодный турнир Western & Southern Open. В этом году он пройдет за неделю до Открытого чемпионата США на стадионе во Флашинге. Идея была в том, чтобы на три недели создать пузырь, свободный от COVID: ни болельщиков, ни журналистов типа меня, а игроки, если не тренируются и не играют матчи в Национальном теннисном центре имени Билли Джин Кинг, должны уходить на самоизоляцию. Однако Ассоциация тенниса США заблаговременно обратилась к Уильямс, чтобы убедиться в ее участии. Роджер Федерер перенес операцию на колене, поэтому на год выбыл из тура. Рафаэль Надаль, опасаясь путешествовать во время пандемии, объявил, что не хочет ехать из Испании в Нью-Йорк. Так как аудитория чемпионата ограничивалась телезрителями, очень важно было привлечь как можно больше звезд. Такой звездой, несомненно, была Уильямс. Да и сама Серена прекрасно понимала, какие возможности открывает перед ней чемпионат в то ковидное лето: подобно Федереру и Надалю, многие лучшие теннисистки мира по причине травм или из страха заразиться коронавирусом решили остаться дома – шесть из первой восьмерки, 20 % от первой сотни. Может, низкая конкуренция – это шанс заполучить 24-й Шлем? В этом году корты Открытого чемпионата США застелены новым хардовым покрытием Laykold. Такое же лежит у Уильямс на заднем дворе в Палм-Бич-Гарден.

* * *

Уильямс не взяла 24-й титул на Открытом чемпионате США. Она неплохо играла и дошла до полуфинала, но в тот дождливый четверг под закрытой крышей почти пустого «Стадиона Артура Эша» уступила Виктории Азаренко: Серена уверенно повела 6:1, но вдруг игра на задней линии дала сбой, и Азаренко не упустила свой шанс. Через два дня белоруска проиграет в финале Наоми Осаке – это будет один из самых захватывающих и напряженных финалов Открытого чемпионата США за последние годы. Осаке понадобилось три сета и пришлось менять слишком предсказуемую тактику кроссов, чтобы наконец повести в счете и взять свой третий Шлем и во второй раз стать здесь чемпионкой – 1:6, 6:3, 6:3. Бойфренд Осаки рэпер Cordae, как и еще несколько сотен человек, следил за ходом матча с трибуны стадиона, и когда на матчболе Азаренко с бэкхенда отправила мяч в сетку, он вскочил со своего места и поднял руки к небу – в этот момент жилетка распахнулась, обнажив на футболке призыв урезать финансирование полиции. Это было напоминанием о том, что происходит в Америке за пределами теннисного пузыря, и о роли Осаки в распространении этих идей.

В конце мая, после убийства Джорджа Флойда офицером полиции, они с Cordae поехали в Миннеаполис. Во время Western & Southern Open она бойкотировала свой полуфинальный матч в знак протеста против обстрела полицией Джейкоба Блейка[57]57
  Двадцатидевятилетний афроамериканец был ранен полицией 23 августа 2020 года. Во время ареста полицейский Рустен Шески выстрелил в него семь раз и четыре раза попал. За инцидентом последовали акции протеста. – Прим. пер.


[Закрыть] в Кеноше, штат Висконсин, из-за чего организаторам турнира пришлось на день остановить все игры. На каждый свой матч Открытого чемпионата США она приезжала в маске с именем темнокожего мужчины, женщины или ребенка, убитого полицейским (или, как в случае Трейвона Мартина[58]58
  Семнадцатилетний афроамериканский подросток из Майами Гарденс, штат Флорида, был смертельно ранен Джорджем Циммерманом, когда шел из магазина домой. После смерти Мартина по всей стране прошли митинги, марши и акции протеста.


[Закрыть], членом соседского дозора[59]59
  Соседский дозор – самоорганизация жителей для борьбы с правонарушителями. Соседский дозор не предусматривает какого-либо самосуда или задержания, а предполагает, что о подозрительных личностях будет сообщено полиции для законного разбирательства.


[Закрыть]). Двадцатидвухлетняя Осака временами может быть застенчивой, но при этом весьма напориста, считает себя аутсайдером, но в то же время, по данным Forbes, является самой высокооплачиваемой спортсменкой в мире – за год, предшествующий выходу списка самых богатых спортсменов, она заработала 37,4 миллиона долларов США на призовых и рекламе, что на 1,4 миллиона больше, чем у Серены³. Мать японка, отец гаитянин. Осака родилась в Японии, но росла на Лонг-Айленде и во Флориде. Сейчас живет в Лос-Анджелесе, все лето участвовала в протестах и через социальные сети пыталась донести до людей, что значит быть темнокожим американцем. Она стала настоящим подарком в непростые для тенниса времена, напомнив нам, что спорт не должен быть местом, где можно спрятаться от действительности, что борьба идет и идет повсюду – даже если это борьба на корте в женском финале; она напомнила нам, что превосходство в спорте – редкость, и оно может быть благородным.

Единственное, что Уильямс получила после участия в Открытом чемпионате США, – это травма ахиллесова сухожилия, результат неловкого выпада в попытке достать мяч в третьем сете полуфинального матча против Азаренко. Серена дохромала до своего стула, ей оказали медицинскую помощь, и она доиграла матч до конца, но в Рим, на перенесенный из-за COVID Открытый чемпионат Италии уже не поехала. Она попытала счастья на Открытом чемпионате Франции, выиграв в Париже два первых матча, но решила пока не нагружать ногу, которая все еще болела. За день до того, как Серена объявила, что снимается с турнира, ей исполнилось 39. Тридцать девять лет – не тот возраст, когда можно выиграть на terre battue[60]60
  В переводе с французского «грунт». – Прим. пер.


[Закрыть] «Ролан Гаррос». Тридцать девять лет – не тот возраст, когда можно выиграть какой бы то ни было турнир Большого шлема. Самой возрастной чемпионке было 35 лет, и это была сама Серена. Позже мы узнали, что, одержав победу над своей сестрой Винус на Открытом чемпионате Австралии в 2017 году, она была на шестой неделе беременности. Заканчивался 2020 год, и по меркам любого спорта январь 2017-го был далеким-далеким прошлым.

Уильямс выиграла первые пять матчей в феврале 2021 года на Открытом чемпионате Австралии. Она оправилась от травмы ахилла, а ее физическая форма была лучшей с момента рождения дочери: Серена вновь могла отправлять мячи точно по углам с невероятной силой и двигаться по корту, словно кошка, как когда-то в необычном черном костюме «одноногой кошки». Ее вера в себя была максимальной. Но, как и в 2018 году на Открытом чемпионате США – в напряженном и полном ошибок полуфинале, напоминавшем скорее финал, – между ней и 24-м Большим шлемом снова встала Наоми Осака. На послематчевой пресс-конференции опустошенной Серене с опухшими глазами было особо нечего сказать о матче (она проиграла 3:6, 4:6) или о будущем. Она сошла с подиума в слезах.

Всем: и преданным фанатам и, возможно, даже самой Серене, – пора понять, что она уже вошла в историю, есть у нее 24-й Шлем или нет. Она, бесспорно, величайшая теннисистка всех времен: никто не доминировал на корте столько лет, никто не оказал на игру такого влияния, ничей вклад в культуру не был так велик, никто не стал иконой, особенно для темнокожих женщин. Фанаты со всего мира вполне справедливо будут ждать от нее еще одной победы – в 2021 году и дальше, если у самой Уильямс после 40 останется желание и силы играть. Но тревожное ожидание победы грозит нам тем, что мы перестанем замечать ее величие, которое, и это удивительно, до сих поражает воображение, хотя уже и не так часто. Даже добившись благосостояния, она продолжает хорошо играть, играть ярко, играть блестяще, несмотря на возраст – и это, кажется, удивляет всех, но только не ее.

Наблюдая за тем, как Серена продолжает бить навылет (20 эйсов в четвертьфинале Открытого чемпионата США против болгарки Цветаны Пиронковой), как в прыжке с бэкхенда отбивает вторую подачу прямо в линию, но при этом все чаще на каких-то полшага не успевает к мячу, летящему в угол корта, все чаще начинает задыхаться после розыгрыша в шесть-семь ударов – видя все это, я вспоминаю одного из моих любимых поэтов Джека Гилберта и строчки из его стихотворения Failing and Flying: «Я верю, что падение Икара – совсем не неудача, а лишь конец его триумфа»⁴. Для Серены Уильямс это была борьба, захватывающая борьба в начале, и борьба, правда, уже другая, хотя и не менее захватывающая в последние годы – падение за падением. И все равно это ее победа, это ее триумф.