Текст книги "Окровавленный (ЛП)"

Автор книги: Дженика Сноу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц)

ГЛАВА 3

Клара

С появлением Ласло деревня стала совсем другой, и мне это не нравилось. Его появление здесь, в этом месте, одновременно удивительном и прекрасном, ощущалось как некий сдвиг в неправильную сторону. С присутствием Ласло казалось, даже воздух стал другим.

Сначала я решила, что слишком нагнетаю, но, когда мы шли по мощёным улочкам, держась за руки, то я никак не могла избавиться от ощущения тяжести, давившей на меня.

И это не просто растущая неловкость, между нами, которую я чувствовала еще задолго до отъезда. Это было что-то другое. Но что, не могла понять.

– Это место …довольно необычное, – сказал Ласло, оглядываясь по сторонам, когда мы проходили мимо ряда увитых цветами балконов. Судя по тону его голоса, ему здесь не особо понравилось. Он был одним из тех людей, которые оживали только в шумном городе, где люди плечами расталкивают друг друга, яростно стремясь добраться туда, куда им, чёрт возьми, так не терпится попасть.

Казалось, он был совершенно не впечатлен, даже не в восторге от невероятной красоты густых лесов и массивных гор, возвышающихся вдалеке. Но я ничего не сказала. «Необычно» – не такое уж плохое определение. Здесь было тихо. Спокойно.

По крайней мере, пока он сюда не приехал.

– В этом и есть его очарование, – мягко ответила я, пытаясь улыбнуться, хотя раздражение уже скребло меня изнутри. – Конечно, это не Лондон, но у этого места своя изюминка.

Он лишь пожал плечами и сжал мою руку сильнее, чем это необходимо, отчего кожа у меня покрылась мурашками. Я отдёрнула ладонь и спрятала её в карман.

– Наверное. Просто тут нечем заняться.

Я сдержалась, чтоб не съязвить в ответ.

– Попробуй жить моментом, – сказала я, надеясь разрядить обстановку. Не хотелось быть раздражённой всё время его визита, это даже звучит, как пытка.

Но даже, говоря это, я знала, что ему в одно ухо влетело, а из другого вылетело. Он явно не собирался воспринимать мои слова всерьез.

Неожиданно у меня по спине пробежал ледяной холодок, а волосы на затылке встали дыбом, словно кто-то наблюдал за нами. Я слегка повернула голову и оглядела здания поблизости, но на улице никого не было.

Солнце уже село, а фонари освещали только дорогу и проходящих мимо людей. Но впервые я заметила, что здешние жители, будто куда-то торопились. Они так стремительно проносились мимо, будто под ними горела земля.

– Ты в порядке? – спросил Ласло, остановившись, когда заметил мою рассеянность.

– Да, – солгала я быстро. – Всё нормально.

Он нахмурился, но не стал возражать, затем снова взял меня за руку и потянул вперед. – Давай чего-нибудь выпьем. – Я не успела возразить, как он уже вел меня к маленькой таверне

Внутри было уютно, теплый свет фонарей отражался от обшитых деревянными панелями стен и таких же балок на потолке. Воздух был наполнен запахом жареного мяса и эля в пересмешку с громким смехом посетителей. И лишь на мгновение я позволила себе расслабиться.

Мы сели за небольшой столик для двоих. Ласло заказал нам напитки и, он наклонился ближе, чтобы сказать мне на ухо. – Здесь довольно мило, не так ли? Только ты и я.

Я кивнула, заставив себя улыбнуться, как раз когда принесли напитки. Пришлось снова проглотить свое раздражение, ведь он, как обычно, решил всё за нас обоих, будто я не взрослая женщина, способная заказать себе выпить. Я подняла бокал вина и сделала большой глоток.

Какое-то время мы просто молчали, и с каждой минутой я все больше чувствовала себя неуютно. Каждый раз, когда Ласло меня касался, я ощущала странную тревожность, будто воздух вокруг становился тяжелее и холоднее.

И это уже было не просто беспокойство – это был страх, от которого сдавливало грудь и учащалось сердцебиение. Ощущение было настолько острым, что я осознала: между нами не может быть будущего.

Я больше не могла быть с ним.

Но сейчас не время выяснять отношения. Поэтому я продолжила спокойно потягивать вино, пока Ласло рассказывал о своем путешествии. Он опять ныл о том, как хочет увезти меня в Лондон после стажировки, как «безумно скучал, и не может жить так далеко от меня».

Я делала глоток каждый раз, когда испытывала чувство отвращения ко всему происходящему. И не успела заметить, как бокал опустел, и я заказала ещё вина.

Ласло совсем не замечал моего дискомфорта и продолжал свою одностороннюю беседу. Такое между нами случалось довольно часто.

Но сейчас я его не слушала. Мои мысли были далеко отсюда, и я то и дело поглядывала на дверь, словно ждала кого-то или чего-то.

Посетители таверны становились все громче по мере того, как много выпивали.

– Эй? – сказал Ласло, щёлкнув пальцами перед моим лицом.

Я несколько раз моргнула и посмотрела на него. – Прости, – сказала я, даже не пытаясь казаться искренней.

Он допил свой виски, потом заказал еще и прикончил его в считанные секунды.

– Извините, – пробормотал рядом стоящий мужчина, случайно меня толкнув, когда наклонился к бару за новой порцией выпивки.

Я вежливо улыбнулась.

– Ничего страшного.

Мужчина широко улыбнулся мне в ответ. – Вы не здешняя.

Я покачала головой, чувствуя, как взгляд Ласло обвивает меня, будто петля. Этот безобидный обмен репликами наверняка подольёт масла в огонь, который Ласло разжег в своем воображении.

– Это заметно. Вы похожи на городскую женщину, даже не произнеся ни слова. – затем он задрал вверх голову и начал что-то бормотать по-румынски, наверно решив, что я его не понимаю из-за своего иностранного акцента.

Я улыбалась, потому что он бормотал о том, что недостаточно хорошо говорит по-английски, и что как обычно он все испортит и выставит себя пьяным придурком перед гостьей в их прекрасной деревне. Я хотела ответить ему по-румынски, но он уже схватил свой напиток, пробормотав, что лучше уйдёт, пока окончательно не опозорился, и пожелал мне приятного вечера

Я усмехнулась и покачал головой, потягивая вино, из своего бокала все еще чувствуя на себе пристальный взгляд Ласло.

После недолгого молчания, он взорвался:

– Что за хрень, Клара?

Его щёки раскраснелись, и когда я перевела на него свой взгляд, то он смотрел прямо перед собой, плотно стиснув зубы.

Отлично. Он напился и был зол, как черт.

– И всегда ты вступаешь в диалог с незнакомцами? – процедил он.

Я закатила глаза.

– Я никуда не вступала. Он был просто приветливым.

– Слишком приветливым, – пробурчал Ласло, допивая уже третий бокал.

Заметив, как сильно он сжал стакан, что его костяшки пальцев побелели, я попыталась перевести разговор на другую тему. Но чем больше я говорила, тем сильнее он раздражался.

– Какого черта? Почему ты всегда обесцениваешь мои чувства и мысли! – прошипел он.

– Прекрати, Ласло, – прошептала я, оглядываясь по сторонам, но несколько посетителей уже смотрели в нашу сторону, потому что он повысил голос и устраивал сцену.

Но он не успокоился.

– Ты теперь поклонников коллекционируешь да? Ради этого ты сюда приехала?

Я шумно выдохнула, помассировав виски. Ему пора возвращаться в Лондон. С меня хватит.

– Ласло, достаточно, – прошипела я, метая в него яростный взгляд. Я никогда не повышала голос и никогда не позволяла себе выплеснуть гнев наружу.

К нам подошел бармен с суровым лицом.

– С вами всё в порядке? – обратился он ко мне.

Я кивнула.

– Хорошо. Но вы должны уйти, – сказал он уже в пристально глядя на Ласло. – Скандалы у нас не в почете.

Ласло хотел уже возразить, но я схватила его за руку, при этом улыбнувшись бармену.

– Простите. Мы уже уходим.

Затем повернувшись к Ласло и процедила:

– Закрой на хрен свой рот и спокойно выйди. На улице поговорим.

Я не дала ему возможности возразить и буквально толкала его к выходу.

Но, выйдя из таверны, я сразу его отпустила и направилась к своему домику. Меня просто трясло от злости, и я не могла даже смотреть на него, не говоря уже о том, чтобы сказать ему, хотя бы одно чертово слово. Путь до дома был напряжённым: Ласло что-то бурчал себе под нос, а я молчала, затерявшись в своих мыслях.

Когда мы дошли до моей входной двери, я поняла, что он слишком пьян для нормального разговора. Я вставила ключ в замок, и прежде, чем сказать, что ему стоит найти номер где-нибудь в городе, он протиснулся внутрь и рухнул на маленький диванчик.

Он невнятно пробормотал что-то в духе, что я «не должна быть такой приветливой с незнакомцами и, что я его совсем не уважаю», прежде чем вырубиться.

Тяжело выдохнув, я закрыла дверь и осталась стоять на крыльце, рассматривая ночное небо. Воздух был прохладным, и я плотнее укуталась в свитер. Передо мной раскинулся лес, похожий на море из теней, его вид одновременно пугал и успокаивал.

Я прислонилась к входной двери и наблюдала, как с каждого выдоха в воздухе появляется белое облачко. На мгновение всё стало слишком тихо. Подозрительно тихо. И тут я снова ощутила это тяжелое, непоколебимое чувство, что за мной наблюдают.

Мое сердце от волнения забилось сильнее, но я не зашла в дом. А наоборот я закрыла глаза, позволяя этим ощущениям захлестнуть меня. Поглотить.

Управлять мной.

Но я испытывала не страх. Точнее не реальный страх. Это было похоже на притяжение, на необъяснимый жар, который скапливался внизу моего живота и распространялся по всему телу, пока мне не стало трудно дышать. Мои пальцы сжались в кулаки, и я закрыла глаза, мысленно и эмоционально раскрываясь этому ощущению, пока это не превратилось в удовольствие.

Легкий стон сорвался с моих губ, и я полностью прижалась к двери, скользнув ладонями по холодной поверхности и снова застонала.

– Что со мной? – прошептала я.

– Ты моя, – раздался знакомый, глубокий, искажённый голос. – Твоё место – здесь.

Он прошептал это так близко, что вибрация его голоса коснулась моего уха, и тёплая волна дыхания окутала меня. Боже, он так сильно прижимался ко мне, что я могла чувствовать…. каким он был большим и твердым.

Его руки скользнули по моим бокам, прижимая меня к двери, а его язык прокладывал горячую, влажную дорожку от моего уха до основания горла. И чем больше стонов я издавала, тем напористей был незнакомец.

Его зубы коснулись нежного места между моей шеей и плечом, и когда я почувствовала режущую боль, то я удивленно ахнула и резко распахнула глаза.

Я ожидала увидеть пустоту. Ведь все это было лишь плодом моего извращенного воображения.

Но я была не одна.

Передо мной стояла огромная фигура, окутанная тенями, поглощенная ночным мраком и плотными облаками, закрывшими луну. Его присутствие было удушающим, а широкие плечи и массивный силуэт загораживали вид на лес.

Я открыла рот, чтобы закричать или, возможно еще раз застонать, но звук так и не сорвался с моих губ. Вместо этого, я вглядываясь в лицо, которое не могла разглядеть из-за темноты, я подняла руку и коснулась шеи в том месте, где почувствовала укол боли. Я раскрыв пальцы, увидев на кончиках кровь. Мою кровь.

Он меня укусил.

– Ты моя, Клара. Скоро ты это поймёшь.

Затем все исчезло.

Я резко села в постели, мое сердце бешено колотилось в груди, а из гостиной раздавался громкий храп Ласло и это последнее, что мне хотелось сейчас слышать. Моя кожа была влажной и липкой от пота, а дыхание сбилось, когда я стала осматривать комнату.

Ласло, как попало валялся на диванчике: одна нога свесала, рука закинута за голову, а рот открыт. Первые лучи солнца уже пробились в окно, ведь занавески были распахнуты, хотя я точно помню, что их закрывала пред тем, как мы вышли из дома.

Я с тяжело сглотнула, мои руки дрожали, когда я коснулась пальцами его болезненного места на шее и закрыла глаза, потому что уже знала, что там.

След от укуса.

Это служило доказательством, что я не схожу с ума. За мной действительно следили, и прошлой ночью он пришел за мной.

Его слова все еще звучали у меня в голове. «Ты моя, Клара. Скоро ты это поймёшь.»

Я знала, что он говорил серьезно. Все, что я чувствовала, тогда было реальным. И конечно это должно было напугать меня, но это меня наоборот…. возбуждало.

ГЛАВА 4

Клара

Я не спала уже несколько часов, когда проснулся Ласло.

Он развалился на моем диване, а запах несвежего алкоголя окутал его, как вторая кожа. Рубашка у него была помята, волосы растрепаны, а на лице мрачная гримаса. И это выражение только усилилось, когда он на меня посмотрел и увидел, насколько я раздражена.

Я стояла у окна, через которое в комнату проникал свет позднего утра. Со скрещенными на груди руками, я была полна решимости покончить с нашими отношениями прямо сейчас.

– Который час? – спросил он сонным голосом.

– Поздний, – отрезала я.

– Что случилось?

Я закрыла глаза и выдохнула.

– Ласло, – сказала я, голосом, достаточно острым, чтобы пробиться сквозь его сонное состояние. – Нам нужно поговорить.

Он застонал, потирая виски.

– Клара, мы можем потом поговорить? У меня чертовски болит голова...

– Нет. Мы поговорим сейчас, – перебила я и повернулась к нему лицом. – То, как ты вёл себя вчера в таверне, было отвратительно. Ты вогнал кол в сердце наших отношений, а теперь я вынимаю его окончательно. Я больше так не могу.

Он моргнул, его покрасневшие глаза сузились, когда до него дошел смысл моих слов.

– Ладно. О чём ты хочешь поговорить? О вчерашнем? Я был пьян, плюс ко всему по тебе очень соскучился и поэтому повёл себя глупо, хорошо? Мы можем уже забыть об этом? – В его голосе появилась нотка раздражения.

– Дело не только во вчерашнем, – сказала я, стараясь говорить тихо, ровно а, главное, спокойно. Я подошла ближе, руки все также скрещены на груди в защитной позе. – Это уже давно назревало. Но только когда я переехала сюда и смогла, наконец, ясно мыслить, всё сложилось воедино.

Его лицо перекосилось от отвращения, а губы скривились в злобной усмешке, когда он выпрямился. – Ты хочешь остаться одна? – прошипел он, вставая так быстро, что диван протестующе заскрипел, сдвинувшись на дюйм. – После всего, что я для тебя сделал, ты хочешь бросить меня?

Я не дрогнула, встретившись с ним взглядом.

– После всего, что ты для меня сделал? – Я фыркнула. – Что, например? Заставлял меня чувствовать себя ничтожеством? О, Ласло, да ты был просто образцовым партнёром с тех пор, как узнал, что я уезжаю и наконец-то делаю что-то для себя.

Его смех был резким и горьким. – Думаешь, ты теперь лучше меня?

Я покачал головой, он никогда не говорил со мной с такой издевкой.

Он двинулся ко мне, сжав кулаки, а его ноздри раздувались, когда он впился в меня глазами. Я отступила на шаг, мне не нравилась энергия, исходившая от него. Но прежде, чем я смогла отойти, он схватил меня за запястье. Острая боль мгновенно пронзила мою руку, но я не дрогнула. Не отступила.

– Отпусти. Меня. Ласло, – сказала я тихим, но твердым голосом. Я настроена серьезно. – Ты больше не имеешь права прикасаться ко мне. Ни сейчас. Никогда либо.

На мгновение он замер, его хватка усилилась, будто проверяя, уступлю ли я. Но я не отвела взгляд. Я не съёжилась. Наконец, издав яростный звук, Ласло отпустил меня, и я отшатнулась.

– Ты пожалеешь, что всё закончила. Я обещаю тебе, Клара, – процедил он, хватая свои вещи и распахивая входную дверь. – Ты ещё поймёшь, какую ошибку совершила.

Я не стала отвечать – просто смотрела, как он уходит, хлопнув дверью. Звук эхом разнесся по маленькому гостевому домику. Я стояла, замерев еще несколько секунд, чувствуя, как пульсирует запястье и учащенно бьется сердце. Но сомнений в принятом решении больше не было. Я была в ярости. Но, несмотря на этот гнев, я почувствовала облегчение.

Такого я никогда еще не ощущала. И это было восхитительно.

Я посмотрела на свое запястье, красные отметины в форме его пальцев уже начали темнеть. Но то, что только что произошло, не имело значения, по крайней мере, в ближайшее время.

Потому что впервые за... такое долго время я чувствовала себя свободной.

Этот дом вдруг показался мне слишком маленьким, слишком тесным. Я взглянула в окно и посмотрела на лес. Построив план в своей голове, я схватила куртку и рюкзак, в который запихнула кое-какие вещи и вышла на улицу. Я не знала, куда пошёл Ласло, но предполагала, что он мог пойти пешком на железнодорожную станцию, возможно по дороге, выпустит пар. Идти пешком туда было далеко, но, возможно, свежий воздух и солнце помогут ему понять, какой он осел.

Воздух был прохладным и влажным, а лес, окружавший меня, взывал к самой первобытной части моей души.

Я шагнула на ближайшую тропу, под моими ботинками хрустела листва. Чем дальше я уходила, тем легче становилось, будто с каждым шагом я сбрасывала груз прошлого. Пение птиц над головой, крики животных где-то вдалеке, запах сырой земли – всё это меня опьяняло.

Улыбка изогнула мои губы, когда я углубилась в дикий лес и думала о том, что как было бы чудесно полностью в этом раствориться.

ГЛАВА 5

Клара

Меня окружал бесконечный лес, старые высокие деревья переплетались в кронах, пропуская лишь минимум золотистого солнечного света.

Я забрела намного дальше, чем планировала, тропа уже давно осталась позади, но я из-за этого не переживала.

Мне это было нужно.

Раньше я чувствовала себя не на своем месте. Где бы я ни оказалась, всегда чувствовала себя гвоздем, который пытаются вбить в круглое отверстие. Но когда я приехала сюда, точнее, когда я оказалась здесь, то это место поглотило меня целиком. Тишина, тени, которые казались древнее самой земли, окружали меня, и от этого я чувствовала себя… уютно и в безопасности.

Но все же самым странным было не это место. А я. Каждый мой шаг, будто эхом отдавался впереди, словно деревья, растения и горы пытались дальше меня заманить. К чему-то привести. И, наверное, я должна была этого бояться. Но не боялась. Мне нравилось быть одной, и это место мне вовсе не кажется таким уж чужим.

Иногда, когда я ловила своё отражение в ручье, то не узнавала женщину, смотревшую на меня. Да черты лица были моими, но когда я смотрела в собственные глаза, то казалось, что кто-то из другого мира смотрит на меня. Будто я ждала чего-то, чему не могла дать название. Словно я прожила жизнь, которую не помнила, жизнь, стёртую и похороненную временем.

Уединение, тихий гул природы и первозданная, дикая красота этого места заставляли меня чувствовать, что я уже бывала здесь. Это было похоже на воспоминание, которого у меня не было, но которое настолько сильно жило во мне, что отрицать его было невозможно.

И в этот момент казалось, что именно ради этого я и забрела так далеко.

Чем глубже я пробиралась сквозь деревья в лесу, тем легче мне дышалось. Боже, я еще даже не начала полноценно работать в галерее, а вокруг меня уже возникла драма, связанная с новым домом.

Это место: регион, пейзаж, история – манили меня. Теперь, когда я здесь, брожу по лесам, по которым, скорей всего когда-то ходили мои бабушка и дедушка, то чувство, как внутри меня что-то шевелится. Что-то знакомое и чужое одновременно

Прохладный румынский воздух колыхал листву на деревьях, я сильнее запахнула куртку и глубоко вдохнула. Я захватила с собой блокнот для рисования и не могла дождаться, когда сяду и нарисую все, что меня окружает, наконец-то я чувствую, как просыпается моя муза.

Месяцами я не могла создать ничего живого. Всё, что я рисовала, писала или лепила, казалось пустым, будто я потеряла искру, которая раньше приходила сама собой. Но этот лес, с его густыми тенями и золотистым светом, будто шептал о возможности.

Я шла, пока мои ноги не заболели, а желудок не напомнил, что пора бы поесть. Деревья расступились, открывая поляну, и его… поместье, не похожее ни на что, что я когда-либо видела. Оно было таким прекрасным, что у меня перехватило дыхание.

Строение было огромным, хотя от него остались лишь руины. Оно явно было древним: его зубчатые шпили когда-то возвышались к небесам. Должно быть, когда-то осыпающиеся каменные стены возвышались над всем вокруг, такие величественные и будто не из этого мира. Плющ оплетал камень, и я уставилась на то, что когда-то было витражными окнами, а теперь осталась лишь черная пустота, напоминающая безмолвные глаза.

Но сейчас казалось, что ему здесь не место...и все же он был здесь. В этой разрушающейся и дерзкой красоте было что-то живое.

У меня перехватило дыхание, когда я подошла ближе, пробираясь сквозь завалы и заросли, пока деревья не поредели, уступая место поляне, откуда открывался вид на массивный холм. Казалось, сам воздух замер, будто целый мир затаил дыхание. За дикой равниной, среди рваных горных хребтов, стоял он.

Замок.

Он возвышался, словно стражник, высеченный из тьмы и камня, его башни прорезали небо, а стены были испещрены вековыми трещинами. Сооружение было одновременно и разрушенным, и величественным, как будто само время пыталось поглотить его, но потерпело неудачу. Башни торчали, как заостренные клыки, а высокие окна слабо мерцали в бледном свете, отражая его жестокую красоту.

Он должен был внушать ужас, как памятник мраку. Но все же, в своем пугающем величии, он был до боли прекрасен – как сказка, превращенная в нечто порочное. Крепость кошмаров и грез. Место, где не только рождались чудовища... но и где ждали свою жертву.

И это было… так знакомо. Я моргнула, сбитая с толку, глядя на него, словно на картину, которую узнаю. Стая птиц пролетела над головой. Каждый инстинкт кричал мне развернуться, убежать, забыть это место, но я не могла.

Потому что художница во мне не позволяла уйти от подобной красоты.

Я села на ближайшее лежавшее бревно и сразу же достала свой блокнот для рисования. Стала рисовать руины, прорисовывая трещины камня и растительность, укоренившуюся в развалинах. Меня переполняли эмоции. Руки дрожали, когда карандаш скользил по бумаге.

Тени пересекались и цеплялись за стены, напоминая тем самым любовников, которые боялись расстаться. Я кое-что перекусила из того, что принесла с собой, и погрузилась в свой рисунок, пока воздух становился все холоднее, а дневной свет неизбежно угасал.

И тут я это почувствовала. Чье-то присутствие.

Кто-то наблюдает за мной.

Мой затылок горел, и я вздрогнула, карандаш замер на бумаге, когда я подняла глаза и огляделась по сторонам. И сразу заметила главное.

Лес вокруг стих. Не слышно чирикающих птиц, ни шороха от зверей. Даже ветер, казалось, исчез.

Я закрыл глаза, мышцы в теле напряглись, и я позволила себе просто... почувствовать то, что меня окружает. Через минуту я открыла глаза и подняла голову, мой взгляд еще раз окинул поляну, прежде чем остановился на самом темном строении среди руин.

И когда мое зрение прояснилось, я увидела его.

В развалинах строения стоял человек, частично скрытый осыпающейся аркой и густыми тенями. Это был мужчина, это было ясно по его силуэту и росту.

Он был огромным и пугающим, широкоплечим, с высокой фигурой, отбрасывающей внушительную тень, которая казалась пугающей и нечеловеческой.

Грудь сжалась, и странное чувство овладело мной, пока я смотрела на него. Он не произнёс ни слова, но я чувствовала его взгляд. И хотя я не видела его лица, я знала наверняка: черты у него были резкие, угловатые… и он был немыслимо красив.

Затем он вышел из густых теней, но все еще оставался в полумраке руин. Он был мне незнаком, но я знала, что на самом деле знаю этого человека.

Я затаила дыхание, всматриваясь в его лицо. Но меня поразили не только черты его лица. А то, как он на меня смотрел, как хищник на свою добычу.

Или как будто он знал меня на самом интимном уровне.

Потому что он смотрел на меня с каким-то почти голодным, диким и хищным взглядом.

Я встала, крепко прижав блокнот к груди, и сделала шаг назад, инстинкт говорил мне, что он безобиден… и опасен одновременно.

Мы оба по-прежнему молчали, а затем его губы изогнулись в легчайшей улыбке, но она не коснулась его глаз. – Ты здесь. – Его голос был низким, хриплым, на английском он говорил с сильным акцентом.

Его голос обволакивал меня и заставлял сердце биться чаще. Но это было не из-за страха, и этот факт дико меня пугал.

– Мне жаль, – прошептала я, не совсем понимая, за что извиняюсь.

– Что у тебя там? – спросил он, указывая на мой блокнот.

Я отодвинула блокнот от груди и взглянула на него. – Я просто рисовала. – Он сделал шаг ко мне, движения точные и неторопливые. Мои ноги стали подкашиваться, и я отошла ещё немного назад.

Теперь я могла рассмотреть его получше. Вблизи он был ещё крупнее, чем казался сначала. Наверное, его рост не меньше двух метров. Его присутствие рядом со мной было удушающим.

Я начала дышать быстрее, когда почувствовала, что воздух становится холоднее, а солнце садится все ниже, погружаясь в темноту, пока его свет не скрылся за горизонтом.

– Уже поздно, – сказал он наконец. – Тебе не стоит здесь быть. – его голос стал резким, словно лезвие.

– Вы правы, – прошептала я, прижимая блокнот к груди. – Мне пора идти. – Но я не двинулась с места.

Последний лучик солнечного света исчез, погрузив всю поляну в темноту. Господи, как я могла так задержаться? Время будто ускользало.

Его фигура заслоняла все вокруг, когда он отошел от руин и шагнул ближе. Но мои ноги не слушались и отказывались от него уходить. Возможно, это была игра света, но его глаза слабо мерцали, в их глубине вспыхнул этот неестественный блеск.

– Я, пожалуй, пойду, – повторила я.

– Иди ко мне, Клара. – Его приказ был мягок, но в нём ощущалась древняя сила, требующая повиновения

И я пошла, будто плыла к мужчине, который откуда-то знает моё имя. Его повелительный голос обволакивал моё тело, как соблазнительные путы. Я не знала его, потому – что ни разу до этого не видела, но все же…..он был мне знаком.

Он наклонился, почти касаясь моего лица. Его тёплое дыхание скользнуло по моей коже. Шею покалывало, и я подняла руку, коснувшись того места, где был след от укуса.

Из груди вырвался резкий звук, когда я увидела его светящиеся глаза.

– Ты, – выдохнула я.

– Да. Я, – прошептал он, низким и опасным голосом.

Я попыталась заставить свои ноги двигаться, но было уже слишком поздно. Он мгновенно схватил меня за запястье и одним резким движением притянул к себе так, что мое тело с глухим стуком врезалось в него.

Мир покачнулся, а его объятья, словно тени, окутали меня, удерживая на месте. Его губы едва коснулись моих, когда он прошептал:

– Ты моя, Клара. И я так долго этого ждал.

А потом он схватил меня за волосы и резко запрокинул голову назад. Я почувствовала, как его губы скользнули по моему горлу.

– Я ждал этого целую вечность... ждал тебя, – прорычал он, а затем я почувствовала, как острая боль от укуса пронзила мою шею.

Но я не стала сопротивляться.