Текст книги "Блистательная Серена"

Автор книги: Джеральд Марзорати

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

В женском финале Уимблдона Серена Уильямс встретилась с румынкой Симоной Халеп. Тем облачным субботним днем зрители бурно приветствовали ее появление на корте и, если они читали букмекерские прогнозы (а англичане всегда их читают), были полностью уверены в победе американки. Из 10 матчей, сыгранных этими теннисистками друг против друга, Уильямс выиграла девять: в последний раз – на Открытом чемпионате Австралии. На траве Серене нет равных. До этого финала Халеп ни разу не проходила дальше четвертьфинала. Начав год на первой строчке, она опустилась до восьмого места, проиграв в четвертьфинале Открытого чемпионата Франции, на котором годом ранее одержала уверенную победу. По пути к финалу Уимблдона она обыграла лишь одного сеяного игрока. По ту сторону сетки от Уильямс могла стоять Наоми Осака (но она вылетела в первом круге) или Каролина Плишкова (уступила в 1/8), но это была Халеп. У Уильямс, по крайней мере на бумаге, появилась возможность, которой она так ждала с момента возвращения в теннис после рождения дочери, – шанс завоевать рекордный 24-й Шлем, первый в роли матери.

Но финалы мэйджоров играются не на бумаге. На пороге 38-го дня рождения внутри Уильямс не зажглось ни одной искры былого величия, и с разгромным счетом 2:6, 2:6 она уступила Халеп. Скорость первой подачи не шла ни в какое сравнение с тем, что демонстрировала Серена в предыдущих матчах (ни одна не перевалила за 193 км/ч), и всего два эйса. Прием, особенно с бэкхенда, был слабым, как, впрочем, и большинство ударов с отскока. Уильямс всегда начинает медленно, но в этом случае ее игру нельзя было назвать даже медленной. Уже через 11 минут она уступала 0:4. К тому времени всем стало ясно: это не ее день.

Возможно, все дело в нервах. На нее явно давило неистовое желание получить еще один чемпионский титул. Возможно, из-за проблем с коленом она сыграла недостаточно много матчей в сезоне. А может быть, такой относительно простой путь до финала – ведь многие лучшие теннисистки не добрались даже до одной четвертой – дал ей ложное представление о полной готовности ко встрече с Халеп. Все же Халеп была топовым игроком, чемпионкой. Последние две недели на Уимблдоне она превосходила всех своих соперниц, двигалась по скользкой траве так, будто под ногами грунт, и уверенно била с отскока, повышая скорость ударов.

В ту субботу Халеп захватила с собой на финал все свое величие, и оно ни разу не померкло. Она назвала этот матч лучшим в своей карьере. Подавала Халеп удивительно метко, особенно в пересечение центральной линии и линии подачи. (Уильямс, которая в предыдущих матчах превосходно работала на приеме, в этот раз заработала всего один брейк-пойнт, но не реализовала его.) Халеп уверенно отбивала удары с отскока, посланные Уильямс, – такое редко увидишь, а Серена не раз ошарашено наблюдала, как приземляется в нескольких метрах от нее или пролетает мимо очередной мяч, приносящий очко Симоне. Защищаясь, румынка отправляла один мяч за другим на ту сторону корта, заставляя Уильямс вступать в длинные розыгрыши, большинство которых Халеп записывала на свой счет. Четыре раза Симона взяла подачу Серены. Ей удалось присмирить Уильямс – слышались лишь редкие крики и всего два или три «Come on!». Через 56 минут все закончилось. Самое разгромное поражение в финале Большого шлема за всю такую продолжительную карьеру Уильямс.

После победы Халеп вела себя как никогда беззаботно и оживленно. Она смеялась. Она широко и постоянно улыбалась. Она повторяла слово «счастлива», хотя за все эти годы очень редко так о себе говорила. Когда один из журналистов спросил: «В какой момент карьеры Вы почувствовали, что можете победить на Уимблдоне?» – Симона, не задумываясь, ответила: «Сегодня», – и снова засмеялась.

Уильямс по понятным причинам была мрачнее тучи. После рождения Олимпии она трижды доходила до финала Большого шлема. Но не выиграла ни одного сета. Серена общалась с журналистами вскоре после окончания матча. Она не могла объяснить или просто была не в настроении объяснять недочеты своей игры – почему, как сказал бы Анакон, ее величие не проявило себя. Как бы то ни было, Серена все же попыталась подвести итог встречи: «Не знаю. Просто она отлично играла».

Часть седьмая
Нью-Йорк

1

В 1957 году, после победы на двух турнирах в одиночном разряде – на Уимблдоне и в Чемпионате США, предшественнике Открытого чемпионата США, – Алтея Гибсон сказала журналисту: «Я не считаю, что представляю свой народ¹. Я думаю о себе и ни о ком больше». (В 2015 году в интервью Серена Уильямс сказала нечто похожее, но по сути совершенно другое: «Я играю для себя, но еще я играю и представляю нечто большее, чем просто себя. Я не против. Мне это нравится»². Но в итоге она закончила словами «когда я выхожу на корт, то играю для себя».) Тем не менее, победы Гибсон во Всеанглийском клубе и в Вестсайдском теннисном клубе в Форест-Хилс, Куинс, где ей удалось сломать цветовой барьер еще до триумфа в финалах в 1957 году, очень многое значили для афроамериканцев. После успеха на Уимблдоне они потребовали провести и помогли организовать торжественную встречу Гибсон на Бродвее в Манхэттене, хотя сами даже не видели матч: теннисные турниры начали транслировать по телевидению лишь в 1960-х годах. Ее чествовали в журналах для темнокожих Ebony и Jet, она появилась на обложках Sports Illustrated и Time. И все же Гибсон ни за что не хотела становиться Джеки Робинсоном[50]50
  Джеки Робинсон (1919–1972) – американский бейсболист, первый темнокожий игрок в Главной лиге бейсбола в XX веке. Подписав контракт с клубом Brooklyn Dodgers (c 1958 года – Los Angeles Dodgers) 15 апреля 1947 года, Робинсон завершил период времени, когда темнокожие бейсболисты были вынуждены выступать только в негритянских лигах. – Прим. пер.


[Закрыть] в теннисе. И, как это ни грустно, долгие годы ее желание сбывалось.

Теннису не хватает организационных принципов и церемоний, которые в других видах спорта помогают сохранять историческую память – местные команды и празднования в честь ветеранов, стадионы или арены с выставленными наградами и чемпионскими вымпелами, куда ежегодно, независимо от месяца и времени года, приезжают болельщики и потомки спортсменов. Завершив карьеру, Гибсон управляла центром отдыха в городке Ист-Ориндж в штате Нью-Джерси, где жила совершенно одна. Она играла еще до Открытой эры, когда женского профессионального тенниса не было и в помине, поэтому заработала совсем ничего. К тому времени, когда Алтея Гибсон умерла в 2003 году в возрасте 76 лет, она была уже очень далека от тенниса, как и теннис от нее. Но Ричард Уильямс постарался, чтобы его дочери знали, кто она такая, и брали с нее пример. Когда в начале лета 2019 года Уильямс впервые украсила собой оранжевую коробку хлопьев Wheaties, Серена разместила в Instagram фото юбилейной коробки 2001 года со старым пожелтевшим от времени снимком Алтеи Гибсон с наградой в руках: «ПЕРВОЙ темнокожей теннисисткой, которая заслужила быть на этой коробке, была Алтея Гибсон, – написала Уильямс. – Сегодня я удостоилась чести быть второй»³.

В понедельник утром, в первый день Открытого чемпионата США 2019 года, на территории Национального теннисного центра имени Билли Джин Кинг в нью-йоркском районе Флашинг, Куинс, прохладным утром, напоминающем о неизбежном приближении осени, перед «Стадионом Артура Эша» прошло открытие исполинских размеров – 18-тонного гранитного бюста Алтеи Гибсон. На церемонии присутствовала Билли Джин Кинг, заставившая Теннисную ассоциацию Соединенных Штатов, организатора Открытого чемпионата США, официально признать Гибсон. Был тут и скульптор Эрик Гоулдер. В инвалидном кресле сидела бывшая партнерша Гибсон в парном разряде, англичанка Анджела Бакстон, которая сама, будучи еврейкой, в 1950-х годах чувствовала неприязнь окружающих и была белой вороной в женском теннисе⁴. Они и еще сотни гостей слушали, как выступающие рассказывали о выдающейся карьере Гибсон, в течение которой ей удалось завоевать более 50 титулов в одиночном и парном разрядах. Трехлетняя Алтея с родителями приехала на север, в Гарлем, из Южной Каролины в 1930 году, и первым из всех видов спорта ее внимание привлек бокс. Впервые Алтея Гибсон сыграла в теннис в известном гарлемском клубе «Космополитен» – главном клубе Американской теннисной ассоциации и ее темнокожих профессиональных игроков, – но в конце концов снова уехала на юг, в Северную Каролину, чтобы оттачивать свое мастерство с доктором Хьюбертом Итаном⁵. Доктор Итан вместе с еще одним темнокожим врачом и тренером по теннису Робертом Уолтером Джонсоном заботливо помогли Гибсон пробиться в чемпионат США по теннису и сломать расовый барьер.

Именно доктор Джонсон, уроженец Вирджинии, позже тренировал и наставлял великолепного Артура Эша. Успех пришел к Эшу в середине 1960-х, через 10 с лишним лет после Гибсон: Артур взошел на вершину мужского тенниса в эпоху движения за гражданские права, стал свидетелем зарождения Открытой эры и первых трансляций крупных теннисных турниров по национальному телевидению. Как следствие, а также потому, что мужской теннис всегда был намного популярнее, чем женский, да к тому же Эш в конце концов стал активистом, в отличие от Гибсон, его всецело признают пионером в теннисе среди афроамериканцев и даже назвали в его честь самый большой в мире теннисный корт. Катрина Адамс, бывший президент и исполнительный директор Теннисной ассоциации США, упомянула об этом в своей речи на церемонии открытия памятника Гибсон: «Это признание для меня как для афроамериканки и признание того, за что стояла Алтея, и понимание того, что она действительно сломала расовый барьер в теннисе – многие думают, что это был Артур, но это была Алтея, за 11 лет до него».

Пожалуй, несложно было бы отнестись скептически к тому, что могло бы или может означать изваяние Гибсон для десятков тысяч обладателей билетов, которые в ближайшие недели Открытого чемпионата США и в последующие годы будут проходить мимо. Памятники уходят в прошлое. В современной Америке люди хотят, чтобы из кампусов колледжей и городских парков убрали памятники расистам и рабовладельцам, которых много лет назад увековечили в камне. Сегодня на смену памятникам как визуальным хранилищам исторической памяти пришли биографические фильмы. (Говорят, Вупи Голдберг обсуждала идею такого фильма об Алтее Гибсон.) И все же я столько раз бывал в медиацентре Открытого чемпионата США, примыкающего к «Стадиону Эша», и редко когда у бюста Гибсон не видел фотографирующихся на его фоне людей: в основном, пожилые афроамериканки, но бывают и темнокожие семьи, и компании друзей с разным цветом кожи. Часто здесь делают и селфи.

2

В первом круге Открытого чемпионата США Серена Уильямс разгромила Марию Шарапову 6:1, 6:1 – что было вполне закономерно. Матчи Уильямс против Шараповой уже давно воспринимаются не как соперничество, а, скорее, как знаковое событие и даже как личная вражда. В 2004 году, когда Шараповой было всего 17, она одержала верх над Уильямс в финале Уимблдона и в том же году нанесла ей еще одно поражение. Следующая победа досталась Шараповой лишь на Открытом чемпионате Франции в 2008 году, да и то автоматом: Уильямс снялась с соревнований из-за травмы грудной клетки. До этого последнего между ними матча во Флашинге две теннисистки встречались на корте 22 раза, 19 из этих матчей выиграла Уильямс. С 2004 года Шараповой удалось взять лишь четыре сета против Уильямс. Обе предпочитают играть на задней линии, их стили настолько одинаковы, что ничего и близко похожего на соперничество, пусть и одностороннее, у них не получается. Все их матчи развиваются стремительно и жестко.

Интересный оборот делу придает еще и взаимная вражда. В своей автобиографии Unstoppable[51]51
  Книга имеется в русском переводе: Шарапова М. Неудержимая. Моя жизнь. М.: Эксмо, 2017.


[Закрыть], опубликованной в 2017 году, Шарапова говорит, что разногласия у них с Уильямс начались с того самого уимблдонского финала в 2004-м. Она якобы слышала, как Уильямс после матча «рыдала» в раздевалке, зная при этом, что Мария слышит ее всхлипывания, а позже сказала «подруге» Шараповой, чье имя в книге не упоминается: «В жизни больше не проиграю этой сучке»⁶. Не знаю, насколько правдива вся эта история, но то, что к 2013 году между теннисистками была неприязнь друг к другу – это точно. Журналист Rolling Stone слышал, как в телефонном разговоре с Винус Серена назвала пятерку лучших теннисисток «скучными», и пришел к убедительному выводу, что речь шла о Шараповой⁷. Вскоре после публикации статьи во время пресс-конференции на Уимблдоне Шарапова заметила по поводу отношений между Уильямс и ее тренером Патриком Муратоглу: «Если она хочет поговорить о чем-то личном, то, может, расскажет о своих отношениях и о своем бойфренде, который был женат, развелся и имеет детей»⁸. Вполне объяснимо также, что Уильямс раздражало одно обстоятельство: Шарапова, стройная белая блондинка, зарабатывала на рекламе больше, хотя Уильямс превосходила ее на корте. Правда, на сегодняшний день Серена переплюнула ее и здесь.

Тридцатидвухлетняя Шарапова выиграла пять турниров Большого шлема и была первой ракеткой мира. На ее счету одна победа в Открытом чемпионате США в 2006 году. На пике своей карьеры, несмотря на то, что Уильямс снова и снова одерживала над ней верх, Мария была сильной соперницей, которой, казалось, нет равных среди других игроков. Она умела послать мяч в угол корта с бэкхенда, и когда удар удавался, он всякий раз был жестким, плоским и сокрушительным. Травмы, особенно травма плеча, лишили Шарапову эффективной первой подачи, из-за чего к середине 2010-х уровень ее игры упал, а в 2016 году Марию на много месяцев отстранили от участия в туре: допинг-тест показал наличие в моче мельдония, который совсем недавно признали допингом. (Именно поэтому на матч между Уильямс и Шараповой в 2019 году муж Серены пришел в футболке с ехидной надписью D.A.R.E. KEEPING KIDS OFF DRUGS[52]52
  D.A.R.E. (Drug Abuse Resistance Education) – программа антинаркотического воспитания учащихся в США. – Прим. пер.


[Закрыть], что в переводе на русский означает «Защитим детей от наркотиков»). Шарапова вернулась на корт в 2017 году и в первом круге Открытого чемпионата США обыграла вторую ракетку мира Симону Халеп. Но плечо продолжало болеть и не давало нормально подавать, поэтому во Флашинг Мария приехала лишь 87-й ракеткой мира. Долго ли еще ей удастся продержаться в спорте? (В феврале 2020 года Шарапова объявила о завершении карьеры.)

Тем временем Уильямс в свои почти 38 лет не только дошла до финала Уимблдона в июле, но и месяцем позже сыграла в финале Открытого чемпионата Канады в Торонто, где в 1/4 решительно обыграла Наоми Осаку, взяв реванш за поражение в скандальном финале Открытого чемпионата США 2018 года. В решающем матче в Торонто против канадки Бьянки Андрееску у Уильямс появились боли в спине, и со слезами на глазах Серена снялась с турнира. Андрееску тихонько подошла к плачущей Уильямс, встала перед ней на колено, обняла и утешила словами, которые еще совсем недавно едва ли можно было назвать словами поддержки: «Ты чертова зверюга».

Никаких намеков на проблемы со спиной в матче против Шараповой уже не наблюдалось. Напротив, по всему было видно, что Уильямс находится в своей лучшей физической форме за последние почти два года – столько прошло после рождения Олимпии. Казалось, у Серены ни разу за весь матч не сбилось дыхание, даже на длинных розыгрышах, которые разбавили короткие обмены пушечными ударами. Уильямс легко и непринужденно двигалась вдоль задней линии, скорость позволяла ей вовремя добираться до заходящих широко мячей: она не налетала на них и не тянулась за ними, как это часто бывало за последний год.

Более того, Уильямс выглядела спокойной и сконцентрированной, чего ей иногда не хватает в первых матчах турниров. С самой первой подачи все шло хорошо. Шарапова тоже попадала большинство первых подач, но это не приносило результата: она не заставляла Уильямс двигаться, за что та безжалостно наказывала соперницу. В четвертом гейме Серена взяла подачу Шараповой, а потом еще одну двумя геймами позже. Ни разу Уильямс не показала своего ликования – ни криков «Come on!», ни сжатых кулаков. Первый сет она выиграла с любовью за 24 минуты.

Во втором сете все повторилось. В четвертом гейме у Шараповой было две возможности сделать брейк, но оба раза Уильямс отыгралась. На первом брейк-пойнте Серена так мощно подала, что Шарапова не успела среагировать и отправила мяч в сетку. На втором брейк-пойнте Мария выполнила один из своих лучших бэкхендов за матч – глубокий и под острым углом, – но увидела лишь, как Уильямс не менее эффектным обводящим ударом слева послала мяч прямо в линию. Зрители, пришедшие на «Cтадион Артура Эша» на схватку двух звезд, взревели и поднялись с трибун, и Уильямс наконец подняла руку и потрясла кулаком.

Тот гейм, как и все последующие, Шарапова уступила. До конца матча ей удалось выиграть еще несколько очков на своей подаче, но в финальном гейме Уильямс позволила ей взять лишь одно, оставив победу в матче за собой.

На пресс-конференциях после матча ни та, ни другая не выказали никаких признаков вражды. Возможно, вся неприязнь осталась в прошлом. А может, исход матча все сказал за них.

Уильямс лишь подвела краткий итог соперничества с Шараповой, которое, сказать по правде, никогда таковым и не было: «Не знаю, как так получается, но она почему-то всегда посылает мяч в мою зону удара. Не знаю. Просто идеально для меня».

3

Отец Дорин Сент-Феликс, хирург родом с Гаити, был одержим теннисом, а особенно историей Серены Уильямс. «Мне кажется, что для отца, у которого было полно идей насчет афроамериканцев, Серена была не только влиятельной темнокожей спортсменкой, что конечно же так, но и просто умной женщиной, – сказала Сент-Феликс и тихонько засмеялась. – В молодости папа очень хотел, чтобы я играла в теннис».

Сент-Феликс не играла в теннис. По крайней мере, недостаточно хорошо, чтобы добиться хоть какого-то успеха в этом виде спорта. Тем не менее, она умна, даже очень. В 2014 году Дорин закончила Университет Брауна и много думала о темнокожих женщинах. Через год в музыкальном онлайн-журнале Pitchfork она опубликовала исследовательское эссе о Рианне. Ее работа привлекла немало внимания и не только среди любителей поп-культуры. Сент-Феликс продолжила писать и в 27 лет стала штатным сотрудником New Yorker и одним из самых уважаемых темнокожих молодых критиков-культурологов в США. Одним жарким днем мы сидели в кафе Tribeca, потягивали холодный чай, и Сент-Феликс рассказывала – вернее, размышляла вслух, не обращая внимания на окружающий нас гомон, – о Серене Уильямс, о том, что и для кого она значит.

В статье о Рианне Сент-Феликс раскрывает тему денег и их роли в жизни темнокожих женщин или тему независимости и возможностей, как представляет ее сама Дорин. И речь идет не только о богатстве, скрытом и абстрагированном в инвестициях, а о деньгах, выставленных на показ в виде роскошных модных нарядов и толстых пачек наличных, которыми набиты дизайнерские сумки. «Распластавшись в своих доходах, обеспеченная темнокожая девушка становится увеличенной версией самой себя и непременно занимает место своих должников, – написала Дорин в статье о Рианне. – Она – образ материальной свободы».

Сент-Феликс считает, что для темнокожих женщин власть денег не ограничивается такими, как Рианна, чье состояние Forbes оценивает в 600 миллионов долларов. «Мне кажется, для темнокожих женщин финансовая независимость – это способ самоутверждения, утверждения своей независимости, – сказала мне Сент-Феликс. – Финансовая независимость позволяет им жить полной жизнью и не быть второсортными существами: черными, но не людьми; женщинами, но не белыми. Если бы вы, как и я, были темнокожей девочкой, то услышали бы столько историй о черных женщинах, которых использовали из-за того, что у них нет денег, – она помолчала. – Арета Франклин… Мне посчастливилось увидеть одно из ее последних выступлений. Она рассказывала, что за каждый концерт ей приходилось платить вперед, наличными. И она носила деньги в сумке. Я видела эту сумку! – Сент-Феликс снова остановилась. – В детстве нам часто рассказывали о женщинах, которым попросту не платили за работу».

Но еще в детстве Дорин рассказывали о Серене Уильямс. «Она столько всего сделала, чтобы стать той, кто она сейчас. Серена, Рианна и Бейонсе – они зарабатывают для следующих поколений. В черной Америке в принципе не существует понятия наследства. Испокон веков темнокожим американцам нечего было передавать потомкам. Эти женщины – они не только певицы и теннисистка, они предпринимательницы. Они строят семейный капитал. Они вкладывают деньги в других темнокожих женщин, которые, в конце концов, смогут обеспечить свой народ».

Я спросил у Сент-Феликс, что, помимо денег и возможного влияния, оставят после себя все эти женщины.

«Не знаю. Мне кажется, Серена в этом смысле походит на Бейонсе: она вездесуща, она везде, но в действительности никто не знает, о чем она думает. Она повсюду. Ее дочь повсюду. Кукла ее дочери повсюду. Я хочу сказать, что пожилые афроамериканки очень хорошо понимают, в чем заключается борьба Серены, что ей пришлось пережить, чтобы стать Сереной Уильямс. Они испытывают сочувствие к ее истории. Но вездесущность звезды – а привлекая к себе все больше внимания молодого поколения, Серена становится звездой, – все это несколько ослабляет главную мысль рассказа».

По мнению Сент-Феликс, рано или поздно Уильямс придется высказываться по более широким социальным и политическим вопросам. «Быть феминисткой на своем рабочем месте – требовать равной оплаты труда и продвигать больше женщин в органы управления – это важно, но для черной Америки недостаточно. Для поддержания своего культурного статуса ей придется занять определенную позицию по различным проблемам черной Америки. Возьмем, например, Опру: ей тоже пришлось. За последние годы очень многие темнокожие знаменитости были вынуждены занять ту или иную позицию относительно реформы уголовного правосудия, им пришлось проявлять активность. Но Серена остается в стороне. Сравните ее с Леброном. Никто не знает, что у нее на уме. И что же будет дальше? А дальше все будут просто плевать на ее мнение».

4

Матч второго круга во Флашинге с участием Уильямс я смотрел по телевизору. Ее соперницей была 17-летняя американка Кэти Макнелли, в марте уступившая в Майами Коко Гауфф. Я видел Уильямс так, как видят ее большинство зрителей – по телевизору. Никто из современных теннисистов и теннисисток, не считая Серены, не притягивал к экранам столько американцев.

Телевидение несколько искажает теннис. Главные камеры, расположенные над кортом, не способны уловить реальную скорость мяча, поэтому кажется, будто он летит не так быстро; они не фиксируют силу и вращение, которое игроки придают своим ударам. Сидя на корте, ты чувствуешь неимоверную – 200 км/ч, – скорость подачи и иногда можешь услышать свист крученого резаного мяча. Однако телевидение может создать ощущение близости с игроком прямо посреди матча: ты видишь не только удары и очки, но еще и эмоции, на которые могут рассчитывать разве что зрители, занимающие самые лучше, самые дорогие места на трибунах. Выражение лица, когда допущена двойная ошибка. Быстрый, уверенный кивок в сторону тренерской скамейки, когда она берет чужую подачу. Пристальный взгляд на соперницу, когда та бьет с лета от колена. Или опущенные плечи и поникшая голова, по которым и тренер, и соперница понимают, что она выдохлась и потеряла веру в себя.

Уильямс – одна из самых эмоционально выразительных игроков в истории тенниса. И практически с самого начала ее карьера развивалась на глазах у огромного количества телезрителей – огромного для современного тенниса. Теннис никогда не мог похвастаться такой же зрительской аудиторией в США, как бейсбол, футбол, баскетбол, да даже гольф. В 1970-х годах, когда теннис в Америке был на самом пике популярности, когда в него играли такие звезды, как Джимми Коннорс, Крис Эверт, Джон Макинрой, Билли Джин Кинг – первые среди теннисистов телевизионные знаменитости, – Открытый чемпионат США смотрели 4–5 миллионов человек. В последующие годы цифры только снижались, но с появлением в туре сестер Уильямс рейтинги начали расти. Летом 2001 года, выйдя вдвоем в финал Открытого чемпионата США, они стали настоящим феноменом. Тогда организаторы турнира и канал CBS, владевший в то время правами на трансляцию в США, решили, что матч Уильямс против Уильямс достоен прайм-тайма, и перенесли игру с субботнего дня на вечер воскресенья. И не прогадали: матч на «Стадионе Артура Эша» собрал рекордное количество болельщиков, и победу Винус в двух сетах посмотрели около 22,7 миллиона зрителей – больше, чем в тот же год финал НБА между Lakers и 76ers и решающую игру Мировой бейсбольной серии между Arizona Diamondbacks и New York Yankees – столько телезрителей Мировая серия еще не собирала⁹.

Наверное, именно тогда Серена решила, что может стать актрисой? На следующий год она начала брать уроки актерского мастерства. Ей было 20. Она мечтала о роли в кино, мечтала поработать, как сама же призналась в одном из интервью в августе 2002 года, с Морганом Фриманом или, может, с Шоном Коннери. «При моем графике я смогу сыграть лишь небольшую роль, – предположила она, – но я хочу, чтобы она была обо мне. Может, со мной что-то случится в самом начале фильма и до самого конца я буду оставаться в коме»¹⁰. Ей действительно удалось сыграть школьную учительницу в одном эпизоде комедийного сериала Дэймона Уэйанса «Моя жена и дети» (My Wife and Kids), и еще раз Серена снялась в непродолжительной драме на Showtime, которая называлась «Уличное время» (Street Time). Впоследствии ей доставались роли самой себя (в реалити-шоу и документальных фильмах), и она часто играла в теннис на камеру.

Ее матчи, как и любые другие спортивные события, уже не собирают больше 20 миллионов телезрителей: 400 каналов, стриминговые сервисы и социальные сети делают свое дело. Сегодня права на трансляцию Открытого чемпионата США принадлежат каналу ESPN, а не одному из большой тройки[53]53
  В большую тройку телевизионных каналов США входят три крупнейшие телевизионные сети страны: ABC, CBS и NBC. – Прим. пер.


[Закрыть]. И все равно матчи с Сереной намного популярнее среди американцев, чем матчи любых других игроков. Конечно, сказываются ее слава, погоня за 24-м Большим шлемом (первым в роли мамы) и большая харизма. Скандальный финал 2018 года против Наоми Осаки посмотрели 3,1 миллиона человек – на миллион больше, чем мужской финал того же года (Новак Джокович обыграл Хуана Мартина дель Потро в трех сетах). Этот матч занял второе место по просмотрам за всю историю трансляций Открытого чемпионата США каналом ESPN (с 2009 года). Больше собрал только четвертьфинал 2015 года между Винус и Сереной.

Поединок Серены и Кэти Макнелли не предполагал рекордно высокого зрительского интереса. Второй матч в среду вечером заканчивается намного позже, чем ложится спать нормальный работающий человек. Однако любой матч с участием Серены может стать захватывающим. Весь первый сет она морщилась и что-то бурчала себе под нос – резаные бэкхенды Макнелли и рывки к сетке выбивали Уильямс из колеи. На лице Серены появилась неуверенность, когда Кэти взяла ее подачу, помахала рукой зрителям, призывая болеть за себя, получила поддержку трибун и взяла первый сет 7:5. Во втором сете Уильямс повернула игру в свою пользу и выиграла 6:3. На крупных планах видно, как она покачивается в ожидании подачи Макнелли, уверенная и сосредоточенная, как бросает через сетку убийственные взгляды. Третий сет обернулся для Уильямс триумфом: она не проиграла ни единого очка на своей подаче, отвоевала поддержку зрителей и неторопливо, а может, мне просто показалось, шла своей фирменной походкой на линию подачи, демонстрируя тем самым, что спокойна как никогда и все держит под контролем. Губы Серены растянулись в широкой-широкой улыбке, когда матч завершился со счетом 5:7, 6:3, 6:1, и Уильямс по-королевски помахала верхним трибунам – впереди третий круг.

5

Пятнадцатилетняя Коко Гауфф стала сенсацией первой недели Открытого чемпионата США, как до этого на Уимблдоне. Она выиграла два первых матча, но дальше в ночном свете ламп бушующего «Стадиона Артура Эша» ее остановила Наоми Осака – 6:3, 6:0. (После матча обе теннисистки еле сдержали слезы и трогательно обнялись: этот момент запомнят не только они, но и болельщики, и телезрители, и весь теннисный мир.) Еще одна теннисистка вызвала немалый переполох в первых раундах: Тейлор Таунсенд, юная афроамериканка, которая, как и Гауфф, рано начала побеждать и в 15 лет дошла до третьего круга в парном разряде на Открытом чемпионате США 2011 года. Источником вдохновения для Таунсенд тоже была Серена Уильямс, но ее привлекал не стиль игры (как в случае Гауфф): Серена показала ей, что в теннис могут играть не только стройняшки. При росте 170 сантиметров Таунсенд весит почти 80 килограммов.

Вот слова Таунсенд: «Когда видишь в спорте людей, похожих на себя, появляется надежда, что на ее месте можешь оказаться и ты».

Ей еще не исполнилось и 16 лет, а уже появились проблемы с весом и уровнем физической подготовки. Она занимала первую строчку юниорского рейтинга, но Ассоциация тенниса Соединенных Штатов отказалась взять на себя расходы на поездку на Открытый чемпионат США среди юниоров в 2012 году – Таунсенд родилась в Чикаго, но в тот момент тренировалась во Флориде, – потому что ее тренеры из Ассоциации считали, что она не успеет похудеть и подготовиться к матчу. Патрик Макинрой, генеральный менеджер Программы развития игроков Ассоциации тенниса США, объяснил свое решение Wall Street Journal следующим образом: «Прежде всего, нас беспокоит ее здоровье в долгосрочной перспективе, а также ее развитие как игрока в будущем. Мы преследуем лишь одну цель: чтобы она играла [на «Стадионе Артура Эша»] в основной сетке и боролась за титулы, когда придет время. Мы принимаем каждое решение, основываясь на этом»¹¹.

Несколько игроков, включая Серену Уильямс, которая в тот год в результате выиграет Открытый чемпионат США, тут же раскритиковали такое решение. Уильямс сказала: «Каждый заслуживает возможность играть. Она очень способная девочка и много работает. Женщине, тем более в Соединенных Штатах, да еще и афроамериканке вовсе необязательно иметь с этим дело. Спортсменки имеют право быть любых размеров, форм и цветов»¹².

В тот год семья Таунсенд нашла средства для поездки на юниорский Открытый чемпионат США, и Тейлор дошла до четвертьфинала, прежде чем уступить эстонке Анетт Контавейт, которая в будущем стала одной из 20 лучших теннисисток в WTA-туре. В конечном счете Ассоциация тенниса США возместила семье все дорожные расходы. Но трудности для Таунсенд на этом не закончились: теперь она не столько боролась с весом и телосложением, сколько не могла определиться со стилем игры. Немногих из сегодняшних теннисисток можно назвать худыми или стройными, но и таких, как Таунсенд, тоже мало. Однако никто больше не играет в теннис так, как играет в него Таунсенд. Ее стиль в какой-то степени напоминает стиль Мартины Навратиловой, когда 25 лет назад та завершила выступления в одиночном разряде. У Таунсенд сильная подача и удар с лета. Она часто выходит к сетке. Но Мартине Навратиловой не приходилось сталкиваться с обводящими ударами соперниц, которые сегодня стали возможны благодаря ракеткам из легких сплавов и высокотехнологичным струнам из искусственных волокон с современными мощью и вращением. На вершину рейтинга уже невозможно попасть за счет подач и ударов с лета, подсечек и выходов вперед.