Текст книги "Проблема с вечностью"
Автор книги: Дженнифер Арментроут
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]
Мне нравился Райдер, очень нравился, и совсем не так, как в детстве. Казалось, что во мне оживает двенадцатилетняя девочка, только ее влюбленность гораздо сильнее и ярче. И я знала, что не имею права на такие чувства. У Райдера была девушка, и, как бы он мне ни нравился, я ничего не могла изменить. Я смирилась с этим. Мне пришлось смириться. И те чувства к нему, которые я в себе открыла, принадлежали только мне.
Мне одной, и никто не должен знать об этом.
Я медленно выдохнула.
И не стала отвечать. За меня это сделала Эйнсли:
Я так и думала.
Я все ждала, что она еще скажет, и, не дождавшись, отстучала:
Ты еще здесь?
Прошла минута или две, и снова выплыло ее облачко с текстом.
Извини. Мама была рядом, проверяла, не назначаю ли я свидания тридцатилетним проходимцам на Facebook .
Зная, что она не шутит, я рассмеялась.
Выскочило еще одно сообщение от Эйнсли.
Дай знать, как все пройдет завтра. Развлечешь меня, пока я буду томиться в клинике в ожидании приема.
Я нахмурилась и быстро набрала текст.
Какой врач?
Мама ведет меня к окулисту, чтобы подобрать новые очки.
Разве ты не заказывала в прошлом году?
Да, но, похоже, они уже слабоваты. У меня какая‑то хрень с глазами. К тому же, думаю, мне нужен рецепт и на солнцезащитные. Солнце о‑о‑о‑очень яркое. В любом случае, я буду скучать, поэтому жду от тебя новостей.
Я вытянула ноги.
Не уверена, что будут какие‑то сенсации.
О, должны быть.
Она добавила смайлик.
Лучше бы их не было.
Отложив ноутбук в сторону, когда наш разговор закончился, я спрыгнула с кровати и подошла к столу, где оставила свою сумку. Я выудила мобильник и зашла в папку сообщений. Закусив губу, я отстучала Райдеру короткую эсэмэску о переносе занятий в библиотеку.
С чувством исполненного долга я положила телефон на прикроватную тумбочку, взяла учебник по истории и углубилась в чтение. Только ближе к девяти вечера мой мобильник ожил. Я схватила его и увидела, что пришла эсэмэска от Райдера.
Здорово
ответил он.
Но я почему‑то сомневалась, что это и на самом деле так..
Глава 17
Четверг официально стал днем, который никогда не кончается. Время тянулось на редкость медленно, и со мной едва не случилась истерика, когда я вышла из класса перед началом урока риторики и не увидела в коридоре поджидающего меня Райдера. Воображение тотчас заработало в режиме худшего из возможных сценариев.
Что, если Райдер не пришел в школу? Что, если он передумал помогать мне с выступлением? Что, если он слинял? Или не хочет ставить под угрозу отношения с Пейдж? Любая из этих возможностей казалась реальной.
Я поспешила в класс и заняла свое место, приклеившись взглядом к двери.
Вошла Пейдж, и я с трудом узнала ее. Черные свободные штаны и безразмерная рубашка. Волосы, забранные в высокий хвост на макушке, не блестят, как раньше. Когда она подошла ближе, я обратила внимание на ее слегка припухшие глаза.
Девушка села за парту и, бросая сумку на пол, повернула голову ко мне.
– Какого черта ты пялишься?
Зардевшись, я отвела взгляд.
– Тупая сука, – пробормотала она, и я вздрогнула.
Я могла бы ответить на оскорбление, но слова пузырьками собирались на языке и тут же лопались. Я сжала губы, вдыхая через нос.
Следом в класс вошел Гектор. Он стремительно зашагал в нашу сторону, улыбаясь в ответ на острое словцо, брошенное Кейрой. У меня защемило в груди, когда я смотрела, с какой легкостью она шутит и смеется в ответ. Видит Бог, как мне хотелось быть такой же.
К горлу подступил ком, и я сказала себе, что если Райдер не придет, то в этом нет ничего личного, хотя знала, что буду воспринимать это как обиду. Когда я уже дошла до ручки и приготовилась биться головой о парту, в дверях показался Райдер, с тетрадкой в руке и сонной улыбкой на губах. Ну вот. Не слинял.
Напряжение отпустило меня, и я решила взять себя в руки.
– Йоу. – Гектор кивнул ему, когда Райдер поравнялся с его партой.
Райдер буркнул что‑то в ответ и занял свое место. Он наклонился к Пейдж и заговорил слишком тихо, чтобы я могла услышать. Я видела, как она покачала головой. Он положил руку ей на плечо. И я потрясенно смотрела, как она вырвалась и хлопнула учебником по столу. Мне показалось, что я услышала его вздох.
Затем он посмотрел на меня.
– Привет, Мышь.
– Привет, – тихо ответила я.
И это все слова, которыми мы обменялись за целый урок, что, вероятно, не сулило ничего хорошего. Я вдруг ужасно разнервничалась, когда после звонка стала собирать свои вещи и обнаружила, что Райдер ждет меня.
– Мы едем? – спросил он.
Я кивнула, заметив, что Пейдж уже ушла. Парень выгнул бровь и ничего не сказал, когда мы выходили из класса, махнув на прощание Гектору и Кейре. Хорошо, что я была за рулем, потому что могла сосредоточиться на дороге, вместо того чтобы сходить с ума от охватившей меня паники.
Мы направлялись в библиотеку, которая находилась примерно в двадцати минутах езды от школы, и все это время я пребывала в таком напряжении, что побелели костяшки пальцев, сжимавших руль.
От Райдера это не ускользнуло. Еще бы.
– Ты в порядке? – спросил он.
Я кивнула и откашлялась. Мне ужасно хотелось расспросить его о Пейдж, но дурацкий ком так и стоял в горле. Как глупо. У меня никогда не возникало проблем в общении с ним, но сейчас будто переклинило. Я напрочь застряла в своих мыслях. Пора было срочно подключать к работе язык.
– Это… у вас все в порядке… с Пейдж? – выдавила я из себя, превозмогая боль.
Пауза.
– Не совсем.
– Хочешь… поговорить об этом? – спросила я.
– Нет.
– Ладно. – Я вздохнула.
– Сейчас я бы предпочел поговорить о чем‑нибудь другом, – добавил он. – Хорошо?
Я еще крепче сжала руль, поглядывая на красный сигнал светофора. Что ж, можно поговорить и о другом, хотя меня распирало от любопытства и прямо сейчас больше всего интересовала его размолвка с Пейдж. В то же время мне хотелось многое узнать и о нем.
– Как… ты… – Я покосилась на светофор, мысленно соединяя в цепочку все известные мне ругательства, пока не развязался язык. Я нервничала, как еще пару лет назад. – Как ты начал работать в… гараже?
Парень ответил не сразу – видимо, я застала его врасплох заданным наугад вопросом.
Я покраснела, вцепившись в руль.
– Я… просто интересно. Давно хотела спросить. Извини.
– Нет. Нет, все отлично. – Когда я покосилась на него, он смотрел в лобовое стекло. – Гараж Рейзорбэк находится примерно в квартале от того места, где я живу. Так что я часто встречал его хозяина, Дрю. Мы всякий раз болтали при встрече, ну, знаешь, как это бывает? Иногда я зависал у него в гараже, потому что там был один конструктор, который творил настоящие чудеса. Ну, вот, а год назад или около того меня поймали за граффити – но со школой это не связано.
– Тебя… часто ловили, – прокоментировала я, поворачивая направо.
– Ха. Да. Видимо. Неважно. Дрю случайно услышал об этом. И, когда мы снова встретились, попросил показать кое‑что из моих работ. Ну, я и показал. Ему понравилось. Он решил, что это довольно круто. Остальное уже история.
Я притормозила у следующего светофора.
– Они действительно… потрясающие.
– Мне повезло, – ответил Сайдер, ухмыляясь. – Дрю платит хорошие деньги.
– Потому что ты настоящий художник, – сказала я.
Ямочка появилась на щеке.
– Я мог бы показать тебе некоторые мои работы в гараже, если хочешь? Это, конечно, не так интересно, и тебе, наверное, хочется заняться чем‑то другим, но…
– Я с удовольствием. – Мое сердце прыгало, как мячик.
Ямочка ему подыгрывала.
– Ты… откладываешь заработанные деньги? – спросила я.
– Не‑а. Все спускаю на выпивку и девочек.
Я быстро посмотрела на него.
Райдер хмыкнул.
– Конечно, откладываю. Мне восемнадцать, в мае заканчиваю школу. Надо думать о будущем. Найти место, где жить. Пособие выплачивать перестанут, и, хотя я знаю, что миссис Луна меня не выгонит, это неправильно. Ей придется взять на воспитание другого ребенка.
У библиотеки я заехала на парковку и стала искать место.
– А как же колледж?
– Он не стоит в моем списке приоритетов.
– Почему? – Я не понимала. – Ты же… очень умный. Для тебя поступить в колледж – это же раз плюнуть.
Парень заерзал на сиденье.
– Не знаю. Колледж стоит денег, Мышь, и мне столько не накопить.
– Но есть же стипендии и гранты. – Отыскав место в дальнем углу, я поставила машину и заглушила двигатель. Я взглянула на него. – Ты не думал об этом?
Мышца задергалась на его скуле.
– Да, я знаю, но… я просто не вижу этого в своем будущем. Я хочу сказать, черт возьми, все вокруг упадут замертво от шока, если моя задница окажется в колледже.
Я нахмурилась.
– Я не упаду.
Он взглянул на меня, отстегивая ремень безопасности, и его улыбка стала чуть заметнее.
– Ты изменилась. Очень. Но кое‑что в тебе осталось от той, прежней Мыши.
Я не знала, хорошо это или плохо.
Райдер протянул руку и отстегнул мой ремень.
– Ты никогда не видела во мне того, что видят другие, – объяснил он.
Я окончательно запуталась.
– Что это значит?
– Ты думаешь… ну, я не знаю. Приписываешь мне то, чего у меня нет. – Протянув руку, парень схватил мою сумку с заднего сиденья. – Одним словом, видишь во мне светлого рыцаря.
Что за черт?
Я застыла, глядя, как Райдер открывает дверцу и выбирается из машины с моей сумкой в руке. Очнувшись, я вытащила ключ из замка зажигания и поспешила следом за ним.
– Я вовсе не считаю тебя светлым рыцарем.
Райдер бросил в мою сторону долгий взгляд.
– Ты, похоже, единственная, кто считает, что мое имя и колледж сочетаются в одном предложении.
Мне пришлось ускорить шаг, чтобы поспевать за его длинными ногами.
– Это глупо.
Парень настороженно посмотрел на меня, открывая дверь.
– Неважно.
– И все‑таки ты неправ. – Я остановилась в дверях и уставилась на него. – Ты мог бы поступить в колледж, если бы захотел. Твое имя и колледж… они просто созданы друг для друга.
Парень устремил взгляд на потолок, плотно сжимая губы. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он произнес:
– Ха!
Что это было?
Райдер зашел в библиотечный зал, и спустя мгновение я присоединилась к нему. Он направился к стойке администратора, и нам повезло, поскольку осталась только одна свободная комната. Мы шли мимо высоких, до самого потолка, стеллажей с книгами, и я вдыхала полной грудью любимый аромат. Воспоминания вырвались на волю.
Я свернулась калачиком, прижав колени к груди. Слезы высохли на моих щеках. Сегодня вечером в доме опять творился кошмар. К мистеру Генри завалились друзья, и я знала, что они будут долго буянить. В комнате было холодно и темно, и я зябко ежилась под ветхим тонким одеялом, зажав ладони между ног, чтобы они хоть немного согрелись.
Дверь приоткрылась, и в комнату проскользнула маленькая фигурка. Я позволила себе выдохнуть. Райдер подкрался к кровати. Я перекатилась, прижимаясь к стене. Матрас содрогнулся, когда он устроился рядом со мной. В следующее мгновение под одеялом разлилось пятно мягкого желтого света. Маленький фонарик не привлекал внимание.
Райдер подтянул ноги к груди, прижимаясь к моим коленкам. Он сделал глубокий вдох.
– Жил да был плюшевый Кролик, и поначалу он был невозможно красивым.
Судорожно вздохнув, я перевела взгляд на Райдера и как будто увидела его в прошлом.
– Помнишь, как ты читал мне?
Он кивнул, и улыбка тронула его губы.
– Конечно.
Я больше ничего не сказала, пока мы шли в комнату для индивидуальных занятий. Здесь было прохладно, и я порадовалась, что надела рубашку с длинным рукавом.
Райдер включил свет и положил мою сумку на стол.
– Так почему ты перенесла занятия в библиотеку? – спросил он, пресекая мои попытки возобновить разговор о колледже.
Вчерашний вопрос Эйнсли снова всплыл в голове, но я прогнала его. Я могла бы сказать, что приняла такое решение из‑за Пейдж, но догадывалась, что сейчас ему вряд ли хочется это слышать.
– Я подумала… так проще.
Парень кивнул в ответ.
Я задержала на нем взгляд, а потом подошла к своей сумке и расстегнула «молнию». Металлический звук эхом разнесся в прохладном воздухе, отражаясь от белых стен. В комнате стояли лишь круглый стол и четыре стула. Одинокий черный маркер «Шарпи» валялся на столе.
Райдер сел и откинулся назад, закидывая руку на спинку соседнего стула. Он посмотрел на меня, и на его губах заиграла легкая дразнящая усмешка. Наши взгляды столкнулись и не отпускали друг друга. Я почувствовала трепет в груди. Усмешка сменилась улыбкой, и трепет усилился.
– Почему ты смотришь… на меня… так? – Лишь только эти слова слетели с моих губ, как мне захотелось вернуть их обратно. Что за глупый вопрос.
Ямочка появилась на щеке.
– Мне нравится смотреть на тебя.
Мои брови поползли на лоб.
Он хмыкнул.
– Прозвучало жутковато, да? Я имел в виду, что… ну, да, мне нравится смотреть на тебя. Как бы тебя это ни пугало.
Улыбаясь, я покачала головой.
– Меня… не пугает. Я просто…
– Что? – спросил он, когда я замолкла.
Что я могла ему сказать? Что я не понимаю, почему ему нравится смотреть на меня? Что у него есть объекты поинтереснее? Представляю, как нелепо это прозвучало бы. Я вовсе не считала себя самой уродливой в мире. Я… думаю, я была очень даже ничего. Хотя не обольщалась по поводу своей внешности и уж точно не стала бы сравнивать себя с Пейдж, Кейрой или Эйнсли.
Я тряхнула головой, заставляя себя сосредоточиться на чем‑то другом.
– Ты хочешь… первым? – предложила я, доставая тетрадку, а из нее – сложенный листок с отпечатанным докладом.
– Хотелось бы. – Райдер наклонился вперед и ухмыльнулся. – Но я еще ничего не написал.
У меня отвисла челюсть.
– Что?!
– Да ладно, я потом. – Он небрежно махнул рукой. – Давай ты сначала.
– Ты что, только и делал, что рисовал, в классе? Не работал над…
– Я напишу, Мышь. Обещаю. – Парень поднял руку и пошевелил мизинцем. – Клянусь.
Я вздохнула.
– Не нужны мне твои клятвы на мизинцах.
Райдер улыбнулся и, снова откинувшись назад, скрестил руки на груди. Глубоко вздохнув, я уставилась в текст. Поначалу слова расплывались, как будто что‑то мешало в глазу. Пульс заметно участился. Я сделала глубокий вдох, и воздух застрял в горле.
– Ты справишься, – спокойно произнес он.
Я ненадолго закрыла глаза. Я могу это сделать.
– В Соединенных Штатах Америки… существует т‑три ветви…
И я это сделала.
Ну, конечно, с трудом, запинаясь, и, кажется, с первой попытки не уложилась в три минуты. Наверное, растянула на все десять, пока цеплялась за каждое слово, заикалась, язык не успевал за глазами, которые бежали вперед, и возникала путаница. По предложению Райдера, я попробовала читать сидя. Потом опять стоя. Я проделала это столько раз, что, наверное, выучила текст наизусть.
Райдер проявлял невероятное терпение, что повысило его шансы перейти в статус святого – в самом деле, кто бы отважился слушать мои паузы и заикания, да еще в виде школьного доклада с десятикратным повтором? Если записать мой монолог на пленку, Сатана мог бы прокручивать его в режиме нон‑стоп, чтобы мучить людей в аду.
– Меня… бесит, что приходится задумываться над каждым словом. – Я села, уронив листок на стол, а руки на колени. – Позорище какое‑то. Надо мной будут… смеяться.
– Смеются уроды, Мышь. Тебе ли это не знать? – Он замолчал, убирая с моего лица пряди волос и осторожно перекидывая их через плечо. – И нечего стесняться.
Я посмотрела на него. Его твердый взгляд и плотно сжатые губы говорили о том, что он не шутит. Но он ошибался.
– Это… унизительно .
– Нисколько, если ты сама этого не допустишь. – Его нога коснулась моей, когда он повернулся ко мне. Наши глаза встретились. – У тебя есть власть над собой. Люди могут говорить всякую хрень. Могут думать все, что им захочется, но ты сама решаешь, как к этому относиться.
Черт.
Какие глубокие и зрелые мысли.
– Ты говоришь, как доктор Тафт, – ляпнула я.
– Кто это? – удивленно спросил Рейдер.
– Он был… – Ой. Куда меня понесло? Я же не говорила ему, что посещала психотерапевта.
Рейдер склонил голову набок и ждал.
– Так кто он?
О нет. Мне следовало держать рот на замке. В глубине души я знала, что в психотерапии нет ничего плохого или обидного. С такой историей, как у меня – у нас, – это вполне ожидаемо. Но, как и в случае с моей немотой, на терапии лежало уродливое и зачастую жестокое клеймо.
А Райдер? Казалось, он вышел из нашего детства относительно невредимым. Не так ли? Он не посещал психотерапевта. Он хорошо говорил. Но насколько здорова его психика? Я подумала о его частых прогулах, вспомнила, с какой горечью он говорил, что никому до него нет дела. Райдер действительно так считал, может, поэтому и не ждал от жизни ничего хорошего?
– Мышь? – Он дернул меня за прядь волос. – Кто такой доктор Тафт?
Я отвела взгляд, уткнувшись в листок. В конце концов, что это могло изменить? Я знала, что Райдер не отречется от меня как от друга. Дыхание чуть сбилось.
– Доктор Тафт был… моим психотерапевтом. Я посещала его около трех лет. До недавнего времени, когда… почувствовала, что… готова.
– Ого! Круто.
Круто? Ничего себе. Ему что, часто доводилось слышать признания семнадцатилетних цыпочек в том, что они посещают психотерапевта, если парень ограничивается небрежным «круто» ? Я осторожно покосилась в его сторону, но он спокойно смотрел на меня, и ничто в его лице не выражало испуга или удивления.
– Ты серьезно?
Райдер пожал плечом.
– Все логично. Ты повидала немало… дерьма. Имела дело с полными отморозками. Я даже рад, что ты получила какую‑то помощь.
Я помолчала.
– Ты… действительно так думаешь?
Он кивнул.
– А как у тебя? – спросила я, и, когда он моргнул, на его лице промелькнуло смущение. – Ты вырос… вместе со мной. Тебе тоже досталось немало… дерьма.
– Я в порядке, – ответил парень, переводя взгляд на книги.
Я разглядывала его профиль.
– Я была рядом, Райдер. Я помню, как…
– И со мной все в порядке, – перебил он меня. – Честное слово. Клянусь.
Сжав губы, я медленно покачала головой.
– Ты сказал, что думал… о той ночи.
Райдер замер, а потом тяжело выдохнул.
– Иногда, – повторил он тихо и добавил, уже громче: – Когда вспоминаю, думаю о том, что случилось с тобой.
Живот скрутило, и я впервые не жалела о том, что перед поездкой не успела поесть.
– Райдер…
– Я должен был находиться там, – сказал он, и его взгляд потемнел. – Должен был найти способ вернуться в этот дом. Я знал, что сукин сын рано или поздно сделает что‑то с этой куклой.
Я хотела что‑то возразить, но, черт возьми, я действительно дорожила своей Велвет. Помимо того, что мне ее подарил Райдер в тот день, когда мисс Бекки взяла его с собой в торговый центр, она много лет оставалась моей единственной собственностью. Она никому не принадлежала до меня, я стала ее первой хозяйкой и не собиралась ни с кем делить. Кукла, такая красивая и любимая, была для меня всем.
Была.
В двенадцать лет я уже не таскала с собой Велвет повсюду. Вышла из этого возраста. Но мистер Генри и мисс Бекки знали, как сильно я дорожу куклой. Мистер Генри схватил ее и… Да, это закончилось печально.
Райдер взъерошил волосы и обхватил ладонью затылок.
– Если бы я не сцепился с ним в ту ночь, ничего бы не произошло. Ты бы не осталась там одна. И с тобой бы этого не случилось. – Опустив руку, он запрокинул голову назад. – Это моя самая большая боль.
– Что? – прохрипела я. – Ты… ни в чем не виноват.
То, что случилось, произошло не по вине Райдера.
– Он швырнул куклу в этот чертов камин, – резко произнес парень.
И в порыве отчаяния и глупости я пыталась ее спасти. Если бы в ту ночь я не видела того, что мне довелось увидеть, я, возможно, и не совершила бы этого. Но то, что мистер Генри сделал с Велвет, оказалось последней каплей. Я запаниковала, когда у меня на глазах гибла моя единственная ценность, подарок от Райдера. Я бросилась мимо мистера Генри прямо в огонь. Я смутно помнила его смех, зато до сих пор слышала жуткие крики и ощущала этот ужасный запах.
Кричала я и горела тоже я.
Райдер ничего не сказал, лишь наклонился вперед и взял мою левую руку. Его прохладные пальцы коснулись моей кожи, когда он задрал рукав до локтя. Он перевернул мою руку, как в тот первый день, на парковке.
– До сих пор не могу поверить, что не осталось никаких шрамов. – Он провел большим пальцем по коже чуть ниже запястья, и я еле слышно вздохнула. Нежное прикосновение отдалось дрожью во всем теле. – Просто чуть розовее, чем остальная рука. Удивительно.
У меня пересохло во рту. Его палец продолжал блуждать по моей коже, продвигаясь к самому локтю.
– Как бы я хотел, чтобы этого никогда не случилось. – Райдер сглотнул. – Я бы не потерял… – Он осекся и, взглянув на меня сквозь ресницы, усмехнулся. – Впрочем, все сложилось к лучшему. Странно, как что‑то хорошее может случиться из‑за такого дерьма.
– И все‑таки это не твоя вина. – Я упорно стояла на своем. – Ты не мог следить за мной двадцать четыре часа в сутки. Тебя не назначали моей нянькой.
Парень долго удерживал мой взгляд, как будто раздумывая над тем, что хотел сказать.
– Как бы то ни было, – начал он. – Все это уже не имеет значения, верно? Тебе не нужно стесняться. В твоих проблемах с речью нет ничего страшного. И, если люди – уроды, черт с ними. Только тебе решать, обращать на них внимание или нет.
– А если это не поможет? – спросила я.
Уголок его губ дернулся вверх.
– Тогда я буду попросту бить им морды.
У меня глаза на лоб полезли.
– Серьезно.
Запрокинув голову, я расхохоталась – смеялась долго и от души, – и, когда посмотрела на него, встретила его пристальный взгляд.
– Что? – спросила я, и улыбка померкла на моих губах.
Райдер слегка тряхнул головой.
– Ничего. – Он помолчал. – Просто я не слышал, чтобы ты так смеялась… уже давно. Это здорово.
Я снова улыбнулась.
– Правда, здорово, – повторил он, и наши глаза опять соприкоснулись. Райдер все еще держал мою руку, и его большой палец по‑прежнему выписывал медленные, плавные круги. – Я надеюсь, ты будешь делать это чаще.
